Читать онлайн Мой милый друг, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой милый друг - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.48 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой милый друг - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой милый друг - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Мой милый друг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

– Я так рада, что вы согласились поехать со мной, миссис Гамильтон, – прошептала леди Дингли, когда четверо напыщенных лакеев проводили их в холл Мельбурн-Хауса.
Фоли молча кивнула в ответ. Она сопротивлялась до последнего, поскольку считала, что это не совсем тактично:
леди Дингли собиралась нанести визит своей крестной, а она, Фоли, тут вовсе не при чем. И сейчас жалела, что уступила просьбам леди Дингли: расшитые золотом ливреи лакеев и окружающее великолепие интерьера заставляли ее чувствовать себя невзрачной и дурно одетой – на ней было платье, сшитое по модной картинке из дамского журнала «Ледиз квортерли» трехлетней давности.
– Леди Дингли и миссис Чарлз Гамильтон, – объявил лакей, открывая перед ними двери гостиной.
– Ах, моя дорогая Белл!
Прежде чем Фоли заметила леди Мельбурн за китайской ширмой, она услышала ее мелодичный голос, подобный пению сирены. Голос принадлежал высокой, дородной темноглазой даме, которая привстала с кресла и протянула руки леди Дингли.
– О, прошу вас, милая крестная, не вставайте! – воскликнула леди Дингли, беря ее за руки и сделав глубокий реверанс.
– А я не собираюсь вставать, – усмехнулась леди Мельбурн. – Иначе тебе придется меня поддерживать. Но как же мне не заключить тебя в объятия после столь долгой разлуки? – И дамы обнялись. – Ну, не плачь, дорогая моя! Что подумает о тебе Эмили?
– Вы правы, не стоит плакать! – Леди Дингли помогла крестной сесть в кресло. – Просто я счастлива видеть вас снова! Леди Купер, как поживаете? – обратилась она к изящной молодой даме, сидевшей рядом с леди Мельбурн.
Эмили Купер, одна из патронесс «Олмакс», выглядела на удивление юной и неискушенной – очаровательное создание с пухлыми губками и пепельными кудряшками. Она поздоровалась с леди Дингли и вежливо кивнула Фоли.
– Представь же нам свою подругу, – попросила леди Мельбурн.
– Крестная, леди Купер, это миссис Гамильтон. Мы должны благодарить ее за то, что ей удалось уговорить сэра Говарда позволить нам нанести вам визит.
– В таком случае я благодарю вас от всего сердца! – воскликнула леди Мельбурн. – Ох уж эти упрямые тори! И что с ними делать? Какая вы умница, дитя мое, что сумели хотя бы немного отклонить стрелку его политического компаса!
Фоли сделала реверанс, покраснев до корней волос: она ни слова не говорила сэру Говарду о предстоящем визите к леди Мельбурн.
– Вы очень добры, мэм, – скромно промолвила она. – Поверьте, я не заслуживаю вашей похвалы.
– Покойный супруг миссис Гамильтон приходился кузеном Кэмбурну, – поспешно ввернула леди Дингли. – Мы остановились в Кэмбурн-Хаусе до конца сезона.
– Присаживайтесь, мои дорогие девочки! Принесите стул для миссис Гамильтон, – приказала леди Мельбурн лакею. – Так ты говоришь, миссис Гамильтон находится в родстве с Кэмбурнами?
– Ее мать была младшей сестрой сэра Джеймса Кэмбурна, – продолжала леди Дингли. – А мистер Роберт Кэмбурн – опекун мисс Мелинды Гамильтон.
– Роберт? – переспросила леди Мельбурн, обмахиваясь веером. – Он не является прямым потомком сэра Джеймса. Насколько мне помнится, Роберт Кэмбурн – младший брат леди Раймэн. Их семья долгое время жила в Калькутте.
– Именно так, мэм, – подтвердила Фоли. – Мистер Кэмбурн совсем недавно вернулся из Индии.
– Передайте ему, миссис Гамильтон, что я жду его к себе в гости! – продолжала леди Мельбурн. – Мне бы хотелось знать его мнение о завоевании Синда – так, кажется? Или Явы? Не помню точно.
