Читать онлайн Приди ко мне, любовь, автора - Клейпас Лиза, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 98)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Клейпас Лиза

Приди ко мне, любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

– Ну и сноб этот Дэймон Редмонд! – Люси сидела на кровати и прижимала обе руки к груди – жест этот выражал крайнюю степень «спокойного» негодования. – Просто удивительно, как он не додумался настаивать на том, чтобы я испрашивала разрешения вообще открывать рот! И ты до сих пор уверен, что сможешь сработаться с этим несносным типом? При его отношении к людям через неделю от него разбегутся все сотрудники.
– Он не будет общаться с персоналом так тесно, как я. – Хит потушил лампу и расстегнул рубашку. – Что касается меня, то я найду с ним общий язык. У него, кстати, есть свои положительные качества…
– Какие же, например?
– У Дэймона острый, проницательный ум, он всегда хладнокровен и благоразумен – при любых обстоятельствах, даже когда все остальные поддаются панике. Его передовицы – это как раз то, что мне нужно, – четкие, аналитические; они заставляют думать. И если уж быть откровенным до конца, у него такие знакомства, связи и друзья… Рано или поздно они нам все равно понадобятся.
– А зачем ему, наследнику Редмондов, вся эта суматоха, волнения? Я сомневаюсь, что он испытывает нужду в деньгах.
– Это очень щепетильный вопрос, Люси. – Хит наконец стянул с себя рубаху и сел на краю кровати, чтобы снять ботинки. Под тяжестью его тела простыня натянулась, плотно обтянув бедра и грудь Люси. Невинное прикосновение ткани к телу вызвало у нее легкую дрожь. Сладкое и томящее чувство очнулось и возжелало свободы. К этому располагало все: уютная, едва освещенная комната, успокаивающая и одновременно распаляющая близость мужа.
– Истинная причина, по которой Дэймон ввязался в это предприятие, – продолжал Рэйн, – заключается в том, что, с его слов, он и его семья тем не менее испытывают определенные финансовые затруднения. И если газета не станет приносить пусть небольшого, но устойчивого дохода, у Редмондов просто не хватит средств на поддержание на должном уровне собственного реноме в Бостоне. Пока об этом знают немногие.
– Честное слово, я никому не скажу об этом, обещаю. – Люси задумчиво подтянула рукав ночной сорочки. – Наверное, если бы он не вел себя так надменно, я бы отнеслась к его проблемам с сочувствием. А что, положение его семьи зависит от него одного? Тогда ему будет нелегко справиться с возложенным на него бременем. – Тут Люси бросила озорной взгляд на мужа и прищелкнула языком. – Да, если учесть, что его успех или крах полностью зависят от одного радикально настроенного южанина и его сумасшедших идей в области газетного дела…
– Ну, держись, девчонка, ты ответишь за эти слова!
Стремительным движением Хит опрокинул Люси навзничь, а она извивалась всем телом, пока его рука блуждала под сорочкой, чтобы сторицей воздать ей за сказанное. Месть была страшной…
– Прекрати, Хит! Хватит! Я же боюсь щекотки! – говорила Люси сквозь смех. – Хит, если ты немедленно не прекратишь…
– И что тогда? – Он откатился в сторону, его глаза жмурились, словно у мартовского кота.
– Тогда… тогда я тоже буду щекотать тебя!
– Это ужасная кара, но, к сожалению, на меня это не действует.
– Бьюсь об заклад, что на этот раз подействует. – Потихоньку, кончиками пальцев Люси стала проводить по его коже в весьма чувствительном месте, рядом с подмышками, но Хит даже не вздрогнул.
– Ну что, убедилась? Моя шкура от шрамов стала жесткой и грубой, и теперь мне не страшна никакая щекотка.
Мрачная тень мгновенно набежала на лицо Люси.
– Это правда?
Хит мягко рассмеялся:
– Да нет же, милочка. Я только шучу. Я и до войны не боялся щекотки.
– Мне не нравится, когда ты так шутишь. – Она взглядом окинула белеющие полоски шрамов на его обнаженном торсе – эти страшные свидетельства былых сражений и битв. Люси стало нехорошо, у нее заныло сердце от одной мысли, что он, ее муж, ее Хит Рэйн, был ранен, лежал где-то в грязи или пыли, истекая кровью… Она внимательно рассматривала его тело, отыскивая одну зарубцевавшуюся отметину за другой, и, к своему ужасу, обнаружила, что таких меток оказалось намного больше, чем она предполагала. От шеи до ключицы тянулся длинный тонкий шрам, на груди, близ диафрагмы, переплеталось несколько более мелких, а по животу прямо до пупка простирался, пожалуй, самый большой. Медленно Люси провела ладонью по плечу Хита, впервые коснувшись следа, оставленного пулей, затем указательным пальцем погладила шрам на ключице. Ее ручка казалась такой миниатюрной и необычайно белой на фоне бронзовой кожи Хита.
– Почему их так много? – неожиданно для себя вслух спросила она.
Хит лежал неподвижно на спине, глаза его были полузакрыты.
– Вот что происходит, милочка, когда людей посылают на бойню. Они изо всех сил стараются… – Он помедлил, чувствуя, как она расстегивает ему брюки, а когда продолжил, голос звучал очень нетвердо:
– Они изо всех сил стараются сделать в противнике как можно больше дырок. Синда, какого черта ты там вытворяешь… О Боже, ну это уж слишком…
Люси наклонилась к нему и стала целовать в приоткрытые губы, в то время как ее рука скользнула к ширинке. В ответ сильные губы Хита впились в ее уста, а ее ладонь ощутила, как быстро возбуждается его мужская плоть.
– Похоже, ты был для них неплохой мишенью.
– На войне все одинаковы, просто я был немного выше остальных…
– Намного выше, – проворковала Люси. Хит засмеялся, взял ее шаловливую руку.
– Маленькая плутовка, сегодня ты настроена очень решительно, правда?
– Я только хотела успокоить тебя и твои раны…
– Спасибо, но они уже давно зажили, мэм. Я рад, что в те времена, когда мои раны ныли и кровоточили, вас не было поблизости, ведь в конце войны от одной мысли о хорошеньких девушках у меня просто темнело в глазах и бросало в жар.
– Ага, так ты скучал по обществу всех тех прелестниц из Виргинии? – Легкомысленная улыбка моментально исчезла с лица Люси, новая мысль закралась в голову и начала бурно развиваться:
– А у тебя была та… ну, та, по которой ты особенно скучал?
За нескромным вопросом последовала сдержанная короткая паузу.
– Нет, такой особенной «той» у меня никогда не было.
Ревнивое любопытство, однако, не было удовлетворено.
– А те дамы, которых ты «знавал» до того, как женился на мне? Они…
– Не помню.
– Что значит «не помню»?
– Я ничего не помню о них.
– Ты хочешь сказать, что не станешь рассказывать о своих похождениях. Но мне, правда, очень интересно знать, что у тебя было с ними…
– Милочка, не утруждай себя вопросами о женщинах из моего прошлого. Джентльмен никогда не станет распространяться об этом, тем более со своей собственной супругой.
– Но ты же больше не джентльмен. Ты сам так говорил.
– Люси, давай прекратим этот никчемный разговор.
– Хит, – вкрадчиво начала Люси, – почему же никчемный?
– Подумай, было бы тебе приятно, если бы я стал расспрашивать о том, чем ты занималась с Даниэлем? Ты тоже ответила бы, что не помнишь.
– Но я-то как раз помню все слишком хорошо.
Хит приподнялся, опершись на локоть, и внимательным взглядом, в котором читались и насмешка, и гнев, окинул жену.
