Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20
Убийственные диванчики

Просто поразительно: за одной ссорой непременно следует другая, хотя на первый взгляд эти размолвки никак между собой не связаны. Это как со штрафами за нарушение правил парковки: стоит только один получить – и пошло-поехало.
Я ждала, когда Зак закончит собирать сумки. Утром он позвонил мне и извинился. Хотелось бы думать, что я одержала победу, но скорее всего вины он не чувствовал – просто хотел сохранить мир.
Я отправилась на кухню, захватила несколько банок с собачьими консервами и стала складывать их в пакет.
– Собака останется здесь, – заявил Зак, появившись в дверях.
– Здесь? – Я замерла с банкой в руках.
– Еду я оставлю, а выгуливать Хэппи утром и вечером будет соседский мальчишка. Я уже договорился.
– Ты что, собираешься бросить его одного на целых два дня?! – Я посмотрела на Хэппи, который вилял хвостом, явно не осознавая серьезности положения.
– Ну и что? – не понял Зак.
– Это же собака, а не растение! Ему нужны любовь и забота.
– Вот уж не знал, что ты помешана на собаках.
– Ничего подобного! Просто меня совесть замучает, если я его тут брошу.
Зак вздохнул, пораскинул мозгами и решил, что лучше мне не перечить.
– Хорошо, поступай как знаешь, – сказал он. – Только выгуливать его будешь сама.
Все шло гладко, пока Хэппи не стошнило на заднее сиденье.
– Черт! – выругался Зак и оглянулся на испорченное кресло. Машину резко повело влево.
– Зак! – испуганно воскликнула я. – Следи за дорогой!
– Пока собака обгаживает сиденья? Господи, Сес... То есть Джесси, ты меня уже достала со своим чертовым псом!
– Я за ним уберу, – пообещала я. – Успокойся, Зак. Я все вычищу.
Я указала на придорожное кафе. Мы припарковались. Зак молча вылез из машины и направился в туалет.
После того как я извела на сиденье пол-упаковки салфеток, он снова начал со мной разговаривать.
– Извини, что чуть не назвал тебя Сесил, – сказал он, вернувшись к машине.
– И за то, что на меня огрызнулся.
– И за то, что огрызнулся на тебя. И на собаку. Мне очень жаль.
Я посмотрела на скоростное шоссе, по которому проносились длинные фуры и легковушки. Ветер с автострады шевелил волосы. Мне захотелось сказать что-то оптимистичное, положить конец нашим недоразумениям.
– Просто сейчас мы переживаем серьезный стресс, – сказала я. – Самое главное – поскорее миновать этот этап, и тогда все будет хорошо.
«Такой особнячок впечатлил бы даже Тарин», – подумала я, когда мы подъехали к дому Дюранов. Он был выполнен в духе королевы Анны, в викторианском стиле, растиражированном на миллионах открыток из Сан-Франциско. Огромные сводчатые окна выходили на атриум, заставленный папоротниками и фикусами. Дом напоминал резную ладью; все в нем дышало женственностью: серо-голубой фасад, отделка цвета свежих сливок; вкрапления из черного дерева оттеняли окна, словно мазки туши. Своей сдержанностью и элегантным шармом он выделялся на фоне ярко размалеванных соседских домов (подъезжая, мы миновали здание, выполненное в темно-сиреневом, зеленом и розовом цветах, и другое, столь же живописное – смесь канареечно-желтого, бордового и синего). Дом родителей Зака походил на Грейс Келли, затерявшуюся в море Памел Андерсон.
– Ну, – сказал Зак, когда мы подошли к зеркальной двери с узорным орнаментом, – звони.
Я нажала на медную кнопку. Где-то в глубине дома откликнулся звонок.
– Слышу, слышу!
Быстрые шаги вниз по лестнице. Звук отпираемого замка. На пороге стояла Дерри, вытянувшись во все пять футов девять дюймов своего роста. На ней были синие джинсы, футболка с логотипом и фирменные кроссовки. К поясу джинсов пристегнут МП-З-плейер. Черты лица миловидные, но немного смазанные – так иногда бывает с молодыми, еще не до конца оформившимися лицами. По гибкому девятнадцатилетнему телу было ясно, что она может целыми днями уплетать пиццу с гамбургерами и оставаться при этом стройной – «кожа да кости». Локти и колени напоминали остренькие дверные ручки.
