Читать онлайн Соблазнительная лгунья, автора - Кларк Элизабет, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кларк Элизабет

Соблазнительная лгунья

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Мисс Гловер пристально рассматривала шов, причем, казалось, целый день. Она детально изучала его сверху вниз и снизу вверх. При этом брови ее так резко поползли вверх, что Джульетт заволновалась, вернется ли ее лицу когда-нибудь нормальное выражение.
Она протянула работу обратно Джульетт, которая размышляла, показалось ли ей, что на этом строгом и вытянутом лице промелькнула тень легкой улыбки.
– Можете продолжать, – сказала она и удалилась.
Элис Ноултон, румяная девушка, которая скорее могла бы быть сельской жительницей, чем служащей мрачного лондонского магазина одежды, улыбнулась:
– Теперь мне все ясно, хотя мне всего лишь девятнадцать лет.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Джульетт.
– Это был очень серьезный комплимент со стороны мисс Гловер. А она никогда не похвалит, пока ты не проработаешь здесь уйму времени. Например, я провела тут в подмастерьях четыре года, и то, что я проделала очень хорошую работу, она сподобилась сообщить мне лишь недавно. Никак не раньше.
Она наклонилась вперед, чтобы получше разглядеть шитье Джульетт.
– У тебя действительно здорово получается. Где ты этому обучалась?
Джульетт колебалась. Ей вовсе не хотелось врать этой девочке, но она знала, что ей лучше придерживаться своей легенды.
– Я провела некоторое время в Америке.
Глаза Элис Ноултон загорелись.
– Ах, Америка… – протянула она со вздохом. – Я бы хотела там побывать. Или даже отправиться в Австралию.
Джульетт улыбнулась:
– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда?
– Ну, просто мне кажется, что в этих странах столько свободы, столько возможностей выбора… Ты должна непременно рассказать мне все о своем путешествии в Америку!
Джульетт огляделась по сторонам. Хотя почти все женщины вокруг позволяли себе разговаривать друг с другом непрерывно, ей вовсе не хотелось потерять свою работу из-за нелепой болтовни.
– Мы можем поговорить об этом позже, – сказала она тихо. – А теперь я бы хотела вновь вернуться к своему шитью.
Элис занялась своей собственной работой: стала пришивать кайму к одному из самых красивых платьев, которые Джульетт когда-либо приходилось видеть.
– Кто-нибудь из вас знает мужчину, за которого собралась замуж мисс Грейс Ковингтон? – спросила другая девушка, Марион Эплет. – Мне кажется, что он самый привлекательный мужчина, которого я видела в своей жизни. Представьте, если бы мы сделали ее свадебное платье слишком узким, он мог бы жениться на ком-нибудь из нас!
Пока все дружно хихикали, Элис прошептала:
– Это Марион, главная мечтательница в нашей компании.
– А что вы думаете о мистере Вестфалле? – поинтересовалась еще одна девица. – Дивный мужчина…
– Однако, сдается мне, жить с ним совсем нелегко, – сказала другая женщина. – Он выступил против всех предложений Бэлфора. Если ему удастся попасть в парламент, Англия станет диктаторским государством, а он определенно будет диктатором.
Как разительно отличались все эти женщины от тех, с кем ей приходилось работать еще совсем недавно…
– Я видела его фото во вчерашней газете, – сказала Элис Ноултон. – Он выглядел довольно привлекательно, хотя, мне кажется, тот, кто сделал это фото, не показал нам его истинного лица. Обычно его глаза прямо-таки сверлят тебя.
– Что это ты болтаешь, вместо того чтобы шить? – требовательно спросила Эмили Браунелл, женщина, мнение которой Джульетт не особенно волновало.
– Девушкам свойственно мечтать, – ответила Элис и резко повернулась обратно к Джульетт.
– А что вы думаете по поводу убийства в графстве Соммерфилд? – поинтересовалась Марион после непродолжительного молчания. – В газетах этому событию посвящены целые полосы.
– Такие мужчины, как тот покойный, часто ведут загадочную жизнь, – сказала Элис. – В газете сказано, он одалживал деньги людям самого разного сорта, поэтому неизвестно, какой разбойник мог с ним сделать такое.
