Читать онлайн Влюбленный опекун, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленный опекун - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.35 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленный опекун - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленный опекун - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Влюбленный опекун

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

И снова пришла весна.
Мысль об этом вызвала у Тесс слезы. Она часто плакала теперь, плакала молча, без эмоций; слезы текли сами по себе, подобно крови из незаживающей раны.
В темной галерее, куда свет проникал лишь через щели над дверьми, на нее с огромных портретов недоброжелательно смотрели предки Ашлендов, в то время как она сидела съежившись в углу. Тесс могла спать только в этом углу ненавистной комнаты, потому что когда-то висевший здесь портрет был удален, оставив след в виде контура на выцветшей стене. Только здесь Стивен не донимал ее нелепыми, являющимися плодом больного воображения фантазиями, которые он стремился претворить в жизнь. Это было его своеобразным жестоким наказанием за свою неудачу полностью подчинить жену. Пока она не будет делать то, что ему нравится, пока не перестанет сопротивляться, ей придется страдать.
– Леди Тесс, – мягко обратился к ней мистер Тейлор, возвращая ее и помогая понять, что в действительности она находится в библиотеке Морроу-Хауса, а не в галерее Ашленда. Теперь Тесс часто погружалась в воспоминания. Ее душевные раны не заживали так быстро, как покраснения на руках и ногах, явившиеся результатом обморожений, полученных в течение долгих зимних недель, проведенных в холодной комнате, где не было ни постели, ни одеяла и где приходилось по утрам разбивать лед в тазу, чтобы умыться и попить воды.
Тесс слабо улыбнулась мистеру Тейлору, все еще удивляясь его присутствию, а также той обыденной повседневности, которая казалась нереальной после пережитых в браке со Стивеном Элиотом кошмаров. Потом она перевела взгляд на стопку бумаг, которую Тейлор выложил перед ней, и сказала:
– Кажется, вы все предусмотрели.
Мистер Тейлор с озабоченным видом подошел к Тесс и положил руку ей на плечо.
– Я хочу, чтобы вы поехали со мной домой.
Тесс взглянула в окно. На дворе стоял апрель, на деревьях набухали почки. В природе снова происходила неумолимая смена времен года.
– К сожалению, я не могу поехать с вами, – ответила она.
– Тогда что я скажу миссис Тейлор?
– Передайте ей мои наилучшие пожелания, – сделав паузу, Тесс закрыла глаза, – и скажите, что я должна найти его.
– Капитана Фроста, – произнес мистер Тейлор скорее утвердительно, чем вопросительно.
Тесс кивнула.
– А если это не удастся?
– Тогда приеду к вам. Но сперва я должна попытаться.
Мистер Тейлор больше не возражал. Они уже обсуждали этот вопрос прежде в течение нескольких недель, после того как он прибыл из Бразилии. Узнав, что происходит с Тесс, он взломал резную дверь галереи Ашленда и обнаружил бедняжку, съежившуюся в комнате, где Стивен держал ее взаперти. В тот день луч света, проникший сквозь разбитую дверь, едва не ослепил ее, а звук знакомого голоса, выражающий гнев и потрясение, показался ей чудом. Мистер Тейлор вынес ее из темноты на свет и свежий воздух. После шести месяцев мучений он освободил ее, и это стало возможным потому, что Гриф сообщил ему о бедственном положении Тесс.
Ее взгляд блуждал по комнате. Когда-то Гриф был здесь; вот там он опустился на колени и сказал, что любит ее; а там стоял, выслушивая оскорбления, не протестуя, с молчаливым терпением. Увы, тогда она не могла понять его. Она не знала, что на свете существуют такие женщины, как Луиза Грант-Гастингс, пока весь Лондон не был потрясен ужасными новостями о существовании внебрачного ребенка лорда Фолкена и о том, сколько герцог заплатил Луизе, чтобы та оставила его в покое. Она не представляла, каким благородным оказался Гриф, пока не узнала от своего опекуна, что капитан Фрост не взял ни пенни за свои услуги, так как, по его мнению, не оправдал оказанного ему доверия. Она не знала и не могла даже вообразить, какие чудовища существуют на свете в образе элегантных мужчин...
Не знала, пока Стивен не пришел в ее комнату в брачную ночь.
Тесс была крайне напугана в ту первую ночь в Ашленде, страшно нервничала и чувствовала себя несчастной. Все благие намерения сделаться хорошей женой отошли на второй план, когда она осознала, какое обязательство взяла на себя. Она сидела в шелковом халате за туалетным столиком в большой старинной спальне и думала... о Грифе. Разумеется, Тесс пыталась сосредоточиться на Стивене, оценить его живой ум, учтивость, почтительность, которую он всегда проявлял по отношению к ней, а также то, как он сопровождал и поддерживал ее на приемах в светском обществе. Всем своим поведением Стивен давал ей понять, что будет защищать се и глубоко уважать, а она надеялась, что за его обещаниями стоит нечто большее, чем золоченая клетка, в которой содержат хорошенькую птичку. Но все ее попытки думать о Стивене оказались напрасными. Сидя перед зеркалом и будучи замужней женщиной перед Богом и людьми, она не могла отделаться от мыслей о другом мужчине и понимала, что в душе никогда не сможет стать истинно преданной своему мужу.
