Читать онлайн Охотник за мечтой, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Охотник за мечтой - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.5 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Охотник за мечтой - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Охотник за мечтой - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Охотник за мечтой

Читать онлайн

Загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Зения никак не предполагала, что после единственного визита лорд Уинтер больше не появится. Простуда Элизабет превратилась в настоящую лихорадку, и доктор мистера Джоселина объявил, что у нее корь. Сначала Зения чуть не сошла с ума и обвиняла лорда Уинтера в том, что он, не обращая внимания на погоду, отправился с ней гулять, но доктор безапелляционно заявил, что болезнь вызвана инфекцией, которую Элизабет подхватила от какого-то больного ребенка. И действительно, позже в тот же день, когда доктор уже ушел, прибыло письмо от леди Белмейн, в котором сообщалось, что многие деревенские дети больны корью и что, как теперь выяснилось, у новой второй няни, молодой девушки, получившей расчет две недели назад за нерасторопность и тупость, не более чем через три дня после ее ухода из особняка появилась сыпь. Леди Белмейн настоятельно советовала Зенобии бдительно следить, не появились ли у Элизабет признаки болезни.
Болезнь Элизабет протекала в легкой форме, девочка перенесла ее практически без серьезной сыпи и всего через неделю приема успокоительного уже порывалась выбраться из кровати. «Не было бы счастья, да несчастье помогло. Будь моя воля, я бы специально инфицировал всех маленьких детей в возрасте до двух лет, когда болезнь протекает без всяких осложнений, чтобы таким образом у них выработался иммунитет», – сказал доктор. Но Зении его слова не доставили особой радости – она не спала от беспокойства, и только быстрое выздоровление дочери уверило ее, что первая настоящая болезнь Элизабет в любой момент не превратится в смертельную.
На четвертую ночь, когда, как выяснилось, наступил промежуточный кризис, Зения даже послала записку лорду Уинтеру. На самом деле она не думала, что Элизабет угрожает опасность, но посчитала, что он захочет прийти, и в душе ей очень хотелось, чтобы он пришел. Но он не пришел. Он даже не ответил, хотя мальчик сказал, что он все еще живет в отеле. Вместо него принесли пакет из адвокатской конторы «Кинг и Кинг», в котором содержалось новое предложение, поскольку, как говорилось в нем, мисс Зенобия Стенхоп, по-видимому, отвергла предыдущее.
Сейчас она снова сидела в кабинете отца, а мистер Джоселин, нахмурившись и качая головой, склонился над бумагами.
– Боюсь, теперь у нас есть причина для некоторого беспокойства, – подвел он итог. – Мне не нравится содержащаяся в письме угроза, дорогая, мне оно вообще не нравится. Обман – очень, очень серьезное дело.
– Я никому не лгала, – слабым голосом возразила Зения. – Когда лорд Белмейн спросил, есть ли у меня какие-либо документы, подтверждающие брак, я ответила «нет».
Внезапно столкнувшись с последствиями своей нерешительности, она чувствовала себя почти больной. «Глупость, нежелание подумать, проклятое ослиное упрямство», – перечислял лорд Уинтер, и она теперь согласилась с ним, добившись того, что с ней будут обращаться как с преступницей или в лучшем случае она будет полностью зависеть от благородства и милосердия Белмейнов. Все же у нее оставалось обещание отца, но по весьма прозрачным намекам мистера Джоселина она поняла, что Брюсы не слишком хорошо обеспечены и всю жизнь содержать дочь и внучку для них не такое уж легкое дело.
– Я могу только желать, чтобы дело никогда не дошло до такого конца, – констатировал адвокат. – Все ужасно, дорогая, просто ужасно. Встретившись с лордом Уинтером, я полагал… но разве можно его винить за то, что он потерял терпение? С его точки зрения, если не будет заключен брак, необходимо немедленно объявить о таком факте, чтобы он мог получить свободу обвенчаться с кем-либо еще. – Он снова покачал головой. – Нет сомнения, его консультант посоветовал ему действовать энергично и решительно.
– Хорошо, мы с Элизабет уедем в Швейцарию. – Зения опустила голову; она не передала подробно свой разговор с лордом Уинтером, а только заметила, что ничего не было решено. – По крайней мере там мой отец. И там дом и деньги для Элизабет.
– Я сказал вам еще не все, – оповестил мистер Джоселин. – Новое предложение совсем не такое щедрое, как предыдущее, даже в отношении денежных средств. И они оставили себе несколько путей для отступления, в частности, поставив все в зависимость от вашего характера и поведения. Однако у нас есть возможность поторговаться. Лорд Белмейн немного обеспокоен своей ролью в незаконных действиях, и, как вы понимаете, есть пункт, касающийся только его одного. И конечно, желание лорда Уинтера посещать мисс Элизабет будет для нас точкой опоры рычага достижения цели.
