Читать онлайн Робкая магия, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Робкая магия - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Робкая магия - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Робкая магия - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Робкая магия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Спустя два часа, без труда отделавшись от Марка, на попечение которого ее оставил отец, Родди вернулась на конюшню, чтобы проведать жеребца Иверага. Он приветствовал ее, негромко пофыркивая. Родди протянула ему пучок свежей травы, которую нарвала по дороге. Встав на цыпочки, она бросила взгляд поверх дверцы в стойло. За это время жеребцу поменяли подстилку. По-видимому, конюх графа вернулся к своим обязанностям.
Жеребец ткнулся теплыми губами в ее руку. Он был голоден. Сегодняшний день отнял у него много сил. Улыбнувшись, Родди потрепала коня по холке. Она решила найти старину Джека, старшего конюха Деламоров, и попросить его сварить отруби.
Однако было уже поздно, Джек давно спал, и Родди пришлось самой готовить еду для жеребца. Взяв тяжелое ведро с горячими отрубями, она отправилась назад к конюшням через лужайку, залитую лунным светом. Чтобы не чувствовать себя слишком одинокой, Родди тихо напевала песенку. Ее негромкий голос в ночной тишине парил над покрытыми вереском пологими холмами. Его далеко разносил ветер, пропахший ароматами трав и конским потом.
У влюбленных много обещаний,
И сегодня я даю зарок:
Эту ночь я проведу с любимым,
Как бы ни был он сейчас далек.
Это была старинная ирландская песня, грустная и романтичная. Ее обычно напевал Джеффри. Приблизившись к конюшням, Родди замолчала и, стараясь держаться в тени, подошла к воротам. Однако, уже взявшись за ручку, чтобы распахнуть их, она вдруг замерла, услышав мужской голос. По всей видимости, кто-то еще решил навестить жеребца.
Затаив дыхание, Родди пробралась внутрь и спряталась в густой тени. Мужчина тихо разговаривал с жеребцом. Родди сразу же поняла, кто это был. Внутренний голос, подсказывавший ей всегда, что рядом находится чужой человек, и передававший его мысли, на этот раз молчал. А это значило, что в конюшне стоял не кто иной, как граф Дьявол. Родди медленно, стараясь не шуметь, поставила ведро на солому.
Ивераг был без сюртука и шейного платка. Его рубашка с закатанными рукавами и распахнутым воротом белела в сумраке помещения. Жеребец выглядел довольным. По всей видимости, его хорошо накормили. Однако, почуяв горячие отруби, он зафыркал и начал вытягивать шею в сторону Родди.
— Ах ты, прожорливая тварь, — ласковым тоном, не соответствующим смыслу слов, сказал Ивераг. — Ты хочешь еще одну порцию овса? — Он потрепал жеребца по холке. — Ничего я тебе не дам. Я едва могу прокормить себя. Так что придется тебе потерпеть.
Жеребец, мотая головой, негромко заржал, требуя, чтобы Родди принесла ему аппетитно пахнущую еду. Но Родди не могла пошевелиться. Ее как будто заворожил низкий бархатный голос графа. Стоя в тени, Родди видела освещенное лунным светом лицо Иверага. Он пригладил волосы рукой и, опустив голову, снова заговорил:
— Мы проигрались в пух и прах, старина. Ты подвел меня, черт подери! О Боже, мне все еще не верится, что я потерял такую кучу денег!
В голосе Иверага слышалось отчаяние. Он ударил кулаком по деревянной перегородке стойла, и Родди от неожиданности вздрогнула. Ей вдруг стало жаль этого человека. Ивераг прижался щекой к шее жеребца и замер. И тут в голову Родди пришла одна идея.
А что, если ей воспользоваться шансом, предоставленным судьбой? Ивераг проявил к ней доверие. А это очень много значило.
Родди взяла ведро и неслышно выскользнула за дверь. Отойдя на несколько шагов, она снова направилась к конюшне, громко насвистывая веселый ирландский мотивчик. Когда она вошла в полутемное помещение, Ивераг уже успел взять себя в руки. Обернувшись, он бросил на нее холодный взгляд.
Кивнув ему, Родди подошла к стойлу.
— Добрый вечер, милорд! Я не знал, что вы здесь. Если позволите, я дам вашему жеребцу горячих отрубей.
Прищурившись, Ивераг внимательно посмотрел на Родди и кивнул. Родди открыла дверцу и поставила в стойло ведро с отрубями. Затем она встала рядом с графом, делая вид, что ждет, когда жеребец закончит есть. Она хотела завести разговор с графом, но не знала, как это сделать. В конце концов, нервно побарабанив пальцами по деревянной перегородке, она вдруг выпалила:
— Я просто обалдел, милорд, когда вы поверили мне на слово и сняли жеребца со скачек.
Ивераг пожал плечами:
— Я поступил так, как посчитал нужным.
Родди не удержалась и посмотрела на него. У графа был довольно мрачный вид.
— Я отчитал своего конюха за нерадивость, — добавил он. «О, конечно, — подумала Родди, — ты отчитал конюха! Но ведь главное не это, а то, что ты потерял целое состояние, сняв свою лошадь со скачек».
Ивераг пытался сохранять достоинство даже перед мальчишкой-конюхом. Это не могло не вызвать уважения. Родди только укрепилась в своем решении помочь графу.