– Но все случившееся там произошло в самом имении, не так ли? – спросила Марион. – Поэтому, должно быть, преступление совершил один из гостей. Какой-нибудь высокопоставленный чиновник, которого им никогда не удастся поймать.
Джульетт глядела на шов, над которым трудилась, стараясь не обращать внимания на посторонние разговоры.
«Только не поднимай головы, продолжай спокойно работать, – сказала она самой себе. – Если они сейчас на тебя посмотрят, они обо всем догадаются, и тогда…»
– Вы только взгляните-ка на нее! – выкрикнула Эмили Браунелл. – Мне никогда не приходилось видеть кого-либо… – Она запнулась и стала пристально рассматривать Джульетт сузившимися глазами. – Как, ты говоришь, тебя зовут? – подозрительно поинтересовалась она угрожающим голосом.
– Джульетт Мэйвуд, – ответила девушка как можно увереннее. Эмили все еще продолжала смотреть на нее в упор. Это было довольно грубо с ее стороны. Так, по крайней мере, казалось Джульетт, которая всегда гордилась своими хорошими манерами.
– Джульетт Мэйвуд? – повторила Эмили. А может, все-таки Джульетт Гаррисон, а? Ты выглядишь точь-в-точь как на фото в газете, да еще к тому же ты сейчас покраснела как помидор, когда я твое настоящее имя назвала…
– А почему бы тебе не прекратить совать нос не в свое дело? – оборвала ее Элис, откладывая шитье. – Ты завидуешь, что Джульетт хорошая швея, гораздо лучше тебя, но это не дает тебе права обвинять ее во всяких отвратительных глупостях, которые приходят тебе в голову!
Джульетт увидела гримасу усталого презрения на лице Эмили Браунелл и поняла, что Элис и Эмили уже долгое время то и дело схлестывались даже по самым незначительным поводам.
– Я знаю, что я видела, – протянула Эмили утомленно.
Сказать им или нет? Джульетт задумалась. Если бы у нее была уверенность, что мисс Гловер ей поверит, она бы обязательно рассказала, кто она такая на самом деле. В конце концов, она-то была невиновна, а никто из знатных дам, посещавших магазин, не нуждался в том, чтобы знать детали личной жизни его сотрудниц. Но была одна причина, заставлявшая ее лгать. Она знала, что хозяева обычно не склонны нанимать на работу тех, кого подозревают в убийстве. Поэтому теперь, когда она уже соврала один раз, зачем ей открывать правду, тем более что это сейчас абсолютно бесполезно.
– Вещи не всегда такие, какими кажутся на самом деле, – сказала Джульетт тихо. – Удивительно, но вы не первый человек, который говорит мне о случайном сходстве этих фото и созвучии имен. Лично мне не довелось видеть фотографию в газете, но я слышала, что наше сходство заметно.
Эмили Браунелл злобно сжала губы в тонкую линию, и мелкие красные пятна покрыли ее скулы.
– Ну да, конечно, мы все должны поверить в это твое «сходство и созвучие».
– Ой, да не обращай ты па нее внимания! – в сердцах воскликнула Элис. – Эмили сама имеет «значительное сходство» с очень противной персоной, но никто из нас не позволит себе обсуждать ее по этой причине. Не так ли, девушки?
Под невнятное бормотание, смысл которого сводился к тому, что не стоит лезть не в свое дело, все женщины вернулись к работе. Джульетт же задумалась о том, как долго ей еще удастся скрывать свою личность, а также о том, что, если вдруг правда выплывет наружу, потеряет ли она свою работу прежде, чем у нее появится возможность себя оправдать?


Мисс Гловер стремительно вошла в комнату, принеся с собой аромат духов, и огляделась. Было почти десять часов, и Джульетт казалось, что все остальные работницы так же голодны и испытывают столь лее мучительную жажду, как и она. Но одним из главных требований работы в магазине, подобном заведению мисс Гловер, было то, что и швеи, и закройщицы должны были либо работать долгие часы напролет, либо, напротив, вовсе сидеть без дела, когда бизнес хозяев не имел успеха. Сейчас же мисс Гловер последовательно обошла всех женщин и проверила, насколько те продвинулись в работе над своей частью одежды. Она никогда не поощряла то, что она называла «поспешной небрежностью». Джульетт знала, что всем отчаянно хотелось отправиться домой, но удастся ли им это сейчас?
