Читать онлайн Любимый обманщик, автора - Клоу Аннет, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любимый обманщик - Клоу Аннет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любимый обманщик - Клоу Аннет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любимый обманщик - Клоу Аннет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Клоу Аннет

Любимый обманщик

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Довольный выполненным делом, Кристиан, никем не замеченный, тихо прошел в прихожую дома. Прокрался в спальню Мелиссы и положил пакет с негативом под подушку. Она должна обнаружить его сразу, как только поднимется сюда. Увидев причины ее стольких бед, она успокоится и хотя бы немного порадуется. Кажется, история с фотографиями и шантажом, наконец-то, благополучно разрешилась. Хотя нет, для Джона она закончилась довольно печально.
У Криса тоже не было повода для особой радости. Если Мелисса и переведет на его имя деньги, то потом будет жалеть об этом. Самое лучшее в его нынешнем положении — забыть о вкладе и смываться, пока он не завяз в доме доктора по уши. Кристиан сидел на кровати Мелиссы, задумавшись. В комнате стойко пахло миндалем, лимоном и горным ветром. И мужчине казалось, что он пьянеет от этого аромата.
Но оставалось еще одно дело. Необходимо было привести в порядок сад, который вечером вытоптали любопытные. Когда Мелисса увидит, что на полянке перед домом после вчерашнего нашествия не осталось ни одной маргаритки, она расстроится. Даже газонная трава торчит теперь из земли редкими кустиками.
Снизу время от времени доносится редкое позвякивание дробинок о металлический лоток. О чем-то говорит Сьюзан. Наверное, она пытается развеять печальное настроение Мелиссы. Тихо переговариваются на кухне Марк и Филипп. Можно предположить, что это большая дружная семья занята каким-то мирным делом, если бы не поздний час, не запах крови и эфира из операционной.
Наконец он принял решение — исчезнуть из жизни Мелиссы. Тем более что, скорее всего, она пожалела уже о том разговоре с ним. Так что больше Кристиану в Туин-Фолсе делать нечего. Возможно, он направится на богатые золотом шахты Сьерра Мадре в Мексике. Поработает там в полную силу годика два-три. Снова соберет приличную сумму. И уж тогда купит дом в Карлайле на живописном берегу Потомака, женится на простой симпатичной девушке-квакерше, которая будет рожать детей и ждать его по вечерам с работы. Вместе по воскресеньям они будут посещать могилу мамы, молиться. Если Господу будет угодно, Крис, в конце концов, дождется внуков.
Кристиан размечтался так, что стал себя жалеть. Слезы наворачивались на глаза, в горле запершило. Такого с ним еще не было. Он никогда не жалел о тех, кого покидал. Он знал, что в новых краях его ждут новые знакомства, девушки, готовые кинуться на шею, приятели, с которыми можно выпить пива и перекинуться в карты.
Но нигде в этом мире он не подружится с таким парнем, как Марк, и такой девушкой, как Сьюзан. Нигде не встретит молодую вдову, которая мечтает стать врачом, хотя давно им является. Ему не найти такую самостоятельную, красивую, умную и одновременно такую нежную, ранимую женщину.
Пусть она живет спокойно и счастливо. Скоро приедет новый врач. Возможно, они подружатся на почве общего дела. Потом их отношения станут близкими, они поженятся. Мелисса ведь еще молодая женщина. Ей всего двадцать шестой год.
Но почему-то в душе все переворачивалось, когда он представлял рядом с ней другого мужчину. Он стискивал зубы от какого-то неведомого доселе чувства тоски. Ни одна из его девушек при прощании не вызывала такого сожаления. Кристиан не понимал себя.
Металлический звон в операционной стих. Слышно было, как Марк и Филипп затопали на помощь женщинам.
Кристиан осторожно спустился вниз, заглянул в приемную. На одной из кушеток лежал Йортом, бормоча что-то во сне. Возле него, склонившись, стояла Сьюзан, поправляла повязку, обтирала лицо и шею отца влажным полотенцем.
— Отца, наверное, мы заберем с собой! А то он проснется, как всегда, раньше всех и в горячке отправит управляющего на тот свет!
— Ему нечем будет это сделать! Все оружие осталось в хижине! — заметил Марк.
— А тем, что попадет под руку! — Сьюзан все-таки беспокоилась, что осложнения отношений между ранеными невозможно избежать.
— Хочешь, Сьюзан, я сделаю твоему отцу второй укол. Тогда он будет спать, словно младенец. А так его состоянию ничего не угрожает! Ты сделала отличную перевязку, Сью! Надеюсь, что к утру рана не воспалится.
— Нам необходимо ехать в город! — робко подал голос Марк. — А то мама, наверное, сходит с ума!
— Хорошо! — Сью согласилась. — Отвезешь меня и отца в «Тиару» и там оставишь. А сам, непременно, поезжай к миссис Фишер! Пусть мамочка на меня не обижается! Ты же все ей объяснишь?
Мелисса, Филипп и Марк уложили Чарльза Гриффина на вторую кушетку. Мелисса, как показалось Кристиану, заботливо протерла ему влажной салфеткой бледный лоб и шею. А Крис разозлился, наблюдая эту сцену. Господи, только бы не сорваться! Но как она может простить Гриффину все его подлые поступки: шантаж, попытку подставить Кристиана, намерение разорить акционеров? Ее, как женщину, должно было оскорбить отношение к ней этого подонка. Ведь понятно, у него не было к Мелиссе никакого чувства, только алчность, алчность, алчность и желание власти над всем, что встречалось у него на пути, будь то шахтеры или беззащитная женщина.
Кристиан негодовал все сильнее. Почему Мелисса спасала Чарльза Гриффина? Почему не дала ему умереть? Пусть бы сгинул, точно койот-подранок! Он и Кристиана хотел утащить за собой! А Мелиссу оставить навсегда опозоренной.
И снова Кристиан одернул себя. А что собирается он сделать? Забрать у Мелиссы деньги и смыться? И он снова и снова оправдывал себя тем, что деньги принадлежат ему.
Но Мелисса об этом не знает. После того что он намеревается сделать, она возненавидит его, возможно, сильнее, чем Чарльза Гриффина! Да и чем он лучше управляющего — который раз Крис задавал себе один и тот же вопрос! И не мог найти ответа.
Раздумья приносили ему все больше боли и страданий. И душа словно бы раздваивалась, он не находил себе места! Более всего ему хотелось не обижать Мелиссу, а сделать для нее что-то хорошее, чтобы снова и снова слышать слова благодарности.
— Я вам так благодарна, мистер Бентон!


Филипп и Марк бережно подняли Йортома и унесли в фургон. Мелисса с фонарем в руке шла впереди, освещая им путь.
Уложив больного, компания вернулась в дом и направилась на кухню. Кристиану хотелось присоединиться к ним. Но тут он внезапно услышал свое имя, стремительно поднялся на площадку второго этажа и прислушался. Говорила Сьюзан, острого язычка которой он побаивался.
— Интересно, куда исчез Кристиан? Мне кажется, арест подействовал на него слишком угнетающе! Не то чтобы напугал, но сильно насторожил и расстроил!
— Да, он пропал именно в тот момент, когда началась операция, — засмущался Марк. — Он привел меня на кухню, а сам направился на улицу и пропал!
