Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15
Незабываемая плитка

Когда во второй половине дня я вошла в магазин, в нос мне ударил острый, горьковатый запах полироли..
– О! Здравствуй, Джесси. – За рабочим столом восседала Тарин.
Мэй, которой было поручено присмотреть за лавкой, пока я завтракаю с Брин, драила специальной жидкостью стеклянную этажерку. Она опять заплела волосы в косички, но сегодня те свисали как-то пожухло. Когда Тарин повернулась к ней спиной, Мэй скорчила жалостливую гримасу: прости, мол.
– Вот, решила вас проведать, а застала только одну Мэй, – сказала Тарин, печатая что-то на компьютере. Занятость изображает. Готова спорить, она сейчас либо по интернет-магазину шарит, либо гороскоп читает. Но все равно, глядя, как кто-то деловито постукивает по клавишам, чувствуешь себя виноватой. – А ведь я, кажется, тебе плачу за работу.
– Что касается денег, можете вычесть из моего жалованья за сегод... – начала я.
– Не в этом суть. – Тарин покачала головой и холодно посмотрела мне в глаза. «Ты меня разочаровала», – читалось в этом взгляде.
Светлые волосы Тарин были аккуратно уложены (каждую пятницу она посещала личного парикмахера в Беверли-Хиллз); из-под шелковой блузки кремового цвета виднелись ухоженные загорелые руки регулярных занятий по системе пилатес и искусственного загара. Я чувствовала себя полной уродиной в своем стареньком черном топике и джинсах.
– Джесси, я, как никто, знаю, какая огромная ответственность – заведовать магазином. – Тарин встала, обошла стол и прижала к груди руку. – Может, это я виновата. Возможно, я слишком тебя нагружала. Но кажется, я нашла решение. Угадай, кто к нам возвращается?
Я обалдело пялилась на нее. С тех пор как два года назад уволилась Дебби, в лавке, кроме нас с Мэй, никто больше не работал.
– Старый добрый мистер Время. Да, я сегодня же закажу новые магнитные пропуска. – Наклонившись над клавиатурой, Тарин нажата какую-то клавишу. Я услышала знакомое завывание, которое издавал ее навороченный ноутбук, отправляя е-мейл. – Знаю, знаю: кто-то сочтет это деградацией. Но я собираюсь отмечать время прихода и ухода! Если честно, то только так я смогу узнать, работали вы или нет.
Я и без того чувствовала себя раздавленной, но Тарин, видимо, решила окончательно меня доконать.
– Как тебе такая идея? – спросила она. – Ты же у нас менеджер. Я не посмею принять решение без твоего одобрения.
Я стояла и соображала, как бы себя выгородить. Сказать, что я работала по средам, пока Тарин прохлаждалась в салонах красоты? Что по пятницам после обеда я тащила здоровенные свертки к дому Лиззи; а вечерами, вместо того чтобы отдыхать, шарила на карачках по пыльному текстильному магазинчику «Даймонд фоум энд фэбрик» в тщетных поисках набивного узорчатого ситца, который сочетался бы с ужасной драпировкой в стиле Тарин? Не то чтобы я была перегружена работой, просто мне было скучно до чертиков. Я знала, что способна на большее, а приходилось сортировать счета, помогать покупателям и служить девочкой на побегушках. Всякий раз, когда фотографировали наш магазин, я фактически выполняла роль стилиста – украшала офис цветами и разными безделушками, чтобы снимок хорошо вышел. В свободное время я делала наброски; создавала новые узоры для заказных шелковых обоев; предлагала креативные способы отделки офиса Лиззи (что, если выложить стену прикольной плиткой из пробкового дерева, которую я откопала в Интернете? На нее можно будет прикреплять кнопками документы). Тарин ненавидела пробковое дерево, но сейчас с ним работает даже такой известный дизайнер, как Джаспер Моррисон. Я собрала целый файл образцов и готова была поделиться с Тарин своими задумками.
