Читать онлайн Влюбленный опекун, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленный опекун - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.35 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленный опекун - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленный опекун - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Влюбленный опекун

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Лежа за занавесками на кровати с балдахином в господской спальне Ашленда, Гриф закрыл глаза и попытался заснуть. В доме давно существовал традиционный ритуал с участием Бадгера: дворецкий приходил в спальню и стоял в ожидании, пока хозяин уляжется в постель, а потом задвигал занавески. Предложение отказаться от этой традиции не имело успеха – по-видимому, Бадгер не мог даже представить возможность такого чудовищного изменения освященных веками обычаев.
В итоге ради того, чтобы старик тоже мог отдохнуть, Грифу приходилось отправляться в постель с заходом солнца и лежать некоторое время без сна в душной темноте. Затем он вставал, раздвигал занавески и одевался.
Только вне дома, на свежем воздухе, Гриф не чувствовал себя одиноким и опустошенным. Он совершал прогулку к небольшому озеру и, поднявшись на окружавшие его холмы, наблюдал восход луны, после чего садился на траву, ощущая подсобой непривычную мягкость после долгих месяцев, проведенных на холодных камнях. Это ощущение было даже более ошеломляющим, чем богатство и статус, внезапно свалившиеся на него.
Судьба сыграла с ним слишком злую шутку, предоставив ему все, о чем только может мечтать человек, когда для того, чтобы радоваться, у него не осталось никаких сил. Ему надо было как-то встряхнуть себя, а он по-прежнему оставался холодным и неестественно спокойным, как эта тихая блестящая поверхность озера. Конечно, он знал, что в глубине его души таится нечто темное и пугающее, но ему не хотелось думать об этом. Пока он не задавал себе вопросов, его рассудок был в безопасности.
Тем не менее Гриф пытался поставить перед собой цель на будущее, наметить план и направление действий, заглянуть немного вперед. Он мог теперь поехать куда угодно, делать все, что угодно, купить все, что только захочет.
Беда заключалась в том, что не хотелось ничего.
За время своих ночных прогулок к озеру Гриф окончательно убедился в этом. Все его мечты и надежды растаяли в воздухе. Взять, к примеру, корабль. Какой смысл снаряжать его и мотаться по океанам, занимаясь перевозкой грузов, когда заработанные при этом деньги – лишь ничтожная малость по сравнению с богатством, которое он унаследовал...
Ирония заключалась в том, что жизнь потеряла для Грифа смысл именно тогда, когда ему ее вернули. Это выглядело довольно смешно, но иногда внутри у него все сжималось от боли, и в такие минуты его видимое спокойствие нарушалось, подобно тому как на гладкой блестящей поверхности озера появляется рябь, если бросить в него камушек. Но даже в такие моменты Гриф не хотел знать, какие монстры скрывались в глубине его души.
Увы, с каждым днем они шевелились все сильнее, угрожали ему, требовали выпустить их. В такие моменты Грифу хотелось убежать от этих темных сил, пока они не выбрались наружу и не поглотили его. Куда бежать – для него не имело значения. Он знал только, что не сможет вечно оставаться здесь. По существу, Ашленд никогда не был его домом, и он не хотел владеть им. Долгие годы он злился и страдал от того, что потерял наследство, не понимая, что оно влечет за собой, не понимая, что невозможно вернуть детство, семью, другие незаменимые вещи.
Однако отказаться от состояния и вернуться к прежней жизни оказалось не так-то просто. Надо было что-то делать с поместьем. Как только Гриф приходил к этой мысли, монстры внутри начинали проявлять себя, и тогда он осторожно подавлял их. Состояние можно было бы потратить на благотворительные заведения, школы, частично передать государству, но... Обдумывая все это в течение долгих бессонных ночей, Гриф пришел к выводу, что не имеет ни законного, ни морального права передавать Ашленд кому-либо постороннему, поскольку, помимо имущества, у него были еще жена и сын.
Резко вскочив на ноги, Гриф начал беспокойно ходить по берегу. Мысль о Тесс жгла его, подобно незаживающей ране, и он поспешно отбросил ее.
Думать о сыне было куда приятнее, поскольку эти размышления имели абстрактный характер. В данный момент ребенок был для него не более чем именем на листке бумаги. Когда Вуд сказал ему, что он стал отцом, Гриф равнодушно посмотрел на адвоката, словно речь шла о появлении на кухне новой судомойки. Ребенок... Это понятие казалось ему почти нереальным, а потому безопасным, и он спокойно рассуждал о ребенке во время продолжительных бесед со своими адвокатами.
Гриф с иронией подумал о том, как удобно иметь помощников, которые являются словно по мановению руки. Они никогда не возражали ему и только слушали с серьезным видом, когда он излагал свои планы, а потом советовали проконсультироваться с матерью мальчика, прежде чем взвалить на нее заботу сразу о сыне и поместье, не назначив опекуна.