Ее любовь к Грифу позволила ей сохранить здравомыслие в дальнейшем. Она никогда не любила Стивена, не любила с самого начала, и поэтому ей надо было за что-то уцепиться, когда под его внешней благообразной оболочкой обнаружилось настоящее безумие.
Все началось с ребенка, маленького мальчика, который потихоньку вошел в спальню в тот вечер и встал, робко глядя на нее. Она удивленно повернулась к нему, но мальчик молчал, и Тесс потребовалось некоторое время, чтобы обрести голос, прежде чем она, слегка улыбнувшись, сказала:
– Привет. Ты кто?
Он приложил палец к губам и ничего не ответил. Тогда Тесс озадаченно посмотрела на его белое просторное одеяние, а потом заглянула в большие серые глаза.
– Ты потерялся?
Мальчик колебался какое-то мгновение, затем покачал головой.
– Как тебя зовут? – спросила Тесс.
– Сэмми, мэм.
Его слова сопровождались боязливым морганием, словно ребенок ожидал наказания за то, что осмелился заговорить. Тесс снова улыбнулась, ободряя его, но ответной улыбки не последовало.
– Где твоя мама, Сэмми? Наверное, в этот поздний час она ждет тебя, чтобы уложить в постель.
Тесс решила, что, должно быть, мальчик является ребенком какой-нибудь служанки и, убежав от матери, он отважился на небольшое ночное приключение. Прибыв в Ашленд днем, она еще не успела познакомиться со слугами.
Тесс протянула руку к шнуру звонка, чтобы вызвать служанку, и это движение заставило мальчика сдвинуться с места. При этом один рукав его рубашки немного задрался кверху, обнажив глубокую красную полосу на запястье.
Тесс нахмурилась; она сразу догадалась, что у малыша сильное воспаление кожи.
– Сэмми, – мягко сказала она, стараясь не испугать ребенка, – ты, кажется, повредил руку.
Он настороженно смотрел на нее.
– Подойди сюда.
Мальчик осторожно двинулся в ее сторону. Когда он приблизился, Тесс взяла его руку и почувствовала, как он весь напрягся от этого прикосновения.
– Я не причиню тебе вреда, – пообещала она. – Позволь мне только осмотреть твою рану. О Боже, Сэмми, как ты ухитрился так покалечить себя?
Малыш склонил светловолосую голову и посмотрел на свое запястье так, будто был озадачен не меньше, чем она. Казалось, он хотел что-то сказать, но в следующее мгновение его глаза расширились и он испуганно уставился в зеркало позади нее.
Тесс невольно проследила за его взглядом и, с трудом подавив крик, застыла, словно статуя.
Позади нее в зеркале виднелось отражение мужчины. Пока ее пальцы сжимали руку Сэмми, она не отрываясь смотрела на привидение в черном. Один лишь белый капюшон выделялся в полумраке, напоминая череп. На мгновение Тесс охватил ужас: она не могла ни шевелиться, ни думать, лишь протянула руку к шнуру звонка и начала исступленно дергать его; нона ее вызовы так никто и не откликался, хотя снизу доносился жуткий трезвон.
Тесс продолжала дергать шнур, надеясь, что пришелец исчезнет при виде поднятой тревоги, но он не исчезал и продолжал стоять, наблюдая за ней.
Наконец Тесс перестала дергать шнур и, повернувшись, прикрыла собой Сэмми.
– Что вам здесь надо? – резко спросила она. – Немедленно уходите отсюда.
Вдруг ей показалось, что в глазах, не мигая смотревших на нее сквозь прорези капюшона, появилась угроза.
Нащупав позади себя туалетный столик, Тесс выдвинула ящик.
– У меня есть пистолет, – солгала она, – и я знаю, как им пользоваться.
Призрак сделал шаг вперед, и сердце Тесс сжалось от страха.
– Не приближайтесь! – Она сжала в руке щетку для волос и выставила ее вперед так, чтобы ручка выпирала из-под тонкого материала ночного халата. – Я буду стрелять!
– Мальчик, – прошептал призрак, – подойди сюда.
Неожиданно Сэмми высвободил руку и послушно приблизился к темному силуэту. Тесс хотела остановить мальчика, но что-то в его маленьком серьезном личике заставило ее передумать.
– Вы не имеете права находиться здесь, – сказала она в отчаянии. – Сейчас сюда придет мой муж.
Из-под капюшона донесся жуткий смех.
– А я уверен, что у меня есть на это право.
Тесс продолжала сжимать щетку для волос, не в силах оторвать глаз от странного белого пятна, находившегося на месте лица призрака. Ее воображением завладели рассказы о жертвах, найденных с перерезанным горлом. Ноги Тесс ослабели. Ради Бога, где же слуги? Почему они не отвечают на ее зов?
Внезапно призрак вытянул руку в черной перчатке и медленно погладил мальчика по светлой голове, – жест, показавшийся Тесс одновременно и ласковым, и страшным. Она продолжала наблюдать, едва дыша. Этот жест, этот шипящий голос, рост, контуры фигуры...
