Читать онлайн Приди ко мне, любовь, автора - Клейпас Лиза, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 98)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Клейпас Лиза

Приди ко мне, любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Озадаченная множеством вопросов, на которые трудно было найти ответ, Люси старалась занять себя мелкими делами по хозяйству, размышляя над сложностью своего положения. Она была слегка разочарована, когда, проснувшись, обнаружила, что лежит в постели одна. Хит, покинув брачное ложе, умчался по делам. С другой стороны, Люси почувствовала некоторое облегчение: в одиночестве лучше предаваться мыслям. Прошедшая ночь изменила многое в их отношениях с Хитом. Он ответил на вопросы, волновавшие ее, и ответы развеяли некоторые иллюзии. Впрочем, несправедливо было утверждать, что она не получила удовольствия от близости с ним. И это особенно смущало Люси, слишком долго она была убеждена в том, что единственный достойный ее мужчина – Даниэль. Неужели все чувства по отношению к нему были простой привычкой? Неужели ее длительная привязанность к этому человеку объяснялась лишь тем, что с ним она чувствовала себя надежнее, как бы в безопасности. И что же, только поэтому она не решалась распахнуть свое сердце перед кем-то другим? «Нет, мои чувства были искренними, – твердила она про себя, смущенная своими сомнениями. – Я все еще люблю его». Но было ли чувство по отношению к Даниэлю любовью или чем-то иным, что она принимала за любовь?
Сейчас Люси, конечно, была неравнодушна к своему мужу, чего сама не ожидала, поскольку он оставался для нее загадкой – самый несносный, самый непредсказуемый, самый сложный человек, которого она когда-либо встречала. С завидным постоянством противопоставляя себя кому-либо или чему-либо, ему тем не менее всегда удавалось добиваться своего; для него, казалось, не существовало границ приличия, если оные препятствовали достижению цели. В нем как бы уживались два совершенно разных человека: Хит играл роль негодяя с той же легкостью, что и джентльмена. Но вот овладеть искусством общения с обоими Хитами у Люси просто не было пока возможности.
Рэйн вернулся домой поздно, когда время ужина давно прошло. Он порывистым шагом прошел в гостиную и молча передал жене пальто. Пальцы Люси крепко сжали мягкую темную ткань. Было что-то странное и непонятное в поведении мужа. Хит выглядел вымотанным и уставшим, но, несмотря на это, глаза сверкали блеском триумфатора, вступающего в Рим по Аппиевой дороге. У Люси защемило сердце от недоброго предчувствия: совершенно очевидно, что он готовится сообщить нечто – и вряд ли приятное для нее.
– Нам нужно поговорить, Люси.
– О хорошем или о плохом?
– Смотря как на это посмотреть.
– Судя по началу, ничего хорошего ожидать не приходится.
Улыбнувшись, Хит указал на диван:
– Давай лучше присядем. Разговор будет долгим.
Его пылающий взгляд плохо вязался с не правдоподобно спокойным голосом, и все говорило о том, что предстоящая беседа действительно будет серьезной и очень важной.
– Разговор о чем?
– О моих встречах в Бостоне. Конечно, мне следовало бы сказать об этом раньше. Но чем дольше я откладывал, тем труднее мне было начать этот разговор, учитывая, что наши отношения… В общем, мне было легче молчать.
– Я понимаю, – глухо произнесла Люси, опускаясь на диван. В висках громыхал барабанный бой, голова раскалывалась на куски, сердце ныло: значит, все ее сомнения оправданны, значит, он действительно ездит в Бостон к любовнице, к мерзкой шлюхе! Господи, это выше ее сил!
Хит с размаху плюхнулся рядом с женой, подхватил со стола фужер, из которого она до этого пила. Фужер был пуст, и Хит вертел его в руках во время разговора.
– Я не был уверен в том, как обернется это дело, поэтому и выжидал. Но откладывать дальше некуда. Нам нужно поторопиться.
Люси механически кивала в ответ. Он собирается рассказать ей о своих амурных делах? Неужели он не понимает, насколько жестоко прозвучат его признания после вчерашней ночи! Нет, даже если это и правда, лучше вообще не затевать такой разговор.
– Ты когда-нибудь читала бостонский «Экзэминер»? – спросил Хит.
Вопрос был настолько далек от ожидаемой темы, что в первое мгновение Люси просто застыла от изумления.
– Что? Я… нет, кажется, не читала.
– Я провел небольшое исследование по всем бостонским газетам. Самый крупный тираж у «Геральд», примерно девяносто тысяч, на втором месте «Джорнэл», но у него почти вдвое меньше подписчиков, тысяч сорок, не больше. Это, так сказать, явные лидеры, далее идут все остальные, но тираж ни одной из них не превышает семнадцати тысяч. «Экзэминер» можно считать достойным претендентом на третье, хотя и очень шаткое, место.
Газеты?! Он говорил с ней о газетах. Какое он имеет отношение к бостонским газетам?
– Это очень интересно, – почтительно проговорила Люси.
Хит улыбнулся полному отсутствию энтузиазма в ее тоне.
– Объединив усилия, «Геральд» и «Джорнэл» всегда старались выжить «Экзэминер» с рынка, всяческими способами переманивая рекламодателей и подписчиков, затевали разного рода интриги, распускали сплетни…
– Хит, – резким, не терпящим возражения тоном она прервала его, – я ничего не хочу слышать о каких-то газетах до тех пор, пока ты не расскажешь то, что собирался.
– Ну ладно, слушай. – Дерзкие искорки вызова загорались в его глазах. – В недалеком прошлом эту газету выставили на торги. Я тогда досконально проанализировал ее нынешнее состояние, в том числе и финансовое, и понял: она вполне может стать достойным конкурентом и «Геральд», и «Джорнэл». Но это в будущем. Что же касается дня настоящего, мы являемся новыми владельцами «Экзэминер».
Лицо Люси выражало глубочайшее изумление, граничащее с недоверием.
– Хит, эта газета теперь принадлежит нам? То есть мы – хозяева бостонской газеты, так?
– Если быть уж совсем точным, то не всей газеты, а примерно половины ее. Остальное принадлежит Дэймону Редмонду – это молодой человек из Бостона.
– Редмонд? Уж не из семейства ли он Лоуэллов, Сэлтон-столлов и Редмондов?
– Да, да, именно так. Он третий сын Джона Редмонда-третьего. Я познакомился с ним за границей, буквально перед самой войной.
– Но… хватит ли у вас обоих опыта, чтобы поставить газету на ноги и вообще, чтобы это предприятие имело успех? – Люси настолько была потрясена новостью, что ей и в голову не пришло, насколько бестактно может прозвучать ее вопрос.
Хит только скривил губы в усмешке:
– В этом деле, я полагаю, опыт будет лишь помехой. Чем более опытен человек, тем более склонен он к консерватизму, связан устоявшимися традициями, чего я как раз стараюсь избежать. Жизнь не стоит на месте, методы, которыми велись дела лет десять назад, вряд ли заработают сегодня. Некоторые газеты идут в ногу со временем, нью-йоркская «Трибюн», например. А издания, что застыли на месте и словно не чувствуют времени, скоро выйдут из игры, разорятся. Я уверен, сейчас настал момент, когда можно рискнуть и не проиграть в этой борьбе. Самое подходящее время, пока большинство издателей и редакторов пребывают в спячке. А я хочу взрастить новое поколение журналистов и совершенно по-новому организовать газетный бизнес.
– Хит, твоя затея очень напоминает авантюру. Стоит ли идти на огромный риск? А если ваш проект прогорит, что тогда? Мы же потеряем все деньги, пойдем по миру!
– У нас всегда есть выход – вернуться под крылышко твоего папаши и занять достойное место в его магазинчике: ты – за прилавком, я – на складе.
– Что у тебя за шутки, Хит! Это не тема для насмешек.
– Ну, Син, спокойнее, к чему так нервничать. Не волнуйся, дорогая, уж кого-кого, а тебя-то я не оставлю в голоде, холоде и нищете.
– Не знаю… Хорошо, а что за человек, этот Редмонд? Ты уверен, что с ним можно иметь дело?
– Абсолютно, в нем я ни капли не сомневаюсь. Он честолюбив, настойчив, образован, умен в конце концов. Этот парень справится, и не только со своей работой. Боюсь, ему придется порой напоминать, что газета – предприятие коллективное, и выпуск готовится общими усилиями. Редмонд – человек с норовом, он привык всегда и все делать по-своему.
– Послушай, Хит, но сколько должно пройти времени, чтобы газета начала приносить прибыль?
– Это зависит от многих обстоятельств. Если тебя этот вопрос действительно интересует, и мир сухих цифр не слишком тяготит, то я, наверное, смогу показать тебе предварительные расчеты через пару дней.
– Нет уж, благодарю. – Люси никогда не испытывала особой симпатии к математике и статистике, даже если цифры имели отношение к ее финансовому положению. Но что приятно удивило ее, так это искренняя готовность Хита обсуждать с ней подобные проблемы. В семьях Конкорда, как и по всей Новой Англии, мужчины, как правило, не посвящали жен, да и женщин вообще, в подробности своей работы и бизнеса. Следует заметить, что дамы отвечали им полным отсутствием интереса к занятиям мужа. – Единственное, что меня действительно интересует, – хватит ли нам средств на жизнь?
– Хватит. По крайней мере деньги на шляпки и на ленты для тебя всегда найдутся, даю слово.
– Хит, если ты хочешь сделать «Экзэминер» крупным изданием… тебе придется очень много работать, – проговорила нахмурившись Люси.
– Это правда, я думаю, это дело отнимет у меня не одну ночь. – Хит и не собирался возражать, как будто не понимал, на что намекает его супруга.
– Замечательно, – сарказм в голосе Люси перемешался с откровенным раздражением, – значит, ты намереваешься издавать газету в Бостоне, но жить в Конкорде. И каждый день ты будешь путешествовать туда и обратно, так?
Последовала долгая пауза. Затем Хит, продолжавший во время беседы вертеть в руках бокал, поднес его к правому глазу, перевернул донышком в сторону Люси и, прищурившись, посмотрел сквозь стекло, как в подзорную трубу.
– Нет, не так, Син, – ответил он спокойным голосом, исполненным гордости и достоинства. – К моему величайшему сожалению, это невозможно. Я не могу жить в Конкорде и издавать газету в Бостоне.