Однако такой шаг предполагал встречу с Тесс, а этого он хотел избежать любой ценой. Позволить себе снова любить человеческое существо, связь с которым может прерваться в любой момент, он просто не мог. Вот почему Гриф не хотел ни видеть Тесс, ни говорить с ней. Больше всего он боялся, что, если увидится с ней, вся созданная им защита мгновенно рухнет.
К его величайшей досаде, Абрахам Тейлор сообщил ему в письме, что, вернувшись в Англию после смерти жены, планирует отойти от дел и поэтому хотел бы обсудить с Грифом передачу ему опекунства над леди Тесс. При этом Тейлор настаивал на личной встрече.
Немного поколебавшись, Гриф принял решение. Он поговорит с Тейлором и откажется от опекунства; тогда Тейлор будет вынужден назначить опекуном кого-то другого. После этого останется только передать Ашленд в надежные руки и назначить доверительного собственника. Может быть, ему даже удастся убедить Тейлора взять на себя ответственность за поместье.
И вообще лучше всего было бы послать переговорить с Тесс не адвокатов, а именно Тейлора. Его помощники поняли бы это, учитывая, что речь идет о старом друге семьи и в какой-то степени их коллеге. Адвокаты могли бы подготовить и подписать необходимые документы, после чего Гриф был бы свободен и от этих стен, и от огромной кровати со шторами, а заодно и от ответственности, лежавшей камнем у него на сердце.
Два дня спустя Гриф сидел в кабинете деда, беспокойно постукивая пальцами по черному с золотом письменному столу, подаренному Людовиком XIV первому маркизу Ашленду. Наконец в комнату вошел Бадгер.
– Милорд, – объявил он, – представитель ее величества, генеральный консул провинции Пара, Абрахам Тейлор, эсквайр, просит его принять.
Теперь Гриф отлично знал заведенный порядок, поэтому он встал и сказал:
– Я прошу немедленно провести его ко мне.
– Сюда, милорд?
– Да, сюда.
Когда Тейлор вошел в комнату, он показался Грифу изрядно постаревшим. Лицо его уже не было таким румяным, когда-то черные, усы и бакенбарды изрядно побелели.
Пожав руку Грифу, Тейлор улыбнулся:
– Ваша светлость...
Маркиз покачал головой и тоже улыбнулся:
– Ради Бога, не называйте меня так; мне достаточно словесного почитания со стороны дворецкого. – Он задержал руку консула немного дольше принятого. – Прошу принять мои соболезнования в связи с кончиной миссис Тейлор.
Гость вздохнул и опустил глаза:
– Благодарю. – Казалось, Тейлор собирался сказать еще что-то, но, передумав, отпустил руку Грифа. – Видите ли, для каждого когда-то настает пора изменить образ жизни. У меня есть место в Херефорде, и я намереваюсь обосноваться там, однако сначала мне надо закончить дела с вами. Документы о передаче опекунства в полном порядке, нужна только ваша подпись.
Гриф сделал несколько шагов по направлению к письменному столу. Сейчас, когда пришло время изложить свои намерения, во рту у него отчего-то пересохло.
– Мистер Тейлор... – Он опустил голову, не в силах смотреть консулу в глаза. – Я не хочу брать на себя опекунство.
Тейлор долго молчал, потом осторожно спросил:
– Вы действительно отказываетесь от обязанностей опекуна?
– Да.
– Могу я спросить, почему?
Гриф пожал плечами:
– Ну... У меня нет опыта. Кроме того, я намереваюсь передать имущество доверительному собственнику и хотел просить вас помочь мне выбрать подходящего опекуна.
Тейлор долго молчал, как-то странно глядя на хозяина имения, и в конце концов Гриф, не выдержав, стукнул кулаком по столу. Его нервы напряглись до предела; еще немного, и...
Наконец Тейлор нарушил тишину:
– Если вы не надеетесь на свою проницательность, я могу свести вас с превосходными консультантами, которые помогут решить вашу проблему, хотя и сомневаюсь, что в этом есть необходимость. Разумеется, я не думаю, что кто-то другой, кроме вас, будет подходящим опекуном имущества леди Тесс, и – если позволите совет – вашего тоже. Вы молодой человек с большими способностями, поэтому нет никакой необходимости передавать ваше имущество доверительному собственнику.
– Тем не менее, – Гриф насупился, – именно это я собираюсь сделать.
Похоже, он так и не убедил Тейлора.
– А как же ваши обязанности?..
– К черту обязанности! – Гриф отвернулся. – Мои обязанности и так уже чуть не отправили меня на тот свет.
Гриф услышал, как скрипнул пол под ногой Тейлора, но даже не повернул головы.
– Что ж, я все понимаю. – Тейлор вздохнул.
