Читать онлайн Соблазнительная лгунья, автора - Кларк Элизабет, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кларк Элизабет

Соблазнительная лгунья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

«Дорогой дневник…» – прочитала Джульетт, тихо лежа в кровати, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить все еще спавшую Каролин, измученную тяжелой работой. Еще не рассвело, а уже через пять минут им надо было приниматься за работу, поэтому Джульетт берегла каждую минуту сна усталой подруги.
«Уже десять вечера, и мне давно пора бы спать, но я не могу держать эмоции в себе. Правила поведения у Бэнфордов, на которых я работаю уже почти восемь месяцев, очень строги, а наказания за проступки довольно суровы. Если вдруг попадешься с фальшивой характеристикой или посмотришь косо на главную горничную или дворецкого, мистера Мертона, ты тут же окажешься на улице без малейшей надежды на возвращение. Уволят моментально, да еще так, что сама будешь мечтать, чтобы уволили, и в тот же день пойдешь куда глаза глядят. Бедная Эффи Грей, помощница горничной, попалась в очередную ловушку леди Эдит, и теперь мы никогда не увидим ее здесь. У леди Эдит есть ужасная манера: она прячет несколько фартингов в тех местах, где хорошая горничная их всегда найдет, например в паркетной щели или под скатертью, и если горничная не возвращает эти монетки, ее немедленно увольняют, потому что она или неаккуратная, или нечестная. А бедная Эффи «имела наглость», по выражению леди Эдит, прикарманить деньги, и теперь она где-то на холоде, без крыши, над головой и без денег.
Но если закрыть на это глаза, мне нравится моя работа. Глендин-Плейс, двадцать четыре, – красивый дом, и это очень увлекательно – помогать организовывать огромные званые обеды, которые Бэнфорды собирают с завидной регулярностью. Большинство девушек приехало из провинции, как и я, и каждый день открывает для нас что-то новенькое, даже если в конце дня мы все валимся спать как убитые. Однажды утром одна из служанок заснула, когда полировала лестницу.
Дорогой дневник, мне нужно поведать тебе главную причину моего воодушевления, поэтому я и начала писать. А дело вот в чем.
Уильям Бэнфорд, сын сэра Роджера и леди Эдит, кажется, заинтересовался мной после того, как застал меня в гостиной за чтением одного из журналов, которые приносят в дом.
Да, милый дневник, я прекрасно знаю, что эти молодые аристократы просто играют с сердцами своих невинных служанок и их внимание – только прихоть.
Но Уильям Бэнфорд совсем другое дело, он не такой, как все те, кто приходит к нам на званые обеды. Когда мы прислуживаем за столом, мы должны вести себя так, словно не слышим, о чем ведется разговор, и предполагается, что наше поведение должно быть безупречным, а движения – отточенными и механическими, словно мы слепы и глухи ко всему, что происходит вокруг нас, кроме перемещений еды.
Наверное, я нервничала, потому что Уильям Бэнфорд был таким красавчиком, а еще потому, что он редко приезжает домой, находясь в армии по десять месяцев. В общем, я несла блюдо со спаржей, и какой-то кусок взял и скатился ему на рукав, а Уильям бросился извиняться за то, что толкнул меня. Леди Эдит готова была испепелить меня взглядом, да только он бы ей не позволил. А потом он прямо посреди обеда сказал, будто мы были одни во всем мире: «Пожалуйста, извините мою неуклюжесть, Кейт».
Милый дневник! Я даже не сразу поняла, что он помнит, как меня зовут! Вчера я еле смогла заснуть!»
Джульетт успела прочитать больше половины дневника, когда раздался звонок колокольчика, вызывающий ее к Саре. Она положила дневник на кровать, потом, подумав, переложила его под подушку. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь нашел его. Она представила, как, например, Рейчел, служанка с кухни, находит его. Неизвестно, умеет ли Рейчел читать, но если умеет? Джульетт ярко представила себе, как Рейчел вбегает в людскую с громким криком: «Джульетт из благородных, миссис Уинстон! Она даже выше по положению, чем вы!»
Странно, что мисс Сара вызвала ее так рано, но Джульетт уже успела понять, что единственное постоянное качество ее хозяйки – непредсказуемость. Уже минуту спустя, войдя в комнату мисс Сары и раздвинув занавески, она поняла, что не одной ей сегодня не спалось. Сара уже сидела рядом с трюмо и расчесывалась.
