Читать онлайн Три счастливых дня, автора - Клири Анна, Раздел - ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Три счастливых дня - Клири Анна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.36 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Три счастливых дня - Клири Анна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Три счастливых дня - Клири Анна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Клири Анна

Три счастливых дня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Томас ее не любит. Он вновь резко развернулся и ушел, не оборачиваясь, легко удовлетворив ее истерическую просьбу. Ощущение потери наполняло Кэт по мере того, как затихали его шаги в конце коридора.
Вне всякого сомнения, бабушка узнала его и удивилась, когда внучка вернулась в палату, утирая слезы.
Бабушка избегала задавать вопросы, видя смятение Кэт. Она лишь невзначай заметила:
– Интересный молодой человек.
На это Кэт только кивнула.
– Вызывает доверие… Во всяком случае, так кажется на первый взгляд, – осторожно оговорилась пожилая леди, украдкой наблюдая за внучкой.
Кэт полностью проигнорировала бабушкино высказывание, помогая той совершить ежевечернюю гигиеническую процедуру.
– Очень похож на своего отца. Маркус Рассел был весьма эффектным мужчиной. Помню, девицы чего только не предпринимали, чтобы попасться ему на глаза в надежде, что он их заметит. И он многих замечал, скажу я тебе. Любвеобильный был мужчина… Этот же не производит впечатления волокиты… Хотя голос в точности как у отца, – засыпала мрачную Кэт своими рассуждениями старая леди, стараясь придать своему голосу беспечности.
Кэт хранила стоическое молчание, концентрируясь на выполняемых манипуляциях. А при первой же возможности перевела разговор в тематическое русло предстоящей хирургической операции, с радостью обнаружив, что бабушка действительно сопрягает с ней большие надежды, хотя и риск такого вмешательства сознает всецело.
Слушая рассуждения своей старушки, Кэт старательно гнала от себя прочь все мысли о Томасе, которые одолевали ее неотступно. Она понимала, что ее радужный мыльный пузырь лопнул. Она сама стала виной тому, что это произошло так скоро, но и уповать на продолжение сказки не было оснований.
Возможно, Томас прав, и она просто не созрела для таких отношений. Либо же Томасу нужна другая женщина, женщина, которую не будут разрывать обязательства.
И все же Кэт поступила глупо. Она чувствовала в своем сердце любовь к этому мужчине, но не позволила своей любви расцвести, спровоцировав этот безобразный разрыв с миллионом взаимных обвинений. Она отпустила его с ложным о себе мнением. И теперь не могла вообразить, как посмотрит в глаза Тому, если им представится случай еще раз встретиться.
Она не допускала для себя возможности вернуться к нему после этого разговора. Попрощавшись с бабушкой и пожелав ей спокойной ночи, она отправилась в свою квартирку.


