Читать онлайн Звезда и тень, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда и тень - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.74 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда и тень - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда и тень - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Звезда и тень

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

25

— Я хочу, чтобы вы снова это сделали.
Сэмьюэл стоял молча, неподвижно, охваченный искушением. Он видел в темноте внешним и внутренним взором, мог закрыть глаза и почувствовать ее слезы.
Он не знал, почему она плачет.
В тот момент он думал, что хочет только ответить ей. «Я хочу…» — сказала она, и твердая земля обрушилась под ним, почва под ним заколебалась.
Она внезапно села, встрепенувшись, зашуршало постельное белье.
— Мистер Джерард?
Он откинул голову назад. Как мог он подумать, что она не почувствует его присутствия? Он излучал желание. Он горел, как открытое пламя, невидимый факел в ночной комнате.
Она всхлипнула — приглушенный звук выдал попытку удержать слезы.
— Я знаю, что вы здесь.
— Да, — сказал он.
Она слабо вскрикнула, услышав его голос. Он слышал ее частое и нежное дыхание.
Прошла минута. Ничто не двигалось.
— О боже! — ее голос слегка дрожал. — Я думаю, вы какое-то время уже находились здесь. Вы, наверное, слышали меня. Какое унижение!
Эти слова заставили его улыбнуться. Ему до боли захотелось протянуть руку и взять в ладони ее волосы.
Но… он этого не сделал. Ему следовало сдержать черный огонь, который бежал по его венам и сжигал его.
Он почувствовал какое-то движение.
Ноги ее коснулись пола.
— Я должна найти свою одежду, если вы хотите продолжить разговор.
Она встала, распущенные по плечам волосы и аромат сна, тепло женщины было под ночной сорочкой. Он не смел поддаться искушению. Но его воля и его действия шли вразрез друг с другом. Он стоял, как вкопанный, хотя в нем билась жизнь, и допустил, что в темноте она наткнулась на него.
Хотя Леда протянула руки, чтобы идти в темноте, она ударилась о его грудь, как о стену. Он схватил ее за руку, удерживая от падения.
— Я не хочу продолжать разговор. Голос его был глухим и хриплым. Он был весь во власти противоречий.
— О! — она стояла в его объятиях. — Что же теперь?
— Что ты захочешь. Что ты скажешь. Она подняла лицо.
— Золотых рыбок?
— Господи Иисусе! — он взял ее за щеки, склонил голову к ее рту.
— Вот это. Я хочу этого.
Его губы коснулись ее. Ощущение тяжести давило его, невыносимое напряжение. Кэй, снова Кэй. Именно это сковывало его тело и душу. Он не мог этого допустить. Это была катастрофа.
Сэмьюэл не знал, как целуют женщин. Он думал, что достаточно прижать свой закрытый рот к ее рту, но прикосновение обезоружило его. Нежность ее щеки вызвала беззвучные радостные содрогания во всем его теле. Он приоткрыл свой рот, вдыхая, чувствуя ее глубоко в себе, и в тот же момент коснулся языком уголка ее губ.
Ее тело затрепетало. Он почувствовал в темноте ее румянец, ее тепло. Она подняла руки и отстранилась.
— Я считаю, что вы, должно быть, огорчились, как было принято ваше колье?
Ему было наплевать на колье. Осталась только одна ступенька к цели, что влекла его.
— Осмелюсь сказать — поэтому вы здесь. — Ее голос был почти беззвучен. — Я хотела, чтобы вы не спешили дарить это. Я посоветовала, что… О, господи, мистер Джерард!
Как она могла вообразить, почему он здесь? Он стоял, держа ее, вкушая ее, чувствуя ее возбуждение, зная, что он в своей серой одежде сливается с тенями. Он сомневался, могла ли она даже увидеть его, — и внезапно он отпустил ее, колдовским движением скрестил руки и зажег огонь в открытой ладони, холодный синий огонь, как отблеск океана, отразившийся на его лице, на пышных рукавах и кружевной отделке белого пеньюара.
Он почувствовал себя отрешенным — мрак больше не скрывал его.