– Да? Интересно, и что же ты помнишь? Прогулки при лунном свете по Мейн-стрит, поцелуй украдкой, а может быть, целых два? Я полагаю, вряд ли дело заходило дальше подобных невинностей.
– Да, вы правы, мистер Хит Рэйн, – с нарочитым пафосом ответила Люси. Про себя она отметила, не без тщеславия, легкую тень беспокойства на лице мужа. – Я должна вам признаться, что никто никогда не целовал меня так, как вы.
Уловив легкую иронию в ее словах, Хит тем не менее успокоился и принялся играть ленточками ее ночной сорочки.
– Иного и быть не могло, ведь до меня ты Общалась только с холоднокровными янки.
– Боже мой, как ты любишь все обобщать. Между прочим, я тоже янки. Но меня-то ты едва ли назовешь «халаднакровной», – последнее слово Люси произнесла с подчеркнуто южным акцентом, точно воспроизводя манеру говорить Хита; затем, усмехнувшись, добавила:
– Или это твоя заслуга?
– Ты становишься чрезмерно дерзкой, Люси Рэйн.
– Уж не собираешься ли ты умерить мой пыл?
– Я буду не я, если не сделаю этого.
* * *
Следующие несколько недель были очень напряженными: перед четой Рэйн открылось широкое поле деятельности, и каждый из них столкнулся с массой трудностей. Оба с головой окунулись в будничные дела, стараясь разрешить все проблемы и отовсюду выйти победителями. Дни казались им слишком короткими и переполненными хлопотами, зато ночами страсть выплескивалась через край. И все же стена, разделявшая их, еще не рухнула, – они оба чувствовали это. Более того, эта стена с каждым днем становилась все более монолитной и непреодолимой, ибо они ни разу так и не удосужились, а может, и не осмелились заговорить на эту тему. Прошлое Хита – вот что было этой стеной, – туманное, загадочное, а потому неопределенное и настораживающее. На разговоры о нем как бы негласно было наложено табу. Но Люси все чаще и чаще натыкалась на стену в самые неподходящие минуты. Когда бы она ни пыталась расспросить Хита о его жизни до войны, он постоянно ускользал от ответа, используя дюжину всяческих уловок: он подсмеивался над женой, занимался с ней любовью, порой намеренно затевал спор – в общем, делал все, чтобы переменить тему разговора, так волновавшую Люси. То же самое происходило, когда она задавала ему интимные вопросы. Он отнекивался ничего не значащими фразами или вовсе умолкал. Мысль о том, что Хит вовсе не намерен до конца раскрыть душу перед женой, брак с которой был освящен на небесах, что он не собирается делиться с ней самым сокровенным, не желает посвящать ее в свои тревоги, не просто пугала Люси, она приводила ее в трепет, терзала сердце. Да, он доставлял ей удовольствие, ухаживал за ней, оберегал ее – но не более того! Люси было совершенно очевидно, что Хит ее не любил и не жаждал полюбить. Почему? Она не могла найти ответа на этот вопрос. Впрочем, кто бы вообще смог на него ответить?
Стремясь защитить себя, Люси выстроила стену и со своей стороны: если Хит не желает открыть ей хотя бы малую частичку своего сердца, что ж, и ее сердце будет закрыто для него. Нет, она, конечно, была мила с ним, смеялась и весело болтала, страстно отвечала на его любовные заигрывания. Но никогда она не делилась с ним своими тайными мыслями, ни разу не доверила ему своих сокровенных помыслов и желаний. Она установила рубеж дозволенного и не позволяла ему перейти его.
И как ни горько было это сознавать, но для Люси и Хита любви не существовало. Она ждала их там, за стеной; отверженная и покинутая, она боялась подойти к ним, да ее никто особенно и не звал. Поэтому минуты, проведенные вместе, казались им пустым, зря потраченным временем. Смех, заигрывания и даже любовные ласки – всего этого было недостаточно для подлинной близости. Все было лишь игрой – оба понимали это, но продолжали притворяться, ибо стена существовала реально и непоколебимо.
Хит возложил на Люси все хлопоты, связанные с ремонтом, отделкой и меблировкой дома, а также выбор и обучение прислуги. Он открыл ей счета в «Джордан», «Марш и Компани», «Хоуви Компани» и прочих крупных универсальных магазинах Бостона, где она довольно быстро стала постоянной клиенткой. После того как она купила несметное количество товаров в каждом из этих мест, стоило ей только показаться в дверях, как со всех сторон подлетали швейцары и продавцы, а приказчики с улыбкой наперебой приветствовали ее:
– О, здравствуйте, миссис Рэйн!
– Доброе утро, миссис Рэйн!
– Добро пожаловать, миссис Рэйн!
– Как приятно вновь видеть вас в нашем магазине, миссис Рэйн!
Следует заметить, что требовалось известное мастерство, чтобы за столь короткий срок снискать уважение и расположение известных своей сдержанностью и скупостью на слова бостонских торговцев. По вечерам Люси развлекала Хита своими рассказами о том, как перед ней склонялись и трепетали все клерки и менеджеры.
Сколько раз пришлось Люси принимать ответственные решения. Ее воспитание не позволяло бросать деньги на ветер, она не была готова тратить большие суммы – до сих пор их просто у нее не было. Выбрать диван или купить фарфоровый сервиз – это куда ни шло, но обставить целый дом, да еще такой огромный – задача весьма непростая! Дело осложнялось еще и тем, что ей очень хотелось произвести своими покупками благоприятное впечатление на мужа. Как она волновалась, когда заказывала ковры и мебель на тысячи долларов: «Господи, совершенно очевидно, что выбрала не то; вот пуфик едва ли подходит по стилю к спальному гарнитуру, хотя и очень мил, а этот ковер такой приятной расцветки, но куда его положить – в гостиной или кабинете Хита?!» Консервативная бостонская аристократия, которую предполагалось принимать в новом доме, всегда очень щепетильно оценивала внешний вид и внутреннюю обстановку. Хит же постоянно заявлял, что не намерен заканчивать свой век в таком мрачном доме, что его вкусы более современны, чем у новых англичан. Всюду необходимо было искать компромисс, а это не всегда было легко.
Итак, Люси большую часть времени посвящала совершенно новому для себя занятию, и поскольку вокруг нее не было ни единой души, кто мог бы подсказать или покритиковать ее выбор, приходилось во всем полагаться только на собственный вкус и эстетическое воспитание. Ей совсем не нравилась мебель пестрой расцветки, мода на которую была в самом разгаре. Она предпочитала чистые тона и спокойные узоры без излишних украшений. Окна Люси решила задрапировать простыми бархатными шторами, которые в теплую погоду можно было бы менять на легкие занавески из блестящего муслина. Портьеры из шерстяной ткани, с кисточками бахромы, должны были окаймлять дверные проемы в каждой комнате, а в холода защищать дом от сквозняков.
Семейная гостиная была выдержана в голубых и розовых тонах, на окнах висели кружевные гардины. Но истинную гордость Люси составляли стены, задрапированные парчой с романтическим названием «Замок у моря»: по кремовому полю распустившиеся розы и зеленые гирлянды из листьев и нежных орхидей. Небольшая зала для приемов смотрелась куда ярче: сверкающая полированная мебель из ореха на смешанном фоне из ярко-синего, изумрудно-зеленого и ярко-красного цветов.