— Возможно, возникли какие-то неотложные дела! Или пошел в «Тиару» расслабиться! — предположил Филипп. — Кристиан не из тех, кто делится своими ближайшими планами!
— Дальними — тоже! — не удержалась от замечания Сьюзан! — До свидания всем! — попрощалась она и почти повисла у Марка на плече. — Пошли, дорогой!
— Я нагрел воды для ванны, мэм! — Филипп, как и все, еле держался на ногах.
— Какая ванна, Фил! Я устала так, что нет сил даже умыть лицо. — Мелисса действительно еле шевелила губами. — Я вымою руки — это все, на что я сегодня способна, а платье оставлю в коридоре. Оно насквозь пропахло эфиром. Завтра со всем прочим разберусь! Фил, подкинь, пожалуйста, дров в плиту, и вода не остынет в баке до утра. И отправляйся отдыхать. Можешь лечь в спальне Бенджамина. Завтра нам предстоит много работы.
Мелисса стала медленно подниматься по лестнице. Кристиан скрылся от нее в дальнем конце коридора. Перед тем, как войти в спальню, Мелисса сбросила платье прямо на пол. И в одной сорочке шагнула через порог, даже не заметив того, что дверь немного приоткрыта.
Она добралась до кровати и рухнула прямо поверх одеяла, привычно натянув на себя старый халат Бенджамина. Ладонь скользнула под подушку, нащупала пакет из плотной почтовой бумаги. Внутри находилось что-то твердое и гладкое. Она подумала о том, что предмет похож на рамку с фотографией.
Но мысли и тело уже совершенно не повиновались ей. Мелисса заснула глубоко и крепко, как человек, потрудившийся на славу.


Кристиан бродил по комнатам, раздумывая, тоскуя, прощаясь со ставшими привычными предметами. Он не понимал себя. Вот в гостиной диван, обтянутый потертой кожей. Черный и огромный, точно мастодонт. Крис любил сидеть на нем с книгами, ожидая возвращения доктора от пациентов еще много лет назад. Здесь когда-то он получал знания из энциклопедий и справочников по минералогии, геологии и картографии. Мелисса тогда еще не была женой доктора. Она училась в колледже. Но ни доктор, ни Фил никогда о ее существовании не говорили. Почему? Этого Кристиан не понимал.
Он спустился вниз в приемную. Фитиль лампы на тумбочке возле кушетки, где лежал Чарльз Гриффин, был прикручен. Слабый огонек еле освещал сильно осунувшееся лицо управляющего. Щеки ввалились, и подбородок как-то нелепо вытянулся вперед. А зубов в приоткрытом рту видно не было. Скорее всего, он имел вставные челюсти. И этот потрепанный временем и беспорядочной жизнью старикан собирался жениться на молодой, красивой и умной женщине. Он хотел сделать из нее украшение своих предстоящих светских салонов!
Сейчас он был беспомощен, точно младенец, и находился во власти своего заклятого врага. И чем больше молодой человек смотрел на раненого, тем больше успокаивался.
У Чарльза Гриффина больше нет орудия для шантажа Мелиссы. Он ничего не сможет доказать. Джон лежит мертвый в фургоне во дворе полицейского участка. Кристиан вспомнил, как сдерживалась Мелисса, чтобы не расплакаться, узнав о смерти сводного брата. Молодой человек все больше убеждался в том, что женщины — довольно странные существа. Столько горя принес Мелиссе Джон Паркер. А она плачет, узнав о его смерти! Она сожалеет о нем, вместо того, чтобы радоваться! Человека, которого она боялась много лет, больше не существует на свете! Скоро его, а не Кристиана, захоронят за оградой Восточного кладбища. Положат небольшой надгробный камень, напишут имя и дату смерти.
Возможно, сводная сестра будет иногда приходить к нему на могилу. Класть цветы. И оплакивать. Нет, все-таки странная штука — земные привязанности. В отношении Джона Паркера к Мелиссе было много дурного. И тем не менее, несмотря ни на что, Мелисса любила его, точно брата, прощала ему его неблаговидные поступки. Родного брата у нее никогда не было, а каждый одинокий человек мечтает о брате или сестре…
Оставив раненого, Кристиан поднялся в спальню Мелиссы. Она спала так крепко, что не услышала ни скрипа двери, ни его шагов, ни шуршания пружин кровати, когда он осторожно присел у нее в ногах.
Ему очень хотелось превратиться в невидимку, чтобы подсмотреть тот миг, когда она проснется и обнаружит под подушкой пакет.
Посидев еще немного, он осторожно направился к выходу. Мелисса что-то невнятно пробормотала. Он замер, а когда она снова задышала ровно и глубоко, вышел из спальни. Подобрал платье, брошенное Мелиссой у порога. От него пахло хлороформом, еще какими-то медикаментами и лимоном. Наверное, лимонный запах нельзя вытравить никакими лекарствами. Кристиан спустился вниз, отнес платье в ванную комнату, положил в корзину с бельем, приготовленным для стирки.
Сегодня он никак не мог найти для себя места. Метался по дому, словно тигр в клетке. Чего-то искал, а чего, не мог никак понять. Потом устроился на диване в гостиной и задремал.


Утром Мелисса встала, надела халат и спустилась вниз, чтобы навестить Чарльза Гриффина. Раненый дышал спокойно и ровно. Мелисса осмотрела ногу, с которой пришлось возиться несколько часов подряд.
Кровотечение не возобновлялось. Однако сквозная рана, оставленная зарядом дроби, который всадила Сьюзан, была горячей и вспухшей. Лоб Чарльза Гриффина покрылся холодным и липким потом. Мелисса принесла воды, прополоскала кусок ткани в растворе уксуса и протерла Чарльзу Гриффину лицо, шею и несколько раз наложила на ногу охлаждающий компресс.
К приходу Мелиссы воздух в операционной стал прохладнее и свежее. Мелисса подошла к окну и прикрыла его. Постояла, опершись на подоконник и глядя на окрестности. Туман уже рассеялся. Солнце освещало горы, ущелья, зеленеющие весенние леса. Какие-то фигуры время от времени мелькали между деревьями. Наверное, шериф расставил, где возможно, свои посты. Он не столько беспокоился о покое Мелиссы, сколько о том, чтобы никуда не сбежал Чарльз Гриффин.
Мелисса не стала предупреждать шефа полиции, что его подопечный не способен передвигаться не только по причине покалеченной ноги, но и после действия наркоза. Естественно, шериф вовсе не склонен думать, что Мелисса или Сьюзан, Филипп или Кристиан — сообщники подозреваемого.
Вместе с тем она понимала: шериф вот-вот появится в ее доме собственной персоной, чтобы предложить ей опознать убитого.
Постояв немного возле окна, Мелисса вернулась к раненому.
Отек постепенно уменьшался, разрезы, через которые она вынимала дробь и осколки костей, стали почти сухими. Как ни странно, Чарльз Гриффин быстро выкарабкивался из очень серьезной передряги. Наверное, для того, чтобы побыстрее предстать перед судом присяжных.
Мелисса была довольна операцией. Теперь она знала, что Сьюзан может иногда помогать ей. Девушка не боялась вида крови, быстро запомнила названия инструментов. Кроме того, во время длительной процедуры успевала сбегать на кухню и отдать приказания Марку и Филиппу, чтобы те сварили кофе и принесли по чашечке в операционную. Возможно, ей следовало бы поучиться на медицинскую сестру. Не каждая женщина может подступиться к подобной работе так же решительно, как Сью.
