Читать онлайн Летящая на пламя, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Летящая на пламя - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Летящая на пламя - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Летящая на пламя - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Летящая на пламя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Шеридан лежал, устремив взор в темноту. Внутри у него все дрожало, он с горечью думал о том, что у него отняли Олимпию, а он не смог ничего сделать, чтобы остановить их — Джулию, Фицхью и этого безмозглого светловолосого принца, взявшегося неизвестно откуда. Сюда прибыл британский посол со всеми своими пушками, со всей своей мощью. У Шеридана не было никаких шансов вернуть Олимпию. Если, конечно, не вмешается Махмуд. Но Махмуд не хотел помогать ему.
Султан поймал Шеридана в ловушку, произведя его одним мановением руки в великого адмирала и своего раба, потому что все министры Махмуда, начиная с великого визиря, были рабами султана в глазах жителей Османской империи. Они правили страной и все же были рабами, чья жизнь зависела от капризов абсолютного монарха. Конечно, подобные же порядки существовали и на британском флоте, отличие заключалось только в том, что на Востоке вещи назывались своими именами.
Его отчаянная попытка открытого неповиновения султану ни к чему не привела. Правда, Шеридан сам не знал, чего ожидал добиться подобным образом. Во всяком случае, ему даже в голову не пришло, что в шатер войдут Джулия и британский посол с предписанием на его арест и своими планами относительно будущего принцессы. Почему он не просчитал все варианты во время столь длительных переходов по пустыне и горам? В каких облаках, черт возьми, он витал до сих пор?
Шеридан встал со своей мягкой постели и прошел на террасу. В водах Босфора дрожали отражения звезд, здесь и там виднелись огоньки рыбацких лодок.
А теперь они выдадут Олимпию замуж за этого белокурого верзилу, как объявила Джулия. Какой-то неизвестно откуда взявшийся принц! Политическая ситуация в мире за это время изменилась, и Шеридан не стал бы делать то, что намеревался сделать год назад. Этот парень, по-видимому, действительно собирался восстановить закон и справедливость на европейском континенте, если только его свяжут брачными узами с Олимпией Ориенской. Слава Богу, сам Шеридан не успел вступить с принцессой в брак, иначе он давно уже был бы мертв.
Этот несчастный истеричный ублюдок Фицхью пытался заговорить с султаном пять раз. Конечно, молодой капитан теперь, когда он узнал всю правду, не хотел претендовать на Олимпию, но он пылал гневом праведным и желал отомстить за свою поруганную честь. Собственные оскорбленные чувства в его душе перемешались с чувством патриотизма и страхом перед приговором общественного мнения, а также другими, не относящимися к делу эмоциями. В конце концов Махмуд устал от его многословия и велел ему удалиться.
Шеридан провел ладонями по лицу и тяжело вздохнул. Сегодня выдался чертовски трудный день. И все же случившееся представлялось ему совершенно неизбежным. В сознании этого Шеридан черпал силы. Он стоял сейчас один в полной темноте, ощущая себя беспомощным и жалким, и все же он постепенно обретал равновесие в этом мире. Сложившаяся ситуация была для него вполне привычной — он ощущал себя одиноким, никому ничем не обязанным, не ждущим ни от кого милости, не имеющим друзей, не питающим иллюзий. Таким он был до тою, как встретил Олимпию. Он привык к одному — ежедневной службе, службе, отнимающей все силы.
Шеридан был зол на Джулию, Махмуда и британских дипломатических лиц, однако держал себя в руках. Он не хотел набрасываться на стражу сейчас словно безумный, вступая в неравную схватку с вооруженными людьми.
Когда Олимпию увели от него, в душе Шеридана как будто что-то сломалось. Он понял, что напрасно надеялся обрести любовь. Его уделом было одиночество, к которому он уже давно привык.
Жизнь на острове заставила его забыть об этом, он погрузился в новую для него стихию любви и согласия с миром.
Но теперь он чувствовал себя намного лучше, намного увереннее, распрощавшись со своими иллюзиями. Будущее представлялось ему не таким уж мрачным. Махмуду нужен был великий адмирал — Шеридан готов был сыграть эту роль. Он мог бы жить как король, содержать гарем, покуривать свою трубку и проводить дни в погоне за богатством и почестями, лобызая ноги султана.