– Очень хорошо, – сказала мисс Гловер со вздохом, очевидно осознавая, как они проголодались. – Вы можете идти.
Женщины аккуратно расправили свою работу и развесили одежду на вешалки. Джульетт не была одной из тех, кто тут же поспешил к выходу. Ведь некоторые женщины торопились домой, чтобы поцеловать своих детей на ночь или чтобы обнять мужа. Она же сама вернется в свои пустые комнаты. И ее сердце вновь будет разрываться от мысли о том, что Гарриет мертва.
Прихватив свою сумочку, она вышла навстречу ночи, кутаясь в плащ и пытаясь спастись от холода, который внезапно пробрал ее до самых костей. Она шагала довольно быстро: хотя в ее кошельке совсем не было денег, воры наверняка были бы иного мнения. Было уже слишком поздно, чтобы бродить по городу одной. В мыслях своих она вернулась к сегодняшнему эпизоду с Эмили Браунелл, а затем стала размышлять о том, что грядущее разоблачение ее истинной личности фактически неизбежно.


Настало утро похорон. Джульетт чувствовала, что сердце ее разрывается снова и снова, когда она смотрела на Гарриет, которую так любила. Узнав, что Гарриет не была ее матерью, она поняла, что любит ее даже больше за все те годы преданной заботы, которые Гарриет принесла ей в жертву. За все те годы, когда благополучие Джульетт и Грейс волновало ее больше, чем свое собственное.
«По крайней мере, ей больше не больно!» – сказала Джульетт самой себе.
Если бы ей удалось найти комнаты на день раньше. Конечно же, именно стресс, вызванный всеми этими волнениями и переживаниями, свел Гарриет в могилу.
Над гробом стояла небольшая группа людей. Джульетт поймала себя на мысли, что не смогла присутствовать на похоронах деда. А сейчас народу собралось не очень много. Джульетт знала, что каждая из пришедших женщин любила усопшую, и она надеялась, что душа Гарриет чувствует всю эту любовь сейчас, когда ее тело погружают в холодную землю.
Как только священник начал свою речь, Джульетт заметила, что Полли заплакала. Вскоре слезы заструились и по ее собственным щекам. Ну почему Гарриет умерла именно теперь, когда в их жизни началась новая глава? Почему сейчас, когда Гарриет увлеченно планировала, как они будут исправлять те несправедливости, которые были совершены когда-то против ее матери?
Джульетт утерла слезы. Когда священник закончил свою речь, Полли и все остальные женщины стали бросать на гроб пригоршни сырой земли. Джульетт стояла последней в этой скорбной цепи, но тут она почувствовала, что за ее спиной кто-то есть. Она оглянулась. Томас как раз кидал в могилу горсть земли. Казалось, про себя он произносит молитву, склонясь над этой зияющей дырой. Он столкнулся взглядом с Джульетт.
– Мои соболезнования, – изрек он скорбно.
Джульетт поняла, что она вот-вот снова зальется слезами. Какого черта тут делал Томас? Почему он не отправился в Америку? Джульетт почувствовала его руку, теплую и сильную, на своем плече. Томас притянул ее к себе, заключив в нежные объятия.
– Я сожалею, – сказал он мягко.
– Как ты узнал?
– Миссис Уинстон. Она рассказала мне, где ты теперь живешь, и поведала о Гарриет.
Ей показалось, что он не может найти слов, чтобы выразить свои чувства.
– Мне казалось, что ты собирался в Америку.
– Так и было, но мои люди успешно высадились в Нормандии.
Он протянул руку и вытер слезу, катившуюся по ее щеке.
– Ты что, забыла, о чем мы договаривались? – спросил он. – Мы же должны были обручиться, или как это тут называется… Как будет выглядеть ситуация в глазах полицейских, если я им скажу, что даже не знаю, где ты?
– Мне все равно! – выпалила она.
