Читать онлайн Приди ко мне, любовь, автора - Клейпас Лиза, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 98)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Клейпас Лиза

Приди ко мне, любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Изумлению Люси не было предела. Она даже слегка оступилась, и Дэвиду Фрэзеру пришлось замедлить движение, чтобы как-то сгладить ее неловкость. Проследив за направлением взгляда своей партнерши, он точно определил объект ее повышенного интереса.
– Это Хит Рэйн, конфедерат, он…
– Я знаю, кто он такой. – Люси спешно перевела взгляд на кавалера и улыбнулась. – Мне кажется странным, что он вообще находится здесь, да еще и нашел собеседников, – сказала она беззаботным тоном. – Я думала, что его здесь все ненавидят.
– Нет, не все. Рэйн относится к тому типу людей, которых либо превозносят, либо ненавидят. Как мне кажется, некоторые из присутствующих здесь мужчин уже пытаются подражать его стилю.
– Стилю… Вы имеете в виду стиль его одежды?
– И этому тоже, и многому другому. Как он говорит, как ведет себя. – Кривая усмешка передернула губы Дэвида. – Да, встречаются такие субъекты. Я, честно говоря, отказываюсь понимать, в чем заключается их притягательная сила, особенно если учесть, что еще три года назад они старательно поливали нас свинцом.
– Но разве не пришло время забыть, кто кого и когда поливал свинцом? Пора учиться ладить друг с другом, – проговорила Люси рассеянно. Ее взгляд снова был устремлен в заветный угол залы, где в окружении слушателей стоял Хит Рэйн.
Не часто в Конкорде можно было встретить мужчину, одетого столь шикарно и модно, как Хит. Очень немногие могли позволить себе такие костюмы. В белоснежном пикейном жилете с глубоким вырезом почти до самого пояса черных брюк он выглядел просто потрясающе. Его костюм с зауженными рукавами и облегающими запястья обшлагами выгодно отличался от мешковатых, уродующих фигуру сюртуков в стиле «принц Альберт», в которые были одеты подавляющее большинство присутствующих на балу джентльменов. Вместо выходящей из моды манишки, подвязанной на шее широким бантом, на Хите была новенькая, еще хрустящая, приталенная сорочка с узким белым галстуком. Слегка выгоревшие на солнце волосы сияли здоровым блеском. Модная прическа – короткая стрижка на висках и сзади – не оставляла прочим представителям сильного пола с их кудрявыми бачками никаких надежд на успех. «Большой расфуфыренный павлин!» Возмущению Люси не было предела – Рэйн был объектом не только ее внимания. «Он чувствует, что каждая женщина в зале украдкой посматривает на него… и это ему нравится! Ни капли скромности».
Люси продолжала вальсировать с Дэвидом, но движения ее были чисто механическими; от легкого, игривого настроения не осталось и следа. Минуту спустя девушка вновь бросила взгляд в сторону стола с закусками, но Хит уже исчез. Она обвела глазами всю залу и – Боже!
Южанин танцевал, но с кем? Из всех присутствующих дам он выбрал Салли. Раскрасневшаяся, хихикающая Салли упивалась прикованным к ней вниманием публики – она вальсирует с конфедератом! Хит смотрел на партнершу сверху вниз. На лице его отсутствовали какие-либо эмоции, и только губы слегка изогнулись и застыли в подобии улыбки. Люди вокруг неодобрительно разглядывали эту странную пару и недовольно прищелкивали языком. Мать Салли нервно ерзала на стуле. Волна ревности окатила Люси, когда она заметила, как две белокурые головы склонились совсем близко друг к другу. «О чем они вообще могут говорить?» Люси страшно волновал этот вопрос.
– Здесь очень душно, не так ли? – пробормотала Люси, обращаясь не то к Дэвиду, не то к самой себе. Внезапно для нее исчезли весь блеск и очарование бала; это было так явно, что не могло остаться не замеченным партнером.
– Вы не против, если мы закончим тур вальса как-нибудь в другой раз?
– Да, будьте так любезны.
Дэвид заботливо проводил партнершу к противоположному выходу из залы, и Люси проворно впорхнула в одну из дамских уборных. Взяв в руки зеркало, она изо всех сил пыталась вернуть самообладание и привести себя в порядок, промокая платком капельки пота на лице и поправляя многочисленные шпильки в прическе. В зеркале пара карих глаз раздраженно смотрела на нее.
– Что со мной сегодня? – прошептала Люси в ответ своему отражению и резким движением поставила зеркало на столик. Врожденная честность заставляла признать: да, это была ревность. Только она, Люси, имела право танцевать с Хитом Рэйном.
Потрясенная собственным открытием, растерянная Люси твердила себе: «Но этого не может быть. У меня есть Даниэль. Я не могу любить одного мужчину и ревновать другого. С какой стати я веду себя так?»
На балу не было Даниэля – вот в чем заключалась причина происходящего. Но не только в этом: девушка не могла разобраться в своих запутанных отношениях с южанином. Их объединяла общая тайна, тайна тех двух дней, проведенных в теплых, почему-то ставших очень близкими стенах его дома; тайна тех сокровенных бесед и тех внезапных поцелуев. Но ведь это вовсе не означало, что она претендует на благосклонность Рэйна, на его ухаживания. Ради Бога, ни о чем подобном она и не помышляла! Люси расправила пышные рукава платья, вздохнула и вернулась в залу, прямиком направляясь к столу с закусками и напитками. Бокал пунша непременно должен освежить ее и привести в чувство.
Люси уже зачерпнула миниатюрным ковшиком розовую жидкость из наполовину опорожненной чаши, как услышала совершенно неожиданное, но произнесенное со столь знакомой интонацией:
– Позвольте вам помочь…
Она подняла голову и увидела бирюзовые глаза Хита, в которых танцевали лукавые чертики. Он взял из ее рук бокал и аккуратно наполнил пуншем, но не до краев, учитывая, что молодой леди будет сложно отпить из него, не расплескав ни капли на нарядное платье. Поистине, Рэйну были известны даже самые мельчайшие детали столь трудного для многих мужчин искусства должного обхождения с дамами!
– Вам понравилось в Бостоне? – не глядя на собеседника, сдержанно спросила Люси, принимая бокал с пуншем.
– Да, благодарю вас, – ответил он с поддразнивающей вежливостью. Его взгляд медленно скользил по Люси. Он был необычайно тронут бушующими чувствами этой молоденькой девушки, нарастающее оживление которой вот-вот должно было перерасти в отчаяние. Да будь он проклят, если не предпримет хоть малейшую попытку поддержать ее!
– Вы ездили в Бостон по делам? – Попытка Люси изобразить нарочитое любопытство выглядела слишком искусственной.
– К сожалению, не для отдыха. Впрочем, впечатления остались весьма посредственные.
– Конечно, Бостон зимой не слишком привлекателен…
– Речь идет не о Бостоне. Я имею в виду северянок. – Гримаса пренебрежения на мгновение появилась на лице Хита и тут же – в ответ на негодующий взгляд Люси – уступила место ухмылке.
– И чем же вам не по душе северянки? – нахмурившись, с вызовом спросила девушка.
– Только тем, что они – не вы, Синда.
Плутовские искорки вспыхнули в его глазах, уголок рта дрогнул в озорной улыбке. В мгновение ока праведный гнев куда-то исчез, и окончательно растерявшаяся Люси вдруг… рассмеялась.
– Ну вы и насмешник!
– А вы, вы остаетесь для меня самой прекрасной девушкой на свете.
Хит произнес это таким легкомысленным тоном, что для гордой северянки комплимент должен был прозвучать как настоящая издевка. Потухший было гнев вспыхнул с новой силой. Да что он себе позволяет, в конце концов! Он принимает ее за несмышленую девчонку, попавшую в сети опытного обольстителя? Глупышку, прыгающую от радости под звуки пустых комплиментов? Уловив резкую перемену в настроении Люси, Хит нимало не смутился и продолжил:
– Это чистая правда. Вы – единственная причина моего возвращения в Конкорд. Я не мог забыть вас, даже тогда, когда более всего жаждал этого.
– Истинная причина вашего возвращения в Конкорд заключена в том, что ваш любимый мерин дожидается своего хозяина в стойле здешней конюшни, – дерзко выпалила Люси.
– Панама? Ну конечно, и в нем тоже. Я ведь оставил его из-за вас.
– Из-за меня?..
– Когда-нибудь – надеюсь, это случится в самое ближайшее время – я похищу вас, перекину через седло Панамы, и мы умчимся далеко-далеко на Дикий Запад. Я научу вас варить кофе в простом луженом кофейнике прямо на костре; спать мы будем на земле, нашим домом станет фургон, и мы будем выглядывать из-под него, упиваясь красотой звездного неба.
Люси была готова услышать от Хита все – любую дерзость, любое саркастическое замечание, но от столь наглого заявления ее просто взяла оторопь. Как на это следует реагировать? Засмеяться? Но смех только поощрит его к новым развязным репликам и бесцеремонным выходкам. А если рассердиться и высказать ему досаду, он лишь снова посмеется над ней. Люси выбрала путь скрытой угрозы:
– Кажется, у моего жениха будут серьезные возражения против вашего плана.
– Да? А кстати, где же он?
– Перестаньте вертеть головой, как будто пытаетесь найти его. Вы прекрасно знаете, что Даниэля на балу нет. В противном случае вы бы вряд ли осмелились даже приблизиться ко мне.
– Разрешите напомнить вам, мисс Кэлдуэлл, что в тех случаях, когда дело касается вас, я охотно иду на риск.