– Это ты, Стивен? – наконец произнесла она сдавленным голосом.
Безликая маска снова уставилась на нее.
– Что... что все это значит?
Его молчание было более зловещим, чем слова. Теперь Тесс уже не сомневалась, что это ее муж. Она попыталась как-то объяснить себе столь нелепый маскарад, но безотчетный страх по-прежнему продолжал сжимать ее грудь. Может быть, это просто шутка, какая-то неизвестная ей традиция, смысл которой она не может понять? Во всяком случае, ей это совсем не нравилось.
– Стивен, – сказала она дрожащим голосом, – я хочу, чтобы ты объяснил, как это следует понимать. Ты пугаешь меня своим... нарядом.
Внезапно призрак пересек комнату и подошел к ней так близко, что Тесс инстинктивно отступила назад и уперлась спиной в туалетный столик. И тут же Стивен схватил ее за подбородок и заставил смотреть в безликую маску. Тесс попыталась вырваться – она не ожидала такого грубого захвата. Его пальцы причиняли ей боль, а она все старалась увидеть его глаза под капюшоном. Только теперь Тесс начала понимать, что он старался посильнее напугать ее.
– Пусти! – Она постаралась, чтобы ее голос звучал тверже.
Наконец Стивен выпустил ее, но она даже не успела прислониться к столу: его руки поднялись и схватили ее за плечи, затем пальцы скользнули внутрь высокого ворота халата и устремились вниз, слишком быстро, чтобы можно было как-то ускользнуть от них. Пуговицы с треском расстегнулись, и пальцы потянули шелк вниз, обнажая ее бледные плечи. Тесс покраснела от стыда, страха и гнева. Его намерения теперь были ей абсолютно ясны, но... Раз это часть брачного ритуала, она должна подчиниться. Однако маска, перчатки, ребенок – все это выглядело слишком странным и угрожающим. Темные прорези смотрели на нее, как глаза змеи, и она почувствовала приближение неудержимо надвигавшейся истерики.
Но в тот самый момент, когда она уже собиралась вырваться и убежать, Стивен вдруг отвернулся от нее с явным отвращением.
Когда он выпустил ее, Тесс едва не упала. Расслабившись, она на мгновение забыла о Сэмми, однако его приглушенное хныканье снова привлекло ее внимание, и она взглянула на мальчика, который весь сжался под жутким взглядом Стивена. Тревога и страдание, отразившиеся на маленьком личике, ошеломили ее. Тесс вдруг с ужасом поняла, что должно последовать далее.
– ... аннулирование, – монотонно звучал голос мистера Тейлора. Тесс открыла глаза и только тут поняла, что держала их плотно закрытыми при воспоминании об ужасах первой брачной ночи.
Посмотрев на бумаги, она тяжело вздохнула, и мистер Тейлор тут же сделал паузу.
– Хотите отдохнуть? Мы можем закончить завтра.
– Нет-нет, – быстро возразила Тесс. – Давайте покончим с этим делом как можно скорее.
Тейлор кивнул и продолжил невозмутимым тоном, как будто это было обычное дело, а не долгое и медленное возвращение из ада:
– Вот свидетельство доктора, в котором говорится, что вы были обследованы, и констатируется, что ваш брак не получил надлежащего завершения. Этот документ необходимо сохранить, учитывая враждебную позицию мистера Элиота в отношении аннулирования брака, и тем самым предвосхитить попытки в будущем пересмотреть решение церкви.
Враждебная позиция. Какими сухими казались юридические термины, за которыми скрывались ярость и ответные угрозы со стороны Стивена. Он не позволил бы ей уйти без борьбы, если бы не боялся скандала; зато быстрое и тихое аннулирование брака уберегало Элиота от опубликования на страницах «Таймс» заметок о его грязных утехах.
Но Тесс уже не думала об этом. Мысли о том, чтобы попытаться предотвратить появление новых жертв, исчезли после долгого заточения в мрачной галерее. Зато на ее глазах появлялись слезы всякий раз, когда она вспоминала. о Сэмми. Она не видела его после той ночи. Все эти ужасные месяцы ей приходилось общаться лишь со Стивеном и слугой, который приносил ей еду в таком количестве, чтобы только не дать умереть от голода. Слуга был таким же ужасным монстром, как и Стивен; он появлялся, когда становилось достаточно темно, и ни разу не разговаривал с Тесс, а лишь наблюдал за ней, но она чувствовала его присутствие в темноте. Часто, очнувшись после тревожного сна, она видела тусклый огонек его сигары, освещавший бородатый подбородок, – слуга нагло стоял у двери, давая ей понять, что она не сможет удрать.
– Вы уверены, что не хотите уведомить своих родственников? – спросил мистер Тейлор. – Боюсь, они будут тревожиться, не зная, где вы находитесь.
Тесс сжала губы.
– До сих пор они не проявляли особой тревоги обо мне, – сказала она, стараясь не выдать боль, однако ее голос предательски дрогнул. – Никто ни разу не поинтересовался у Стивена, где я была все это время, и я не хочу, чтобы кто-то знал, что мне пришлось пережить.