– Как это – все равно? Лучше бы тебе подумать об этом, если не хочешь провести остаток своих дней под обвинением в том, чего ты не совершала. – И он смахнул еще одну слезинку с ее длинных ресниц. – Да, тебе сейчас очень больно, и я хотел бы сделать хоть что-нибудь, чтобы тебе стало легче. Мне бы хотелось встретиться с Гарриет, чтобы она была жива… Я не могу изменить ничего в этой ситуации, но я могу помочь тебе избежать обвинения в убийстве. И не притворяйся, будто можешь справиться с этим сама, Джульетт.
– Я и не притворяюсь, – сказала она. – Я только не хочу… – Тут она запнулась.
«Я только не хочу ощущать это сильное притяжение к тебе. Я не хочу смотреть на тебя и сожалеть о том, что наша помолвка – это всего лишь ложь. Я не хочу так сильно нуждаться в тебе».
– Какие у тебя планы на остаток дня? – прервал Томас ее размышления.
– Мы должны перевезти наши вещи на новую квартиру, – сказала она, еле сдерживаясь, чтобы снова не расплакаться.
– Я тебе помогу. Мой друг, Грегори Чизволд, одолжил мне экипаж на несколько дней.
Пару часов спустя Джульетт уже была рада, что не отказалась от помощи Томаса. Они успешно разместили все ее вещи в новых комнатах, а затем, в виде поминок по Гарриет, Томас угостил всех горячим ужином в соседнем пабе.
– Ты не должна позволить ему уйти, – прошептала Полли, когда остальные женщины стали собираться.
Джульетт слегка улыбнулась:
– Значит, ты не разделяешь мнения Гарриет, которая вовсе не желала, чтобы я влюблялась в Томаса?
– Она просто его никогда не видела, ведь так?
– Но я ей много о нем рассказывала, – возразила Джульетт. – В любом случае это вопрос спорный. Томас ясно дал мне понять, что у нас не может быть никакого совместного будущего, кроме как пускания пыли в глаза полиции и любопытствующей общественности. То, что я говорю тебе, – это правда, и я делаю это только потому, что знаю: ты никому не сболтнешь.
– Дорогуша, да заметила ли ты, как он смотрит на тебя?
«Не верь ей», – сказала Джульетт самой себе.
– Я уж не говорю о том, как ты смотришь на него, – продолжила Полли.
К ним присоединился Томас, который уже попрощался с остальными. Полли расцеловала Джульетт.
– Ты подумай о том, что я сказала. Это происходит вне зависимости от того, хочешь ты или нет. Ну если вдруг решишь вернуться на нашу старую квартиру, учти: твоя комната будет ожидать тебя в чистоте и полном порядке.
– Я провожу тебя, – сказала Джульетт.
В глазах Полли вспыхнул огонек.
– Не сейчас, дорогая. Мне кажется, у мистера Джеймсона есть к тебе какое-то дело.
Она послала Джульетт воздушный поцелуй и вышла.
Джульетт старалась не смотреть на Томаса, державшего ее под руку. И все же ей это не удавалось: он был так прекрасен! Куда более привлекателен, чем она его запомнила.
Они остановились перед экипажем, и Томас помог ей в него забраться. Несколько секунд спустя он протянул руку и дотронулся до ее щеки.
– Я не собираюсь изрекать никаких банальностей по поводу того, что Гарриет теперь пребывает в лучшем из миров, – сказал он вдруг. – Ужасно, что она умерла, я хотел бы познакомиться с женщиной, которая тебя вырастила. А она, я уверен, хотела бы увидеть тебя за твоей новой работой, когда ты трудишься уже не как простая прислуга.
– Но в этом нет ничего плохого.
– Я и не говорю, будто в работе прислуги есть что-то плохое, – ответил Томас. – По крайней мере это такие же люди, как и мы. Но сама эта система порочна, и ты не можешь не согласиться с этим, Джульетт. Я бы только хотел, чтобы Гарриет могла увидеть, как ты наслаждаешься своей новой жизнью. И я бы хотел быть знакомым с этой женщиной, которая смогла вырастить из такой чудесной девочки, как ты, такую чудесную молодую леди.
Джульетт разразилась слезами. Почему несостоявшееся знакомство с Гарриет имело такое большое значение для Томаса, ведь он уже ясно дал понять, что у них не может быть никакого совместного будущего?
– Не сдерживай свои слезы, – сказал Томас, заключая ее в свои объятия.