Мелисса снова поднялась в спальню, достала чистое черное платье, переоделась в него, тщательно причесалась и направилась на кухню. Филипп сварил кофе и теперь возился на площадке перед домом, аккуратно поправляя оставшиеся в целости маргаритки и подсевая газонную траву.
— Доброе утро, Филипп! — окликнула она старика.
— Доброе утро, мэм! — Филипп поклонился ей, сняв шляпу.
— Ты не знаешь, Филипп, где сейчас Кристиан? Вчера он пропал куда-то и больше не появлялся!
Она стояла на крыльце посвежевшая, хорошенькая. Черное платье было ей к лицу. Она выглядела в нем совсем тоненькой и почти девочкой. Филипп посмотрел на нее с подозрением. Или это только ей показалось?
— Он пришел, мэм! Но очень поздно! И сейчас, возможно, спит на диване в гостиной. Я не знаю, где он был, мэм!
— Что?! — изумлению Мелиссы не было предела. — Значит… — Она не договорила и помчалась в дом, чтобы отчитать Кристиана за то, что он ведет себя точно разведчик в стане врага. Отчего-то таится и прячется. Значит, это он отнес ее платье в стирку! И опять он видел ее обнаженной. Вернее, полуобнаженной. Зачем он смотрел на нее? Мелиссе было стыдно и одновременно почему-то сладостно.
Он лежал на старом, но уютном диване, подтянув колени и положив под голову вышитую подушку. Мелиссе стало жаль его — столь незащищенным выглядел Кристиан во сне. И очень усталым. Они все устали за вчерашний день — совершенно сумасшедший и какой-то беспорядочный. А Кристиан, подумалось ей, устал, наверное, больше всех. Если даже на нее так ошеломляюще подействовал его арест, можно представить, каково было ему!
Говорят, что он ни слова не сказал в свое оправдание. Но она, Мелисса, отлично знала, где находился Кристиан Бентон в ту ночь. Он молчал, чтобы спасти ее репутацию. Чувство благодарности и нежности зарождалось в сердце молодой женщины. Но это было совершенно иное чувство, чем прежнее, которое она испытывала к Бенджамину Коуплендлу. Нежность ее была более требовательна. Мелисса хотела ответного чувства. Она жаждала, чтобы эти сильные ладони ласкали ее. Чтобы губы прикасались к ее губам.
Она взяла из соседнего кресла клетчатый плед, расправила его и накрыла молодого человека. От его волос повеяло полынью. Она наклонилась и, поддаваясь неведомому ранее порыву, едва коснулась губами краешков его губ, заросшей щетиной щеки, виска. Он что-то прошептал тихо и нежно. Мелисса не разобрала слов и продолжала свой чувственный эксперимент. Коснулась губами его лба. А его губы, яркие, немного вспухшие и горячие припечатались к ее шее, скользнули в сторону и страстно поцеловали в самое чувствительное место за ухом. Рука мягко и осторожно заскользила по ее груди.
Мелиссу обдало жаром. Кровь ударила в лицо. Что она делает? Верно, и в самом деле сошла с ума! Какой стыд! Женщина отпрянула в сторону. Рванулась вон из комнаты. О, Боже! Скорее отсюда! А вдруг кто-нибудь вошел бы в гостиную и застал ее за столь постыдным занятием? И тогда уж точно ее репутации пришел бы конец!
Мелисса бежала легко и неслышно по лестнице в свою спальню. Лицо пылало, ладони пропахли полынью и, едва ощутимо, мужским потом. Она прижала их к лицу, и у нее закружится голова, все поплыло перед глазами.
Она упала ничком на свою широкую кровать, подмяла под себя подушку, чувственно застонала и вцепилась зубами в угол наволочки. Она понимала, что страстно желает этого мужчину. И сегодня сильнее, чем прежде. Ей все равно, что он о ней подумает, как поступит после.
Мелисса пыталась убедить себя в том, что ее желание — безнравственно и кощунственно. Она старалась рассуждать трезво, исходя из сложившейся ситуации. Все события предшествующих дней принесли многим людям страдание, горе, даже смерть. Джон Паркер бездыханный лежит в полицейском фургоне. Чарльз Гриффин ранен, вот-вот за ним прикатит шериф и отвезет сначала в камеру для допросов, потом в суд. А оттуда у него два выхода — либо на висилицу, либо на каторгу. И вот на фоне этих печальных происшествий она вдруг распалилась страстью к Кристиану Бентону.
Она по-женски интуитивно понимала, что впереди ее ждет новый этап. И в этой новой жизни она хотела быть рядом с Кристианом, любить его, иметь от него детей. В противном случае жизнь для нее теряла всякий смысл.
Мелисса повернулась на спину, раскинула руки и рассмеялась неизвестно чему. После пережитой в гостиной сцены она остывала, приходила в себя. Никогда в жизни она еще не теряла самообладания до такой степени. Восемь лет знакомые и друзья считали ее замужней женщиной. Но никто не знал самой главной тайны ее и Бенджамина: они так и не стали мужем и женой. И сегодня Мелиссу мучило еле сдерживаемое желание рассказать или хотя бы дать понять об этом Кристиану.
Она вскочила с кровати. Необходимо привести себя в порядок, а то вот-вот в дом нагрянет куча народа. Посторонним может показаться, что она не в себе. Мелисса подошла к комоду, взяла щетку для волос. И в этот момент взгляд ее упал на смятую постель. Там, где утром лежала подушка, желтел на цветном одеяле пакет из почтовой бумаги. Мелисса шагнула к кровати, осторожно взяла конверт в руки. Знакомая гладкость содержимого напомнила ей ночные ощущения. Положив щетку на одеяло, Мелисса присела на краешек кровати и вынула содержимое. Это была стеклянная пластинка с негативом и несколько фотографий.


Кристиан лежал на диване в гостиной. Открывать глаза не хотелось. Не хотелось и подниматься. Он немного замерз к утру, потому что в доме заметно похолодало. На соседнем кресле лежал шерстяной плед. Кристиан хотел взять его, чтобы укрыться. Но в этот момент в коридоре послышались легкие шаги. Молодой человек затаился: он почувствовал, как в гостиную неслышно вошла Мелисса.
Она приблизилась к нему, немного постояла. Как бы угадывая его недавнее желание, взяла с кресла плед… А потом случилось то, чего Крис менее всего ожидал: Мелисса наклонилась и жарко дохнула в губы. Нежно и трепетно поцеловала. Пробежалась губами по щеке, шее, коснулась лба. Смешанный запах лимона и горького миндаля опьянил молодого человека. По всему телу разливалось тепло. Рука нежно скользила по женской груди — маленькой и упругой. Сердце было готово вырваться на волю. Что она делает с ним? Зачем подвергает такому испытанию? Он уже готов притянуть ее к себе, обнять так крепко, чтобы ощутить каждую клеточку ее тела.
Но неожиданно Мелисса отпрянула, рванулась из готового сомкнуться кольца рук. Послышался легкий топот ее ног. Жаждущие нового поцелуя губы поймали пустой воздух. Кристиан застонал от неудержимого желания. Он открыл глаза и призывно зашептал:
— Мелисса, дорогая! Лисси!