– Прошу прощения, мэм, – возразила Фоли, – но я сомневаюсь, что у мистера Кэмбурна есть определенное мнение на этот счет.
– Он не интересуется политикой? – снисходительно осведомилась леди Мельбурн. – Что ж, в любом случае пусть приходит меня навестить – расскажет о слонах и кобрах. Так ему и передайте.
– Непременно, мэм. Я с радостью выполню вашу просьбу, но… В последнее время ему нездоровится, и он остался в Букингемшире.
Леди Мельбурн покачала головой.
– Тогда пожелайте ему скорейшего выздоровления от моего имени. Индия! Скольких молодых людей она погубила! Кто это у вас на плече, миссис Гамильтон?
– Это хорек, мэм, – вспыхнув, отвечала Фоли и покосилась на леди Дингли, которая уверяла ее, что крестная обожает животных. Хорек ни секунды не мог сидеть спокойно и все время вертелся у нее на плече, выглядывая из-за полей шляпки то с одной, то с другой стороны.
– Я так и думала, – сказала леди Мельбурн. – Похоже, вы с ним неразлучны.
– Он так ко мне привязался, мэм, – призналась Фоли.
– Как ты думаешь, Эмили, его пустят в «Олмакс»?
– Скорее всего нет, мама, – улыбнулась леди Купер.
– Но у тебя найдется несколько билетов для моей дорогой Белл?
– Ну конечно! Сколько билетов вам потребуется, дорогая?
– Как это мило с вашей стороны! – промолвила леди Дингли, изобразив непритворное изумление. – Мисс Джейн и Синтия будут в восторге!
– Значит, три билета..
– А вы, миссис Гамильтон?
Фоли не смела надеяться на такую любезность. Разве не внушала она Мелинде, что нельзя мечтать о том, что вряд ли когда-нибудь сбудется? Если ее падчерица красива, то у мисс Джейн и Синтии уже есть приглашения в «Олмакс». И это вполне справедливо.
– Вы слишком добры, – тихо произнесла она. – Моя падчерица Мелинда была бы счастлива получить приглашение.
– И вам тоже следует там быть, – заключила леди Мельбурн. – Познакомитесь с благопристойным лондонским обществом.
– Благодарю вас, леди Мельбурн. Признаюсь, в Лондоне у меня почти нет знакомых, и это приглашение – настоящий подарок судьбы.
Отворилась дверь, и лакей объявил:
– Лорд Байрон!
– А сейчас, миссис Гамильтон, вам представится возможность познакомиться с неблагопристойным лондонским обществом, – заметила леди Мельбурн, лукаво сверкнув глазами.
В гостиную медленно вошел джентльмен. Фоли поначалу показалось, что он тяжело болен – таким бледным и усталым он выглядел. Но при взгляде на леди Мельбурн его саркастическая усмешка сменилась искренней улыбкой. Он подошел к ней и почтительно склонился над ее рукой.
– Мадам, вот и день начался!
Фоли с любопытством рассматривала нового гостя. Она понятия не имела, кто он, но леди Дингли то и дело бросала на нее встревоженные взгляды. Ее волнение и беспокойство передались и Фоли, и она готова была подумать, что между леди Дингли и неизвестным гостем существует тайная связь.
– Наш обожаемый поэт! – улыбнулась леди Мельбурн. – Позвольте вам представить этих очаровательных леди.
Гость посмотрел на Фоли и леди Дингли и холодно прищурился:
– Только в том случае, если вы поручитесь, что они не упадут в обморок.
– О, не давайте таких гарантий, мадам, – смиренно промолвила Фоли, задетая за живое насмешками незнакомца. – Сейчас как раз время для моего первого утреннего обморока.
Гость окинул Фоли заинтересованным взглядом – от его внимания не ускользнули ни старомодная шляпка, ни хорек на плече.
– А вот с этой дамой я бы не прочь познакомиться, – заявил он, закончив дерзкий осмотр.
Фоли подумала, что по части высокомерия незнакомцу далеко до Роберта Кэмбурна. Поэт немного переигрывает и ведет себя неестественно.