— У вас прекрасный жеребец, милорд! — заявила она. — Бьюсь об заклад, наша молодая госпожа дорого заплатила бы за него. Пусть даже он не годится больше для скачек. Я живу в имении Деламоров, милорд, в Томтон-Дейл, там разводят лошадей. Из этого жеребца вышел бы прекрасный производитель.
— Ты упомянул свою госпожу, — неожиданно заинтересовался Ивераг. — Речь идет о миссис Деламор?
Родди воспрянула духом. Ивераг клюнул на ее удочку.
— О нет, сэр. Я имел в виду ее дочь, мисс Родерику Деламор. Она тоже занимается разведением лошадей, у нее свой небольшой табун. Мисс Деламор часто удается правильно предсказать победителя скачек, хотя она еще совсем молода. Ей нет и двадцати.
И это было чистой правдой. Родди хорошо разбиралась в лошадях. В возрасте двенадцати лет она предсказала блестящее будущее одному из жеребят, появившихся в табуне ее отца. И действительно, через три года эта лошадь стала победителем на традиционных скачках для трехлетних кобыл в Эпсоне.
— Везет твоей госпоже, — сухо сказал граф.
— Это точно! — согласилась Родди. — Но дело не только в даре предсказания. Моя госпожа богата, как Крез. Через год она вступит во владение крупным состоянием в триста тысяч фунтов. И все эти денежки достанутся тому, кто женится на ней.
Ивераг оживился. Однако его лицо находилось в тени, и Родди не видела его выражения.
— А откуда ты все это знаешь?
Родди замялась на секунду. Она чувствовала себя не в своей тарелке от того, что не могла прочитать мыслей Иверага. Впрочем, то, что граф проявил любопытство, было добрым знаком.
— Слухами земля полнится, милорд, — наконец ответила она.
— Ты работаешь на конюшне?
— Да, милорд.
— Мне кажется, что ты на короткой ноге с дочерью владельца имения.
Родди закусила нижнюю губу, чувствуя, что совершила какую-то оплошность.
— Она не задирает нос, милорд, вот и все. И вообще наша молодая госпожа очень неглупа. Она не чурается работы и может сама задать корм лошадям и принести свежей воды в стойло. Я не понимаю, куда смотрят эти городские щеголи. Они упускают такую богатую невесту! Она умеет даже охотиться. Одним словом, я уверен, мисс Деламор была бы великолепной женой.
— Так, может быть, она уродина, — предположил граф.
— Уродина! — с негодованием воскликнула Родди. — Ну уж нет! Ее просто держат взаперти в сельской глуши, поэтому у нее и нет ухажеров. Я уверен, что она ни в чем не уступает лондонским леди. Мисс Деламор поет, как жаворонок. Все так говорят. И к тому же прекрасно танцует. — Родди старательно перечисляла все свои достоинства, боясь упустить хоть что-то. — Однажды на балу она протанцевала всю ночь!
Это было неправдой. Родди еще ни разу не выезжала на бал, но она часто выходила ночью из дома, чтобы кружиться в танце на лужайке под луной под звуки воображаемой музыки.
— Вы обязательно должны взглянуть на нее, — переведя дыхание, продолжала она. — Я уверен, что мисс Деламор будет рада видеть такого элегантного джентльмена, как вы. Ей нравится именно такой тип мужчины, милорд, и она, несомненно, с удовольствием вышла бы за вас замуж.
Внезапно Ивераг шагнул к ней и, прежде чем Родди успела понять, что происходит, резким движением сорвал с ее головы кепку. Родди оцепенела. По ее плечам рассыпались белокурые локоны. Она смотрела как завороженная ему в глаза, чувствуя, как багровеет ее лицо. Ее как будто парализовало, Родди не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Она только беззвучно, как рыба, открывала и закрывала рот.
— Мне просто захотелось самому убедиться в том, что мисс Деламор действительно симпатичная девушка, — усмехнувшись, объяснил свои действия граф и стал внимательно разглядывать Родди. Дотронувшись до ее припухшей щеки, на которой уже выступил синяк, он с довольным видом кивнул: — Да, пожалуй, она и вправду хороша собой.
Родди растерянно заморгала, когда Ивераг нежно погладил ее по щеке. Его глаза в лунном свете полыхали синим огнем. Ивераг стоял так близко, что на мгновение Родди показалось… Впрочем, нет, этого не могло быть. Разве граф Дьявол мог поцеловать конюха? Даже если этот конюх был девушкой? Конечно, нет.
Родди, напрягая все силы, попыталась понять, что творится у него в душе. Но граф Дьявол оставался для нее загадкой. Это поражение привело к обострению ее собственных ощущений. Она чувствовала тепло и особенный запах, исходившие от графа. Его дыхание обжигало ее кожу. Черты его лица четко вырисовывались в лунном свете. Он стоял так близко, что Родди видела, как пульсирует жилка у него на шее.
Родди провела кончиком языка по пересохшим от волнения губам, стараясь унять дрожь во всем теле. Она еще ни разу в жизни не целовалась по-настоящему, хотя знала, что ее братья всегда стараются зажать в кладовке симпатичную молодую кухарку и сорвать поцелуй с ее уст. Кухарка обычно со смехом отбивалась, но ей явно нравились эти приставания. Родди собралась с духом, ожидая, что сейчас Ивераг припадет к ее губам.
Однако тут в тишине ночи раздался грохот пустого ведра, которое перевернул жеребец, извещая о том, что он завершил свою трапезу. Граф протянул Родди кепку.
— Наденьте ее, — приказал он. — Я провожу вас до дома.