– Я не хотела тебя будить, Джульетт, но мне не спалось, а самой никак не справиться с этим дурацким корсетом. Вот бы его никто не изобретал! Наверное, его изобрел какой-нибудь мужчина, озлобленный женоненавистник.
– Без сомнений! – ответила Джульетт, вынимая из комода кружевной корсет. – Вы наденете утреннее платье или дорожное, мисс, то есть Сара? – спросила она, перебирая платья в огромном шкафу, вмещавшем лишь часть гардероба мисс Сары.
– Выбери сама, у тебя это отлично выходит! И прости, что я не расспросила тебя о твоей маме, Джульетт. Ей лучше? Может быть, мы попросим доктора Робертсона осмотреть ее? Мне действительно очень неловко, что я забыла спросить.
– Она… – замялась Джульетт, не зная, с чего начать. Она собиралась рассказать и Саре, и Каролин все, что она узнала о своем происхождении. Но как начать? Она посмотрела в глаза Сары, ждущие, заинтересованные и любопытные, и тут же решилась: – Она до сих пор очень больна. Я вот думаю, нельзя ли будет взять выходной заранее, чтобы навестить ее раньше чем через две недели.
– Конечно, – ответила Сара, – скажи мне, когда ты пойдешь, и я сообщу об этом маме. Думаю, что даже она поймет, раз твоей маме так плохо.
– Спасибо. Как бы начать? У меня есть что рассказать, Сара, и это довольно долгая история. Маме действительно очень плохо, и… – Джульетт снова замолчала, но поняла, что надо продолжать, – вышло так, что мама, ну, Гарриет, на самом деле не моя мама. Она вырастила меня, когда моя настоящая мама умерла. Ее звали Кейт Клейпул, она работала младшей горничной в Глендин-Плейс.
Сара не смогла сдержать возглас изумления.
– Это невероятно! – пробормотала она. – Какое же ты пережила потрясение! А я-то все о глупостях болтала.
Джульетт мягко улыбнулась. Она знала, что надо продолжать и рассказать Саре все, что она узнала. Но к чему это приведет?
– И это – только начало, – сказала Джульетт. Сара удивленно раскрыла глаза, и Джульетт в очередной раз подумала, как же ей повезло с хозяйкой.
– А еще выяснилось, что мой отец тоже умер. Много лет назад. Это Уильям Бэнфорд, единственный сын сэра Роджера и леди Эдит.
Это произвело на Сару огромное впечатление. Она улыбнулась и откинулась обратно на кровать.
– Так это же чудесно! А ты уверена, что это все так?
Джульетт кивнула.
– Мама, то есть Гарриет, отдала мне дневник, который вела моя мать. Она не должна была отдавать его до того, как мне исполнится двадцать пять, но Гарриет – она побоялась, слишком плохо себя чувствует…
– А сэр Роджер знает о тебе? Кстати, они с папой часто общаются. Это люди одного круга, где все друг друга превосходно знают.
Джульетт покачала головой:
– Сэр Роджер должен знать, что у матери был ребенок, но он не знает, ни где я, ни как меня зовут.
– Да, и о Уильяме я тоже кое-что помню. Они с женой умерли от холеры где-то в Индии.
Джульетт кивнула:
– Да, Гарриет мне об этом говорила. Но Бэнфорды строго-настрого запретили Уильяму жениться на моей матери. А он оказался слабым человеком и предал ее, уступив их требованиям.
Сара вздохнула:
– Ох, как нехорошо. Знаешь, хоть мама и бьется изо всех сил за соблюдение тонкостей этикета, думаю, если бы у меня был брат, в подобном случае мои родители так бы не поступили. По крайней мере, ребенок был бы обеспечен всем необходимым. Я как-то неловко об этом говорю, но ты понимаешь, что я имею в виду.
Джульетт поняла, хотя сомневалась, что леди Оливия повела бы себя так. Сара повернулась к ней:
– Ну и когда ты собираешься ошеломить сэра Роджера? Конечно, я уже подумала о себе и о том, как мне без тебя будет невыносимо, но это уже не должно приниматься в расчет. Тем более раз твоя мама оставила тебе дневник. Там написано, о какой судьбе для тебя она мечтала?
Джульетт почувствовала грусть и вину за то, что еще не дочитала дневник, который оставила ей мама. Но с каждым словом, с каждым абзацем у нее возникало все больше чувств, больше вопросов, казалось, ей не приходилось столько думать за всю ее жизнь.
– Я пока просто не понимаю, что мне делать. Сначала, видимо, следует дочитать дневник.