Люси едва верила своим ушам. Этот мерзавец осмеливается напомнить ей о той самой встрече, последнем свидании наедине, когда его золотистые волосы слились с ее локонами, а его губы до самых глубин пронзили ее горячим ошеломляющим поцелуем. Сердце Люси сжалось от язвительных интонаций Рэйна. Она воочию представила себе, как светлые картины ее воспоминаний об этом вечере покрываются грязью. Какой уж тут бал! Вечер был окончательно испорчен. Люси порывисто отвернулась в сторону, ее щеки пылали, гнев неудержимо рвался наружу.
– Вы, грубое, невоспитанное животное… убирайтесь вон! – пробормотала она в бешенстве.
В ответ Люси услышала мягкий смех:
– Ну вы и вспыльчивы, голубушка. А эта черта вашего характера известна Даниэлю?
– Да, то есть нет… он… о Господи, да оставьте же меня в покое!
– Обязательно, но только после тура вальса с вами. Или я глубоко заблуждаюсь, и это не вы бросали в мою сторону вожделенные взгляды, вальсируя с другим кавалером.
– Убирайтесь, или я закачу скандал!
– Превосходное решение. Только помните, моей репутации ваш скандал не повредит, она и без того далеко не блестящая, а вот вашей… Впрочем, ваше поведение сегодня вечером делает ваше реноме ненамного выше моего. А теперь, Синда, поставьте бокал с пуншем на место и пойдемте танцевать.
Медленно, как бы по инерции, нехотя, она взяла его руку, но, сделав первый шаг, почувствовала угрызения совести за пустые угрозы в адрес Хита. И еще она поняла, что очень хочет танцевать с южанином. Но почему? Ей трудно было ответить на этот вопрос. Видимо, из-за Даниэля, которому все это вряд ли пришлось бы по душе. Вспыльчивый по натуре Даниэль скорее всего попытался бы запретить ей приближаться к конфедерату ближе, чем на десять ярдов. Но запреты, как известно, рождают сопротивление и поиски обходных путей.
Рэйн подвел свою даму к середине залы, и танцующие пары спешно раздвинулись, освобождая пространство.
– Все смотрят на нас, – прошептала Люси.
– Нет, все смотрят на вас. А больше других я.
Его взор скользнул по полуоткрытым губам Люси, потом вниз – по изящно обнаженной шее, восхитившись упругой белизной молодой кожи, и на мгновение застыл на одном из самых сокровенных мест девичьего тела – между двумя упругими округлостями груди, выступавшими из-под глубокого выреза лифа бального платья. Ее плоть словно была взорвана динамитом его голубых глаз. Люси физически ощутила их прикосновение к своему телу и тут же почувствовала Жар сладостной дрожи, пульсирующей где-то в верхней части ее лона. Хит поднял глаза, и девушка прочитала в его взгляде восхищенное признание ее женских достоинств. Рэйн был ровесником Даниэля и других молодых мужчин, с которыми она выросла и постоянно общалась, но как не похож он был на этих молодцов. Он казался гораздо старше их, опытнее, был более, уверен в себе. Невероятно, но Люси одновременно доверяла Хиту и боялась его. Боже всемогущий, ну не встречала она доселе более ненадежного человека!
Пара начала вальсировать, и с каждым их плавным движением, с каждым так-том пьянящей мелодии тревоги Люси затухали, уступая место упоению танцем. В танце Рэйн был превосходен, и вальсирование с ним доставляло девушке истинное наслаждение. Мягко, даже грациозно поддерживая партнершу за талию, он вел ее уверенно, четко соблюдая ритм; движения их ног были удивительно слаженными и в то же время легкими, воздушными. Казалось, Люси и Хит парили над остальными танцующими, подхваченные вихрем чарующей музыки. Но противоречивая, двойственная женская природа уже очнулась от минутной дремы блаженства, и Люси ринулась в атаку.
– Почему вы так пристально смотрите на меня? – с капризной настойчивостью спросила она Рэйна, чувствуя, что его взор прикован к ней. Но опытный южанин прекрасно знал, как следует реагировать на ее причуды. Скривив губы не то в полуулыбке, не то в полуусмешке, он снова превратился в скучающего повесу.
– Я все время думаю, какой же глупец этот ваш Даниэль Коллиэр.
Люси чуть было не сбилась с ритма, но самообладание не покинуло ее. С чувством собственного достоинства и даже несколько менторским тоном девушка произнесла:
– В отличие от некоторых мой Даниэль большую часть времени посвящает своей работе. Он так увлечен ею…
– Лучше бы он так был увлечен вами. Его нимало не заботит то, что вы остаетесь в одиночестве и можете подпасть под дурное влияние этих самых «некоторых».
– Вас, например?
– Например, меня. – Хит оценивающе наблюдал за реакцией Люси. – Судя по тому, как вы упорно разыгрываете сегодня мою карту, вы хотите распалить его. Вы надеетесь, что до него дойдут слухи, как невеста проводит время в томительном ожидании своего поглощенного работой жениха. И полагаете, что тогда-то у него не будет иного выхода, как умиротворить беса плоти. Но не тешьте себя напрасными иллюзиями, держу пари, он не пойдет на это. Нет, он всполошится, рассердится, походит хмурым пару-тройку дней до тех пор, пока вы не покаетесь ему в грехах. Конечно, только в тех, которые не столь уж и тяжки. Вот тогда он растает, нежно возьмет вашу маленькую ручку, ласково погладит ее, простит вас, и на этом все успокоятся, кроме беса…
– Позвольте, сударь, на каком основании вы обсуждаете меня или Даниэля? – В порыве благородного негодования Люси напряглась как струна. – Почему вы беретесь судить о том, чего хочу я, а чего – он, о наших отношениях? Что вы позволяете себе в конце концов, вы, несносный, неотесанный мужлан!
Эта гневная тирада не остановила Хита, и, как бы констатируя факты, он продолжал:
– Клянусь, ваш мил-дружок и не собирается переспать с вами. Хотя ему не то что нужно – необходимо это сделать. Если, конечно, он еще считает себя мужчиной.
– Да как вы смеете говорить мне такое? Ни один джентльмен… – от ярости у Люси перехватило дыхание.
– Увы, увы, ко мне это понятие неприменимо. – Фраза была произнесена тоном, исполненным глубочайшего сожаления. Лицо выражало те же чувства – раскаяние, горечь и скорбь. Словно умоляя, Хит произнес:
– Ну пожалуйста, Синда, не сердитесь на меня. Таким уж меня воспитали, уж такой я есть. Вы же знаете, мы, виргинцы, народ темный, грубый, не то что янки-джентльмены.
– Почему вы меня так называете?
– Синда? Потому что, кроме меня, вас так не зовет никто.
Люси нахмурилась. Ей хотелось, чтобы ее строгий взгляд выражал гнев, но попытка не удалась. Девушка отчетливо представила себе, что будет дальше. Хит, конечно же, добьется своего: очарует ее и вернет доброе расположение духа за оставшееся до конца тура время. Но самое главное, что поняла Люси, – у нее нет сил сопротивляться ему.
* * *
Хит Рэйн оказался прав: слухи о том, что целомудренная невеста танцевала на балу с конфедератом, очень скоро достигли ушей жениха-пуританина. Однако сплетни вызвали у Даниэля не вспышку гнева, как того ожидала Люси, а нечто худшее. На следующий день после обеда он пришел в дом Кэлдуэллов. Даниэль держался более чем сдержанно. В его взгляде читалось замешательство, сквозь которое проступала глубокая обида. Чувство тяжелой, неискупаемой вины обрушилось на Люси. Молодые люди молча проследовали в гостиную; Даниэль сел рядом с девушкой, взял ее за руку и неожиданно резко сжал кисть своими сильными пальцами. Это была секундная вспышка гнева, но он тут же взял себя в руки. Люси же, испытав боль, ощутила прилив мужества и с отчаянием обреченного приготовилась парировать обвинения своего суженого.
– Люси, наша помолвка тяготит тебя, ты страдаешь от того, что мы обручены? – Даниэль старался говорить спокойно, медленно и четко проговаривая слова, но его напряжение выдавали пальцы, нервно и не в такт постукивающие по тыльной стороне ее ладони. – Или же появился другой, кого ты…
– Да нет же, Даниэль, нет! – При виде как-то безвольно опущенных плеч жениха сердце Люси дрогнуло и часто забилось. Господи, что она творит? Рядом сидит человек, серьезный и надежный, который любит ее, а она танцует на балу с другим, пытаясь так мелко отомстить Даниэлю за его отсутствие! Как глупо! Но, если вспомнить вчерашний вечер – Боже праведный, как неловко, даже противно вспоминать! – то ее бесстыжее заигрывание, откровенный флирт и глупый громкий смех, это уже не мелочи, это измена! Да, измена, пронзившая сердце Даниэля, иначе он так не переживал бы.
– Даниэль, кроме тебя, я никого никогда не любила и не полюблю. Вчера мне было так плохо без тебя, я так жалела, что тебя нет рядом, что я не могу танцевать с тобой. – В порыве отчаянии Люси сжала его руки.
– Мы уже неоднократно говорили на эту тему, Люси. Ты прекрасно знаешь, что я вынужден много трудиться, чтобы приблизить день нашей свадьбы, обеспечить нашу будущую семейную жизнь. Ты сама хотела этого! Но если я после недели напряженной работы еще буду ходить на балы по уикэндам, то мне просто не останется времени на отдых. А ведь мужчине порой надо и поспать, Люси.
– Да, я понимаю, я знаю это, Даниэль, – в глазах Люси засверкали слезинки, она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. – Иногда я становлюсь ужасной эгоисткой, но это все потому, что я так… я так люблю тебя, Даниэль!
– Ну не надо, Люси, не плачь. Ты как ребенок, плачешь по всяким пустякам. Успокойся.
Даниэль резко отдернул свои руки, встал и начал судорожно рыться в карманах в поисках носового платка. Люси всхлипнула, пытаясь подавить рыдания.
– Извини меня, пожалуйста. – Она вытерла ладонью влажные скулы и тяжело вздохнула. Даниэль наконец обнаружил в кармане носовой платок и протянул его невесте. Даниэль даже вздрогнул, когда шумно, совсем неподобающим молодой леди образом, Люси высморкалась.