– Заки! – завопила Дерри и бросилась брату в объятия. Тот аж сумки выронил.
– Привет, Дерри. – Зак прижал ее к себе. Наобнимавшись, Дерри резко отпустила его и обернулась ко мне.
– Здравствуй, Джесси, – сказала она, отступила на шаг и украдкой покосилась на мои ботинки, невольно напомнив мне, что между нами – пропасть. Я думала, меня она гоже обнимет, как в старые добрые времена, но на сей раз от объятий Дерри решила воздержаться. – Вы привезли собаку? Класс!
Она наклонила голову и потерлась носом о морду Хэппи, которого я держала под мышкой. Пес отчаянно извивался и рвался на волю. Я протянула его Дерри.
– Господи, Дерри, по-моему, с нашей последней встречи ты стала еще выше, – сказала я и тут же поморщилась от собственной оплошности: в последний раз мы виделись с ней на похоронах Сесил.
– Ага... Молоко пью, – ответила она, почесала щеку и скорчила рожицу. – Заходите. – Она резко шагнула обратно за порог, оставив дверь нараспашку, и понеслась по коридору с криком: – Заходите, заходите, заходите-е!
Аппетитный запах жарящейся индейки привел нас с Заком на кухню, где миссис Дюран в ситцевом фартуке стиля французского кантри (похоже, страсть к необычным фартукам в этой семье передавалась по наследству) поливала жиром птицу. Она выпрямилась, вытерла руки полотенцем, свернула его, аккуратно положила на столик и официально поздоровалась со мной – можно подумать, раньше мы никогда не встречались. Когда я пожимала ей руку, мне показалось, будто я держу маленького слабого птенчика.
– Как дела, мама? – Зак шагнул к ней и чмокнул в щеку.
– Да не жалуюсь, – отозвалась миссис Дюран. – Но боюсь, что, когда твой отец доберется-таки домой из больницы, индейка успеет засохнуть.
– Разве доктор Дюран сегодня работает? – спросила я.
– Он у нас всегда работает, – выдохнула она.
Пир обещал быть великолепным: индейка со специями, пюре из сладкого картофеля, жареные фиги, рагу с овощами под лимонной цедрой, клюквенный соус домашнего приготовления. От моего предложения помочь миссис Дюран отказалась и выпроводила нас с Заком из кухни. В гостиной уже стоял стол с закусками и «освежающими напитками» (она именно так их и назвала).
В нашей семье День благодарения никогда особо не отмечали. Отец, Генри и я слонялись по квартире, потягивали пиво и смотрели по телику парад. Потом я играла с Хамиром в нарды, и после нескольких шумных партий мы все, в самой затрапезной одежде, садились обедать. Когда передо мной предстал празднично убранный стол, в центре которого возвышались бутыли из тыквы, я поняла, что День благодарения в доме Зака – это совсем другая песня.
Вернувшийся домой доктор Дюран тихо прокрался в гостиную, обнял сына, поздравил меня с Днем благодарения и поинтересовался, сильно ли ему влетит за опоздание. (Зак пожал плечами, а Дерри закатила глаза, мол, какая разница?) Я отправилась на кухню и упросила миссис Дюран позволить мне помочь ей с сервировкой. Мы накрыли стол и зажгли свечи. Доктор Дюран прочитал короткую молитву, а миссис Дюран аккуратно разложила всем еду.
Мы сидели за большим столом в стиле французского кантри и ели из фарфоровых тарелок, покрытых лимонной глазурью. Снаружи дом меня впечатлил, но вот над интерьером определенно следовало бы поработать. Вместо стульев здесь были диванчики. Вот уж уродцы так уродцы: пухлые до чрезвычайности, обтянутые набивным ситцем в цветочек и заваленные подушками. Всюду, куда ни кинь взгляд, орнаменты: на диванных подушках – миниатюрные петушки, на обоях – полосочки, на тюлевых занавесках – господа в шляпах и дамы с зонтиками машут вслед улетающим воздушным шарам. Мать Зака была уроженкой Сан-Франциско, но, видимо, взяв фамилию мужа, она безоговорочно приняла и его французские корни со всеми вытекающими последствиями.
За ужином (идейка и вправду засохла – эх и влетит же за это доктору Дюрану!) Дерри болтала о своем новом парне, «компьютерном гении», который пытался перевестись в Калифорнийский университет на отделение программирования компьютерных игр.