– О, как отвратительно.
– Боюсь, такого рода вещи редко бывают приятными. – Мистер Джоселин кашлянул. – К сожалению, должен сказать, что они, вероятно, будут еще менее приятными, пока все не закончится.
Мистер Джоселин изучал соглашение, а Зения сидела, крепко зажав руки в коленях и закусив губы, чтобы удержать их от дрожи, и по щекам у нее текли слезы.
– Я только хочу удержать Элизабет, – со страданием в голосе повторяла она. – О Боже, неужели меня вышлют?
– Дорогая! – Он быстро достал безупречно чистый носовой платок. – Я очень, очень сожалею, мне не следовало пугать вас. Конечно, вас не вышлют. Если вы хотите поехать на континент, вы должны ехать, пока вам ничего не грозит. Я абсолютно уверен, что у Белмейнов на самом деле нет желания совершать против вас какие-либо действия за обман – они просто предпринимают давление на вас, чтобы лорд Уинтер мог получить полную свободу. Но какого типа бумаги вы бы ни подписывали, в них должно быть указано, что в будущем вы можете вернуться и предъявить свои требования стать его женой. – Мистер Джоселин слегка улыбнулся ей. – Честно говоря, если бы вы могли быстро представить какого-нибудь достойного молодого человека, влюбленного в вас и женившегося на вас, у нас вообще не оказалось бы никаких забот. Я уверен, что они с великой радостью отказались бы от своих обвинений, так как ваш брак с другим мужчиной должен ликвидировать все их опасения.
– Я начинаю ненавидеть само слово «брак». И я не люблю мужчин.
Несколько минут он сидел, немного приподняв приятное лицо и вполоборота глядя на Зению задумчивыми карими глазами.
– Прошу прощения, – извинилась Зения, осознав свои слова, – я, безусловно, не имела в виду вас! Но я не думаю, что другой брак будет решением. – Она погладила пальцами полированную столешницу. – Существует Элизабет.
– Да, конечно, мисс Элизабет, – отозвался мистер Джоселин, словно Зения отвлекла его от каких-то собственных мыслей. – Дорогая, вам не нужно пойти взглянуть на нее? Я хотел бы немного поразмыслить над одной только что пришедшей мне в голову идеей. Вы знаете, завтра я должен ехать в Эдинбург, поэтому дайте мне сейчас час на обдумывание.
– Надеюсь, вы останетесь на обед, – вежливо предложила Зения.
– Я очень польщен и с удовольствием принимаю предложение.
Зения вышла из кабинета, оставив его с пером, застывшим над чистым листом бумаги. Но даже Элизабет не могла освободить Зению от окутывавшей ее пелены тревоги и от боли. Зения задумалась, глядя на серьезное лицо Элизабет, трудившейся над тем, чтобы засунуть погремушку в узкое горло оловянной кружки. Если лорд Уинтер смог увидеть Зению в смеющейся Элизабет, то Зения совершенно ясно видела его в настойчивости и упорстве его дочери.
Было время, когда она оплакивала виконта, но сейчас потеря состояла совсем в другом. Зения сама отказалась от всего, и все же в тот момент, когда ее желание исполнилось, она всем своим существом ощутила, какой она нанесла себе сокрушительный удар. Зения не ожидала, что лорд Уинтер смягчится, но она неизвестно почему верила, что ничего плохого не случится, что, даже если она будет все время отказывать ему, он все равно не уйдет, а изменится. Как будто бесконечными насмешками она могла прогнать джинна, который заставлял его быть тем, кем он был; как будто она могла изгнать тоску из его глаз и пробудить в нем желание остаться с радостью. Но лорд Уинтер никогда не изменился бы, а она по своей глупости разрушила собственное будущее и – что еще хуже, гораздо хуже – будущее Элизабет.
– Мистер Джоселин хочет видеть вас, мадам, – доложила с порога Клер.
Зения встала с пола и, наклонившись, обняла Элизабет. Девочка отреагировала только радостной трелью, не отрываясь от своей задачи.
В кабинете мистер Джоселин грел руки, стоя у камина. Однако его пальцы так и оставались холодными, когда он взял Зению за руку и усадил в кресло перед собой.
– Дорогая, у меня есть предложение, которое, несомненно, напугает вас. Позвольте мне прямо сказать, что вы не должны чувствовать, будто вас к чему-либо принуждают. Я просто высказываю предложение, и если вам оно придется не по душе, тогда мы больше не будем о нем говорить. Вы сказали, что вам не нравится идея выйти замуж, и более того, вы заявили о своем отвращении к мужчинам вообще, хотя я понимаю, что ваши слова звучали несколько необдуманно. Но разрешите мне представить вам на рассмотрение свой план – просто на рассмотрение. – Он выглядел возбужденным и даже немного смущенным.