Гостиная была пуста. Только гардины на двери легко колыхались. Может быть, приход Мелиссы только пригрезился? Нет! Она была здесь: ведь в воздухе до сих пор витает аромат ее крема и хорошего туалетного мыла.
Кристиан поднялся, отправился в ванную, умылся прохладной водой. Но легче не стало. Давила тяжесть давней неудовлетворенности. Из ванной он вышел не взбодренным, а притихшим, задумчивым. Стоя выпил кружку кофе. Лавли, пытаясь обратить на себя внимание, крутилась возле его ног. Кристиан налил в плошку молока. Кошка начала его лакать, как всегда, разбрызгивая во все стороны.
— Ну, вот, дорогая, — тихо сказал он Лавли, — все и заканчивается. А ты, смотри, люби свою хозяйку! Не обижай ее!
— Мурр! — Кошка, словно что-то сообразив, оторвалась от плошки, пристально посмотрела ему в глаза. Зеленые огоньки сверкнули в узких зрачках и тут же погасли.
— Мистер Бентон! Мистер Бентон! — Мелисса вбежала на кухню. Она вся светилась радостью. — Откуда это?
Она держала в руках пакет. Кристиан смотрел на нее и не знал, как отреагировать. Выдержав паузу, он загадочно произнес:
— Пусть это навсегда останется моей маленькой тайной, мэм! Согласны?!
— Не согласна. Вы, Кристиан, должны все рассказать мне! Вам пришлось, наверное, рисковать жизнью? Вы за этим ходили куда-то вечером, да?
Теперь она буквально трепетала от ужаса и страха за него. А он смотрел на припухшие нежные губки, на распахнутые серые глаза — в них все еще дрожали слезы благодарности.
Кристиан наклонился и нежно поцеловал ее. И внезапно Мелисса прильнула к нему всем трепещущим телом. Оторвавшись от губ, он стал гладить ее по волосам.
— Теперь все будет в порядке, Лисси! Никто, никогда не посмеет тебя шантажировать! Никто! Веришь мне?
Положив руки на хрупкие плечи, он слегка отстранил ее, заглянул в лицо.
— Я всегда, всегда верила! — Мелисса положила ему на грудь ладони и слегка поглаживала ткань рубашки. — Разве бы могла я довериться человеку, если бы его… — она запнулась и покраснела, словно девочка, которая боится впервые признаться в любви.
— А вот этого не надо! — прервал молодой человек. — Кто бы еще заступился за милую Лисси? Теперь тебе ничего не надо делать, дорогая! — Он глубоко вздохнул, понимая, что ему все труднее справляться с собой. Еще раз притянув Мелиссу к себе, он поцеловал ее страстно и настойчиво. Она вскрикнула, подалась вперед и приоткрыла губы. Ее язычок скользнул внутрь его рта, коснулся его языка. Кристиан почувствовал, что их все сильнее затягивает в омут желания.
За спиной у Кристиана распахнулась дверь. Филипп ввалился на кухню.
— К нам едут, мэм! — выкрикнул он и остановился, пораженный увиденной картиной. — Мэм! Крис! О, Господи! — забормотал он растерянно и тревожно. — Миссис Коуплендл, к нам направляется полицейский фургон! Наверное, они заберут мистера Гриффина! Мэм?
— Чего ты так всполошился, Фил? — Кристиан покровительственно усмехнулся, снисходительно взглянув на старика.
Он обретал былую уверенность. И это не нравилось старику. Филипп знал цену самодовольству Кристиана и опасался, что молодой человек не любит Мелиссу, она нужна ему для какой-то цели. Поэтому Крис вполне мог обмануть ее, воспользоваться ее доверчивостью и неопытностью.
— Я встречу их в приемной, Фил! — Мелисса с видимым трудом отстранилась от Кристиана. Легким движением поправила волосы, провела кончиками пальцев по губам, словно хотела навсегда запечатлеть ощущение страстного поцелуя Кристиана. Сокрушенно вздохнув, вышла, и шаги ее вскоре затихли в конце коридора.
Филипп осуждающе посмотрел на своего молодого друга. Он хотел что-то сказать, но только сокрушенно махнул рукой:
— Ты все и сам понимаешь, Крис! Миссис Коуплендл вдова доктора Бенджамина! Не забывай об этом!
— Помню! И полно тебе беспокоиться, Фил! — Кристиан насмешливо посмотрел на старика и тут же отвел глаза в сторону. — Это касается только меня и миссис Коуплендл! — Он хотел сохранить уверенный тон, но почувствовал, что и сам теперь не уверен, правильно ли собирается поступить сегодня.
Прихватив оброненный Мелиссой конверт, он направился в спальню, чтобы спрятать там роковые снимки.
Мелисса вошла в приемную, где на кушетке лежал Чарльз Гриффин. Он все еще находился в глубоком забытьи. Но лоб его был сухим, температуры не чувствовалось. Мелисса еще раз осмотрела рану. И решила сменить повязку.
В этот момент в приемную, громко топая ботинками, вошел шериф Бакли.
— Хватит возиться с преступником, миссис Коуплендл! — заявил он грозно с порога.
Мелисса подняла голову и твердо парировала:
— Здесь нет преступника, мистер Бакли! Здесь есть раненый человек! И я хочу вам заявить, что протестую против его перевозки в полицейский участок! В ваших камерах нет условий для его скорейшего выздоровления! — Она решительно встала на пути полицейских, сопровождающих шерифа.
— Меня мало интересует ваше мнение, миссис Коуплендл! — Альберт Бакли попытался пресечь ее протест. — У него, придет время, появится настоящий адвокат. Но подозреваемый должен находиться за решеткой.
— Зачем? — не сдавалась Мелисса. — Сбежать он никуда не сможет!
— Если подозреваемый останется в вашем доме, то придется выставлять посты! А лишних людей у меня, миссис Коуплендл, нет! Зачем вам, мэм, дополнительные заботы и хлопоты? Мы ведь не знаем, сколько было у него соучастников, и какие шаги они способны предпринять. Вам может грозить серьезная опасность.
— Хорошо! — неохотно согласилась Мелисса. И сменила требовательный тон на просительный: — Позвольте, мистер Бакли, я сделаю перевязку. И разрешите мне посещать мистера Гриффина в камере.
— Там увидим, мэм! — шериф почтительно склонил голову, откашлялся и нерешительно заговорил:
— Миссис Коуплендл, могу я задать вам не совсем корректный вопрос?
И сердце у нее тотчас дало сбой. Только что ее настроение было не то чтобы радостное, но умиротворенное. Тревога охватывала женщину. Сейчас, вот сейчас произойдет что-то страшное.
— Да, мистер Бакли! — Мелисса напряженно ждала.
— Скажите, миссис Коуплендл, вам знаком молодой человек по имени Джон Паркер?
Мелисса ждала именно этого вопроса, поэтому ответила с горьким вздохом:
— Да! Знаком! — она кусала губы, пальцы у нее стали совершенно холодными, голос выдавал волнение.
— Скажите, мэм, кем он вам приходится?
— Моя мать, миссис Мэри Фостер, после смерти отца вышла замуж за мистера Дэвида Паркера. А Джон Паркер является его сыном!
— Давно ли вы виделись со своим, как я понимаю, сводным братом, мэм? — продолжал допытываться шериф.