– Неужели существует такое отделение? – поинтересовался доктор Дюран, подавшись вперед. Он был высоким мужчиной плотного телосложения. Это от него Зак унаследовал французское обаяние, хотя галльская челюсть доктора Дюрана была несколько тяжелее. В речи отца иногда проскальзывал легкий акцент.
– Папа! – Дерри закатила глаза. – Да у них целый институт. – Она обернулась к Заку. – Некоторые не советуют мне встречаться с Кешоном только из-за того, что он афроамериканец. – Она хмыкнула. – Но по-моему, это предрассудки.
– Под «некоторыми» Дерри подразумевает нас, – пояснил доктор Дюран и подмигнул мне.
– Наша семья выше предрассудков. – Миссис Дюран отложила нож и вилку. – Просто мне не нравится, что вы вместе гуляете по городу. Что, если вы попадетесь каким-нибудь... как их там, Арман?
– Сторонники превосходства белой расы, – подсказал он, накалывая ломтик индейки на вилку.
Она кивнула:
– Вот-вот. Каким-нибудь сторонникам превосходства белой расы?
Дерри фыркнула; ее мать оставила это без внимания.
Весь ужин миссис Дюран держалась со мной сухо – суше пережаренной индейки. У матери Зака были на удивление тонкие запястья: когда она подкладывала Заку в тарелку индюшачью ножку, я испугалась, что кость сейчас треснет. Сладкий картофель ее приготовления горчил у меня во рту. К ужину миссис Дюран переоделась в хлопчатобумажные брюки и накрахмаленную белую рубашку, которая шелестела от малейшего движения. В этом шорохе мне мерещилось скрытое неодобрение к моим мятым штанам и неряшливой «двойке» из джемпера и жакета. Каждый раз, когда я что-нибудь говорила, она тяжело дышала через ноздри, словно испытывая боль.
Я изо всех сил пыталась наладить контакт. Спросила рецепт подливки. Похвалила ужасающие бутыли из тыквы. Но миссис Дюран было не так-то легко умаслить. Зато к псу она выказала нежную привязанность. Перед ужином она даже положила ему в миску кусок индейки, и теперь сытый и довольный Хэппи посапывал у ее ног. Его розовое брюшко вздымалось и опускалось в такт дыханию. Собака лишний раз напоминала о том, что Сесил мертва, а я наглым образом узурпировала ее место. Может, поэтому Зак не хотел брать с собой Хэппи? И как я раньше не догадалась!
– Вам подложить индейки? – спросила миссис Дюран.
– Да, пожалуйста, – ответила я. – В жизни ничего вкуснее не пробовала.
– Мам, ты лайм в воду положить забыла, – напомнила Дерри.
– Прости, Дерри. – Миссис Дюран поднялась из-за стола. – Боюсь, у нас семейство трезвенников.
(То есть: «Знаю, чего ты хочешь. И сама хочу того же, но пусть это будет нашим общим наказанием».)
– Мне, пожалуйста, виски с кока-колой, – сказал Зак, когда мать исчезла на кухне.
– И мне! – Дерри подмигнула брату.
– А по мне так и минералка сойдет, – возразила я.
Конечно, миссис Дюран – стерва еще та, но все равно не нравятся мне эти поддевки. Я же знала из рассказов Зака, что раньше миссис Дюран была алкоголичкой, но потом завязала. Видно, ее терзало чувство вины перед собственными детьми, и теперь она готова была покорно сносить все их насмешки. Они продолжали прикалываться, а я наблюдала за миссис Дюран через приоткрытую дверь: она достала из деревянной подставки большой нож. «О нет! – подумала я. – Только не этот здоровенный ножище!»
– Знаешь что? Намешай-ка мне водку с содовой! – крикнул Зак матери.
– И... и добавь капельку ирландского портера! – Дерри залилась смехом.
– Зак, – тихонько произнес доктор Дюран. Получилось похоже на «Зах». Он покачал головой и нахмурился. – Не заводи сестру.
В дверях появилась миссис Дюран. Она несла лаймы, которые лежали на маленькой желтой тарелочке с изображением клубники. В этом было что-то до боли трогательное. Мне ее стало даже жаль. Я взяла целых два фрукта и сказала спасибо, чтобы она не думала, будто старалась напрасно.
После ужина Зак поймал меня на выходе из ванной и обнял за талию.