Шеридан всматривался в темные кроны деревьев, ощущая внутреннюю опустошенность. Он думал об Олимпии, вспоминал ее округлые груди, прикрытые полупрозрачной тканью. Внезапно ему пришло в голову, что завтра утром ее увезут отсюда. Шеридан жалел только об одном — о том, что он не лишил ее девственности и теперь Олимпия достанется бравому тевтону, солдафону с грудью, украшенной медалями, который набросится на нее, словно застоявшийся жеребец.
Некоторое время Шеридан с горечью размышлял над подобной несправедливостью. Во дворце все было тихо. Тишину нарушали только журчание фонтанов да шелест листьев в саду. Шеридан медленно повернулся, на его губах заиграла улыбка. Держа мерцающую лампу в руках, одетый в роскошный халат, отороченный собольим мехом, Шеридан не спеша вышел из своих новых покоев.


Олимпии снилось, что она убегает от евнухов султана, которые гонятся за ней с кнутами и саблями. Она пытается разыскать Шеридана, но его нигде нет — ни в покоях дворца, ни во внутренних двориках, ни в садах. Но когда она уже была близка к отчаянию, он неожиданно появляется и шепчет ее имя в темноте, заключает в объятия, и Олимпия чувствует себя надежно защищенной и укрытой от преследователей… Она обхватила его своими руками и ощутила на губах поцелуй, страстный и долгий. Внезапно проснувшись, Олимпия поняла, что Шеридан действительно здесь, и тихо вскрикнула от радости.
Олимпия хотела назвать его по имени, но он снова уложил ее на подушки, тусклый свет лампы озарял его профиль.
— Молчи, — прошептал он, и Олимпия ощутила теплое дыхание на своей щеке. — Ты хочешь быть моей?
— А разве мы…
Он прервал ее речь, закрыв ей рот поцелуем. В его действиях было что-то странное, непонятное девушке. Вместо того чтобы сообщить ей план побега, он начал решительно расстегивать жемчужные пуговицы на ее кафтанчике, а затем, распахнув его, принялся ласкать ее обнаженную грудь.
Навалившись на нее всем телом, он начал быстро и грубо срывать с Олимпии шелк, перехватив одной рукой ее руки, закинутые за голову, В тусклом свете лампы Олимпия хорошо видела его возбужденное, разгоряченное лицо.
— Шеридан, что с тобой? — прошептала она в недоумении.
— Отдай мне свою любовь, — пробормотал он, осыпая ее поцелуями. — Будь моей.
На Шеридане не было никакой одежды, очень скоро он раздел и Олимпию, и она ощутила прикосновение его горячего тела к своей коже. Он раздвинул ее ноги, и Олимпия тоненько вскрикнула, испугавшись его одержимости. Но тут волна плотского желания накатила на нее.
Радость охватила Олимпию, она устремилась навстречу Шеридану. Она так давно хотела этого, она будет навеки его женщиной, что сделает невозможным для нее вступление в брак с каким-то незнакомцем. Она вытерпела вчера унизительную процедуру врачебного осмотра, но им придется убедиться, что отныне и навсегда она принадлежит только Шеридану.
— Да, да, — прошептала она, раскрываясь ему навстречу, словно бутон цветка. — Да, пожалуйста.
Олимпия откинула голову назад и прерывисто задышала, почувствовав боль, когда Шеридан не медля сильным толчком вошел в ее лоно. Но сильнее боли было испытываемое ею торжество. Теперь этот надутый принц, такой холодный и надменный, наверняка откажется от нее.
Поцелуи Шеридана обжигали Олимпию, словно языки пламени, его пальцы, судорожно сжатые на запястьях, жгли кожу. Тихие стоны вырвались из груди Олимпии, Ее напряженное тело начало двигаться в такт его мощным толчкам. Шеридан, казалось, наполнил для нее весь мир. Она ощущала внутри себя его плоть, в ушах у нее стоял шум от хриплых звуков, вырывавшихся из его груди, перед глазами маячили его плечо и шея, покрытые испариной. Он был повсюду, и она принадлежала ему вся без остатка.
Олимпия прижалась к плечу Шеридана, а он продолжал все так же ритмично двигаться. Теперь ему не надо было держать себя постоянно под контролем, как прежде. Раньше Шеридан в первую очередь старался доставить удовольствие ей, забывая о себе, и никогда не позволял себе достичь экстаза, который сейчас охватил их обоих, Олимпии казалось, будто их тела слились и растворились в чувственном восторге. Эти ощущения были такими яркими, такими живыми и реальными, не похожими на ее прежние грезы.