Неужели? Черта с два он понимает! У Грифа не находилось слов, чтобы объяснить Тейлору свое состояние. Как можно выразить смятение души, боязнь встретиться с женой из страха разрушить тонкую оболочку отчужденности, которую он создал вокруг себя? Да и кто станет доверять человеку, который не доверяет себе...
– Что ж, я ожидал от вас большего. – Тейлор встал.
Гриф продолжал молча смотреть на свое отражение в небольшом зеркале, установленном на полированной поверхности стола.
– Я чувствую, что мое место не здесь, – сказал он наконец. – Поэтому и хочу уехать отсюда.
– Точнее, сбежать.
Гриф вскинул брови.
– Называйте это как хотите, мне все равно.
Гость сцепил руки за спиной и не спеша прошелся по комнате. Гриф ждал.
Наконец Тейлор повернулся и резко остановился перед ним.
– Я был в Уэстпарке эти две недели. – В голосе Тейлора прозвучал вызов.
Гриф хранил напряженное молчание и при этом чувствовал, как учащается его пульс.
– Вас не интересует, кто сейчас находится там? – спросил Тейлор с подчеркнутой учтивостью. – А может быть, вы все же хотите узнать что-нибудь о ваших жене и сыне?
– И что же поделывают моя жена и сын? – Голос Грифа прозвучал как-то безжизненно, словно ответ его не очень интересовал.
– Ваш сын чувствует себя хорошо и делает все, что положено малышу его возраста. – Тейлор прищурился. – А вот ваша жена страдает.
– Тут уж я ничем не могу помочь.
– Вот как? Следует ли передать ей ваши слова?
– Да! – Гриф резко поднял голову. – Передайте ей это. И еще скажите, что я не хочу быть опекуном ее имущества, не хочу видеть ее и меня не волнует, существуют ли она и ее сын или исчезли с лица земли и провалились в преисподнюю. Вы поняли, Тейлор?
Лицо консула покраснело.
– Думаю, да. Но я ничего не скажу ей.
Гриф молчал. Его самообладание дало трещину, в один миг выпустив наружу все, что накопилось внутри.
– Простите, – наконец выдавил он. – Я не хотел...
Его голос дрогнул, и он, отвернувшись от Тейлора, бессмысленным взглядом уставился на шелковую обивку кресла.
Когда Тейлор заговорил снова, его голос звучал уже не так сурово.
– Знаете, когда я впервые услышал, кем вы являетесь на самом деле, мне пришло в голову, что лорд Морроу давно догадывался об этом. Он знал вашего деда и дядю. Теперь и я заметил, что вы очень похожи на них.
Гриф с подозрением посмотрел на гостя.
– Да, мне говорили об этом, – напряженно сказал он. – И что?
– Люди видят то, что ожидают увидеть. – Тейлор задумчиво почесал голову. – Большинство из них. Однако лорд Морроу был человеком весьма наблюдательным и к тому же обладал феноменальной памятью. Думаю, он в самом деле догадывался.
– Мне кажется, вряд ли.
– Однако в своих последних письмах он очень настаивал, чтобы я вручил его дочь вашим заботам.
– И поступил весьма глупо. – Гриф крепче сжал зубы.
– Вовсе нет. – Консул улыбнулся. – Я бы назвал это эксцентричностью.
– Не понимаю, зачем вы говорите мне все это?
Тейлор пожал плечами:
– Потому что пытаюсь понять, действительно ли Морроу разглядел что-то в вас, или это была ошибка. – Он указал рукой куда-то за окно. – «Честь превыше всего» – не эти ли слова написаны над дверью этого дома?
Гриф сузил глаза.
– По-моему, я всегда следовал этому девизу.
– Неужели?
Тейлор усмехнулся, затем кивнул, явно намереваясь распрощаться.
Подойдя к двери, он остановился:
– Тесс заслуживает более уважительного отношения с вашей стороны, поверьте.
Гриф молчал. Он снова отгородился от мира своим защитным панцирем и не собирался ничего менять.
Детская комната в Уэстпарке выходила окнами в прекрасный сад, заложенный еще в восемнадцатом веке и украшенный широкими аллеями, лабиринтами тропинок среди самшитовых деревьев, а также небольшой застекленной теплицей, которую отец Тесс построил в центре. В целом план сада представлял собой живописно расположенные квадраты и прямоугольники.
Уэстпарк весь был подобен этому саду: безмятежный, опрятный и величественный. Дом также построили с соблюдением строгих пропорций, и каждый камень, окно или дверь занимали свое место с безупречной точностью. В центре дома располагалось просторное круглое помещение под огромным стеклянным куполом, где росли экзотические деревья и цветы, которые отец собирал по всему миру. О них заботился мистер Сидни. Эти растения разрослись в высоту и образовали зеленый навес, на радость попугаю Исидоре.
Подойдя к окну, Тесс могла свободно обозревать то, что находилось как внутри, так и снаружи, и ее взгляд сосредоточился на небольшом отрезке извилистой дорожки, который легко просматривался среди деревьев.