– Ты была великолепна, – сказал он и поцеловал меня в шею.
– А вот чувствовала я себя паршиво, – ответила я.
– Моим предкам ты всегда нравилась. А Дерри так вообще от тебя без ума.
Я кинула на него выразительный взгляд: мол, так я тебе и поверила.
– Ты чего? – спросил он.
Я не стала говорить, что за ужином Дерри несколько раз лягнула меня под столом и трижды толкнула локтем, а во взглядах, которые она на меня при этом бросала, читалось примерно следующее: «Только попробуй что-нибудь вякнуть!»
– Послушай, – продолжил Зак, – сестренка недавно раскололась, что у нее фальшивое удостоверение личности, но мне, если честно, плевать. Очень выпить хочется. Может, заскочим в бар? Ты как на это смотришь?
– Только за, – кивнула я, не подумав, что несовершеннолетней, да к тому же дочери алкоголички, не место в баре.
Мне уже представлялся высокий бокал ледяного пива и зал, полный незнакомого народа. – Я только сбегаю наверх, захвачу куртку.
Я начала подниматься по спиральной лестнице на второй этаж, где располагалась комната Зака, но на полпути остановилась: мое внимание привлекли висевшие на стене семейные фотографии. Вот Зак в «Малой лиге» – заметно, что он очень гордится своей формой. Вот Дерри с брекетами на зубах стоит под елкой и обнимает рыжую конопатую куклу. А тут все семейство в Париже, в одинаковых беретах. Сесил была по крайней мере на полудюжине снимков. Вон она сидит за столом, из-за которого только что поднялась я, и готовится отведать десерт. А вот Сесил с Дерри (которой здесь не больше тринадцати) строят на пляже замок из песка. Справа видна тень Зака, это он их снимал. А здесь Зак и Сесил забрались с ногами на диванчик миссис Дюран и что-то пьют из кружек, наверное, горячий шоколад. На заднем плане горит рождественская елка. Всегда интересно разглядывать снимки, на которых твой любовник с другой женщиной: получается такая гремучая смесь ревности и любопытства, таинственного и знакомого. Не то чтобы я завидовала Сесил, просто странно: она была моей лучшей подругой, но я даже не догадывалась, как она бывала счастлива в семействе Зака.
На самом верху лестницы висели вставленные в рамочки вырезки из «Сан-Франциско сосайети газетт». Судя по всему, миссис Дюран поставляла в кулинарные рубрики рецепты французских блюд. Над каждой статьей был аккуратно наклеен заголовок газеты вместе с припиской: «Сан-Франциско – не только город, но и чудесный образ жизни».
Глядя на рецепт филе из камбалы по-кресийски, я представила, какая бы приписка красовалась рядом с моим изображением: «Джесси Холтц – не только твоя девушка, но и отличный способ изводить твоих близких».


По словам Зака, бар находился на Филлмор-стрит, в нескольких кварталах от дома. Очутившись на улице, они с Дерри тут же принялись болтать о разных пустяках. Я воспользовалась случаем и перестала растягивать губы в притворной улыбке, которая не сползала у меня с лица с тех пор, как мы поставили сумку с моими вещами в прежнюю комнату Зака. В прохладном воздухе чувствовалось дыхание океана, и это радовало: в Лос-Анджелесе обычно дует горячий ветер, как из фена.
Дерри неслась чуть ли не вприпрыжку и щебетала о какой-то подруге, которую родители на целый год отправили к друзьям в Европу, чтобы она отдохнула и набралась новых впечатлений перед поступлением в колледж.
– Эта гребаная жизнь так несправедлива, – заявила Дерри. Очевидно, ей нравилось ругаться в присутствии старшего брата.
– Ты ведь знаешь, как говорят, – улыбнулся Зак. – Везде хорошо, где нас нет.
– Ха-ха. – зажгла сигарету и покосилась на Зака: как он отреагирует?
– М-м... канцерогенные палочки, – протянул он. – Серьезный вызов, сестренка.
– Я курю, потому что хочу выглядеть круто, – вспыхнула она.
– Только знай, что начать проще, чем бросить. Джесси это подтвердит. Сколько времени прошло с тех пор, как ты выкурила последнюю сигарету, Джесс?
Два дня, подумала я, а вслух сказала:
– Пять недель.
Дерри наморщила лобик.