– Лорд Байрон, мои дорогие, – представила гостя леди Мельбурн. – Не обращайте на него внимания: «Чайльд Гарольд» входит в моду, и автор стал совсем невыносим.
Поэт отвесил дамам учтивый поклон и улыбнулся Фоли:
– Если вы встретите меня через месяц, я постараюсь вести себя более достойно.
– Несносный мальчишка, имею честь представить вам леди Дингли, мою крестницу, и миссис Гамильтон, – продолжала леди Мельбурн.
– Счастлива познакомиться, – пробормотала леди Дингли, вставая. – Крестная, нам пора идти. Леди Купер, сэр, надеюсь, вы нас извините.
– Ну конечно, – сказала леди Мельбурн, подставляя леди Дингли щеку для поцелуя. – Рада буду увидеть вас снова, миссис Гамильтон. Женщина, которой удалось обвести вокруг пальца несгибаемого тори, каким является сэр Говард, может рассчитывать на самый благосклонный прием в моем доме. И приносите своего хорька. Мне нравятся люди с причудами.
– Ни слова об этом! – воскликнула леди Дингли, усаживаясь в экипаж. – Помилосердствуйте! Лорд Байрон!
– А кто он? – невинно осведомилась Фоли.
– Он… – леди Дингли понизила голос, – сластолюбец.
– Сластолюбец? – переспросила Фоли.
– Да! Так говорит сэр Говард.
– Вот как! Но я не совсем понимаю, что это значит, – смущенно заметила Фоли.
– Да и я тоже, но уверяю вас, он ужасный поэт и не джентльмен. Как высокомерно и грубо он вел себя с нами! Не понимаю, почему крестная принимает его у себя.
– Ей ведь нравятся люди с причудами.
– Вам она не понравилась? – расстроилась леди Дингли. – Многие считают ее чудачкой.
– О нет, она мне очень понравилась! – улыбнулась Фоли. – Хотела бы и я в ее годы быть такой же привлекательной.
– Вы ей тоже понравились – иначе она не пригласила бы вас к себе снова.
– Это большая честь для меня. И билеты в «Олмакс»! – Фоли взяла Тута за передние лапки и усадила перед собой. – Сожалею, сэр, но вас туда не пустят: вы недостаточно родовиты. Кроме того, у вас репутация сластолюбца.
Хорьку это, видимо, не понравилось, и вместо того чтобы станцевать менуэт, он вцепился острыми зубками в перчатку Фоли. Леди Дингли тоже было не до смеха: она сжала руку Фоли и умоляющим тоном промолвила:
– Обещайте никому об этом не рассказывать!
– Не расскажу, конечно, – смиренно согласилась Фоли, будучи в отличном настроении после приглашения в «Олмакс». – Я буду вести себя благопристойно! Даю вам честное слово!
Леди Дингли покосилась на нее с явным недоверием. Фоли посадила хорька в клетку и стала смотреть в окно на проплывающие мимо картинки городской жизни. Экипаж Дингли лавировал между повозок, карет и пешеходов. Поскольку карету сопровождали два дюжих лакея из «отряда» Лэндера, призванные охранять их от разбойников и французских солдат, если таковые повстречаются в Мейфэре, дамы заранее договорились посетить Кондуит-стрит после визитов и отыскать там модистку, которую рекомендовала им леди де Марли. Леди Дингли полагала, что им с Фоли лучше сделать это вдвоем и не брать с собой дочерей – во всяком случае, в первую поездку.
Прожив почти целую неделю в Лондоне, Фоли понемногу стала привыкать к толпам на улицах – ей даже нравилось рассматривать прохожих. В Туте каждое новое лицо вызывало любопытство и пересуды, а здесь, в Лондоне, она совсем никого не знает! Правда, она начинала замечать, что людей вполне можно объединить по внешнему сходству: к примеру, вот этот угольщик и вон тот джентльмен, беседующий со служанкой, чем-то напоминают сэра Говарда.
Экипаж остановился посреди перекрестка, и пока кучер громко переругивался с возницей, чья телега перегородила проезд и вызвала затор, Фоли наблюдала за угольщиком. Тот поднял голову, и она увидела, что он совсем не похож на сэра Говарда. Зато другой джентльмен… Фоли присмотрелась к нему повнимательнее, и в этот момент незнакомец обернулся.