Мистер Тейлор кивнул.
– Думаю, на сегодня достаточно, – мягко сказал он. – Вы должны были ознакомиться с документами, но у вас нет необходимости заниматься ими лично. Я постараюсь устроить все наилучшим образом.
– Благодарю вас. – Стараясь сдержать подступившие слезы, Тесс прижала носовой платок к губам. – Вы позаботились... еще кое о чем?
Мистер Тейлор откашлялся.
– Я открыл счет и перевел на него деньги. Сделать больше я не мог, не зная...
– Я найду его, – упрямо сказала Тесс, комкая платок. – Обязательно найду.
– И что потом?
Она опустила глаза.
– Потом я попрошу его простить меня.
Мистер Тейлор потрогал бакенбарды и пристально посмотрел на свою подопечную.
– Леди Тесс, вы еще не совсем оправились после всего пережитого. Может быть, вам следует немного по – Дождать и получше разобраться в своих чувствах? Я хочу, чтобы вы были счастливы, но не представляю, что, кроме горя, может принести осуществление ваших намерений.
– Опасаетесь повторения истории с превосходным Стивеном Элиотом? – В голосе Тесс прозвучала горечь.
– Конечно, нет. Но я не хочу, чтобы вы ошибочно приняли благодарность за любовь.
Тесс покачала головой:
– Вы не понимаете...
– Напротив. – Тейлор сокрушенно вздохнул. – Боюсь, что понимаю слишком хорошо. Вы думаете, что любите Фроста. Может быть, это и так. Однако мужчина, который приходил ко мне в Бразилии, по-моему, не склонен к сантиментам. Совершенно не склонен. – Он нахмурился. – Леди Тесс, пожалуйста, пересмотрите свои взгляды.
Тесс отвела глаза в сторону. Мистер Тейлор, возможно, был прав в своем суждении об отношении к ней Грифа, однако разве не он поехал в Пару, чтобы сообщить опекуну о ее безрассудном поведении, причем в таких крепких выражениях, которые заставили мистера Тейлора оставить больную жену и как можно скорее отправиться в Англию. Если бы не Гриф, она до сих лор мучилась бы в застенках Стивена. Он распространил в обществе историю о ее болезни, и если бы она умерла взаперти, те, кто знал ее, покачали бы головами и тихо сказали: «Боже, какое несчастье... Она была так молода».
Выдержав паузу, мистер Тейлор со вздохом произнес:
– Как я понимаю, вы не измените своего решения?
Тесс кивнула.
– Тогда позвольте мне взяться за эти поиски. Есть такие места... – Он смущенно замолчал. – Боюсь, ваш капитан едва ли вращается в высших кругах.
Тесс почувствовала, как невольная улыбка чуть тронула уголки ее губ.
– Я знаю это.
Тейлор нахмурил брови, и лицо его стало суровым, хотя глаза продолжали сохранять доброжелательное выражение.
– Но это не соответствует моим представлениям о приличиях, леди Тесс.
На этот раз она не скрывала улыбки.
– По-моему, он вам нравится так же, как и мне.
– Вовсе нет. Я уверен, он отъявленный мошенник...
– И еще негодяй...
– Который не стоит даже горсти земли, по которой вы ходите. Учитывая ваше положение в обществе, ваше состояние, ваше происхождение...
– Учитывая все это, вы найдете его ради меня?
Мистер Тейлор сцепил руки за спиной и вздохнул:
– А что еще мне остается делать? Я попытаюсь, миледи. Клянусь честью, попытаюсь.
Гриф сидел развалясь в отдельной кабине и медленно отбивал кулаком ритм по обшарпанному столу. Кислый запах несвежего вина и табачного дыма наполнял спертый воздух в помещении таверны, хотя находиться снаружи в этот светлый августовский день в Лиссабоне было бы довольно приятно. Мужчина, сидящий напротив, прищурившись, молча наблюдал за ним.
Наконец Гриф оторвался от мрачного созерцания своей руки и произнес, мешая французские и английские слова:
– Я могу сделать все в лучшем виде.
– Сомневаюсь. – Ответ прозвучал на чистом французском, что было странно слышать в этом месте. Несмотря на неопрятную бороду, обтрепанную одежду и нож за поясом, мягкая кожа рук и надменная осанка человека свидетельствовали о том, что он не являлся моряком. Неудивительно, что его внешний вид раздражал Грифа. Неужели этот заносчивый месье думал, что обманет кого-то? Любой здесь мог мгновенно распознать его, и весь этот фарс только привлекал к ним обоим нежелательное внимание.
– Мы хотим иметь на борту двенадцать девятифунтовых пушек...
– И это, по-вашему, до смерти напугает американский «Род-Айленд»? – Гриф презрительно усмехнулся.
– Мы не рассчитываем, что вы захватите американский военный корабль, сэр.
– И хорошо, что не рассчитываете, потому что я не намерен делать этого, приятель.
Собеседник Грифа откинулся назад.
– Вы просто боитесь.
– Совершенно верно, черт вас побери, – раздраженно сказал Гриф.