– Я не со слезами борюсь, – прошептала она, уткнувшись в его плечо, – я пытаюсь бороться с тобой.
– Я просто хотел быть сейчас рядом, – прошептал он, проводя рукой по ее волосам. – Дай мне что-нибудь для тебя сделать.
Экипаж остановился, Томас помог ей выбраться на улицу, и они очутились перед роскошным зданием, которое напомнило ей Эппинг-Плейс. Томас взял ее под руку, помог подняться по широким ступеням и открыл перед нею дверь.
– Это дом моего друга, в котором я остановился. Он уехал из города на несколько дней.
Внутри здание оказалось очень красивым. Анфилада комнат была обставлена мебелью необычных пылающе-красных и фиолетовых тонов, и по какое-то мгновение Джульетт удалось отвлечься от своих переживаний и позволить себе полюбоваться красотой внутреннего убранства этого дома. Томас растворил двери в комнату и жестом пригласил девушку войти.
– Вот то, что я хотел тебе дать, – сказал он и показал на выходное платье, которое она сделала для Сары, когда только начала работать в Эппинг-Плейс.
– Где ты его достал? – спросила Джульетт.
– Миссис Уинстон хотела, чтобы оно принадлежало тебе.
Джульетт чуть не рассмеялась:
– А ей не пришло в голову спросить разрешения у Сары?
– Очевидно, Сара отсутствует, занимаясь где-то своими делами. Поэтому, конечно же, это будет наш большой секрет. Но миссис Уинстон сказала, что Сара тоже хотела бы, чтобы оно стало твоим. И я уверен, это на самом деле так.
Он присел на пуф и притянул Джульетт к себе.
– Я скучал по тебе, – сказал он просто.
Он увидел тоску в ее глазах, наполненных слезами. Он знал, что все это вызвано ее переживаниями из-за смерти Гарриет, практически заменившей ей мать, и хотел как-то облегчить ее боль.
– По крайней мере, она верила, что ты на правильном пути, – проговорил он, проводя рукой по ее волосам. – Она знала, что ты подружилась с сэром Роджером, верно?
Джульетт невесело кивнула в ответ.
– Она была этим довольна, – сказала она после некоторого молчания. – Я не думаю, что для нее была сюрпризом и его радость, когда наша встреча с ним все-таки состоялась. Думаю, его жена была единственной, кто приходил в ярость от самой мысли о том, что моя мать и Уильям были вместе.
– Твой дед был прекрасным человеком, – сказал Томас. – Он мне очень нравился.
Джульетт слегка улыбнулась:
– Приятно слышать, когда кто-то вот так произносит: «Твой дед».
Он заглянул в ее глаза и увидел такую бурю чувств, но при этом полное отсутствие надежды.
– Все вернется на свои места, – сказал Томас.
– Нет, не вернется, – пробормотала она, и слезы начали щипать ее глаза. – Мы вместе только потому, что ты пытаешься защитить меня…
– Нет, не только, – прошептал он, легко прикоснувшись к ее губам. Затем он подарил ей поцелуй, казалось, самый глубокий в его жизни.
У мягких губ Джульетт был такой сладкий вкус… Ему необходимо ею обладать. Он отстранился на мгновение и посмотрел на ее залитое слезами лицо сверху вниз. Ему все стало ясно без слов. Он почувствовал то острое желание, которое не объяснить словами или логикой. Томас запечатал ее уста еще одним поцелуем, и, когда он услышал легкий стон, исходивший из глубины ее груди, он ощутил потребность отдаться грубому, примитивному желанию.
Его пальцы задрожали, когда он начал ее раздевать. Она же, приникнув к нему, сорвала с него сперва рубашку, потом брюки. Ему пришлось уступить ее пылу на этот раз. Он увидел огонь в ее еще недавно таком вялом и безжизненном взгляде. Теперь ее глаза наполнял голод страсти, вполне сопоставимый с его собственным.
Когда под нетерпеливыми руками Томаса на пол соскользнула ее одежда и он прикоснулся к этой нежной, мягкой коже, его сердце забилось еще сильнее. Пробегая кончиками пальцев по шелку груди Джульетт, он вдруг замедлил свое движение, когда прикоснулся к ее соскам. Он остро нуждался во всем ее существе, но старался сдерживать это пламя внутри себя.