Со спальней Люси возилась дольше всего. Из цветовой гаммы она отдала предпочтение замысловатому сочетанию слоновой кости, бледно-голубого и нежно-персикового. Старомодную, с высокими стойками кровать украшал свисающий с потолка балдахин, сделанный из той же ткани, что и занавески на окне. Люси купила целый набор шелковых ниток и множество разнообразных узоров для вышивания диванных подушек, ковриков под ноги и ламбрекенов – украшений из ткани на дверных и оконных проемах. Рукоделие, безусловно, отнимало у нее массу времени, но зато какой вид приобрела спальня, украшенная орнаментами и узорами ручной работы, – настоящее уютное семейное гнездышко. Оставшаяся на память о матери статуэтка, та самая, которую Люси чуть было не оставила впопыхах в отцовском доме, заняла видное место на каминной полке. Теперь, проходя по дому, Люси испытывала безмерное удовлетворение, любуясь каждой вещицей, обращая внимание на мельчайшую деталь. Да, она наконец ощутила себя хозяйкой собственного дома: здесь, среди этих роскошно убранных комнат, от которых веет покоем и уютом, она намерена провести не год и не два.
Обосновавшись в офисе «Экзэминер», Хит сразу же взялся за работу и довольно быстро пришел к выводу, что избранный им путь вывода газеты из кризиса оказался куда более сложным и извилистым, чем он ранее предполагал. Консервативные по своей натуре бостонцы относились к новым идеям и веяниям с крайней настороженностью, если не сказать с подозрительностью. Для Хита это означало одно – необходимо найти золотую середину: пробивать дорогу своим новшествам, но при этом не переступать определенной черты и не возноситься со своими планами слишком высоко. В общем, чтобы и волки были сыты, да и овцы целы. Не склонному к конформизму южанину приходилось нелегко. То, что он считал либеральным, другие принимали за крайний радикализм, – это он хорошо осознал. Приходилось учиться искусству общения с новыми англичанами у Дэймона, прислушиваться к его суждениям и советам.
Дэймон, урожденный янки, нутром чувствовал сущность своих соплеменников и хотя, как и Хит, рвался вперед, но всегда вовремя улавливал момент, где и когда следовало остановиться в реализации новаторских прожектов, чтобы вовсе не разрушить их. Он слишком хорошо знал этот край и живущий здесь народ. Его статьи, как правило, были блестящими – всегда к месту, честные, открытые, но благоразумные. Ко всему прочему Дэймон оказался превосходным редактором, практически никогда не совершал ошибок с точки зрения профессионализма. Однако его отношения с сотрудниками оставляли желать лучшего. Чтобы газета смогла наконец стать на ноги, следовало в первую очередь убедить в возможности успеха рядовых исполнителей, но особой популярностью в редакции Дэймон как раз и не мог похвастаться. Он был малообщителен, нетерпим к промахам коллег, к тому же слишком непреклонен. В душе Хит называя это типичной заносчивостью новых англичан.
Хит, напротив, воспитывался в обществе, где личное обаяние вкупе с взаимопониманием почиталось как жизненно важное условие существования, как пища, воздух и сон. В любой ситуации южанин находил способы уладить ссору и успокоить обиженных. С помощью самых различных ухищрений он добивался от сотрудников того, что хотел. Целыми часами он мог беседовать с наиболее талантливыми журналистами, обсуждая их статьи, идеи, исподволь окольными путями подводя их к собственной точке зрения, даже если первоначально эти люди не до конца воспринимали ее. Хорошо зная истинную цену похвале, Рэйн старался быть справедливым к работникам, но не льстил им и скорее был скуп на одобрения.
Сильные, понятные и своевременные репортажи, в основе которых лежали личный опыт и мастерство, – вот что должно было стать залогом успеха «Экзэминер». Хит намеревался изменить периодичность выхода газеты, добавив воскресный выпуск. Кроме того, он хотел изменить структуру макета самого издания таким образом, чтобы все рекламные материалы печатались бы на внутренних, а не на внешних полосах. И еще он задумал увеличить размеры заголовков не просто на один-два пункта, а в два, а то и в три раза. Тогда бы газета выгодно отличалась и от «Геральд», и от «Джорнэл», поскольку крупными, броскими заголовками «Экзэминер» сразу привлекала бы внимание читателей. До появления реальных результатов его усилий требовались месяцы кропотливой работы, но уже сейчас компаньонам удавалось поддерживать стабильный тираж и, более того, чуть увеличить его. Медленно, но верно все они учились работать единым коллективом; Редмонд, который ранее выказывал независимость с норовистостью чистокровного жеребца, и тот поостыл и стал вести себя мягче.
* * *
В дверь кабинета главного редактора «Экзэминер» постучали.
– Войдите, – крикнул Хит, узнав Дэймона Редмонда по характерному озабоченному стуку. Рэйн занимал единственную отдельную комнату на всем этаже, а компаньону был отведен уголок в большом помещении, где работали остальные сотрудники редакции. Такая расстановка преследовала две цели: во-первых, Редмонд становился менее замкнутым и более доступным для всех работников; во-вторых, он, как выпускающий редактор, имел возможность непосредственно контролировать рабочий процесс. У Дэймона была странная привычка каждые полчаса вставать из-за стола и разминать ноги. Он медленно прогуливался по бухгалтерии, редакционному отделу, наборному цеху, цепкий взгляд его черных глаз подмечал каждую деталь, каждую мелочь.
– Что-нибудь новенькое? – спросил Хит, не отрываясь от рукописи, лежавшей перед ним.
– Еще один ответный удар по ратификации Четырнадцатой поправки. По телеграфу передано сообщение о землетрясении в Сан-Франциско. На питьевом бачке в углу редакционной появилась новая вмятина.
– Дэймон, я испытаю неимоверное облегчение, если ты перестанешь сваливать в одну кучу землетрясения и вмятины на бачках.
На лице Редмонда возникла одна из редких улыбок.
– Но я-то знаю, последствия которой из двух новостей мне придется незамедлительно испытать на себе.
– Всегда удивляюсь, откуда в тебе столько сострадания?
– Возможно, мой характер изменится к лучшему, если я не буду вынужден просиживать в редакции до трех часов утра, чтобы подготовить номер в печать.
– Когда у тебя появится жена, к которой ты должен будешь спешить после работы, я начну чувствовать себя виноватым… по отношению к ней.
– В таком случае я сразу же поставлю тебя в известность, как только появится подходящая кандидатура на это место.
– Уверен, что где-то тебя поджидает красавица, – сухо ответил Хит. – Но ты найдешь ее гораздо быстрее, если станешь обращать свое драгоценное внимание сначала на женские достоинства, а уже потом на родословную, а не наоборот.
– Мне с детства привили здоровое уважение к хорошей родословной и знатному генеалогическому древу. Ты сам знаешь, плохая кровь не замедлит сказаться на потомках.
– Не собираюсь переубеждать тебя, но, по-моему, не так уж и важно, кем был прапрапрадедушка твоей избранницы. Ведь не с ним ты будешь ложиться в постель каждую ночь, не так ли?
– Я полагаю, что нет, – ответил Дэймон. Хит мгновенно изменил тему разговора:
– Так зачем ты пришел?
– Транспорт. У подъезда дежурит всего один извозчик, который должен обслуживать репортеров, выезжающих на специальное задание. Но в основном им распоряжается Рэнсом, часами дежуря в этой коляске у подъезда городского полицейского управления. Получается, что другие просто не могут воспользоваться наемным экипажем. А мы постоянно твердим им, что они должны сами разыскивать новости, а не ждать информации из вторых рук. Репортера кормят ноги… лошади. Когда происшествие случается далеко отсюда, разве мы вправе требовать от них оперативности, если…