Руки Олимпии скользнули вниз по телу Шеридана, и она начала ласкать те уголки, которые раньше не осмеливалась. Судорога пробежала по его телу, он застонал и крепче прижал ее к себе. Олимпия ликовала — ей казалась восхитительной та свобода, с которой она могла теперь доставлять удовольствие Шеридану.
Сама Олимпия уже несколько раз достигала апогея страсти, волны чувственного восторга накатывали на нее, сливаясь в одну симфонию наслаждения. Наконец тело Шеридана забилось в конвульсиях, он тяжело задышал, и мышцы его расслабились. Олимпия ощущала на губах соленый привкус его пота, все еще не выпуская его обмякшее тело из своих объятий. Ее собственное тело болело и ломило, лоно, в котором Шеридан оставил свое семя, частицу себя, жгло огнем. Хотя Олимпия чувствовала себя разбитой, обессиленной, она радовалась тому, что произошло.
Олимпия закрыла глаза и тихо засмеялась. Долгое время Шеридан был погружен в полузабытье. Он чувствовал только, как дышит, но не мог сосредоточиться хотя бы на одной мысли или пошевелиться. Поэтому он просто лежал, растворившись в покое, испытывая радость бытия и не заботясь о том, где он и что делает. Однако постепенно в его сознание начала вторгаться действительность. Его разгоряченное тело холодила ночная прохлада. Он почувствовал чье-то легкое прикосновение к своей спине и плечам, а на щеке влагу.
Ощущения наконец слились в один образ: принцесса! Шеридан приподнялся на локтях и взглянул на нее. Она была так прекрасна! Он взял ее лицо в ладони.
— Почему ты плачешь?
Олимпия подняла на него свой взгляд, и в тусклом свете горящей лампы ее глаза показались Шеридану ярко-зелеными.
— Мне немного больно, — прошептала она и, закусив губу, улыбнулась. Зелень ее глаз вновь подернулась пеленой набежавших слез.
— О Господи, — пробормотал Шеридан, начиная понимать ее состояние.
Олимпия замотала головой, успокаивая его.
— Ничего страшного. Все в порядке.
— Я не думал… Я не хотел…
— Я знаю, знаю. — Олимпия пробежала рукой по его волосам. — Только не говори, что ты сожалеешь обо всем случившемся. Пожалуйста.
Шеридан нахмурился, глядя на нее.
— Но я действительно сожалею.
— А я нет. Ни капельки. Я рада, что так все вышло, Шеридан! — Она притянула его к себе и поцеловала влажными от слез губами. — Рада!
Он осторожно смахнул большим пальцем капли слез с ее лица, но на их месте появились новые. Сердце Шеридана сжалось от душевной боли.
Он выпустил ее из объятий и привстал, видя, что Олимпия замерла и закусила губу. Но она тут же улыбнулась ему.
На атласном халате, лежавшем под Олимпией, виднелось небольшое темное пятно крови. Шеридан внутренне похолодел и закрыл глаза. У него было такое чувство, будто он, оказавшись крайне неловким, разбил драгоценный сосуд, который так долго держал в руках.
Шеридан пристально следил за тем, как Олимпия садится, тихо постанывая. Ее округлые ягодицы мерцали жемчужным светом, пышная грудь при каждом движении слегка колыхалась, снова пробуждая в Шеридане огонь желания. Он ненавидел самого себя в эту минуту.
— Вот, — произнесла Олимпия, поджав ноги и показывая на пятно. — Это нам поможет. — Она улыбнулась Шеридану. — Я люблю тебя.
К горлу Шеридана подкатил комок. Он не мог произнести ни слова. Ему так хотелось обнять ее, прижать к груди, чтобы защитить и уберечь ото всех жизненных напастей. Но он знал, что сам способен нанести ей сокрушительный удар, заставить страдать.
Олимпия обхватила руками поджатые ноги и прижалась щекой к колену, глядя на Шеридана. Он упорно смотрел в пол, боясь не справиться с собой, — уж слишком обольстительна была в этот момент Олимпия.
— Я хочу немедленно сообщить эту новость Джулии, — сказала она. — И этому принцу Гарольду. Ты знаешь, что по его распоряжению меня вчера подвергли медицинскому осмотру? Он хотел удостовериться, что я девственница. Я так сильно толкнула врача ногой, когда он мне сделал больно!
Олимпия надула губы при воспоминании об этой обиде. Шеридан улыбнулся через силу.
— Ах ты, злая мышка! Губы Олимпии дрогнули.