– Что бы то ни было, я уверена, что план превосходный, раз его придумали вы, мистер Джоселин. – Зения озадаченно смотрела на адвоката.
– Хорошо, – неожиданно он улыбнулся более естественно, – он не слишком профессионален, и мне не следовало бы даже предлагать его, если я выступаю официальным участником дела, но я все же с полной правдой могу сказать, что я друг семьи, и не более. Дорогая, вас очень расстроит предложение рассмотреть возможность выйти замуж за меня?
– Я… я не думала… – Округлившимися глазами Зения взглянула прямо в его добрые карие глаза, а потом отвернулась.
– Успокойтесь, дорогая, успокойтесь. Позвольте мне объяснить все подробнее. На самом деле вот уже некоторое время я сам подумываю о женитьбе. По профессиональным причинам, чтобы сделать свою жизнь благоустроенной, и ради приятного общества, естественно. Но знайте, я не слишком страстный мужчина, особенно в отношении занятий любовью с женщинами, поэтому я не очень преуспел в деле женитьбы. Нельзя сказать, что я упорно занимался подобным вопросом, и из-за своей чистой лености боюсь вообще не продвинулся вперед. У меня была мысль, что, вероятно, подойдет вдовствующая леди. Ах, я не хочу обижать вас своими речами, но честно вам скажу: меня не привлекает физическая близость с женой. – У него немного покраснели щеки. – Детей я очень люблю, но я второй сын, и мне нет нужды заботиться об обычных проблемах продолжения рода и тому подобном. – Он прочистил горло. – Как я уже говорил, я не пылкая натура. – Он продолжал улыбаться, мягко покачиваясь с ноги на ногу, но чувствовалось, что ему не по себе, и он, казалось, готов взять обратно свои слова.
– О да, поверьте мне, я все понимаю. – Зении от всей души хотелось облегчить его положение. – Я жила на Востоке, мистер Джоселин, и там не считается неприличным предпочитать мальчиков, уверяю вас. Но я знаю, что здесь о такого рода любви не принято говорить.
– Дорогая! – Он вспыхнул и быстро отвернулся. – Я не говорил ничего подобного. Я очень хочу, чтобы вы не придавали такого смысла моим словам и больше не упоминали о таких вещах!
Глядя на его напряженную спину и на ярко-красные щеки, Зения перехватила его быстрый взгляд, брошенный в окно, и подумала о том, как он, должно быть, одинок, и в ней всколыхнулась странная нежность к нему.
– Разумеется, нет. Прошу вас… Я совсем не хотела обижать своего друга.
Он глубоко вздохнул, достав из кармана платок, вытер лицо и с робкой улыбкой взглянул на нее.
– Да, думаю, мы в любом случае могли бы быть друзьями. Для меня большое удовольствие познакомиться с вами и вашей дочерью. Если бы я мог дать вам обеим уютный дом и изредка составлять компанию в обмен на то же самое, то для меня такая жизнь стала бы большим счастьем. Пока я буду в Эдинбурге, у вас есть время все обдумать. Возможно, вам захочется написать отцу. Я отправлю письмо мистеру Кингу, сделаю небольшой намек, чтобы проверить, как они отнесутся к моему предложению. Но не нужно принимать никакого решения, пока вы долго и тщательно не обдумаете все. Очень тщательно!
* * *
Не прошло и двух часов после ухода мистера Джоселина, как Зении доложили, что внизу ее ожидает лорд Белмейн. Она решила принять его в кабинете отца, желая иметь за спиной отцовские юридические книги, которые могли оказать ей поддержку и придать уверенности.
– Я еще ничего не могу сообщить вам, – поторопилась оповестить его Зения, как только закрыла за собой дверь, не решаясь дать ему возможность произнести первое слово.
– Доброе утро, мадам. – Граф слегка поклонился. – Я пришел не для того, чтобы оказывать на вас какое-либо давление. Я просто хочу справиться о здоровье мисс Элизабет и спросить, не знаете ли вы, где мой сын.
– Элизабет переболела корью, – резко ответила Зения, чувствуя одновременно облегчение и разочарование и не желая показывать ни того, ни другого.
– Этого мы и боялись! – Он помрачнел. – Как она себя чувствует сейчас?
– Болезнь была нетяжелой, с невысокой температурой. Доктор говорит, она легко с ней справилась. Но я хочу еще немного подержать ее в затемненной комнате.