Она на мгновение взглянула на светящийся камень на его ладони, а догом на него самого. При эфирном освещении она казалась смущенной, более живой, чем он представлял, — блеск ее рассыпавшихся волос, бархатистые линии лица, — все его запретные фантазии ожили. Он уже погасил свет, боясь ее напугать — черный воитель, возникший по волшебству из ночи, осуществивший то, что хотел.
— — О, — сказала она тихим ровным голосом. — Вам нельзя быть здесь. Боюсь, что это очень глупо, мистер Джерард. Все это ужасно нежелательно.
Он закрыл глаза, его кулак крепко сжал камень.
— Позвольте мне лечь с вами, — прошептал он.
— Я не думаю… это невозможно… — произнесла она изумленно. — Со мной?
Он обнял ее, тыльной стороной ладони тронул ее щеку, мерцающий огонь едва светился между его пальцев.
— Здесь. Сейчас.
Она колебалась, как если бы совсем не поняла его.
— Рискну сказать, что сегодня вы утомлены, чтобы так поздно не спать…
Он поднял рукой ее подбородок.
— Я не утомлен.
— О, — она глянула ему в глаза, — о, вам настолько одиноко? Если бы это был не столь неподходящий час, я бы попросила, чтобы дали чай.
Одиноко. Боже. Такой горячий, напряженный и одинокий.
Он открыл руку, и призрачный свет на мгновение осветил, как он целовал ее шею. Хрупкость девушки была такой женственной, как у цветка, а скрытый жар ее тела, глубокий, возбуждающий, как невидимое горение, которое зажгло камень и вспыхивало в нем.
— О, не надо, — её голос срывался, руки слегка дрожали, когда она беспомощно отталкивала его за плечи. — Это непристойно.
Это было непристойно. Это было безумие. Но он ее не отпустил. Обхватил ее спину, прижимая к себе. Кружевной воротник ее коснулся его. Он опустил светящийся камень на пол, и ее волосы скользнули всей своей массой ему на руки. Волнение охватило его. Он мечтал об этом, когда впервые увидел ее при дневном свете, в ателье, когда он наклонился и поднял запечатанное письмо, адресованное ей, и понял, что оно означало.
Он делал усилие, продвигая ее назад к постели. Она покорилась, колеблясь, и эта покорность означала, что она даже не понимала, какая сила ее вела.
У края постели его опыт заканчивался, несмотря на его голод, на его мечты, на его чувства. Он глубоко, неровно Дышал. Прислонился лбом к ее плечу.
— Я не причиню вам боль, — прошептал он.
— Нет, — сказала она, — конечно, нет.
Ее доверчивость поразила его. Она не могла доверять ему, он лгал, он знал это, но не остановился. Он отказывался от шестнадцати лет синяков и пота, и всех намерений, медленно опускаясь на колени и притягивая к себе ее. Он прижался ртом к ее телу, ощутил нежную грудь. Фланель держала ее аромат и тепло.
— О… мистер Джерард, — ее слабый протест был едва слышен в ночном воздухе.
— Ты сказала, что ты этого хотела. — Он скользнул руками ниже и обнял ее за талию. Он мечтал об этом, мечтал тысячу лет.
В голосе ее прозвучало сомнение.
— Я думаю, потому что моя мать была француженкой…
Ее рука легла ему на волосы. Он повернул голову и поцеловал ее ладонь. Она не отстранилась, и он поцеловал ее руку.
Сэмюэль ощутил ее спокойствие. Она нежно гладила прядь его волос.
Это отняло все силы, которыми он сдерживал себя. Он держал ее так, как будто она вот-вот исчезнет из его рук. Он желал, чтобы его прикосновения подчинили ее ему — его пальцы ласкали ее: изгибы под грудью, окружность бедер. Его охватил такой жар, что он боялся испугать ее, если он не сдержит своих порывов.
Сколько он помнил себя, он никогда так не касался женщины. В его жизни были быстрые и короткие объятия Кэй, или недолгие, спокойные приветствия леди Тэсс. Сладость объятия обрадовала его, он готов был глупо заплакать, чувствуя ее тепло своим лицом и своими руками.
Он хотел ей признаться, но у него не было слов. Он хотел сказать: тепло, нежность, мягкость, твои волосы, твои прекрасные распущенные волосы, твои руки, твои кисти… ты понимаешь? Я не причиню тебе боли. Я не хочу причинить тебе боль. Я умираю.