— Им все же удалось кое-как осмотреть меня. Но то, что сейчас произошло, все меняет. — Она взяла его руку и поцеловала ее. — Спасибо тебе, спасибо.
Шеридан почувствовал, что его сердце сейчас разорвется на кусочки.
— Не будь глупой, принцесса. — Он вырвал у нее руку.
— Нет, в этом случае я поступлю вполне разумно. Моя новость произведет нужный эффект. Все будет великолепно. Видел бы ты выражение облегчения на лице принца Гарольда, когда ему сообщили о том, что я девственница. Этот задавака не потерпит, чтобы ему всучили испорченный товар.
Шеридан нахмурился и сердито взглянул на нее.
— Ты вовсе не испорченный товар, черт возьми Не болтай чепухи!
— Нет, я испорчена! И могу это доказать!
Олимпия шаловливо улыбнулась, поглаживая перепачканный кровью атлас халата. Шеридан схватил ее руку и крепко сжал.
— Не говори об этом никому, слышишь? И особенно принцу Гарольду, даже после свадьбы.
— Какой свадьбы? Я считала, что таким способом вообще избавлюсь от самой возможности замужества, Ведь этот способ — наиболее верный. Простой побег вряд ли мог бы помочь мне. Имея на руках разрешение моего дедушки, они могли бы обвенчать меня в мое отсутствие!
Этот разговор об обычных подтасовках, к которым прибегали сильные мира сего, помог Шеридану прийти в себя. Он вновь обрел душевное равновесие. Олимпия все еще верила в него, она рассматривала его приход как воплощение смелого плана своего спасения. А между тем со стороны Шеридана это был просто эгоистический поступок, в котором выразилось его желание в последний раз насладиться ее телом и показать нос победителям. Но за все надо платить, и поэтому теперь он вынужден был нанести Олимпии душевную рану, признавшись в очередном предательстве — последнем, как он надеялся, собираясь навсегда расстаться с ней.
— Даже если тебе удастся избежать этого замужества, что ты собираешься делать дальше? — спросил он с наигранным безразличием.
Она недоуменно взглянула на него.
— Теперь, когда ты, по твоему выражению, «испорченный товар», — добавил он, прежде чем она успела что-либо ответить.
— Я… я думала, что ты отвезешь меня в Рим. Или в Ориенс, — растерянно промолвила ослепительно прекрасная в своей наготе Олимпия, склонив голову.
— С чего ты, черт возьми, решила, что я захочу сопровождать тебя туда?
Он промолвил это беззаботным тоном и сразу же увидел, как Олимпия переменилась в лице.
— Так ты не отвезешь меня в Рим? — тихо спросила она.
— Махмуд дал мне выгодную государственную должность и подарил роскошный дворец, слуг, женщин, власть! А что можешь предложить мне ты?
Олимпия молча смотрела на него широко раскрытыми, изумленными глазами.
— Революцию? — насмешливо спросил он. — Новые скитания? Ведь от твоих проклятых драгоценностей уже почти ничего не осталось. — Он скользнул взглядом по ее телу. — Или, может быть, ты думаешь, что я не смогу жить без тех наслаждений, которые мне доставляет «испорченный товар»?
Шеридан видел выражение боли, промелькнувшее в ее глазах. Ему хотелось, чтобы она рассердилась на него. В горле Шеридана стоял комок, но он усилием воли подавил свою слабость и продолжал резким тоном:
— Ты ни на что не способна, принцесса. Ты не сможешь начать революцию, если даже каким-нибудь чудом доберешься до Ориенса. Вспомни о том, что ты устроила на борту корабля и к чему привел небольшой бунт. Но в Ориенсе тебе не удастся сделать ничего подобного — британцы, Джулия и твой дядя не допустят этого. Они слишком умны и дальновидны не в пример тебе. Ты не сможешь вырваться из их рук, ты не сможешь также остаться здесь. Я этого не хочу. У меня другие планы на будущее, и для тебя в них нет места.
Олимпия начала дрожать всем телом.
— Будь умницей, — добавил Шеридан. — Отправляйся туда, куда тебе скажут. Веди себя разумно, оставь свои глупости хотя бы на этот раз.
Губы Олимпии беззвучно шевелились, а взгляд отражал пустоту, как будто она смотрела на Шеридана, но не видела его. У него было скверно на душе, но он должен был сказать ей все до конца.