– Слушай, отвяжись, а? Я курю, чтобы вписаться в коллектив.
– Сюда... – Зак толкнул тяжелую деревянную дверь. Внутри играл проигрыватель-автомат. Потолкавшись локтями (как видно, не одни мы решили пропустить пару стаканчиков после семейного застолья), мы нашли три свободных табурета возле общего стола. – Что будете пить, прекрасные леди? – спросил Зак.
– Что-нибудь вон из той бочки, – сказала я.
– А мне – ром с кока-колой, – неуверенно заказала Дерри. Если бы это заведение обслуживалось официантками, ее сразу бы попросили предъявить удостоверение личности.
Зак отправился к стойке, а я обернулась к Дерри. Насколько я помнила, когда не знаешь, о чем говорить с юной особой говори о парнях.
– Скажи, – спросила я, развернувшись на табурете, – ты продолжишь встречаться с Кешоном, если он переведется в Калифорнийский университет?
– Не знаю. – Дерри упорно избегала смотреть мне в глаза. – Первый курс все-таки, вокруг полно симпатичных парней. Не хочу себя связывать.
Я улыбнулась: я и сама так рассуждала в студенческие годы. Да и позже тоже.
– Зак говорит, ты все еще работаешь в своей мебельной лавке.
– Верно.
– Тебе там нравится?
– Гм... В принципе да, вот только начальница напрягает.
Дерри нахмурилась.
– Я тебе рассказывала, какой у меня был начальник, когда я подрабатывала в отделе купальных костюмов? Ну, я тогда еще в студенческом клубе состояла... Настоящий извращенец! Просил всех новых продавщиц примерять купальники: ему, видите ли, нужно посмотреть, как они сидят. Так смешно было – новенькие только с третьего раза догадывались, что у него такие приколы.
– Какой ужас! Надеюсь, вы заявили в полицию? – Я подалась вперед.
Дерри передернула плечами и выпрямилась.
– Из-за такой-то фигни? Подумаешь!
Прошел час. Зак и Дерри приросли к бильярду. Я допивала третий бокал пива и особо не парилась. Здорово все-таки, что мы сюда выбрались. И плевать, что Дерри и ее мамаша воротят от меня нос, как от подмоченного картофеля фри. Лос-Анджелес со всеми моими проблемами остался позади – до него часов пять езды, не меньше. Даже пиво здесь казалось вкуснее. Я прислушивалась к разговору Зака и Дерри, что было нелегко: мешал грохот музыки. В баре крутили группу «Лед Зеппелин». Игроки дошли до восьмого шара, и теперь должен был бить Зак.
– Проигравший оплачивает следующую партию! – крикнул он, прицелившись.
– Черт, Зак, это нечестно! – взвыла Дерри и ткнула его кием в задницу. – Нельзя ставить условия в конце игры.
Она снова ткнула его кием, и он промазал. – Ха!
– Теперь твоя очередь, грязная обманщица. – Зак отошел в сторону. – Давай обставь меня.
– Легко!
Дерри заняла позицию за белым шариком, по пути осушив бокал с коктейлем из колы и рома – который она уже пьет, четвертый? Когда она обходила стол, все мужчины в зале замерли и уставились на нее, скользя взглядами по гибкому телу. Она была еще слишком юной, чтобы оценить производимое ею впечатление. Когда Зак поднял глаза, мужчины отвернулись.
– Ты покойник, – заявила Дерри. Она целилась кием в восьмой шар, поглядывая на угловую лузу. Затем ударила, и белый шар, шумно прокатившись по сукну, упал в лузу.
– Прелесть девчонка, правда? – спросил Зак.
– В ней столько жизни, – кивнула я. – Рядом с ней я чувствую себя дряхлой развалиной.
– Я тоже.
Мы по-прежнему сидели на табуретах у того же стола. Дерри ушла в туалет. Зак положил руку мне на колено. Интересно, получится ли у нас заняться любовью в доме его родителей? «Не зря ведь говорят, что секс – лучший способ помириться», – подумала я, отхлебнув пива.
– Как ты думаешь, в ее возрасте мы были такими же? – спросил Зак. – По-моему, я был не такой отвязный.
– Как же! Помнишь, однажды на пикнике по случаю Хэллоуина ты очень быстро набрался, а потом сам себя запер в машине?