Ее рука покоилась на его шее. Он слышал ее дыхание и то, как поднимались и опускались ее груди возле его щеки.
— Я боюсь, мы переходим грань. — Ее рука слегка напряглась. Она приподняла прядь его волос, провела по ней пальцем и отпустила. — Но, дорогой сэр… я тоже чувствовала себя одиноко.
— Леда, — только ответил он хриплым шепотом. Медленно, очень медленно, чтобы не испугать ее, он поднялся.
Ленточка держала на шее ее пеньюар; он потянул за узел и отпустил. Его рука скользнула ниже, он ожидал найти пуговицы, как на мужской рубашке, но их не было. Его палец отстегнул легкие сатиновые петли, которые свободно соскочили с маленьких перламутровых пуговиц, спускающихся почти до талии.
Ее тело застыло, как только он это сделал.
— Не бойся меня, — сказал он с силой. Его мускулы были напряжены, его собственное тело стало чужим, как будто он двигался в тяжелых доспехах.
Леда пристально посмотрела на него. Сэмьюэл увидел, что она страшится, что — боже! — до этого момента она его на самом деле не понимала, не ожидала этого, не остановила его, а сейчас к ее губам подступают слова, чтобы отвергнуть его.
Он не мог этого допустить. Закрыл ей рот своими губами, безжалостным поцелуем остановил эти слова, прижал ее к себе, рукой лаская волосы. Он нарушил свое обещание, поцелуй причинил ей боль, должен был причинить, потому что ему самому было больно.
Его уверенная сила преодолела ее равновесие, и он опустил ее на постель во всю длину рядом с собой.
Волосы ее веером покрыли лицо. Она упиралась руками в его плечи. Он завис над нею, тяжело дыша: им владели инстинкт, память и желание. Его тело двигалось по ее телу, так близко, так близко от взрыва, ее ноги находились по всей длине с его ногами, их разделяла только тонкая ткань.
Мерцающий камень освещал едва заметные очертания комнаты. Леда лежала в тени с широко открытыми глазами, отстраняясь от него.
Ее силу он мог бы преодолеть мгновенно, и они оба это знали. Но она взглянула на него с отчаянием и достоинством.
— Я уверена, мистер Джерард… вы будете сожалеть, если поведете себя недостойно…
Он мог бы посмеяться над этим обращением к его чести в такой момент. Но ее лицо… на ее лице он увидел сомнение, веру, серьезность, идущую от сердца зависимость от него… и милую, невероятную храбрость: героизм маленького беззащитного существа, почуявшего опасность.
Своей слабостью она победила его. Он не мог продолжать и не мог ее оставить.
Продолжая обнимать ее, он опустился, дрожа, положив голову возле ее уха.
Леда лежала в его объятиях, она не сопротивлялась. Он был тяжелым, крепко держал ее, но это казалось скорее успокаивающим, чем наоборот.
Прошло довольно долгое время, как она почувствовала, что его объятия медленно ослабевают, он пошевелился, передвинувшись к ее боку, все еще держа ее, но не так близко. Ни он, ни она не произнесли ни слова.
В конце концов она задремала, все время просыпаясь и видя его рядом, радостная и смущенная этим. Это было так невероятно. Чудесно.
Вперемешку со сном она вспоминала: он попросил ее лечь с ним, и кто бы мог подумать о такой странной фантазии? Кто бы мог подумать, что это окажется столь радостным? Она лежала непривычно, поперек кровати, без подушки — просыпаясь в уютном тепле, вздрагивая от жесткой руки под своей головой. Стоило ей проснуться, он передвигал руку, успокаивающим жестом разглаживал ее волосы, и было естественно и уютно устроиться на его руках, возле его тела, и снова заснуть.
Чужеземный камень давно уже погас — слабые сумерки рассвета начали проникать в комнату.