– Если я когда-нибудь еще так обижу тебя, я умру, – приглушенным голосом прошептала девушка. – Господи, Даниэль, ну почему во мне нет твоей силы и терпения!
– Да-да, Люси, к сожалению, вы, женщины, существа беспокойные. Господь отказал вам в терпении. – Даниэль слегка похлопал ее по спине и нежно потрепал за плечи.
Прижимая платок к лицу, Люси сморщилась в подобии улыбки, но возражать не стала. Вместо этого она еще раз громко высморкалась как бы в знак согласия.
– Это правда, Бог действительно не дал мне терпения, но я буду стараться совершенствовать себя, чтобы…
– Для меня ты и так само совершенство, – прервал ее Даниэль, притягивая к себе и прижимаясь щекой к ее роскошным волосам.
Люси прильнула к нему и глубоко вздохнула – на этот раз с облегчением. Только с Даниэлем она обретала чувство уверенности и надежности.
– Даже не представляю, как порой ты терпишь меня, переносишь мои дурацкие выходки, – пробормотала она, еще крепче обнимая его.
– Что делать, я уже привык и не собираюсь отвыкать от этой привычки.
Люси поймала себя на мысли, что, зная Даниэля уже много лет, она не представляет себе иного мужчину, кому могла бы без опаски открыться в ожидании ответной любви, утешения, спокойствия и защиты. С кротчайшей нежностью она приникла к его широкой груди.
– Я преклоняюсь перед тобой, я обожаю тебя всю свою жизнь! – прошептала она, охваченная пылким пафосом юной страсти.
– Люси! – Девушка ощутила плечами, спиной, как напряглись его руки, и почувствовала, как он целует ее волосы. – Я не могу больше жить без тебя. Все, решено. Мы поженимся этой осенью, свадьба будет в сентябре.
* * *
В Конкорде не было такой семьи, которая не держала бы лодку, пусть даже утлый челнок, на причалах у старого или нового каменного моста. В теплое время года катание вверх и вниз по реке было излюбленным видом отдыха горожан. Проплывая по основному рукаву реки параллельно Мейн-стрит, трудно было не встретить кого-либо из своих знакомых. А что творилось на реке в тот достопамятный день, 4 июля, когда весь город праздновал День провозглашения независимости Североамериканских Штатов! Для жителей Конкорда это событие имело особый смысл, им было чем гордиться: каждый ребенок знал, что Американская революция начиналась с битвы при Конкорде 19 апреля 1775 года.
Как обычно в праздничные дни, на реке было особенно оживленно. В окружении целой флотилии Люси и Даниэль медленно, не спеша двигались на своей шлюпке в сторону Старого северного моста, проплывая мимо бесконечного ряда эллингов. Друзей и знакомых вокруг было такое множество, что Люси поминутно либо приветствовала кого-нибудь, либо отвечала на приветствия.
– До чего же здорово сегодня, – проговорила она, обращаясь к Даниэлю. Одну руку девушка опустила в реку и бороздила ею прохладную воду; другой сжимала ручку белоснежного зонта. День был жаркий, горячий, и влажный воздух навевал на всех легкую дрему. Торжественные речи праздничной церемонии уже отзвучали под сводами здания муниципалитета, и теперь горожане проплывали вдоль берегов в поисках уютных полянок для пикника. Вечером на реке ожидался карнавал, со шлюпками и лодками, нарядно разукрашенными гирляндами цветов и факелами, с фейерверком, петардами и хлопушками.
– Когда-нибудь я закажу твой портрет в этой шляпке, – сказал Даниэль, и Люси улыбнулась ему в ответ. Маленькая, аккуратная шляпка, кокетливо надвинутая на лоб, и в самом деле удивительно шла ей. Веточка пунцово-красных цветов окаймляла поля, спускалась вниз к виску и переплеталась с каштановыми локонами.
– В самом деле? А помнится, когда я покупала ее, тебе она показалась слишком легкомысленной.
– Правда? Что ж, действительно не очень серьезная и практичная… впрочем, весьма очаровательная.
– Кто, я или шляпка?
– Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду, – поморщившись, ответил Даниэль и налег на весла, давая понять, что тема исчерпана.
Люси вынула из воды руку, стряхнула с нее капельки; нахмурилась и сдвинула темные брови. Даниэль не любил, да и не умел просто так, ни о чем говорить с женщинами. Он всегда очень сдержанно, если не сказать холодно, относился к «дамскому щебетанию» своей невесты, считая это пустой и бесполезной тратой времени. Поначалу Люси не придавала этому особого значения, но постепенно частые реплики вроде той, которая только что прозвучала, стали раздражать и обижать девушку. Даниэль относился к ней как к девочке-подростку с трудным характером, «несерьезной и непрактичной, хотя и очаровательной». Скорее всего, как и многие мужчины, он был уверен, что женщине голова дана исключительно для того, чтобы носить шляпки, потому что ни на что иное она вкупе с ее обладательницей не годится. Люси уже давно заметила, что из их разговоров с Даниэлем категорически исключены некоторые, «мужские» темы, например, политика. Это был как бы предмет, не подлежащий обсуждению с ней. А если она пыталась обратиться к нему со своими мыслями или вопросами, он слушал ее вполуха и свои суждения произносил бескомпромиссным, не допускающим возражения тоном. Например, по поводу избрания Элизабет Кэди Стэнтон президентом Национальной ассоциации женщин-суфражисток Даниэль сказал: «Все это такая ерунда, не стоит даже обсуждать», – давая понять, что впредь возвращаться к данной теме он не намерен.
– А я не считаю это ерундой, – упорствовала в тот момент Люси. – Мне хотелось бы обсудить это и услышать мнения других. На следующей неделе будет лекция о предоставлении женщинам избирательных прав, на которую я хотела бы пойти.
– Женщины никогда не получат избирательных прав. Во-первых, они им не нужны. Место женщины – дом, семья; ее обязанность – ухаживать за своими домочадцами – мужем, детьми; ее право – сделать свой дом теплым и уютным. Во-вторых, когда мужчина идет на выборы, он голосует не только от своего имени, но и от имени своей семьи. Поэтому я твердо уверен, что мнения женщин достаточно отражены в бюллетенях для голосования.
– Но если бы…
– Хватит, Люси, не будем тратить время на пустяки.
«Интересно, если мы будем жить вместе, станет Даниэль с годами более терпимым к моему мнению? – подумала Люси. – Нет, это не означало, что его в принципе не интересует, о чем я размышляю, чем живу, просто он считал, что есть темы, которые не подлежат обсуждению с женщинами. Впрочем, все мужчины таковы на самом деле, одни в большей, другие в меньшей степени. Единственным исключением был, пожалуй, Хит Рэйн». Тут Люси вспомнила о нескольких мимолетных встречах с ним на вечеринках и танцевальных вечерах. Ради сохранения собственной репутации приходилось принимать все меры предосторожности, дабы ни одна живая душа не застала их вместе. Пелена таинственности окутывала эти минутные рандеву, придавая их отношениям особую прелесть дерзкой интриги. Люси чувствовала, что чары Рэйна проникают все глубже и глубже в ее сердце. Причиной тому была его непохожесть на других, например, на Даниэля, у которого всегда на любой счет было свое категоричное суждение. Хит же, напротив, весьма редко был в чем-то абсолютно уверен; потому он всегда охотно выслушивал мнение Люси. Правда, южанин частенько поддразнивал ее, переиначивая ее слова, но он ни разу не сказал, что ее поступки и мысли глупы.
Как-то раз на одной вечеринке, не сумев отказать Хиту в туре вальса, она, полурастерянно, полуобеспокоенно призналась ему:
– Вы единственный мужчина на свете, который столь легко может управлять мной.
Люси прекрасно понимала, что Даниэль, как всегда занятый делами в своей железнодорожной компании и отсутствовавший на вечере, в скором времени узнает об этом танце с конфедератом. А ей этого не хотелось. Она нервничала, пытаясь скрыть свои переживания, но Хит уловил ее смятенное состояние. Вообще, благодаря какому-то особому дару, он всегда угадывал ее душевные порывы и умело использовал их на благо себе, что порой раздражало Люси. В ответ на ее признание Хит сделал невинные глаза:
– Я? Управляю вами?
– Всякий раз, когда я нахожусь в добром расположении духа, вы тут же начинаете дразнить меня. И когда наконец вы достигаете желаемого результата, и я вся пылаю от гнева, вы немедленно принимаетесь тушить пожар комплиментами. Когда я довольна собой, вы тут же уязвляете мое самолюбие. И всегда, всегда вы добиваетесь своего…
– Минуточку, голубушка. Не забывайте, вы не кукла-марионетка, да и я не кукольник. Как бы я себя ни вел, вы не должны позволять дергать себя за веревочки, вы должны сами решать, что говорить и как поступать. Однако даже когда я приглашаю вас на танец и вы соглашаетесь, за что на следующее утро, совершенно очевидно, получите нагоняй от своего жениха, – даже в этом случае я всегда оставляю вам путь к отступлению. Так что, Синда, никогда не делайте того, чего вы не хотите делать.
– Нет, вы заблуждаетесь. Рано или поздно каждому приходится делать что-то помимо воли. Даже вам. Ведь вы же не хотели воевать, а воевали, вы вынуждены были поступить на военную службу, иначе…
– Кто вам сказал, что я не хотел воевать?
– Но… – Люси запнулась, ощутив внезапное волнение, – вы же сами говорили, что война уносит лучших представителей человеческого рода.