«Эх, открыть бы свой магазинчик, – размечталась я. – Вот и пригодился бы чек Сесил... Нет, если бизнес не заладится и деньги пропадут зря, я себе никогда этого не прощу. Я и так уже целовалась с ее мужем, что дальше? Остается только выкинуть коту под хвост доверенную мне сумму. Начинать собственное дело очень рискованно. Лучше уж подыскать себе домик, как Брин. Но тогда придется пахать здесь всю жизнь, отрабатывая закладную».
– Джесси? – Тарин прищелкнула пальцами. – Я, кажется, спросила, не возражаешь ли ты?
– Да нет, – протянула я. Она сочувственно кивнула.
– Если в друг захочешь отдохнуть, можешь смело брать отгул. – Она указала на кучу входящей почты – я собиралась рассортировать письма и отправить ей завтра с курьером. – Я ведь знаю, как легко ты утомляешься.
Зак позвонил мне на работу как раз в то время, когда я общалась с мастером по кондиционерам. Тарин помахала рукой перед вентиляционным отверстием, которое располагалось позади ее рабочего кресла, обтянутого вощеным ситцем, и поинтересовалась, заметили ли мы, что сильно парит. («Ага, совсем запарилась», – прошептала Мэй. Я бросила на нее выразительный взгляд, мол, ты права, но постарайся уж не подливать масла в огонь.) Оставив мастера ковыряться во внутренностях нашего кондиционера, я взяла телефон и выскользнула в аллею за магазином.
– Что, стерва на месте? – спросил Зак, уловив некоторое напряжение в моем голосе. Едва я услышала Зака, мне сразу стало легче.
– Да, представь себе!
– Может, это тебя приободрит: предлагаю во вторник поужинать со мной в одном тосканском ресторанчике. Мне нужно накропать о нем статейку. Тамошний шеф-повар из Нью-Йорка – это один из моих любимцев. Сейчас он открыл ресторан в Лос-Анджелесе.
– Что ж, звучит заманчиво.
– Уж повеселее будет, чем на той вечеринке, куда я тебя затащил, – пообещал он. – Нам будут прислуживать. Послушай, я не могу долго болтать: через минуту у меня интервью. Просто хочу сказать, что вчера все было превосходно – перестань жевать губу! Я заметил, ты всегда так делаешь, когда нервничаешь. И приоденься. Это не дружеская встреча, Джесс, а свидание. Договорились?
– Договорились. – Я не смогла сдержать улыбки.
Зак положил трубку. Я прижала телефон к груди. Господи, что же надеть? «Приоденься...» В Лос-Анджелесе все хорошо одетые люди выглядят так, будто нужный стиль присущ им от природы. Без помощи Сесил я пропала.
Я вернулась, чтобы положить беспроводную трубку на базу, и услышала, как мастер говорит Тарин:
– ...сильно забит. Видите, какая пылища? Его нужно вычищать как минимум дважды в год. Иначе прибор перегревается и ломается.
– О Боже ты мой! – раздраженно воскликнула Тарин. – Джесси! Мэй! Пожалуйста, подойдите ко мне!
Во вторник Зак заехал за мной полвосьмого, как и обещал. Я вышла к нему, и он распахнул передо мной дверцу.
На переднем сиденье лежала белая ромашка.
– И как она только сюда попала? – пожал плечами Зак.
– Проделки эльфов? – предположила я, садясь в машину, и залилась румянцем.
Зак улыбнулся.
Всю дорогу я вертела ромашку в руках. Никак не могла решить, что с ней делать. Взять с собой в ресторан? Положить в сумочку? Оставить на приборном щитке? Тогда она совсем завянет, пока я доберусь до дома. В конце концов я достала из сумочки бумажный платок, завернула в него ромашку и положила ее на заднее сиденье.
– Зачем? – улыбнулся Зак. – Столько еще цветов впереди!