— Сейчас я уйду, и мы больше никогда не увидимся. Завтра утром ты уедешь в Стамбул, мы даже не сумеем проститься, потому что я отправляюсь по приказу султана инспектировать его флот.
Шеридан встал и надел свой халат, отороченный собольим мехом. Олимпия даже не взглянула на него. Он бросил на нее долгий прощальный взгляд, стараясь запечатлеть в памяти ее ресницы, поток золотистых волос, руки, грудь, изящные ступни.
Затем он взял со стола горящую лампу и быстро вышел из комнаты, заперев за собой тяжелую дверь.
Пламя лампы высвечивало из темноты сине-красные плитки облицовки стен, арки и своды коридора, по которому Шеридан возвращался в свои покои — туда, где его ждали безопасность, одиночество и полное бесчувствие.
Войдя к себе, он потушил лампу и сел по-турецки, устремив взор в темноту. У него было тяжело на душе. Невыносимо тяжело. Шеридану казалось, что он вот-вот разрыдается. Но этого не произошло.
Он долго сидел, глядя в пустоту сухими глазами.


После отъезда Олимпии сердце Шеридана окаменело. Султан Махмуд распорядился произвести чистку в кадровом составе флота. И вот Шеридан в первый раз взошел на палубу флагманского корабля и распорядился зачитать приговор, содержащий сфабрикованные нелепые обвинения против одного из капитанов. Затем он увидел, как этого несчастного уводят вниз по трапу, а через некоторое время палач вынес на подносе голову казненного. Шеридан усилием воли заставил себя заняться написанием рапорта, чувствуя, как дрожат руки.
Во второй раз, присутствуя на подобной экзекуции, Шеридан курил чубук, и руки у него уже не дрожали. В третий раз он уже обменивался шутками со вновь назначенным капитаном судна, разглядывая представленную им на подносе голову казненного, которую затем отослали во дворец султану как свидетельство свершившейся казни.
Правители Османской империи всегда расправлялись с неугодными им подданными с завидным хладнокровием — быстро и ловко. Правда, иногда их жестокость приводила к народным волнениям и бунтам, однако именно она в конце концов обеспечила жизнестойкость государства в течение пяти столетий.
Главное в этой мясорубке было уберечь свою голову.
Кроме поста адмирала, Шеридан получил также должность правителя четырех городов в Анатолии. Мустафа, покинувший свиту Фицхью и вновь вернувшийся к старому хозяину, чувствовал себя теперь в своей стихии. Он расхаживал по коридорам дворца Шеридана, помахивая хлыстом из кожи носорога, и наводил благоговейный ужас на всех рабов и слуг. Египтянин принялся с большим энтузиазмом выполнять приказ своего господина, распорядившегося пополнить его гарем, и каждый день представлял на суд Шеридана закутанных с головы до ног женщин. Вернувшись домой, Шеридан каждый вечер совершал свой обычный ритуал: он приказывал привести к нему вновь доставленную партию женщин, снять с каждой чадру, распустить волосы и вымыть лицо, чтобы проверить, не накрашена ли она.
Шеридан иногда изумлялся, глядя на себя со стороны. Он всегда выбирал для своего гарема темноволосых кареглазых женщин со стройными фигурами. Однажды Мустафа с лукавым видом представил его вниманию пышнотелую русскую девушку с белокурыми волосами и зелеными глазами, привезенную афганским купцом, клявшимся, что купил ее в Кабуле у одного китайского чародея. Девушка говорила по-французски и обладала хорошими манерами, выдававшими ее аристократическое происхождение. Когда Шеридан распорядился отослать ее в российское консульство, она упала к его ногам и расплакалась. Шеридан не стал выяснять, были ли это слезы радости или ужаса. Его это не волновало, он просто хотел быстрее избавиться от девушки.
За этот фокус он избил Мустафу его же собственным хлыстом, и в течение двух недель слуга буквально ползал на брюхе в присутствии хозяина, тяжело переживая унижение. В последнее время благодаря высокому положению и богатствам, дарованным ему за то, что он помог вернуть любимого англичанина султану, Мустафа не позволял обходиться с собой пренебрежительно.
Шеридан никогда не навещал гарем. Вечерами он сидел на террасе дворца, курил гашиш и любовался морем на закате. Иногда по его распоряжению Мустафа приводил в покои нескольких наложниц, и Шеридан выбирал одну из них для того, чтобы ее подготовили к его сегодняшнему визиту, Но он так и не мог решиться посетить гарем.