Фоли беззвучно охнула. Джентльмен надвинул шляпу на глаза и зашагал прочь. Фоли бросила испуганный взгляд на леди Дингли, но та смотрела в другое окно и не видела своего супруга.
Служанка, с которой разговаривал сэр Говард, все еще стояла на углу, закутавшись в шаль. Она подняла глаза, и Фоли оторопела: ее лицо было красным от слез и странно знакомым. Но прежде чем Фоли успела вспомнить, где она ее видела, девушка бросилась вслед за сэром Говардом. Экипаж тронулся и проехал перекресток.
Все произошло быстро и бесшумно, как во сне. Сэр Говард должен быть сейчас в Букингемшире: он покинул Лондон на следующий день после их приезда – и с видимым облегчением. Фоли готова была убедить себя, что ей все это показалось. Возможно, этот джентльмен всего лишь похож на него – на улице ведь так много народу.
И все же почему он так испугался, увидев экипаж Дингли? Фоли, нахмурившись, наблюдала за Тутом, который упорно грыз задвижку клетки. И эта служанка…
Она выглядела как простая деревенская девушка – закутанная в шаль, в грубых башмаках. Лондонские служанки одеты по-другому. Но Фоли была почти уверена, что девушка не из Тута и не из Тетама – скорее из Солинджера или Дингли-Корта. А почему бы и нет? В Солинджере была другая горничная, но несколько раз чай в библиотеку приносила служанка, лицо которой Фоли не могла воскресить в памяти, – вполне возможно, что это она и есть. А в Дингли-Корте было столько горничных, нянек и прачек, что Фоли и не пыталась их запоминать.
– А вот и библиотека! – воскликнула леди Дингли. – Вы спрашивали, где она находится. – Да-да, – рассеянно ответила Фоли, выглядывая в окно.
– Сэр Говард – ее постоянный посетитель, так что и вы можете брать там книги.
– Благодарю.
– Надо признаться, я совсем по нему не скучаю. – Леди Дингли поправила накидку. – Нам и без него хорошо, не правда ли?
– О да, мы весело проводим время, общаясь со сластолюбцами, – ехидно заметила Фоли.
– Только ни слова об этом! – с нервным смешком подхватила леди Дингли, игриво шлепнув ее по руке ленточкой ридикюля.
– На устах моих печать, – смиренно отозвалась Фоли.
Роберт остановился в единственной известной ему лондонской гостинице, постояльцами которой чаще всего бывали священники и студенты. Гостиница почти не изменилась со времен его учебы в Итоне, когда он приехал в Лондон вместе со своим преподавателем – ознакомиться с музеями и галереями. Здесь его никто не узнает: отважные офицеры Ост-Индской компании вряд ли заглядывают в гостиницу Хаббарда на Клиффорд-стрит.
Путешествие из Солинджера в Лондон измучило его – и не столько сама дорога, сколько борьба с демонами, терзающими его душу. Он не поехал сразу в Лондон, а в течение недели бесцельно колесил по незнакомым городкам и деревням, пока не выехал на Грейт-Норт-роуд и не присоединился к веренице экипажей, повозок и навьюченных осликов.
Как это ни странно, именно сейчас, съев на обед черепаховый суп, жареную утку, отбивную, свежий салат и шоколадный десерт, он пришел к выводу, что мозг его достаточно прояснился, чтобы осмыслить все то, что случилось с ним за последнее время.
Индийские дневники лежали перед ним – двенадцать тетрадей с заметками и рисунками. Да, его почерк нельзя назвать каллиграфическим – от этих каракулей с ума можно сойти. Он неоднократно пытался привести их в порядок и написать книгу, но в конце концов махнул рукой. Ему гораздо интереснее было отправиться на поиски неизвестного храма, побеседовать с очередным гуру или прочитать поэму на санскрите. Предания и верования загадочной страны притягивали его и восхищали. В этом вся Индия – многообразие красок, блеск и нищета.
Но другого выбора у него нет. В дневниках скрывается нечто очень важное для него. Что именно? Этого он не знает.
Роберт задумчиво смотрел на колеблющееся пламя свечи. Нет, своей памяти он доверять не может. Да и друзьям тоже.