– Приятные новости. – Он кивнул, и его хмурое выражение сменилось улыбкой. – Корь не такая пустяковая болезнь, как считают некоторые. Леди Белмейн сказала, что в нашей деревне произошла вспышка болезни, и мы очень волновались. Как приятно знать, что все обошлось благополучно! Не хотите ли, чтобы для полной уверенности ее посмотрел доктор Уэллс – наш городской доктор? Здесь он пользуется самой высокой репутацией. – Лорд Белмейн некоторое время смотрел на Зению, но она не предложила ему сесть.
– Благодарю вас. Элизабет чувствует себя великолепно.
– Я счел бы за честь выразить почтение вашему отцу, если он дома.
– Они уехали в Цюрих.
– Значит, вы здесь одни? – удивился граф.
– О нас заботится мистер Джоселин, близкий друг моего отца. Он живет через несколько домов отсюда, и при необходимости я в любой момент могу послать за ним.
– Понятно.
– Он адвокат в Обществе врачей.
– Да, конечно. – Застывшее любезное выражение мгновенно исчезло с лица лорда Белмейна.
– Он очень заботлив.
– Хорошо. – Граф вертел в руках шляпу. – Вы можете обращаться ко мне, если вам что-нибудь понадобится. Вам просто нужно послать кого-нибудь на Беркли-сквер.
– Благодарю вас, – без всякой теплоты ответила Зения.
– Не смею задерживать вас, мадам. – Лорд Белмейн снова слегка поклонился, так же холодно, как и она. – Полагаю, вы не виделись с лордом Уинтером?
– Я виделась с ним, только до того как заболела Элизабет, – сдержанно ответила Зения. – Вероятно, вы сможете найти его в клубе или в отеле «Кларендон».
– Благодарю вас. Мне пора идти. Всего доброго, мадам.


Зения плохо представляла себе, как принимать лорда Белмейна. Когда она услышала, кто пришел, она решила, что он начнет принуждать ее подписать какие-то бумаги, которые им нужны, но она твердо намеревалась не подписывать ничего в отсутствие мистера Джоселина. Она по-настоящему рассердилась, что граф пришел по такому пустячному поводу – он даже не попросил разрешения повидать Элизабет, и он, должно быть, прекрасно знал, где находится его сын. Зения решила, что он просто хотел расстроить ее, выбить из колеи, и когда сразу после ленча посыльный принес записку на бланке «Кларендона», она окончательно уверилась в своих мыслях. Стоя в холле, она дрожащими пальцами сломала печать. «Прошу вас, приезжайте немедленно. Белмейн». Почерк был не лорда Уинтера, а его отца.


Посыльный ждал Зению внизу с кебом, а портье «Кларендона» немедленно провел ее прямо в апартаменты лорда Уинтера. Она уже знала, что он тяжело болен, но вид его отца, встретившего ее у двери, потряс ее.
– Вы болели корью? – первое, что спросил лорд Белмейн.
– Да, когда мне было десять лет.
Он придержал дверь, пропуская ее в комнату, и Зения, услышав громкий голос лорда Уинтера, повернула голову и торопливо вошла в спальню. Ей показалось, что он кричит на слугу, но затем она поняла, что он изрыгает поток грубых арабских ругательств, в конце концов превратившийся в невнятное бормотание.
– Доктор Уэллс, мадам, – представился седой мужчина с хищным крючковатым носом. Прижав руку к груди лорда Уинтера, он старался удержать его неподвижно и от мрачного выражения на лице казался еще более свирепым. – Откройте лампу и принесите ее сюда. – Он кивком указал на комод, где стоял странный маленький светильник с крошечной дверцей. – Милорд, если бы вы постарались удержать его с другой стороны, я быстро связал бы его, раз нам не остается ничего другого.
Лорд Уинтер метался из стороны в сторону, стараясь освободиться от рук отца, и его затрудненное дыхание, казалось, заполняло всю комнату. Под выросшей щетиной его лицо выглядело изнуренным и воспаленным, а на шее и на руках Зения увидела сыпь, более яркую и густую, чем у Элизабет, кое-где уже превратившуюся в белый налет.
– Пожалуйста, мадам, подержите свет повыше и поближе к его лицу, – попросил доктор Уэллс, – как можно ближе, и посветите прямо ему в глаза.
Зения подняла лампу. Лорд Уинтер отпрянул от света и, вскрикнув от боли, отодвинулся назад. Когда доктор взял в ладони его лицо и попытался повернуть ему голову, лорд Уинтер постарался отодвинуться еще дальше, чуть не опрокинув на себя доктора Уэллса.