На мне было новое платье, купленное в стильном магазине «Блумингдейлс» в редкий выходной. Я ничего не смыслила в одежде и поэтому придумывала свой наряд, как если бы обставляла комнату. Пусть это будет что-нибудь классическое, но вместе с тем современное, как хорошо оформленный кабинет, в котором хочется проболтать всю ночь за бутылкой красного вина. Что-нибудь из черной кожи и хрома, в сочетании с мягким, уютным ковром, в который так и хочется завернуться. Пошевелив извилинами, я наконец подобрала наряд, перекликавшийся с такой обстановкой: черное платье-рубашка, современные серебряные серьги (они бы лучше подошли к костюму, но и с платьем смотрелись неплохо) и роскошные черные кожаные шпильки с коричневыми деревянными каблучками. Туфли ассоциировались у меня с пушистым ковром цвета земли, и, надо сказать, задумка сработала. Взглянув на себя в зеркало, я осталась довольна результатом.
Когда мы прибыли в ресторан, Зак спросил, не буду ли я возражать, если заказ сделает он.
– Нет, конечно, – отозвалась я и с облегчением отложила меню. Я считала, что неплохо знакома с итальянской кухней, однако во всем перечне блюд мне встретилось лишь одно знакомое слово – ризотто.
Зак подозвал официанта. Они начали беседовать по-итальянски – только и было слышно, что раскатистые «р», звонкие «т» да отчетливые «о». Ресторанчик был маленький, но приятно обставленный, с кирпичными стенами и столами из красного дерева, на которых стояли зажженные лампы, а в конце зала, через открытую дверь кухни, виднелась печь. Она с треском пожирала деревянные поленья и источала запах поджаривающегося мяса и поднимающегося теста. Я повернулась, чтобы на нее полюбоваться, и оцарапала локоть о кирпичную стену позади стула. Сразу вспомнились ссадины, которых мне не удавалось избежать, когда я валялась с кем-нибудь на постели в студенческом общежитии. Один раз я даже целовалась там с Заком. Я почувствовала, что краснею.
Официант одобрительно кивнул и отправился за вином. Мы с Заком воззрились друг на друга.
– Мне нравится твое платье, – сказал он.
– Спасибо. – Я поправила вырез горловины. Может, рассказать ему, по какой системе я наряжалась? Не стоит, еще дразнить станет: Сесил наверняка не приходилось прибегать к таким ухищрениям для того, чтобы одеться к ужину. Взгляд Зака смущал меня. Ведь это, по сути, наше первое свидание, а я все никак не могу нащупать верный тон. Зак, похоже, тоже чувствовал себя неловко – наверное, виновата в этом я. К счастью, и помимо разговоров нам было чем заняться – объедаться.
За корзинкой с хлебом и тарелкой домашнего сыра рикотта последовало еще шесть блюд. Мы деловито набивали себе брюхо. Зак объяснял, из чего приготовлено каждое блюдо. Чего здесь только не было! И теплая цыплячья печень с кростини (гренками), и маринованные помидоры, посыпанные жирным сыром буррата и сбрызнутые оливковым маслом. Нас потчевали вкусным пюре из бобов и душистыми, хрустящими сосисками, шкурка на которых, казалось, вот-вот лопнет. Блюдо с загадочным названием «риболлита» оказалось хлебным супом. Еще мы отведали белой рыбы, поданной на черной чугунной сковороде – она была очень горячей и брызгала жиром.
Мы жевали и беседовали на обычные темы: о его доме, о моем, о поисках Брин нового жилища; делились новостями из жизни родителей. Когда я спросила Зака, почему ему нравится писать о еде, он заметно оживился и разговор стал более интересным и открытым.
– Меня это успокаивает, – объяснил Зак, положив мне на тарелку второй кусочек рыбы и протянув ломтик хлеба. – Так было всегда. – Он помолчал. – Возможно, это как-то связано с бабушкой: она у меня замечательно стряпала. Она была француженкой, но так готовить в школе Дюкасса не учат. Она любила блюда, популярные некогда в Северной Франции: мясное ассорти с бобами, морковь со сливками и приправой, «лапин-а-прюно»...
– Про ассорти с бобами понятно, а вот что такое этот лапин-а-пру?..
– Жареный кролик с черносливом. Французский деликатес.