Очнувшись ото сна, ее первым смутным впечатлением была черная тень возле нее. Слишком черная, чтобы увидеть очертания или детали. Затем она различила ее форму, заметила линию ноги, подбородок, руку, обнимающую ее. Она полностью открыла глаза. Он наблюдал за нею. На расстоянии шести дюймов она могла видеть его темные, загнутые на краях ресницы. Его глаза были прозрачно-серые, подобно краскам зимнего утра в момент, когда звездный свет переходит в день.
Его бодрствование, то, как она была уложена и укрыта от холода его теплом, говорило о том, что он вовсе не спал.
Внезапный ужас охватил ее. Она вспомнила, что случилось много лет тому назад, в ее школьные годы — с горничной и ее кавалером. Повар шептал угольщику: «Она спит с ним, не думай, что я вру!» И после этого горничная была отослана под первым предлогом, о котором мисс Миртл никогда не говорила.
Леда смотрела в его глаза, цвета утреннего рассвета.
Она спала с ним.
О господи!
Ночью она поняла, что от чего-то спаслась, а при дневном свете — что она пропала, уйдя далеко за пределы наставлений мисс Миртл. Он был в ее комнате. Он касался ее. Раздевал. Он целовал ее так, как не целуют порядочных незамужних женщин. Она спала с ним.
Леда вздрогнула. Его рука лежала на ее плече. Он обвил рукой ее шею, а потом пропустил через свои пальцы ее волосы. Каштановые локоны упали с его пальцев. Он приподнялся на одной руке.
Святые небеса! Это уже произошло! Она спала с ним. В ее сердце не было стыда или раскаяния.
Он начал отодвигаться от нее, и она поняла, что он собрался уйти. Без причины, ничего не имея в виду, она поднялась и схватила его за кисть.
Сэмьюэл оглянулся на нее с неожиданным вниманием, затихнув в слабом утреннем свете. Снова она подумала об архангелах, одиноких божествах, рожденных горами, небом и морем.
Она села, держась за его твердую руку, не зная, что сказать.
— Я не должен был оставаться. — Его голос звучал твердо. — Я сожалею. Ты уснула.
Что-то треснуло в складках его черной одежды. Оружие — насилие и элегантность, совершенство в том и другом — ей захотелось дотянуться до него и привлечь к себе, прижать его близко к сердцу.
— Ты не спал, — сказала она.
— Нет.
Она не хотела, чтобы он уходил. Наступало утро, она не желала, чтобы оно пришло. Что он станет делать, говорить, как может изменить жизнь… Все это еще казалось невозможным. Она спала с мужчиной. Он ее целовал.
Она не чувствовала себя виновной в чем-либо. Она чувствовала себя женщиной. Немного застенчивой и взволнованной.
— Ты должен идти? Их взгляды встретились.
— Я должен остаться?
Резкость его тона ошеломила ее. Как будто он ее в чем-то обвинял. Она облизала губы и положила свою руку на его, чувствуя под ней силу.
Его мускулы ослабли под ее пальцами.
— Скажи мне — да или нет.
— Да, — сказала она, — останься.
— Прошлой ночью ты сказала да. Ты сказала… что хочешь этого. А потом… господи! — он сделал резкий выдох.
Она покраснела при смелом упоминании о прошедшей ночи. Его рука на ней, его рот так близко. Ей надлежало стыдиться, а вместо этого… она чувствовала себя обласканной. Возбужденной.
О, неужели это означает стать падшей женщиной! Быть эгоистичной и радоваться тому, что он пришел к ней, а не к леди Кэй.
Холод в комнате проник сквозь, ее халат, ее уже больше не защищала его близость. Она задрожала, набрасывая на плечи упавшее покрывало, и с надеждой взглянула на него.
— Стало совсем холодно, вам не кажется?
Она натянула покрывало до подбородка, выглядывая из-под него, понял ли он ее намек.
Сэмьюэл сидел, не двигаясь, опершись на руку, не уходил.
Леда становилась все более и более отважной. Она осторожно коснулась его волос. Провела пальцами вниз по его щеке. Она закусила губы, внезапно охваченная новым чувством таинственной нежности к мужчине, который застыл под ее неуверенной лаской, единственным откликом его была глубинная дрожь в тишине и молчании. Девушка наклонилась вперед, целуя уголки его губ, как и он целовал ее. Она коснулась его своим языком, приоткрыла рот, протянула руки, чтобы погладить его волосы.