– Хорошо, я понял. Мы наймем еще одного извозчика.
– И еще, – вежливо продолжал Дэймон. – Ко мне тут подходили представители разных отделов, пожелавшие остаться неизвестными. Они просили поговорить с тобой о том, что есть у всех членов бостонской газетной братии, у всех, кроме «Экзэминер».
– Какого черта им еще недостает?
– Швейцара.
– Швейцара? – скептически переспросил Хит.
– Да, швейцара, чтобы собирать визитные карточки у посетителей.
– Черт побери!
– Таково соображение престижа.
– Передай им, – ответил Хит с угрожающим спокойствием в голосе, – что мы обязательно поставим у дверей швейцара, едва они начнут выпускать газету, которую можно будет использовать не только в уборной.
* * *
Заканчивалась отделка дома Рэйнов. Легкая паника охватила Люси, когда привезли новую мебель, и она очутилась посередине прихожей в окружении рулонов обоев, развернутых прямо на полу. Хозяйка кружилась как белка в колесе; со всех сторон на нее сыпался град вопросов.
– Миссис Рэйн, куда прикажете поставить этот стол?
– Миссис Рэйн, это обои для первой комнаты на втором этаже или для второй комнаты на первом?
– Извините, мэм, вы хотели поставить этот диван у стены или по центру?
– Миссис Рэйн, вы просили покрасить лепнину в столовой в голубой или кремовый цвет?
– Стоп! – выкрикнула Люси, схватившись руками за голову. Сделав глубокий вздох, она медленно посмотрела в глаза каждому из вопрошавших и быстро выдохнула:
– Этот стол нужно поставить между двумя бархатными креслами в гостиной. Обои – первая комната, второй этаж. Диван должен стоять у стены. Лепнину покрасить в кремовый цвет.
Едва получившие ценные указания рабочие рассеялись по дому, как в дверях прихожей возникла очередная пара посыльных, обвешанная множеством пакетов.
– Миссис Рэйн…
– Миссис Рэйн…
Если бы еще хоть один человек произнес в это мгновение ее имя, Люси, наверное, сошла бы с ума…
* * *
– Мистер Рэйн, вы хотели меня видеть?
– Да, – сказал Хит и, отшвырнув перо, облокотился руками о стол. – Садитесь, Бартлет.
– Спасибо, сэр.
– Вы припоминаете наш разговор двухдневной давности по поводу персональных интервью?
– Конечно, сэр.
– Так как это относительно новая область деятельности в журналистике, никому до сих пор не удавалось написать что-нибудь приличное по данной теме. Исключение составляет чикагская «Сан» и, пожалуй, нью-йоркская «Трибюн». Однако интервью очень важны и для нашей газеты, Бартлет. Жизнь известных людей интересует читателей.
– Я помню, вы говорили мне…
– Когда вы настраиваетесь, Бартлет, и собираетесь с мыслями, у вас получаются довольно… сносные работы. А посему именно вам я и поручил взять интервью у мэра города Шортлефа.
Пристальный взгляд голубых глаз Рэйна буквально пригвоздил к стулу молодого репортера. Тот тревожно заерзал на месте. У главного редактора «Экзэминер» был разработан собственный метод руководства, и он старался придерживаться избранного курса. Сочетание свирепого, пронизывающего взгляда и мягкой манеры речи способно было выбить из колеи даже очень дерзкого, нахального сотрудника.
– Сэр, позвольте мне объяснить, почему…
– Бартлет, вы, кажется, позабыли, что я вам когда-то говорил.
– А что именно, сэр?
– Людей не интересуют старые новости. – Хит замолчал и неожиданно громко хлопнул ладонью по столу, заставив Бартлета подскочить на стуле. Главный редактор не упускал случая воспользоваться театральными эффектами в общении с подчиненными. – Черт побери, всем уже давно известно, что Шортлеф ездил в Гарвард. Все давным-давно знают о его намерениях построить несколько новых улиц в городе. Каждая собака в округе может вам рассказать, что мэр состоит членом практически всех исторических обществ в штате. Скажите мне ради всего святого, есть ли смысл в сотый раз писать обо всем этом?! Даже последнему дураку после прочтения так называемого интервью с мэром стало бы ясно, что вы не задали ему много нужных вопросов. Почему он тратит столько времени на свои упражнения в области истории, вместо того чтобы организовать нормально работающую пожарную службу города? Почему его не волнует проблема городских парков? Каково мнение главы города по поводу Закона о тарифах, принятого с подачи сенатора Морилла? Что делается для помощи бедным? Что он думает об отношении бостонской общественности к новому законодательству о Реконструкции? И последний, главный вопрос, Бартлет, теперь уже вам: почему вы не задали мэру все эти вопросы?
– Но, сэр, когда я брал интервью, в приемной мэра было полно народу…
– Ну и что? – Терпение Хита стремительно падало к нулевой отметке. – Какое это имеет отношение к вашему заданию?
– Джентльмен не может позволить себе докучать кому бы то ни было вопросами в присутствии посторонних.
– Бартлет, – простонал Рэйн. – Боже милостивый! Это же ваша работа! Вы не понимаете? Нет, вы не понимаете. – Он тяжело вздохнул, подумал несколько секунд и вновь обратился к репортеру, который очень напоминал ему барана:
– Ладно, сформулируем задачу таким образом, чтобы вы ее наверняка поняли. Отправляйтесь к Шортлефу и попросите его кое-что уточнить…
– Но…
– Если он будет возражать, скажите ему в лоб, что вряд ли дурная слава пойдет на пользу мэру Бостона. А когда будете брать интервью, понимаете, Бартлет, брать интервью, а не выдавливать из себя никчемные вопросы, спросите у него о пожарной команде или о тарифах. Единственное условие – вопросы должны быть свежие, спорные, понимаете? И если вы сумеете привезти мне ответ хотя бы на один из них, всего на один, Бартлет, я увеличу вам жалованье на десять процентов. Сразу. Вам все ясно?
– Да, сэр.
– Дерзайте, Бартлет. Постарайтесь задать мэру побольше каверзных вопросов, потому что за десятью процентами идут пятнадцать, потом двадцать и так далее…
* * *
Новый дом четы Рэйн был почти готов, набран полный штат прислуги, включая кучера, повара, двух горничных и привратника. У миссис Рэйн появилось много свободного времени. Одна дама, с которой Люси познакомилась в магазине, пригласила ее в Клуб новоанглийских женщин, проводивший по пятницам лекции и совместные ленчи. Чтобы как-то развлечь себя, Люси завела множество новых знакомств и стала посещать общественные собрания и салонные дискуссии. О как они отличались от тех клубных заседаний, на которых она присутствовала в Конкорде! В салонах Бостона и словом не упоминалось о модных нарядах, мелких городских скандалах и любовных похождениях. Местные светские дамы предпочитали обсуждать вопросы политики, литературы, слушать лекции известных политиков и деятелей просвещения. Но самое главное – они спорили! Конечно, вежливо, но спорили – о преимуществах и недостатках, о будущих переменах. Люси с восхищением внимала всему: как выступал иностранный государственный деятель, как спорили два заслуженных профессора из Гарварда.