Родди все еще находилась в смятении. Ситуация вышла из-под ее контроля, и она не знала, как сгладить возникшую неловкость. Заметив ее растерянность, Ивераг сам надел ей на голову кепку и аккуратно убрал под нее золотистые локоны. Вскоре они вышли из конюшни и спустились с холма. Родди начала что-то сбивчиво говорить о состоянии здоровья жеребца, но Ивераг прервал ее.
— Где вы остановились? — спросил он. — В гостинице «Звезда»?
— Нет, в палатке моего отца… — ответила Родди. Граф искоса посмотрел на нее.
— Не надо так сильно расстраиваться, мисс Деламор, — промолвил он. — Вы не совершили никакой оплошности. Я сам догадался, кто вы на самом деле. — Граф нахмурился, увидев, что она отвернулась от него. — Ваш отец, как я понял, не ограничивает вашу свободу. Я недавно видел его в городе. Неужели он оставил вас здесь одну?
Родди возмутилась, восприняв слова Иверага как упрек в адрес ее отца.
— Конечно, нет! — воскликнула она. — Он оставил меня на попечение брата. Марк присматривает за мной.
— Ах, вот оно что! — Граф огляделся по сторонам. Вокруг не было ни души. — У вашего брата, по-видимому, на редкость хорошее зрение.
Родди фыркнула.
— Это не ваше дело!
Граф резко остановился и схватил ее за руку.
— Нет, ошибаетесь, это как раз мое дело. Я не хочу, чтобы девушка, за которой я ухаживаю, разгуливала ночью по Ньюмаркету, переодевшись в конюха. Родди бросила на него изумленный взгляд.
— Вы собираетесь начать ухаживать за мной? — спросила она дрогнувшим голосом.
— Да, — бесстрастным тоном ответил он. Его глаза холодно смотрели на Родди. — Судя по вашим намекам, вы именно этого хотите, мисс Деламор?
— Нет, вы не… — залепетала Родди, но тут же осеклась и, вздохнув, призналась: — Да, вы правы.
Ивераг засмеялся. И у Родди от его смеха закружилась голова, как от бокала шампанского.
— Я вижу, что вы растерялись. Но не сомневаюсь, что молодая леди, свалившая на землю Патрика одним ударом ноги, быстро придет в себя.
Родди не знала, что ответить. Ей было трудно подобрать нужные слова. Они молча подошли к палатке мистера Деламора. Граф приподнял шелковый полог и поклонился так церемонно, как будто благодарил Родди за танец на балу.
— До свидания, мисс Деламор. Мне было приятно пообщаться с вами. Я отойду на некоторое расстояние и покараулю, пока не вернется ваш брат, — промолвил Ивераг и добавил: — Как видите, я беру на себя ответственность за вашу безопасность, поэтому советую вам отменить дальнейшие планы на сегодняшний вечер, если таковые у вас имеются. — И он очаровательно улыбнулся. — Ложитесь спать, дорогая.
— Я не желаю, чтобы он приезжал сюда, — решительным тоном заявила миссис Деламор.
Мистер Деламор и Родди знали, что в такие минуты с ней лучше не спорить.
— Мэтти, дорогая моя, — ласково начал мистер Деламор, — неужели ты хочешь выставить за дверь друга лорда Кэшела?
При упоминании фамилии Джеффри у Родди, как всегда, защемило сердце. Вся ее жизнь прошла в ожидании. Родди с нетерпением ждала, когда же она наконец вырастет и Джеффри станет воспринимать ее как женщину, а не как ребенка. Но сердце лорда Кэшела навсегда осталось в Ирландии. Там находилось старинное родовое имение, принадлежавшее его предкам на протяжении нескольких столетий.
Джеффри обожал свою молодую жену-ирландку. Сам он был настоящим романтическим героем, сказочным принцем, прекрасным, добрым и храбрым. У него была только одна слабость. Джеффри приводили в восторг стройные женские ножки. Однако он был лишен более серьезных пороков, от которых страдала сама Родди и большая часть человечества. Таких, например, как ревность.
Родди становилось больно при мысли о том, что никто ее не будет любить так сильно, как Джеффри любит свою Мэри. У нее не было надежд на счастье. И все это из-за ее проклятого дара. Несчастный брак тетушки Джейн только подтверждал это. Муж Джейн обожал ее до тех пор, пока не обнаружил у своей жены талант читать чужие мысли.
— Друг, — презрительно повторила миссис Деламор. — Как ты можешь называть этого недостойного человека другом лорда Кэшела!
Мистер Деламор поднес к губам стаканчик бренди и сделал большой глоток.
— Дорогая, Джеффри с детства дружит с Иверагом, — промолвил он. — Я ума не приложу, как мы можем без скандала вычеркнуть его из списка приглашенных на званый ужин.
— Какая чушь! — воскликнула миссис Деламор и с досадой ударила по ладони сложенным веером. Внезапно что-то заподозрив, она внимательно посмотрела на мужа. — Тут что-то нечисто. Все дело, наверное, опять в лошадях!
Родди едва сдержала улыбку. Порой ей казалось, что мать тоже обладала даром читать чужие мысли. Во всяком случае, своего супруга она видела насквозь. Мистер Деламор накануне получил известие о том, что лорд Кэшел приехал отдохнуть в свое йоркширское имение, одновременно ему доставили письмо от лорда Иверага. Граф писал мистеру Деламору о том, что выставляет на продажу своих чистокровных племенных кобыл и готов обсудить с ним условия сделки, если тот проявит заинтересованность.