– Мы обратились к вам, потому что нам вас характеризовали несколько... по-другому.
Гриф искоса взглянул на сидящего напротив джентльмена и продолжил ритмичное постукивание кулаком по столу, что явно не нравилось бородачу.
– Хорошо, пусть будет пятьдесят процентов, – наконец кивнул француз.
Гриф улыбнулся и отрицательно покачал головой, после чего начал заигрывать с официанткой, подошедшей с двумя кружками темного эля, за которые заплатил собеседник. Отсутствие у него интереса к заманчивому предложению было неподдельным. Гриф не испытывал желания становиться капером, но, с другой стороны, он был разорен. Потеря двух мачт во время шторма в Магеллановом проливе лишала его скудного дохода в течение более чем восьми месяцев, и он не мог решить свою проблему через агента по снабжению судна или диспетчера, ожидая от них сочувствия, когда денежные поступления на их счет были дважды просрочены. Исковому заявлению с требованием ареста судна уже был дан ход. Не имея достаточных средств, Гриф надолго застрял в Португалии, и его дальнейшие перспективы выглядели весьма мрачными. С одной стороны, ему хотелось встать и крикнуть в лицо этому болвану: «Я не пират», но, с другой, холодный расчет говорил о выгодности сделки.
Пытаясь подавить искушающий внутренний голос, Гриф напомнил себе, что он может стать тем, кого всегда ненавидел. Ему надо как-то пережить трудные времена и при этом сохранить корабль. Разве что-то изменилось в его убежденности по сравнению с теми временами, когда рядом был Грейди? Разумеется, нет; хотя теперь Гриф остался в одиночестве.
Француз приготовился привести еще один аргумент в свою пользу, и в этот момент головы всех присутствующих в таверне повернулись в сторону вновь прибывшего. Фигура человека, появившегося в дверном проеме, определенно заслуживала внимания: плотные фланелевые штаны, подкованные ботинки и парусиновые гетры выглядели довольно нелепо в данном месте, учитывая к тому же теплую португальскую погоду. Человек был небольшого роста, с розовыми от жары щеками, а когда он снял парусиновую шляпу, то под ней обнаружилась бледная лысина. Близоруко щурясь, он окинул взглядом помещение, словно крот, вылезший на свет, и внезапно обратился к хихикающей официантке с типичной британской формальностью.
Улыбка мгновенно сползла с лица Грифа, когда он услышал, что человек спрашивает что-то о капитане Фросте. Он даже успел приподняться, но девушка тут же с ухмылкой указала в его сторону, и надежда на уединение была утрачена.
Приблизившись к столу, за которым сидел Гриф, незнакомец довольно громко произнес:
– Майлс Сидни, сэр, ваш покорный слуга.
Взволнованное выражение лица сидевшего напротив француза явилось достаточной компенсацией для Грифа за нежелательное внимание.
– Добро пожаловать, мистер Сидни, – любезно произнес он. – Чем обязан?
– Я хотел бы обсудить с вами возможность зафрахтовать ваш корабль, – без тени смущения заявил мистер Сидни.
Гриф удивленно приподнял брови, затем кивнул в сторону француза:
– Кажется, образуется очередь.
– О, – сказал мистер Сидни, – значит, вы уже ведете переговоры?
– Кто именно хочет зафрахтовать мой корабль?
– Я и мой коллега.
– В качестве пассажиров?
– Не совсем так. – Лицо Сидни вспыхнуло энтузиазмом, и он, наклонившись вперед, пояснил: – Я знаю, что у вас есть опыт перевозки натуралистов и образцов растений, мистер Фрост. Вот почему я потратил чертовски много времени на поиски и наконец нашел то, что искал, а именно – вас. Видите ли, мой коллега и я – ботаники, и нам очень повезло – мы получили поддержку спонсора и теперь намереваемся собрать достойную коллекцию на побережьях южных морей. Это путешествие займет около восьми месяцев, а может быть, и больше, если экспедиция окажется успешной.
– Ага, значит, натуралисты? – Внезапно в голове Грифа возник образ, который он тут же со злобой отверг. – Но я никогда не принимал участия в экспедициях натуралистов.
– О, возможно, вам не приходилось участвовать в самом путешествии, зато я видел, в каком прекрасном состоянии находились образцы графа Морроу, когда они прибыли в Ботанический сад. Я сказал моему коллеге Томасу Картрайту – может быть, вы слышали о нем?.. Так вот, я сказал Тому: «Парень, который доставил эти образцы, да еще в таком великолепном состоянии, как нельзя лучше подходит для нашей экспедиции». Нам часто приходится сталкиваться с тем, что морское сообщество не может оценить истинную ценность собранных образцов, не то что вы, сэр. Мне достаточно было одного взгляда на эти молодые деревца кек-ропии, чтобы понять – вы отлично знаете, как надо обращаться с растениями.
Плечи Грифа напряглись при упоминании Морроу.
– Мистер Сидни, – раздраженно сказал француз, – я сомневаюсь, что вы сможете заплатить столько, сколько запросит капитан Фрост.
Глаза маленького человечка сузились.