— Вы хотите сказать… — Мелисса растерянно замолчала и только теребила в руках кусок стерильного бинта.
— Я не хочу ничего сказать, мэм! — прервал ее молчание мистер Бакли. — Я задал вопрос и хочу получить на него ответ! Вот и все! Чего уж проще.
— Он приезжал на похороны доктора, — тихо произнесла Мелисса совсем убитым голосом.
— Говорят, что его видели за несколько дней до гибели доктора Бенджамина Коуплендла, не так ли?
Не знаю! К нам в дом он не заходил! И я его не видела! — Мелисса была готова взорваться. Ее возмущал этот допрос. — Вы меня допрашиваете, мистер Бакли? Быть может, я все-таки закончу перевязку? Клянусь всем святым, я не причастна к преступлениям Джона!
— Извините, мэм, но мне кажется, вы испытываете неприязнь к сводному брату, не так ли? — голос шерифа стал вкрадчивым. — Почему?
Мелисса гордо вскинула голову.
— Я не хотела бы говорить об этом! Но если вы настаиваете, скажу! Мама умерла задолго до моего совершеннолетия. Дэвид Паркер стал моим опекуном. И вместе с сыном проиграл в карты все мое состояние! Вы удовлетворены, мистер Бакли?
— Вполне, мэм! Сожалею, но вам придется поехать с нами и опознать человека, которого убили мои парни во вчерашней перестрелке! — Шериф с каким-то странным интересом смотрел на Мелиссу. — Прошу прощения, мэм! Мне искренне жаль! — Снова извинился он.
— Не извиняйтесь, мистер Бакли! О мертвых не говорят плохо, но мой сводный брат не был порядочным человеком. Он был безнадежно болен. Единственная его страсть была его болезнью. Джон страстно обожал игру в карты. — Мелисса отошла в сторону, позволив помощникам шерифа забрать Чарльза Гриффина. — Надеюсь, вы разрешите мне одеться, мистер Бакли.
Шериф согласно кивнул и сочувственно посмотрел ей вслед. Заметив среди любопытствующей толпы своего конюха, Мелисса обратилась к нему:
— Филипп, пожалуйста, заложи в коляску Портера. Мы поедем в полицейский участок!
— Слушаюсь, мэм! — Филипп засеменил из приемной, готовый немедленно выполнить распоряжение хозяйки.
Поднимаясь на второй этаж, Мелисса раздраженно встряхивала головой. Слезы были готовы вот-вот пролиться из ее глаз. Сколько еще унижений предстояло ей вынести? И главное, во время этих расспросов и допросов не проговориться о том, что Джон и Чарльз Гриффин объединили свои усилия против нее. А Джон и после смерти продолжает вмешиваться в ее жизнь. Он может сломать все! Все, что нарождалось в ее отношениях с Кристианом! Она чувствовала, что Кристиан сильно изменился за несколько последних дней. Именно с того момента, когда она попросила его о помощи и рассказала все.
Она открыла дверь и вздрогнула.
— Крис?! — его имя вырвалось из ее уст так естественно. — Как ты сюда попал?
— Лисси! — он снова попытался обнять ее. — Ты так неосторожна, малышка! Оставила пакет на кухне!
— Ты снова выручил меня, Крис! — Мелисса прислонилась лицом к его груди. — Как мне не хочется сейчас уходить от тебя, дорогой Крис! Но шериф попросил опознать Джона. Мне до сих пор не верится, что он мертв!
— Успокойся, Лисси! Он мертвей мертвого! Прости меня, Господи! — Крис тут же прикусил язык, потому что Мелисса в испуге отпрянула от него.
— Значит, вечером ты и вправду был там? — ужаснулась она.
— Надо же было спасать не только твою репутацию, но и свою жизнь! — Он старался вести себя так, чтобы не вызвать ее беспокойства. — Да, судьба жестоко обошлась с Джоном Паркером и Чарльзом Гриффином, но ты прекрасно знаешь: они оба — отъявленные подонки!
— Мне надо идти! — спохватилась Мелисса. — Знаешь что, дорогой Крис, если они спросят, то я скажу им, что весь вечер и ночь ты спал в моей гостиной!
— Как сочтешь нужным, мое сокровище! — Кристиан бережно поцеловал ее. — Только будь осторожна и внимательна, дорогая Лисси! А я буду ждать тебя с нетерпением!
Он спрятал пакет в комод и стал наблюдать за Мелиссой. Вот она вынула из картонки лиловую вдовью шляпку с бледно-голубыми незабудками, сняла с вешалки черную шерстяную накидку с подкладкой из лилового шелка. Она должна была сегодня выглядеть в соответствии с ее статусом — статусом молодой вдовы. Он снова поцеловал ее на прощанье в чистый гладкий лоб, вдыхая пьянящий аромат тонких духов и ромашки.
И опять в дверях мелькнуло изумленное лицо Филиппа. Послышалось восклицание уже без всякого смущения, зато с заметным раздражением:
— Мэм?!
— Стучаться нужно, Филипп, когда входишь в спальню к леди! — не преминула заметить Мелисса слуге.
— Я стучал! Но вы не слышали, мэм! И приличные леди не пускают посторонних мужчин в свою спальню, мэм!
— Поговори мне еще, Фил! — Мелисса не собиралась вступать с Филиппом в пререкания, понимая, что старик, по большому счету, прав.
— Не говоря уж о том, что еще не миновал срок траура! — продолжал ворчать Филипп. — Нельзя же вести себя, точно похотливая кошка в марте!
Он тут же прикусил язык, понимая, что перегнул палку, и хозяйка вправе на него обидеться. Но Мелисса мечтательно молчала, и Филипп покаянно пробормотал:
— Простите меня за глупость, мэм!
— Прощаю! — кивнула Мелисса с милой улыбкой. О, как она счастлива сегодня! И как несчастна одновременно!
Коляска, подпрыгивая и покачиваясь, помчалась к центру города. Погода была отличная, и Мелиссе не хотелось думать ни о чем плохом и печальном.
— Слетелись со всего города! — заметил Филипп, когда экипаж приблизился к полицейскому участку. Слуге пришлось остановить Портера за два квартала до нужного места.
Мелисса прошла вперед. Толпа расступилась перед ней, как расступалась вчера. И новые вопросы посыпались с разных сторон.
— Миссис Коуплендл, говорят, вы приехали спасать Чарльза Гриффина! Правда ли?
— Мэм, а зачем вы приезжали вчера? Весь город до сих пор в догадках и недоумении! Вам нравится задавать людям загадки?
— Мэм, а сегодня зачем вы здесь?
И опять этот несносный и пронырливый мистер Стивен Феллоуз, корреспондент и редактор своей газетенки. Хотя она на него, в общем-то, не в обиде. Тем более, что в прошлом номере он поместил статью Мелиссы Коуплендл «Что необходимо знать молодой американской матери об уходе за новорожденным ребенком». Но чего он хочет от нее сегодня?
— Миссис Коуплендл, знали вы о том, что ваш муж был убит вашим сводным братом? Вы тоже участвовали в заговоре? Или вас вызвали как свидетеля?