Я спросила, часто ли он видел бабушку. Зак рассказал, что его родители вечно ссорились, и тогда приезжала «бабуля». Она согревала дом своим присутствием и своей стряпней. Холодильник ломился от жареных цыплят и французского шоколадного пудинга.
– Я мог часами сидеть на кухонном полу и наблюдать за ней, раскрашивая между делом картинки. Только бы не слышать, как дерутся родители, – сказал он.
– А они что, дрались?..
– Старые добрые папаша с мамашей. – Зак отправил в рот очередной кусок. Какое у него сильное, крепкое запястье! На безымянном пальце, там, где прежде было обручальное кольцо, – полоска незагорелой кожи. Когда же это успело произойти? – Моя мать была алкоголичкой и, видимо, страдала депрессией, но в детстве я не знал таких умных слов. А что касается отца... Что ж, вообще-то он славный парень, только очень уж вспыльчивый, особенно когда хватит лишнего.
Я вспомнила миссис Дюран, которую видела лишь раз, на похоронах Сесил. Бледно-голубые глаза, скрещенные на груди руки, крошечная ладонь сжимает тонкое запястье. Помню, она еще прикоснулась к моему плечу, и мне показалось, будто меня ткнули палкой.
«Знаю, – сказала она и повторила: – Знаю».
– Она и сейчас пьет? – спросила я.
– Ни капли! – Зак рассмеялся. – Теперь она увлечена теннисом.
– Знаешь, я понимаю, почему ты стал дегустатором, – сказала я. – Вот ты сейчас рассказывал, и я видела, что ты относишься к пище так же трепетно, как я – к мебели.
Он попросил объяснить, и я рассказала, что, когда я была маленькой, наша семья жила в большом доме на Маунт-Олимпус. Район был такой спокойный, что мы с Генри разъезжали на велосипедах посреди улицы. Мне нравился наш дом. Нравился ковер с бахромой в моей детской. Обеденный стол в античном стиле, вокруг которого родители расставили причудливые проволочные стулья Бертойя. Дом был заставлен самой разномастной мебелью: родители собирали ее повсюду, где им довелось жить. До моего рождения они вращались в кругу сан-францисской богемы, потом на время осели близ озера Мичиган и подрабатывали в свечной лавке – там им посчастливилось раздобыть кое-какую мебель зеландского производства, – а затем отправились путешествовать по Индии.
– А когда они развелись, – продолжала я, – все имущество поделили. Вещи, которые так чудесно смотрелись в одной комнате, развезли по разным домам.
– Значит, ты пытаешься собрать все заново?
– Да нет. – Я улыбнулась. – Я еще не совсем сумасшедшая. Но мне хотелось бы вернуть то время. Воссоздать волшебство этих комнат, что ли. Если бы только Тарин позволила! Понимаешь, жизнь – сложная штука. Иногда так хочется посидеть в уютном местечке и поплакать.
Зак рассмеялся. Принесли десерт: толстые макароны «каннеллони», фаршированные сладким творогом с изюмом и посыпанные тонюсеньким слоем сахарной пудры – словно на тарелки подул ангел.
– Всегда хотел спросить, – начал Зак, – почему ты не уволишься? Ведь Сесил оставила тебе деньги. Запишись, скажем, в школу дизайна интерьеров или попробуй себя в качестве декоратора.
– Жизнь меня и без всякой школы многому научила, – сказала я. – К тому же я хочу потратить деньги на что-то особенное. На что-нибудь такое, что понравилось бы Сес.
Зак зачерпнул ложкой десерт.
– Ну что я могу сказать? Главное, Джесси, – это как ты себя вела с Сес до ее гибели. А теперь живи своей жизнью, вот и все. Уверен, Сесил сказала бы то же самое.
Я кивнула. Это я и пытаюсь делать.
Когда мы ехали из ресторана, накрапывал дождь. Я наблюдала за ручейками воды, стекавшими по боковому стеклу. Иногда их освещали фары встречных машин, и тогда они становились похожими на крошечные электрические реки. Мне вспомнилось Колорадо: там в автомобильном стекле видишь не электрические реки, а звезды.