Порой Шеридан с любопытством наблюдал за собой. Он действовал всегда хладнокровно, умело льстил султану, заводил дружбу с нужными людьми, осыпал подарками своих сторонников, никогда не ел до тех пор, пока слуга не попробует блюдо, сосредоточивал в руках власть и богатство и чувствовал, как увеличивается пропасть между ним и реальным миром. Однако он уверял себя, что все в порядке. Он не утратил жизненно важных инстинктов, а, напротив, развил их, поскольку его восприятие было постоянно обострено. Так, однажды, покидая свою приемную, Шеридан почувствовал, что кто-то идет за ним следом.
В обязанности Мустафы входило наблюдать за посетителями, среди которых было много просителей. Их делили на разные категории в зависимости от заслуг, рода прошений и толщины кошелька. Капитанская должность в реорганизованном флоте Махмуда стоила недешево. Шеридан в качестве великого адмирала мог своей властью даровать эту должность любому просителю. Но он настаивал на хороших знаниях морскою дела и устраивал экзамены даже самым богатым соискателям этой должности.
Несколько высокомерных сыновей высокопоставленных сановников не прошли испытания, и Шеридан решил, что крадущаяся за ним по пятам тень принадлежит наемнику одного из этих обиженных молодых людей. Он не ускорил шаг, а только подивился, каким образом этот парень намеревается проскользнуть в его личные апартаменты мимо стражников.
Двери за его спиной закрылись. Оказавшись в своих покоях, Шеридан взмахом руки отослал чернокожего слугу и огляделся в комнате. Опустив решетки на окнах, Шеридан вышел на террасу и стал ждать.
Прошло четверть часа. Внезапно он увидел тень, движущуюся под аркадой, ведущей из его покоев в гарем. Шеридан изумился. Какая дерзость! Кто мог осмелиться проникнуть в его гарем? На такое изощренное оскорбление был, пожалуй, способен только мусульманин. Шеридан нарочно повернулся спиной к аркам.
На его приманку сразу же клюнули. Шеридан услышал тихий шелест шелковой ткани у себя за спиной и изготовился к внезапной атаке, он выхватил кинжал и, развернувшись, ударил ногой в тяжелом сапоге по ногам человека, одетого в восточный халат. Тот, тихо выругавшись по-английски, упал на помост террасы.
Шеридан приставил острие клинка к горлу нападавшего, лихорадочно размышляя, кто этот человек. Он не убийца, так как, нападая со спины, имел возможность всадить нож в Шеридана, однако не сделал этого, первым делом попытавшись защитить самого себя. Этот человек не был турком. Кто же он тогда? Зачем явился?
— Я друг, — хриплым шепотом произнес наконец человек по-английски. — Я принес вам послание.
Шеридан вдруг подумал, что этого гонца послала Олимпия, и коснулся кончиком лезвия кожи незнакомца, расцарапав ее.
— Подождите, подождите! — взмолился тот. — Выслушайте меня сначала, ради Бога! Вы посылали письмо… Клоду Николя… я принес ответ от него.
Шеридан облегченно вздохнул.
— Да вы просто идиот! — воскликнул Шеридан, убирая кинжал и вставая с незнакомца. — Вам следовало явиться ко мне в приемный зал и в порядке очереди вручить свое послание. С тех пор как я отправил то проклятое письмо принцу, прошел уже, черт возьми, целый год!
У незнакомца был угрюмый вид. Он сел на полу, с опаской поглядывая на кинжал, который Шеридан все еше держал в руке. Он был похож на итальянца — карие глаза и смуглая кожа позволяли ему легко затеряться среди темноволосых tv-рок, выдавая себя за одного из них.
— Я пытался прорваться к вам на прием, но меня не пускал ваш маленький евнух, он и слушать ничего не хотел о моем деле, так как боится, что вы уедете отсюда.
— А вы хотите, чтобы я отправился куда-то?
— Незамедлительно.
Шеридан вопросительно поднял брови.
— Незамедлительно, — повторил гонец. — А потом вы сможете вернуться сюда и наслаждаться всей этой роскошью. — Он обвел комнату рукой. — Клод Николя сможет уберечь вас от одной крупной неприятности, если вы окажете ему маленькую услугу.
— Я сам сумею уберечь себя от всех возможных неприятностей.
Шеридан лениво поигрывал кинжалом.
— Вы уверены?
Шеридан пропустил мимо ушей этот вопрос и покачал головой, сухо улыбнувшись.