— Вы спятили, Мистер-Туалетный-Листок! Толпа захохотала. Собравшиеся были явно на стороне Мелиссы. Сама она была поражена своей внезапной смелостью и раскованностью. Откуда ей пришли на ум такие колкие словечки? У кого она научилась так язвительно парировать? Может, у скорой на язык Сьюзан? Спасибо, дорогая Сью, жизнь научила тебя самостоятельно защищаться и бить в ответ больнее и жестче! А теперь и твой опыт пригодился, когда надо было отбрить резко и хлестко этого по-репортерски нагловатого Стивена. Не получив ответа, он старательно наводил объектив нового фотоаппарата на Мелиссу.
— Мэм, посмотрите прямо на меня, пожалуйста?! Из каких побуждений вы спасали мистера Чарльза Гриффина?
— Я вам не фотомодель, Мистер-Толстый-Тара-кан-В-Круглом-Бочонке-С-Пивным-Суслом! Моих побуждений вам никогда не понять!
— А вы бы прелестно выглядели на показе мод, миссис Коуплендл! — все не унимался мистер Феллоуз.
— Если это предложение, то мы не сойдемся в оплате. А если намек на помост с шестом, то на днях я пошлю вам своего адвоката, мистер Лживая-Сенсация-Айдахо!
— Миссис Коуплендл, не говорите ничего! — шепнул ей внезапно вынырнувший откуда-то мистер Джозеф Баллард. — Я буду защищать ваши права!
— Какие права?! — Мелисса была не просто удивлена, она пребывала в изумлении. — Я разве подозреваемая?
— Нет, нет! — успокоил ее адвокат. — Но все же!
Разгоряченная спором, Мелисса не сразу поняла, что перешла ту грань, которая отделяет простолюдинок от леди. Она вела себя не подобающим образом. Ей не стоило реагировать на всякие глупые вопросы, нужно было пройти с гордо поднятой головой. Но события последних дней вконец расшатали ее нервы. И если бы она промолчала в ответ на выпады Стивена Феллоуза, то предала бы не только себя, но и Кристиана. От Руфь Кауфман ей стало известно, что именно этот журналистишка много лет назад написал о Кристиане убийственную статью, несмотря на то, что родители Марка отказались от уголовного преследования Кристиана.
Оставшиеся метры до двери полицейского участка Мелисса преодолела в полной тишине. Она не проронила ни единого слова, молчала и толпа, только настороженно и тревожно смотрела ей вслед.
Боже Милосердный! Как выдержать еще и это? Эти тяжелые минуты! Этот страшный запах формалина и смерти, который выплывает по каменным ступенькам из мертвецкой! Эти осклизлые стены подвала, коснуться которых хотя бы краешком одежды опасалась Мелисса. А ведь у нее хватило мужества в свое время не только взглянуть на изуродованное тело Бенджамина, но и помогать патологоанатому.
Но сегодня ей было невыносимо страшно. Возможно, потому что тайно от себя она желала ему смерти? И ее мысли были услышаны. Мелисса спускалась в страшный подвал, точно в собственную могилу! Этот тусклый свет и почти полное отсутствие вентиляции! Этот стол с жестяным поддоном, накрытый желтоватой простыней в каких-то коричневых пятнах! Или просто это темнеет у нее в глазах?
— Дайте больше света! — сказала Мелисса, задыхаясь от смрада. — Дайте больше света! — Она еле сдерживала себя, была на грани истерики.
Кто-то невидимый включил яркие лампы. Такие лампы с зеркальными отражателями всегда используются во время операций. Чья-то рука, кажется рука шерифа Бакли, отбросила простыню с лица и груди покойного. Мелисса пристально вглядывалась в лицо мертвеца. Джон? Разве это Джон? Желтоватая кожа на лбу и округлых скулах. Синеватые губы. Изломанные предсмертным страданием черные брови. Длинные, словно у девушки, ресницы. Горло, точно выточенное из слоновой кости, которое он так не любил прикрывать шелковым шейным платком. Черная двойная родинка на правом виске. Тонкие пальцы сложены на обнаженной груди. Да, это Джон! Только в нем больше нет жизни! Остался безжизненный слепок. Восковая маска! И еще немного выше запястья на правой руке след от неправильно сросшегося перелома. Джон никогда не ломал руку! Впрочем, таких подробностей Мелисса не могла знать. Они не общались несколько лет. И только мельком он появился на похоронах Бенджамина. Стоп! Тогда правая рука у него была на перевязи. Мелисса хотела осмотреть Джонни. Но в тот же вечер он исчез.
— Мэм? — Мелисса постепенно приходила в себя.
— Что? — женщина с недоумением обернулась. — Да, это Джон Паркер! — подтвердила она. И тихо добавила: — Прости меня, Джонни! — Мелисса почувствовала: еще одна минута — и она потеряет сознание. Нужно было поскорее выбраться отсюда.
— За что вы просили у него прощения, мэм? — догнав ее на лестнице, поинтересовался мистер Бакли. — Это, конечно, не для протокола опознания, мэм!
— За то, что пока еще жива! — Мелисса на мгновение замерла. — И за то, что вводила в искушение! — Она печально улыбнулась — Пусть он меня простит!
Ослепительный солнечный свет заливал двор полицейского участка так, что Мелиссе пришлось сощуриться. На кустах, воспрянувших за теплые весенние дни, точно драгоценные камешки, сверкали капли росы. Тянулись к небу крохотные солнышки — пушистые первоцветы мать-и-мачехи на северной стороне двора.
С пустыря за двором тянуло горьким запахом полыни. Где-то за каменным забором в кустах дикой розы и терновника заливалась, захлебывалась своей весенней песенкой малиновка.
Мелисса подошла к Джозефу Балларду, вынула из сумочки пакет и передала ему. Адвокат вопросительно посмотрел ей в глаза.
— Это мое распоряжение насчет мистера Бентона! — она решительно и настойчиво всовывала пакет в руку мужчине. — Сделайте, пожалуйста, как я прошу, мистер Баллард!
— Не поступаете ли вы опрометчиво, миссис? — адвокат старался быть предупредительным. — Может быть, стоит взвесить все хорошенько!
— Все уже взвешено и выверено! — она повернулась к мистеру Балларду спиной, молча прошла к своему экипажу, где ее ожидал верный Филипп, и, уже немного успокоившись, приказала: — Едем скорее домой, Фил! Скорее!
Дома ее ждал Кристиан. А может, его уже нет, он исчез, сбежал? Нет, она не хотела об этом даже думать. Если его не будет с ней, мир рухнет. Мелиссе было ясно: она больше не выдержит одна. Ей нужен мужчина. Пусть не любящий, но любимый! Сегодня она так близко ощутила дыхание смерти. Холодное, леденящее своей бездонной чернотой, своей загадочностью и тайной не-Бы-тия.
Она хочет Быть! Быть — это означает жить, дышать, обладать любимым мужчиной и отдаваться ему! Ощущать нежный вкус его поцелуев и страстный жар объятий! Вдыхать терпкий аромат его тела! Осязать ладонями, грудью, бедрами нежный атлас его кожи! Оказавшись возле дома, Мелисса спрыгнула с подножки коляски. Шелк траурного платья за что-то зацепился и затрещал. В нетерпении она рванула подол своего платья. И, поймав удивленный взгляд старого слуги, небрежно бросила ему:
— Меня ни для кого нет дома, Филипп!
— Мэм?! — удивление старика сменилось ужасом. Он сделал попытку остановить ее. — Опомнитесь, миссис Коуплендл! Что вы делаете? Что вы задумали?