– Да, в конечном счете это так. Но несмотря на мою ненависть к войне, я полагаю, что ваш знаменитый земляк, Ральф Уолдо Эмерсон, был все-таки прав. Однажды он сказал, что поле брани – это чистилище человечества, это то место, где многие вещи предстают в новом свете. По сравнению с войной повседневность кажется смертельно скучной, никчемной. В сражении человек попадает в самые тяжелые условия, и тогда он совершенно по-иному начинает оценивать полярные состояния своего бытия – смерть и жизнь, трусость и храбрость, предательство и героизм, более ярко, остро, что ли. Я сам испытал все чувства, которые только способно испытать человеческое существо в бою, и даже не ожидал, насколько мои ощущения были глубоки и сильны. – Хит сделал паузу, посмотрел на Люси, и мгновенно от его серьезного настроения не осталось и следа. По лицу пробежала дразнящая усмешка. – Повторяю, я испытал все чувства, кроме одного – любви.
– Это потому, что вы не встретили достойную женщину на своем пути.
– Да я и понятия не имею, что значит «достойная женщина».
– Не имеете, потому что мало искали.
– Вот уж нет, искал я как раз слишком много.
* * *
Шлюпка неторопливо двигалась вниз по реке, мерный плеск волн навеял на Люси воспоминания об этом странном разговоре, и ее лицо осветилось улыбкой.
Даниэль заметил легкое движение губ девушки:
– О чем ты думаешь?
– Да так, ни о чем, – пожала плечами Люси.
– В последнее время ты часто стала улыбаться каким-то своим мыслям.
– В этом есть что-то дурное? По-моему, улыбка – это признак хорошего настроения, разве нет?
– Но я и не возражаю, – спокойно сказал Даниэль, хотя вид у него был слегка смятенный.
Когда лодка достигла излучины реки, Люси увидела, как на край поваленного дерева, лежащего прямо у берега, выползла черепаха. Она внимательно следила за лодками, и когда они приблизились, со всего маху смешно шлепнулась в воду, распугав уток. Наблюдая за происходящим, Люси не могла поверить, что когда-то эта теплая, чистая река, заросшая огромными зелеными листьями водяных лилий и окруженная гибкими ивами, была ледяной и пустынной и чуть было не затянула ее, Люси, на дно. Как много раз ей хотелось рассказать всем, что это ему, Хиту, она обязана своим спасением!
Несомненно, это подняло бы его авторитет в городе и распахнуло бы многие двери, сейчас закрытые для него. Но ни он, ни она, оберегая репутацию Люси, никогда не обмолвятся об этом ни единым словом. Вряд ли кто-нибудь поверит в то, что те два дня, что она провела в его доме, их отношения были так уж целомудренны. Как и в любом маленьком городишке, сплетни здесь возникали из ничего.
– Люююсиии! – донеслось с берега. Это кричала Салли. В честь праздника на ней был бело-сине-красный наряд.
– Скажи ей, чтобы в следующий раз она так не кричала, – тихо проговорил Даниэль. – Это ужасно.
– Даниэль, я не думаю, что кому-то это неприятно. Здесь ведь только наши друзья.
– Люси, мы же договорились одеться в платья цвета флага! – продолжала кричать Салли. – Ты не патриотка, раз не сдержала слова.
– Дело не в моем патриотизме, – крикнула в ответ Люси, смеясь. – А в том, что у меня не такой богатый гардероб, как у тебя.
– Ладно, ладно. Скажи Даниэлю, чтобы он причаливал к нам.
– Я не позволю какой-то глупой девице командовать мной, – мрачно прошипел Даниэль, заставив Люси улыбнуться.
– Дорогой, постарайся быть терпимым, ради меня. Ты ведь знаешь, что Салли моя лучшая подруга, и я обещала ей, что на пикнике мы будем сидеть рядом.
– Как обычно, чтобы она могла полакомиться из нашей праздничной корзинки. Всем ведь известно, что она совершенно не умеет готовить. С кем, интересно, она приехала на этот раз? С очередным фермером? Или с Фредом Ротфордом, этим мямлей?
– Не знаю. Но я уверена, что кто бы он ни был… – Люси замолчала на полуслове, потому что увидела высокого человека, небрежно прислонившегося к стволу дерева, в то время как Салли хлопотала неподалеку. Широкоплечий, с узкими бедрами, он был одет в белую рубашку с расстегнутым воротником и широкими рукавами, желтовато-коричневые брюки и удобные ботинки.
– Боже, только этого не хватало! – воскликнул Даниэль. – Только не надо меня уговаривать завтракать с конфедератом!
– Даниэль, – сказала Люси, до крайности удивленная тем, с каким трудом ей удалось вымолвить это, – не нужно портить праздник. Неужели так трудно просто посидеть всем вместе каких-то сорок пять минут. Тебя ведь никто не заставляет любезничать с ним. Просто не затевай ссоры.
– Но если он начнет первым, я не собираюсь молчать!
– Я уверена, что он не начнет. Он просто приехал на пикник, как и ты.
– Не смей сравнивать меня с ним, – резко оборвал ее Даниэль. – Между нами не может быть ничего общего.
– Конечно, – покорно согласилась Люси, складывая свой маленький зонтик и шепча про себя молитву.
Даниэль причалил и помог Люси выйти на берег. Чуть приподняв подол платья, она сама без его помощи взошла по покатому берегу. Даниэль с недовольным выражением лица вытаскивал из лодки корзину с едой. Он явно тянул время. Салли и Хит встретили Люси на краю лужайки, где уже было расстелено много одеял.
– Вы уже встречались и раньше, поэтому, я полагаю, нет нужды представлять вас друг другу. – Голос Салли отдаленно звучал в ушах Люси, напоминая надоедливое жужжание. Она не отрываясь смотрела в чарующе-голубые глаза Хита, чувствуя, в каком бешеном ритме бьется ее сердце.
– Мисс Кэлдуэлл, – сказал Хит вежливо, – какая неожиданная приятная встреча.
– В самом деле «неожиданная приятная встреча»? – поинтересовалась Люси, пользуясь удобным моментом, пока Салли отошла, чтобы помочь Даниэлю.
– И да, и нет.
– Что вы хотите этим сказать?
– Нет – не неожиданная. А да – приятная.
– Так вы сделали это нарочно. Вы нарочно поехали с Салли, зная, что мы подруги и на пикнике будем вместе.
– Итак, вы полагаете, что я призвал на помощь всю свою хитрость, только чтобы посмотреть, как вы будете жевать помятые бутерброды?
Его подшучивание заставило Люси покраснеть, она поняла, насколько самоуверенно звучали ее слова.
– Ничего я не полагаю.
– Но может быть, вы и правы.
Она посмотрела на него с раздражением, но, увидев его улыбающееся, дружелюбное лицо, поняла, что не может не ответить ему улыбкой. Странное сплетение радости, беспокойства и возбуждения неожиданно охватило ее. Его голос проникал ей прямо в сердце.
– Надеюсь, мистер Рэйн, влажность и жара Новой Англии не испортят вам праздника, – наконец сумела выговорить она.
– Конечно, нет, мисс Кэлдуэлл. Я привык и к более жаркому климату.
– А все-таки сегодня замечательный день. – Она поймала на себе его быстрый взгляд и обрадовалась, что надела, пожалуй, самое красивое из своих платьев. Оно было сшито из блестящего муслина персикового цвета, на боку пояс завязывался в огромной бант, а каждую пуговицу на застежке украшала прекрасная маленькая жемчужинка.
– Добрый день, мистер Рэйн, – мрачно произнес Даниэль. Его усы нервно подрагивали от раздражения. Чего ради он должен был быть вежливым с человеком, которого ненавидит.
– Добрый день, мистер Коллиэр.
Про себя Люси поблагодарила Хита за то, что на его лице не появилась злорадная усмешка. Глядя на них, она не могла не заметить, насколько неуклюжим и степенным выглядел Даниэль со своим наглухо застегнутым воротничком, клетчатым жилетом и брюками из шотландки рядом со стильным и несколько развязным южанином. Даниэль всегда будет любить ее, пусть не так страстно и отчаянно, как ей хотелось бы, но… Но зато только его она могла сравнить с чистейшим золотом, именно такое сравнение вызывали его достоинство и честь. Что касалось Хита, то, напротив, он ассоциировался у нее с подвижной, неустойчивой ртутью.
Люси и Салли неплохо удавалось занимать мужчин приятным, оживленным разговором. Почти целый час они рассказывали Хиту истории из своего детства о том, как все они вместе росли в Конкорде. Даже Даниэль иногда улыбался, слушая их. Особенно занимательным был их рассказ о любительских спектаклях.
– Самым лучшим, без сомнения, был «Собаке собачья жизнь», – сказала Салли, хихикнув, – комедия ошибок, от начала до конца. Пьеса, написанная в честь бездомной дворняжки, которую как-то подобрала Люси.
Хит улыбнулся:
– Должно быть, это был замечательный пес.
– Да, но без намека на талант или хотя бы понятие о дисциплине, – сказала Люси, и глаза ее засветились от смеха. – Он полностью отвергал текст, написанный автором.
– А кто же был автором?
– Люси, конечно, – сказала Салли. – Когда мы были маленькими, она всегда писала пьесы и истории. Некоторые из них были просто прелестны.
– Прелестны? – пренебрежительно переспросил Даниэль.
– Конечно, – уверенно подтвердила Салли. Хит задумчиво смотрел на Люси.
– Вам нравится сочинять? Я не знал.
– А откуда вы могли это знать? – быстро прервал его Даниэль.
Хит безразлично посмотрел на него.
– Ниоткуда.
– Кстати, что случилось с тем псом? – поспешно вступила в разговор Салли. – Ты никогда не рассказывала об этом. Как-то летом я уехала погостить к родственникам, а когда вернулась, его уже не было.
– Тогда я не могла даже рассказывать об этом. Ты ведь помнишь, с каким лаем он набрасывался на все, что двигалось мимо нашего дома? Так вот однажды он попал под колеса экипажа.
– Как ужасно, – сочувствующе сказала Салли.
– Тогда я долго не могла успокоиться, – мягко произнесла Люси. – Наивно так привязаться к маленькой собачке. Он даже не был красивым.
– Он был просто безобразным, – поправил ее Даниэль.
– Возможно, – снова безоговорочно уступила Люси. – Бедняжка, я нашла его возле мельничной плотины. Тогда он умещался у меня на ладони. Кто-то оставил целый выводок щенят, и он единственный выжил. Папа был в ужасе, когда я притащила его домой, но все же позволил оставить его. Сколько у меня было неприятностей из-за него, но он был такой славный и добрый! – Неожиданно глаза Люси наполнились слезами, она смущенно улыбалась, ища платок. – Простите, я не думала, что это так взволнует меня.
