Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21
Спор не за жизнь, а за стол

Только спустя неделю мне удалось забыть об этом визите. Тарин рьяно взялась за работу (после моего так называемого предательства у нее проклюнулся необычайный интерес к лавке). Я сидела на кухне Зака, читала газету и пила кофе. Мне попалась статья, где рассказывалось об изысканиях в области психологии. Группа ученых пыталась установить, по какому принципу сходятся люди. Были опрошены сотни пар, и выяснилось, что в подавляющем большинстве случаев люди выбирают того, кто к ним ближе; так сказать, «географически удобную» особу. Девушка предпочтет молодого человека, который снимает комнату в соседнем доме, парню, живущему через два дома. Мужчина скорее женится на своей секретарше, чем на женщине, которая работает в конторе через дорогу. То есть предпочтение отдается тому, кто близок территориально. Почему так происходит, психологи объяснить не могут. Может, люди, которые большую часть времени проводят рядом, духовно становятся ближе друг другу; а может, во всем виновата наша природная лень.
Тут меня осенило, что Зак, видимо, верит в превосходство пар. Он искренне считал, что люди, живущие вдвоем, счастливее одиночек и что пары способны выполнить любую работу лучше. Он также полагал, что секс с постоянным партнером приносит больше удовлетворения, нежели случайный секс, поскольку основан на взаимном доверии и предоставляет широкое поле для экспериментов, так как каждый досконально изучил особенности другого. (Лично я сомневалась, что сие утверждение стопроцентная истина, но очень хотелось в это верить.) Пары имели преимущество над одиночками и в финансовом отношении, поскольку, например, порция салата рассчитана скорее на двоих, чем на одного человека; и разъезжать вдвоем на одной машине тоже выгоднее. («Знаю, я сумасшедший», – признался Зак, когда поделился со мной соображением насчет салата.) В общем, жизнь вдвоем устраивала Зака почти во всем.
Зак любил порядок. Он был одержим экологически безопасными материалами и посему выбирал в бакалейной лавке «У Джо» самую жесткую из всех известных видов туалетную бумагу. Он ужасался, если я покупала упаковку из шести бутылок воды, когда можно было наполнить из кулера старую бутыль. Зак уважал мое увлечение мебелью, но иногда мы спорили, что важнее: интерьер или еда? («Кресло ведь не съешь», – говорил он, когда я убеждала его вложить деньги в данный предмет обихода. «Но и одним паштетом из печенки тоже сыт не будешь», – возражала я.) Во всем, что касалось пищи, Зак был щепетилен до крайности, меня аж смех разбирал. Он выращивал собственный базилик и багровел от злости, если урожай съедали гусеницы. А ресторан, где ему осмеливались поднести слегка остывшее блюдо, в результате получал крайне холодный отзыв.
Кое-что из того, что я узнала о Заке, меня удивило. Например, оказалось, что он не очень-то любил Хэппи. Зак считал, что от животных должен быть какой-то прок: мясо, работа, шкура, молоко или яйца. Конечно, сам бы он никогда не признался, что недолюбливает Хэппи: ведь Сесил носилась с собакой, будто с ребенком. Теперь пес остался на попечении Зака, покуда их не разлучит смерть. Но было заметно, что он явно теряет к собаке интерес и из-за этого чувствует себя виноватым. Если меня долго не было, Хэппи, изголодавшись по вниманию, начинал хулиганить: грыз носки, рылся в мусоре, царапал ножки стульев и хватал людей за ноги. Когда он чересчур расходился, Зак выгонял его на задний двор и запирал дверь. Тогда Хэппи начинал скулить, да так жалобно, что мне самой хотелось заскулить вместе с ним. Зак позволял Хэппи свернуться калачиком на диване, только когда мы смотрели кино, но при этом непременно требовал подстелить под него махровое полотенце. При Сесил полотенце никогда не подстилалось: лишнее доказательство того, что я не умела, как она, вертеть Заком. В такие минуты я припоминала, как Сесил иногда жаловалась, будто Зак слишком уж ее контролирует. Но тогда-то я не принимала этого всерьез, мол, милые бранятся – только тешатся.