За все годы его шутовской гражданской службы в политическом ведомстве он был свидетелем стольких интриг и козней! Коллеги строили заговоры, входили в доверие к местным правителям и шпионили за всеми подряд. Но Роберта все это мало волновало. Ему никто не доверял, никто не посвящал его в свои тайны, что вполне его устраивало. В чем состоит его задача, он и сам толком не понимал. Ему было сказано: «Собирать сведения по строительству основных зданий и храмов на местности». О какой «местности» идет речь – даже не уточнили, и поэтому он изучал то, что привлекало его внимание, делал заметки, полагая, что в случае необходимости он всегда может их предоставить заинтересованным лицам. По правде сказать, его репутация беспечного шута была не такой уж незаслуженной и имела под собой основание: у него не хватало выдержки, столь необходимой в военной службе, – он не мог даже толком составить донесение начальству. Но по крайней мере странствия по окрестностям позволяли держаться подальше от гарнизона и Филиппы.
Едва он вспомнил о ней, как ужас сковал тело, и Роберт замер, прислушиваясь.
Филиппа молчала. В комнате было тихо – окна выходи ли во внутренний дворик. Сквозь задернутые портьеры было слышно, как воркуют голуби на подоконнике.
– Ты ушла? – произнес он вслух.
Расплавленный воск стекал по подсвечнику. Ни звука.
Роберт раскрыл первую тетрадь. События, описанные в ней, происходили так давно, что вряд ли будут представлять для него интерес, но он твердо решил тщательно просмот реть все записи. Вооружившись бумагой и пером, он при нялся читать.
Когда часы пробили полночь, он готов был пожалеть, что затеял все это. Ему было стыдно перечитывать свои записи – среди заметок об индийской культуре и религии то и дело попадались осколки его прошлой жизни. Вот и история его неудачной женитьбы – а все началось с того, что он страстно увлекся девушкой, которую его отец привез из Англии и прочил ему в жены. Чего стоят, например, такие излияния: «О Боже, она самое прекрасное создание на земле! Когда она обращается ко мне, я ничего не понимаю, потому что смотрю на нее во все глаза!» А надо было хотя бы изредка прислушиваться к тому, что она говорит! Но он был ослеплен ревностью и исписывал целые страницы, представляя себе, как вызовет на дуэль капитана Мора или бросит перчатку в лицо этому наглому грубияну Балфуру.
Роберт зажмурился и невольно застонал. Желторотый юнец! Ему едва исполнилось двадцать лет, и все-таки в этом возрасте можно было бы вести себя осмотрительнее и проявлять больше здравого смысла.
Он никак не мог заставить себя прочесть страницу, написанную в ночь накануне того дня, когда он сделал ей предложение. Роберт всегда и во всем перечил отцу, но на этот раз нашел в нем союзника. Всем было совершенно ясно, что дочка герцога Олсестера приехала в Калькутту не только затем, чтобы повидать любимого крестного, но и выйти замуж за состояние Кэмбурнов. И все же Роберт боялся, что она его отвергнет. Там, в Индии, любая достойная невеста из Англии пользовалась неизменным успехом в обществе, а Филиппа была красавицей благородных кровей – стоит ли удивляться, что вокруг нее так и роились поклонники? Ее все обожали, все были в нее влюблены и клялись, что будут ее преданными рабами до конца дней своих. Теперь-то Роберт понимал, как все это обожание и поклонение испортило ее, но тогда он мог думать только о том, что за ее руку и сердце ему придется сражаться с целой армией кавалеров, обладающих всеми мыслимыми достоинствами, которых он сам был начисто лишен. Но она сказала «да».
«ДА!!!» – написал он огромными буквами через весь лист.
Роберт перевернул еще несколько страниц, наполненных страстными излияниями в адрес очаровательной невесты. Затем последовал довольно большой перерыв – почти год он ничего не писал о ней. Чистая страница, потом – заметки об индийской культуре.