В это утро Тесс поднялась с рассветом и, занявшись своим туалетом, довела до отчаяния не только себя, но и няньку, горничных и личную служанку. Сначала она выбрала розовое платье, потом потребовала серое и наконец остановилась на светло-зеленом, украшенном кисеей с ткаными горошинами, буфами на рукавах и перламутрово-белой лентой на поясе. По ее мнению, этот наряд выглядел особенно женственным, изящным и деликатным. Никто теперь не смог бы узнать в ней ту неухоженную девицу, которая когда-то пробиралась по грязи в дебрях Амазонки или, стоя по пояс в воде, ловила угрей на Таити. По крайней мере она надеялась на это. Усевшись на подоконник, Тесс инстинктивно сжимала и разжимала руки в ожидании. Прошло уже три недели с тех пор, как мистер Тейлор вернулся из Ашленда с обескураживающим сообщением, и две недели с момента получения официального письма от Грифа, в котором выражалось желание обсудить вопросы, касающиеся опекунства и других вещей.
«И других вещей». Эта фраза пугала ее. Тесс была уверена, что Гриф собирается начать бракоразводный процесс, хотя, по словам мистера Тейлора, у него не было для этого никаких законных оснований. Брак на Таити подтвердила церковь в Англии, а попытка Стивена аннулировать его путем подкупа и убеждения нескольких священнослужителей потерпела крах.
К тому же Тесс была образцовой женой: она постоянно находилась дома, не посещала вечеринки, заботилась о своем ребенке. Она даже перечитала все имеющиеся в доме книги и в конце концов сосредоточилась на «Журнале для английских домохозяек». От ее внимания не ускользала ни одна из заметок, где излагались требования, выполнение которых способствовало ее становлению в качестве добропорядочной жены и матери семейства. Теперь это занимало все ее время.
Когда Тесс впервые обнаружила связь между Грифом, кольцом с печаткой и историей «Арктура», это показалось ей нереальным, однако она решила использовать эти факты как возможный путь спасения Грифа и добилась-таки того, что палата лордов приняла апелляцию. Только когда лорды признали в Грифе равного по положению и вынесли оправдательный приговор, она начала понимать всю значимость происшедшего. В один момент статус Грифа изменился от бродяги-капитана до маркиза Ашленда, и теперь между ними не осталось барьеров ни в общественном положении, ни в богатстве. По титулу и состоянию Гриф даже превосходил ее. Газеты с ликованием печатали удивительные сообщения, не упуская ни одной подробности, касающейся унаследованного им богатства. Сюда входил доход от железных дорог, угольных шахт в Уэльсе, от земельных участков в Мейфэре и Вестминстере, от богатых поместий в Гэмпшире и Дорсете. О таком достатке любой мог только мечтать, и ежедневные издания постоянно подогревали интерес читателей частыми публикациями на эту тему.
Тесс была очень довольна. Каждый фунт ежегодного дохода Грифа, о котором писали газеты, казался ей кирпичиком, извлекаемым из стены гордыни, разделявшей их. Тесс надеялась, что Гриф сам придет к ней, как только осознает устойчивость своего положения.
Но он не приходил, и Тесс расценила это как своеобразный ответ. Видимо, в ней самой был какой-то изъян, заставлявший его отворачиваться от нее.
Когда в полуоткрытую дверь детской постучал мистер Тейлор, Тесс, вздрогнув, подняла голову и, устало улыбнувшись, пригласила его войти.
– Я пришел пожелать доброго утра своему крестнику, – приветливо сказал гость и, наклонившись над колыбелью, пошевелил пальцами, не отрывая при этом глаз от Тесс. – А вы превосходно выглядите, мадам.
– Неужели? – Тесс встала и начала беспокойно ходить по комнате.
– Единственно, вашим щечкам не хватает немного румянца.
Тесс тотчас подошла к зеркалу, и мистер Тейлор с улыбкой покачал головой:
– Нет, нет, не так буквально, дорогая.
– О! – Тесс посмотрела на него и закусила губу. – Вы хотите сказать, что я выгляжу слишком подавленной?
– Скорее, немного взволнованной.
Тесс вздохнула:
– Так и есть. Сейчас я волнуюсь даже больше, чем перед первым балом. – Она выглянула в окно. – Прошло уже пять минут после назначенного времени, а Грифа все нет. Возможно, он просто опаздывает?
Мистер Тейлор развел руками:
– Этого я не могу знать.
– Но... вдруг он вообще не приедет?
– В таком случае я пригоню его сюда палкой.
Тесс неловко улыбнулась:
– Мне кажется, вы уже пытались сделать это...
– О нет. Он еще не видел меня в гневе, но я предоставлю ему такой шанс, если он не исправится.
Опустив глаза, Тесс тихо произнесла:
– Судя по тому, что вы рассказали мне о нем, я не думаю, что Гриф изменит свою точку зрения.