И все-таки мужчины заботливее Зака, я не встречала. Как-то я обмолвилась, что в то лето, когда я обучалась за границей, пристрастилась к коктейлю «Пиммз». Вскоре я с удивлением обнаружила этот коктейль в буфете. Если я желала посмотреть какое-то телешоу, Зак его для меня записывал. Когда мне хотелось съесть какое-нибудь особое блюдо, он его для меня готовил. Если меня клонило в сон, укрывал меня одеялом. Он дарил роскошные подарки: кожаную сумочку, перламутровые серьги. У меня было все, о чем я мечтала: обеды в ресторанах, продуманные презенты.
Не знаю, когда я впервые поняла, что, хотя Зак мне и нравится, настоящей любви я к нему не питаю. Где-то в начале декабря романтика выскользнула за дверь, не попрощавшись, словно невежливая гостья. Я с удивлением обнаружила, что у меня больше не кружится голова от близости Зака и я уже не сгораю от страсти. Чем больше холодало на улице, тем более страстно я желала стремиться к нему всей душой, иначе не скажешь.
А потом еще этот случай с помадой – типично в его духе. Из-за вечно включенного обогревателя воздух в доме стал сухим, и у меня потрескались губы. Зак это заметил. Мы ужинали в новом ресторанчике-суши со странными правилами: что вы будете есть, здесь решал шеф-повар.
– Вот, купил тебе одну вещицу. Так, пустяк, – сказал Зак и протянул мне стеклянный пузырек.
Я прочитала состав бальзама (натуральное алоэ, вербена и шалфей) и потом только заметила маленькую карточку: «С вечной любовью, Зак». В горле у меня застрял комок, в глазах защипало. Я извинилась и бросилась в туалет, к безмолвному возмущению шеф-повара. Я заперлась в кабинке, уселась на толчок и попыталась успокоиться. Да что это со мной? На меня словно бы что-то давило. Прошло несколько минут, а я все никак не могла отдышаться. Пора было возвращаться за столик, иначе Зак начнет волноваться. Я наложила на губы немного жирной, приятно пахнущей помады, и они сразу стали влажными, словно бы покрытыми росой. Сесил всегда говорила, что смазать губы бальзамом – все равно что к косметологу сходить, эффект тот же. Я высморкалась и вернулась к Заку. Свалила все на аллергический приступ и до конца ужина как ни в чем не бывало обсуждала с Заком качество обслуживания, декор и свежесть солененьких морских устриц.
Позже, когда Зак вошел в меня, уверяя при этом в самых нежных чувствах, я сказала, что тоже его люблю. В конце концов, я была жива, а Сесил – нет. И мне досталось все то, чего она теперь была лишена. «Какая же я эгоистка, – подумала я, когда мы занимались любовью. – И как печально, что меня это больше не радует».
На следующий день, сидя на работе, я вдруг поняла, что мы с Заком вместе уже целых три месяца. Еще ни с одним мужчиной я не встречалась так долго. Пока Мэй помогала клиентке выбирать канделябр для туалетной комнаты (мы до сих пор торгуем канделябрами – прямо не верится! Между прочим, в задрипанном «Таргете» недавно выставили на продажу целую партию этого старья), я пораскинула мозгами и решила, что проблема гнездится во мне. Что может не устраивать в наших отношениях? Зака я обожаю – по крайней мере мне так кажется. Несомненно, уважаю его. Нахожу его красивым. Мне приятно о нем заботиться. Просто сама я какая-то дерганая, вечно на меня что-то давит... Очевидно, только я виновата во всех неувязках. Я взяла лист бумаги и записала несколько возможных причин своего внезапного охлаждения:
• Никогда прежде я не имела опыта столь длительных отношений, поэтому теряюсь.
• Близкие отношения пугают меня.
• Чувство вины перед Сесил.
• Друзья (т.е. Брин) не одобряют нашил отношений.
• Если я сумею все это преодолеть, то буду счастлива.
«Ибо я и так счастливый человек», – подумала я. Затем свернула список и положила его в сумочку, чтобы он был под рукой, если вдруг возникнет потребность его просмотреть. Однажды мы с Заком решили из кошмара создать нечто прекрасное. Значит, нужно бороться. А вдруг?..