— По всей вероятности, старина Клод Николя слишком отстал от хода событий. Я не смог бы оказать ему требуемую услугу, даже если бы хотел этого. Он ведь наверняка думает, что принцесса все еще у меня в руках?
— Нет. С этим вопросом все в порядке. Свадьба принцессы с Гарольдом Браунфельским, которую организовали британцы, должна состояться в Ориенсе. Как только Олимпия пересечет границу, она окажется в руках Клода Николя.
Шеридан сразу же насторожился. Проведя большим пальцем по лезвию, он почувствовал, что по его руке потекла струйка крови, и с удивлением уставился на окровавленный клинок.
— Так чего же еще хочет неугомонный принц?
— Помешать самой свадьбе. Он захочет отделаться от принцессы раз и навсегда. Она стала слишком опасной, поскольку вокруг ее имени объединяются все мятежные группы и партии. Устранив ее, Клод Николя устранит саму возможность их объединения, раздробив силы заговорщиков.
Шеридан потрогал ранку на пальце и размазал кровь по ладони.
— Чего же он хочет от меня?
— Ничего особенного или грозящего вам опасностью. Принц хочет только, чтобы вы приехали па свадьбу Вы должны помешать церемонии бракосочетания, не допустить ее. Вам надо будет заявить, что эта женщина жила с вами в течение последнего года и зачала ребенка вне брака.
— И это все? — Шеридан вскинул на незнакомца насмешливый взгляд.
Гонец нахмурился. Луч света упал на его лицо, и Шеридан увидел, что «итальянец» намного моложе, чем это показалось ему сначала.
— Я понимаю, что это чертовски грязное дельце. Но ваше участие в нем спасет по крайней мере жизнь принцессы. Народ не захочет провозглашать ее своей правительницей после того, как она будет опозорена подобным образом. Гарольд тоже не захочет взять ее в жены. Поэтому Олимпия может тихо уйти со сцены и удалиться за пределы страны.
— Ваш Клод, похоже, истинный альтруист. У него золотое сердце, не правда ли?
— Не отказывайтесь помочь нам, Дрейк. Теперь вам известны ставки. Вам необходимо ехать, ведь, в конце концов, вас никто не заставлял писать то первое письмо! Вам удалось свить здесь уютное гнездышко, и вы думаете, что теперь находитесь в безопасности. Но это далеко не так. Вы забыли одно обстоятельство.
— Какое же?
Незнакомец искоса взглянул на Шеридана.
— Однажды ночью вы возляжете посреди своего гарема, и ваши женщины будут навевать прохладу опахалами… Однако среди них окажется одна, которая накинет вам на шею желтую петлю и задушит, вы и пикнуть не успеете. Потому что под чадрами и вуалями могут скрываться не только женщины.
Шеридан взглянул на гонца — он не ожидал услышать такую глупость.
— Вы говорите о так называемой стаге? И по вашему мнению, именно это они могут сделать?
— Откуда мне знать, что они могут сделать? Но эти профессиональные убийцы идут по вашему следу, Дрейк. Клод Николя держит их под своим контролем Если вы появитесь на свадьбе, он сделает вам маленькое одолжение и позаботится о вашей безопасности.
В комнате стало тихо. Шеридан зажал порез на большом пальце.
— Почему я должен верить вам? — спросил Шеридан. — Стага никому не подотчетна.
— И все же я не лгу. Смотрите. — Незнакомец вытащил из-под халата желтый шарф и индийский рупий, произнес несколько слов на тайном языке стага и ловко завязал монету в узел на конце шарфа. — Этого доказательства для вас достаточно? Вы понимаете, что этому я мог научиться только у убийц стага, душителей? После того как вы покинули Мадейру, они рассчитывали настигнуть вас в Ориенсе, поскольку видели, как вы любезничаете с принцессой. Но Ориенс — маленькая страна. Очень скоро Клод Николя пронюхал об их приезде. Теперь они у него в руках. Их секту изгнали из Индии, и в этом они обвиняют вас. Клод Николя знает, где вы, а убийцы не знают. — Гонец бросил шарф на колени Шеридану. — Пока не знают.
Шеридан поднял шарф.
— А вы умеете душить при помощи этого?
— Нет. Я всего лишь гонец.
Поигрывая длинным куском шелковой ткани, Шеридан улыбнулся.
— А я умею.
Незнакомец боязливо поежился.
— Послушайте, не надо так смотреть на меня. Я ведь хочу оказать вам услугу.
— За определенную плату.