– А-а, так вы его агент? Позвольте уверить вас, оплата будет вполне достойной. К тому же мы берем на себя обеспечение продуктами и прочими корабельными запасами.
– Этот человек вовсе не мой агент, – резко сказал Гриф, окидывая мистера Сидни изучающим взглядом. – Мне необходимы восемь тысяч фунтов, чтобы я мог сняться с якоря.
– Понятно, капитан. И, скажем, еще две тысячи, чтобы вы решили все свои проблемы во время путешествия? Уверен, мы сможем договориться.
Гриф развел руками и насмешливо посмотрел на бородача.
– Думаю, наш с вами разговор закончен. Прощайте, сударь.
Француз тяжело вздохнул:
– Семьдесят пять процентов, капитан.
Гриф покачал головой, потом негромко произнес:
– Я не пират и не собираюсь становиться пиратом ни за какие деньги. – При этом он чувствовал себя так, словно с его плеч свалился тяжелый груз.
– Ну-ну! – одобрительно воскликнул мистер Сидни. – Конечно, вы не пират. Могу я присесть? Чудесный день, не правда ли, сэр?
К тому времени, когда «Арканум» снабдили продовольствием и поставили на якорь в Гавре, Гриф убедился, что маленький человечек по имени Сидни далеко не простак. За его суетливой любезностью скрывалась душа скряги. Соленая говядина была приобретена за полцены, а что касается свежей телятины и птицы, то все это предназначалось только для избранных, так же как ром и плоды лайма. Вся эта чудесная бережливость достигалась путем долгих переговоров и взаимных рукопожатий между Сидни и агентами по снабжению судна, с частыми обращениями к Грифу, который должен был воспринимать все это как неизбежное, иначе путешествие вообще могло не состояться. Зато во всем, что касалось обещанного гонорара, Сидни проявил удивительную щедрость, заявив Грифу, что услуги капитана достойны самой высокой оценки и что он не сомневается в его заботе о судьбе образцов растений, которые вскоре будут собраны.
Они уже две недели ждали в Гавре прибытия Томаса Картрайта, и каждый день Сидни обещал, что его коллега «вот-вот должен прибыть, хотя он очень поглощен многочисленными заботами и, возможно, забыл назначенную дату». Гриф отпустил команду на берег, а сам развлекался посещением книжных лавок, имея на руках небольшую, выделенную из предполагаемого бюджета сумму, которую мог потратить на книги. Остальные деньги он положил в сейф и иногда, проснувшись среди ночи с мыслями о пиратах, французе и девятифунтовых пушках, вставал и проверял, на месте ли монеты.
Цена, которую он заплатил за то, чтобы чувствовать себя в безопасности, не давала ему покоя. Мысли о Тесс постоянно преследовали его, воспоминания оживали с новой силой каждый раз, когда Сидни начинал с любовью говорить о различных растениях или настаивал на особых условиях для их защиты. Год назад он выбросил Тесс из головы и обратил горечь утраты в гнев, но сейчас воспоминания вернулись, вызывая душевную боль. Перед Грифом снова представало ее лицо, он слышал ее голос, чувствовал ее в своих объятиях, а ее смех, звучный, полный радости, заставлял его особенно остро ощущать унылость и пустоту жизни.
Он ужасно скучал по ней, но разве не сам он выбрал такую судьбу? Теперь он стал мудрее. Гриф не сомневался, что любовь является самым слабым местом в созданной им защите. Его близкие – все те, кого он любил и кто заботился о нем в детстве, – были потеряны для него навсегда, ион не должен позволить себе снова стать уязвимым.
Но, оставаясь очень одиноким, Гриф продолжал думать о Тесс. Она вторгалась в его мысли так незаметно, что иногда казалось, будто бы эта женщина находится рядом, а не за сотни миль отсюда, в объятиях другого мужчины. Стоя у поручня в наступающих летних сумерках, Гриф рисовал в своем воображении ее портрет: темные волосы ерошит легкий ветерок, изящные руки лежат на гладком поручне. Он вспоминал мельчайшие детали, а затем с мучительной тоской уничтожал милый образ, заменяя его тем, который вызывал у него досаду и злость. Она выбрала мерзавца Стивена, и он никогда не простит ей этого. Любого другого он мог бы вынести, но только не Элиота-младшего...
Этого человека он ненавидел со всей страстью и ревнивой злобой.
И все же Тесс, как неотступное видение, постоянно терзала его душу; это была его незаживающая рана.
Однажды утром наконец Томас Картрайт прибыл. Гриф в это время находился на берегу, а когда он вернулся на корабль, то увидел Сидни, суетящегося вокруг многочисленных ящиков и коробок.
Маленький ботаник был крайне возбужден. Схватив Грифа за руку, он суетливо произнес:
– Приехал, приехал! Теперь мы можем отправляться в путешествие! Я поместил его во вторую каюту, капитан. Надеюсь, вы не будете возражать, поскольку в другой каюте полно книг. Том вел себя очень легкомысленно и теперь нездоров. Думаю, пересечение Ла-Манша не пошло ему на пользу, а затем ему еще пришлось вынест, и путешествие сюда от пристани в ужасной маленькой лодчонке... В общем, я не буду вдаваться в подробности, но, боюсь, бедный Том далеко не моряк и мы не скоро увидим его вне каюты.