Мистер Деламор смутился под пристальным взглядом жены.
— Уверяю тебя, дорогая, что за столом мы ни словом не обмолвимся о лошадях, — сказал он, а затем добавил, не желая кривить душой: — Во всяком случае, в присутствии дам.
Миссис Деламор надула губы.
— Так я и знала, — с упреком сказала она.
— Ну хорошо, дорогая, — вкрадчиво произнес мистер Деламор, — если ты серьезно настроена отменить приглашение, которое я уже сделал, мне не остается ничего другого, как только поддержать тебя.
Миссис Деламор всплеснула руками.
— Как, Фредерик! Ты уже пригласил лорда Иверага к нам на званый ужин? Ты не мог этого сделать!
— К сожалению, это так, дорогая, — вздохнув, с виноватым видом сказал Деламор. — Сегодня утром во время прогулки верхом я встретил Джеффри и Иверага и пригласил их в гости. Должен сказать, что граф произвел на меня приятное впечатление. Он настоящий джентльмен, поверь мне.
Родди снова едва не рассмеялась. Ее отец, как и мать, был невысокого мнения об Ивераге и знал, что этот человек пользуется дурной репутацией, но, когда речь шла о выгодной сделке, мистер Деламор готов был поступиться своими принципами.
Миссис Деламор, дотронувшись до переносицы сложенным веером, глубоко вздохнула.
— Хорошо, — с несчастным видом заявила она, — ради Джеффри я согласна потерпеть этого господина. Но меня пугают слухи, которые могут возникнуть после этого визита.
— В конце концов лорд Ивераг является гостем Кэшела, — успокоил ее супруг. — Думаю, что соседям не в чем будет обвинить тебя. Не ты виной тому, что этот одиозный граф поселился у нас в округе.
— Ты, наверное, прав, — сдалась миссис Деламор, но тут же строго посмотрела на дочь. — Но я не хочу, чтобы Родди общалась с этим человеком. Ты должна на время уехать к кузине в Тирск, дорогая.
Однако Родди не могла согласиться с таким решением матери. У нее были свои планы, и она не хотела от них отказываться.
— Я никуда не поеду! Я уже не ребенок, мама. К тому же я познакомилась с лордом Иверагом месяц назад на скачках, — сообщила Родди, не обращая внимания на то, что ее слова повергли отца в ужас. — Кстати, граф мне очень понравился.
Мать с тревогой посмотрела на нее. Родители всегда прислушивались к мнению Родди о незнакомцах, поскольку она узнавала о них то, чего не знали другие. На этот раз Родди блефовала, но старалась вести себя уверенно.
— Ты это серьезно, дорогая? — осторожно спросила миссис Деламор.
Родди кивнула. Она чувствовала себя шарлатанкой, поскольку ей так и не удалось проникнуть в тайные уголки души Иверага. Она знала о нем не больше, чем ее мать. Но граф приехал в сельскую глушь ради нее, и Родди не желала покидать дом на время его визита. Она часто думала о нем, и ей казалось символичным то, что граф Дьявол был другом лорда Кэшела.
— В таком случае я заеду к ним завтра, — сказала миссис Деламор. — Если хочешь, Родди, можешь поехать со мной.
Свет сентябрьского солнца проникал сквозь густую листву деревьев, играя бликами. Фаэтон въехал во двор усадьбы Джеффри, Мурсайд-Холл, через главные ворота, и гостьи увидели кремовые оштукатуренные стены усадебного дома, увитые темно-красными виноградными лозами. В детстве Родди мечтала навсегда поселиться здесь и стать хозяйкой имения. Правда, Джеффри не собирался жить в сельской глуши и заниматься земледелием и разведением породистых лошадей, как отец Родди. Он предпочел карьеру политика.
Постепенно Родди поняла, что она и Джеффри не подходят друг другу. Честолюбивый Джеффри был слишком привержен своим идеалам. А Родди отличалась строптивостью и любила спорить с ним. Ее талант видеть оборотную сторону медали раздражал Джеффри. Высказывания Родди часто противоречили этическим принципам, которых он придерживался. Родди пыталась понять его, но для нее проявления человеческой воли и людские слабости значили больше, чем отвлеченные идеи. Более гибкая и уступчивая Мэри подходила на роль жены Джеффри намного больше, чем Родди. Так считала Родди или, во всяком случае, пыталась себя в этом убедить.
К остановившейся во дворе упряжке подбежал один из конюхов и взял лошадей под уздцы. Старый слуга Джеффри помог Родди и ее матери выйти из фаэтона. Шляпку Родди украшало большое страусовое перо, которое колыхалось при каждом ее движении. Она старалась идти легкой изящной походкой и не смотреть на окна гостиной, которые, как она знала, выходили как раз на подъездную дорожку.
Весь дом был залит лучами послеполуденного солнца. В усадьбе собрались соседи, чтобы приветствовать лорда Кэшела и его молодую супругу, которые накануне приехали в свое йоркширское имение. Лицо Джеффри просияло от радости, когда он увидел Родди. И у нее, как и прежде, сладко заныло сердце. Все внимание Родди было приковано к Джеффри, и она не замечала любопытных взглядов, которые бросали на нее гости. Дочь Деламоров редко появлялась на публике, и поэтому ее приезд в Мурсайд-Холл вызвал большой интерес. Многие считали, что Родерика Деламор страдает каким-то нервным заболеванием и вообще очень чувствительная и впечатлительная особа, поэтому предпочитает держаться подальше от людных сборищ.