– Ты давно общался с Брин? – спросила я вечером Зака. Мы прогуливались по «Гроуву» – этот торговый комплекс под открытым небом мог посоперничать с самым стиляжным лас-вегасским отелем: улицы, мощенные имитацией булыжника, разукрашенные фасады и фонтан, который поет «Это любовь» и извергает гигантские водные струи в такт музыке. Комплекс уже украсили к Рождеству: с фонарей, выполненных в старинном духе, свисали пластиковые сосульки, а в центре торговых рядов возвышалась огромная ель, на редкость безвкусная. Зак ненавидел это место и недовольно ворчал, что мне, фанатке стиля модерн и калифорнийской старины, «Гроув» по душе, но из ханжества я не желаю в этом признаться. «Есть немного», – подумала я. Стайка детей любовалась на мерцающие лампочки, отражавшиеся в искусственном ручье. Мне и вправду нравились вереницы магазинов с украшенными витринами (таких праздничных витрин на свете несметное множество), и я была в диком восторге от нелепого паровозика, звонок которого звенел всякий раз, когда на рельсы вылезал какой-нибудь малыш-недотепа. «Гроув» был похож на симпатичный, но бездарный дизайнерский проект, у которого нет будущего.
Зак наморщил лоб и засунул руки поглубже в огромные карманы куртки. Припоминал, наверное, когда в последний раз разговаривал с моей так называемой лучшей подругой.
– В прошлую среду, что ли? Не помню, – наконец сказал он.
Мы поднялись на эскалаторе на второй этаж мебельного магазина «Крейт энд Бэррел» – хотели подыскать
Заку новый письменный стол. Я пыталась убедить его купить что-нибудь пооригинальнее, но он был непреклонен.
«Мне нравятся журнальные столики, которые ты выбрала для гостиной, – сказал он. – Я не возражал, когда ты притащила в мою комнату это безумное зеркало, и даже смирился с абстрактной мазней, которой ты увешала все стены. Но я наотрез отказываюсь тратить целое состояние на навороченный компьютерный стол».
Я могла бы возразить Заку. Да, мне нравилось гулять по «Гроуву». Однако мебель я там никогда не покупала. Но я решила не делать из мухи слона, хотя мне невольно вспомнились рабочий стол отца Зака и обстановка его кабинета, столь резко отличавшаяся от владений его супруги, являвших собой царство вощеного ситца.
Сразу по возвращении из Сан-Франциско я отправила Брин е-мейл, выдержанный (как мне хотелось надеяться) в дружеском тоне и без тени упрека. Я готова была забыть нашу размолвку на дне рождения Зака, даже если она устроила все это с тайным умыслом.
«Как прошел День благодарения? Мы неплохо провели время в Сан-Франциско, хотя сестренка Зака, похоже, расстроилась: напилась, ревела, а потом ее рвало (!). Знаю, что я здесь ни при чем, но все равно чувствую себя виноватой. Скучаю. Дж.».
На что Брин ответила:
«Дэвид зажарил индейку, получилось неплохо. А насчет родных Зака не переживай, они живут далеко и не будут особенно докучать. Крепко целую. Б.».
И с тех пор я никак не могла с ней связаться. Когда ни позвоню, она то на совещании, то на конференции.
А перезванивала Брин тогда, когда я или принимала душ, или уходила на обед. Словно она нарочно выбирала такое время.
– Ну и как она? – спросила я.
– Да неплохо. – Зак сошел с эскалатора и осмотрелся, решая, {суда направиться. – Работает. Все по-прежнему.
– А Дэвид?
– С первого курса ест на обед однои то же. Ничего не изменилось.
Зак остановился перед сооружением из стекла и алюминия. Выдвинул и задвинул ящик. Потом взглянул на меня – я поморщилась. Он рассмеялся.
– Я не думаю, что Брин меня избегает, но с некоторых пор она... как бы сказать... отдалилась, что ли?
– Слушай, вот только не надо опять начинать.
Я стиснула зубы и проглотила уже готовую сорваться с языка гневную реплику. В последнее время мы ладили, и я не хотела портить отношения. Зак обнял меня за талию и прижался ко мне. Моим первым побуждением было отстраниться, но я сдержалась. Почему-то с недавних пор я стала чувствовать себя рядом с ним неловко.
– А может, теперь тебе не надо говорить с Брин так часто, как раньше? – спросил он. Мы проходили мимо подстилок из водорослей и спальных диванов.
Я поинтересовалась, что он хочет этим сказать.
– У тебя есть я. – Зак обнял меня еще крепче.