— Очень незначительную. Вам легко будет выполнить просьбу Клода Николя. И никакого риска! Попросите султана отпустить вас ненадолго на свадьбу дорогого друга. Через два месяца вы вернетесь и вновь будете наслаждаться всеми мыслимыми удовольствиями. — Незнакомец окинул многозначительным взглядом роскошно обставленную комнату. — Вы же не дурак, Дрейк, это совершенно очевидно. Я бы никогда не явился к вам с подобным предложением, если бы оно не заслуживало вашего внимания.
— Да вы просто благодетель! Незнакомец пожал плечами и усмехнулся.
— Думаю, мы с вами сговоримся. Вы занимаете в этой стране очень высокий пост, и мне бы не хотелось, чтобы однажды утром ваш бездыханный труп оказался в водах Босфора. Надеюсь, что, вернувшись назад, вы помянете меня добром.
Шеридан не боялся стага, он даже испытывал к ним своего рода причастность. Было что-то притягательное в мгновенной тихой смерти.
— Я все понимаю, — сказал наконец Шеридан, все еще держа кинжал в руках.
— Вот и отлично, — промолвил незнакомец и улыбнулся. — Кроме того, мне очень не нравится мысль о том, что эту симпатичную малышку могут убить выстрелом в спину во время свадебной церемонии наемники ее же собственного дяди. Я не хочу показаться брюзгой, но все это выглядело бы, на мой взгляд, слишком жестоко. — Гонец потер подбородок. — Я только однажды видел принцессу, и она показалась мне очень красивой. Правда, может быть, у нее дурной характер, не мне судить. Вы знаете ее лучше, чем я.
— Я думал, что Клод Николя сам собирался жениться на ней, — стараясь говорить ровным голосом, промолвил Шеридан.
— Принцесса слишком много доставляет ему беспокойств, разъезжает по всему свету с парнями, подобными вам. — Незнакомец очаровательно улыбнулся и добавил: — И мне. Возможно, я смогу утешить ее, когда она сойдет со сцены, а? Прекрасная идея, не правда ли?
— Может быть, — сказал Шеридан, продолжая вертеть кинжал в руках.
Незнакомец подождал немного, а затем встал.
— Свадьба состоится ровно через месяц, Дрейк. Вы сделаете то, о чем вас просит Клод Николя?
На клинке кинжала блеснул луч полуденного солнца. Шеридан сжал рукоять и поднял кинжал острием вверх.
— Да, — сказал он, разглядывая смертоносное лезвие. — Сделаю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Летящая на пламя - Кинсейл Лаура



Очень захватывающая и увлекательная книга :)
Летящая на пламя - Кинсейл ЛаураДина
31.01.2011, 17.48





Интересно,очень,хотелось бы узнать что у них свадьба,родились дети и т.д,этого не хватило в концовке.Советую почитать!
Летящая на пламя - Кинсейл ЛаураСветлана
28.07.2012, 14.24





книга интересная но довольно мрачная
Летящая на пламя - Кинсейл Лаурамерик
26.12.2012, 0.56





Один знакомый врач-еврей говорил, что 90% мужчин любят полных женщин, а остальные 10%.....очень полных. Вот и главный герой полюбил толстушку, да еще глуповатую и упрямую. Видно он из тех 10%. Роман настолько остросюжетен, что невозможно оторваться. Просто поражает, как женские мозги могли все это придумать, а перо описать.
Летящая на пламя - Кинсейл ЛаураВ.З.,67л.
12.01.2015, 10.23





Совершенно непредсказуемый,загадочный сюжет и принцесса здесь совсем не сказочная.Хотя в романе нет эпилога, но конец классный. Автор очень нравится.Каждая прочитанная её книга остаётся в памяти навсегда.
Летящая на пламя - Кинсейл ЛаураИванна:-)
16.02.2015, 23.12





Главная героиня не понравилась: упрямая, бестолковая толстуха. Типаж такой не привлекательный. Мужик классный чуть с ума не сошел из-за нее))) каждому свое, конечно, но не тянет она на объект для восхищения, преклонения и т.д. И как-то все галопом по Европам: то на острове необитаемом, то в Турции они у Султана, и Гг-то принцесса там какая-то, революцию у себя в стране совершила. Много всего наворочено. Автору хотелось охватить все интересные темы. Мне не очень, если честно.
Летящая на пламя - Кинсейл ЛаураYuliya
28.11.2016, 12.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100