Роберт тяжело вздохнул и потер глаза. Ему казалось, он был счастлив в то время, но где же упоминания об этом? Нет, Филиппа не была равнодушной – она целовала и сводила его с ума своими ласками, но он боялся ее – боялся, что слишком сильно ее любит и эта любовь погубит его. Поначалу он с радостью выполнял любой ее каприз или просьбу и чувствовал себя на седьмом небе, когда она одаривала его улыбкой за все его старания. Но постепенно он начал понимать, что нельзя позволять страсти завладеть его телом и душой. Такой накал чувств пугает и вызывает тревогу. И больше всего его пугала сама Филиппа – избалован-ная английская аристократка, требующая от него исполнения самых заветных ее желаний.
А после, в награду за послушание, она целовала его. Это он хорошо помнит. Он не переставал твердить ей о своей неземной любви, а она одаривала его нежными ласками. И после каждого признания смотрела на него выжидающе, как будто он сказал не все, что нужно, или не то, что нужно.
Этот двусмысленный взгляд заставлял его сердце сжиматься от страха. В нем, в этом взгляде, читались затаенная угроза и разочарование – вероятно, в тот момент она думала о том, что другой мужчина любил бы ее сильнее, что она ошиблась, выбрав Роберта в мужья.
Роберт встряхнул головой, заложил страницу и позвонил в колокольчик. Спустя некоторое время к нему явился сонный слуга, которого Роберт попросил принести кофе и жареный картофель, а потом, немного поразмыслив, заказал еще сыр, пирожки и апельсины. Ему бы сейчас хотелось риса с мясом под соусом карри, но в гостинице Хаббарда вряд ли будут подстраиваться под вкусы любителей индийской кухни. Да и зачем привлекать к себе лишнее внимание? Вполне сойдет и традиционная английская еда.
Его ранние записи просты и безыскусны, в них нет ничего интересного: всего лишь коротенькие заметки об индуистской триаде богов – создателе всего сущего Брахме, хранителе Вселенной Вишну и разрушителе Шиве. Подробные записи, как у старательного школьника. Тот, кто интересуется историей индийской религии, наверняка найдет то же самое в специальных книгах. Но так продолжалось до тех пор, пока он не встретил Шри Раману. После встречи с этим человеком Роберт начал постигать индуистскую философию и ее отношение к жизни и невзгодам, выпадающим на долю человека. Но задолго до того, как он узнал, что такое карма, майя и мокша, ему открылось, что есть истинное страдание.
Теперь, по прошествии многих лет, он испытывал жалость к тому неопытному юноше, который барахтался в своих любовных переживаниях и скрупулезно записывал индийские ритуалы. Первое упоминание о Филиппе после чистой страницы и заметках о религиозных культах: «Она все еще боится. Боже, помоги мне!»
После свадьбы ему открылось, что Филиппа, несмотря на все свои страстные поцелуи и горячие ласки, боится забеременеть. По крайней мере так она утверждала. Да, Филиппа ложилась с ним в постель, ее робость сменялась желанием, и она позволяла ласкать и целовать себя. Дыхание ее становилось прерывистым, она выгибалась ему навстречу, приподнимала платье и таяла от наслаждения в его объятиях. Но сам он был лишен подобного блаженства. Стоило ему попытаться овладеть ею, как она мгновенно ощетинивалась, в панике отталкивала его от себя и, рыдая, обвиняла в жестокости и бесчувственности.
Это сводило его с ума. Он стыдился говорить с ней об этом и не хотел принуждать к близости силой. Угрозы и уговоры тоже не действовали. И ему ничего не оставалось, как молча удалиться из ее спальни и отправиться бродить по базарам и переулкам, чтобы хоть немного охладить огонь в крови.
Роберт перелистывал страницы и случайно наткнулся на упоминание о первой встрече с Шри Раману во время одной из таких вынужденных ночных прогулок. «Раману сразу почувствовал, как страдает моя душа», – написал он тогда.
Услышав стук в дверь, Роберт захлопнул тетрадь, предварительно заложив страничку. Слуга принес поднос с едой, и Роберту пришлось ненадолго прервать чтение. Но он и так почти все вспомнил. Вспомнил и ту ночь, когда окончательно потерял голову от похоти и обольстительного тела Филиппы. Когда она содрогнулась от наслаждения, он не разомкнул объятий. Он просто не мог больше сдерживать себя. Ее яростное сопротивление только разжигало его злость, превращая в жестокое животное. Он вошел в нее, глухой к ее отчаянным крикам, и взял ее, как берут солдаты своих потаскух – без жалости и снисхождения.