Я через силу улыбнулась и остановилась перед красивым дубовым столом – такой прекрасно впишется в интерьер дома творческого человека.
– Неплохой довод. Но не стану же я рассказывать тебе о тебе самом!
Зак отпустил меня.
– Тогда почему бы не спросить у самой Брин, в чем дело?
Что ж, весьма логично. С того дня, как Брин показала нам свой новый дом, я действительно не пробовала поговорить с ней по душам. Точно: спрошу ее напрямик, что происходит, и все наконец выяснится. Мне стало чуть легче,
– Надеюсь, в воскресенье нам удастся встретиться и вместе повязать, как прежде, – сказала я. – Вот и поговорим.
– Хорошо. – Зак чмокнул меня в шею и постучал по столу костяшками пальцев. – Этот стол мне нравится. А тебе? Вы с ним уживетесь?
– Вполне, Меня он тоже устраивает. Только... обещай, что позволишь подобрать к нему подходящий стул!
На следующее утро состоялась очередная мучительная «беседа» с Тарин.
– На Новый год я уезжаю в Париж, так что вам с Мэй придется поработать ту педелю, что меня не будет, – заявила она, но, заметив, что я закусила губу, спросила: – Есть возражения?
В ее голосе прозвучали резкие нотки, напомнившие мне звук, который издают пузырьки на специальной упаковке для хрупких предметов, когда лопаются.
– Да нет, – ответила я. Пожалуй, такой расклад даже кстати. Зак поговаривал о поездке в Мексику, но у меня что-то не было настроения пить коктейль «Маргарита».
– Помнится, ты брала выходной после Дня благодарения.
«Еще бы, целый день отдыхала, с ума сойти как долго!» – подумала я. Словно прочитав мои мысли, Тарин добавила:
– Не говоря уже о том, что все прошлые рождественские дни ты не работала. – Она сделала грустное лицо. – Из-за своей бедной подруги.
Я вскинула брови. Тарин поспешно сменила тему:
– Нужно будет разослать подарки клиентам, и сделать это следует до Рождества. Думаю, на роль подарков подойдут эти хорошенькие ложки для икры из раковин...
Я вполуха слушала, что вещает Тарин, и старалась не скрежетать зубами. Вдруг она умолкла и выжидающе уставилась на меня.
– Ты собираешься отвечать на звонок? – спросила она.
– Ой! – Звонил телефон. Я схватила трубку. – «Золотая клетка» слушает.
– Это я, Брин. Ты можешь разговаривать?
Ну наконец-то! Тарин встала и направилась на встречу покупательнице. Эта клиентка была из числа тех, с кем Тарин предпочитала общаться лично: вошедшей женщине было слегка за тридцать, через плечо перекинута дорогая сумочка; прическа, как у Мег Райан; в руке она держала карманный компьютер последнего поколения.
– Вроде да, – ответила я и побрела в самую глубь магазина. – Как поживаешь?
– Боже, последние две недели были сущим кошмаром, ты даже представить не можешь, – ответила Бонн. – Один из наших богатейших клиентов начинает новый бизнес, естественно, бумажной волокиты только прибавилось, не говоря уже о том, что завтра – последний срок подачи... В общем, не важно. Я звоню насчет воскресенья.
– Наши посиделки! Я собираюсь заказать на дом что-нибудь из индийской кухни и...
– Может, перенесем встречу на другой день? – перебила Брин. – А то дошло уже до того, что Дэвид шутит: мол, всегда мечтал жить один. С самого переезда он сам со всем управляется, я буквально тарелки не вымыла. Хотела с ним в воскресенье хотя бы пару коробок распаковать, а то он грозится раздать все мое барахло бедным.
– А-а... – протянула я. – Очень хотела тебя увидеть, но...
– Я тоже, – сказала Брин. – Тогда в другой раз, договорились?
– У тебя ничего не случилось? – спросила я. – Может, нам есть что обсудить?
– Что, например? – раздраженно поинтересовалась она. Только я хотела ответить, как: – Секундочку. – Брин зажала трубку рукой. До меня донесся приглушенный голос: кто-то из офиса по какому-то срочному делу. – Знаешь что? – подала голос Брин. – Пора прощаться, я тебе позже перезвоню, ладно?
– Ладно. – Надеюсь, она почувствовала, как я недовольна.