Дрожь в нем перешла в тяжелую силу. Он схватил ее за плечи. Повернул ее лицо к себе и впился в ее рот.
Какой-то момент она чувствовала только возбуждающее ее волнение. Потом его сила покорила ее, опрокинув спиной на подушки. Его рука спутала в клубок ее волосы, держа ее неподвижно, в то время как он целовал лицо, шею, ниже, по открытой длине ее халата.
Он смущал ее. У нее не было возможности сопротивляться, всей своей тяжестью он навалился на нее, глубоко погрузив в кровать. Его нога разделила ее ноги, его тело сжимало ее бедра и живот, его рука отбрасывала разделяющую их ткань — затем жар обнаженной кожи на ее обнаженном теле, на самом интимном месте… Что-то еще — что?
Он двигался, овладевая всем ее телом, его частое дыхание звучало в ушах, его движения поднимали в ней ответные дразнящие волны возбуждения, незнакомые сильные ощущения сделали ее мышцы упругими, заставили ее тело гибко изогнуться навстречу ему.
Сэмьюэл поднялся на руках. Мгновение она смотрела на него, ее губы горячо раскрылись, и то, что он затем сделал изумило ее. Необычное удовольствие от его прикосновений неожиданно стало причинять боль — она инстинктивно откинулась, чтобы избежать ее, но он, казалось, не заметил этого; его глаза были закрыты; он со всей силой прижался к ней, одним могучим движением страстно проник в нее.
И это причинило боль. Это причинило боль им обоим, она издала стон, а он откинул голову назад, и все его тело содрогнулось с большой силой. Приглушенный стон вибрировал в его горле. Он держался над нею, с силой входил в нее, мускулы на его плечах, руках, подбородке напряглись, как струны.
Леда поняла, что издает звуки отчаяния с каждым вздохом, испуганные всхлипы, выражающие ее удивление и панику. Момент холодного насилия казался бесконечным.
Он бурно вздохнул. Его тело ослабило жесткое напряжение. Он глотнул воздуха, как после быстрого бега.
Все еще было больно. Это было так неловко — горение в таком интимном месте, соединившимся с ним. Он не глядел ей в лицо, не освобождал ее от себя, но, опустив голову на подушку возле ее уха, снова и снова гладил ее волосы.
— Леда, — прошептал он, — о, боже, Леда…
А она истерично думала: «Какая я глупая… ведь это было… теперь я падшая женщина…»
Он знал, что она плачет. Сквозь биение собственного сердца он скорее чувствовал, чем слышал каждый ее всхлип, каждое рыдание. Стыд и страсть сжигали его. По зову разума он должен был встать, остановиться, прекратить то, что ее обижало. Но тело его только теснее прижималось к ней, его руки обхватывали ее, он хотел уже снова войти в нее.
Сэмьюэл целовал девушку и говорил с ней, пытаясь успокоить, хотя он даже не понимал, что она произносила. Он целовал ее глаза, слезы на щеках, ее обнаженное плечо, выбившееся из халата. Он называл ее по имени и пытался сказать, что сожалеет, объяснить что-то, хотя не было другого объяснения, кроме него самого. Он не мог контролировать себя, не мог.
Она ощутила… сладострастие, находясь рядом с ним. Сэмьюэл понял по ее слезам, что сделал ей больно, в то время как он испытал исключительное наслаждение.
— О, — пробормотала она, когда он вошел в нее снова.
Он поднялся на локтях, лаская губами ее щеку, слизывая языком ее соленые слезы. Она закрыла глаза, когда он целовал ее брови и ресницы.
Ее облик — с открытой шеей, бледной кожей и волосами, рассыпанными по подушкам — сладостный, возбуждающий, снова разжег пламя в его венах. Он пытался утешить ее, но убеждение оказалось чувственным, и его поцелуи становились все более крепкими и долгими в местах, которых он жаждал. Сэмьюэл положил руки ниже ее груди, и, наклонив голову, наслаждался нежными округлостями под ее халатом. Живое воспоминание о том, как она прошлой ночью почувствовала прикосновение его языка, заставило его снова открыть рот, полизать ее кожу.