Джеффри, как радушный хозяин, двинулся навстречу новым гостям. Обойдя кресло, в котором сидела пожилая вдова местного барона, он подошел к Родди. Однако, прежде чем он учтиво поцеловал ей руку, Родди успела понять, что Джеффри был рад не столько ее приезду, сколько тому, что в усадьбе появилась ровесница его жены, которая найдет общие темы разговора с ней и развлечет ее. Мэри в это время скромно сидела в сторонке у камина совершенно одна.
Родди заставила себя улыбнуться, хотя ей было совсем не весело, и, поздоровавшись с баронессой, сразу же направилась к Мэри. Джеффри остался очень доволен ее вежливостью и предупредительностью. Он сразу забыл о Родди и поглядывал в ее сторону только для того, чтобы убедиться, что Мэри не скучает.
В небольшом кругу людей Родди чувствовала себя вполне уверенно. Она научилась сосредоточиваться на одном человеке, своем собеседнике. Мысли и чувства всех остальных она при этом воспринимала как неясный гул голосов. Правда, всплески эмоций все же доходили до нее. Так, миссис Гаскелл было очень неприятно, когда плохо отозвались о преферансе, ее любимой карточной игре. А леди Элизабет была недовольна тем, что еще не подали чай. Однако все это не мешало Родди сконцентрировать свое внимание на жене Джеффри.
Родди узнала о том, что Мэри ждет ребенка, который должен появиться на свет будущей весной, прежде чем она заговорила о своей беременности. Родди поняла также, что Джеффри чем-то огорчил Мэри и она сильно беспокоится о нем. Но причина этого беспокойства так и осталась неведома Родди, поскольку все мысли Мэри были заняты беременностью и предстоящими родами. По всей видимости, тревога Мэри была связана с политической деятельностью ее мужа. В этом не было ничего удивительного, так как Джеффри всегда страстно увлекался политикой.
В конце концов Родди стало скучно ворковать с Мэри о ее счастливом браке, и она позволила себе маленький розыгрыш. Родди заявила, что Аллан является ее любимым мужским именем, и притворилась, что удивлена и обрадована тем, что ее вкусы совпали со вкусами Мэри.
— А вот девочку я назвала бы Кэтрин, — сказала Родди, посмеиваясь про себя над наивностью своей собеседницы, которую видела насквозь. — Не правда ли, милое имя?
Мэри пришла в восторг от ее слов и сообщила, что выбрала именно это имя для дочери.
«Глупая курица, — раздраженно подумала Родди. — Милая, но совсем пустоголовая. О, Джеффри, почему жизнь так несправедлива?»
Настроение в гостиной внезапно изменилось, и Родди, • сидевшая спиной к входной двери, сразу же почувствовала это. Гости перестали шутить и говорить друг другу любезности. Охваченные любопытством, они замолчали, чего-то напряженно ожидая. Мэри поморщилась, выражая свое недовольство тем, что сейчас должно было произойти. Не вытерпев, Родди обернулась.
Кроме Родди и ее матери, никто из присутствующих не знал, что в доме Кэшела гостит его старинный приятель. Несколько секунд все, замерев в восторге, любовались возникшей на пороге стройной фигурой атлетически сложенного человека.
— Входите, Ивераг! — воскликнул хозяин дома.
Имя нового гостя мгновенно повергло всех в шок. Родди сердито нахмурилась, ей не понравилась реакция окружающих на появление графа. Она машинально взяла Мэри за руку, ища у нее поддержки, но та отдернула свою руку, и ее лицо залилось краской стыда. Родди поняла, что Мэри испытывает отвращение к другу своего супруга.
В среде аристократов граф Дьявол был настоящим изгоем. Некоторые гости поспешно встали со своих мест, чтобы откланяться. По всей видимости, они считали, что даже знакомство с Иверагом нанесет их репутации непоправимый урон. Однако граф вел себя удивительно спокойно, как будто не замечая враждебного настроя окружающих. Он учтиво ответил на приветствие матери Родди.
И все же Родди была уверена, что Ивераг видит, какую реакцию вызвало его появление. Было бы трудно не обратить внимания на то, что половина гостей вдруг собралась уезжать. Они медлили только потому, что баронесса и миссис Деламор неожиданно вежливо представились одиозному графу. Леди Элизабет сделала это, потому что не сразу сообразила, что лорд Ивераг и есть тот самый граф Дьявол, о котором в обществе ходят ужасные слухи. Однако мать Родди вполне сознательно вежливо заговорила с гостем лорда Кэшела. Она довольно громко, так, чтобы слышали остальные, напомнила Иверагу о приглашении на званый ужин. После этого гости несколько успокоились и снова заняли свои места, решив пока не уезжать и посмотреть, что будет дальше.
Родди не сводила глаз с графа, которого Джеффри по очереди знакомил со своими гостями. Те холодно кивали ему. Однако Ивераг спокойно воспринимал их реакцию и вел себя учтиво и предупредительно. Родди нравилось его поведение. Он казался ей более воспитанным, чем те, кто демонстрировал ему свою едва скрытую враждебность. Если граф действительно приехал в Йоркшир из-за нее, то, наверное, сейчас сильно жалел об этом.
— Добрый день, миледи, — поздоровался граф с Мэри. — Надеюсь, утренняя поездка в город доставила вам удовольствие?
— Да, благодарю вас, — промолвила Мэри.