Зак расхохотался:
– Да уж, нализался так нализался. Помню, меня бесили все эти ряженые, а чтобы пописать, мне пришлось опустить в машине окно. А ты тогда была... – Он задумчиво посмотрел в потолок. – Аланис Мориссетт
type="note" l:href="#n_10">[10]
!
– Ага. На мне был какой-то ужасный парик, и я останавливала своими жалобами всех встречных парней. Вот умора.
– А я кем вырядился? Я на минуту задумалась.
– Гомиком. И не просто гомиком, а порнозвездой. Вместе с Дэвидом, если я ничего не путаю.
– Да-да. Мы еще в штаны копченую колбасу засунули, чтобы ни у кого не осталось сомнений.
– До сих пор не могу поверить, что ты уговорил его такое сделать.
– Он сам до сих пор не может в это поверить.
– Эй... – Я оглядела бар. – Тебе не кажется, что Дерри давно пора бы вернуться?
– Вообще-то да. – Зак подался вперед и покосился на входную дверь. Дерри там не было.
– Может, стоит пойти взглянуть?
Зак мою идею поддержал. Когда я поднялась, он игриво шлепнул меня по заднице.
– Надо бы нам улучить минутку наедине.
– Только копченую колбасу захватить не забудь, – засмеялась я.
– Дерри? – Я приоткрыла дверь туалета. Какая-то девица с темно-бордовыми губами стояла у раковины и мыла руки. Она недовольно покосилась на меня и вытащила из алюминиевого диспенсера бумажное полотенце. Одна кабинка, с дверью от пола до потолка, была заперта. Я постучала в нее. – Дерри? Ты здесь?
В ответ тишина. Затем:
– Я скоро выйду.
– С тобой все в порядке? Нет ответа.
– Дерри? – Я снова постучала в дверь. – Что происходит?
В ответ донеслось лишь тяжелое дыхание. Я забарабанила посильнее.
– Ну-ка открой! – приказала я. Мне показалось, будто она рыгнула.
– Дерри! – Тук-тук-тук. – Открой мне, а то я позову твоего брата.
Дверь распахнулась, и мне в нос ударил тяжелый рвотный запах. Дерри снова судорожно склонилась над унитазом
– Дерри! – Я бросилась к ней и убрала выбившиеся и хвостика волосы.
– О-о-ой, – простонала она. Потом громко рыгнула. – Вот черт! – выругалась она. – Черт...
– Все в порядке, Дерри. Пусть тебя стошнит.
– А-а-гх-х-р-р-кх!
Одной рукой я гладила ее по дрожащим костлявым плечам, а другой придерживала волосы.
– Все хорошо, – твердила я. – Только не нужно держать это в себе.
Даже через футболку чувствовалось, как вспотела ее спина. Дерри трясло.
– Не надо, солнышко. Это все мы виноваты – нельзя было разрешать тебе столько пить.
Она закашлялась и принялась лихорадочно ловить ртом воздух. Потом ее вырвало.
– Похоже, пока все, – выдохнула она.
– Ну и хорошо.
Дерри присела на корточки и оторвала кусок туалетной бумаги. Я с удивлением заметила, что по ее щекам катятся слезы.
– Дерри! – Я взволнованно потянулась к ней. – С тобой все в порядке?
Она помотала головой и шлепнула меня по руке. Слезы потекли потоком. Она была пьяна.
– Господи, да что случилось?
– Что случилось? – передразнила она, судорожно ловя ртом воздух. – Сесил мертва, а ее так называемая лучшая подруга трахается с моим братом! И ты еще спрашиваешь меня, что случилось?!
Я, словно от огня, отдернула руку.
– Дерри, ну зачем ты так...
– Зачем? – переспросила она и высморкалась в туалетную бумагу. Даже опершись о стену, она пошатывалась. Было видно, что Дерри сильно пьяна. Ром с кока-колой развязал ей язык, и она высказывала то, о чем так долго молчала. – Я ее любила! – Дерри ткнула в меня дрожащим пальцем. – Понятно? Мы с ней были как сестры!
– Дерри, мне очень жаль. Прости, пожалуйста. Я не знала, что ты воспримешь это так близко к сердцу, а то бы я... я... – Я никак не могла придумать, что бы я тогда сделала.
– Вон отсюда, ясно? – Дерри закашлялась и покачнулась. Ее опять начало тошнить. – Пошла ты в задницу! – Она отмахнулась от меня и снова развернулась к унитазу. – Убирайся!