— Не твое дело, Фил! — Мелисса ничего не желала слышать. — Меня ни для кого нет дома!!! Понимаешь? — Она решительно пошла к дверям кухни.
Филипп посмотрел ей вслед, и слезы сожаления покатились по морщинистым щекам.
— Мистер Коуплендл, доктор, — шептал он, обращаясь к своему покойному хозяину. — Видит Бог, я ничего не мог с ней поделать! Я не сумел ее остановить! Простите меня, дорогой доктор!
Мелисса не слышала причитаний Филиппа. Ей не было до него никакого дела. Она была сосредоточена на том, что сейчас, сию минуту обязательно должно произойти! Ведь Кристиан Бентон, мужчина ее мечты, ждет ее! Ждет ее в спальне. Там, посреди комнаты, стоит широкое супружеское ложе. И пусть оно не усыпано лепестками роз, не устлано шелковыми простынями! И Мелисса не умащивала себя египетскими благовониями царицы Клеопатры, самой страстной женщины всех времен! А как всегда после утренней ванны с кусочком лимонного мыла по привычке натерлась нежным персиковым кремом, который источает аромат горького миндаля!
Она заперла за собой входную дверь на все засовы и замки. Сбросила черные, опостылевшие за день туфли, сняла черную накидку и вслед ей, летящей по прихожей, точно огромная черная птица, швырнула вдовью лиловую шляпку с бледно-голубыми незабудками. Хватит с нее лицемерия! Да простит ее доктор Бенджамин Коуплендл! Да, она виновата перед ним! Она не любила его, поглощенная собственными страданиями и несчастьями! И его она сделала несчастным! Хотя он заслуживал другого отношения. И если бы Мелисса проявила к нему больше внимания, постаралась бы полюбить его, он был бы самым счастливым человеком!
А сегодня ей дается последний шанс! Последняя возможность остаться с любимым мужчиной и удержать его возле себя всей силой своей страсти, близости и любви! И Мелисса ни за что и никому не уступит этот шанс!
Кристиан стоял на последней ступеньке лестницы. Он услышал стук двери и вышел посмотреть, кто ходит по дому. Вид Мелиссы привел его в состояние изумления. Он замер в ожидании того, что предпримет эта необыкновенная женщина. Крис видел: Мелисса приняла какое-то решение. Но какое? А ей предстояло сделать два шага. Всего два шага! Они отделяли их друг от друга, словно бездна.
И Мелисса шагнула ему навстречу! Чистые гладкие ступени лестницы скользили под ее босыми ногами.
Они стояли и неотрывно смотрели друг другу в глаза, пытливо и серьезно. Первой не выдержала Мелисса, она рванулась к Кристиану, обхватила его за шею и впилась в губы страстным поцелуем. Он ответил ей вначале нерешительно, так путник пробует на вкус воду долгожданного колодца в пустыне. Почувствовав ее сладость и свежесть, пьет крупными жадными глотками, пьет, не отрываясь ни на секунду!
Она не поняла, как оказалась у него на руках! Они легко и стремительно поднимались вверх, словно неожиданно обрели крылья.
Он догадался в ее отсутствие опустить шторы на распахнутые створки окна, поэтому в спальне царил зеленоватый сумрак. И о ложе позаботился Крис, застлав его белоснежной льняной простыней, обшитой по краям широким кружевом. Одел на огромные подушки чистые наволочки, пахнущие свежестью весеннего поля.
— Я хочу тебя, мой милый! — шептала Мелисса в перерывах между поцелуями. — Возьми меня, Крис! Я хочу тебя! Как ты призывно и терпко пахнешь, мой милый! И кожа твоя солоновата и прохладна, словно морская вода! Она разжигает во мне желание! Я хочу тебя, Крис! Я знаю, сейчас ты тоже хочешь меня! Хочешь слиться со мной в единую плоть! Я люблю тебя, люблю и желаю тебя Кристиан!
И Кристиан откликался на ее призыв:
— Я хочу тебя, малышка Лисси! — Он тянулся к ней, ловя жаждущим ртом ее губы. Гладил грудь и спину горячими ладонями. Пытался расстегнуть пуговицы тонкого платья, но дрожащие пальцы не слушались его. Внезапно застежка разлетелась от рывка его требовательных рук. Пуговицы весело застучали по полу комнаты, а платье покорно и легко соскользнуло с ее плеч, обнажая грудь с напряженными сосками. Женщина страстно выгнулась в сильных руках, прижимаясь к нему всем обнаженным телом. Затем нетерпеливо протянула руки к пряжке ремня.
Его одежда внезапно как бы покорилась этим нежным пальцам: ослабел пояс брюк, упала на пол жесткая рубашка, обнажая мускулистый торс, поросший темными вьющимися волосами. Дорожка волос бежала от груди вниз к плоскому животу и еще ниже.
— О, как ты прекрасен! — шептала в упоении Мелисса. — Как я хочу! Как я жажду тебя, любимый!
Мужчина глухо стонал в изнеможении и нетерпении. Он боялся того, что должно было произойти. Боялся, что все скопившееся в нем за несколько дней томления прольется раньше времени. Он освободится, не удовлетворив женщину.
— Подожди, потерпи немножко, малышка! Откуда, откуда ты знаешь? — их шепот давно уже стал бессмысленным и нелепым. Как нелепой для постороннего слуха кажется песня страсти, любви, продления жизни. Мужчина бережно, но вместе с тем нетерпеливо опрокинул ее на спину. Она лежала перед ним, вся раскрывшаяся призывно и сладострастно. — О, как ты прекрасна, малышка, девочка моя!
Она нежно гладила его грудь и ягодицы. И вдруг подалась навстречу горячим и влажно распахнутым лоном.
— Ты такая страстная и горячая, что я еле сдерживаюсь, Лисси! Девочка моя!
Иди ко мне, любимый мой! Иди ко мне! Свет мой единственный! Возьми меня! — Ее любовные стоны пьянили и распаляли! Ее горячие бедра обхватывали так сильно и плотно, что он не мог пошевелиться, двинуться вперед! Она просила его, умоляла, почти кричала: — Иди ко мне, Крис! Иди ко мне, любимый!
Им обоим казалось, что они летят в небо на качелях. Ветер бьет в лица. Он из последних сил удерживал ее в своих ладонях. Только бы не выпустить! Только бы она не выскользнула из его рук.
— Не уходи, девочка моя! Мелисса! Лисси! Малышка моя! Радость моя! Счастье мое!
— Держи меня крепче, любимый! Радость моя! Боль моя! Счастье мое! Крис! Солнце мое! Свет мой! Крис-ти-ан!!! Держи!!! Меня!!! Крепче!!!
Женщина и мужчина купались в волнах неги! Им было так хорошо вместе! Они слились в единую плоть! Он приник, точно младенец, к ее груди. Язык скользил по напряженным соскам!
— О, как ты прекрасна, любимая! О, как! Ты!!! Прекрасна!!! Лю-би-ма-а-я!!!
Качели раскачивались все сильнее и сильнее. Казалось, они не выдержат такого напряжения, сейчас канаты оборвутся! Но какой это пустяк по сравнению с тем блаженством, которое дарил им этот полет. Еще выше! Еще! Они летели вдвоем под куполом неба, тесно прильнув друг к другу. Они — одно желание! Они летят, и полет кажется им бесконечным и прекрасным.
— Любимая! Девочка моя!
