Читать онлайн Госпожа моего сердца, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Госпожа моего сердца - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.77 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Госпожа моего сердца - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Госпожа моего сердца - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Госпожа моего сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

До сознания Меланты доходили какие-то обрывки: гончие, ветер, берег, жуткий холод и тьма. Затем — страшная молчаливая фигура, которая была едва различима, бешеная качка, вода, неустойчивое суденышко. Рядом нет Гринголета, но почему-то она помнит, что все в порядке. Так ей сказал Рук. Затем — первые лучи рассвета и помутняющие разум ветер и качка.
Рук и какой-то дикий обитатель лесов отчаянно гребут, меняют парус, борясь с волнами, которые ей кажутся слишком большими для их кораблика. Но ей почти все равно. Ястреб стоит рядом, голова опущена, ноги спутаны.
К закату качка стихла. У нее хватило сил открыть глаза и выползти из крошечного шалашика на палубу, чтобы осмотреть незнакомый берег, покрытый лесами, за которыми возвышались огромные беловатые горы.
Ей стало немного лучше, когда они подошли к берегу. Небольшое суденышко ныряло и подпрыгивало на волнах, заходя в устье реки. Сейчас им предстояло сойти на песчаный перекат, над которым возвышался шатер из ветвей деревьев, покрытых тонкой ледяной корочкой. Сказочный беловатый замок на фоне черного леса.
Сэр Рук спешил. Он взял ее на руки и перенес на песок, при этом часто озираясь и постоянно оглядываясь на противоположный берег. Конь сошел на берег довольно спокойно, словно только и занимался раньше тем, что сходил е покачивающейся палубы на мелководье. Не произнеся ни слова, плывший с ними попутчик, который при дневном свете выглядел еще более кровожадным и злым, передал Гринголета, закутанного во что — то, и стал быстро отчаливать.
Рук быстро провел коня вперед. Меланта повернулась и стала рассматривать противоположный берег. В миле от них за песками она, кажется, заметила какие-то постройки, но Рук не дал ей вглядеться как следует. Он быстро вернулся и повел ее прочь от берега, сказав при этом, что там находится аббатство Святой Марии. В его тоне ясно различалось презрение.
— Я не хочу, чтобы нас здесь заметили, — добавил он.
— Куда мы направляемся?
Он взял ее за руку и поднял голову, собираясь сказать что-то особенное, но затем отвернулся и произнес:
— В лес. Поспешим, моя госпожа.
Хотя теперь гончие из Торбека остались далеко позади, и их отделял большой участок воды, Рук, тем не менее, опять поспешно усадил Меланту на коня, сел сам и без остановок продолжил путь. Они ехали всю ночь напролет. По крайней мере, Меланте так показалось. Бедный, измученный до предела, Гринголет лежал, завернутый в холст. Его голова, прикрытая клобучком, высовывалась из одного конца, а хвост и ноги — из другого. Меланта держалась за седло, постоянно засыпая и просыпаясь от качки, пока он не сказал ей:
— Обхвати меня руками.
Она сделала это, припав головой к его спине. Лес был таким густым и темным, что, казалось, конь прорывается сквозь сплошные заросли. Но, как ни странно, он шел уверенным твердым шагом, ни одна ветка не оцарапала ее и не порвала ее одежды. Где-то высоко вверху под порывами ветра шумели ветви деревьев. Землю и кустарник покрывала снежная пыль, но никаких признаков дороги или примет, куда они направлялись, не было видно.
Впереди лес начал редеть. Деревья там были ниже, многие имели причудливые изогнутые формы — результат воздействия сильных ветров. Отвесные утесы возвышались, словно зубы дракона. Звук ветра неожиданно стих. Они оказались в небольшой рощице рядом с озером, вода которого, подернутая тонкой кромкой льда, имела пурпурно-черный оттенок. Здесь сэр Рук наконец остановил коня.
— Надо дать небольшой отдых коню, — сказал он, помогая ей спуститься. — Вы хотите пить?
Она отрицательно покачала головой, закуталась в свою накидку и села на камень. Из какого-то потайного места он вдруг извлек овсяную лепешку и предложил ее ей. Пока Меланта мрачно грызла ее, он отвел коня к озеру и проломил в нем лед своей ногой. Этот звук отразился утесами и эхом прокатился через озеро. Меланта осмотрелась. Они находились в лощине, которая, как ей показалось, не имела выхода. Собственно, отсюда она никак не могла рассмотреть и входа. Но тут она вспомнила, как они миновали V-образные «ворота», образованные двумя наклонными плитами сланца.
— Где мы? — спросила она, отбрасывая волосы со щеки.
Он взглянул на нее. В чертах его лица сквозила настороженность. Со слабой улыбкой он ответил:
— За горами, за долами. Здесь нас никто не разыщет.
Конь опустил свою голову и начал шумно пить воду. Меланта подумала о том, как легко они передвигались по лесу, не имеющему никаких дорог и тропинок. Она стала вглядываться в ветви деревьев, растущих вокруг озера и вдруг неожиданно заметила какой-то узор. Несколько поваленных стволов, сучья, стянутые друг к другу и переплетенные так, что получалась сплошная стена. Некоторые были притянуты к земле, чтобы дать новые побеги, другие связаны друг с другом. И все это образовывало сплошную единую преграду из леса и кустарника.
— Боже, — выдохнула она, — да это же искусственная стена.
— Да. И очень древняя, моя госпожа. Ее создали еще до прихода норманов. Так давно, что уже никто и не может ответить, когда. Все помнят только, как ее приходилось поддерживать.