– Люси так легко растрогать до слез, – нежно улыбнулась Салли, поглаживая ее по спине.
– Да, но нельзя же быть такой, надо постараться изменить себя, – сказал Даниэль. Он выглядел смущенным и раздраженным, наблюдая за тем, как Люси прикладывала платок к уголкам глаз. – Непозволительно расстраиваться из-за собаки, которая издохла сто лет назад.
Люси вспыхнула от этого жесткого замечания. Последовало минутное молчание.
– Но, – начал Хит осторожно, – я не вижу ничего плохого в том, что у девушки доброе сердце.
– Женщина должна показывать пример своим детям, – возразил Даниэль. – И если она не научится сдерживать свои эмоции, ее дети вырастут такими же неженками и плаксами.
Хит ничего не ответил, его взгляд был устремлен на порозовевшее лицо Люси. Чувствовалось, что он охвачен злобой. Люси понимала, как удивляет его то, что она не спорит и не осуждает Даниэля, как в разговорах с ним. Но к сожалению, у нее не было возможности объяснить Хиту свои отношения с Даниэлем. «Мне ведь не нужно защищаться от него, – хотела сказать она, – а тем более не нужно, чтобы это делал ты». Но все, что она могла сделать, так это взглядом умолять его не затевать ссору. Хит отвернулся к реке.
– Может, кто-нибудь хочет еще миндального пирога? – спросила Люси.
– Еще дюжину кусочков, – быстро ответила Салли, страшно обрадовавшись смене темы. Но Даниэль и Хит промолчали, как будто никто из них не услышал вопроса Люси.
После завтрака, пока женщины собирали остатки еды и складывали одеяла, мужчины собирались небольшими группами, чтобы посмеяться и поболтать на темы, которые вряд ли подходили для женских ушей. Люси и Салли с облегчением отметили, что Даниэль и Хит примкнули к разным группам.
– Я даже и подумать не могла, что у них возникнет такая неприязнь, – сказала Салли, в смятении качая головой. – Даниэль всегда такой… такой галантный, дружелюбный. И мистер Рэйн. Должна признать, что он самый очаровательный из всех мужчин, которых я когда-либо встречала, хотя он и предатель, и мятежник, и все такое прочее.
– Что касается Даниэля, то еще слишком мало времени прошло после войны, чтобы он мог себе позволить подружиться с конфедератом. Хотя лично ему Хи… мистер Рэйн не сделал ничего такого. Все дело в том, что во время войны они были противниками, и оба, похоже, хорошо помнят об этом.
– Я всегда считала, что конфедераты жалкие и убогие люди, – задумчиво отметила Салли. – Но он совсем не…
– Конечно, нет. Он абсолютно такой же, как Даниэль, как все остальные.
– Нет, я не это имела в виду, – начала было Салли, но ее прервали громкие ружейные выстрелы и крики мужчин, доносившиеся с лужайки.
– О, – воскликнула Салли, – состязание в стрельбе! – Голос ее сорвался от возбуждения. – Так вот куда они все подевались!
– Ребячьи забавы! – сказала Люси, поднимаясь с земли и тщательно поправляя платье, прежде чем последовать вслед за Салли на лужайку. Пожилые люди ворчали, вспоминая, что раньше пикники обходились без стрельбы, все было тихо и благопристойно. Но все эти жалобы, конечно же, были не более чем пустыми разговорами, потому что всем заранее было известно, как пройдет 4 июля: сначала спокойный ленч, потом фейерверк, стрельба, восторженные возгласы зрителей…
Люси всегда испытывала безмерную гордость за Даниэля во время таких соревнований. Он был лучшим стрелком в Конкорде, а может быть, даже и во всем штате. Во время войны снайперы ценились очень высоко, ведь обычному стрелку требовалось по крайней мере два фунта пороха и почти девять фунтов патронов, чтобы уложить хотя бы одного-единственного конфедерата.
На войне Даниэль заслужил много медалей и огромное признание, и все в Конкорде знали об этом и гордились им. Они настолько ценили его, что часто в шутку говорили Люси, что Даниэль не может принадлежать ей одной, он принадлежит всем им. Люси не прекословила, хотя в душе ей всегда хотелось, чтобы он был только ее и больше ничьим.
На краю лужайки, примерно в ста пятидесяти ярдах от поваленного дерева, положенного на два пенька, стоял Дэвид Фрэзер. Он осторожно поднял «спенсер» и долго прицеливался по семи банкам, стоящим в одну линию на бревне. Наконец он начал стрелять, пустой патронташ упал на землю. Послышалось несколько громких смешков, кто-то по-дружески подбадривал Дэвида, а все семь банок по-прежнему продолжали стоять на своих местах.
– Я проиграл. Твоя очередь, – сказал Дэвид Даниэлю, который улыбаясь взял винтовку.
Перезарядив ее, Даниэль посмотрел на Люси. Она и Салли сидели неподалеку, на огромном валуне. Люси игриво помахала ему рукой.
– Ты самая счастливая женщина в мире, – шептала Салли. – Даниэль от тебя без ума. А он такой красавчик, настоящий джентльмен.
– Да, – подтвердила Люси, не сводя с него глаз. Темноволосый, гибкий, стройный и худощавый, как истинный аристократ, он действительно был неотразим, тем более теперь, когда своими красивыми руками сжимал винтовку. Очень мягко, без напряжения он нажал на спусковой крючок. Выстрел – и первая банка слетела с бревна. Второй, третий, четвертый – банки отлетали одна за другой. Пятый, шестой, седьмой. Даниэль отстрелялся без единого промаха. Все кругом одобрительно кричали и свистели, Даниэль же, сдержанно улыбаясь, смотрел на Люси. Она в восторге хлопала в ладоши, лицо ее сияло.
– Я тоже хочу попробовать, – объявил Хайрам Дэмон, светловолосый семнадцатилетний юноша. Бывалые стрелки снисходительно улыбнулись. Хайрам был слишком молод, чтобы участвовать в боевых действиях, и никогда не упускал случая посетовать на это.
– Ну давай, Хайрам, – принял его вызов Даниэль, с улыбкой наблюдая за тем, как неумело юноша пытался зарядить винтовку.
– Ставлю четверть доллара, что он не выбьет и одной банки, – сказал кто-то.
– А я ставлю четверть, что выбьет, – ответил Даниэль, подбадривающе похлопывая Хайрама по спине. – Целься чуть левее и не тяни время.
– Даниэль будет хорошим отцом, – прошептала Салли. – Он так добр с детьми.
Хайрам долго целился и наконец раздались выстрелы. Ему удалось сбить целых две банки. Люси и Салли громко аплодировали ему, пытаясь издавать звуки, похожие на свист.
– Есть еще желающие? – спросил Даниэль. – Я могу уступить и отойти дальше.
– Пусть стреляет вслепую, – предложила Салли под одобрительные крики.
– Я думаю, что удача улыбнется мне, – послышался голос Дэвида Фрэзера, – если я останусь здесь, а ты отойдешь еще на пятьдесят ярдов назад.
– Я дам четверть доллара тому, кто сумеет побить его, – громко объявила Салли.
– А что поставишь ты, Люси? – спросил Даниэль, кончики его усов приподнялись, он широко улыбался ей.
– Поцелуй победителю, – ответила она. Все рассмеялись, потому что никто не сомневался, что победителем будет не кто иной, как Даниэль.
– Стоящее предложение, – послышался незнакомый голос. Все посмотрели вправо. Там, прислонившись к огромному камню, полусидел Хит Рэйн. – В состязании может участвовать любой, я полагаю.
Люси опустила глаза, рассматривая крепко сжатые пальцы.
– Похоже, южанин не на шутку взъелся на Даниэля, – пробормотала Салли.
– Стоит ли, мистер Рэйн? – презрительно прошипел Даниэль, в одно мгновение его лицо стало строгим и жестоким. – На войне я был снайпером, и неплохим, я думаю, что многие мятежники подтвердят вам это.
Сияющий взгляд Хита был устремлен на другой конец цветущей лужайки. Он улыбался невозмутимо, казалось, его вовсе не тронула та злоба, которая звучала в словах Даниэля.
– Ах вот как. Ну тогда не буду беспокоить вас.
– Да нет же, присоединяйтесь к нам, – предложил Даниэль. Его лицо выражало горечь; таким Люси не видела его прежде.
– Зачем они делают это, – шептала Люси, наблюдая за тем, как Дэвид вручил Даниэлю ружье и отошел назад.
Беспечная праздничная толпа стояла тихо, напряженно наблюдая за событиями. Люси даже не заметила, как схватила за руку Салли, и сжимала ее до тех пор, пока девушка не отдернула руку, укоризненно взглянув на Люси. Люси же, вся бледная, полностью поглощенная происходящим, даже не извинилась. Она не могла поверить, что Хит так дерзко осмелился вызвать Даниэля на состязание и что тот так быстро согласился на это.
– Пробный выстрел? – с деланной вежливостью предложил Даниэль.
– Нет, спасибо.
Пока устанавливали банки, Даниэль зарядил винтовку и посмотрел на Хита.
– Вы умеете обращаться со «спенсером»? Эти винтовки сильно отличаются от тех, которыми пользовались мятежники.
Действительно, винтовки Спенсера были более совершенными, и поэтому солдаты Союза стреляли намного быстрее конфедератов, и им не приходилось долго целиться.
– Я думаю, что сумею. – Хит поднялся и направился к тому месту, откуда они должны были стрелять. Щурясь, он сфокусировал взгляд на мишени. – А почему бы нам не отойти на двести ярдов, – предложил он.
По толпе пронесся тихий шепот. Хит нахально игнорировал все, что говорилось о конфедератах вообще и о нем в частности.
Когда группа передвинулась на несколько шагов назад, Салли и Люси оказались почти в самом центре. Люси в волнении наблюдала, как Даниэль вскинул ружье и прицелился. Его мускулы были напряжены до предела, но все же он достаточно уверенно нажал на курок. Выстрел за выстрелом он сбил все до единой банки. Когда он закончил, все вздохнули с облегчением и стали поздравлять его, восхищаясь его мастерством.