Люси ошеломила не столько наигранная интонация, сколько смысл произнесенных слов. Если он не может и не желает руководить газетой, живя в Конкорде, значит… он собирается покинуть этот город.
– Если ты так уж хочешь быть владельцем газеты, – скороговоркой выпалила Люси первое, что пришло ей на ум, – почему бы тебе не начать с малого. Купи местное издание или открой собственную газету здесь. Вовсе не обязательно заниматься этим в Бостоне.
– Во-первых, я не хочу довольствоваться малым, а во-вторых, владея местной газетенкой, я не смогу достичь своей цели. Меня как-то мало воодушевляет мысль строчить репортажи на тему, сколько яиц снесли куры счастливому мистеру Бруку в пятницу и как пчела ужалила несчастного Билли Мартинсона в обе ягодицы.
– Но, Хит…
– Что, Хит? – переспросил Рэйн и наклонился вперед, к Люси, опершись локтями о колени.
– А ты подумал, откуда ты родом и куда направляешься. Южанин в Бостоне… Ты совсем не знаешь Бостона. Ты не слишком долго живешь в Новой Англии, чтобы понять здешних обитателей, кто они, чем дышат, что думают. – Заикаясь от волнения, Люси сбивчиво пыталась отговорить Хита от его скоропалительного, безрассудного, как ей казалось, решения.
Поставив наконец злополучный бокал на пол, Хит взял ее пальцы в свою теплую, как бы наэлектризованную энергией ладонь и сжал кисть так, словно старался выжать из нее всю правду.
– Продолжай, Син. – Хит говорил медленно, чеканя каждое слово, размеренный ритм его речи подчеркивал необходимость точного и прямого ответа. – Я хочу знать все, абсолютно все, что ты думаешь по этому поводу. Сейчас не время строить догадки и домыслы. Я прошу тебя говорить все начистоту.
– Ты же знаешь не хуже меня, что северяне, тем более в Массачусетсе, не питают особой любви к южанам. А бостонцы, те вообще едва ли не открыто призывают покарать конфедератов за то, что те якобы развязали междоусобную бойню… И ты еще мечтаешь о том, чтобы стать владельцем крупной газеты на Северо-Западе?! Кто согласится помочь тебе? Да тебе неоткуда ждать поддержки. Послушай меня, Хит, говорить об этом предприятии сейчас по меньшей мере бессмысленно, ты же не сможешь и шагу ступить, тебе повсюду будут вставлять палки в колеса – это в худшем случае, в лучшем за твоей спиной станут поливать тебя грязью, насмехаясь: ну и глуп же этот южанин! Ты знаешь, сколько вокруг развелось умников, среди них, конечно, встречаются и приличные люди, но у каждого свои собственные идеи по поводу Реконструкции, разумность которых они будут доказывать с пеной у рта. Я доподлинно знаю это, я видела, как они спорят до хрипоты, до сумасшедшего блеска в глазах на политических собраниях в Конкорде.
– Все верно, Люси. И ты права, будет очень нелегко справиться с ними, с их нелепыми идеями и еще более нелепыми предрассудками. Но это сражение нельзя проиграть, и вести его надо не здесь, а в Бостоне. Именно там я смогу принести наибольшую пользу моим соплеменникам, да и твоим тоже. Именно в Бостоне принимаются решения, рождаются идеи. Там делают большие деньги, получают лучшее образование, но, Боже всемогущий, тамошние люди какие-то зашоренные, настоящие узники ими же выстроенных воздушных замков. Они посещают всевозможные кружки, где обсуждают проблемы, недоступные их разумению, но притворяются, будто все прекрасно понимают, а сами боятся посмотреть правде в глаза. Да, скверные дела. Война закончилась уже три года назад, а проблемы до сих пор так и остались нерешенными: у многих штатов нет прав на федеральном уровне, освобожденные негры голодают, превращаются в нищих или разбойничают на дорогах, экономика трещит по швам, а о политике вообще нечего говорить, ее нет как таковой.
– «Имеющий уши да услышит…» Нет, Хит, сколь бы громко ты ни кричал, тебя не услышат. – Сердце Люси сжималось при виде, как безрассудно закипает в Рэйне идея героя, борца против всех и вся. – Они не способны внимать, ибо лишены слуха.
– О нет, меня они услышат! – Хит скрипнул зубами, озлобленная усмешка исказила его лицо, держать себя в руках стоило ему больших усилий. – Услышат и будут просить сказать еще. У меня есть козырная карта – Дэймон Редмонд, я выставлю его на передний край атаки. Он займет место выпускающего редактора, и через него и его публикации каждый пункт моего плана, шаг за шагом, будет выполняться. Ведь он выходец из круга старейших бостонских семей и обладает значительным влиянием и поддержкой аристократов и нуворишей, а уж я не упущу случая воспользоваться этим. К чему публично метать бисер перед свиньями, когда желаемого результата можно достичь исподволь. Главное, сделать наживку пожирнее, тогда они с легкостью ее проглотят. Син, моя газета будет не похожа ни на какую другую на всем белом свете. Ты можешь себе представить: газета как женщина, обворожительная и ироничная, соблазнительная и своенравная. Если для этого мне придется совершить переворот в газетном деле, я пойду на это, я взорву эту профессию со всеми ее основами и устоями ко всем чертям!
Многое из сказанного Хитом пронеслось мимо сознания Люси, многое она просто не поняла. Прежде она никогда не слышала, чтобы газету награждали таким эпитетом, как «соблазнительная», и ей совершенно непонятно, как муж собирается использовать этого Дэймона Редмонда в своих целях. Но Хит был так полон решимости, что его голос даже слегка сел. Нет, его решение твердо как гранит, только чудо могло заставить его передумать.
– А ты не мог бы подождать год или два, прежде чем с головой бросаться в это пекло? – взмолилась Люси. – Не рановато ли? Подожди немного, тебе надо освоиться здесь, обжиться…
– А чего ждать? Знаний и навыков для начального рывка у меня хватит, а остальное придет с работой. Я не могу ждать, другого такого шанса у меня может и не появиться или же придется ждать слишком долго. «Экзэминер» – хорошая газета с небольшим, но постоянным тиражом и вполне приличной репутацией. Просто ей нужны достойный главный редактор и основательная встряска.
– Почему, – выкрикнула Люси и резко взмахнула руками в порыве гнева, – ну почему тебе всегда нужно все переворачивать вверх дном? Разве нельзя оставить ноги внизу, а голову наверху, как это делают все нормальные люди?
– Потому что человек сам выбирает, где должна находиться голова, а где ноги. Он или сам выбирает свой путь, или плывет по течению. Последнее, как ты догадываешься, не для меня.
– А я счастлива, я довольна тем, что дает мне судьба, и у меня в мыслях нет противиться ей.
Рэйн, хорошо знавший женскую натуру, почувствовал в ее голосе тревогу:
– Синда, ты несчастлива, по крайней мере сейчас, и не стоит меня убеждать в обратном. Я хорошо знаю тебя, я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни был, – Это не правда…
– Правда! О каком счастье может идти речь? Ты предназначена для большего, Люси… Неужели ты собираешься похоронить себя, свою молодость, красоту в Конкорде, этом заштатном городишке?! Конечно, твой отец и все остальные люди, близкие вашему дому, воспитывали тебя так, чтобы ты стала частью их общества, внушали, что именно к этому надо стремиться. Но ты не стала такой, как они, сотни и тысячи раз ты противилась их влиянию, даже в мелочах. Вспомни переход через эту чертову реку, бесконечные стычки с Даниэлем… Даже твои отношения со мной – ведь ты пошла на это в пику всему городу!
– Ты совсем не знаешь меня. – Люси встала с дивана и повернулась к Хиту спиной.
– Син, пойми, ты не годишься для того, чтобы сидеть в маленьком домишке и заниматься рукоделием, и достойна большего, чем редкие визиты в женские клубы и тщетные, несбыточные мечты о том, что ты никогда не увидишь и не совершишь.
– Большее – это увезти меня из Конкорда, оторвать от родительского дома и людей, которым я небезразлична?
– Бог ты мой, вот он, пример чисто женской логики! Я не собираюсь увозить тебя на Северный полюс, дорогуша.
Отсюда до Бостона, к твоему сведению, всего шестьдесят пять миль. Не слишком далеко, черт возьми.
– Нет, слишком, слишком далеко… Бостон – город большой, там живут тысячи людей, и я никого из них не знаю.
– Вся беда в том, Люси, что у тебя просто нет выбора. Мы скоро переезжаем в Бостон… через два дня.
– Через два дня! – Несчастная Люси была потрясена до глубины души.
– Все бумаги о передаче прав собственности на газету были подписаны не далее как сегодня. Новый выпуск «Экзэминер» должен выйти в ближайший понедельник. Завтра я собираюсь посмотреть дома на Бикон-Хилл. Если найду уютное гнездышко, я сразу же покупаю его, если нет – поживем в отеле до тех пор, пока не присмотрим что-нибудь подходящее.
– Ты можешь переезжать в Бостон когда угодно – завтра, послезавтра, через неделю. – Люси с вызовом смотрела на мужа, голос ее звенел решительными нотками. – Ты можешь жить там и приезжать ко мне на выходные или не приезжать вовсе – решай сам. Я же остаюсь здесь, в Конкорде, – вот мое слово.
Хит пристально разглядывал Люси, как бы оценивая степень ее решимости, искры гнева угрожающе вспыхивали в его глазах.
– Нет, ты поедешь в Бостон, черт меня побери.
– Ни за что! Однажды я тебе уже говорила и еще раз повторю, что никто и ничто не заставит меня покинуть мой родной город.
– Слушай, почему ты так упорно хочешь остаться здесь? Что тебя держит в Конкорде? Или ты действительно боишься переезда в большой город? А может быть, причина не в Бостоне? Уж не собираешься ли ты тайно следить за Салли и Даниэлем, чтобы вконец испортить им семейную жизнь?
– Даниэль здесь абсолютно ни при чем! Я просто не хочу жить в Бостоне. Если ты силой попытаешься увезти меня, я брошу тебя, так и знай. – В неуемном порыве гнева Люси совершила один серьезный просчет: она не учла характера Хита. Брошенная ею перчатка – приглашение к ссоре – разбудила дремлющего тигра. Последней произнесенной фразой ей удалось окончательно похоронить всякую надежду вразумить мужа.
– Ты поедешь в Бостон, даже если для этого мне придется связать тебя по рукам и ногам и везти грузом в багажном отделении.