Дерри вышла из туалета только через двадцать минут. Пока Зак оплачивал счет, я держала ее куртку. Не говоря ни слова, Дерри прошла мимо нас, толкнула дверь, но споткнулась на первом же бордюре. Зак едва успел ее подхватить.
– Осторожней, малышка. – Он обнял ее за талию. – Похоже, одной тебе не справиться.
Я протянула ей куртку, но Дерри только фыркнула и отвернулась.
– Давай сюда, – сказал Зак. – Спасибо.
Я плелась сзади: не хотела лишний раз мозолить ей глаза.
Мы довели Дерри до дома. Хорошо хоть родители Зака не вышли нас встречать – наверное, смотрели телевизор. Дерри уже ничего не соображала: она безжизненно повисла на брате. Мы с трудом затащили ее наверх. Зак уложил еена кровать, а я смочила холодной водой полотенце и попыталась вымыть ей лицо. Обтирая лоб, я заметила, что у меня трясутся руки. Дерри уже почти вырубилась.
– С тобой все в порядке? – прошептал Зак.
О сцене в туалете я умолчала, не зная, как он это воспримет. Я еще не забыла, как он отреагировал, когда я пожаловалась на Брин. Лучше уж ничего не рассказывать.
– Да, просто устала, – сказала я. – Скажи, Дерри спит в пижаме?
– А я откуда знаю? Черт, мать с меня шкуру спустит!
– Ладно. Передай мне ее слаксы, вон они, на стуле. Сейчас я ее переодену.
Зак протянул мне слаксы цвета морской волны (они лежали сверху на куче шмотья, сваленного на матерчатый складной стул) и остановился, неловко переминаясь с ноги на ногу.
– Я сама ее раздену, а ты пока можешь зубы почистить, – сказала я.
– А справишься? – спросил он.
– Конечно.
– Дерри? – наклонилась я над ней после того, как Зак вышел. – Я тебя переодену. Хорошо?
Она кивнула, не открывая глаз, и что-то промычала.
Я сняла с нее кроссовки, расстегнула и осторожно стащила джинсы. Мне несколько раз доводилось так переодевать Сесил и Брин, да и им меня тоже. Однажды я вернулась с очередного свидания пьяная в стельку, а когда девчонки стати меня раздевать, оказалось, что в волосах у меня запуталась пластмассовая капа из зубной пластинки, которую носил мой тогдашний парень. Помнится, они нашли это жутко забавным и на следующее утро за завтраком всем пересказывали эту историю, а я глотала аспирин и умоляла их говорить потише.
Я натянула на Дерри слаксы, подняла с пола одеяло и хорошенько ее укрыла. Она застонала.
– Прости меня, Дерри, – прошептала я, прежде чем погасить свет. – Ты права: эта гребаная жизнь ужасно несправедлива.
Когда я проснулась, Зак уже спустился вниз. Спальней ему служила маленькая комнатушка. Вечером я хотела его дождаться, но уже через пять минут устала бороться с дремотой и заснула. На кухне гремели посудой, пахло жареным мясом. Открыв глаза, я увидела в окно калифорнийскую чайку, летевшую к заливу завтракать. В комнате Зака, по-моему, ничего не изменилось с тех пор, как он уехал учиться в Боулдер. На стене – футбольные трофеи и плакат рок-группы «Клэш». Письменный стол-бюро завален шариковыми ручками и изгрызенными карандашами. Я улыбнулась, заметив на маленькой встроенной полочке банку замазки. «Надо же, – подумала я, – допотопная замазка!»
Я прошла в ванную комнату, которую Зак делил с Дерри. На полу уже валялись два полотенца и слаксы. Где-то в этом доме слоняется жутко раздраженная юная особа, которая меня ненавидит и вдобавок мучается похмельем. Я умылась и приготовилась обороняться от ножей, которые полетят в меня, стоит мне переступить порог кухни.
Почистив зубы, я надела удобные джинсы – сразу после завтрака мы поедем домой – и свитер. Слегка накрасилась. Я никуда не спешила. Зачем спешить, если мамаша с дочкой только и мечтают, как бы спровадить меня восвояси?
Я закрыла дверь в комнату Зака и направилась вдоль по коридору.
– Кто здесь? – окликнул доктор Дюран из кабинета. Я замерла: может, удастся незаметно прокрасться мимо?