Сара хитро улыбнулась:
– Ох, что будет с Бренной Бэнфорд, твоей единокровной сестрой! Она вся напичкана предрассудками, и полагаю, она скорее умрет, чем признает правду.
– А если бы вы оказались на моем месте, как бы вы поступили? – спросила Джульетт. Девушка подумала о тех днях, а вернее, неделях и месяцах, когда она не знала, сможет ли она поесть; о ночах, проведенных на улице под ледяным злым лондонским ветром. Вспомнила, как подметала улицу для людей, которые смотрели на нее как на пустое место; вспомнила и то, как сгорела от чахотки Грейс, которую она считала своей сестрой. Ей стало ясно, что она сделает все, чтобы по-прежнему иметь в своей жизни крышу над головой, вкусную еду, навыки и умения, которыми она может зарабатывать достаточно, чтобы поддержать бедную больную Гарриет.
– Ведь я даже не знаю этих людей…
– Значит, скоро узнаешь. Мы всегда приглашаем сэра Роджера и его внучку на осеннюю охоту в Гемптон, и это будет почти через две недели. К тому моменту, моя хорошая, ты наверняка дочитаешь дневник, а может, и мне дашь почитать, и мы с тобой разработаем тщательный план действий.


Это был конец дневных дел, и Томас уже мечтал о том, как вернется к Грегори Чизволду, у которого он остановился, а потом уговорит пару пинт пива. Ведь, кажется, отличный эль, а также рыба с картошкой составляют добрую славу старушки Англии.
Он не мог точно осознать своих чувств, но привыкнуть к английской жизни (или проблема была именно в Лондоне?) было просто невозможно. Никогда на протяжении всей его жизни ему не встречалось столько самодовольных и напыщенных людей.
Впрочем, такими могли быть только те люди, с которыми ему приходилось общаться по делу. Их было немного, и со всеми Томаса познакомил Чизволд. По его словам, все они принадлежали к одному кругу и были между собой знакомы.
– Все это – белая кость, Томми, и ты значительно сэкономишь время, если поговоришь с одним из них по секрету о своем кораблестроительном деле. К концу недели все они будут об этом знать.
Томас не принял эту шутку Чизволда близко к сердцу, но теперь, стучась в очередную роскошную дверь роскошного дома, он думал, что можно было поступить именно по совету друга. Вероятнее всего, хозяин дома, сэр Роджер, был в превосходных отношениях с Уайтхоллами, так что можно было спокойно встретиться с лордом Уайтхоллом, а затем подождать, пока все детали встречи дойдут до сэра Роджера.
Вот с дочерью мистера Уайтхолла, как бишь там ее зовут, он бы побеседовал с искренним удовольствием, но, кажется, в Англии женщин к делам на подпускают на пушечный выстрел. Собственно, он собирался говорить с ней не о бизнесе, а… хотя бы о том, как ее зовут. Ведь он точно слышал, что она представилась как Джульетт, а лорд Уайтхолл утверждает, что его дочь зовут Сара.
Впрочем, все это глупости, которые надо выкинуть из головы. Он приехал сюда вести дела, а не крутить любовь. А если он начнет осаждать мисс Сару Уайтхолл, он может потерять инвестора в лице лорда Уайтхолла, потому что у британцев есть какие-то многочисленные и изощренные сложности в отношениях между мужчинами и женщинами.
А ведь дело было не только в ее внешности. Он, безусловно, и так заметил бы ее, но то, как бесстрашно она спасла девочку от наказания продавца, привело его в восхищение.
«Но о мисс Саре Уайтхолл надо забыть. Ты ей не пара».
Он жил в совершенно другом мире, о котором она не имела представления. Его родители умерли на пути в Америку, а ему было только пять лет. С того самого дня ему приходилось добиваться всего самому, и, наверное, с мисс Сарой у них было чуть больше общего, чем у нищего с принцессой.
Дверь открылась, и дворецкий – среднестатистический образец дворецкого, седой мужчина лет пятидесяти, немного неприязненно смотревший на загорелое и обветренное лицо Томаса, – сказал ему «Добрый вечер».
– Добрый вечер. Я Томас Джеймсон, у меня встреча с лордом – сэром Роджером.
– Сэр Роджер ожидает вас, мистер Джеймсон, – сказал дворецкий, поклонившись. – Пройдемте за мной.
Томас подумал, что идти за дворецким он мог бы и с завязанными глазами – настолько одинаково были устроены все английские дома. Они прошли в гостиную, дворецкий распахнул дверь и объявил о прибытии Томаса.