Люси, испытывавшая гордость за Даниэля, в то же время от всего сердца жалела Хита. Всем было известно, что лучше Даниэля не умел стрелять никто, поэтому своим вызовом Хит только поставил себя в дурацкое положение перед всеми собравшимися. Ей хотелось уйти, чтобы не видеть его поражения, вся она была охвачена желанием защитить его от этого. Зачем ему нужно обязательно противопоставлять себя всему свету?
Хит не торопясь взял в руки перезаряженную винтовку, его пальцы мягко легли на приклад. Немного отведя правую ногу назад, Хит выставил вперед левое плечо и поднял ружье. Люси поразила совершенная раскованность его жестов. Он выглядел так, словно не воспринимал все происходящее всерьез. Люси вздрогнула, когда прозвучал первый выстрел, – он попал точно в цель! Следующие выстрелы следовали один за другим с такой скоростью, что Люси не успевала следить за ними. После седьмого выстрела Хит повернул голову и посмотрел на Люси: его глаза горели неистовым огнем.
– Господи Иисусе, – услышала Люси чей-то шепот. С трудом она заставила себя посмотреть на бревно. Все банки были сбиты. На лужайке царила мертвая тишина.
– Поровну, – произнесла Люси. Она настолько была потрясена, что голос ее дрожал.
Хит не спускал с нее глаз.
– Значит ли это, что мы оба получим по поцелую? – не без любопытства спросил он.
Люси не могла понять, откуда он черпает силы, чтобы оставаться таким спокойным.
– Это значит, что его не получит никто, – ответила она, проклиная себя за легкомыслие.
– Это значит, что мы еще не закончили, – огрызнулся Даниэль. – Мы будем стрелять с двухсот двадцати пяти ярдов. Кто промахнется первым, тот проиграл.
За его словами последовало стремительное передвижение всех присутствующих еще на несколько шагов назад. Банки поставили на место, ружье зарядили снова. И опять над лужайкой прозвучало семь выстрелов. Все они попали в цель. Карие глаза Даниэля излучали удовлетворение.
Теперь была очередь Хита. Он снова сбил все банки, но на этот раз с еще большей скоростью. Он был неотразим. Все понимали это. В продолжение всего состязания улыбка не сходила с его лица, он делал все с потрясающей легкостью.
Даниэль же, напротив, был слишком напряжен и раздражен почти до отчаяния. С каждым раундом он напрягался все сильнее и сильнее, казалось, он не вынесет этого напряжения. Люси молча наблюдала за тем, как покраснело и покрылось потом его лицо. Таким разъяренным она еще никогда не видела его. Про себя Люси проклинала Хита. А она еще жалела его вначале! Он прекрасно понимал, что вместо восхищения его успех принесет ему лишь ненависть, но продолжал играть в эту игру.
Взглянув на Даниэля, Люси увидела в его глазах уязвленную мужскую гордость. Люси обеспокоенно смотрела на него, понимая, что Даниэлю, который всегда был лучшим, была невыносима даже мысль о поражении.
Но сейчас уже никто не сомневался в исходе поединка.
Люси почувствовала на себе взгляд Хита. Она тоже посмотрела на него, не собираясь скрывать своего раздражения и ярости. Губы ее дрожали от нетерпения высказать ему все, что она о нем думает. Когда на этот раз он брал в руки винтовку, его движения были намного осторожнее и медленнее. Перед тем как посмотреть на мишень, Хит бросил быстрый взгляд на Люси. Первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой. Перед седьмым выстрелом была короткая пауза.
Последняя банка осталась стоять на месте.
Салли завизжала и бросилась к Даниэлю. Лужайку наполнил страшный шум, все толпились вокруг Даниэля, одобрительно хлопали его по спине и поздравляли от всего сердца. Люси осталась сидеть на своем месте, она видела, как Хит нахально отсалютовал ее жениху. Даниэль слегка кивнув в ответ, повернулся к нему спиной, улыбаясь и радуясь своей победе.
Хит подошел к Люси, ею загорелое лицо было совершенно непроницаемым и очень серьезным, поэтому шрам на виске был заметен сильнее, чем обычно. Ей хотелось пальцами провести по этой страшной отметине, прижать ладонь к его щеке и успокоить его. Вдруг она поняла, что произошло. Ведь он просто позволил Даниэлю победить! И этот последний промах не что иное, как выражение его презрения; это им была так важна эта победа, ему она была не нужна, он и так знал, что сильнее их.
– Вы сделали это специально, – тихо сказала она.
Он буквально пожирал ее взглядом, даже не пытаясь скрывать свои чувства.
– Я сделал это для вас, – хрипло ответил он. – Хотя одному Господу известно, чего мне это стоило! Мне кажется, я питаю к вам излишнюю слабость.
Люси поспешно стала спускаться с валуна. Хит поддержал ее за локоть. То чувство, которое вызвало его простое прикасание, привело ее в замешательство. Несмотря на то что кругом было полно народу и Даниэль стоял всего в нескольких шагах от них, ей хотелось, чтобы Хит продолжал держать ее руку. И более того… Люси с трудом удалось подавить страстное желание прижаться к нему, почувствовать его запах. После этого смешно было отрицать тот факт, что он имеет над ней такую власть, как никто другой, даже Даниэль. Ясность, с которой она осознала это, напугала ее. Вырвав свою руку, ничего не видя, Люси побежала к Даниэлю, окруженному друзьями. Люси пробралась сквозь толпу и встала рядом с ним. Когда она снова взглянула на валун, Хита уже не было.
* * *
– Что ты сказала ему? – ровным, лишенным малейших эмоций голосом спросил Даниэль.
– Ничего. То есть я ничего не помню, – пробормотала Люси. Она смотрела как бы искоса, сощурившись от ярких бликов солнечного света, отражавшихся на отполированных до блеска стенах вагонов. Они медленно двигались вдоль железнодорожного вагона, который местные фермеры загружали бидонами с молоком и сметаной собственного производства. Все время пока они шли до пассажирского вагона, лицо Даниэля оставалось застывшей каменной маской. Добрых пятнадцать минут она приставала к нему с разными пустяковыми вопросами, тщетно пытаясь пробить брешь в стене его мрачного недовольства. В глубине души она уже корила себя за то, что согласилась проводить Даниэля на бостонский поезд.
– Так в котором часу состоится заседание твоей компании? – суетливо, с показной озабоченностью спросила Люси. – Надеюсь, поезд не опоздает.
– Салли сказала мне, что в течение всего этого дурацкого состязания ты и этот… конфедерат… вы глазели друг на друга.
– Не правда, я смотрела только на тебя!
– Я запрещаю тебе разговаривать с ним, даже здороваться. Ни единого слова, пока я здесь.
– Но это же глупо, Даниэль. Что, если я встречу его на улице? Сделать вид, будто мы не знакомы, и молча пройти мимо? Это же просто невежливо, я не настолько дурно воспитана, чтобы так вести себя.
Ее возражения прозвучали для Даниэля как гром среди ясного неба. От его пресловутого хладнокровия не осталось и следа.
– Люси, я не намерен терпеть никаких возражений по этому поводу с твоей стороны, слышишь, не намерен! Если только наша свадьба состоится, если только мы собираемся стать законными супругами… – Внутри его все кипело и клокотало.
– Что значит «если только»? – почти прошипела задетая этой вспышкой гнева Люси.
– Мы должны понять друг друга, прийти к взаимопониманию. Ты очень изменилась за последние месяцы. Раньше ты никогда не была агрессивной, не вступала постоянно в споры, пререкания. С недавних пор ты только и делаешь, что выводишь меня из себя. Но теперь довольно, с этим пора кончать. Я не желаю, чтобы ты впредь когда-либо разговаривала с этим… этим верзилой, выскочкой с проклятого Юга. Я настаиваю и на том, чтобы ты как можно реже встречалась с Салли. По-моему, она плохо влияет на тебя. Кроме того, я не хочу, чтобы ты ходила на вечеринки и собрания без меня; твой отец уже не в состоянии уследить за тобой.
– А я не младенец, чтобы за мной следили!
– Если ты, Люси, собираешься стать моей женой, тебе придется подчиниться определенным правилам поведения; в конце концов ты помолвлена, а это совсем не то, что легкомысленная незамужняя девица.
– Ох, Даниэль… – Щеки Люси вспыхнули. Ей словно открылись новые, непонятные и неприятные для нее стороны характера того, кого она считала своим возлюбленным. Уже несколько дней минуло с того злополучного состязания, более напоминавшего дуэль, а Даниэль оставался неприступным и замкнутым. Суровое и тревожное выражение не сходило с его лица. Темно-карие глаза смотрели колко и холодно, тонкие губы были плотно сжаты.
– Поезд отправляется через минуту, – проговорил Даниэль, даже не взглянув на Люси. – Я пройду в вагон. Надеюсь, мы еще вернемся к этому разговору сегодня вечером.
Скрестив на груди руки, Люси молча смотрела ему вслед. Нравоучительный тон жениха неприятно удивил ее, но не более. Внешне она казалась спокойной, и теперь напряженные мышцы лица выдавали внутреннее кипение чувств: «Значит, Даниэль считает, что я очень изменилась за последнее время. Прекрасно! Да, я изменилась, но и он уже не тот прежний Даниэль, которого я знала много лет».
Поезд ожил. Металлическая дрожь пробежала по составу, колеса звякнули и с неотвратимой настойчивостью стали набирать ход. Люси смотрела вслед уходящему поезду до тех пор, пока последний вагон не превратился в маленькую точку. Устало и как-то разочарованно вздохнув, она повернулась и побрела домой в унылой задумчивости.
– Простите за бестактность, мисс Кэлдуэлл, но ваш столь оживленный и задушевный разговор с женихом не мог не привлечь моего внимания.