Нет, не выйдет.
– Это я, Джесси.
– Сделай милость, зайди на минутку.
Я зажмурилась. Что ж, видно, наказание начнется уже на верхнем этаже, после чего я, подобно Данте, буду спускаться все ниже и ниже по кругам ада.
Я толкнула массивную деревянную дверь. Доктор Дюран сидел за современным столом из стекла и стали. Здесь в отличие от остальных комнат не было ни подушечек, ни бахромы – видимо, в эту комнату жену не допускали. Мистер Дюран, нацепив на нос очки, смотрел на монитор компьютера.
– Интернет разрушил мою жизнь, – пожаловался он и жестом пригласил меня сесть в кресло из кожи и хрома, стоявшее напротив его стола. – Раньше достаточно было скользнуть взглядом по заголовкам воскресных газет, чтобы не отстать от жизни, после чего можно было спокойно жить целую неделю. Бегать трусцой. Играть в гольф. Теперь нужно знать все – список кассовых фильмов, «десять самых распространенных способов помолодеть» и даже новости из жизни Джулии Роберте.
Я невольно улыбнулась.
– Ну а как обстоят дела в «городе Л.»? – поинтересовался доктор Дюран.
– Да ничего, – ответила я, а сама подумала: «Ненавижу, когда Лос-Анджелес так называют!» – Очень даже неплохо.
– Сегодня утром я имел преинтереснейший разговор с дочерью. Одна ее «подруга» интересовалась, не знают ли хирурги, как избавиться от похмельного синдрома.
Я закусила губу и выпалила:
– Я тут ни при чем! – Пожалуй, получилось немножко резковато – я сама удивилась гневным ноткам, зазвеневшим в моем голосе. Но если этому семейству настолько не по душе мое присутствие, зачем в таком случае было вообще меня приглашать? – Хотя, должна признаться, это из-за моего визита Дерри пустилась во все тяжкие.
– Да слышал уже! – Он махнул рукой. – Дерри у нас прирожденная артистка. Она весьма забавна, но иногда бывает просто невыносима. Ее выходка заставила меня задуматься о моих пациентах.
– Как это? – Я спросила это только из вежливости: сипловатый голос доброго доктора понемногу начинал меня раздражать. «Завязывай поскорее со своим монологом, и я спущусь вниз, выпью кофе, усажу свою злосчастную задницу в машину и поеду домой», – думала я.
– Хирурги-кардиологи близко общаются с пациентами и их родственниками. Гораздо ближе, чем те же нейрохирурги. Конечно, самое трудное – сообщить жене или мужу, что пациент скончался во время операции. – Он умолк.
– Представляю, – кивнула я. – Действительно, непросто.
– Постепенно к этому привыкаешь. Но когда сообщаешь любящему человеку такое ужасное известие, между вами возникает некая связь. Удивительная связь. Со временем она не исчезает, а лишь трансформируется. Даже через много лет я встречаюсь с супругами, с которыми мне когда-то довелось беседовать. То в больничном лифте. То на парковочной площадке. Они делятся со мной семейными новостями: кто сломал ногу, кто забеременел, кому нужно сдать какие анализы. Нередко рассказывают о личной жизни. Сообщают, что помолвленые только что вернулись с романтического свидания. Нередко они начинают встречаться со старыми друзьями. Или знакомятся по Интернету. А иногда чаще, чем ты думаешь, – происходит следующее: например, брат моего покойного пациента женится на его вдове или лучшая подруга пациентки встречается с ее вдовцом. Когда они рассказывают об этом, вид у них удивленный и несколько смущенный. Я всегда говорю, что очень рад за них. Тебе, Джесси, наверное, невдомек, с чего бы хирургу радоваться их благополучию?
– А действительно, с чего? – Теперь мне и вправду было интересно.
– Да с того, что они живы. А я люблю все живое. Только тем и занимаюсь, что спасаю чужие жизни.
Я взглянула в окно. Нужно перевести дух, иначе я брошусь к ногам доброго доктора и разревусь во всю глотку.
– Спасибо вам, доктор Дюран, – сказала я, немного успокоив биение сердца.
– Рад стараться.
Он снова повернулся к монитору и двинул мышкой.
– Ну и статейка! «Последние исследования доказали, что курение марихуаны полезно для сердца». – Он усмехнулся. – Заяви я такое, тут же получу расчет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100