– Ты привезешь меня, а я сбегу обратно. Ты не заставишь меня остаться с тобой. Я уйду от тебя!
Молниеносным движением Хит схватил Люси за руки и стальными тисками сильных пальцев сжал ее запястья. Потом поднес левую кисть жены совсем близко к ее лицу и чуть ли не в нос ткнул ее массивным обручальным кольцом, сверкнувшим тускло-красным блеском.
– Видишь эту штучку? Я могу заставить тебя делать все, нравится тебе это или нет. У меня есть такие права. Мы заключили с тобой брачный договор, кольцо тому доказательство. Тебе отступать некуда.
– Договор можно и расторгнуть, – прошипела Люси в ярости.
– Нельзя! – Тиски сдавили запястья так, что хрустнули косточки. – Ты поклялась мне в верности, и ты пойдешь со мной.
– Но я не давала тебе прав издеваться надо мной! – Люси взвизгнула от боли, и Хит, медленно ослабляя хватку, разжал пальцы. Как от раскаленной печи она отдернула горевшие огнем руки с багровыми следами на запястьях. Тяжело дыша, они стояли, бросая друг на друга взгляды, полные злости.
– Ты моя жена! Ты дала клятву неотступно следовать за мной. Так помни об этом!
– А я не клялась бросить все из-за твоих идиотских причуд. – Люси посмотрела на кипу газет, лежавших в углу. Хит с настойчивостью хранил запечатленные на пожелтевших, пыльных страницах истинные и ложные показания очевидцев, пытаясь судиться с самим временем, особенно беспощадным к свидетельствам и свидетелям. Сейчас именно эта черта его характера вызвала в Люси острый приступ ненависти.
– И все это ради какой-то газетенки?! Разрушить мою жизнь, чтобы доставить людям удовольствие за чашкой чая пробежать глазами две-три колонки новостей, которым грош цена!
– Разрушить твою жизнь? Ты называешь жизнью этот огромный склеп по имени Конкорд, в котором ты так жаждешь быть погребенной на ближайшие полсотни лет, сторонясь остального мира? Было бы что разрушать!
Окончательно разъяренная, Люси схватила пачку газет и швырнула в камин. Старые, истрепанные уголки дрогнули в предсмертной конвульсии, на них выступили темно-бурые пятна, мгновенно превратившиеся в угольно-черные; и вот уже оранжевые язычки весело танцуют на корчащихся страницах, постреливая вверх пылающими клочками. Люси с искаженным от злости лицом повернулась к Хиту. Тот стоял, словно в оцепенении, и только глаза, вдруг ставшие узенькими щелочками, неотрывно следили за женой. Всполохи огня из камина высвечивали на его темной коже тонкую бледную полоску шрама.
– Вот это ты должен был сделать давным-давно, сжечь свой бумажный склеп, в котором сам скрываешься от всего мира! – Ненависть и испуг, терзавшие Люси, наконец вырвались наружу. – Тебе доставляет удовольствие рассуждать о моих недостатках, не так ли? А как же быть с твоими? Когда-то ты уверял меня, будто не веришь в то, что можно искупить грехи, если покорно нести их бремя всю жизнь. Но сам ты вот уже восемь лет тянешь за собой груз прошлого, ни на секунду не расставаясь с ним, читая и перечитывая газетный хлам военной поры. При этом ты притворно равнодушен к войне, тебе якобы нет до нее никакого дела, но в действительности все не так. Те из моих знакомых, кто побывал на войне, давно вернулись к нормальной, мирной жизни. Ты же никак не можешь этого сделать. Мысли, воспоминания об этой бойне пожирают тебя, гложут твою душу… Ты так и не вернулся оттуда, ты все еще сражаешься, вечно ищешь врагов и находишь их! Кто-нибудь хоть раз в жизни слышал, чтобы южанин издавал газету, и не где-нибудь, а в Бостоне? Это просто безумие! Но я-то знаю, что толкает тебя на такие решения – ненависть к янки, неодолимое желание сразиться с ними и победить, чтобы они ползали у тебя в ногах, униженно вымаливая пощаду. Мне не нужен муж-сумасброд с замашками маньяка. Я не хочу с тобой жить! Отправляйся в свой Бостон, вынашивай там сумасшедшие планы, делай что хочешь. Я остаюсь здесь. – В подтверждение непреложности своих намерений Люси стремительно покинула комнату. Взлетев по лестнице на второй этаж, она поспешила в свою спальню с единственным желанием запереться на замок, но Хит оказался проворнее и нагнал ее наверху у двери. Он обнял ее за талию, крепко прижал к своей груди и голосом, резким и отрывистым, отчеканил ей прямо в ухо:
– Уважаемая миссис Рэйн! Довожу до вашего сведения, что в ближайшие два дня вам следует собрать те вещи, которые вы сочтете нужными для переезда в Бостон. Я уже договорился с вашим отцом, он поможет вам в мое отсутствие. Ежели вы не пошевелите своей маленькой задницей и не соизволите собраться вовремя – пеняйте на себя, следующие полгода вам придется ходить в том, что будет на вас в день отъезда из Конкорда. Поверьте, я слов на ветер не бросаю. И последнее: не забивайте вашу голову бредовыми мыслями – вы здесь не останетесь! Так что постарайтесь все сделать сами, без моей помощи.
– Я останусь здесь, – прошипела Люси.
Хит сдавил ее так, что ей трудно было дышать. По правде говоря, она ждала от него удара или пощечины, – настолько зло и свирепо он процедил последнюю фразу. Страх окутал Люси своей липкой паутиной, его отвратительные паучьи лапки душили ее сердце. А внизу, в камине, бойко потрескивал насмешливый огонь, радостно устремлялись вверх яркие щупальца пламени, покончив с бумажными останками такой несовершенной, просто скверной человеческой памяти…
И вдруг над самым ухом прозвучал ласковый шепот, который обжег Люси почище удара плетью:
– Милочка, ты не только поедешь со мной, чтобы жить вместе под одной крышей, ты предстанешь в обществе самой счастливой супругой самой счастливой семейной пары, чтобы никому и в голову не могло прийти, будто это не так. Ни единого жеста, ни единого слова против: у тебя замечательный дом, у тебя великолепный муж, твоя жизнь – райское наслаждение, даже если мы оба сомневаемся в этом. И каждую ночь ты будешь встречать меня на супружеском ложе с распростертыми объятиями и улыбкой на устах и томительной дрожью во всех членах. Вот так-то!
– Ну ты и дурак, Рэйн, если действительно думаешь, что я буду так вести себя.
– Я не думаю, а уверен, что тебе в любом случае придется так себя вести. Мне безразлично, будет ли это происходить естественным образом или же ценой определенных усилий над собой, но ты будешь играть роль счастливой миссис Рэйн для меня столь же блестяще, как и для остальной публики.
– Тогда лучше убей меня сразу, Хит!
– Звучит как в дешевой мелодраме: надрывная патетика портит актерскую игру. Впрочем, можешь не стараться, здесь слишком мало зрителей, милочка.
– Мерзавец, я ненавижу тебя! Жаль, что я вообще позволила тебе прикоснуться ко мне. – Люси лихорадочно подыскивала обидные слова, чтобы сильнее уколоть Хита:
– Прошлая ночь была последней из проведенных в одной постели с тобой. Боже, как это омерзительно, оставаться рядом с таким негодяем!
Хит застыл как вкопанный:
– Ты зашла слишком далеко, Люси.
– Это сущая правда!
– Отнюдь, – на удивление спокойным тоном возразил Хит. – Вот сейчас мы и посмотрим, что есть правда, а что ложь. – С этими словами он потащил ее на кровать, невзирая на ее визг, брыкание и укусы.
– Я расскажу все своему отцу, он расквитается с тобой, подонок, если ты хоть пальцем дотронешься до меня!
– Ты никогда даже словом не обмолвишься своему папаше о том, что я сейчас с тобой сотворю.
Он схватил ее сзади за плечи и повалил на кровать, лицом вниз. Люси попыталась вскочить, но Хит тут уже оседлал ее, сжав бедра своими коленями с такой силой, что она не могла и шевельнуться. Его пальцы забегали по застежкам платья на спине, и, почувствовав, как ее постепенно освобождают от одежды, Люси принялась отчаянно извиваться всем телом:
– Негодяй, ты не имеешь права делать это…
– На это негодяй имеет полное право…
Одно мощное усилие – и затрещала туго натянутая шнуровка корсета, срываясь с крючков. Края корсета тут же разошлись, не принеся облегчения хозяйке, но при этом обнажив спину. «Негодяй» даже не удосуживался расстегивать нижнее белье, он просто срывал его и раскидывал по всей комнате. «Жертва» пыталась бороться, что-то кричала, но по сравнению с энергией безудержного натиска ее сопротивление было ничтожным, вопли протеста глохли в перине. Когда на Люси не осталось ни одной целой нижней юбки, ни панталон, над кроватью, более напоминавшей поле брани, раздался торжествующий победный крик:
– Ты моя жена! И с этого дня впредь ты никогда даже виду не подашь, что хочешь оставить меня!
– Прекрати, отпусти меня! – Люси все еще надеялась вырваться, но теплые ладони начали мягко поглаживать ее поясницу, опускаясь ниже и ниже, и вот они уже круговыми движениями ласкают бедра и ягодицы. Правая рука, изогнувшись, скользит под ее тело и кончиками пальцев, едва касаясь, ищет потайные места, где кожа наиболее нежна и чувствительна, – пограничье лона. Одно прикосновение – и Люси закусывает нижнюю губу, чтобы стоном не выдать, как дрожь желания словно электрический разряд пронзает каждую клеточку плоти и всюду находит отклик. Его рука нежно и настойчиво продолжает исследование входа в Эдем, и вожделенный стон непроизвольно срывается с ее губ; Люси закрывает глаза и мокрым от выступившего пота лбом утыкается в простыню.
– Не важно, что ты сейчас думаешь обо мне, – шепчет Хит, а его левая рука проскальзывает между ее ног, раздвигая их, – ибо ты сама еще не до конца осознала, что для тебя значит это, что ты отдашь за это. Вот что важно, Люси, вот это и есть та самая правда, не так ли?
В ответ она пытается произнести нечто членораздельное, но вместе с глубоким вздохом наружу вырывается лишь стон сладкого изнеможения. С завидным мастерством Хит изучает ее тело: он вплотную прижимается к ней, его пальцы проникают внутрь Люси, а губы нежно щекочут затылок теплым дыханием. Хит покусывает ей кожу на шее, ушах, лопатках, и Люси лежит, обессиленная обрушившимся на нее потоком возбуждения.