Мистер Тейлор выпрямился.
– Он не сможет развестись с вами, Тесс, и вы не должны сомневаться в этом.
– Какая разница, сможет или нет? Главное, он хочет сделать это.
– Ну, пока нет никаких признаков этого.
– А мне кажется, – голос Тесс задрожал, – что сейчас он особенно сожалеет о своей женитьбе, поскольку перед ним открылся неограниченный выбор.
– Мне так не показалось.
– А что же вам показалось?
Мистер Тейлор слегка сдвинул брови и посмотрел на ребенка, который спокойно лежал в колыбели, широко раскрыв глаза.
– Я бы сказал, – он задумчиво прищурился, – маркиз Ашленд сейчас похож на человека, который долго спал, и вдруг его неожиданно разбудили.
– Я не понимаю.
– Это называется нервным срывом. Если слишком долго держать человека под обстрелом, не продвигаясь ни вперед, ни назад, без всякой надежды на спасение, а потом, когда он уже готов умереть, вывести его из-под огня... – Тейлор покачал головой. – Нечто подобное испытал и ваш муж. Я подозреваю, что он еще не до конца пришел в себя.
– Да, это моя вина. Из-за меня он подвергся таким страданиям.
– Возможно. – Тейлор чуть приподнял брови. – Но сейчас, когда все благополучно закончилось, Гриф выглядел бы неблагодарным ничтожеством, если бы винил вас за то, что вы вернули ему наследство.
– О, если бы я была настоящей леди! – простонала Тесс. – Вероятно, он стыдится иметь такую легкомысленную, склонную бродить по свету женщину в качестве маркизы. Вы знаете, что печатают в газетах?
Тейлор фыркнул:
– Кажется, о том, что вы не носите корсетов, и тому подобное, не так ли? Я готов поклясться, что маркиз не читает этих газет. Он даже не знает, что существует «Женское христианское общество», и, разумеется, его не волнует то, что они отказываются принять вас в свои ряды, потому что вы знакомы с такими книгами, как «Основы геологии».
– А еще труды Дарвина, – напомнила Тесс. – Это им особенно не нравится. – Она поджала губы. – По их мнению, непристойно считать, что наши предки произошли от обезьян.
Разговор прервал стук в дверь, и дворецкий доложил, что прибыл лорд Ашленд.
Тесс ощутила невероятную слабость. Она надеялась окончательно приготовиться к встрече, когда увидит в окно подъехавшую карету.
Мистер Тейлор взглянул на нее и затем, не сказав ни слова, вежливо удалился.
– Проводите гостя в розовую гостиную, – сказала Тесс слуге. Это была часть апартаментов ее матери: довольно милая, солнечная комната, примыкающая непосредственно к детской. Тесс подсознательно руководствовалась мыслью, что если Гриф увидит или хотя бы услышит своего ребенка, то, возможно, захочет остаться с ней.
Она поцеловала дремлющего малыша и, войдя в гостиную, закрыла за собой дверь детской. Вряд ли ее сын заплачет. Правда, порой он устраивал рев, который долго помнился всем, но это бывало крайне редко. К тому же няньке было приказано проверять состояние младенца каждые пять минут.
Усевшись на диван, Тесс терпеливо ждала, машинально водя пальцем по контуру одной из больших роз на ситцевой обивке.
Наконец раздался стук в дверь, и она сжала пальцы.
– Войдите.
При виде Грифа ее сердце замерло. Он стоял, не глядя на нее, на том месте, где лакей оставил его. В этой просторной светлой комнате его холодная фигура в черном сюртуке и серых штанах была единственным темным объектом. Ну просто дьявол во плоти, с рыжеватыми волосами и ледяными глазами, невольно подумала Тесс.
– Доброе утро, – сказала она упавшим голосом.
Гриф посмотрел на нее и отвернулся.
– Доброе утро.
Наступила неловкая тишина, и Тесс опять начала водить пальцем по розе, а затем спрятала руку в складки юбки.
– Спасибо за то, что согласилась встретиться со мной. – Гриф тяжело вздохнул. – Я не займу много времени.
Тесс взглянула на него с болью в глазах, затем постаралась взять себя в руки.
– Может быть, ты хотя бы присядешь? – тихо спросила она.
Гриф прошелся по комнате, но так и не сел; остановившись у каминной полки в нескольких ярдах от Тесс, он замер, видимо, собираясь с мыслями. При этом он потирал ладонь пальцами, как будто хотел раздавить что-то в кулаке.
– Я решил поговорить с тобой о своем намерении, – начал он без предисловий, – и об опекунстве, а заодно узнать, одобряешь ли ты мои предложения.
– Я одобрю все, что ты считаешь нужным, – поспешно произнесла Тесс и тут же ощутила гордость, оттого что поступила, как подобает порядочной жене.