Родди увидела внутренним взором вспыхнувшую в памяти Мэри картину ссоры с мужем из-за его старого приятеля, которого Мэри не желала видеть в усадьбе. Однако Джеффри настоял на своем и пригласил Иверага в Мурсайд-Холл.
Джеффри тем временем взял Родди за руку и стал знакомить ее с Иверагом.
— Мисс Деламор, разрешите представить вам Фэлена Савигара, лорда Иверага…
— Очень приятно познакомиться с вами, мисс Деламор, — промолвил граф, и Родди снова подпала под власть его пронзительных синих глаз.
Он поднес ее руку в перчатке к своим губам и поцеловал пальцы, не сводя с нее взгляда. У Родди перехватило дыхание. Идея, пришедшая ей в голову в Ньюмаркете, теперь казалась безумной. Неужели он действительно собирается ухаживать за ней? Его глаза смотрели на нее вопросительно, но Родди не могла прочитать его мысли. Зато Родди прекрасно чувствовала отношение остальных гостей к Иверагу. Все они с неодобрением наблюдали за этой сценой и считали, что граф слишком долго не выпускает руку Родди.
Родди рассердилась. Она не понимала, почему окружающие суют нос не в свое дело! И еще Родди не знала, что именно являлось причиной всеобщей неприязни к Иверагу. Вряд ли он сделал что-то столь же ужасное и постыдное, что могло бы сравниться с некоторыми тайными желаниями уважаемых местных матрон, о которых никто не догадывался.
Решив бросить вызов лицемерному обществу, Родди тепло улыбнулась Иверагу.
— О, мы с вами уже встречались! — воскликнула она. — Не так давно. Вы помните?
Испуганный ропот пробежал по комнате. Однако Родди не обратила на него никакого внимания, она пристально смотрела в лицо графа, продолжая улыбаться ему. В глубине синих холодных глаз Иверага промелькнуло выражение удивления. Он усмехнулся.
— Конечно, помню, — сказал Ивераг. — Как я мог это забыть, мисс Деламор! Но я решил, что вы не придали этой встрече никакого значения и уже запамятовали о ней.
— Нет, милорд, я же сказала вам тогда, что буду рада продолжению нашего знакомства.
Родди помимо воли сильно волновалась, произнося эти слова.
— Да, действительно, вы говорили мне об этом, — согласился граф и повернулся к лорду Кэшелу, который помогал жене подняться с кресла. — Спасибо, Джефф, за то, что представил меня всем. Ты прекрасно справляешься с обязанностями гостеприимного хозяина дома.
Джеффри кивнул и отошел вместе с женой к другим гостям.
Ивераг встал за спинкой кресла, в котором сидела Родди, и отвернулся к окну. Она потупила взор, теребя кружевной носовой платочек в руках. Молчание графа занимало ее больше, чем эмоции и мысли остальных гостей, находившихся в комнате.
— Вы удивляете меня, мисс Деламор. Неужели вы не боитесь общаться со мной? — тихо спросил граф, и Родди вздрогнула от неожиданности.
Бросив взгляд через плечо, она увидела, что граф все еще смотрит в окно.
— Не понимаю, о чем вы говорите, — промолвила она.
— Неужели? А мне показалось, что вы заметили, с какой неприязнью относятся ко мне окружающие.
— Мне нет никакого дела до того, что они думают о вас, — возразила Родди.
— Конечно, какое вам до этого дело! — пробормотал Ивераг.
В его голосе слышалась горечь. Родди поняла, что он неправильно истолковал ее слова.
— Я хотела сказать, — спокойно заметила Родди, — что мнение этих людей не влияет на мое отношение к вам. Я сама умею наблюдать и делать выводы, милорд.
Граф помолчал, и Родди краем глаза заметила, что он сжал сцепленные за спиной кисти рук.
— Вы все еще хотите, чтобы я нанес визит вашему отцу? — резко спросил он.
Родди почувствовала, что краснеет. Однако чем больше она размышляла о своем плане, тем больше убеждалась в его реалистичности. Графу нужны были ее деньги, а ей самой — семья и свой домашний очаг. Она должна была вступить в брак по расчету с единственным на земле человеком, с которым могла прожить в мире и согласии до конца своих дней. Сжав в руках скомканный носовой платочек, Родди кивнула.
Ивераг глубоко вздохнул. Родди не знала, какие чувства им владели. Ощутил ли он облегчение или тревогу? Она почувствовала на себе его взгляд и подняла глаза.
— Я не могу понять, что вами движет, — задумчиво промолвил граф.
Родди невольно посмотрела туда, где стояли Джеффри и его супруга. Ивераг проследил за ее взглядом.
— Ах вот оно что, — промолвил он, и его губы скривились в усмешке. — Теперь мне все понятно.
— Родди, дорогая моя! — окликнула миссис Деламор дочь. — Нам пора.
Они пробыли в гостях полчаса, что было вполне достаточно для дневного визита. Родди встала и кивнула графу, что понравилось многим гостям, которые сочли ее прощание холодным.
Через два дня Ивераг нанес визит мистеру Деламору. Предлогом являлась продажа племенной кобылы. Чтобы подслушать, о чем они говорят, Родди с сильно бьющимся сердцем села на скамейку под открытым окном кабинета отца. Ее нельзя было увидеть из дома, так как она была скрыта живой изгородью. Стараясь справиться с волнением, Родди попыталась сосредоточиться. Она могла бы следить за ходом разговора, проникнув в мир мыслей и эмоций отца и став его глазами и ушами. Однако Родди очень сильно волновалась. Она понимала, что поступает дурно, подслушивая под окном, но ничего не могла с собой поделать. От этого разговора зависело слишком многое в ее жизни.