Когда все тело Люси охватила мелкая дрожь, Хит встал с кровати, скинул на пол пиджак и рубашку, но оставил брюки. Она увидела его мощный, обнаженный, бронзового цвета торс… В ту же секунду, перевернувшись, Люси с размаху влепила ему пощечину, но тут же ее рука была перехвачена прямо на лету и вместе с другой заведена за голову. Мятежница оказалась в очень невыгодном положении: смятый турнюр под ягодицами приподнимал ее на несколько дюймов над кроватью. Две или три секунды она еще яростно, словно дикий зверь в клетке, металась по кровати, пока ее глаза не пересеклись с ироничным взглядом мужа, Люси затихла. Успокоив бунтарку, Хит деланно неторопливым жестом расстегнул брюки. Дальнейшее сопротивление было лишено всякого смысла.
– Никогда бы не подумала, что можно соблазнить женщину, которая не хочет тебя… – В ее голосе звучало неподдельное отвращение.
– Ты хочешь меня! – Горн протрубил сигнал атаки. Стремительно и властно Хит ринулся на штурм. Сладостная энергия мужского начала, пронзившая лоно Люси, изогнула ее тело; тихо вскрикнув, она зачарованно прильнула к своему захватчику. Наслаждение пульсировало в каждой клеточке организма, и ей чудилось, что с каждым движением он все глубже и глубже проникает в нее. Но вдруг Хит оставил Люси, содрогающуюся в пылу возбуждения. Через миг вновь склонившись над ней, он жадно приник ртом к твердому бугорку соска ее груди. Когда же Люси, полуобезумевшая от ненасытного желания, возмущенно и умоляюще выдохнула его имя, он столь же бурно начал ласкать языком и покусывать зубами другую грудь.
– Ты моя жена, – повторил Хит, коленями раздвигая бедра Люси, – и с этого самого момента ты будешь беспрекословно выполнять все обязанности примерной жены, так, Люси?
«Черт тебя подери, Хит Рэйн, буду!» У Люси не было выбора: она хотела Хита и готова была пообещать все, отдать все, сделать все что угодно, только бы он продолжал прерванное таинство.
– Я твоя жена, – покорно прошептала она в ответ, а когда снова ощутила его плоть внутри себя, волна сладострастного наслаждения дюйм за дюймом захватила ее тело, разливаясь шире и шире… Но и на этот раз хитроумный южанин, доведя жену почти до полного исступления, прервал мистерию чуть раньше заветного мгновения.
– Ты поедешь со мной, – настаивал Хит. Люси молчала, только ее тело искало его плоть.
– Еще, Хит, ну пожалуйста, – стонала она, изнемогая в ожидании.
– Ты поедешь со мной?
– Да, – выдохнула наконец Люси, – да, я поеду с тобой.
– И между нами более не будет лжи и обмана?
– Да, не будет…
– Тогда скажи мне правду о прошлой ночи. – Хит медленно повел бедрами, чтобы Люси почувствовала своим лоном давление его жаркой плоти. – Итак…
– Я хотела тебя, – прошептала она.
– Так же, как сейчас?
– Да.
Он отпустил ее руки и откинулся назад с совершенно безразличным видом. Сбитая с толку, Люси увидела его отрешенный взгляд и поняла вдруг, что продолжения не будет и Хит намеревается покинуть ее в отместку за то, что она наговорила ему во время ссоры – о язык, враг мой! Он отвергает ее в момент, когда она уже на заветной грани наслаждения. Нет!
– Нет, Хит, не оставляй меня…
– Да, Люси, сейчас, когда мы все уладили, тебе лучше отдохнуть, так что постарайся уснуть. Предстоящая неделя будет полна хлопот и для тебя тоже. Спокойной ночи, милочка. – Хит бодро поднялся с постели и деловито направился к выходу. Действительно, он отвергал ее в самый интимный миг… Люси провожала его потемневшими глазами, щеки пылали лихорадочным огнем; внутри словно что-то оборвалось.
– Не делай этого! – Звуки пересохших губ с трудом укладывались в членораздельную речь. – Хит, не оставляй меня. Пожалуйста. – Но, видя, с какой прохладцей он окинул ее бесстрастным взором, она, спасаясь от нахлынувшего чувства унижения, зарылась с головой в подушках.
Едва сдерживая себя, Хит стоял у двери, наклонив набок голову. Он также был немало озадачен и, честно говоря, не знал, что ему следует предпринять в ситуации, которую сам и создал. Его возмущенное "я" вопило: «Хит Рэйн, ты должен как следует проучить эту маленькую, несносную чертовку-янки», – но в душе пылали раскаленные уголья вожделения, и мимолетного взгляда, брошенного на постель с распластанной на ней фигуркой жены, было достаточно, чтобы огонь страсти растопил ледяную рассудочность. Проклиная сквозь зубы себя и весь белый свет, Хит быстро стянул брюки. Люси ощутила, как прогнулась перина под тяжестью его тела; затем сильные руки аккуратно перевернули ее, дрожащую, на спину и заключили в страстные объятия.
– Прости меня, Син, – шептал он, с покаянной нежностью прижимая ее к своей груди, – прости меня. – Однако слова раскаяния были излишними – зов тела бушевал не только в нем одном. Едва Хит успел подумать, как бы по-нежнее раздвинуть сомкнутые бедра Люси, как они сами распахнулись перед его чреслами в жадном стремлении обнять их. На этот раз Люси даже не старалась сдерживать стоны. Не сдерживал себя и Хит: медленными и размеренными движениями он наполнял свою любимую наслаждением, это искусство было хорошо знакомо ему.
– Не останавливайся! – взывала к нему Люси, и сердце Хита млело от этой мольбы.
– Нет, – торжествующим шепотом пообещал он, и его руки скользнули под ее бедра. Все глубже проникал он в нее, темп движений возрастал, натиск усиливался: она жаждет моря удовольствия, но она получит лишь небольшую частичку того, что способна пережить женщина в постели.
Осторожно и терпеливо он преодолевал ее неопытность, чтобы подвести к новым ощущениям. Все, что он может сделать для нее сейчас, – это лишь намек на то, что когда-нибудь им обоим удастся испытать. Он не станет говорить ей всего, он даст ей понять: она создана для него и не может принадлежать никому другому, только Хиту Рэйну. Сам он, вечный скиталец, покуда странствовал, также не принадлежал никому, но отыскав Люси, стал ее собственностью, пленником ее рук, губ, лона. Он хотел ее, он брал ее, отдавая взамен себя целиком, без остатка.
Обняв Хита за шею, Люси погрузила пальцы в золотистый огонь его волос, отзываясь телом на каждое его движение. Ласковый и неукротимый, мягкий и настойчивый, Хит ввергал ее в пропасть безумного наслаждения. Щекой она прижималась к плечу мужа, а волны незнакомых ощущений накатывались на нее. Нежные слова, которые Хит произносил, касаясь губами ее обнаженной груди, шеи, сменились частым прерывистым дыханием. Руками он сильно сжимал ее бедра, поднимая их выше и выше в предчувствии приближающегося экстаза. Неутомимые движения его бедер почти достигли пика, как вдруг Люси издала длинный стон и тесно прильнула к Хиту. Тот конвульсивно сжимал пальцами теплые пряди ее каштановых волос. Страсть слила их тела воедино.
Долго они не разъединялись, нежась в сладкой истоме. Люси тихо и неподвижно лежала под Хитом, и ей приятно было ощущать тяжесть его тела. Даже с плотно сомкнутыми веками она чувствовала, что он смотрит на нее, не отводя глаз. Лишь одна назойливая мысль не давала ей покоя: как легко удается Хиту подчинить ее себе? Ну почему судьба уготовила ей такое? Или это происходит из-за Хита, который удивительно точно понимает все ее мысли, угадывает желания? Как быстро он заставил ее дать все обещания, которые хотел от нее услышать. И ведь они оба были уверены, что, единожды дав их, она никогда не нарушит своего слова.
Большим пальцем Хит дотронулся до резко обозначившейся морщинки между бровями жены. Рука его вновь стала искать ее грудь, но Люси решительно отвергла новые притязания и повернулась на бок.
– Я устала, – недовольным голосом объявила Люси. – Или роль миссис Рэйн на сегодня еще не сыграна до конца?
– Черт побери! – Явно раздраженный упрямством жены, Хит тем не менее знал, как с этим можно бороться. Страстным поцелуем он закрыл ей рот, не позволяя более ни единому слову сорваться с дерзких губ. Поцелуи следовали один за другим, пока рот Люси не дрогнул и не приник к устам Хита в ответном, столь же страстном порыве. Когда ее руки обвились вокруг его шеи, он поднял голову и, тяжело вздохнув, проговорил:
– Я знаю, что тебе совсем не просто покинуть этот город, но иного выхода, как довериться мне и запрятать подальше свою гордость, у тебя нет. Впрочем, у меня тоже. Это единственный шанс для всего моего предприятия.
– Ты не оставляешь мне выбора. Ты принимаешь решения сам, как будто…
– Здесь и не было выбора. Все решилось само собой. И сейчас отступать уже поздно, даже если бы я захотел.
Люси молчала. «Выбор… – размышляла она. – Выбор все-таки есть: или остаться с Хитом… или покинуть его навсегда».
Но на самом деле ей ничего не оставалось, как согласиться с Хитом. После всех напастей и раздоров, что они пережили, выстрадали и выстояли, она не могла и не желала расставаться с ним. Однако это ни на йоту не умаляло вины Хита, он был просто невыносим! Сам же Хит истолковал затянувшуюся паузу как знак молчаливого упорства и, крепко прижимая строптивую жену к себе, стал решительными поцелуями подавлять остатки сопротивления.
– Хит! – Люси заерзала по постели, стараясь выскользнуть из его объятий. – Я же сказала, я устала.
– Вспомните-ка, миссис Рэйн, – губы Хита застыли в нескольких дюймах от ее рта, – что я вам говорил не далее как час назад?
Люси помнила. Она ничего не забыла, буря негодования снова поднималась внутри ее. Какую ничтожную роль он отвел ей в своей жизни! Но внезапно великолепная мысль пришла ей на ум, и улыбка осветила ее нервное, нахмуренное лицо. «Все не так уж и плохо, миссис Рэйн. Почему бы не обернуть дело себе на пользу? Надо ехать в Бостон и играть роль идеальной супруги мистера Рэйна? Прекрасно! Я ни единым словом не стану перечить ему ни в чем и с удовольствием отправлюсь хоть на край света. Хит, конечно, думает, что я буду сопротивляться, а я, напротив, стану милой, покорной, послушной и терпеливой. Я доведу уготованную мне роль до совершенства. То-то он будет озадачен, и сам ничего не сможет понять. И вот тогда я отыграюсь. Уж я найду способ так провести его, что это Хиту придется запрятать подальше его гордость». Эта гениальная мысль стала целительным бальзамом для ее израненного самолюбия. Идея ласкала и тешила воображение, но только до тех пор, пока прикосновения рук и губ Хита не заставили Люси позабыть все на свете.