Зак неожиданно повернул налево, к голливудским холмам. Мой дом был совсем в другой стороне.
– Зак! – воскликнула я.
– Заедем ко мне, – отозвался он.
– А тебе не кажется, что уже поздно?
– Нет.
Я взглянула на часы на приборном щитке. Надо же! Всего пол-одиннадцатого. И он везет меня к себе домой.
Зак вел машину по изогнутым улочкам, а я размышляла, существует ли такое понятие, как неизбежность. Интересно, видит ли меня сейчас Сесил, и если да, то что она обо мне думает?
Зак отворил дверь. В доме было темно. Он прошел на кухню и включил свет.
– Возьми. – Он протянул мне бутылку вина. – И вот еще. – Зак вручил мне штопор. – И это, – рассмеялся он, бросив мне диванную подушку. – И вот это тоже. – За первой подушкой последовала вторая.
– А ты что возьмешь? – спросила я.
– Поленья. И бокалы.
Зак распахнул дверь черного хода и позвал:
– Хэппи!
Пес вбежал в комнату. Его бело-коричневая шубка промокла насквозь и свалялась.
– О нет! Хэппи, негодник, почему ты не спрятался в гараже? – Пес пропустил эти слова мимо ушей. – Почему в гараже не переждал дождь?
Я опустилась на колени, чтобы погладить Хэппи. Он подпрыгнул и лизнул меня в губы, оставив на новом платье отпечатки лохматых грязных лап.
– Хэппи! – возмутился Зак.
– Ничего, – успокоила я. – Мне он очень нравится.
– Все равно он должен понимать, что можно, а чего нельзя... Слушай, я его сейчас отдраю, а ты пока иди в комнату, хорошо?
– В комнату?..
– Только не в гостиную, а в мою берлогу.
Слушая удары ковша об алюминиевый тазик Хэппи, я нащупала на стене «берлоги» выключатель и зажгла свет. Как давно я здесь не была! Когда-то мы собирались как следует обставить эту комнату и официально окрестить ее «комнатой Зака».
– Будешь помогать нам обустраивать дом, – сказала Сесил, зачитав список мебели, которую она собиралась приобрести. – Только не говори, что не знаешь как! У тебя превосходный вкус. Ты непременно справишься.
Небольшая комната походила на дортуар, в котором поселился взрослый мужчина, немного интересующийся мебелью. В углу стоял черный торшер – в начале девяностых каждый американский студент считал своим долгом приобрести такой в «Таргете». На стенах книжные полки, заставленные главным образом кулинарными книгами – огромными, блестящими томами с корешками насыщенных аппетитных цветов, – а также довольно большой коллекцией детективов – я и не подозревала, что Зак их читает. Новенький стол, стилизованный под старину (наверное, из лавки «Поттери Барн»), кресло – кажется, я видела такое в каталоге «Ресто-рейшн Хардуэр». Интересно, когда Зак успел заказать эту мебель? Раньше ее гут не было. Я представила, как он лазит по Интернету и обставляет пустой дом, в котором когда-то мечтал поселиться с женой, и у меня защемило сердце. На полу лежал прелестный китайский ковер – наверное, подарок родителей Сесил, – а перед выложенным плиткой камином притулился какой-то невзрачный столик.
Меня заинтересовала плитка от Бэтчелдера. Керамические квадратики ручной работы располагались группами три на три. Плитки были украшены изображениями мексиканских асиенд и покрыты темно-желтой глазурью.
Я их сразу узнала: как-то Тарин должна была доставить одной клиентке тяжелые вазы и потому взяла меня с собой. На обратном пути в магазин я заметила, что камин в гостиной, на мой взгляд, немного громоздкий. Тарин посмотрела на меня так, словно я вывалялась в навозе.