Сначала собеседники долго рассыпались друг перед другом в любезностях, ведя себя довольно церемонно. Но потом речь зашла о лошадях, и мистер Деламор заметно оживился, отбросив всякую официальность. Он разговаривал с графом доверительным тоном, что было частью его обычной тактики, с помощью которой он располагал к себе партнера. Опытный торговец лошадьми, мистер Деламор не понял, что Ивераг явился, чтобы заключить сделку совсем другого рода, и продолжал торговаться. В конце концов они сошлись в цене и ударили по рукам. Мистер Деламор был чрезвычайно доволен собой, так как приобрел пару породистых кобыл почти за бесценок.
— Не хотите ли пропустить стаканчик, милорд? — спросил мистер Деламор, пребывавший в прекрасном расположении духа. — У меня есть превосходный коньяк.
Ивераг согласился, и они стали болтать о том о сем. Ее имя ни разу не было упомянуто, и она уже разочарованно думала, что граф решил отложить разговор о главном до следующего визита. Родди прекрасно понимала, что дружелюбие ее отца — временное явление, вызванное заключением удачной сделки. Она боялась, что в следующий раз мистер Деламор вообще не пожелает принимать у себя Иверага.
Внезапно в кабинете установилась тишина. Собеседники, казалось, все обсудили, и темы для разговора были исчерпаны. Родди решила, что Ивераг сейчас откланяется и уйдет. Но он неожиданно произнес:
— Мистер Деламор, я прошу вашего разрешения начать ухаживать за вашей дочерью.
— Что вы сказали, сэр? — изумленно переспросил отец Родди, не веря своим ушам.
Граф усмехнулся.
— Я попросил разрешения начать официально ухаживать за вашей дочерью Родерикой.
— Но… — пробормотал отец Родди, лихорадочно подыскивая нужные слова. — Не кажется ли вам, что вы слишком спешите?
— Спешу? Возможно, вы правы. — Ивераг помолчал. — Может быть, вы присядете хоть на минутку, мистер Деламор?
Родди закрыла ладонью рот, стараясь сдержать смех. Граф вел себя вызывающе. Ее отец, наверное, был поражен апломбом Иверага, а также той темой, на которую он вдруг заговорил.
В кабинете вновь воцарилась тишина. Мистер Деламор переваривал то, что сказал его гость.
— Но вы совсем не знаете ее, — наконец упавшим голосом промолвил он.
— Почему же? — пожав плечами, возразил Ивераг. — Нас представили друг другу в Мурсайд-Холле, хотя мы уже до этого были знакомы.
Граф говорил спокойным, ровным голосом, но для мистера Деламора его слова были подобны взрыву.
— Так значит, вы встречались в Ньюмаркете… — простонал он. — О Боже, — Ивераг, я знаю, вы способны к состраданию, хотя молва утверждает обратное… Не губите ее, умоляю вас. Она еще совсем ребенок.
— Я не причиню ей никакого зла, — холодно возразил граф. — Это не входит в мои намерения.
От этих слов у Родди потеплело на душе. Но ее отца они привели в негодование.
— В таком случае держитесь от нее подальше! — вскричал он. — Я не потерплю, чтобы вы втянули ее в очередной скандал! Убирайтесь вон!
В разговоре возникла пауза, и Родди поняла, что граф тоже готов вспылить и сейчас пытается взять себя в руки.
— Может быть, прежде чем выставлять меня за дверь, вы все же выслушаете мои объяснения? — спросил он.
Отец Родди прочистил горло. Спокойствие графа передалось ему.
— Ну что ж, я вас слушаю, — проворчал он. — Но только учтите, у меня мало времени. Я не намерен торчать тут с вами весь день.
— Я прошу вас только разрешить мне ухаживать за Родерикой. Если она отвергнет меня, я оставлю свои притязания. Вы сомневаетесь во мне из-за репутации, которой я пользуюсь, и того положения, в котором я сейчас нахожусь. Не скрою, оно незавидное. Несколько месяцев назад я вступил во владение своим имением на холмах Керри, которое находилось под опекой до достижения мной тридцатипятилетнего возраста. Оно в бедственном состоянии. Если я в ближайшее время не вложу значительную сумму в восстановление хозяйства, то у меня конфискуют пахотные земли. Остального моего имущества недостаточно для того, чтобы выручить нужные средства. — Граф помолчал, а потом снова заговорил, подчеркивая каждое слово: — Я могу предложить вашей дочери только свой старинный титул. Больше у меня ничего нет. Но я обещаю приложить все силы для того, чтобы обустроить домашний очаг в Ивераге и сделать вашу дочь счастливой.
Последние слова графа изумили и Родди, и ее отца. Она вспыхнула от смущения, не зная, как истолковать то, что сейчас услышала. «Не обольщайся, это всего лишь слова, — стала внушать себе Родди. — Подобные обещания дает каждый мужчина, когда просит у отца руки его дочери». То, что граф — прекрасный актер, Родди уже знала.
— Все это одни разговоры, — пробормотал мистер Деламор недовольным тоном.
— Я сказал вам правду, которую легко проверить. Я действительно нахожусь в затруднительном положении.
— Но мне-то какое дело до этого? Я не вижу для себя никакой выгоды в вашем предложении. Может быть, вы объясните, какая мне польза от него?