Люси жадно впитывала в себя новые сведения и свежие идеи. А в какой восторг приходила она, когда в разговоре с мужем ей удавалось блеснуть пониманием той или иной ситуации. Велико было удивление Хита, когда он слышал от жены ту информацию, которую его газета, да и другие тоже, находили подчас с большим трудом. Изредка на ужин к Рэйнам приезжал Дэймон, особенно если ему и Хиту приходилось допоздна задерживаться в редакции. Первый раз после такого ночного визита Люси бурно возмущалась, убеждая Хита, что ей вовсе не нравится принимать незваного гостя в неподходящем домашнем виде, с ненакрытым столом. Причина недовольства, впрочем, объяснялась чрезвычайно просто: хозяйку не устраивала компания Дэймона. Но Рэйн возражал Люси, что, дескать, у Редмонда нет столь прелестной и очаровательной супруги, как у него, а посему, пропустив обед или ужин в родном доме, ему оставалось либо ужинать одному в ресторане, либо ложиться спать голодным. Последний довод прозвучал необычайно убедительно, вызвав у Люси сочувствие и стыд за предвзятое отношение к бедняге Редмонду и нежелание принимать его в своем доме. Неприязнь к Дэймону хотя и сохранилась, но теперь хозяйка дома прилагала усилия не выказывать ее.
Впрочем, противоречивая натура Люси Рэйн отметила, что редкие ужины с голодным потомком известной фамилии были ей не столь неприятны, как первый обед в ресторане Паркера. Постепенно Дэймон привык к непосредственной и живой манере общения между супругами, смирился с неподдельным интересом Люси к газетному делу и как-то незаметно стал другом семьи. Когда он пересказывал свежие городские новости, Люси часто хохотала до слез, настолько тонкими юмористическими и ироническими комментариями сопровождались эти рассказы. Дэймон теперь чувствовал себя менее скованно и настороженно в разговорах с Люси, улыбка все чаще и чаще освещала его красивое, холеное лицо. И уже не раз Люси замечала, что когда она рассказывала о новостях, услышанных на лекциях или в клубах, то черные как уголь глаза Редмонда задерживались на ней. Этот внимательный, порой чересчур пристальный взгляд приводил ее в крайнее смущение. Несмотря на богатое наследство и известное имя, Дэймон производил на нее впечатление человека без дома, семьи. Для нее он был одинок, как и Хит во времена, предшествующие их свадьбе. Представление о полном, даже беззащитном одиночестве этого человека пробудило в Люси неосознанное робкое сочувствие и повышенное внимание. Как ни странно, это отношение нашло встречный отклик в сердце Дэймона: он стал заметно мягче относиться к жене своего компаньона.
Исключительно благодаря положению Дэймона, его влиянию (хотя он сам и не прилагал к этому особых усилий и не захотел принять благодарности от Люси) Рэйны были приглашены на званый вечер, который устраивался в честь выборов нового уполномоченного представителя города. Неписаное светское правило гласило, что получить подобное приглашение могли только те, кто прожил в Бостоне не менее года, – новичкам решительно отказывали в этой «привилегии». За этой честью, подтвержденной красиво оформленными карточками, гонялась добрая половина города, а Дэймон просто привез их однажды к ужину во внутреннем кармане пиджака и передал Люси, когда они садились за стол.
– О, мистер Редмонд, – только и смогла выговорить Люси, с восхищением взглянув на благодетеля, и в изумлении принялась рассматривать приглашения. – Как это мило с вашей стороны, как это… Я даже не подозревала, что такое возможно! Как вам это удалось?
– На самом деле, миссис Рэйн, я преследовал лишь собственную выгоду, – заметил Дэймон, как всегда безразлично пожимая плечами. – У меня богатый опыт участия в подобных мероприятиях, и я прекрасно знаю, что, кроме скуки, этот вечер ничего не обещает. Поэтому я решил, что нам втроем будет легче пережить однообразие ситуации.
Люси насмешливо взглянула на Хита и отдала ему билеты.
– Следует ли нам принимать подарок, который вручается с явным умыслом? – спросила она мужа, и в ответ ехидные искорки вспыхнули в его глазах.
– Не знаю как ты, милочка, а я не привык смотреть в зубы дареному коню.
* * *
Первый выход в бостонский свет был событием чрезвычайной важности для Люси и требовал значительного времени для подготовки вечернего туалета, прически, сотни прочих крупных и мелких вещей, без которых настоящая женщина не ступит и шагу за порог собственного дома, не то что появится на публике. В жертву предстоящему вечеру миссис Рэйн принесла даже ставшие традиционными для нее пятничные лекции в Клубе новоанглийских женщин. С помощью служанки Люси вымыла волосы и ополоснула их лимонным соком, разбавленным водой. Далее в ход были пущены бесчисленные шпильки, с помощью которых прекрасные волосы Люси были уложены в модную прическу: букли, а сзади, по спине и шее, – длинные свободные локоны. Роскошное платье из черного парчового атласа, расшитого золотыми и серебряными листьями, могло довести до обморока самую взыскательную великосветскую модницу. Безусловно, невозможно забыть о глубоком декольте, оно заманчиво открывало нежные плечи и томительные округлости прелестных форм хозяйки. Талию, стянутую тугой шнуровкой, подчеркивал широкий расшитый пояс, а плавная линия бедер неожиданно обозначалась мелкими сборками на юбке. По самым скромным оценкам этот туалет можно было определить как умопомрачительный. Разглядывая себя в зеркале, Люси пригладила указательным пальчиком черные брови, немного покусала губы, дабы придать им алый цвет.
– Не стоит беспокоиться. Об этом позабочусь я, – за спиной Люси раздался голос Хита.
Она обернулась и не смогла удержать восхищенной улыбки. Рэйн выглядел потрясающе: строгое сочетание белого с черным костюма еще более усиливало поразительный бирюзовый оттенок его глаз и золотистый, как у древних греков, цвет волос.
– Позаботишься о чем?
Хит, не отвечая, подошел к Люси, положил руки на обнаженные плечи, склонил голову и одарил жену столь страстным и глубоким поцелуем, что она, задыхаясь и смеясь, оттолкнула его, с трудом переводя дыхание.
– Хит! Если бы я нуждалась в такой помощи, то обязательно попросила бы тебя об этом.
Поспешно Люси повернулась к зеркалу, ругая себя за то, что с такой легкостью позволила провести себя. Щеки ее пылали, а губы и в самом деле стали припухшими и ярко-красными.
– А я-то думал, ты действительно хочешь немного подрумяниться.
– Хочу. Но я вовсе не желаю выглядеть так, словно только что выползла из постели, проведя целую ночь напролет в любовных утехах.
Рэйн хмыкнул, встал позади нее и приобнял руками за талию.
– Если бы у меня было время… – задумчиво начал он.
– Знаю я тебя, знаю, – перебила мужа Люси, хлопая его по рукам с нарочитым возмущением, и потянулась за пудреницей. – Мне нужно еще пять минут, чтобы завершить все это.
С игривой послушностью Хит уселся на золоченый, до смешного миниатюрный стульчик и, лениво вытянув ноги, стал наблюдать за ней.
– Тебе, что, совсем нечем заняться? – поинтересовалась Люси, чуть помедлив, и снова принялась расчесывать один из упрямых локонов. – Ты похож сейчас на ленивого кота.
Хит молчал. Люси повернула голову, слегка прищурила глаза и посмотрела на мужа долгим оценивающим взглядом.
– Сегодня ты особенно красив, – в голосе ее слышалась нескрываемая нежность.
Улыбнувшись, Хит встал и отошел к окну, будто смутился под ее испытующим взором.