– Чао! – И она повесила трубку. Чао? Это что-то новенькое.
Воскресенье у меня было свободным, а вот Зак сначала играл в софтбол, а потом встречался с издателем какого-то журнала, приехавшим из Нью-Йорка. (Зак любил повторять, что издатели без колебаний просят пишущего человека поработать в выходной: они считают, что у этих сочинителей и так каждый день – выходной.) Я решила взять к себе Хэтти и переделать дела, до которых давно руки не доходили: затовариться продуктами на голливудском фермерском рынке и покрыть лаком чудесный туалетный столик от «Хейвуд-Уэйк-филд», купленный мной на толкучке. Этот столик я собиралась подарить Брин па новоселье – если, конечно, когда-нибудь снова ее увижу.
Я хотела хоть чем-то заполнить свободное время, чтобы не скучать, но, пробираясь мимо прилавков с козьим сыром и тепличными огурцами, неожиданно поняла, что просто наслаждаюсь жизнью. На голливудском фермерском рынке царила яростная конкуренция. По воскресеньям сюда стекались все окрестные металлисты-гастролеры, безработные режиссеры, пародийные танцоры, дерганые сценаристы, замученные драматурги и бывшие торговцы наркотиками, переквалифицировавшиеся в инструкторов по йоге.
Зак несколько раз звонил мне на сотовый. Только мне почему-то не хотелось отвечать. Телефон трезвонил, пока не включалась голосовая почта.
Вернувшись домой, я положила продукты в холодильник, еще раз покрыла лаком столик, мурлыча себе под нос, приняла душ, поела, погуляла с Хэппи и начала прибираться. Сквозь вой пылесоса иногда пробивались телефонные звонки. Это был Зак. Наверное, уже распрощался с редактором и хотел узнать, что я делаю. Но мне не хотелось брать трубку. Я так давно не была у себя дома, что даже успела по нему соскучиться. Это напоминало встречу со старым другом.
Когда последняя пылинка исчезла в брюхе пылесоса, было только девять часов. «Повязать, что ли?» – подумала я и тут же вспомнила о несостоявшихся посиделках с Брин. Неожиданно я поняла, что очень на нее обижена. Я отправилась на кухню. Может, позвонить ей и потребовать объяснения? Я сняла трубку, и тут мой взгляд упал на приглашение Мэй, лежавшее поверх стопки неоплаченных счетов. Вот что там было написано:
«Не тормози!
Поддержи группу «Раднесс»! В клубе «Эхо»,
в воскресенье, в 10часов вечерабесплатный концерт!»
Я вернула трубку на место и взглянула на часы: если не переодеваться, как раз успеваю. Когда на прошлой неделе Мэй вручила мне этот флайер, я сказала, что скорее всего прийти не смогу, объяснив это тем, что у меня много дел.
Я схватила черный свитер и отправилась разыскивать сумочку.
Войдя в «Эхо», я с удивлением подумала, что уже несколько месяцев никуда не ходила по вечерам, за Исключением ужинов с Заком. Клуб был битком набит – в основном люди от двадцати семи до тридцати трех, в одежде кричащих цветов, словно они хотели этим сказать: «Пестрые платья и боты – это не бред, это прикольно!» Я одернула свитер и пожалела, что так просто оделась.
Интерьер клуба оставлял желать лучшего: стены выкрашены в какой-то синюшный цвет, потолки для улучшения акустики покрыты специальной облицовкой. Вокруг стойки бара, обитого черной кожей, в три ряда толпились люди. Иногда из толпы высовывалась чья-нибудь голова и орала приятелю: «Ты чего будешь?!» На маленькой сцене уже находились барабаны, электрогитара, бас-гитара и пианино. Концерт еще не начался, но сверху из динамиков уже грохотал рок.
Мне отчаянно хотелось курить, но вместо этого я решила выпить что-нибудь покрепче. Например, водку с содовой. Нет, лучше виски. Через пару минут мне удалось привлечь внимание барменши, показав десятку.
– Ну наконец-то, – сказала она, – наличные. Барменша схватила деньги и прямо через головы, под
недовольный ропот постоянных посетителей, протянула мне янтарный, проливающийся через край напиток.
Тут потухли лампы и зажегся прожектор. Некоторые засвистели.
– У-у! – загудела толпа, словно совы, что летают над моим салом. – У-у!