– Сильный парень, – тихо заметил доктор, снова садясь, и положил свои большие руки на плечи лорда Уинтера, чтобы остановить его беспокойное метание из стороны в сторону. – Будем надеяться, очень сильный. Болезнь поразила мозг, такое осложнение обычно бывает после свинки. Но его болезненная реакция на свет, напряженность шеи, дезориентация, а также рассказ служанки о тошноте и рвоте вызывают предположение о воспалении мозговых тканей. Нашей задачей будет не дать ему впасть в кому и облегчать угнетенное состояние легких, насколько это будет в наших силах.
На мгновение лорд Уинтер затих, его глаза были полузакрыты, а грудь быстро поднималась и опускалась. Он четко произнес длинное предложение, часто прерываясь только для того, чтобы глубоко вдохнуть воздух.
– Мне не нравится его бессвязное бормотание, – нахмурился доктор Уэллс. – Если оно будет сопровождаться парализацией движения, я не надеюсь, что он доживет до конца дня.
– Он говорит на арабском языке, – объяснила Зения. – И оно… оно не совсем бессмысленное.
– Вот как? – На свирепом лице доктора мелькнуло нечто похожее на радость. – От ваших слов мне стало легче, мадам, гораздо легче. И так как явно не отмечается парализации движения ни справа, ни слева, я думаю, можно выбросить из головы мысль о быстром фатальном развитии энцефалита, во всяком случае, на некоторое время. – Он наклонил голову, проверил стетоскоп и, ловким движением подняв лорду Уинтеру рубашку, обнажил его грудь. – Бог мой, – воскликнул доктор Уэллс, – здесь ужасная рана! Она давняя?
– Ей почти два года, – ответила Зения. – Рана от пули, которую он получил в пустыне.
– Но здесь следы от ожога, – возразил доктор.
– Среди бедуинов именно так принято лечить раны, – пояснила Зения.
– Варварство, – покачав головой, проворчал мистер Уэллс и, наклонившись, с помощью своего инструмента стал прослушивать легкие лорда Уинтера.
Пока доктор связывал его и пускал кровь, лорд Уинтер, тяжело дыша, продолжал хрипло что-то говорить. Зения сидела рядом с ним, поглаживая его руку ниже туго завязанного узла, а его отец сидел по другую сторону от него, крепко переплетя пальцы с вцепившимися в него пальцами сына.
Зения не сказала им, что говорил лорд Уинтер, как он снова и снова обращался к ней, не произнося ее имени, а называя волчонком, маленьким волком и Селимом, как обещал, что отвезет ее домой, и говорил, что она должна идти, что он понесет ее, если у нее нет сил, потому что им непременно нужно идти дальше.
– Он просит воды, – передала она доктору, когда лорд Уинтер в четвертый раз раздраженно повторил, что бурдюки пусты.
– Я пытался напоить его, но он отказывается пить, – удрученно произнес граф.
Зения налила воды в чайную чашку и, склонившись над лордом Уинтером, откинула ему со лба влажные волосы.
– Эль-Мухафи, – шепнула она, – ваша порция.
Его метания немного утихли, он открыл глаза и, не поворачивая головы, медленно перевел взор в ее сторону.
– Сейчас? – спросил он и закашлялся. Его всегда ярко-голубые глаза были тусклыми и затуманенными.
– Выпейте сейчас, – попросила она все так же по-арабски. – Я знаю, как вам хочется пить.
– Очень жарко, – сказал он по-английски и снова закрыл глаза. Когда она поднесла ему чашку, он с жадностью выпил, а потом спросил: – Где Бет?
– Спит, – ответила Зения.
– Я отвезу ее домой. – Он рывком постарался освободить руки.
– Пойдемте, – позвал доктор, закончив прибинтовывать тампон к руке своего пациента, – пока он немного успокоился, я хочу поговорить с вами обоими в другой комнате.
– Эль-Мухафи, я буду рядом, – прошептала Зения, коснувшись его лба. – Просто позовите меня, если захотите.
Она решила, что лорд Уинтер услышал ее, потому что он открыл глаза, но затем снова закрыл их и, с неимоверным трудом делая каждый вдох, откинул голову.
– Я оставлю вам немного укрепляющей микстуры и пилюли, – сказал доктор Уэллс, который писал в гостиной рецепты и советы ухода за больным, – а в течение часа пришлю еще. Леди Уинтер, у вас есть опыт ухода за больными?
– Да, я много лет ухаживала за матерью.
– Превосходно. Была бы очень полезна горячая припарка из отрубей, и нужно прикладывать ее к груди так часто, как вам захочется. Здесь есть маленькая служанка, которая очень помогла мне, подробно описав течение его болезни. Она ухаживала за ним в меру своих способностей и, уверен, будет охотно помогать, если вам что-то потребуется. Подойдет любая питательная и укрепляющая еда, которую только сможете заставить его проглотить, и как можно больше воды или вина. Все время держите под рукой немного крепкого бульона. – Он снова взялся записывать свои рецепты.