* * *
– Люси!.. Лю-юси-и?.. Люси! – Сквозь пелену сна Люси с трудом поняла, что кто-то барабанит в дверь и с идиотской настойчивостью выкрикивает ее имя.
– Хит, – невнятно пробормотала она, рукой ощупывая постель возле себя, – пойди открой дверь и скажи, чтобы… – Люси замолчала, обнаружив, что лежит на кровати в полном одиночестве. Хита рядом не было.
– Люси! – вновь раздался крик с улицы, и Люси узнала голос отца. Недовольно бормоча, она нехотя выбралась из теплой постели и подошла к окну. Да, это был ее отец. Его седые волосы блестели на ярком солнце свежего осеннего утра. Сквозь полуоткрытые створки Люси услышала завораживающий шелест деревьев; прохладный ветер перекатывал по земле опавшие желтые и красные листья. Поеживаясь, она побрела в ванную, потом, как была босиком, начала спускаться вниз, укутываясь по дороге в плотный теплый халат. Наконец Люси открыла входную дверь и впустила отца на порог. Вид дочери произвел на него далеко не лучшее впечатление, он даже неодобрительно прищелкнул языком, а в его глазах явно читалось недовольство. Впрочем, Люси сама догадывалась, насколько ужасно она выглядит, для этого не требовалось зеркала. Она чувствовала, как опухли веки от бессонной ночи, как растрепаны волосы, припухшие искусанные губы горели. У нее на лице отразилась ночь, проведенная в любовных утехах. Тело кое-где побаливало и ломило; физически Люси чувствовала себя разбитой и усталой, но в душе – на удивление довольной. Легкая улыбка скользила по ее губам, загадочная и непонятная.
– Ой, отец, извини, пожалуйста. Я только что встала, и кофе еще не готов.
– Люси Кэлд… Рэйн, уже одиннадцать часов утра, а ты только что встала! Никогда бы не подумал, что ты можешь проспать так долго, если, конечно, ты не больна или…
– Вчера я легла очень поздно. – Люси повернулась и направилась на кухню, потирая глаза и зевая во весь рот. Ночью ей удалось поспать не более трех часов: Хит был воистину неутомим. – Присаживайся, пока я сварю кофе. Надеюсь, ты не откажешься от чашечки.
– Спасибо, не откажусь, – буркнул старый Лукас Кэлдуэлл, усаживаясь за стол. Наблюдая, как дочь хозяйничает у плиты, он возмущенно теребил длинный ус. – Я слышал, у тебя есть служанки, которые выполняют всю работу по дому. – В тоне старика явственно угадывалось осуждение. – Рад видеть, что ты еще не совсем позабыла, как управляться на кухне.
Люси стояла к отцу спиной и тщетно пыталась между делом хоть как-то привести растрепанные волосы в порядок.
– Они приходят только во второй половине дня. А как та женщина, которую ты взял в экономки? Она хорошо справляется со своими обязанностями?
– Да, она все содержит в чистоте, только вот готовит не так вкусно, как ты.
– Спасибо. – Люси улыбнулась в ответ на это запоздалое признание. Протянув руку за кофейником, она заметила маленькое красноватое пятнышко на сгибе локтя, оно слегка горело. Тут ее осенило, и она Пальцами дотронулась до шеи. Ну конечно, и там была такая же предательская отметина, да еще не одна. Мимолетное видение мелькнуло в ее голове: Хит наклоняется к ней, нежно целует, затем следует еще один поцелуй… Люси ощутила прилив возбуждения и густо покраснела. Если бы он не уехал так рано, наверное, прошептал бы ей на ушко что-нибудь забавное по поводу прошедшей ночи.
– Тебе должно быть стыдно, что ты решила покинуть Конкорд. – Старый Лукас напрямую начал разговор. – Хит зашел ко мне вчера вечером и сообщил об этом. Впрочем, для тебя такой выход, может быть, и лучше, сможешь начать все сначала.
– Да, возможно. Я не надеюсь, что здесь скоро забудут мой позор. Ведь конкордцы – народ злопамятный, не так ли, отец? – Люси повернулась к нему, и недобрая усмешка мелькнула на ее лице. – Знаешь, отец, представляю, как лет эдак через пятьдесят я иду по Мейн-стрит, и какой-нибудь прохожий старикашка вдруг прошамкает: «Ба, да это же та самая Люси Рэйн, которая в шестьдесят восьмом разводила шашни с южанином, ну помните…» К тому времени я уже буду слишком стара, чтобы иметь скандальную репутацию.
– Люси, должен заметить, что тема для шуток не вполне подходящая.
– Хит все время говорит, что мне следует учиться смеяться над собой.
– Тебя воспитывали, между прочим, чтобы ты стала серьезной и разумной.
– Главная мысль, которую я вынесла из всего воспитания, – хорошая жена должна ублажать своего мужа. – Направляясь к горке, чтобы взять два кофейных прибора, Люси решила, что идея покинуть Конкорд не столь и дурна, как казалась ей на первый взгляд. Неужели Хит прав и в этом? Всю жизнь прожить в одном и том же городе? Теперь эта мысль казалась ей малопривлекательной.
– Люси, – густые брови Лукаса Кэлдуэлла сомкнулись на переносице, – я делал все, чтобы воспитать свою дочь должным образом, но если южанин хочет увезти тебя из родного города…
– Он прекрасно относится ко мне, – перебивая отца, поспешила заверить Люси. Она даже сама поразилась, с какой прыткостью бросилась защищать своего мужа, – честное слово. И хотя переезд в Бостон слегка пугает меня, но я еду с мужем, и этим все сказано. Я последую за ним, куда бы он ни отправился, хоть на Северный полюс. – Люси верила в то, что говорила.
Лукас вздохнул и, покачав седой головой, посмотрел на нее.
– Мне трудно поверить в то, что ты уезжаешь. Я всегда думал, что ты останешься в Конкорде. – Нотки укоризны и обиды послышались в его голосе, когда он добавил:
– Я всегда думал, что ты и Даниэль…
– Я тоже так думала, – резко перебила его Люси и трясущимися от волнения руками начала разливать кофе. Осуждение в устах отца всегда расстраивало ее до глубины души. В измене Даниэлю он видел измену самому себе, он чувствовал, как дочь отдаляется от него, противопоставляет себя всему тому, что он старался вложить в нее. Даниэль… Он вряд ли сможет забыть, с какой легкостью она запятнала репутацию семьи Кэлдуэллов, которую он создавал всю свою жизнь. Неужели он навсегда встал между ней и отцом?
– Но что случилось, то случилось. Может, все это и к лучшему. – Люси постаралась смягчить тон.
– К лучшему? Вместо того чтобы выйти замуж за Даниэля и жить в Конкорде, лучше стать женой южанина?
– Стоит ли говорить об этом? Что толку сейчас нападать на Хита? Разве тебя волновало его происхождение, его прошлое, когда ты стремился сбыть меня с рук?
– Я… я запрещаю тебе дерзить отцу! – Старик был ошеломлен нежданной дерзостью. – Замужем ты или нет, я не стану терпеть подобные выходки!
– Прости, я виновата. – В глазах Люси, однако, не промелькнуло и тени вины, когда она посмотрела на отца. – Но я тоже не намерена выслушивать ничего дурного о своем муже.
– Я ничего не сказал против Хита.
– Но разве ты не дал понять, что он для тебя стоит на ступень ниже Даниэля? А это не правда. Честно говоря, я бы не дала сейчас и двух центов за то, чтобы оказаться на месте Салли. Быть супругой Даниэля и снохой Абигаль… Да они превратили бы меня в ничтожество! Даниэль никогда не понимал меня, да и не стремился понять.
– Теперь это не имеет ровным счетом никакого значения, – мрачно произнес Кэлдуэлл, не отрывая глаз от кофейной чашки. Старому Лукасу очень хотелось прочитать мораль своей строптивой наследнице, так уж он был устроен, но что-то сдержало его. – Дело прошлое. Поздно разбрасываться словами, все равно толку нет.
– Да, отец, – ответила решительно Люси, – слишком поздно. Сделанного не воротишь, и всем нам придется смириться.
* * *
Следующие два дня Люси собирала и упаковывала вещи: одежду, посуду, самые разнообразные безделушки, которые, по ее мнению, могли бы пригодиться им в новой резиденции на Бикон-Хилл в Бостоне. Мать и дочь Флэннери помогали ей. Мебель решили оставить, чтобы продать вместе с домом. По просьбе Хита, Лукас Кэлдуэлл упаковал самые громоздкие вещи, оставив свой магазин на попечение новой помощницы. Он пожелал лично сопровождать Люси до Бостона.
Две последние ночи, когда Хита не было дома, Люси провела на половине кровати мужа, зарываясь лицом в его подушку, вдыхая его запах. Она сама удивлялась тому, как тосковала без него, хотя старалась не замечать отсутствия Рэйна и все время отдавала хлопотам, чтобы все успеть в срок. Разобрать вещи в маленьком доме оказалось довольно-таки трудным занятием. Впервые в жизни она уезжала из города, в котором родилась и выросла, к которому была привязана, несмотря ни на что, и не просто уезжала, а покидала навсегда. Впереди ее ждали новый дом, новая жизнь, новое будущее, туманное и смутное. Единственным определенным из всей череды неясностей было желание оставаться рядом с Хитом. Без него родной город казался пустым, сумрачным, и каждую свободную минуту Люси думала о муже.
Отец взял напрокат экипаж с откидным верхом, чтобы отвезти дочь в Бостон. Все тюки и коробки погрузили в фургон и уговорили править им одного из сыновей Хозмера. Когда коляска выезжала из Конкорда, Люси ни разу не выглянула наружу, чтобы бросить прощальный взор на родной город. Она лишь до боли в пальцах сжала кружевной платок, прикладывая его к глазам, когда наворачивались слезы. Сердце ее щемило, но она держалась с достоинством: никто не должен видеть ее страданий. А колеса мерно катили вперед, все дальше увозя пассажирку из ее родных мест, от всего, что было ей близко и знакомо.
Прошло немало времени, пока на пути показались окрестности Бостона. Люси судорожно принялась поправлять платье. Ей очень хотелось выглядеть безупречной, когда она выйдет из экипажа, ведь Хит всегда замечал, как и во что она одета. Они не виделись целых два дня, и Люси стремилась произвести на мужа достойное впечатление. Юбка ее дорожного наряда, сшитая из восхитительной серебристо-серой шерсти и отделанная каймой того же цвета, слегка приподнялась, и из-под нее выглядывала темно-серая нижняя юбка; длинные рукава плотно облегали кисти рук и пышными буфами вздымались на плечах. Идеально гармонировала по цвету с платьем модная беарнская шляпка – из самой Франции! – с кантом в виде бархатной ленты и полями из блестящей соломки. Как и подобает благовоспитанной даме, шляпка была скромно надвинута на самый лоб.