На сцену вышла Мэй в сопровождении двух молодых людей в одинаковых старых футболках, фирменных кроссовках и рваных джинсах. Волосы Мэй были выкрашены в ядовито-оранжевый цвет. На ней были платье-матроска в сине-белую полосочку и красные ботинки. Мэй уселась за пианино и развернула к себе микрофон.
– И вам всем тоже: «У-у!» – Она усмехнулась. Толпа захлопала в ладоши и заржала.
Какой-то мужик выкрикнул:
– Чё, ты везде такая рыжая?
– Да, когда не бреюсь, – не растерялась Мэй и на одном дыхании продолжила: – Песня, которую мы сейчас исполним, называется «Парк».
Она взяла первые аккорды и запела, издавая низкие, мелодичные и вместе с тем гортанные звуки и медленно, как бы нехотя аккомпанируя себе на клавишах. Иногда ей подыгрывали басист и барабанщик. Моим неискушенным ушам в ее музыке слышались и фолк, и панк, и пение птицы: все три стиля неразрывно сплетались друг с другом, образуя акустический триплет. В песне говорилось о том, как девушка влюбляется в парня и весь день гуляет с ним в парке, еще не догадываясь, что у их отношений нет будущего. Мэй вопреки моим ожиданиям не пыталась завоевать толпу. Она склонилась над клавишами, на лице ее застыло серьезное выражение, глаза смотрели в пустоту. «Я здесь не для того, чтобы очаровывать, не для того, чтобы соблазнять, и вовсе не обязана замечать вас, – всем своим видом говорила она. – Просто доверьтесь мне и следуйте за мной». Это было прекрасно.
Исполнив пять песен, Мэй перекинула через плечо акустическую гитару и предстала в ином свете. Теперь это был другой темп. С лица Мэй сошла прежняя серьезность. Она быстро перебирала струны низко подвешенной гитары, бедра ее подергивались в такт музыке: казалось, она играет не с гитарой, а сама с собой, с нами. По ее лицу струился пот, она пела все громче, ускоряя темп, но ни на минуту не сбивалась с такта, не теряла связи со зрителями и с другими музыкантами. Мэй уверенно стояла на досках сцены, время от времени подглядывая в ноты. Песни ее были до того заводными, что так и хотелось ей подпевать.
Я была просто в улете. И мужчина, стоявший неподалеку от меня, тоже. Он был высокий, с небольшим брюшком. На вид ему было слегка за тридцать. Он не обладал классической красотой Зака, но был по-своему симпатичен. Его каштановые волосы слегка разлохматились, на футболку он надел свитер с V-образным вырезом. Мужчина засунул руки в карманы поношенных джинсов, расслабил плечи, слегка склонил набок голову и слушал музыку. Казалось, будто он стоит, прислонившись к одинокому столбу посреди пустого пространства, а не в переполненном клубе. У него были карие глаза. Он показался мне едва ли не самым скромным парнем на этом концерте, и я удивилась, заметив, что его свитер заправлен за ремень с огромной медной пряжкой с надписью: «Уайатт». Мужчина наклонил бутылку, вылил себе в рот остатки пива, обернулся и посмотрел прямо на меня: наверное, почувствовал, что я на него пялюсь.
Когда концерт закончился, я осталась в надежде, что Мэй не сочтет меня назойливой, если я поздороваюсь и похвалю се выступление.
– Черт возьми, ты все-таки пришла?! – завопила Мэй, выскочив из-за сцены. Она разбежалась, обогнула нескольких завсегдатаев и прыгнула мне в объятия, обхватив меня тогами за талию.
– П-привет! – Я покачнулась под ее весом. Мэй отпустила меня и соскочила на пол. Она уже успела снять платье и переодеться в джинсы и кофточку с капюшоном. Ее потные волосы были собраны в хвостик. – Ты была великолепна. – Надеюсь, она поймет, что я это от чистого сердца.
– Еще бы. Я же тебе говорила – приходи. Погоди, дай я тебя кое с кем познакомлю. – Мэй схватила меня за руку и потащила в конец зала. По дороге она выхватила у меня бокал с виски и сделала несколько глотков. – Эх, вкуснятина! Уважаю крепкие напитки, – заявила она. – Эй, Эдам!
Мэй постучала по спине одного из парней, одетых в футболки и рваные джинсы, – по-моему, это был барабанщик. Он обернулся.