– Это очень ценная плитка, Джесси, – сказала она, а затем перешла на покровительственный тон и прочитала мне лекцию. Оказывается, на плитке от Бэтчелдера всегда изображают подобные домики, а набор, о котором идет речь, скорее всего был выложен еще в двадцатые годы, когда знаменитый керамист держал лавку в Пасадене. – Не стоит бросать косые взгляды на предметы старины. – С этими словами Тарин откинула назад волосы и положила руки на баранку своего роскошного внедорожника. – Это классика!
Теперь, глядя на плитку Зака, я поняла, что она и впрямь обладает шармом. Может, Заку будет интересно узнать ее историю?
– Плитка страшна как черт, – заявил Зак. Он принес тяжеленную связку дров и два бокала.
– Вообще-то она очень редкая.
– Неужели? – Он нагнулся и открыл решетку камина. – М-да.
– Движение «Искусства и ремесла», помнишь? – сказала я, стараясь, чтобы это не выглядело так, будто я повторяю за Тарин слово в слово, как попугай. – Город Пасадена.
– А, Арройо Секо
type="note" l:href="#n_8">[8]
. Ясненько. – Он опустился на колени и начал разводить огонь, бросив мне: – Присаживайся.
Дивана в комнате не было, поэтому я положила подушки на ковер перед столом. Сидя на полу, я наблюдала, как Зак выстроил из бревен впечатляющий вигвам, вставил в середину лучину для растопки и чиркнул спичкой. Пламя сразу же занялось. Я вспомнила, что на студенческих сноубордистских вылазках он хвастался своим умением разводить огонь.
«Вы только взгляните! – бывало говорил он, проходя мимо камина, чтобы принести Сесил пиво. – Красота, правда?»
– Здорово, – похвалила я.
– Спасибо. – Зак встал и отрегулировал накал торшера. Теперь он светил еле-еле. – Для создания атмосферы, – пояснил Зак, усаживаясь рядом.
– Отвратительный торшер, – сказала я.
– Неужели? – Он повернулся и оглядел лампу.
– Совершенно ужасный. Прямо-таки мерзопакостный.
– Что ж, – усмехнулся он, – похоже, мне нужен новый декоратор.
Я с улыбкой указала на плакат группы «Ю-ту».
– Да, тебе явно требуется серьезная помощь.
– Итак... – Зак протянул мне бокал вина. Он замолчал и глубоко вдохнул. – Боже, у меня от страха душа в пятки ушла.
Чего-чего, а этого я никак не ожидала услышать. После этих слов Зак понравился мне еще больше.
– Да? – спросила я, почувствовав облегчение.
– Господи, конечно! Ведь целых десять лет я целовался только с одной женщиной. – Он махнул в сторону бутылки с вином и камина. – Не говоря уже о ton?, что я никак не могу оправиться от смерти Сесил. Не проходит и дня, – он похлопал по солнечному сплетению, – чтобы это на меня не давило. Иногда мне кажется, что я никогда не стану прежним. Так и буду жить с этой тяжестью.
– Зак, мне очень жа...
– Не продолжай, пожалуйста! Всем жаль. И я это знаю. Я хотел сказать, что мне кажется, будто я никогда не оправлюсь от горя. Но когда я с тобой, Джесси... тогда груз, который на меня давит, словно бы становится чуточку легче. Нет, я не забываю Сесил – да я и не хочу о ней забывать. Просто чувствую себя уже не так паршиво; смиряюсь, что ли... И еще... мне кажется, ты красивая.
Я фыркнула.
– Ага. Простенькая, как сорняк, который везде пробьется.
– И еще ты веселая, когда не несешь разную чушь.
– Веселой была Сесил. – Я пригубила вино. Зак бросил на меня пристальный взгляд.
– Сесил понимала и ценила юмор, – сказал он. – Однако сама она шутила редко.
Я пораскинула мозгами: и то правда.
– Думаю, для того, чтобы научиться шутить, нужно познать несчастье.
– Тогда мне самое время в клоуны. На прошлой неделе звонил агент какой-то фирмы, спрашивал мою покойную жену. Интересовался, не замечала ли она в последнее время в доме термитов. Пришлось объяснять чужому человеку, что моя жена больше никогда не подойдет к телефону. Это ужасно.