Гриф не стал напоминать, что именно второй каютой, обычно предназначавшейся для стюарда, пользовался он сам, расположившись там после смерти Грейди. Это было одно из немногих мест на корабле, которое не пробуждало у него слишком ярких воспоминаний. Однако за ту цену, которую уплатил и Сидни и его друг Том, Гриф был готов спать где угодно; поэтому, найдя свои инструменты аккуратно сложенными на столе в кают-компании, он без комментариев перенес их в капитанские апартаменты.
Затем Гриф послал Мазу на берег за командой, и к полудню наполовину протрезвевшие матросы начали возвращаться на борт. Гриф с беспокойством встречал каждого, зная, что вербовщики всегда охотятся за излишне доверчивой добычей. Если моряк забредал в какое-нибудь сомнительное заведение, первый глоток спиртного мог оказаться для него последним, сделанным на берегу, и он просыпался уже на мокром полубаке незнакомого корабля с головной болью и пустым карманом.
К вечеру шестеро членов команды уже были на борту, но Мазу и старый Гаффер все еще отсутствовали, так что Грифу оставалось лишь неподвижно сидеть на темной палубе и ждать.
Ближе к полуночи послышался плеск весел, и Гриф, вскочив, подбежал к поручню. Перегнувшись вниз, он пытался разглядеть приближающуюся лодку и, когда услышал басовитый оклик Мазу, облегченно вздохнул, а затем тихо спросил:
– Гаффер с тобой?
– Они едва не забрали его, капитан, – ответил Мазу с ялика. – Пришлось немного подраться, и Гаффера все-таки здорово отделали.
Гриф тихо выругался.
– И где он?
– Здесь, сэр. Доктор сказал, что его нельзя шевелить, но я подумал, что вы не захотите оставить его на берегу.
– Ладно, я сейчас позову людей.
Пока Гриф и остальные члены команды поднимали Гаффера на борт, Мазу описал состояние раненого моряка, которое не сулило ничего хорошего. Переломы ребер и руки не являлись смертельными, но делали Гаффера бесполезным на корабле.
Выслушав Мазу, Гриф поморщился:
– Мы не можем отправляться в путь с неполным экипажем. Господи, из всех пострадал именно старый Гаффер. Не могу поверить, что он позволил втянуть себя в драку.
– Не думаю, что это его вина, капитан.
Гриф вопросительно взглянул на Мазу:
– По-твоему, нет?
– Он был в лавке ростовщика. Это вполне приличное место, сэр. И тут два верзилы вошли и схватили его...
Эта новость пролила новый свет на случившееся.
– На самом деле им нужна моя шкура.
– Агент по обеспечению сообщил, что готов поставить человека взамен Гаффера. Учтите, сегодня цена моряку сотня франков, а завтра будет двести, сэр.
Гриф давно уже воевал с агентами, которые делали бизнес на поставке рабочих рук и потому не любили капитана, который добивался преданности своей команды, в результате чего его моряки отказывались от предложений перейти на другой корабль. Сейчас Гриф, так же как и Сидни, хотел как можно скорее выйти в море, но он не рисковал пуститься в плавание с неукомплектованной командой.
– Капитан, – тихо произнес один из матросов, – у нас гости, сэр, два румба влево.
– Проклятие! – Увидев приближающийся баркас, Гриф схватился за пистолет. – Попроси их соблюдать дистанцию.
Это было немедленно сделано, но лодка продолжала следовать прежним курсом. Тогда Гриф прицелился и выстрелил, да так ловко, что пуля пролетела прямо перед ее носом.
Плеск весел тотчас прекратился, и через некоторое время снизу раздался громкий голос:
– Эй, капитан!
Гриф не ответил.
– Здесь ваш новый человек, – продолжил тот же голос. – Тот, кого вы запрашивали. Он стоит сто франков, и еще с вас пятьдесят за доставку.
– Я никого не просил присылать мне, пиявка! – угрожающе выкрикнул Гриф.
Снизу донесся хриплый смех.
– Как это будет по-английски – «кровопийца»? Да, я выпью всю твою кровь, капитан, если ты разозлишь меня. С тебя сто пятьдесят франков.
– Мы снимаемся с якоря утром.
– С семью членами команды? Не могу поверить. Думаю, тебе нужна полноценная команда на корабле.
Агент, конечно, все предусмотрел заранее. Грифу не было никакого смысла возвращаться в Гавр, чтобы завербовать кого-то, учитывая, что и там причалы контролировались точно такими же акулами.
Наконец, после долгой паузы, Гриф сказал:
– Сто франков.
Снизу снова раздался смех.
– Ты явно хочешь разозлить меня, капитан.
– Сто, – упрямо повторил Гриф. Его нисколько не волновали пятьдесят франков, но он не хотел слишком легко уступать.
– Хорошо, он поднимется на борт, но, если ты его потеряешь, следующий обойдется тебе в три сотни.