Несмотря на слишком знакомый голос, Люси вздрогнула. Повернув голову, девушка увидела пару голубых глаз и чертовски обольстительную улыбку, какой мог обладать либо прожженный сердцеед, либо отъявленный мошенник. В действительности это был Хит Рэйн.
– Вы что, шпионите за мной? – спросила она резким, даже грубым тоном и тут же осмотрелась, чтобы убедиться, что поблизости нет никого, кто мог бы их услышать или увидеть вместе. В ответ на столь неожиданный выпад лицо Хита выразило искреннее недоумение, он пожал плечами и, подчеркнуто демонстрируя обиду, засунул руки в карманы. При этом движении как всегда безупречно сидящие на нем брюки натянулись и до непристойного выразительно очертили его крепкие, мускулистые ляжки. Люси тотчас же внутренне отругала себя за то, что обращает внимание на подобные детали, но, сказать по правде, удержаться она была не в силах. Слишком ярко и буйно искрилась над Хитом Рэйном аура здоровой, полнокровной мужской силы и энергии, – лишь слепец мог этого не заметить.
– А я что, похож на шпиона? – Уголки его рта подрагивали в широкой неудержимой улыбке. – Нет, я вовсе не слежу за вами. Просто у меня были кое-какие дела в городе и на станции, а потом совершенно случайно перед моими глазами промелькнула вот эта чудная шляпка. – Последние слова он произнес настолько выразительно, как будто собирался не только указать на шляпку, но и дотронуться до нее. Люси инстинктивно отпрянула и подняла руку, чтобы поправить свой головной убор. Белого цвета, украшенная заколкой в виде перламутровой бабочки, ниткой жемчуга и изысканным букетом из пышных перьев марабу, шляпка и в самом деле была очень милой и изящной.
– О, только не надо прикасаться пальчиками, это же само совершенство. – Голос Хита был полон восторга и восхищения, его глаза излучали доброжелательность. Не устояв перед этим потоком чистоты и искренности, Люси смущенно потупила взор.
– Если вы что-то подслушали вдруг…
– Конечно, я кое-что слышал, но совершенно невольно, – обнадежил девушку Хит.
– Видите ли, мистер Рэйн, мы обсуждали очень личные дела…
– Да-да, безусловно, я все прекрасно понимаю. – И тут с неподдельным энтузиазмом Рэйн принялся оживленно перечислять по пунктам требования, которые не далее как десять минут назад предъявил Люси Даниэль:
– Первое: разорвать дружбу с Салли; второе: не встречаться и не разговаривать со мной; третье: не ходить на вечеринки и танцевальные вечера без него как без ангела-хранителя. Пожалуй, даже после того как вы выйдете за него замуж, он будет указывать вам, что делать и с кем говорить.
– Но это право мужа, не так ли?
– Да неужели?
В данной ситуации на ироническую реплику полагалось ответить решительным «Да!», однако Люси растерялась. Несколько секунд она лихорадочно выискивала в голове достойный ответ; губы беззвучно шевелились, словно у пойманной рыбы. Наконец она нашла, как ей показалось, нужную фразу, которую высказала более для себя, нежели для Хита:
– Когда люди женятся, многое меняется. И прежде всего сами люди.
– Верно, но, как правило, не в лучшую сторону.
– Откуда вы знаете? Вы никак знаток супружеских проблем? Да вы сами ведете себя не лучше Даниэля! Так уверенно рассуждаете, что хорошо и что плохо для меня. Нет уж, лучше я сама начну решать, что мне делать, а что не делать, чего мне хочется, а чего нет!
Огонь вожделения вспыхнул в лукавых глазах Хита.
– Пожалуй что и начнете. Итак, Синда, чего же вам хочется более всего?
У Люси защемило сердце. Более всего в данное мгновение ей хотелось увидеть Даниэля, но не нынешнего, а другого, прежнего.
– Мои желания вас абсолютно не касаются!
– Увы, касаются. Боюсь, я уже так много вложил в вас…
– Вложили в меня? Простите, что?
– Досады и огорчения, милочка, – небрежный, слегка развязный тон его голоса неприятно диссонировал со словами, – заботы и тревоги о том, что ваш жених твердо решил изменить вас. А ведь он вам не пара, он недостоин вас, нет, дорогая Люси.
– Прекратите! Я не желаю вас слушать.
– Он из кожи вон лезет, чтобы превратить вас в маленькое, послушное его прихотям существо, но, боюсь, все это может обернуться для вас самым плачевным образом. Он сделает вас несчастной, но не потому, что у него дурные намерения, – просто он так устроен, он полная противоположность вам, как говорится, из другого теста.
– Из другого теста! Да это смешно и нелепо! Я в жизни не встречала двух более похожих людей, чем мы с Даниэлем. Он и я как раз слеплены из одного теста!
– Вы действительно так себя оцениваете? – строго спросил Хит; глубокая морщина рассекла его лоб над самой переносицей. – Вы полагаете, что принадлежите к тому типу женщин, которые находят счастье с мужчинами, ваяющими из этих несчастных особ свое подобие? Неужели вы и впрямь так думаете?.. – Он замолчал и в упор посмотрел на Люси. – Да вы просто ужасно упрямая, милочка! Любое мое слово пробуждает в вас дух противоречия, не так ли? Прекрасно, но запомните, я вам не огонь, чтобы на нем подогревать свою решимость. Если вы предпочитаете своего жениха, что ж, это ваше право. Но более бросать слова на ветер я не намерен.
– Но… я хотела бы услышать, что вы собирались сказать мне.
– Я предпочел бы поговорить о чем-нибудь другом.
– Но, Хит, разве вы не хотите сказать мне…
– Нет, не хочу.
Люси была неприятно поражена столь решительным и категоричным отказом. Вот так открыто и прямо – «нет»! Ее негодованию не было предела. Как будто Хит со всего размаху хлопнул дверью прямо перед ее носом.
– Почему нет? – спросила она сдавленным голосом.
– Потому что вы так и рветесь в бой! Вместо того чтобы препираться с Хитом Рэйном, вы бы лучше минут пять назад поспорили с Даниэлем Коллиэром. И пожалуйста, не надо устраивать мне сцен.
– Хит, ну я же не устраиваю сцен. О ради Бога, давайте прекратим этот разговор. Перед вами я чувствую себя…
– Чувствуете себя кем? – Реакция Рэйна на брешь в обороне Люси была молниеносной.
– …девочкой. Помнится, когда я была маленькой, я иногда совершала поступки, которые очень удручали моего отца. Я еще не успевала ничего объяснить ему, а он уже делал за меня выводы, почему я вела себя так, а не иначе. И я помню, как переживала, ведь это было так несправедливо!
Южанин грустно улыбнулся и печально кивнул в ответ;
– Да, вы правы, это несправедливо. Впрочем, видно, вашему отцу не оставалось ничего другого! Признайтесь, вы ведь постоянно обводили его вокруг пальца, и он знал об этом.
– Мой отец – очень хороший человек, прямой, честный; он непреклонен в своих принципах и всегда точно знает, чего хочет.
– Ясно. Тогда вы скорее всего похожи на вашу мать.
Отвечая на эту вполне безобидную колкость, Люси неохотно улыбнулась.
– Не знаю, может быть. Когда ее не стало. А была совсем маленькой и плохо представляю ее себе. Единственное, что помню отчетливо, – она была настоящей красавицей.
– Я в этом просто уверен, – проговорил Хит и игриво подергал девушку за локон. Жест выглядел куда более чем фамильярным, но Люси, погруженная в собственные мысли, даже не сделала попытки возмутиться.
– Отец никогда не говорил со мной о маме. Но миссис Морган рассказывала мне, что мама очень любила выступать на всевозможных благотворительных собраниях, в клубах суфражисток. Однажды она ворвалась в зал заседаний муниципалитета Конкорда и закатила там речь с требованием разрешить девочкам учиться в старших классах городской школы. И представляете, власти согласились, хотя в классных комнатах не хватало мест даже для мальчиков. Говорят, она была очень живая, энергичная женщина. Я думаю, отцу было нелегко сдерживать ее кипучую деятельность.
– Вот в это я охотно поверю.
– Интересно, в Виргинии, когда вы там жили, были такие женщины?
– Которые произносили речи в общественных местах? Сомневаюсь!
– И ваша мать…
– О, милочка, она погибла, когда я был мальчишкой.
Пораженная внезапным откровением Хита, Люси поймала себя на мысли, что хочет узнать побольше о его жизни.
– А ваш отец? Он сейчас…
– Нет, он умер во время войны. – Хит помрачнел. Было совершенно ясно, что он не любил затрагивать столь личные темы.
– Вы жили вдвоем с отцом?
– Не совсем. Кроме меня, еще были сводные брат и сестра, ну и, конечно, мачеха. Все, что вы когда-либо слышали или читали о мачехах, – все воплотилось в ней. Идеальный образец!
– Ваши родственники… они знают о вас…
– Взгляните на небо, Люси, кажется, дело идет к дождю. Я думаю, вам лучше побыстрее добраться до дома, иначе ваша чудесная шляпка превратится черт знает во что. Разрешите предложить вам свой экипаж.
– Нет-нет, что вы, нас могут увидеть вместе.
– Ах да, простите, мисс, я совсем забыл. Заветы Даниэля, от них нельзя отклоняться ни на йоту.
– Я пойду пешком, здесь недалеко. Как-нибудь обойдусь без вашего ландо, – сердито парировала Люси язвительную реплику Хита.
Рэйн ухмыльнулся, взял девушку за руку и слегка коснулся губами шелковистой, нежной кожи тыльной стороны ее ладони. Не говоря ни слова, Люси повернулась и медленно побрела прочь. Нежный, почти воздушный поцелуй произвел на нее необычайное впечатление. Люси казалось, что прикосновение этих губ вдохнуло в нее чувство умиротворения и покоя.
– Синда, это райское наслаждение, – промурлыкал за ее спиной Хит и вразвалку двинулся к своему экипажу, при этом у него был такой вид, будто весь этот мир, его время и богатство покоились в его кармане.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Приди ко мне, любовь - Клейпас Лиза