В тот вечер Томас Рассел звонил Кэт несколько раз. Но девушка перевела телефон на тихий режим и постаралась не думать о случившемся.
Поздно вечером Том стал названивать вновь. Кэт испытала сильнейшее искушение ответить на столь настойчивые звонки, но, решив, что он движим лишь плотским желанием, привычкой к близости с женщиной в такой час, сдержалась.
Она и допустить не могла, что Том влюблен. Это казалось ей совсем уж невероятным. Конечно, его многое влекло к ней, думала Кэт. В первую очередь ее умение слушать и сопереживать, рассуждала она, испытывая потребность рационально объяснить себе такую его настойчивость. Оба они знали в своей жизни тяжелые потери, и сходность пережитого их сближает. И то, что она оказалась уступчивой, тоже представляет собой немаловажный аргумент.
Девушка до сих пор отказывалась внятно объяснить себе другое обстоятельство. А именно: как могло случиться, что она позволила так далеко зайти своим с ним отношениям в первый же день их знакомства и почему он сам способствовал этому? Для чего он возил ее по всем своим домам? Не ради же хвастовства, в самом деле?
Кэт нуждалась в объяснениях и поэтому ответила на поздний звонок.
Том елейным голосом стал звать ее обратно. Просил прощения за свою подозрительность и невоздержанность. Обещал, что больше это не повторится. Но Кэт оборвала его, сказав:
– Не пытайся убедить меня дипломатичными речами, Том. Согласись, мы переступили грань отстраненной вежливости. Теперь пути назад быть не может.
– Звучит трагически, – грустно пошутил он. – Но я тоже не заинтересован в пути назад. Меня больше привлекает то, что у нас с тобой впереди.
– Том, я бы хотела, чтобы все это оказалось правдой. Но очень боюсь верить словам. То, что я тебе наговорила в больничном коридоре, было продиктовано моими страхами. Однако было бы неправильно вовсе не принимать их в расчет. Рано или поздно они все равно вырвались бы наружу. Что и случилось сегодня. Сознаю, что я глупая, трусливая и незрелая. И возможно, к лучшему, что мы вовремя все прояснили, чтобы не морочить больше друг другу голову… Нам лучше расстаться, Том, – горестно подытожила Кэт.
– Не слишком ли легко ты сдаешься, милая? Не ожидал, что тебя обескуражит такая маленькая сложность на пути к цели. Кэт, детка, я тоже готов принять все твои упреки с той лишь маленькой поправкой, что это была лишь мизерная часть моего к тебе отношения, и те ошибочные умозаключения, которые я сделал в первый день нашего знакомства, должны были развиться в настоящее узнавание. Но этого не случится, если мы расстанемся. И, уверен, тебе тоже не помешало бы узнать меня лучше… Другое дело, если ты стыдишься меня… Во всяком случае, так мне показалось.
– Нет, Том, нет! – воскликнула Кэт в трубку. – Я не стыжусь тебя. Мне очень жаль, что ты мог так подумать… Я просто не могу представить, как нам быть вместе. Я разрываюсь между работой и домом престарелых. До последнего времени в этом была вся моя жизнь. И именно из-за этого страдали все мои прежние отношения. Ведь близость с другим человеком требует такой самоотдачи…
– И ты струсила? – спросила Томас.
– Да, – честно ответила Кэт.
– Ты не готова пойти на это даже на короткое время? – сухо спросил он.
Кровь отлила от лица Кэт.
– Нет, не готова. Тем более на короткое время. Прости, Том, – сказала она и положила трубку.
Вплоть до последнего его вопроса она еще лелеяла надежду, что речь идет о судьбе, а не о скоротечном романе. Но Томас сам внес ясность, после чего любая мечта становилась самообманом.
Кэт не ждала, что Том позвонит вновь, но все же отключила телефон. Просто она чувствовала, что не сможет ни с кем другим говорить без того, чтобы не расплакаться.
Она легла на кровать и невольно стала думать с тихой грустью о том, что потеряла уже наверняка, вспоминая все, что ей так полюбилось в Томасе, даже его взбалмошность и непредсказуемость, подарившие ей три незабываемых дня.
Девушка подавляла в себе желание разрыдаться. И ей это удалось. Чем подробнее она вспоминала события последних дней, тем фантастичней они ей казались, словно сон, увиденный наяву. Она обязала себя стоически пережить этот разрыв, потому как, в сущности, они и не были парой. Наполовину притворство, наполовину вожделение – все, что объединяло их.
И все-таки в лучшие моменты их общения Томас был удивителен. Он покорил ее своей нежностью, силой, вдумчивостью, физической красотой…
Кэт поняла, что ей следовало быть более трезвой. Она слишком поспешно предалась своим грезам, из-за чего не сумела оценить по достоинству те отношения, что у них были. Они могли наслаждаться взаимным общением, но Кэт показала себя настоящей дикаркой, которая сначала очертя голову кинулась в объятья Тома, а затем так же лихо и безапелляционно оттолкнула его от себя. В результате сама себя обрекла на нелестную роль бывшей случайной любовницы богача, лишив себя шанса дружеского общения с содержательным и благородным человеком.
Странно, что он мог всерьез заподозрить, будто она стыдится его. Если кого Кэт и стыдилась, то только себя. И то, что она бережет бабушку от эмоциональных потрясений, тоже было наскоро изобретенной ложью. Следует признать, что она просто замкнулась в своем маленьком мирке, в котором было место только для нее и бабушки, все же остальное воспринималось ею как помеха. Занятость стала ее оправданием одиночества, а все сетования только усугубляли степень зависимости Кэт от привычки.
До этих пор, встречаясь по большей части не с теми парнями, она убедила себя в том, по ее мнению, бесспорном факте, что проблема именно в них и в их отношении к ней. Она внушила себе невозможность разрываться между любовью к человеку, которому она всем обязана, и желанием наладить свою собственную жизнь. Одна мысль о том, что ей придется много претерпеть, прежде чем судьба сведет ее с человеком, с которым она сможет делить не только радости, но и проблемы, заставляла ее капитулировать при первом же осложнении.
В силу своей профессии Кэт научилась конструктивно оценивать и интерпретировать жизненные вехи героев своих некрологов, но не смогла провести беспристрастный анализ собственной биографии и мировоззрения.
И если для девятилетнего ребенка было простительно без борьбы сложить крылья, то в поведении взрослого самостоятельного человека, которому не на кого уповать, это проявление малодушия не заслуживало оправдания.
Так впервые в своей жизни рассуждала Кэт, отходя в тот вечер ко сну.
Предстояла новая рабочая неделя с ее привычным распорядком. Кэт с неудовольствием думала о том то, что раньше было ее спасением от тревог. Теперь она постановила дать бой всему машинальному, застоявшемуся, казавшемуся ранее единственно верным, что, однако же, всякий раз приводит ее к одинаковому разрыву в отношениях с людьми. Кэт мысленно дала себе наказ с наступающего дня досконально и критически осмысливать каждое свое побуждение, желание, мнение, поступок. Теперь она должна четко сознавать, для чего предпринимает то или иное действие, чтобы впоследствии не лежать в постели на мокрой подушке, обхватив руками колени, из-за того, что жизнь вновь продемонстрировала ей свое коварство.
Кэт утерла слезы с сознанием того, что справится, что эти суровые мысли посетили ее не напрасно, что очередной жизненный этап ею худо-бедно прожит, на сей раз без страховки со стороны самоотверженной бабушки. Томас Рассел и время, проведенное с ним, навсегда останутся для нее сказочными воспоминаниями, вдохновляющими ее на серьезную работу над собой. Кэт убедила себя в том, что если бы ее жизненные установки были более целостными, то и Том увидел бы в ней не столько сексуально привлекательную блондинку, но в первую очередь женщину, с которой можно строить общее будущее. Ведь если основываться на его рассказах об отношениях с покойной супругой, то именно к этому он и стремился.
И у Кэт есть все, чтобы достигнуть своей цели.