Томас видел ответное желание в глазах Джульетт, когда она проводила своей ладонью по его груди и плоскому, напряженному животу. Задержав дыхание всего лишь на мгновение, он постарался немного успокоиться. Она подалась ему навстречу и пробежалась губами по его груди. Поймав своими зубками его соски, Джульетт начала ласкать их языком, что продолжалось, казалось, целую вечность. Свои руки она опустила чуть ниже, дразня его торопливыми движениями. Ее пальцы жадно кружили уже у него между ног, но вдруг она нежно, неторопливо стала гладить его плоть, все увеличивавшуюся в своих размерах.
Томас сжимал ее в объятиях и старался не потерять рассудок от того желания обладать ею, что захватило его целиком и полностью. Прикосновения Джульетт были одновременно обжигающими и осторожными, в них проявлялась вся страсть, накопившаяся в девушке. Он уже изнемогал от потребности почувствовать себя внутри ее тела, и это было то, чего они оба жаждали с одинаковой нечеловеческой силой.
Томас поднял ее на руки и понес в спальню. Джульетт прильнула к своему возлюбленному, и ей было ужасно жаль, что совместный путь наверх занял у них так мало времени.
Она осознавала всю уязвимость своего положения, связанную с разницей в их социальном статусе. Однако ее любовь к этому человеку, ее желание, нестерпимая тяга к нему были за гранью человеческого понимания.
Томас положил девушку на кровать и приблизил свои губы к ее губам. Она обняла его и с благодарностью вновь подалась навстречу его прикосновениям. Такая легкая прелюдия позволяла ее телу отвечать на каждое движение этого потрясающего мужчины, не задумываясь ни о прошлом, ни о будущем. И она погружалась всем своим существом в пучину этого удовольствия, а Томас тем временем прокладывал своими губами дорожку от вздымающейся груди к низу ее живота. Своей опытной рукой он ласкал внутреннюю поверхность ее бедер, такую бархатистую на ощупь. Другая же его рука причиняла Джульетт сладостные муки. Девушка медленно извивалась, вся сгорая изнутри.
В ответ она прошлась своими руками по всей его широкой, мускулистой спине сверху вниз, задержала ладони на напряженных ягодицах. Отпрянув на мгновение, нежно прикоснулась к сосредоточению его мужской силы: то, как страстно он хотел ею обладать, снова поразило Джульетт.
– Я готова, – произнесла она с придыханием. Дрожь пробежала по всему ее телу, когда его пальцы нащупали чувствительный бугорок между ее ног.
– Ты нужен мне, – прошептала она, – Томас…
Нежно и медленно он продолжал погружать в нее свои влажные пальцы, ни на секунду не прекращая ласкать наиболее чувствительный участок ее плоти. Джульетт потянулась к нему навстречу. Он склонился над ней, крепко сжимая в своих руках ее изнемогающее тело, заглянул в ее широко раскрытые глаза и мягко раздвинул ее ноги своими.
Ей все еще не верилось, что сейчас она лежала, абсолютно нагая, вместе с этим потрясающим красавцем, при одном взгляде на которого в самой глубине ее существа вспыхивало что-то загадочное и дикое, как тогда, давно; в магазине сладостей.
Она ощущала его настойчивые усилия всеми изгибами своего тела. Он начал продвигаться вперед, сперва медленно и плавно. Она почувствовала, как уступает натиску Томаса. И вот уже она сама раздвинула ноги пошире, чтобы впустить внутрь себя эту все нарастающую энергию. Его глубокие удары были одновременно жесткими и нежными. Джульетт ощущала, что он овладел ею целиком, но в то же время она чувствовала свою власть над ним. Томас нуждался в ней точно так же, как и она в нем.
Ее желание постепенно начало перетекать в сладостную агонию. Под влиянием переполнявшего ее блаженства она внезапно сжала свои ноги, сплетенные вокруг его бедер, застонала, стараясь как можно крепче вцепиться в его мускулистую спину. В своем безумном порыве она не пощадила даже его плечи, покрывая их дикими и сладострастными укусами. Она была на грани блаженства.