Леда издала короткий возглас, слабый протест, двигаясь под ним. А потом — он почувствовал, что в ней исчезла скованность и новое, сладострастное напряжение заняло ее место.
Его язык нашел кончик соска, захватил его. Сэмьюэл сделал более резкое движение, ощутил под собой ее дрожание. Халат упал, обнажив ее сосок — круглый, розовый на белой коже.
Тлеющее в нем пламя вспыхнуло. Он прижался губами к ее груди в то время как продвигался внутри нее все глубже и сильнее. Открыв рот, он страстно трогал языком округлые поверхности. Он взял сосок зубами, и она издала сладостный стон, которого он никогда в жизни не слышал и который вовсе не означал боль.
Его рука поднялась, чтобы взять ее другую грудь, нежно приласкать обе, в то время как она лежала с закрытыми глазами, издавая те же тихие звуки.
Сэмьюэл понял, что вызвало ее боль — его вторжение в нее, и в глубине души он догадался, что эти другие его ласки заглушали боль.
Девушка выгибалась под ним, такая прекрасная во всем своем розовом тепле, что стыд и злость рассыпались в пыль перед реальностью ее облика при серебряном свете утра. Он обнял Леду и снова вошел в нее глубоко, с той пронизывающей все его существо страстью, ведущей к яркой вспышке.
Он начал движение с еще большей силой, закрыв глаза, охваченный возрастающим ощущением. Это длилось дольше на этот раз, стало сильнее, каждый толчок добавлял и усиливал необыкновенную теплоту, пока он не забыл о том, что дышит, видит и слышит… забыл обо всем, кроме страсти, которая поглотила его и ворвалась в нее как взрыв черного пороха.
Когда все завершилось, запахи и ощущения, казалось, ввели его в странную летаргию. Леда смотрела на Сэмьюэла своими любящими темно-зелеными глазами, как будто слова покинули ее.
Смешанные чувства чередовались в нем — облегчение и наслаждение, близость и то, что не воплощается в слова. Мысли его уползали. Он хотел только одного — спать в ее объятиях.
— С тобой все в порядке? — его слова казались медлительными в то время как он склонился над нею, а его губы касались ее губ.
— Не знаю, — сказала она жалобно, как ребенок.
Он попытался сообразить, как может ее успокоить, и понял, что должен покориться этому волшебству. Она слегка поморщилась, когда его сильное тело покидало ее.
Сэмьюэл нежно целовал девушку, чувствуя радость и угрызения совести одновременно. Сон одолевал его, как и желание тесно прижать ее к себе. Покрывало закрывало их ноги, и, подвинувшись, он накрыл им ее и себя, чтобы уберечься от холода раннего утра.
Он лег на бок, обнимая ее одной рукой за талию, а другую положив ей на грудь. Она затихла в его объятиях и взяла его за руку.
— Дорогой сэр, — сказала она и замолчала. Это был конец. Смутное чувство медленно овладело им. Он погрузился в бархатную мглу, не отвечая, не зная, было это выражением привязанности или обвинением.
В дремоте ему показалось, что кто-то постучал в дверь.
Он открыл глаза.
Комната была залита дневным светом, ярко освещающим все — кровать, мисс Этуаль, ее роскошные каштановые волосы и черный контур его рукава на кремовой поверхности покрывала, подобно тени ушедшей ночи.
Выше ее головы он увидел дверь. В дверях стояла леди Тэсс. У нее был в руках подарок, завернутый в бело-зеленую полосатую бумагу, завязанный красной лентой.
Он знал, что всю жизнь будет помнить эту ленту. Та самая лента, с зеленым оттенком, того же размера и формы коробка была у нее в руках.
Он вздрогнул от неожиданности, но не пошевелился. Мисс Этуаль спала. Их глаза встретились.
Мгновение она стояла молча, ее рука — на ручке полузакрытой двери. Откуда-то издали прозвучали голоса мужчин, занятых разговором.
Леди Тэсс взглянула на свой подарок, как будто не зная, что с ним делать.
Она закусила губу, покраснев как юная девушка, и молча покинула комнату, закрыв за собой дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда и тень - Кинсейл Лаура