– Проклятый грабитель, – проворчал Гриф, одновременно наблюдая за трепыханием сигнального вымпела, закрепленного на одном из свернутых парусов. Это был сигнал о том, что поднимается ветер. Луна еще не появилась, но он мысленно представил карту выхода из гавани и принял решение. – Деньги в сейфе. Тебе придется подождать.
– О, я очень терпеливый человек! – захохотал агент. – Очень терпеливый!
Гриф протянул Мазу пистолет и что-то прошептал ему на ухо, а затем молчаливые, почти невидимые в темноте фигуры потянулись к канатам корабельной оснастки. Гриф умышленно громко спустился по трапу, вошел в каюту, открыл в темноте сейф и опустошил один из мешочков. Затем он повернулся и двинулся на ощупь к буфету в кают-компании, где заполнил мешочек оловянными столовыми принадлежностями и, чтобы проверить, как они звякнут, уронил его. После этого Гриф вернулся к трапу и поднялся на палубу.
– Эй, пиявка! – насмешливо обратился он, перегнувшись через поручень. – Сначала я хочу видеть нового моряка.
– Думаешь, я обману тебя, капитан? Да я просто мечтаю, чтобы между нами была долгая и счастливая дружба. Мы первыми передадим тебе товар в знак моей доброй воли.
Последовала команда, и баркас подошел к борту корабля. Мазу держал пистолет наготове, когда матрос неловко забирался на палубу, подталкиваемый руками гребцов снизу. Судя по тому, как вновь прибывший неуверенно пошатывался на палубе, Гриф заподозрил, что тот никогда прежде не ступал на корабль. Он мысленно чертыхнулся.
– Что ты думаешь о нем, приятель? – раздался голос из баркаса. – Он стоит сотню франков?
– Он стоит столько, сколько я плачу, – сказал Гриф и бросил вниз мешочек. В тот же момент Мазу принялся энергично отдавать приказы, и в темное небо с глухим треском взмыли белые паруса. Возмущенные вопли агента утонули в их хлопках и трепете, в то время как команда ловко управлялась со шкотами и стакселями.
Агенту потребовалось гораздо больше времени, чем предполагал Гриф, чтобы принять решение, и первый выстрел прозвучал, когда нос корабля уже начал разворачиваться под действием ветра, надувшего кливера. В итоге пули застряли в деревянном корпусе.
– Так держать! – скомандовал Гриф.
Паруса распустились, и «Арканум», подобно огромной птице, приготовившейся к полету, плавно заскользил по глади вод. Под порывом ветра он слегка нырнул и как бы сделал реверанс. Гриф вообразил даже, что послышался смех корабля, когда тот удалялся от баркаса, подгоняемый свежим восточным ветром.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Влюбленный опекун - Кинсейл Лаура



Роман интересный, но мне было все время жаль гг-ню. Она старается, из кожи лезет, а он как дурак себя ведет частенько, хотелось его по башке иной раз треснуть за его поступки )))) но роман стоящий, не пожалела потраченного временеи
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураЕлена
20.09.2012, 9.01





Не могу начать читать другой роман после этого. Столько эмоций. Роман очень интересный. Держит в напряжении до самого эпилога. Очень красиво и правдоподобно описаны чувства Г.Г. Настоящий роман о любви.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураИванна
20.03.2013, 20.41





Начала читать в основном из-за отзывов. Тридцать раз выругалась. Один из худших романов, когда-либо прочитанных. Скучный. А ГГ просто конченый дебил.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураМарина
30.07.2013, 12.24





Гг бесит просто нереально, дурканутый, слов нет..
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураШкода
5.11.2013, 22.20





Еле дочитала((
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураШкода
5.11.2013, 22.22





Захотелось влезть в роман и надавать по шеям ГГ
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураНаталия
31.01.2014, 11.27





Роман достаточно интересный,насыщенный событиями. Отношения между героями очень реалистичные, по-своему красиво описаны.Прочитала с большим удовольствием.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураТатьяна
21.10.2014, 19.24





Интересный захватывающий роман. Живой текст без нуднятины и тягомутины. Очень хороши главные герои. А что касается критики читателями главного героя, то я встречала такой тип мужчин по жизни. Они требуют очень деликатного отношения, а то исчезнут навсегда. В романе еще раз показано, на что способна женщина в борьбе за мужчину, на которого глаз положила, тем более если его назначила отцом своего нагуленного ребенка.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураВ.З.,67л.
12.01.2015, 10.33





Книга очень интересная, хотя мне не понятна позиция ГГ( отослать жену подальше,чтобы успокоиться,что ее не потеряешь...)В начале главная героиня показана как храбрая, смелая девушка, а уже к середине стала робкая и безвольная.Роман заслуживает 4 из 5, не скучный и описано много деталей.
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураНика
9.10.2015, 23.40





Хороший язык, захватывающий сюжет , но Гг ой такой мямля , сам не знает что хочет , даже злодей и то показался более привлекательным
Влюбленный опекун - Кинсейл ЛаураПривет
26.04.2016, 21.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100