– Значит, все же есть вероятность, что он может не выжить? – тихим глухим голосом спросил граф, когда мистер Уэллс закончил писать.
– Милорд, я надеюсь, что он выздоровеет. Я думаю, он должен поправиться, но не хочу вводить вас в заблуждение. Он очень тяжело болен. У взрослых болезни, которыми обычно болеют в детстве, протекают тяжело и с большим риском. Уже развилось серьезное воспаление мозга. Если в ближайшие двадцать четыре часа появятся еще осложнения – пневмония, плеврит или обострение энцефалита, – перспектива будет очень плохой. Именно этого мы должны постараться избежать, если сможем. – Доктор Уэллс начал укладывать в сумку свои медицинские инструменты. – Не постесняюсь сказать, что для него было бы гораздо разумнее переболеть корью, когда он еще бегал в коротких штанишках.
Бледный и подавленный, граф только кивнул. А когда доктор, собравшись уходить, встал, лорд Белмейн, почти не замечая протянутую ему руку, пожал ее с отрешенным кивком и ворчанием.
– Мадам, – обратился к Зении доктор Уэллс, поняв, что граф не в состоянии сосредоточиться, – я вернусь вечером. Вот моя визитная карточка. Вы должны немедленно послать за мной, если появятся какие-то изменения, особенно в области легких.


Зения отправила на Бентинк-стрит записку, в которой сообщала, что не вернется на ночь домой, отдала распоряжение выкупать Элизабет, написала, что надеть на девочку утром, и попросила прислать необходимые ей самой вещи. Затем Зению полностью поглотили заботы о больном. К тому же ей постоянно приходилось отвечать на беспокойные и бессвязные рассуждения лорда Уинтера. Временами он воображал, что они в пустыне, а иногда ему казалось, что он заблудился в каком-то незнакомом месте и искал кого-то – то ее, то Элизабет, то Нитку Жемчуга. Зения отвечала ему по-арабски или по-английски и поправляла простыни, которые он постоянно сбрасывал, беспокойно ворочаясь.
– Я уверен, он стал спокойнее, с тех пор как вы пришли, – стоя на пороге спальни, заверил граф.
Зения прижимала горячую припарку к груди лорда Уинтера, и ее руки поднимались и опускались с каждым его тяжелым вздохом.
– Жарко, очень жарко, – пробормотал он и, стараясь отодвинуть ее руку, схватился пальцами за муслин.
– Я знаю, но мы уже почти у цели.
– У скал Гота?
– Да.
– Я вижу. – Он приподнялся на постели. – Господи! Достань мою винтовку!
– Тебе не нужна винтовка, дружище, – твердо ответил граф и, подойдя к кровати, снова уложил сына на подушки.
Лорд Уинтер начал кашлять, так что его грудь тяжело вздымалась под руками Зении. Потом, повернув голову к графу, он чуть прищурился, и слабая улыбка коснулась его губ.
– Отец, – прохрипел он, – я не думал, что вы придете.
– Естественно, я пришел. – Граф недовольно нахмурился.
Лорд Уинтер резко отвернулся, как тогда, когда ему светили лампой в глаза, и его улыбка пропала.
– Вот моя нора, – отрывисто пробормотал он.
– Да, – машинально ответил граф.
В надолго наступившей тишине Зения смотрела на помутневшие глаза лорда Уинтера и прислушивалась к его прерывистому дыханию.
– Хотите войти? – неуверенно, как ребенок, спросил он тихим шепотом.
– Этого мне хочется больше всего на свете, – ответил граф срывающимся голосом и стиснул в руках руку сына.
Лорд Уинтер пошевелил губами, но его охватил приступ удушья, и он, тяжело дыша, снова завертел головой. Зения сняла остывшую припарку и пошла с ней в гостиную. Припарки, видимо, не оказывали должного воздействия, и Зения ожидала, что с наступлением ночи угнетенное состояние легких еще усилится, – у ее матери всегда бывало именно так. Зения старалась не думать о том кошмарном времени, когда у леди Эстер и у мисс Уильямс одновременно случилась лихорадка. Тогда Зении исполнилось двенадцать лет, а слуги растащили все, что можно, и разбежались, кроме одной девочки примерно такого же возраста, как сама Зения. Из своей постели леди Эстер потребовала, чтобы для мисс Уильямс приготовили одно из волшебных снадобий. Но сейчас Зения уверена, что маленькая служанка неправильно выдержала пропорции, потому что именно после приема снадобья мисс Уильямс почувствовала такую боль в желудке, что кричала и корчилась, пока не впала в смертельное оцепенение, продолжавшееся три дня до самой ее кончины. Когда леди Эстер узнала, что мисс Уильямс умерла, дом наполнился воплями, напоминавшими жуткий вой дикого животного или визг дьявола в аду. И тогда после смерти мисс Уильямс Зению отправили в пустыню.