Томас усилил свои удары, безжалостно вторгаясь внутрь ее тела с такой настойчивостью, которой она никогда не знала прежде.
– О, Джульетт! – испустил он глубокий стон, и по его телу пробежал спазм, наполнивший ее горячим, перехватывающим дыхание удовольствием.
Джульетт закрыла глаза и вдыхала запах кожи Томаса. Теперь она не могла утверждать, что хотела бы никогда его не встречать. Время, проведенное с ним, она не променяла бы ни на что на свете, хотя и понимала, что вскоре все это закончится ее разбитым сердцем.
Но ей бы хотелось быть хоть чуточку умнее, чтобы найти способ защитить свое бедное сердце. Что говорила Гарриет по этому поводу? Что хотя она и не знала своей настоящей матери, по жизни она шла той же дорожкой.
«Гарриет просто не была знакома с Томасом», – сказал ее внутренний голос.
Но она-то была знакома с ним. То, что ей было доступно, – это возможность любить его чуть дольше, до тех пор, пока он не отправится обратно в Америку. Это возможность испытывать изысканное удовольствие и непреодолимое желание, которого она раньше и представить себе не могла. Это возможность притвориться, хоть еще на одно мгновение, что они с Томасом и правда обручены, а не разыгрывают сценки для полиции… Но это было все, что она могла себе позволить: она не была настолько глупа, чтобы тешить себя надеждами о чем-то большем.
Образ Гарриет вдруг возник в ее сердце, сознании и памяти. Перед ее глазами всплыла картина: вот Гарриет держит ее лицо в своих руках и говорит о том, что не следует повторять путь ее матери.
Слезы наполнили глаза Джульетт и хлынули через край. Как же она могла быть такой неблагодарной по отношению к своей любимой Гарриет! Позволила себе прямо в день ее похорон отдаться дикой, безудержной страсти вместе с этим человеком!
Она почувствовала руку Томаса на своей голове, он гладил ее волосы.
– Иногда лучше выплакаться, чтобы стало легче, Джульетт, – сказал он мягко.
После этих слов ее слезы потекли еще сильнее. Джульетт будто таяла в объятиях Томаса, чувство вины затягивало ее сердце холодным черным покрывалом.
– Я не могу поверить, что мы занимались любовью в день похорон Гарриет, – тихо проговорила она.
– Это естественно для человеческих существ, – сказал он мягко, все еще перебирая пальцами ее волосы. – В этом – торжество жизни, которая прекрасна, несмотря ни на что…
Он остановился, словно его вдруг поразила необычная шелковистость ее волос, мягкость ее дыхания, которое он чувствовал на своей коже, биение ее сердца.
«Вот то, чего ты хотела».
– Я только… – Она колебалась, и по едва уловимому движению ее груди он почувствовал, что она еле сдерживает слезы, готовые политься вновь. – Мне просто казалось, что я не смогу повторить все это еще раз.
Ее голос, хотя и был таким тихим, отозвался в его сердце ударами тяжелого колокола. «Ну же, скажи то, что должен».
– Что ты имеешь в виду? – спросил он вместо этого.
– Я имею в виду, когда происходит что-то подобное, например, когда умирает кто-то, кого ты любишь, или случается что-то еще важное в твоей жизни, то вполне естественно будет остановиться и оглянуться на свое прошлое. Так вот, я не смогу повторить все это еще раз, если мы и дальше будем притворяться, что обручены.
«Ну же, скажи то, что должен».
Он слышал неуверенность, сквозившую в ее голосе, ощущал ее совершенно очевидную любовь и те глубокие чувства, которые она испытывала к нему.
«Ну же, скажи то, что должен».
Он продолжал перебирать ее волосы и задумался о том, как изменилось его отношение к Джульетт за время, прошедшее со дня их встречи.
«Ну же, скажи то, что должен».
Но он был одиночкой. А теперь, помимо всего прочего, он был еще и бедным одиночкой. Поэтому он снова легко прикоснулся к ее волосам и произнес то, что, как он догадывался, совсем ее не обрадует:
– Мы должны продолжать это до тех пор, пока с тебя не снимут все подозрения, Джульетт. Вот и все.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет


Комментарии к роману "Соблазнительная лгунья - Кларк Элизабет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100