«Такой импозантный, элегантный, просто невероятно», – подумала она, еще раз взглянула на него и снова обратилась к зеркалу. И в то самое мгновение, когда мысль о его неестественной красоте еще не покинула Люси, шрам на виске Хита напомнил ей, что под ангельской внешностью скрывается далекий от совершенства образ. Шрам служил видимым знаком того, что когда-то этот человек вынес такие страдания, которые сейчас было жутко представить. В той прошлой жизни он окружил себя непробиваемой стеной, чтобы защититься от напастей извне. Нынче необходимость в этой стене вроде бы и не существовала, но он, однако, не желал разрушать ее. Порой Люси казалось, что Хит даже в самые интимные минуты, принадлежа ей телом, душой пытается удержаться на определенной дистанции. «Господи, если бы он нашел в себе силы и мужество довериться мне, стать более открытым. Если бы он намекнул, что я нужна ему не только для развлечения и физической близости, а для чего-то большего…»
Наверное, многие считали их удачной, счастливой парой, может быть, завидовали тому, что действительно присутствовало в их отношениях с Хитом – дружеские симпатии, которые усиливались взаимным сексуальным влечением. В доме Рэйнов царила определенная свобода, позволявшая им обоим расти и самосовершенствоваться, которая ни в коем случае не исключала честности друг перед другом.
Может, Люси и не стоило желать «чего-то большего»? Но почему тогда ее так угнетало растущее чувство неудовлетворенности?
Ответ был прост: «Потому что, Люси Рэйн, тебе небезразличен Хит Рэйн, и ты настолько к нему неравнодушна, что боишься признаться в этом самой себе».
Вставив в уши длинные, свисавшие почти до середины шеи серьги из весело поблескивающего оникса, Люси коротко вздохнула:
– Ну вот, теперь я готова.
– Синда. – Глаза Хита потемнели, плутовские искорки потухли в его зрачках. Он встал и медленно приблизился к ней. Что-то очень серьезное было в его намерениях. Пульс Люси тревожно участился, когда в его голосе она уловила нотки нерешительности:
– Перед выходом мне бы хотелось закончить одно маленькое дельце. Я думал об этом еще несколько недель назад… Конечно же, мне следовало позаботиться об этом сразу после нашей свадьбы…
– Я даже не представляю, о чем идет речь? – с натянутой улыбкой проговорила Люси.
– Мне нужно исправить свою ошибку, – почти шепотом произнес Хит, глаза их встретились.
– Какую ошибку? – так же шепотом пролепетала она.
В комнате воцарилась тишина. Секунды быстро бежали одна за одной, но время отсчитывало свой ход не для этой пары. Большим пальцем Хит провел по нежной коже подбородка Люси, коснулся шеи. Что он хотел сказать этой лаской? Рэйн взял левую руку жены, легкую и Не сопротивляющуюся ему. Они неотрывно смотрели друг другу прямо в глаза; он поцеловал ее ладонь, коснувшись ее пальцев бархатистой, гладко выбритой кожей.
«К чему все эти нежности? – Крик так и рвался из самого сердца Люси. – Меня сводит с ума твоя нежность, я не могу устоять перед ней».
Что-то гладкое и прохладное скользнуло по левому безымянному пальцу Люси, миновало сустав и остановилось у самого основания. Она скосила взгляд на свою руку, которую Рэйн продолжал держать, и ослепительный блеск заставил ее невольно закрыть глаза. Большой, роскошный, грушевидной формы бриллиант сиял мириадами разноцветных искорок. Обручальное кольцо, символ того, что они всегда будут искренними в своих чувствах, отношениях друг с другом…
– Хит… – попыталась сказать Люси, но вместо слов из ее груди вылетел лишь тихий вздох:
– Тебе не нужно было…
– Прости, мне следовало подарить тебе это кольцо давным-давно.
– Но я даже не задумывалась…
– Знаю. Наша помолвка, венчание и свадьба – все это было так молниеносно. На кольцо просто не хватило времени.
– Хит, я не знаю, что и сказать…
– Тебе нравится?
– Еще бы, конечно!
– Если хочешь, мы можем подобрать что-нибудь другое.
– Нет! Оно прекрасно! – Глаза Люси сияли во сто крат ярче бриллианта. Она не будет допытываться у Хита, почему он решил преподнести обручальное кольцо именно сегодня. Вдруг причина окажется совершенно иной, чем она предполагает?
– С-спасибо. – Слезинка выкатилась из уголка глаза, скользнула вниз по щеке, но на полпути губы Хита перехватили ее.
– Я не хочу, чтобы ты плакала, – пробормотал он.
– А что же, по-твоему, я должна делать? – всхлипывая, спросила Люси, улыбнулась сквозь слезы и опустила руку в боковой карман его роскошного пиджака в поисках носового платка. Но платок не понадобился, их губы слились в безудержном, отчаянном поцелуе. Настойчивость Хита развеяла слезливое настроение Люси. Желание, всепоглощающее, страстное, поднималось из глубин и разливалось по всему ее телу. Он наклонил голову ниже и еще сильнее прижал жену к своей мощной груди. Нежное и необычайно теплое чувство, словно невиданный цветок, расцветало в Люси; цветок рос, и душа Люси раскрывалась – для Хита.
С трудом их губы расстались. Хит поднял голову, прядь золотистых волос упала ему на лоб. Дрожащими пальцами Люси откинула назад непослушный завиток и заглянула мужу в глаза.
– Хит, – прошептала она, утонув в бездонной синеве его очей, и не смогла произнести ничего более. Безмолвно наблюдая за ним, она прочитала в его глазах вопрос. Да, кажется, впервые за все время их знакомства Хит не понял, что значит ее молчание. И она была ему благодарна за это.
– Нам пора идти, – спокойно проговорил он, и Люси медленно кивнула ему в ответ.
Вечер оказался не таким скучным, как пророчил Редмонд. Среди гостей были лучшие люди города – крупные предприниматели, коммерсанты, банкиры и политики. Разговор за ужином носил несколько натянутый, принужденный характер, очевидно, по причине сидящих за столом дам, так как обсуждение политических и финансовых проблем было негласно, но единодушно отложено на позднее время, когда мужская половина имела бы возможность пообщаться в приватной обстановке. И все-таки вечер был прекрасен! Люси поочередно щебетала то с дамой по левую руку, то с джентльменом по правую. Хит сидел за столом дальше, Дэймону отвели место рядом с рафинированной блондинкой, умело поддерживавшей разговор с соседями. Редмонд, как обычно, казался сверх меры сдержанным и замкнутым. Решительно настроенная на то, чтобы вывести его из привычного состояния полного безразличия, Люси сделала ему пару колких замечаний и добилась-таки своего – он затеял с ней шутливый спор. Подошло время танцев, и Редмонд ангажировал ее на вальс, сообщив Хиту, что жаждет отмщения за то, что Люси насмехалась над ним за столом.
– А вы замечательный танцор, – отметила Люси, вальсируя и улыбаясь. Никто не мог сравниться с Хитом в плавности танцевальных движений и чувстве ритма, но, как ни странно, Дэймон едва ли уступал ему в этом искусстве. Его танец был безупречным. – Наверное, умение танцевать – одна из ваших сильных сторон?
По непроницаемому лицу Дэймона скользнула легкая улыбка, он с трудом сдерживал натиск чарующих карих глаз, сверкающих веселыми огоньками. Люси очень хотелось, чтобы он улыбался чаще, ведь улыбка превращала его из просто привлекательного молодого человека в эффектного красавца.
– Нам преподавал танцы один маэстро. Третье поколение Редмондов с самого детства берет уроки у синьора Па-панти, итальянского графа; он давным-давно открыл академию танцев на Тремонт-стрит.
– Я слышала о нем.
– Неудивительно, о нем слышали многие в Бостоне.
– Мне рассказывали о его чрезвычайной строгости к ученикам.