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627282930313334353637

Ваши комментарии
к роману Звезда и тень - Кинсейл Лаура



Классный роман, сюжет не приевшийся, не пошлый. Давно не попадались подобные романы о любви, где нет принцесс, герцогов и бесконечных описаний нарядов и балов, а есть реальные люди, измученные одиночеством. Прочла на одном дыхании.
Звезда и тень - Кинсейл ЛаураЕлена
12.09.2012, 8.11





Не понравилось, главная героиня просто дура.
Звезда и тень - Кинсейл ЛаураОксана
22.05.2014, 14.36





Читала очень давно. Понравилось. Перечитала позднее. Не разочаровалась.rnНо говорю сразу - на любителя. Это не среднестатистический любовный роман, пересыпанный сахаром.
Звезда и тень - Кинсейл ЛаураЮля
14.10.2014, 18.27





В целом роман очень понравился, но главный герой часто приводил в недоумение... Он красив как бог, и детские годы, грубо говоря, провел в борделе,но при этом остался девственником, который не знает как прикоснуться к женщине!? это кажется совершенно неправдоподобным!Непонятно зачем он проникал в комнату к героине, ,наблюдал за ней, смотрел как она спала,уделял ей столько времени, если считал себя влюбленным в другую девушку, на которой собирался жениться!? Неприятно поразило его неадекватное поведение после первого секса с героиней,и вообще временами он казался не от мира сего, но в конце концов, может в этом и заключается изюминка этого романа...
Звезда и тень - Кинсейл ЛаураJane
20.12.2014, 20.56





Очевидно, что предыдущая комментша читала роман поверхностно. Герою в детстве была нанесена глубокая психологическая травма, последствия которой в дальнейшем непредсказуемы. Поэтому он и кажется как-бы не от мира сего. А, вообще, все герои этого автора кажутся не от мира сего. И романы ее отличаются каким-то волнующим привкусом экзотики. Просто советую читать.
Звезда и тень - Кинсейл ЛаураРина.
18.03.2016, 17.10





Замечательный роман.запоминающися
Звезда и тень - Кинсейл Лаураelku
19.03.2016, 16.28





Аннотация, изложенная к этому роману - это слова, принадлежащие Марку Твену (к сожалению допущены опечатки). Автор поместила их перед первой главой романа. Тот, кто вдумчиво прочтет - почувствует вкус и аромат книги.
Звезда и тень - Кинсейл ЛаураТамила.
5.05.2016, 15.22





хороший роман, необычный.Единственное, что не понравилось, роман длинный, многие главы можно просто не читать. Главный герой мне понравился, часто он скованный и сдержанный, но именно в этом прелесть гг, еще понравилось как описывают чувства гл. героя, обычно в романах делают акцент на женских мыслях и тайнах, а тут раскрывают его желания.
Звезда и тень - Кинсейл ЛаураЮля
6.05.2016, 15.38





Роман на любителя, но мне понравился!!! Чтобы понять суть романа, надо читать, не пропуская ни одной строчки.
Звезда и тень - Кинсейл ЛаураЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
10.05.2016, 14.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100