Однако начало новой жизни было омрачено отекшим лицом, которое взглянуло на нее из зеркала поутру. Многие-многие пролитые слезы и интенсивность пережитого обезобразили юное личико, подтолкнув к оперативным действиям.
Кэт мельком припомнила все необходимые рекомендации. Наложила на лицо компресс, потратив двадцать минут пассивности на то, чтобы вновь провести мысленную инвентаризацию своих жизненных установок. Однако вскоре ее рассуждения отклонились в сторону выбора подходящего наряда, который смог бы наиболее выгодно подчеркнуть ее духовное преображение.
Девушка закапала в глаза профилактические капли для ясности нового взгляда, припудрилась, покрыла губы мягким ворсом аппликатора блеска, решила, что тушь ей не повредит, натянула топ и юбку, простые и непритязательные. В ее представлениях, цельный человек не должен нуждаться в особых ухищрениях и спецэффектах.
Она посмотрела на себя в зеркало и почему-то преисполнилась такой жалости к этому нервному созданию, что с трудом удержалась от того, чтобы вновь не разрыдаться, но взяла себя в руки, приосанилась и отправилась на работу.


Мардж за соседним столом встретила ее недоуменным безмолвием.
Кэт показалось, что вечность минула с тех пор, как они расстались в пятницу вечером.
Сдержанно поздоровавшись с коллегами, девушка пристрастно оглядела их на предмет предрасположенности к козням.
Но к ее разочарованию, все было как всегда – размеренно, привычно, так, словно пережитое ею личное потрясение никак не задело прочее человечество.
День оказался долгим, нудным, безынтересным. Люди умирали с обычной регулярностью. Кэт добросовестно слагала свои некрологи и тратила свободное время на пустячную болтовню за кофе с сотрудниками. Вечером она отправилась к бабушке, которая предвкушала операцию. Возвращалась домой поздно, с замиранием сердца проверяла автоответчик. Так прошло три дня, в течение которых Томас Рассел так и не позвонил.
Плакать по этому поводу Кэт считала уже совершенной глупостью, поэтому просто приняла исход Тома из своей жизни, теперь уже наверняка окончательный, к сведению, с тем, чтобы продолжать жить без оглядки на то, что в теории вполне могло бы быть.