Гриф бросил на нее насмешливый взгляд, и Тесс опустила глаза. Он прав, даже при всем своем желании она не могла соответствовать образцовой жене.
– Вот и хорошо, – равнодушно сказал Гриф. – В таком случае, надеюсь, ты не очень огорчишься, если я попрошу мистера Тейлора назначить вместо себя другого опекуна.
Благодаря Тейлору Тесс ожидала этого, однако она не знала, чем ее муж обоснует свое решение.
– Конечно, нет, – смиренно сказала она, хотя это было ложью.
Заложив руки за спину, Гриф сделал несколько нетерпеливых шагов, а Тесс наблюдала за ним уголком глаза. Он вовсе не показался ей тем, кто долго находился в спящем состоянии, и скорее был похож на человека, который давно не спал. Его лицо и движения были крайне напряженными.
– Я также хочу передать Ашленд доверительному собственнику, оставив его в твоем и мальчика распоряжении. Если ты знаешь человека, которого хотела бы иметь в качестве опекуна, то назови мне его прямо сейчас.
Это уже похоже на сжигание всех мостов, подумала Тесс и молча кивнула.
– Так ты имеешь в виду кого-нибудь?
Наступила продолжительная тишина. Тесс упорно боролась с пеленой, застилавшей ей глаза. Она уже смирилась со своим положением, однако все еше лелеяла слабую надежду, что Гриф изменит свое решение.
– Что ж, это все, что я хотел сказать.
Прозвучавшие слова были лишены каких-либо эмоций, и Тесс поняла, что это конец. Она на мгновение подняла глаза, но Гриф уже отвернулся к открытому окну.
– Впрочем, нет, не все. – Он устремил взгляд на подоконник. – Я хотел поблагодарить тебя за твое...
Голос Грифа внезапно сорвался, и он даже не попытался закончить предложение.
Сердце Тесс мучительно сжалось. Выдержав паузу, она спросила:
– Если я правильно поняла, ты хочешь покинуть Ашленд?
Гриф кивнул.
– И куда ты направляешься?
Он пожал плечами:
– Это не имеет значения. Думаю, вернусь на корабль.
– Тебе не понравилось в Ашленде?
– Нет.
Тесс почувствовала, что ее сердце забилось быстрее.
– Может быть, тебе будет лучше здесь?
Плечи маркиза напряглись под черным сюртуком, и он слегка повернул голову.
– Ни в коем случае.
– Неужели ты так сильно ненавидишь меня? – произнесла Тесс почти шепотом.
Гриф резко отвернулся к окну.
– Напротив, я не испытываю ненависти к тебе.
Спасибо хоть за это. Тесс в раздумье посмотрела на прямую линию его спины.
– Ты не думаешь, что мы могли бы стать семьей... когда-нибудь?
Вопрос остался без ответа.
– Понимаю, я ужасно глупая женщина. – Голос Тесс слегка дрожал. – Но я хотела бы знать, как мне следует вести себя, чтобы понравиться тебе.
– Послушай, Тесс...
– И... может быть, ты хочешь увидеть своего сына? – неожиданно сказала она.
Гриф не ответил. Он по-прежнему смотрел в окно, и Тесс не видела его лица. Приняв его молчание за согласие, она встала и, пройдя из гостиной в детскую, закрыла за собой дверь.
Услышав щелчок, Гриф поспешно отвернулся от окна. Небольшая передышка была ниспослана ему Богом: если бы Тесс задержалась здесь еще хоть на мгновение, он, вероятно, бросился бы вниз по лестнице, поскольку дольше оставаться наедине с ней ему казалось невыносимым. Ему и теперь хотелось уйти, но ноги его не слушались, и он стоял как вкопанный, с тоской взирая на дверь. Так умирающий смотрит на храм, добраться до которого не в состоянии...
Семья. Эта мысль постоянно терзала его. Он хорошо выучил урок, преподанный ему жизнью: только в одиночестве его спасение. Любовь подобна пению сирены, манящему в чарующую гладь, под которой скрываются беспощадные рифы. Вот почему он должен уйти...
Однако, когда Тесс появилась в двери с небольшим свертком, у него даже не нашлось сил отвернуться.
Тесс вернулась на кушетку, и Гриф увидел, что она смущена и старается спрятать в белых кружевах две маленькие ручки, которые тянутся к ее лицу. Дешевый трюк, со злостью подумал он. Игра на чувствах – это последнее дело. Он попытался не реагировать на эту сцену и даже почти преуспел в этом.
И тут что-то яркое впорхнуло в открытое окно и стремительно пронеслось мимо его плеча. Маленький попугай, сделав круг по комнате, уселся на голову Тесс, а затем, спрыгнув на ее плечо и наклонив голову, стал разглядывать ребенка.