Замечательный,очень волнующий роман!Советую всем прочитать его)
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛюбовь
14.01.2012, 22.28





Мне очень понравился роман.Клейпас так всегда захватывающе и остро описывает характер героев,их чувства(без ненужных соплей),такого мужчину не вольно хочется видеть рядом с сабой и быть главной героиней ))) советую прочитатать,в этом романе есть всё что нравится любителям романов автора.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМарина
25.01.2012, 11.36





Очень понравился роман! Действительно, без соплей, без ненужных интриг. Не могла остановиться, пока не дочитала ))
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаВиктория
8.03.2012, 6.13





Могу сказать только одно Клейпас лучший автор,все романы интересны.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаАнна
8.03.2012, 23.34





замечательный роман.Читается на одном дыхании.О такой любви только мечтаешь.Ставлю 10 баллов.
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизавенера
26.03.2012, 10.52





Очень хороший роман, как и все романы Клейпас! В книге есть все: страсть, любовь, интересное развитие отношений между г-ми. Понравился гл.герой-настоящий мужчина. Так что советую!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛюдмила Кл.
20.08.2012, 12.14





Очень глубокий, очень сильный роман. Считаю его одним из самых лучших романов Клейпас(на ряду "И вот появился ты" и "Подари мне эту ночь").
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизакуся
6.11.2012, 9.16





Очень интересный,трогательный и страстный роман,гг видятся настоящими в своих поступках.Мне напомнил этот роман"Унесённых ветром" . Перечитала в третий раз )))
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМарина
20.12.2012, 22.36





Интереснейший роман!!! Безумно понравился!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаОксана
9.01.2013, 23.07





Да,интересный роман,особенно в конце.Правда много политики про войну между Югом и Севером. 9 баллов.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаОсоба
1.03.2013, 0.00





Ничего нового в этом романе: противный главный, за которого бедная несчастная дура должна выйти замуж, так как он ей скомпрометировал. И оба этому не рады. Сопли, недоговоры, посылания его, а потом страдания, что он не обращает на неё внимания. Так ведь сама послала. Хотя… из-за постельных сцен можете почитать. Очень круто описано. Помню в третьем классе мне эта книга попалась. У меня подруга в библиотеку ходила, подобное читала. И я тоже зарегистрировалась. До этого подобной литературы не читала. (Но любой жанр, всё надо знать.) Книга показалась нормальной. Но как дошла до брачной ночи, так и захлопнула в возмущении. Я ж не знала, что есть чтиво и покруче. Спустя время, тут дочитала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаДуня
31.03.2013, 14.39





Ничего нового в этом романе: противный главный, за которого бедная несчастная дура должна выйти замуж, так как он ей скомпрометировал. И оба этому не рады. Сопли, недоговоры, посылания его, а потом страдания, что он не обращает на неё внимания. Так ведь сама послала. Хотя… из-за постельных сцен можете почитать. Очень круто описано. Помню в третьем классе мне эта книга попалась. У меня подруга в библиотеку ходила, подобное читала. И я тоже зарегистрировалась. До этого подобной литературы не читала. (Но любой жанр, всё надо знать.) Книга показалась нормальной. Но как дошла до брачной ночи, так и захлопнула в возмущении. Я ж не знала, что есть чтиво и покруче. Спустя время, тут дочитала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаДуня
31.03.2013, 14.39





На мой вкус - это худший роман Клейпас, а я их прочитала почти все. Главная героиня как-то мне не симпатична.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаВ.З.,65л.
22.05.2013, 13.28





Мне очень нравится этот роман!!! Страстный, эмоциональный и интересный! Люблю перечитывать его время от времени.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЛисичка
6.06.2013, 11.16





ужасно нудно.действительно,один из худших романов Клейпас.Длинные описания жизни Север аи Юга после войны.Тогда уж лучше "Скарлет "почитать.Главная г прям иногда раздражала.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаТанита
11.09.2013, 21.28





Обожаю этот роман. Ничего лишнего. Постоянно перечитываю, не могу начитаться!!!rnА Хит-это воплощение настоящего мужчины!!!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМаргарита
17.09.2013, 21.38





Очень классный роман! В ггероя влюбляешься сразу. Так и в жизни, такие парни сводят с ума, пока другие как мямли не могут сделать первый шаг.10/10
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЕлена
29.04.2016, 17.20





Очень классный роман! В ггероя влюбляешься сразу. Так и в жизни, такие парни сводят с ума, пока другие как мямли не могут сделать первый шаг.10/10
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаЕлена
29.04.2016, 17.20





Хороший роман - герой и героиня вызывают симпатию. Советую
Приди ко мне, любовь - Клейпас Лизамари-Софи
4.05.2016, 13.52





Оч. лю Лизу Клейпас, но, это наверное один из наихудших романов этого автора. РОМАН НЕ О ЧЕМ. Пустышка какая-то.
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаAnna
7.05.2016, 18.26





Ах, какой мужчина! А Клейпас в который раз поражает своим талантом, как разнообразно она пишет!
Приди ко мне, любовь - Клейпас ЛизаМира
9.05.2016, 12.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100