Однако на исходе третьего дня она искренне удивилась, подняв телефонную трубку и услышав его голос, который бесстрастно произнес:
– Если хочешь получить эксклюзивный материал по слиянию корпораций «Рассел» и «Уэст», я обеспечу тебя информацией, как и обещал… Будь завтра в одиннадцать в моем офисе. Не опаздывай. У меня только один час времени.
Кэт растерянно поблагодарила его и услышала в ответ короткие гудки.
Положив трубку, она всхлипнула, не то от радости, не то от горя.
Затем быстро собралась с мыслями и набрала телефонный номер Харри, который, выслушав ее, сдержанно поздравил с первым настоящим профессиональным успехом и велел связаться с Майком.
Договорившись с фотографом о предстоящей спецоперации, Кэт переворошила свой платяной шкаф и, выудив из него элегантную юбку песочного цвета и белую блузку из плотного шелка, привела вещи в порядок, сопрягая теперь именно с внешним видом свой успех или неудачу. Она понимала, что все это очень по-детски, но не умела еще иначе. Хотя сама не знала толком, чего ждет от предстоящей с Томасом встречи. Она просто испытывала острую потребность видеть его, говорить с ним и попытаться при возможности изменить в лучшую сторону его мнение о себе.


Следующим утром, в час, близящийся к назначенному времени, лифт со стеклянными стенами нес Кэт и Майка на встречу с нелюдимым Томасом Расселом, наследником небезызвестной корпорации «Рассел».
Славненькая сотрудница приемной на пятнадцатом этаже с радушной улыбкой проводила их к дверям большого кабинета, где их, по ее словам, через пару минут и примет мистер Рассел.
Когда она вышла из кабинета, Майк принялся добросовестно проверять свое фотооборудование, а Кэт просто молча нервничала, усевшись на самый край кожаного диванчика.
Через некоторое время появился Томас. Он хмуро кивнул Кэт и лишь затем, заметив фотографа, решительно подошел и протянул ему руку.
– Вы Майк? Очень приятно, – проговорил он.
– Вы ведь не станете возражать против пары фотографий? – кротко спросила Тома Кэт. – Харри настоял на этом, когда я рассказала ему о появившейся возможности.
Согласно кивнув, Томас пригласил их в свой кабинет. Когда оба репортера уселись, он занял свое начальническое место и, церемонно обратившись лично к Кэт, спросил:
– Как поживает бабушка?
– Благодарю, – тем же церемонным тоном отозвалась девушка, – живет в ожидании лучшего.
– Передавайте ей мои искренние пожелания скорейшего исцеления, – проговорил Том.
– Обязательно передам, – завершила обмен любезностями журналистка.
Вошла ассистентка Томаса, поставившая перед каждым по чашечке свежего кофе.
– Шикарный офис! – объявил Майк. – Вы входите в сотню богатейших людей мира? – простодушно осведомился он.
– Увы, пока нет, – покачал головой Том с располагающей улыбкой. – Итак, Кэт… Могу я звать вас Кэт? – в высшей степени бесстрастно осведомился он.
– Безусловно, мистер Рассел.
– Задавайте ваши вопросы, Кэт, – распорядился он, демонстративно посмотрев на часы.
Девушка отставила свою чашку и положила на колени раскрытый блокнот, затем нажала кнопочку диктофона на маленьком столике возле себя, вся как-то вмиг подобралась, посерьезнела, откашлялась и спросила:
– Но полученное от отца наследство наверняка ввело вас в число богатейших людей Австралии?
– Отнюдь. Свое состояние Маркус Рассел завещал многочисленным благотворительным фондам. Как вы верно отметили в опубликованном в «Сидней Клэрион» некрологе, отец был щедрым благотворителем, и делал это отнюдь не для выправления подпорченного реноме, но по зову сердца. У моего отца было дефицитное в наше время качество – совесть. Многие упрекали его в вольном поведении, в любви к роскоши и наслаждениям, но Маркус Рассел, если даже и поступал время от времени вразрез с общепринятой моралью, однако никогда не допускал безнравственности. У моего отца был собственный кодекс чести, которого он строго придерживался.
– Примите соболезнование от имени всех читателей «Сидней Клэрион»… Значит, вы сейчас располагаете только собственным капиталом? А как же наследование семейного бизнеса?
– Я владею контрольным пакетом акций и планирую укрепить свои управленческие позиции вследствие слияния «Рассел» и «Уэст».
– Вы намерены продавать недвижимую собственность, чтобы провести это слияние?
– Так, стоп, милая леди! – резко пресек Томас Рассел. – Майк, оставьте нас на минуточку, – попросил он.
Майк округлил глаза, но без лишних слов вышел.