Граф промолчал. У Родди упало сердце. Она уже оплакивала свою судьбу, ее ждало будущее старой девы. Если бы Ивераг сказал сейчас, что она согласна выйти за него замуж, то отец пошел бы ей навстречу. Он всегда выполнял все ее желания.
Родди жалела о том, что не намекнула отцу о своем желании стать женой Иверага. Если мистер Деламор сейчас выгонит графа из дома, тот уже больше никогда не вернется сюда. Родди казалось, что Ивераг сильно страдает от этого неприятного разговора и едва сдерживается. Граф испытывал глубокое унижение, признаваясь постороннему человеку в своей нищете. Ему действительно нечего было предложить своей невесте, и это задевало его мужское самолюбие. Какую выдержку надо было иметь, чтобы терпеть такие муки!
Родди окончательно убедилась в том, что хочет выйти замуж за этого мужественного человека. И она добьется своего во что бы то ни стало! Она нужна ему, и осознание этого переполняло ее душу незнакомыми чувствами. Если ее отец сейчас откажет графу и выставит его за дверь, она найдет способ связаться с ним. Они уедут за границу и там поженятся. Сотни самых безумных мыслей роились у нее в голове. Она была так взволнована и поглощена ими, что перестала прислушиваться к разговору, происходившему в кабинете.
Внезапно гневный голос отца вернул ее к действительности и оживил в памяти воспоминания о недавних событиях в Ньюмаркете.
— Так значит, вы за моей спиной завели интрижку с моей дочерью?
— Нет, сэр, это не так, — ледяным тоном, от которого у Родди забегали мурашки по спине, возразил Ивераг.
— Но она как-то сказала мне, что вы ей нравитесь, — тоном сурового обвинителя промолвил мистер Деламор. — Вы пытались соблазнить ее? Может быть, вы скомпрометировали Родди, а потом вынудили ее заявить мне о симпатии, будто бы возникшей между вами, для того, чтобы получить мое согласие на брак?
«Скажи „да“, — стала молча умолять графа Родди, сжав кулаки, — Скажи, что ты действительно скомпрометировал меня». После такого признания ее отец наверняка пошел бы на уступки, хотя сначала подобное известие привело бы его в неописуемую ярость. Успокоившись, мистер Деламор понял бы, что брак был единственным выходом из создавшегося положения.
Но графу, по-видимому, было трудно так быстро сориентироваться и понять, что делать в такой ситуации. Родди решила, что ему все же не хватает сообразительности и проницательности.
— Я ни к чему не принуждал вашу дочь, мистер Деламор, — мягко промолвил он. — И впредь не собираюсь этого делать.
— Тогда почему она сказала, что вы ей нравитесь? — не унимался отец Родди. — Моя дочь далеко не дура, к тому же она прекрасно знает, что вы собой представляете.
— Честно говоря, — сказал граф, — я сам в полном недоумении. Может быть, вы спросите ее, что она имела в виду?
— Гм…
Мистер Деламор помолчал, припоминая, что именно говорила Родди об Ивераге. Родди затаила дыхание. Она все еще надеялась на благоприятный исход этого разговора.
— Послушайте, старина! — вдруг воскликнул мистер Деламор. — А может быть, вы влюбились в нее?
Родди закусила нижнюю губу, ожидая ответа графа. Но в кабинете после вопроса ее отца установилась мертвая тишина. Родди боялась, что граф снова упустит свой шанс. Но на этот раз сообразительность не подвела Иверага.
— Вполне возможно, что это действительно так, — наконец промолвил он.
«Прекрасно сказано! — радостно подумала Родди. — Не прямолинейно и в то же время убедительно». Мистер Деламор клюнул на эту приманку.
— Черт подери, вот так дела! — смеясь, воскликнул он. — Ах ты, маленькая плутовка! Она даже ничего не сказала мне об этом.
— Вряд ли Родерика догадывается о моих чувствах, — возразил граф. — Я никогда не говорил ей о них.
Мистер Деламор расхохотался, услышав это признание. Он-то знал, что любой человек для его дочери — открытая книга. Родди услышала, как скрипнул стул, с которого поднялся ее отец.
— Хорошо, я согласен, ухаживайте за ней, — сказал он. — Добивайтесь своего и не отступайте от задуманного!
Граф еще некоторое время пробыл в гостях у Деламоров, и все это время отец Родди не мог унять своего веселья. Каждый раз, когда он вспоминал о том, что этот прожженный негодяй влюблен в его дочь и считает, что она ни о чем не догадывается, мистер Деламор разражался смехом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Робкая магия - Кинсейл Лаура



Сюжет романа интересный,но написан так что хочется бросить читать,нудновато.8/10
Робкая магия - Кинсейл Лауратая
3.02.2013, 10.39





Такой тупой конец
Робкая магия - Кинсейл ЛаураАлена
4.09.2013, 13.12





Захватывающе
Робкая магия - Кинсейл ЛаураПупсики
6.09.2013, 15.26





Понравилось ;)
Робкая магия - Кинсейл ЛаураOlga
13.03.2015, 21.03





Понравилось ;)
Робкая магия - Кинсейл ЛаураOlga
13.03.2015, 21.03





Не дочитала. Вымораживает выражение "дитя моё" и "деточка"
Робкая магия - Кинсейл ЛаураТуся
13.03.2015, 22.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100