Когда все кончилось, он отправился в город. Истерические вопли Филиппы еще долго звенели у него в ушах. Шри Раману, похоже, сам нашел его, поскольку Роберт находился в состоянии шока и не думал искать гуру. Но Шри Раману не стал ни о чем его расспрашивать и только попросил присесть рядом и не двигаться. Роберт опустился на колени, а Раману уселся перед ним, скрестив ноги, как это делают йоги. Роберт долго сидел так, глядя на Раману, погруженного в медитацию, и мало-помалу отчаяние и сомнения покинули его, обратившись в пепел и прах под лучистым взглядом гуру. Роберт ощущал, как текут слезы по его щекам, но не испытывал ни чувства вины, ни горечи, ни страха – только всеобъемлющее спокойствие, исходящее от всего, что его окружало.
Как это было давно! Теперь все кажется таким нереальным… Роберт вспомнил, что записал тогда в дневнике: «Шри Раману – необыкновенный человек».
«А может, – размышлял Роберт, принимаясь за жареный картофель и тосты, – надо было последовать примеру Раману? Отпустить волосы, ходить в набедренной повязке и пребывать в состоянии блаженной нирваны до конца своих дней».
Но он и тогда верил в это не больше, чем сейчас. Роберт помнил это состояние в малейших подробностях, но так никогда больше и не смог воспроизвести его и не желал с ним смириться, хотя Филиппа не раз обвиняла его в том, что он уподобился индуистским мистикам. Роберт не возражал ей и не сердился за то, что она по-прежнему удерживала его на расстоянии. Он просто не мог отречься от мира со всеми его страстями и желаниями – пусть даже они рвут душу на куски.
Так он стал заносить в дневник поучения Шри Раману, и волшебство той знаменательной ночи превратилось в узоры чернил на бумаге. Он записывал сказания и легенды, изучал религиозные культы и заносил их в дневник в тайной надежде, что когда-нибудь ему удастся вновь поймать то неуловимое ощущение, которое он испытал в ту ночь, медитируя с Шри Раману. Роберт видел ритуальные танцы и просиживал ночи напролет в клубах ароматного дыма, подробно фиксируя в дневнике происходящее.
Потом он возвращался домой к Филиппе, которую всерьез заботило его продвижение по службе. Она хотела устраивать балы и пикники и приглашать всех знакомых офицеров и других влиятельных лиц. Боже, да он их всех терпеть не мог! Филиппа больше не пускала его в свою спальню, но поцелуями и ласками пыталась добиться от него разрешения на балы и званые вечера. Ей так не терпелось показать всем, что ее супруг богат и знатен! В Англии джентльмен его положения просто обязан развлекаться согласно своему положению в обществе. Вот и ее обожаемый папочка-герцог того же мнения – и весьма недоволен зятем.
Роберт угрюмо усмехнулся, допивая кофе. Ох уж это общественное положение! Он снова раскрыл дневник, очищая апельсин от кожуры. Дважды он занимал денег на балы у отца – и то это было слишком. Филиппа никак не желала понять, что он находится в рабстве у компании, собственного отца и репутации Кэмбурнов. Не понимала она и того, как сильно он все это ненавидит. Роберт и сам не сознавал этого вплоть до того дня, когда вторично пришел к отцу просить денег и услышал в ответ, что ему надо держать в рамках приличия свою жену, которая, конечно, само очарование, но вести себя не умеет и выставляет их семейство на посмешище перед всем высшим обществом Калькутты.
«Я серьезно поговорил с ней, – говорится в дневнике. Наивный дурачок! – Она поняла свою ошибку. Поцеловала меня». Ее нежным мольбам и сладким поцелуям было трудно противостоять, но стоило ему подумать об очередном визите к отцу, как сердце его ожесточалось и становилось глухо к ее просьбам. «Пропустил обед – слуга меня не позвал».