– Ты используешь частную информацию, Кэт. Если ты думаешь, что я возил тебя по семейным домам для того, чтобы ты писала об этом в газете, то ошибаешься. Это вопрос доверия, – строго проговорил магнат.
– Неужели? Я-то была уверена, что вся наша мимолетная связь – это вопрос взаимных выгод, – воинственно отпарировала журналистка.
– Отвечая на ваш вопрос, мисс Саммерфилд, – вновь перейдя на официальный тон, произнес Том, оставив ее агрессивную ремарку без ответа, – могу сказать, что реструктуризация корпорации повлечет за собой сокращение штатов. Я понимаю, что эту меру не назовешь популярной, но тем не менее в сложившейся ситуации это единственный экономически целесообразный путь. Только так я смогу обеспечить жизнестойкость семейного бизнеса.
– Насколько крупным предполагается сокращение? – спросила Кэт, вернувшись к исполнению своих журналистских обязанностей.
– Вместо восьми подразделений в корпорации останутся только два, которые войдут в медиа-холдинг «Рассел-Уэст».
– Какие направления деятельности вы сохраняете?
– Наиболее популярные таблоиды, глянцевые журналы и информационные издания национальных масштабов, ранга «Сидней Клэрион»… И это все, что я готов сказать на сегодняшний день, мисс Саммерфилд… Пригласите вашего коллегу. Пусть сделает пару фотографий.
– Хорошо. Насколько я понимаю, теперь мы в расчете? – спросила Кэт, не спеша приглашать в кабинет Майка.
– А ты думаешь, у нас были счеты? – спросил ее Томас. – Вполне допускаю, что ты сердишься на меня и твоя душа взывает об отмщении, – насмешливо проговорил он.
– Разве у меня есть основания сердиться на тебя? – передернула плечами девушка.
– Я наговорил лишнее в воскресенье, признаю это и еще раз прошу меня простить. Хотел бы загладить свою вину, если мне представится такой повод.
– Это зависит от того, какое именно из своих высказываний ты считаешь ошибкой, – вспыхнув, отозвалась она.
– О! Мы далеко не в расчете! – шутливо заметил он, намекая на ее непримиримый тон.
– В любом случае не стоит извинений. Это была целиком моя оплошность – подумать, будто наша связь – это нечто большее, чем деловое соглашение, – решила замять разгорающееся препирательство Кэт.
– Это не была оплошность. Я пытался тебе это сказать, но ты со своими детскими укорами меня просто не слышала, – серьезным тоном проговорил Томас. – У нас было два пути для общения. Ты же предпочла не знаться со мной вовсе.
– Что ты имеешь в виду? – смущенная его упреком, тихо задала вопрос Кэт.
– Мне нравилось быть с тобой. Я рассчитывал узнать тебя лучше. Думал, что и ты в этом заинтересована. Как видно, ошибся… Допускаю, что в ваших девичьих представлениях все несколько иначе, но я не считаю возможным принимать радикальные решения, прежде чем хорошо узнаю человека. Но если ты подозреваешь меня в том, что я просто хотел с тобой поразвлечься, это не так, Кэт, – серьезно заверил ее Том. – Такое времяпрепровождение не входит в круг моих увлечений.
– Прости. Мне очень жаль, что мы не поняли друг друга, – кротко отозвалась девушка.
– И мне жаль, – проговорил он, провожая журналистку до двери.
Они удрученно распрощались. Майк сделал несколько снимков сурового лица газетного магната, после чего оба в подавленном настроении отправились в редакцию, где подготовили материал к печати.
В «Осенней листве» Кэт ждала еще одна новость, которая повергла девушку в отчаяние. Бабушку известили о том, что ее операции откладывается по меньшей мере на три месяца в связи с тем, что штат бюджетной клиники вновь подвергли сокращению.
Кэт была в шоке, но бабушка призвала ее отнестись к этой новости по-философски, ведь никто не знает, чем чревато хирургическое вмешательство для столь пожилой пациентки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Три счастливых дня - Клири Анна

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Три счастливых дня - Клири Анна



Приятный такой романчик! Странно, что нет отзывов. Это еще одна история про золушку. Как видно из названия, происходит все очень быстро. Тем не менее мило, приятно почитать перед сном.
Три счастливых дня - Клири АннаТ
20.08.2015, 20.20





Читаите, очень славная "малышка".Мне понравилась, что- то новенькое,хорошо написана...
Три счастливых дня - Клири Аннаvera.r
10.09.2015, 18.26





Пусто. Ничем не зацепил, нет переживаний героев, их эмоций. А конец совсем скомкан. Можно было не читать. ИМХО.
Три счастливых дня - Клири АннаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
11.09.2015, 15.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100