Но когда Томас вошел, он увидел не только сэра Роджера Бэнфорда, седого старика с трубкой в зубах, одетого – что тоже было сюрпризом для Томаса – в разноцветную твидовую куртку и свободные-брюки. Помимо сэра Роджера в комнате была еще и девушка, сидевшая на диванчике, склонив голову на подушку. Томасу показалось, что она мучительно пыталась принять естественную и непринужденную позу, будто она рисовала так увлеченно, что даже не заметила, как он вошел.
Увидев его, она будто удивилась и немедленно вскочила, поправив на ходу прическу.
– Бренна Бэнфорд, – сказала она, протягивая руку. Он видел немало рук в своей жизни, но никогда ему не доводилось видеть такой праздной руки. Конечно, Бренна Бэнфорд была красавицей: светло-голубые, почти прозрачные глаза, великолепная бархатистая кожа, горящие рыжим пламенем волосы и фантастическое тело, которое не оставит равнодушным ни одного из мужчин, у которых все еще бьется сердце.
Но она выглядела так, словно всю жизнь провела за стеклом витрины. Даже когда она говорила, складывалось впечатление, что разговаривает механическая кукла.
– Да, трудно было представить, что дедушкин гость может быть таким… – Она изящно взмахнула ручкой. – Как бы это правильнее выразиться: таким молодым…
Томас Джеймсон только усмехнулся:
– Мне тридцать пять, мисс Бэнфорд, это трудно назвать молодостью.
– Нет, вы не выглядите на тридцать пять, – задумчиво сказал она, разглядывая его, как один из дедушкиных охотничьих трофеев.
– Бренна, ты ужасно ведешь себя с нашим гостем, – холодно произнес сэр Роджер. – Где твои манеры?
– Я приношу извинения, – сказала Бренна, возвращаясь на диван. – Присаживайтесь, мистер Джеймсон. Просто я не привыкла к таким гостям дедушки, они обычно старые и скучные.
Сэр Роджер усмехнулся и покачал головой.
– Тебе, пожалуй, надо пойти и порисовать в другом месте, Бренна. Тебе станет скучно, как это бывает обычно, когда мы заговорим о делах.
– Какими же делами вы занимаетесь? – спросила Бренна, когда Томас наконец сел.
– Кораблестроением, – ответил он.
Бренна бросила на деда красноречивый взгляд.
– Ты же знаешь, что я люблю море, дедушка. И почему ты решил, что мне будет неинтересно послушать ваши разговоры?
– Вне зависимости от твоих интересов, Бренна, я прошу тебя выйти. Забирай свой альбом и дай нам поговорить.
Она встала и забрала альбом, но Томас успел заглянуть в него. Когда он вошел, он подумал, что Бренна могла, бы быть хорошей художницей. Ведь многих молодых богатых женщин теперь обучают всем искусствам, поскольку им не надо приобретать практические навыки – об этом ему рассказывал Чизволд.
Но рисунок, который он увидел у Бренны, мог бы нарисовать не самый одаренный малыш лет пяти.
– Знаю, что с дедушкой бесполезно спорить, когда дело доходит до бизнеса, – жеманно сказала Бренна, – по я надеюсь, что мы с вами еще не раз увидимся. Я бы хотела посмотреть на ваши корабли.
– Конечно, это легко организовать, только скажите! А еще я могу показать вам наброски моих кораблей.
– Да, было бы здорово.
Чизволд успел научить его некоторым правилам, которые действительно стоило знать.
– Ты правил никогда в жизни не соблюдал и, видимо, уже не станешь, и надеяться, что мои слова ты воспримешь со всей серьезностью, я не могу, – говорил Чизволд, – но есть ряд вещей, за которые просто могут выкинуть из города.
И в результате нормальное поведение с женщинами в Англии было просто невозможно. Здесь это, по словам Чизволда, воспринимается совсем иначе. Репутация, а значит, и жизнь женщины из общества, погублена навсегда, если ее просто видели в одном экипаже с мужчиной.
А вот теперь Бренна Бэнфорд, очевидно, подавала ему сигналы, которые в Америке могли означать только одно.
Как бы то ни было, он пришел поговорить с ее дедом, на которого он рассчитывал как на крупного инвестора.
«Ты никогда не научишься этим английским правилам. Никогда в жизни».
Он представил детали своего предложения сэру Роджеру и, к немалому своему удивлению, понял, что это самый толковый и интересный человек из всех, кого он успел встретить в Англии. Когда Томас говорил о самом любимом своем деле – строительстве яхт, которые должны участвовать в гонках на Кубок «Америки», – глаза его собеседника загорелись энтузиазмом и пониманием.