Проезжая мимо здания городского муниципалитета, Люси отметила замечательный вид, открывавшийся на Бикон-Хилл. В семнадцатом веке на высоком холме возвышалась большая сторожевая башня, откуда первые переселенцы наблюдали за передвижением аборигенов. В честь этого форпоста и назвали позднее аристократический район Бостона. Бикон-Хилл, а в частности Луисбургская площадь, служил резиденцией «первым семьям» города, или «холодным ростбифам», как их за глаза именовали горожане, подразумевая приверженность аристократов к традициям, в том числе и к холодной жареной говядине по понедельникам. Местная знать жила своим замкнутым, обособленным миром, и для простых бостонцев фамилии Лоджей, Кэботов, Пибоди звучали как синонимы величия и респектабельности. Излишне говорить о том, что каждая такая семья обладала огромным состоянием и безупречной репутацией, передаваемыми по наследству. К примеру, Форбсизы и Гарднеры сколотили свой капитал на вложениях в железные дороги и судоходство; другие, типа Лоуэллов, Уинтропов и Редмондов – на банковских операциях и текстильных фабриках.
Процветал в Бостоне вопреки презрению «первых семей» и другой район, не менее важный для города, населенный преимущественно людьми с достаточно тугими кошельками, но без аристократического снобизма. Здесь жили предприниматели и коммерсанты. Это благодаря их энергии, напористости и сноровке город шел в ногу со временем. Бизнесмены сделали Бостон финансовым и торговым центром Новой Англии, а без них он, пожалуй бы, просто захирел. Решительные и скорые на подъем, словно вестиндские пираты, бостонские дельцы сновали по всему северо-восточному побережью до Нью-Йорка, заключая бесчисленные сделки, проворачивая хитроумные операции. Они только-только сколотили свое состояние и не скупясь тратились на театры, всякого рода вечеринки, оставляли чеки с суммами из четырех нулей в фешенебельных универсальных магазинах, а по вечерам, конечно же, заполняли лучшие городские рестораны. В отличие от старых аристократов новые воротилы обожали выставить себя, свое благополучие и процветание на всеобщее обозрение. Самонадеянность и тщеславие переполняли их, когда без намека на стеснение они хвастались друг перед другом своими успехами и достижениями. Деятельные и преуспевающие, временами вульгарные и пошлые, новоявленные крезы не сомневались в том, что в целом мире не существует вещей, которых они не сумели бы приобрести. Все чаще и чаще старшие Форбсизы или Редмонды норовили женить или выдать замуж своих чад за потомков денежных мешков, замешивая в едином альянсе голубую кровь и несметные капиталы.
«Боже! Да ведь я вышла замуж за дельца!» Это открытие осенило Люси в тот момент, когда она разглядывала стройные ряды впечатляющих домов между Луисбургской площадью и площадью Маунт-Вернон. Интересная супружеская чета получилась у них: свободомыслящий ветеран армии Конфедерации из Виргинии и уроженка Массачусетса, редко когда выезжавшая за пределы родного Конкорда. Но куда более странным представлялся ей деловой тандем Хит Рэйн – Дэймон Редмонд. Каким образом ее муж намеревался вести общие дела с отпрыском влиятельной бостонской фамилии? Даже если этот самый Дэймон всего на десятую часть соответствует представлениям Люси об элите с ее высокомерием и непомерной гордыней, землетрясение или извержение вулкана перестанут считаться стихийными бедствиями на фоне той атмосферы, которая воцарится в офисе «Экзэминер». Или столь сложно было подыскать кого-нибудь другого в качестве делового партнера, кроме аристократа Редмонда?
Коляска остановилась перед роскошным особняком с изящной мансардой и витой кованой решеткой. Фронтон здания украшал затейливый орнамент из цветного глазурного кирпича. Дом казался просто огромным, раза в два больше, чем тот, который был у Лукаса Кэлдуэлла в Конкорде. Безмолвно Люси рассматривала свою новую резиденцию, пока отец не помог своей остолбеневшей дочери выйти из экипажа. Неужели она, Люси Рэйн, будет жить в настоящем дворце? Ведь Хит никогда, ни единым словом, не намекал о таком чуде. Что до старого Лукаса, то он и не скрывал своего изумления.
– Посмотри, вот так дом! – только и смог выговорить он, делая шаг по ровно вымощенному тротуару. – Так вот что называется «дорожкой для богачей». – Задумчивый взор отца был устремлен на дочь, но он не видел ее: в голове старика как в калейдоскопе мелькали многозначные числа. – Похоже, у твоего супруга немалое состояние. Куда он вкладывал свои денежки? В ммм…
– По-моему, в железную дорогу, – ответила Люси, поправляя выбившуюся из-под шляпки прядь волос. – Отец, если твой пристальный взгляд в мою сторону означает вопрос, знала ли я о финансовом состоянии Хита, когда решилась выйти за него замуж, то ответ будет отрицательный.
– Вовсе я не об этом думал, – обиженным тоном произнес Кэлдуэлл.
– Ну и прекрасно, – обрадовалась Люси. – Мне бы не хотелось, чтобы ты думал, будто твоя дочь намеренно заманила мистера Рэйна в ловушку, зная, что денег у него чуть больше, чем у Даниэля Коллиэра. Я не настолько корыстна.
– Не «чуть больше», а гораздо больше, чем у Коллиэров.
– Да? Хорошо, пусть будет «гораздо больше».
– Мистер Кэлдуэлл, – раздался голос за спиной Лукаса. Это был сын Хозмера, спустившийся с фургона, – можно разгружать вещи?
– А где же твой муж? – спросил Лукас. – Он, должно быть, где-то здесь.
– Надеюсь, что да. Я зайду в дом и поищу Хита, – выпалила Люси, поднимаясь по ступенькам к двери, оставив у парадного входа Лукаса и молодого Хозмера решать проблему разгрузки фургона.
Изнутри дом выглядел столь же великолепным, что и снаружи. Впрочем, мелкие изъяны присутствовали, но их устранение было делом ближайшего будущего. Изысканная мебель из орехового дерева требовала перетяжки, а дубовый пол просто содрогался от нетерпения быть натертым, хотя едва ли даже самый придирчивый взгляд сумел бы обнаружить на нем пятнышко или царапину. Высокие потолки украшали сверкающие люстры, огромных размеров окна – Люси уже мысленно вешала на них гардины – буквально зазывали солнечный свет проникнуть во все комнаты. Внутреннее убранство дома нуждалось, конечно, в уборке и чистке, но даже в таком состоянии он потрясал воображение. Что и говорить, новое жилище пришлось хозяйке по вкусу.
В комнатах первого этажа Люси обнаружила около десятка рабочих, которые тщательно делали всевозможные замеры, старательно обдирали со стен старые парчовые гобелены, заменяли треснувшие изразцы, карабкались вверх и вниз по стремянкам и оживленно стучали молотками. Работа кипела, но… хозяина нигде не было видно. В полном замешательстве Люси остановилась в дверном проеме одной из комнат, где на нее обратил внимание один из рабочих.
– Мисс? – Строитель поспешно стянул с головы шляпу, когда Люси двинулась к нему.
– Миссис Рэйн, – поправила она, приветливо улыбаясь. – Я разыскиваю своего мужа. Вы, случайно, не знаете, где он может быть?
– Да, миссис Рэйн, – ответил рабочий уважительно и протянул руку в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
Наверху в одной из комнат раздавался скрежет. Люси поднялась и, стоя на пороге, стала тайной свидетельницей крайнего либерализма своего супруга. Ее губы так и расплылись в улыбке, когда она увидела, как Хит с коренастым строителем возились с громоздким комодом, прилагая усилия, достойные Геракла, чтобы вытащить эту тяжесть из угла. Под тонкой белой рубашкой Хита вздулись бугры стальных мускулов, бежевые брюки плотно обтягивали бедра. Как он все-таки красив, Хит Рэйн! Когда женщине принадлежит сильный и красивый мужчина, она испытывает чувство гордости, переходящей в самоуверенность. Это чувство было знакомо Люси. Конечно, частенько он выводил ее из себя, но было в нем нечто такое, что она хотела бы сохранить без всяких изменений. Из всех женщин, которые, несомненно, претендовали на него в прошлом и наверняка захотят завладеть им в будущем, она была единственной, имеющей на него все права.
Тяжело дыша от напряжения, мужчины вытащили комод на середину комнаты и с нескрываемым отвращением поглядывали на него.
– Теперь я понимаю, почему эту штуковину оставили здесь, – пробормотал Хит, закатывая опустившийся рукав.
– Из-за тяжести? – предположил рабочий.
– Из-за уродства.
– Мистер Рэйн, нам лучше позвать кого-нибудь на помощь, если этот чертов комод придется спускать вниз по лестнице к прихожей, а потом вытаскивать на улицу.
– Слушай, а может, проще подтащить его к окну, да и выбросить на улицу? – предложил Хит.
– Но не прямо же на тротуар? – улыбаясь, вмешалась в разговор Люси.
Хит мгновенно обернулся. Последовала секундная пауза, прежде чем он понял, что Люси уже здесь.
– Ты?
– Да, мы приехали немного раньше.
Муж отвел от нее взгляд и посмотрел на стоявшего рядом рабочего.
– Мистер Флэнниган – моя супруга, миссис Рэйн.
Обменявшись дружеским кивком с Люси, Флэнниган смущенно откашлялся:
– Я… мне нужно проверить, как идет работа на первом этаже.
Когда рабочий вышел из комнаты, Люси нерешительно приблизилась к Хиту, недоумевая, почему он так пристально смотрит на нее.
– Все эти люди в доме… – начала было она.
– Послезавтра их здесь не будет. Ты же видишь, дом нуждается в небольшом ремонте.
– Но то, что я увидела, мне кажется восхитительным.
– Но пока не пришла мебель, у нас мало что есть: кровать, столы, несколько стульев и вот это. – Он оторвал напряженный взгляд от Люси и удрученно кивнул на злополучный комод. – Это…
– Безобразие? – предложила Люси и вплотную подошла к Хиту.
– Да.
Может ли она поцеловать Хита первой? Прилично это или нет? Про себя Люси дала положительный ответ на этот вопрос. Быстро положив руки на грудь мужа, она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его гладко выбритой щеке.