– О да! Я помню, что когда мы, его ученики, входили в класс, то обязательно должны были отвесить учителю низкий поклон, а он в это время стоял с высоко поднятым смычком. Если его что-то не устраивало в нашем приветствии, он без сожаления опускал смычок на наши спины.
Омраченное не очень приятным воспоминанием лицо Редмонда вызвало искренний смех у Люси.
– Бедненький мистер Редмонд, и часто вам доставалось?
– Каждое занятие.
– Но вы могли пойти к отцу и пожаловаться ему.
– Мой отец – сторонник жесткой дисциплины, – смущенно улыбаясь, проговорил Дэймон. – Он бы поколотил меня еще и за то, что я жалуюсь.
Чувство симпатии, даже сочувствия, переполнило сердце Люси, и она оставила без внимания улыбку Редмонда. Темп вальса возрастал, и кавалеру пришлось сильнее обнять свою очаровательную даму, чтобы попадать в такт мелодии.
– А кто та леди, с которой вы разговаривали за столом? – полюбопытствовала Люси.
– Алиция Редмонд.
– Редмонд?
– Да, моя не то троюродная, не то бог знает какая кузина. Я единственный холостяк во всем семействе, посему все решили, что эта партия не так уж и плоха для меня. А что вы думаете на сей счет?
– Кошмар!
Дэймон только хмыкнул: да, ответ был столь же моментален, сколь и решителен.
– Это почему?
– Простите, но я не скажу, потому что не уверена, как будут восприняты мои комментарии по поводу личной жизни мистера Редмонда: спокойно или нет.
– Уверяю вас, очень спокойно. Я слишком редко слышу замечания в свой адрес и практически не имею возможности показать, насколько спокойно отношусь к ним.
– Хорошо. – Люси понизила голос на полтона. – Я полагаю, вам нужна не такая женщина, как эта Алиция. Она не производит впечатления обаятельной. Разве вам не понравилось, если бы она была чуть более жизнерадостной? Да ваша кузина не сумеет заставить вас улыбнуться.
– Пожалуй, вряд ли ей это удастся, – задумчиво ответил Дэймон. – Но меня воспитывали таким образом, что жизнерадостность, энергичность супруги не считались абсолютно необходимыми качествами. И для меня, право же, не имеет большого значения, буду ли я улыбаться или нет.
– О, здесь вы глубоко заблуждаетесь, – честно возразила Люси. – Я совершенно уверена в том, что женщина, на которой вы женитесь, должна быть живой, естественной и не бояться…
– …не бояться меня? Это вы хотите сказать? – усмехаясь, перебил ее Редмонд.
Люси вспыхнула до корней волос:
– Я не это имела в виду…
– Но кто боится меня? – прозвучал настойчивый вопрос.
– Видите ли, вы так относитесь к людям…
– …что они пугаются меня, верно?
– Я хотела сказать, не пугаются… – начала Люси и вдруг замолчала, увидев, как посерьезнел Дэймон.
– Продолжайте, миссис Рэйн, – попросил он. Обращение прозвучало как просьба о помощи, словно она знала некую, известную только ей, тайну, которую он умолял раскрыть перед ним. Нотки горечи и печали звучали в его голосе, и Люси безмолвно смотрела на него. – Пожалуйста, – медленно добавил Дэймон с какой-то нерешительностью, будто это слово было слишком непривычным для него.
– Вы относитесь к людям так, – быстро заговорила Люси, – что они начинают испытывать чувство вины, не перед вами, а за себя. У них возникает комплекс неполноценности: желая произвести на вас благоприятное впечатление, люди теряют собственное "я", перестают быть сами собой. Но я не думаю, что вы всегда на это рассчитываете.
– Нет, не всегда. – Редмонд покачал головой, и свет, отражаясь, заиграл в его черных, цвета воронова крыла, волосах.
– Вот почему вам следует дождаться той, что поведет себя естественно с вами. Возможно, это будет единственная женщина, которую вы сумеете понять. Понять так, как муж понимает свою жену.
Их разговор приобрел слишком личный характер. Люси ощутила жар собственных щек. Как случилось, что слова, сказанные когда-то ей, теперь исходили из ее уст?
– Спасибо, – тихо произнес Дэймон. – Я очень благодарен вам за искренность.
Финальный тур пара заканчивала в полном безмолвии. Лишь перед самым концом Люси подняла глаза и встретилась взглядом с Дэймоном.
– Мистер Редмонд. Я хотела еще сказать вам…
– Поторопитесь, миссис Рэйн, танец завершается.
– Я прошу вас в нашем узком дружеском кругу называть меня просто Люси. Я знаю, Хит не станет возражать.
На какую-то долю мгновения, или это только померещилось Люси, в глазах Дэймона промелькнула острая тоска – одиночество? – и тут же все исчезло.
– Вы очень добры, предлагая мне свою дружбу, – мягко произнес он. – И я с удовольствием стану вашим другом при единственном условии – вы примете мою дружбу взамен. Но я предпочел бы не называть вас просто по имени.
– Что ж, как хотите, – ответила Люси, отметив про себя, как сложно завоевать расположение Дэймона Редмонда. Скорее всего многие потерпели крах на этом поприще, хотя и прилагали значительные усилия. Они и не догадывались, что, если Дэймон связал себя узами дружбы с кем-то, это означало связь на всю жизнь. Для таких людей дружба более сильное и длительное чувство, чем любовь. А сейчас Люси даже не подозревала, как нужна ей будет дружба именно с Редмондом в самом недалеком будущем.
Остаток вечера Дэймон предпочел держаться на расстоянии от Люси, однако она едва ли заметила это. Как только Хит вернул утраченное на период вальса сокровище, он тут же поглотил все внимание Люси. Они кружились по залу с такой невероятной легкостью, что она засомневалась, касаются ли паркета ее ноги? Волшебство танца, очарование музыки, блики светильников – все слилось в одно сверкающее полотно. Руки их были разделены перчатками, но и сквозь них Люси чувствовала знакомые ощущения от прикосновения его кожи. Глаза Хита цвета теплого лазурного моря ласкали ее тело, а белоснежные зубы сверкали всякий раз, когда он улыбался. Опьяненная безудержным потоком движения, Люси кокетливо посматривала на Хита сквозь скромно опущенные ресницы и тесно прижималась к нему всей грудью под предлогом важного сообщения на ушко.
Конечно, для тех, кто наблюдал за красивой, окруженной ореолом счастья парой, содержание их беседы оставалось недоступным. Но стоило только прислушаться, и тогда не одна пара ушей покраснела, нет, запылала бы от этих «невинных» реплик. Умело подражая южному акценту мужа, молодая жена вполголоса нашептывала ему всякую чепуху, развлекая завуалированными намеками на черные шелковые «панталончики», которые, согласно ее уверениям, были в данный момент на ней.
– Да у тебя в помине не было черных шелковых панталон, – поддразнивая и одновременно подыгрывая жене, говорил Хит, следя за довольными гримасами Люси.
– Не было, а теперь есть. Я специально заказала их. Ты же сам утверждал, что не любишь обычное белое белье. Мол, слишком старомодно. А еще на мне надет такой сногсшибательный корсет…
– Черт меня возьми, я уже почти поверил тебе!
– Ты поверишь мне чуть позже, – промурлыкала Люси развязным тоном девицы легкого поведения.
Хит не удержался и расхохотался во все горло:
– Какой бес в тебя вселился сегодня?
– Никакой! Просто сегодня я наконец кое-что решила для себя.
– Да? И что же ты решила?
– Нечто весьма важное. Я не могу тебе этого сказать и не проси.
– Ага! Значит, решение касается меня, иначе ты не делала бы из него секрета.
– Безусловно, только тебя. – С этими словами Люси бросила на Хита взгляд, полный такого желания, что у того даже перехватило дыхание.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза



Замечательный,очень волнующий роман!Советую всем прочитать его)
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛюбовь
14.01.2012, 22.28





Мне очень понравился роман.Клейпас так всегда захватывающе и остро описывает характер героев,их чувства(без ненужных соплей),такого мужчину не вольно хочется видеть рядом с сабой и быть главной героиней ))) советую прочитатать,в этом романе есть всё что нравится любителям романов автора.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМарина
25.01.2012, 11.36





Очень понравился роман! Действительно, без соплей, без ненужных интриг. Не могла остановиться, пока не дочитала ))
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаВиктория
8.03.2012, 6.13





Могу сказать только одно Клейпас лучший автор,все романы интересны.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаАнна
8.03.2012, 23.34





замечательный роман.Читается на одном дыхании.О такой любви только мечтаешь.Ставлю 10 баллов.
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизавенера
26.03.2012, 10.52





Очень хороший роман, как и все романы Клейпас! В книге есть все: страсть, любовь, интересное развитие отношений между г-ми. Понравился гл.герой-настоящий мужчина. Так что советую!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛюдмила Кл.
20.08.2012, 12.14





Очень глубокий, очень сильный роман. Считаю его одним из самых лучших романов Клейпас(на ряду "И вот появился ты" и "Подари мне эту ночь").
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизакуся
6.11.2012, 9.16





Очень интересный,трогательный и страстный роман,гг видятся настоящими в своих поступках.Мне напомнил этот роман"Унесённых ветром" . Перечитала в третий раз )))
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМарина
20.12.2012, 22.36





Интереснейший роман!!! Безумно понравился!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаОксана
9.01.2013, 23.07





Да,интересный роман,особенно в конце.Правда много политики про войну между Югом и Севером. 9 баллов.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаОсоба
1.03.2013, 0.00





Ничего нового в этом романе: противный главный, за которого бедная несчастная дура должна выйти замуж, так как он ей скомпрометировал. И оба этому не рады. Сопли, недоговоры, посылания его, а потом страдания, что он не обращает на неё внимания. Так ведь сама послала. Хотя… из-за постельных сцен можете почитать. Очень круто описано. Помню в третьем классе мне эта книга попалась. У меня подруга в библиотеку ходила, подобное читала. И я тоже зарегистрировалась. До этого подобной литературы не читала. (Но любой жанр, всё надо знать.) Книга показалась нормальной. Но как дошла до брачной ночи, так и захлопнула в возмущении. Я ж не знала, что есть чтиво и покруче. Спустя время, тут дочитала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаДуня
31.03.2013, 14.39





Ничего нового в этом романе: противный главный, за которого бедная несчастная дура должна выйти замуж, так как он ей скомпрометировал. И оба этому не рады. Сопли, недоговоры, посылания его, а потом страдания, что он не обращает на неё внимания. Так ведь сама послала. Хотя… из-за постельных сцен можете почитать. Очень круто описано. Помню в третьем классе мне эта книга попалась. У меня подруга в библиотеку ходила, подобное читала. И я тоже зарегистрировалась. До этого подобной литературы не читала. (Но любой жанр, всё надо знать.) Книга показалась нормальной. Но как дошла до брачной ночи, так и захлопнула в возмущении. Я ж не знала, что есть чтиво и покруче. Спустя время, тут дочитала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаДуня
31.03.2013, 14.39





На мой вкус - это худший роман Клейпас, а я их прочитала почти все. Главная героиня как-то мне не симпатична.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаВ.З.,65л.
22.05.2013, 13.28





Мне очень нравится этот роман!!! Страстный, эмоциональный и интересный! Люблю перечитывать его время от времени.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛисичка
6.06.2013, 11.16





ужасно нудно.действительно,один из худших романов Клейпас.Длинные описания жизни Север аи Юга после войны.Тогда уж лучше "Скарлет "почитать.Главная г прям иногда раздражала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаТанита
11.09.2013, 21.28





Обожаю этот роман. Ничего лишнего. Постоянно перечитываю, не могу начитаться!!!rnА Хит-это воплощение настоящего мужчины!!!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМаргарита
17.09.2013, 21.38





Очень классный роман! В ггероя влюбляешься сразу. Так и в жизни, такие парни сводят с ума, пока другие как мямли не могут сделать первый шаг.10/10
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЕлена
29.04.2016, 17.20





Очень классный роман! В ггероя влюбляешься сразу. Так и в жизни, такие парни сводят с ума, пока другие как мямли не могут сделать первый шаг.10/10
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЕлена
29.04.2016, 17.20





Хороший роман - герой и героиня вызывают симпатию. Советую
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизамари-Софи
4.05.2016, 13.52





Оч. лю Лизу Клейпас, но, это наверное один из наихудших романов этого автора. РОМАН НЕ О ЧЕМ. Пустышка какая-то.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаAnna
7.05.2016, 18.26





Ах, какой мужчина! А Клейпас в который раз поражает своим талантом, как разнообразно она пишет!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМира
9.05.2016, 12.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100