Я кивнула. Вот кошмар-то. Все даже хуже, чем мне рисовалось.
– Но главное то, что теперь я испытываю к тебе определенные чувства, Джесси. Правда. Может, это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. Я знаю, чего хочу. Ты согласна быть со мной?
В жизни бывают поворотные моменты, когда приходится делать выбор. С тех пор как я стала так называемой взрослой, выбор становился все конкретнее, а последствия – все ощутимее. В колледже сложно было серьезно напортачить. Ушел в запой? Что ж, завтра завяжешь. Встречаешься не с тем парнем? К выходным найдешь другого. Проспан экзамен? Можно сделать этот предмет непрофильным и перейти на зачетную систему. «Тройка с минусом» тоже зачет. А во взрослой жизни этот номер не пройдет. Есть только «да» и «нет». Никаких «троек». Никаких «вроде бы» и «может быть». Люди либо живут, либо умирают. Взрослые задают другим взрослым конкретные вопросы и ожидают услышать конкретные ответы. Если честно, Зак застал меня врасплох.
Я понимала, что мой ответ может все изменить и для Зака, и для меня, и для Сесил. Сказанного уже не воротишь. Тем не менее я все-таки ответила:
– Да.
«Да! – мысленно ликовала я. – Да, конечно же, да!» – Слава Богу, – выдохнул Зак.
Он наклонился и поцеловал меня. Крепче, чем тогда в гараже. Глубже. Его губы были теплыми от огня камина, щеки горели – я почувствовала это, когда прикоснулась ладонями к его лицу.
Вскоре от поцелуев мы перешли к более жарким ласкам. Он расстегнул молнию и приспустил мое платье. Стянул с меня лифчик и стал целовать мою шею и грудь. Я изогнула спину дугой, отвечая на его ласки. От влажных, жадных поцелуев, которыми он осыпал мое тело, у меня между ногами разгорелась сладкая боль. Мы катались по полу, цепляясь волосами за шерстинки ковра. Зак засунул руку под кромку спущенного платья. У меня мелькнула мысль, что Сесил и Зак занимались тем же, чем и мы сейчас, но я была уже не в силах остановиться. Как знать? Может, Сесил станет просто дорогим воспоминанием, которое еще больше сблизит нас с Заком и поможет нам обрести себя. Впрочем, сейчас я не хотела об этом думать.
Спустив мои трусики до лодыжек, Зак расстегнул джинсы. Он собирался войти в меня.
– Что ты делаешь? – выдохнула я.
– А что? – Зак замер, обняв меня руками за шею. Он часто и тяжело дышал.
– На тебе же ничего нет!
– Мы оба голые.
– Нет, я не то хотела сказать. Вообще это все как-то слишком скоро, и потом на тебе же ничего нет...
Зак перевернулся на спину и отдышался.
– Презерватив, – сказал он, и у него затряслись плечи. Сначала мне показалось, что он плачет, а потом я поняла, что плечи дрожат от смеха. – Черт, а я и забыл.
– Как ты мог забыть?
– У меня же так давно не было других женщин, кроме Сесил! Я даже не уверен, что у меня есть презервативы. Если только какой в походной сумке с 1996 года завалялся.
Меня разбирал смех. Конечно же, Зак давно не пользовался презервативами. И ждать он тоже отвык.
– Ничего страшного, – сказала я и фыркнула Смеялась, пока не начала задыхаться и на глаза не навернулись слезы.
– Спасибо, – сказал он и тоже присоединился ко мне. – Большое спасибо. Давай потешайся над недотепой.
Через несколько минут наш смех смолк. Мы лежали рядом и чувствовали себя опустошенными. Я шмыгала носом, утирала глаза и время от времени хихикала – но это уже были остаточные смешки. Тут Зак положил мне руку на бедро и провел ею между ногами.
– А что, если... – прошептал он мне на ухо. – Я знаю, все должно быть замечательно... Ты ничего не имеешь против?
Я прочистила горло и пробормотала:
– Нет. – Его рука снова прикоснулась ко мне. – Пожалуйста, еще.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100