– Это, наверное, ваша страсть, – сказал сэр Роджер, протягивая Томасу бокал бренди, – и я видел яхты в деле. Они величественны, действительно величественны. Я не мог видеть какую-нибудь из ваших?
– Наши – «Артемида» и «Рыбы».
– Точно, видел! Красота! Я сам не моряк, но эти яхты помню. Действительно великолепны. – Тут он внимательно посмотрел на Томаса. – А компания принадлежит вам целиком?
Томас покачал головой.
– Нет, я работаю с партнером, – ответил он, до сих пор не в силах привыкнуть к тому, как это звучит, хотя работал в партнерстве уже месяц. В десять лет он поклялся, что всегда будет работать в одиночку, и его до сих пор угнетало то, что у него есть партнер. Его зовут Сайрус Комптон. Он в этом бизнесе с шестьдесят девятого года.
Сэр Роджер кивнул. Он откинулся в кресле, зажег трубку и внимательно посмотрел на Томаса:
– Да, это срок. Но все равно вы больше похожи на одиночку. Не на того, кто может довольствоваться партнерством.
Томас улыбнулся:
– Теперь моя очередь удивляться. Вы первый, кто мне это говорит, и вы абсолютно правы.
– Так почему же вы в связке, если только вас не обидит мой вопрос? Когда я вкладываю деньги, я загадок не люблю.
– Более чем резонный вопрос, – кивнул Томас, – я всегда работал сам и никогда не думал вливаться в другую компанию. Но один из строителей на «Комптон Лайнс» – мой хороший друг, и в результате я обзавелся партнером. Я знаю, что могу доверять большинству работников…
– Я никогда не доверяю целиком никому, кроме себя и Хенка, – честно ответил Томас. – Это вам тоже следует знать. Но это отличная группа рабочих – пожалуй, самая лучшая из всех, с которыми я когда-либо работал. Я им плачу больше, чем любой владелец, но и они для меня работают на совесть. И даже если мне нужно, чтобы они задержались или работали без выходных, я не встречаю отказа.
Сэр Роджер снова взялся за трубку.
– А какие шхуны вы строите?
– В основном некрупные. – Томас чувствовал, что сэр Роджер действительно знает толк в кораблях. – Давайте я покажу вам чертежи и наброски, если у вас есть желание на них взглянуть.
– С огромным удовольствием, – ответил сэр Роджер с таким воодушевлением, что Томас подумал: первого инвестора он уже нашел.
Рассматривая чертежи, сэр Роджер задавал умные вопросы, показывающие высокую заинтересованность, и Томас был приятно удивлен тем, что сэр Роджер принимал все новые решения, которые они с Хэнком придумали.
Когда встреча была окончена, Томас взял кеб и вернулся к Грегори Чизволду. Его не оставляло ощущение, что этот день в Англии был прожит не зря, он встретил умного, рассудительного человека, который наверняка решится на инвестиции.
В почтовом ящике он увидел телеграмму и не удивился этому. Каждый день он писал телеграммы в «Комптон и Джеймсон», но ответы или не приходили, или были весьма общими. Собираясь налить себе стаканчик чего-нибудь крепкого, он развернул телеграмму, но как только увидел первые слова, мысль о напитках мигом вылетела из головы.
«Очень срочно!» – было написано наверху, и он скользнул глазами вниз. Телеграмма была подписана его верной секретаршей Энид: «Очень сожалеем искали надеялись ошибаемся тчк комптон сбежал тчк долги на сотни тысяч тчк обвал все ближе тчк подробности завтра тчк».
Он положил телеграмму и налил себе большой стакан виски. Если Энид была права – а сколько он знал ее, она никогда не ошибалась, – его компания даже с имеющимися кораблями ничего не стоит.
Меньше чем ничего. Эти слова он прекрасно запомнил с той самой ночи, когда мистер Макклайнт решил взять его на работу за кров и еду. Ему тогда было десять. Сын мистера Макклайнта, Кайл, прокричал ему в лицо:
– Я надеюсь, ты понимаешь, что ты не часть этой семьи, Томми Джеймсон! Ты работник – меньше чем ничего для нас всех!
Он взял телеграмму и перечитал ее, надеясь найти там что-то еще. Но телеграмма почему-то не изменилась: «обвал все ближе тчк подробности завтра тчк».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет


Комментарии к роману "Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100