– О Боже! – Тесс вздрогнула, видимо, напуганная внезапным появлением попугая, и птица, расправив изумрудные крылья, попыталась взлететь. Однако ее коготь запутался в сетке, покрывавшей густые волосы хозяйки. – Исидора! – взмолилась Тесс, когда половина ее прически рассыпалась и волосы упали на плечо. Ребенок тут же поднял крик, и попугай захлопал крыльями, пытаясь вырваться из ловушки.
Поспешно вскочив, Тесс сделала несколько шагов, и Гриф внезапно обнаружил, что ребенок оказался у него на руках. Схватив попугая, Тесс горестно запричитала:
– Глупая птица! Ну как ты могла! Ты испортила всю мою прическу!
Исидора ответила гортанным криком, и Тесс топнула ногой; из глаз ее покатились крупные слезы. Несколько секунд она молча распутывала сетку, и наконец птичка вылетела на свободу.
Снова сделав круг по комнате, попугай опустился на плечо Грифа, а Тесс плюхнулась на кушетку и прижала сжатый кулак ко рту. Ее волосы распустились, губы приоткрылись, как у расстроенного ребенка...
В этой суматохе Гриф, стоя с орущим свертком в руках, растерянно наблюдал за сидевшей перед ним в крайнем смятении Тесс, а зеленый попугай настойчиво щипал его за ухо.
Наконец он закрыл глаза. Что-то внутри его напряглось до предела, и вдруг он заплакал.
Казалось, слезы появлялись сами собой; они просто текли из невидимого источника накопившихся страданий. Его дыхание участилось и стало прерывистым. Он в отчаянии посмотрел в потолок. Его выбор был сделан, и он ничего больше не просил от жизни, как только позволить ему оставаться в одиночестве. Однако его невольные слезы отчетливо свидетельствовали о безмолвном откровении, которое снизошло на него. Да, так и есть, он поступает неправильно, и от этого все происходит совсем не так, как он рассчитывал.
– Дорогой! – Тесс с тревогой посмотрела на Грифа. – Позволь мне взять у тебя малыша... сейчас, сейчас... Только не надо плакать, пожалуйста, не надо... – Она осторожно взяла ребенка на руки и устремилась с ним в другую комнату, но у двери оглянулась. – Пожалуйста, присядь, не уходи. Я вернусь через секунду...
Оставшись стоять, Гриф смотрел на камин, на окно, на мягкий диван и прислушивался к затихающим крикам ребенка. Его сын. Неужели возможно, что в его безнадежно пустой жизни могут появиться сын, жена... А еще этот назойливый зеленый попугай, который продолжал настойчиво щипать его ухо. Неужели в мире все еще существуют смех, красота и прочие прелести жизни и он может видеть и слышать все это...
Гриф судорожно втянул в себя воздух. Он знал, почему это стало возможным. Все дело в Тесс с ее безумными планами, голубовато-изумрудными глазами, глупыми животными, отчаянной храбростью и непроизвольной грацией. Это в самом деле была женщина, которую он любил. При виде Тесс все его существо оживало, наполняясь счастьем, обретая жизненные силы.
Когда она вернулась в гостиную, он все еще не осмеливался взглянуть на нее. Попугай снова расправил крылья и вылетел в окно.
Гриф напряженно посмотрел ему вслед, пытаясь восстановить свои оборонительные редуты. Это была последняя линяя обороны, за которой следовала полная капитуляция.
Тесс не отходила от двери. Она чувствовала, что ее намерение выглядеть образцовой женой, как и прочие планы, потерпело полный провал, и была готова извиняться, оправдываться, умолять его дать ей время, чтобы научиться быть достойной его. И тут она взглянула на него...
Гриф выглядел так, словно опять стоял на эшафоте и знал, что сейчас он умрет. Это настолько поразило Тесс, что она, отбросив всякие сомнения, подошла к нему, взяла его руку и прижала к своей щеке.
– В чем дело? – прошептала она. – Что-то не так?
Его пальцы сжали ее руку.
– О Боже, – произнес Гриф таким тихим голосом, что она едва могла расслышать его. – Я так боюсь.
Тесс поцеловала его дрожащие пальцы и погладила их, словно успокаивала ребенка.
– Боишься чего?
– Я думал, что ты погибла, – неожиданно сказал он глухим голосом. – Я думал, что Стивен убил тебя.
Тесс посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Тогда я тоже захотел умереть, а потом долго не мог поверить, что меня оставили в живых. – Он попытался сделать так, чтобы его голос не дрожал. – Но даже в тюрьме мне не давали покоя. Какая-то женщина все время приходила и молилась за меня.
– Не думай об этом. Все ужасы остались позади, и теперь мы снова вместе...
– Понимаешь, Тесс... – Его взгляд следовал за пальцами, которые касались ее виска, щеки, губ. – Я не смогу выдержать такое еще раз.
Она покачала головой:
– Никто никогда не вернет тебя в это ужасное место. Я им не позволю.