— Любимый мой! Милый мой!


В усталом изнеможении они лежали на широкой постели. Мелисса никак не могла выпустить его из жаркого кольца рук, была не в силах разомкнуть коленей, обнимающих его бедра. Он держал в ладонях ее гладкие, шелковистые ягодицы, касался жарким языком ее нежно-розовых сосков. Сладостная нега и оцепенение постепенно охватывали влюбленную пару.
— Мелисса! Малышка! Я хочу спросить! — задыхаясь, прошептал Кристиан.
— Молчи! Молчи! Спросишь после! — она закрыла ему губы нежным поцелуем. — Молчи, любимый! Молчи!
В сердцах остались только два чувства: бесконечная благодарность и нежность. Радостная, счастливая благодарность и щемящая нежность. Нет в мире более родного и любимого существа!
— Господи, как прекрасна жизнь! Как прекрасна жизнь! Я хочу жить! Жить!
Мелисса тихо засмеялась. Смех ее прозвенел серебристым колокольчиком — сладострастно и призывно.
— Тебе не было больно, малышка?
— Нет! Вовсе нет! Ты огорчен? Разочарован?
— Что ты, малышка! Нет! Но ты не сказала…
— Не сказала, что?
Ее голова лежала на его плече. Вьющиеся прядки выбились из недавно аккуратно заплетенной косы. Влажные колечки прилипли к вискам и лбу. От неровного дыхания трепетали крылья прямого носика. Грудь бурно вздымалась. Она поцеловала его во влажный от пота висок. Попробовала на вкус кончиком языка его кожу. Взлетали и опускались длинные изогнутые ресницы. Весенний ветер проник в раскрытое окно и ласкал их разгоряченные тела, гладил и остужал. Мелисса спрятала покрасневшее от смущения лицо на широкой груди Кристиана.
— Это было просто великолепно! — горячо прошептала она ему на ухо.
— Ты была прекрасна! — вторил он ей. — Но почему ты не предупредила?
— Молчи, Крис! Молчи, пожалуйста, дорогой!
Он отнес ее в ванную, бережно поставил на металлическое дно корыта, набрал в кувшин теплой воды и аккуратно, чтобы не замочить волосы, стал лить на хрупкие плечи, выпуклые ключицы, маленькую грудь с нежными розовыми сосками, плоский живот и упругие бедра. Она запрокинула лицо, ловя ладонями теплые струи.
— Я люблю тебя, Крис! Слышишь?
— Ты прекрасна, Лисси! Я тебя тоже люблю! — страстно отвечал Кристиан.
Завернув Мелиссу в большое полотенце, он отнес ее назад в спальню. Вид развороченной постели вызвал у него легкое замешательство. Мелисса тоже смущенно закрыла глаза. Посреди белоснежной простыни расплылось красное пятно — доказательство ее невинности. Кристиан успокаивающе коснулся губами виска возлюбленной и положил ее на край кровати. Потом достал из шкафа чистую простыню, чтобы сменить испачканную. Устроив Мелиссу на чистой постели, он вышел. А она, оставшись одна, принялась горько рыдать. Ей казалось, что после чудесного их сближения обязательно произойдет несчастье. Так ведь всегда бывает: радость и беда ходят рядом, рука об руку. Мелисса почувствовала, что Крис стал опять задумчивым и сдержанным. А ведь даже легкий холодок в его голосе жестокой болью отзывался в ее сердце.
Кристиан все не возвращался, и Мелисса успела за это время не только вдоволь поплакать но и осушить свои слезы. Подступила легкая дремота. Она закуталась в полотенце, чтобы не замерзнуть. Как ребенок, проснувшись, ищет рядом с собой мать, так она в полудреме искала теплое плечо и горячие объятия Кристиана. Но его рядом не было. Тогда она по-настоящему испугалась и вскочила. Он стоял на пороге спальни, держа в руке поднос с кофейником, чашками и огромным блюдом сэндвичей.
— Нас ведь нет дома? — лукаво поинтересовался он. — Поэтому я не стал прибегать к помощи Филиппа, а сам приготовил кофе на спиртовке. Еле — еле отыскал ее. Думаю, ты тоже очень хочешь есть! — Поставив поднос прямо на кровать, Крис скомандовал: — Вставай скорее, дорогая Лисси! Тебе следует подкрепиться!
Мелисса, все еще смущаясь, взяла самый большой сэндвич с ветчиной и сыром и стала жадно поглощать его, запивая горячим ароматным кофе. Она старалась не смотреть на Кристиана. Но у нее это плохо получалось. Устав бороться с искушением, она уже открыто стала любоваться его широкими мускулистыми плечами, гордой посадкой головы, сильными руками. А Крис как ни в чем не бывало, словно для него это было вполне привычно, когда любящий взгляд скользит по его телу, с аппетитом поглощал хлеб и ветчину, то и дело подливая себе кофе.
Подкрепившись, Мелисса забралась под одеяло и притихла, ожидая, что на этот раз предпримет Кристиан. А он, просунув руку под ее ненадежную броню, начал гладить колени и бедра.
— А где моя девочка Лисси? — шептал он. — Где моя замечательная малышка?
Мелисса шутя отбивалась, делая вид, что пытается вырваться из цепких рук, вскрикивала от щекотки и его смелых ласк. Они играли, точно два расшалившихся щенка. Они были счастливы и настойчивы в своей игре, желая повторить испытанное блаженство. И опять качели несли их в завораживающую, манящую бездну.
И только тогда, когда на улице стало совсем темно, они закрыли окно и улеглись под стеганым одеялом, согревая друг друга своим теплом.
— Почему же ты все-таки не сказала? — теперь Кристиан смотрел на нее строго и настойчиво.
— Что я должна была сказать? О том, что я — старая дева?! — взорвалась Мелисса. — Неужели не понятно! Я боялась! Конечно, боялась, Крис, дорогой! Разве так трудно понять?
— Чего боялась? — недоумевал молодой человек.
— Что ты не поверишь, что ты испугаешься и уйдешь!
— Почему уйду? — допытывался он. — Дорогая Лисси, ответь наконец вразумительно.
— О, Боже, как тебе объяснить, Кристиан, чтобы ты понял! А вдруг ты подумал бы, что у нас с Бенджамином не было ничего, потому что он считал меня испорченной женщиной!
— Какая ты у меня все-таки глупенькая, малышка! Почему сегодня решилась? — Не говори, я знаю! — Он внимательно посмотрел ей в лицо. Смущение и стеснительность она преодолела. Гладила все его потаенные места, лукаво посматривая на него исподлобья. Она чувствовала, что нежные касания ее пальчиков доставляют ему сказочное наслаждение!
— Почему? — она немного капризно надула губки, продолжая поглаживать его по самому чувствительному месту. — Какой он у тебя шаловливый?! — протянула она, довольно посмеиваясь.
— Ты захотела ощутить себя живой! А для молодой женщины, прошу прощения, девушки, а потом и женщины, жизнь — это любовь к мужчине! Так?
— О, Кристиан! Ты — мой самый замечательный философ! Как я люблю тебя!
— Лисси, какая ты горячая…
— Кристиан…
— Лисси…
— Кристиан…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любимый обманщик - Клоу Аннет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Любимый обманщик - Клоу Аннет


Комментарии к роману "Любимый обманщик - Клоу Аннет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100