– Это моя – ты ведь вроде как моя начальница, верно? Джесси. А это Адам, наш гитарист.
– Привет. – Он кивнул мне. – Мэй часто о тебе говорит.
– Да? – удивилась я.
– Она говорит, что ты крутая.
– Ну... – Я решила поддержать Мэй. – Еще бы. Она улыбнулась и снова куда-то меня потащила.
– Вон там Дево, наш барабанщик. Блин, он сейчас треплется со своей психанутой девицей, так что забудь о нем. Кто тут еще у нас есть? А, Уайатт! Уайатт, поди сюда, ятебя кое с кем познакомлю!
К нам обернулся парень, который во время концерта заметил, что я его разглядываю.
– Вот ты где, котенок. – Он улыбнулся Мэй и поцеловал ее в щеку. – Сегодня ты была несравненна. Я серьезно. Твое лучшее выступление.
– Спасибо. – Мэй сияла и взволнованно приглаживала волосы. – А это Джесси. Она работает вместе со мной в «Клетке».
Уайатт пожал мне руку.
– Ты так же сильно, как и Мэй, ненавидишь эту, как ее, Тарин?
– Думаю, еще сильнее, – ответила я.
– Это невозможно. – Мэй снова отхлебнула виски и отвернулась, здороваясь с очередным приятелем.
– Мэй говорит, ты художница, – сказал Уайатт.
Я не сразу поняла, что это обо мне: я давно уже перестала считать себя художницей.
– А-а... Да нет, я забросила творчество.
– Но ты занимаешься дизайном интерьера. – В своем пушистом свитере Уайатт смахивал на большого плюшевого мишку. Не совсем в моем вкусе, но все равно симпатичный.
– Да. Но это скорее работа декоратора.
– Понятно. – Уайатт покачал головой. – Но ты училась на художницу.
Он говорил с легким акцентом. Паренек явно вырос в Техасе, подумала я.
– Да, училась. Правда, недолго.
Он легонько похлопал меня по плечу, мол, я так и знал, и рассмеялся.
– Вот я тебя и вычислил.
– Прости, ты о чем?
– Да о грани, которая проходит между дизайном и искусством. В том смысле, что дизайн функционатен, а искусство – нет, – сказал он. – Тебе не кажется, что учителя несут весь этот бред лишь для того, чтобы казаться умнее? Их слова подобны ослепительному камуфляжу, они... – Уайатт задумчиво уставился в потолок, подыскивая слова. – Они мешают разглядеть, что учитель-то твой на самом-то деле не так умен, как кажется. А может, даже полный профан. Как ты могла на это купиться?
– М-м... – Я пыталась придумать подходящий ответ. Странно, что «плюшевый мишка» вообще завел разговор на такую тему. – Нет, я все понимаю. Но существуют определенные правила классификации. А то бы мы не могли отличить, скажем, скульптуру от наброска будущего здания и...
Уайатт склонился ко мне.
– Но разве Браикузи не сказал: «Архитектура суть населенная скульптура»?
«Ну и ну», – подумала я и хотела загнуть какую-нибудь красочную цитату насчет искусства, но, как назло, ничего не приходило в голову. Странно: я ненавижу таких людей, как профессор Флук и Тарин, и вдруг сама начинаю вещать о каких-то правилах. И когда это я успела заговорить на их языке?
– Ты уж извини Уайатта, – вмешалась Мэй. Она слушала нас уже где-то с минуту. – Мир не видел более упертого сукина сына. Послушай, – Мэй положила руку ему на плечо, – кончай придуриваться. Принеси лучше мне выпить. – Она тряхнула хвостиком.
– Мигом, – улыбнулся Уайатт. Затем обернулся ко мне: – А тебе, декоратор, принести еще виски?
Я пробормотала, что мне пора домой.
– К тебе Зак должен прийти? – спросила Мэй.
– Ага, – солгала я.
– Ну ладно. – Похоже, Мэй была разочарована. – Но все равно спасибо, что пришла. Я так рада, честное слово! Завтра поговорим, хорошо?
– Конечно, – сказала я и направилась к выходу. И остановилась, почувствовав на себе чей-то взгляд. Обернулась: рядом с баром стоял Уайатт и не спускал с меня глаз. На этот раз он отвернулся первым.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100