Сейчас она стояла в гостиной, слепо глядя на маленький стол возле двери, пока не приказала себе отвлечься от давнего ужаса, и тогда заметила уголок бумаги, упавшей под стол. Нагнувшись, она подняла ее и сразу же узнала свою записку, которую послала ему несколько дней назад. Печать на ней так и не была сломана. Держа бумагу в руке, Зения подумала, что записку, должно быть, подсунули под дверь, а потом, не заметив, оттолкнули в сторону. Вероятно, лорд Уинтер вовсе не отказывался прийти или ответить, просто он уже некоторое время оставался болен, хотя служанка сказала доктору Уэллсу, что до сегодняшнего дня он был в полном сознании и она считала, что он пошел на поправку.
Зения вспомнила о юридических документах, которые доставили ей, и решила, что их, наверное, послали до того, как ему стало совсем плохо, потому что на их составление требовалось время. Теперь все казалось ей не важным, кроме звука затрудненного дыхания лорда Уинтера, попыток заставить его пить, принимать микстуру и пилюли и поддерживать в комнате постоянную температуру. Когда наступила ночь, у него уже не осталось сил даже говорить и метаться, и он лежал тихо, его лоб стал сухим и горячим, а каждый вздох – тяжелым и прерывистым. Доктор Уэллс, снявший номер в отеле, предупредил их, что можно ожидать кризиса, и велел вызвать его, когда он наступит.
Лорд Белмейн оставался в кресле возле кровати. Он, видимо, думал, что Зения знает гораздо больше, чем она на самом деле знала, и не раз спрашивал ее мнения о том, не становится ли хуже лорду Уинтеру и не следует ли им позвать доктора Уэллса.
– Я думаю, лорд Уинтер уснул, – уведомила Зения.
– О, уснул, – с облегчением вздохнул его отец. Он смотрел на сына, и в тусклом свете лампы проглядывал влажный блеск его глаз. – Я никогда не видел его больным, – тихо признался он. – Ни разу!
– Он очень, очень сильный, раз выжил после раны, полученной в пустыне. – Почувствовав в его голосе скрытую панику, Зения постаралась говорить спокойно. – Теперь, после месяца хорошего питания и отдыха в Англии, он стал еще сильнее.
– Да, верно. – Лорду Белмейну очень хотелось, чтобы его убеждали. – Мисс Элизабет тоже так страдала? – спросил он после долгой паузы.
– О нет, нет.
– Я рад. Я понимаю, – граф прочистил горло, – в детстве болезнь переносится легче.
– Да, доктор, лечивший Элизабет, тоже так сказал.
Лорд Белмейн внимательно посмотрел на сына, внезапно встал, сделал несколько шагов, затем остановился и обернулся.
– Во всем виноват я. – Он со страдальческим видом, застыв, стоял в центре комнаты. – Я виноват, – повторил он. – Я был убежден, что он никогда не будет болеть; я смертельно боялся, что он заболеет. Корь! Господи, прости меня! – Зения непроизвольно покачала головой в знак несогласия, но граф, не обращая на нее внимания, продолжал: – Я не позволял ему ходить в школу и встречаться с деревенскими детьми. Он никогда не болел. Я считал, что это очень хорошо… Я не знал… Я думал, люди перерастают. Я даже не подозревал, что взрослые вообще могут болеть корью, тем более… – Он замолчал. – Бог знает, я свыкся с мыслью, что могу потерять его во время одной из его безрассудных авантюр! А его шрам?! Но если так случится, если он умрет и я буду тому причиной… – Лорд Белмейн, ничего не видя, покачал головой. – Я молю Господа простить меня. Сам я никогда себя не прощу.


Часы показывали второй час ночи, когда они послали за доктором. Вначале показалось, что лорду Уинтеру стало легче дышать, но его дыхание казалось таким тихим, что Зения для контроля положила руку ему на шею. Кожа под ее пальцами была пылающей и сухой, пульса даже не прощупывалось, и только грудь слабо-слабо поднималась в коротких беззвучных вдохах. Зения сжала вялую руку лорда Уинтера и встряхнула его, но он никак не отреагировал, и его голова безвольно сдвинулась в сторону по подушке. Зения взглянула на лорда Белмейна, но тот уже встал с кресла и быстро шел к двери. Минуты, которые понадобились доктору Уэллсу, чтобы прийти, показались часами. Зения не выпускала руки лорда Уинтера и до боли в мышцах сжимала ее.