Поначалу он не замечал тревожных предвестников будущей грозы – неясные намеки на них рассыпаны по страницам дневника. «Утром пришлось разбираться с прачкой и кухаркой. Фил забыла выплатить им жалованье, хотя деньги я ей дал еще вчера. Весь день склеивал и переписывал документы – Фил разрезала счета за январь и смастерила из них наряд для куклы. Ей и в голову не пришло, что это важные бумаги!»
Роберт грустно улыбнулся. Сейчас, по прошествии стольких лет, он готов был признать, что у нее были способности к искусству. Но тогда он был слишком занят собой, чтобы обращать внимание на ее причуды. А может, чувствовал, что скандал вот-вот разразится, но не знал, как его предотвратить. Все, что ему оставалось, – это брать с собой дневник и уходить из дома в поисках забвения среди шумных городских улиц и таинственных храмов. Только бы не видеть, как жена флиртует с Джоном Балфуром, не слышать презрительных замечаний бригадного генерала, который считал, что Роберт пятнает честь британского солдата, спрятаться от отцовского гнева и писем герцога Олсестера, требовавшего от зятя больше уделять внимания его дочери, которая, по-видимому, несчастна в браке. Еще больше нарядов, вечеринок, денег. И кстати, почему до сих пор нет наследника? Может, Роберт импотент?
От всего этого можно было сойти с ума. А вот и первое письмо Фоли, чуть обтрепанное по краям, – так часто он читал и перечитывал его.
Роберт не стал разворачивать пожелтевший листок бумаги – провел пальцем по строчкам адреса и перевернул страницу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мой милый друг - Кинсейл Лаура



Отлично
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураИрина
9.07.2012, 15.10





Нудная,скучная книга.Длинные диалоги ни о чём.Зря потраченное время.
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураГёзель
8.07.2013, 16.07





Роман мне понравился, читала 2 раза, что редко бывает. Вообще у автора очень интересные романы, но, на мой взгляд, для более зрелой аудитории.
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураИванна
10.02.2014, 20.45





Очень понравился роман! И сюжет не заезженый!
Мой милый друг - Кинсейл Лаурамария
25.04.2014, 13.09





Девочки, читаем - классная вещь! 10 баллов не поставлю,мне не хватило эротики, но твердая 9 заслужена. Очень понравился умный и ироничный стиль автора, взялась за вторую книгу.
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураОксана
18.05.2014, 18.58





Мне не понравилось,идея была неплохая, но как то запутанно и длинно.
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураНадежда
8.08.2014, 22.49





Необычно.Но мне понравилось.Классный роман.9 баллов.
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураНаталюша
23.02.2015, 19.48





Отличный роман, яркий сюжет, милые герои. В отличие от Оксаны, мне понравилось, что эротики мало. Надо и от эротики отдохнуть. Если каждый день торты есть, то скоро от них блевать начнешь. Как я поняла между строк, папа герцог спал со своей любимой дочкой. Ну и нашел отец ГГ невесту своему сыночку!
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураВ.З.,67л.
4.09.2015, 10.48





Начало было обещающим, романтичным. Влюбленность героини в несбыточную мечту напомнила о лейтенанте Шмидте и Иде Ризберг. Затем вспомнились рассказы старших сестер, как много было заключено браков по переписке в 50-х годах, причем удачных браков. Но потом сюжет как-то запутался и все изменилось.Не сказать, что плохо, но не так. Второй раз не прочту, это точно. Роман "Цветы из бури" понравился намного больше. ИМХО
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
26.11.2015, 12.51





Необычный сюжет. Правда середина сильно запутана и туманна. Однако мне понравилось
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураElen
26.11.2015, 22.37





Советую прочесть. Журавлевой - а что это за лейтенант Шмидт, не слышала, расскажите??????
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураЛИНА
1.12.2015, 21.03





Да... Молодёжь ! Смотрите интернет, там все есть. А упоминается даже в фильмах" Доживем до понедельника" и уж куда без него - в " Золотом телёнке!"
Мой милый друг - Кинсейл ЛаураМари
1.12.2015, 21.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100