– Как прошли два дня без меня? Ты, наверное, был ужасно занят? – тихо спросила она. В первый раз Люси приблизилась к Хиту без принуждения. Его руки сами собой легли на ее талию. Он с нежностью взглянул в прищуренные глаза жены, и в этот момент откуда-то из глубин памяти всплыли его же собственные слова, омрачив радость столь милого ритуала встречи супругов: «Ты будешь играть роль счастливой миссис Рэйн для меня так же усердно, как и для всех остальных».
Теперь Хит уже сожалел об этой брошенной в порыве злости фразе больше, чем обо всех когда-либо произнесенных им проклятиях. Она, конечно, все помнит не хуже его, но почему тогда во взгляде ее карих глаз он не может найти ничего, кроме нежности? Как хотелось Хиту поверить в искренность этих глаз! Неужели это всего лишь маленькие женские хитрости, та игра, которую он сам навязал ей?
«Ты будешь играть роль счастливой миссис Рэйн для меня…»
Нахмурившись, Рэйн склонил голову и жадно впился в тубы Люси, и в каждый новый поцелуй он вкладывал больше и больше страсти. Он целовал ее до тех пор, пока не уверился в том, что ответные ласки не были притворными. Волшебная истома охватила их обоих, пьянящая более чем дорогое вино. Напряжение Хита окончательно спало, когда он почувствовал расслабленное негой тело жены в своих объятиях. Лицо ее пылало, в глазах застыло изумление, когда наконец они прервали свой долгий поцелуй.
– Мой отец… он ждет внизу, – прошептала она, – с посудой, коробками…
– Пусть подождет еще пять минут.
– Но…
– Он же никуда не денется. – Хит вновь опустил голову под поле шляпки в поисках губ Люси. Обняв его за талию, она всем телом прижалась к нему, заражая Хита распаляющейся страстью. Он почувствовал, как теряет контроль над собой, и с глухим стоном оторвался от жены.
– Как приятно чувствовать, что ты рядом, – бормотал он, держа ее лицо в своих сильных руках и срывая последние поцелуи. – Черт побери, долго еще придется ждать той минуты, когда мы с тобой останемся наедине. Пока уедет твой отец, пока мы пообедаем…
– Мы можем забыть сегодня про обед.
– Ничего себе, ми-иссис Рэйн! – медленно, вульгарно растягивая слова, произнес Хит, и Люси вспыхнула, когда он посмотрел на нее взглядом разбитного повесы. – Я бы тоже хотел забыть про обед, но я сказал Дэймону, что в течение нескольких дней, пока мы не наймем прислугу, мы будем обедать в ресторанах. Вот он и пригласил нас на обед в ресторан Паркера.
Тяжело вздохнув, Люси с неподдельным сожалением представила себе неприятную перспективу тягостного, почти официального вечера. Сколько времени еще пройдет, пока наконец они останутся наедине. А ведь Хит всем видом показывает, как жаждет этого.
– Нам нужно идти, – прервал молчание Хит и указательным пальцем приподнял ее подбородок. Его глаза светились знакомой полунасмешкой-полуулыбкой. – Не хмурься, Люси, даю слово, что рано или поздно желаемое сбудется.
– Слово джентльмена?
– Безусловно.
– Я бы предпочла что-нибудь, заслуживающее большего доверия. – В ответ Люси бросила кокетливый взгляд, мгновенно вызвавший встречную ухмылку.
– Позже, чуть позже.
* * *
Представления Люси о Дэймоне Редмонде, как оказалось, соответствовали действительности. Когда чета Рэйн подъехала к ресторану Паркера, расторопный метрдотель проводил их к столику, расположенному в уютном тихом уголке обеденного зала. Как правило, у Паркера собирались богатые и влиятельные люди. Этот ресторан славился тем, что здесь можно было отобедать или отужинать в любое время суток – шведский стол был накрыт всегда, даже тогда, когда в других местах уже не подавали.
Дэймон встал из-за столика, учтиво взял руку Люси, заученным жестом поднес к губам и вежливо произнес несколько слов, соответствующих церемонии знакомства. Надменная самоуверенность и хорошие манеры пестовались в семействе Редмондов из поколения в поколение тщательнейшим образом. Имея богатое воображение, можно было представить себе Дэймона в лохмотьях нищего, но и в этом случае его аристократизм остался бы при нем. Молодой светский лев был одет в безупречно сшитый костюм, идеально начищенные туфли просто сияли. Бесспорно, обаяние было его достоинством и, так по крайней мере показалось Люси, по силе своего воздействия не уступало шику Хита. Высокий, всего на каких-то пару дюймов ниже Рэйна, с черными как смоль волосами и резкими чертами лица, потомок известной фамилии имел гордый и весьма привлекательный вид. Улыбка должна была вдвойне украшать его, но за все время обеда она так ни разу не озарила его лица. Дэймон выглядел чересчур расчетливым, в его манерах постоянно проскальзывал прагматизм, как будто он вечно что-то взвешивал, оценивал, прикидывал. Про себя Люси решила, что эта характерная черта его поведения не слишком подходила для дружеского обеда, хотя для газетного редактора, наверное, была необходима.
После обмена любезностями и парой-тройкой фраз о Бостоне мужчины сделали заказ, и тогда Дэймон обратился к Люси:
– Надеюсь, что переезд из Конкорда и благоустройство вашей новой резиденции в Бостоне не слишком утомили вас, миссис Рэйн?
– Конечно, нет. По правде сказать, все оказалось достаточно просто, не стоит преувеличивать хлопоты. – Широкая, не без ехидства, улыбка была предназначена для Хита. – Надеюсь, что вам вдвоем с Хитом удастся привести «Экзэминер» в должный вид столь же скоро, как мне навести порядок в моем доме.
– К сожалению, для этого потребуется некоторое время. – Дэймон не поддержал шутку, лениво глотнул из фужера изысканного вина, отсутствующим взглядом обводя соседние столики. Люси поняла, что обсуждать с ней проблемы совместного предприятия он не намерен. С опозданием она вспомнила предупреждение Хита на этот счет, сделанное на подъезде к «Паркеру». Хит тогда сказал ей, что Дэймон считает всех без исключения женщин существами милыми, но пустоголовыми. Люси посмотрела в сторону мужа, который еле заметно пожал плечами, как бы говоря: «Я ведь предупреждал тебя».
– Вы уверены в необходимости увольнения большей части старых сотрудников? – спросила Люси решительно, настроенная продолжать разговор об «Экзэминер».
Хит едва заметно улыбнулся: он-то понимал, что его супруга собирается дать бой компаньону.
– Я думаю, что это будет касаться в основном прежнего руководства редакции. Правда, нам придется выставить за дверь и нескольких репортеров. Им следует подыскать подходящую замену. Из числа тех, кто не боится трудностей и риска.
– А где вы собираетесь искать их?
Вопросы, настойчиво задаваемые дамой, явно раздражали Редмонда.
– Где придется, – уклончиво ответил он. Хит не выдержал и рассмеялся.
– От моей супруги трудно что-либо скрыть, Дэймон. – Рэйн заметил выжидающее выражение лица Люси: она ждала ответа на свой вопрос.
– Репортеров обычно отыскивают где-нибудь на задворках типографий или издательств, Син. Но у меня есть предчувствие, что нам повезет гораздо больше, если мы будем копать совсем в других местах. – При этих словах он заговорщически подмигнул жене и понизил голос. – Если повезет, переманим нескольких из «Джорнэл» и «Геральд».
– Вот как? А разве это прилично?
– Разумеется, нет. Зато дешевле и проще, чем обучать кого-то заново. Специальных заведений, которые выпускали бы готовых журналистов, пока еще, к сожалению, нет. Все обучение строится на собственном опыте. Чем больше у нас будет подготовленных работников, тем быстрее мы будем продвигаться к вершинам газетного дела.
– И что же вы намереваетесь предложить им такого, чтобы они оставили прежнее место работы? Деньги?
– И деньги, и более приемлемые условия работы. Ну и, конечно же, некоторые новшества.
– Новшества? Какие?
В разговор поспешно вмешался Дэймон:
– Миссис Рэйн, это длинный и нудный перечень вещей, который очень быстро наскучит вам и утомит.
– Напротив, мистер Редмонд. – Люси не собиралась ослаблять натиска и уверенно выдержала взгляд его черных глаз. – Меня интересует все, что имеет отношение к делам моего супруга.
– Да уж, интересует, – сухо подтвердил Хит. – И я не прилагаю особых усилий умерить этот интерес.
– Хм, умерить… – пробормотал Дэймон, погружаясь в сдержанное молчание.
– Так что же репортеры? – снова спросила Люси, обращаясь к мужу, который одобрительно ухмыльнулся в ответ на ее беззастенчивое, дерзкое поведение.
– Первым делом мы решили наложить вето на эту до смешного сложную, витиеватую манеру газетного слога, которую все почему-то считают очень модной. Я не желаю читать экстравагантные, полные пафоса статьи. Я просто хочу, чтобы обычный, рядовой человек понимал то, что он читает. А современные репортеры в своей основе – народ недостаточно высокопрофессиональный: они предпочитают излагать увиденные или даже услышанные факты, при этом не задавая вопросов, не докапываясь до сути дела; в их репортажах анализ вообще отсутствует как таковой. Вокруг нас полно читателей, которые не знают, как правильно истолковать опубликованные в газете факты. Я глубоко убежден в том, что это работа журналиста, его задача помочь читателю в оценке тех или иных событий.
– А как же ты определишь, верно истолковывает факты твой сотрудник или нет?
– Согласен, такие вещи всегда субъективны. Теоретически объективность и беспристрастность изначально предполагаются в газетном деле, но, надо заметить, в настоящее время немногие издания «страдают» этим. Я надеюсь, «Экзэминер» сумеет установить у себя как раз высокий профессионализм. И тогда, скажем, через какое-то время, нас ждет либо потрясающий успех, либо столь же головокружительный крах.
Люси засмеялась:
– Какой оптимизм! Сегодня мой первый день в Бостоне, а я уже успела получить предупреждение о возможном банкротстве. – Она взглянула на Дэймона. – Вы полностью согласны с этими взглядами, мистер Редмонд?
Тот быстро склонил голову в одобрительном кивке:
– Сейчас по крайней мере я думаю, будет выгодно издавать газету, обращенную к широкой публике.
– Не сомневаюсь, что массы будут крайне признательны вам за это. – Пожелание Люси прозвучало слишком слащаво, за что она незамедлительно получила под столом предупредительный толчок от Хита и немедленно закрыла рот.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза



Замечательный,очень волнующий роман!Советую всем прочитать его)
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛюбовь
14.01.2012, 22.28





Мне очень понравился роман.Клейпас так всегда захватывающе и остро описывает характер героев,их чувства(без ненужных соплей),такого мужчину не вольно хочется видеть рядом с сабой и быть главной героиней ))) советую прочитатать,в этом романе есть всё что нравится любителям романов автора.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМарина
25.01.2012, 11.36





Очень понравился роман! Действительно, без соплей, без ненужных интриг. Не могла остановиться, пока не дочитала ))
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаВиктория
8.03.2012, 6.13





Могу сказать только одно Клейпас лучший автор,все романы интересны.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаАнна
8.03.2012, 23.34





замечательный роман.Читается на одном дыхании.О такой любви только мечтаешь.Ставлю 10 баллов.
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизавенера
26.03.2012, 10.52





Очень хороший роман, как и все романы Клейпас! В книге есть все: страсть, любовь, интересное развитие отношений между г-ми. Понравился гл.герой-настоящий мужчина. Так что советую!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛюдмила Кл.
20.08.2012, 12.14





Очень глубокий, очень сильный роман. Считаю его одним из самых лучших романов Клейпас(на ряду "И вот появился ты" и "Подари мне эту ночь").
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизакуся
6.11.2012, 9.16





Очень интересный,трогательный и страстный роман,гг видятся настоящими в своих поступках.Мне напомнил этот роман"Унесённых ветром" . Перечитала в третий раз )))
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМарина
20.12.2012, 22.36





Интереснейший роман!!! Безумно понравился!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаОксана
9.01.2013, 23.07





Да,интересный роман,особенно в конце.Правда много политики про войну между Югом и Севером. 9 баллов.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаОсоба
1.03.2013, 0.00





Ничего нового в этом романе: противный главный, за которого бедная несчастная дура должна выйти замуж, так как он ей скомпрометировал. И оба этому не рады. Сопли, недоговоры, посылания его, а потом страдания, что он не обращает на неё внимания. Так ведь сама послала. Хотя… из-за постельных сцен можете почитать. Очень круто описано. Помню в третьем классе мне эта книга попалась. У меня подруга в библиотеку ходила, подобное читала. И я тоже зарегистрировалась. До этого подобной литературы не читала. (Но любой жанр, всё надо знать.) Книга показалась нормальной. Но как дошла до брачной ночи, так и захлопнула в возмущении. Я ж не знала, что есть чтиво и покруче. Спустя время, тут дочитала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаДуня
31.03.2013, 14.39





Ничего нового в этом романе: противный главный, за которого бедная несчастная дура должна выйти замуж, так как он ей скомпрометировал. И оба этому не рады. Сопли, недоговоры, посылания его, а потом страдания, что он не обращает на неё внимания. Так ведь сама послала. Хотя… из-за постельных сцен можете почитать. Очень круто описано. Помню в третьем классе мне эта книга попалась. У меня подруга в библиотеку ходила, подобное читала. И я тоже зарегистрировалась. До этого подобной литературы не читала. (Но любой жанр, всё надо знать.) Книга показалась нормальной. Но как дошла до брачной ночи, так и захлопнула в возмущении. Я ж не знала, что есть чтиво и покруче. Спустя время, тут дочитала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаДуня
31.03.2013, 14.39





На мой вкус - это худший роман Клейпас, а я их прочитала почти все. Главная героиня как-то мне не симпатична.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаВ.З.,65л.
22.05.2013, 13.28





Мне очень нравится этот роман!!! Страстный, эмоциональный и интересный! Люблю перечитывать его время от времени.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛисичка
6.06.2013, 11.16





ужасно нудно.действительно,один из худших романов Клейпас.Длинные описания жизни Север аи Юга после войны.Тогда уж лучше "Скарлет "почитать.Главная г прям иногда раздражала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаТанита
11.09.2013, 21.28





Обожаю этот роман. Ничего лишнего. Постоянно перечитываю, не могу начитаться!!!rnА Хит-это воплощение настоящего мужчины!!!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМаргарита
17.09.2013, 21.38





Очень классный роман! В ггероя влюбляешься сразу. Так и в жизни, такие парни сводят с ума, пока другие как мямли не могут сделать первый шаг.10/10
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЕлена
29.04.2016, 17.20





Очень классный роман! В ггероя влюбляешься сразу. Так и в жизни, такие парни сводят с ума, пока другие как мямли не могут сделать первый шаг.10/10
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЕлена
29.04.2016, 17.20





Хороший роман - герой и героиня вызывают симпатию. Советую
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизамари-Софи
4.05.2016, 13.52





Оч. лю Лизу Клейпас, но, это наверное один из наихудших романов этого автора. РОМАН НЕ О ЧЕМ. Пустышка какая-то.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаAnna
7.05.2016, 18.26





Ах, какой мужчина! А Клейпас в который раз поражает своим талантом, как разнообразно она пишет!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМира
9.05.2016, 12.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100