Стремительно войдя в спальню, доктор потребовал побольше света, отстранил Зению и, наклонившись, поднял своему пациенту веки. Лорд Уинтер никак не отреагировал на яркий свет.
– Он впал в кому. Теперь, леди Уинтер, я хочу, чтобы вы разговаривали с ним. И вы, милорд. На любую тему. Задавайте ему вопросы, говорите все, что, по вашему мнению, может побудить его ответить. Можете говорить и по-арабски, так как он в бреду пользовался им. А я попрошу приготовить горячую ванну.
Сообщение доктора повергло графа в ужас, и, по-видимому, лишившись способности выполнять даже распоряжения доктора, он просто отошел от кровати, сжав руки в кулаки, а Зения вздохнула, села на кровать и начала говорить.
* * *
Ардену жгло ноги. Он не мог вытащить их из красного песка, палящий жар от которого окутывал его по самую шею. Но он слышал, постоянно слышал голос, знакомый и зовущий, произносящий слова, которых он не мог разобрать.
Арден везде видел свет, холодный белый свет. Ему было так жарко, что хотелось подняться и окунуться в этот свет. Он пытался освободиться, сделаться таким легким, чтобы уйти, не обращая внимания на настойчивый голос, который звал его обратно. Ардену было очень жарко, невыносимо жарко, он больше не мог там оставаться; красная жара мучила его, наполняя голову нестерпимой болью.
Но голос продолжал звучать. Арден не мог разобрать, что он говорил. Кажется, только один раз ему удалось понять, но не больше. Он хотел сказать, чтобы голос замолчал, дал ему уснуть, отпустил в прохладу. И странно, Арден слышал, как с ним разговаривает отец. Он услышал смерть в голосе отца и отдался ему, легко поплыл к нему, все холодея и холодея, пока наконец голоса вообще исчезли вместе со всем, что он знал.


Он слышал песню, сладостную и нежную, видел ангела и собор. А затем собор исчез, как сновидение при пробуждении, но сладостная песня осталась. Мысли Ардена метались между фантазиями и видениями, стараясь отправить песню туда, где ей положено быть. Арден увидел яркую линию и понял, что это свет. Он поднял веки и моргнул от боли. Свет причинял боль его глазам, но ему хотелось увидеть певца. Он увидел женщину, она держала его руку между ладонями и пела так искренне, словно в церкви, и читала по молитвеннику. Он никак не мог вспомнить ее имя, но он помнил ее и помнил ее песню. Он попытался спросить, не ангел ли она, и сам испугался своего слабого голоса. Слова превратились в слабый шепот, едва слышный даже ему самому. Но она услышала его, подняла голову и сжала его руку.
Он вспомнил ее имя.
– Маленький волк, – сказал он немного громче и переплел свои пальцы с ее.
И она улыбнулась. Ее улыбка напомнила рассветную зарю, свет, который внезапно возникает из-за горы и распространяет сияние.
– Вы вернулись, – произнесла она и расплакалась так же неожиданно, как перед тем улыбнулась.
Арден закрыл глаза и почувствовал, как ее влажное лицо прижалось к его руке. Он с удовольствием снова послушал бы ее пение, но у него не было сил попросить. Сон, целительный и глубокий, одолел Ардена, а она крепко держала его за руку, привязывая к жизни.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Охотник за мечтой - Кинсейл Лаура



очень понравилось
Охотник за мечтой - Кинсейл Лаураангелина
10.12.2012, 19.10





понравилось. но ровно до середины, автору не получилось вытянуть сюжет и героев, после возвращениия в англию начался бред какой то у героев)) в целом понравилось. равно на один раз)
Охотник за мечтой - Кинсейл ЛаураИнесса
20.03.2013, 7.31





понравилось. но ровно до середины, автору не получилось вытянуть сюжет и героев, после возвращениия в англию начался бред какой то у героев)) в целом понравилось. равно на один раз)
Охотник за мечтой - Кинсейл ЛаураИнесса
20.03.2013, 7.31





Мне нравятся романы этого автора, но этот, на мой взгляд, немного затянут и не очень правдоподобный.
Охотник за мечтой - Кинсейл ЛаураИванна
20.10.2013, 9.05





Интересно,но немного затянуто.
Охотник за мечтой - Кинсейл ЛаураНаталья 66
30.03.2014, 23.23





Роман затянут. Ггероиня идиотка, просто выбесила меня.
Охотник за мечтой - Кинсейл ЛаураНатали
26.03.2016, 11.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100