Гриф чуть усмехнулся:
– Ах ты, моя защитница. – Он погладил ее распущенные волосы. – Я лишь сказал, что не смогу снова потерять тебя.
– А ведь я... – Тесс с трудом заставила себя продолжить: – Я думала, что ты не желаешь видеть меня.
– Чепуха! Все это время я только и мечтал объяснить... – На мгновение голос подвел его. – Короче, я считал, что погубил тебя. Это была моя ошибка, моя вина. Ничего бы не случилось, если бы я не заставил тебя уехать. Я должен был все понять сразу относительно Старка. Боже, ведь он пытался убить тебя тогда, в нашу брачную ночь, а я оставил тебя одну. – В его голосе зазвучало презрение к самому себе. – Я пытался подавить любовь к тебе, потому что ты могла опять причинить мне боль, прогнав, как когда-то. Вот почему я... О, Тесс, я всегда любил только тебя. Если я потеряю тебя... – Он с тревогой посмотрел на нее. – О Боже... Что, если я опять потеряю тебя?
Тесс долго молчала, а когда заговорила, голос ее был едва слышен.
– Ты не потеряешь меня, обещаю.
Гриф ничего не ответил и лишь беспомощно покачал головой.
Шагнув вперед, Тесс взяла его руки и прижала их к щекам.
– Никогда. Думаешь, я старалась стать образцовой леди только для того, чтобы расстаться с тобой?
Он пристально посмотрел на нее. Тесс ждала, подняв голову и наблюдая затем, как в дымчато-серых глазах попеременно отражаются сомнение, страх и желание. Она понимала, что сейчас решается ее будущее.
Наконец Гриф перевел взгляд на ее изящный кружевной ворот и нежные цветы, украшавшие платье.
– Образцовая леди мне не нужна... – хрипло произнес он. – Я предпочел бы видеть тебя такой, какой ты была прежде.
– О... – Тесс смущенно посмотрела на него. – В таком случае тебе следовало бы увидеть меня сразу после того, как я чудом спаслась от кровожадных пираний на Рио-Негро, – она провела пальцами по отворотам его сюртука, – или когда я стояла перед свирепым диким кабаном и в моем ружье оставался единственный патрон.
Внезапно Гриф притянул ее ближе и поцеловал, а потом прижал к себе так крепко, что у нее перехватило дыхание.
Трепет крыльев возвестил о возвращении Исидоры; усевшись на плечо Тесс, попугай громко свистнул, и Гриф, протянув руку, осторожно смахнул его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Влюбленный опекун - Кинсейл Лаура



Роман интересный, но мне было все время жаль гг-ню. Она старается, из кожи лезет, а он как дурак себя ведет частенько, хотелось его по башке иной раз треснуть за его поступки )))) но роман стоящий, не пожалела потраченного временеи
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураЕлена
20.09.2012, 9.01





Не могу начать читать другой роман после этого. Столько эмоций. Роман очень интересный. Держит в напряжении до самого эпилога. Очень красиво и правдоподобно описаны чувства Г.Г. Настоящий роман о любви.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураИванна
20.03.2013, 20.41





Начала читать в основном из-за отзывов. Тридцать раз выругалась. Один из худших романов, когда-либо прочитанных. Скучный. А ГГ просто конченый дебил.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураМарина
30.07.2013, 12.24





Гг бесит просто нереально, дурканутый, слов нет..
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураШкода
5.11.2013, 22.20





Еле дочитала((
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураШкода
5.11.2013, 22.22





Захотелось влезть в роман и надавать по шеям ГГ
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураНаталия
31.01.2014, 11.27





Роман достаточно интересный,насыщенный событиями. Отношения между героями очень реалистичные, по-своему красиво описаны.Прочитала с большим удовольствием.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураТатьяна
21.10.2014, 19.24





Интересный захватывающий роман. Живой текст без нуднятины и тягомутины. Очень хороши главные герои. А что касается критики читателями главного героя, то я встречала такой тип мужчин по жизни. Они требуют очень деликатного отношения, а то исчезнут навсегда. В романе еще раз показано, на что способна женщина в борьбе за мужчину, на которого глаз положила, тем более если его назначила отцом своего нагуленного ребенка.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураВ.З.,67л.
12.01.2015, 10.33





Книга очень интересная, хотя мне не понятна позиция ГГ( отослать жену подальше,чтобы успокоиться,что ее не потеряешь...)В начале главная героиня показана как храбрая, смелая девушка, а уже к середине стала робкая и безвольная.Роман заслуживает 4 из 5, не скучный и описано много деталей.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураНика
9.10.2015, 23.40





Хороший язык, захватывающий сюжет , но Гг ой такой мямля , сам не знает что хочет , даже злодей и то показался более привлекательным
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураПривет
26.04.2016, 21.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100