Она взглянула на него.
— Что она закрывает?
Он приблизился к ней и протянул руку. Меланта взялась за нее, вставая. Он подвел ее к тому месту, которое издали казалось совершенно непроходимым. Даже вблизи она сомневалась, можно ли там пройти, однако Рук смело прошел сквозь желтую стену, и она последовала за ним. Минуя наваленные деревья, они прошли сквозь темное ущелье и оказались у подножья уступа. Он помог ей взойти на него, и они вошли в чрезвычайно узкое ущелье, в котором с трудом могли разойтись. Он прижался к отвесной стене, пропуская ее вперед, а затем, когда она прошла, повел ее снова, теперь осторожно поддерживая ее за плечи и грудью прикасаясь к ее спине. Они вышли из ущелья и остановились.
— Вот, — произнес он и указал рукой.
Местность довольно круто понижалась, так что верхушки деревьев находились апереди ниже того места, где они стояли. Лес был окутан туманом, который то сгущался, то рассеивался. Из-за него ей вначале показалось, что лежащая перед ними долина необитаема. Только лес и, кажется, река, бегущая по дну долины, которая в дальнем конце образовывала замерзший сейчас водопад. Из-за ветра выступали слезы. Она смахнула их и стала снова вглядываться в том направлении, куда он указывал ей рукой.
Она зажмурилась от удивления. То, что она вначале приняла за водопад, оказалось башней. Она стала усиленно мигать и всматриваться в водопад. Его нижние каскады были скрыты выступом скалы, но сам этот выступ имел очень правильную форму. Треугольный. А другой выступ, чуть пониже, походил на сложенный из камня массив. На какое-то мгновение туман рассеялся, и она вдруг увидела замок, покрашенный в белый цвет, башенки, окруженные зубчатой стеной, голубоватые, высоко поднимающиеся в небо сторожевые вышки, сияющие золотом флагштоки. Еще одно мгновение, и все снова превратилось в покрытый туманом утес с замерзшим водопадом.
— Ты видишь? — спросил он, совсем близко наклонившсь к ее уху.
Меланта вдруг осознала, что она стоит, затаив дыхание, и с шумом выдохнула.
— Я, кажется, видела что-то, но не пойму, мешает туман. Это что, чьи-то владения?
— Все нормально. Владения. — Он положил руки на ее плечи. — Вулфскар.
— Небеса святые! — Туман снова разошелся перед ней. — Я вижу!
— Это мое имение. Оно начинается шестью милями позади нас и тянется вон до той высокой горы сзади замка. А с запада на восток идет от морского ущелья и до озер. Собственность самого короля, переданная по лицензии моей семье с разрешением построить тут замок. — В его голосе послышался вызов, словно он ожидал, что она начнет возражать.
Меланта отвернулась, пряча лицо от холодного ветра.
— Так значит ты барон?
— Да, и имею соответствующие бумаги, выписанные на имя деда моего отца. Уж не думали ли вы, что я простой вольный, моя госпожа?
Она отошла на несколько шагов вглубь ущелья. Он последовал за ней, с привычным теперь для нее позвякиванием кольчуги.
Она остановилась и, улыбаясь, снова обратилась к нему.
— Нет. Я думала, что ты незаконнорожденный сын бедного рыцаря. Это Ланкастер думал, что ты вольный.
Он вспыхнул, его глаза гневно сузились, но он ничего не успел ответить, так как Меланта снова продолжила:
— А почему это мы должны были думать о тебе, как о более высокой персоне, Зеленый Рыцарь? Это при условии, что ты не желал называть своего имени?
— Я не мог, — тихо произнес он. Он хмуро посмотрел на нее. Верхнюю часть его лица закрывала тень от возвышающихся утесов. Он пожал плечами.
— Дарственные письма утеряны. Мои родители умерли во время Великой чумы. Аббатство… — Он поджал губы, затем продолжил. — Они должны были осуществлять надо мной опекунство, пока я не достигну совершеннолетия. А вместо этого они даже забыли про меня! Когда я поехал туда в пятнадцатилетнем возрасте, монахи сказали мне, что я отъявленный лгун, хочу их обмануть, что земля отошла аббатству и ни о каких предписаниях в пользу моих предков они ничего не слышали. Они даже не знают о моем замке… — Он сжал кулак. — Замок моего отца строился целых семь лет! Для них это все дикая непроходимая местность, и ничего больше они не помнят или не желают знать.
Меланта отметила про себя с некоторым удивлением, что последнее обстоятельство казалось ему даже более обидным, чем то, что ему отказывают в правах на собственность. Однако опытный и сильный ум Меланты немедленно отбросил многочисленные детали и проник в суть проблемы.
— Так ты не можешь доказать свою родственную принадлежность к семье?
Он прислонил голову к каменной стене и произнес:
— Они все умерли.
— Все?
Некоторое время он разглядывал свое колено, затем кивнул и еще ниже опустил голову, словно это признание казалось крайне позорным для него.
Меланта нахмурилась. Они были с ним одного возраста, и если, как следует из его слов, его родители умерли во время Великой чумы, значит, ему тогда было не больше семи или восьми.
— С тех пор, как… все это случилось, и до тех пор, когда в пятнадцать лет ты пошел к монахам, кто заботился о тебе?
Он резко поднял голову, и на его лице появилась хитрая улыбка.
— Моя госпожа, пойдем, и я покажу и познакомлю тебя с этими людьми, чтобы ты могла приветствовать их, если на то будет твоя добрая воля.
Они снова ехали верхом на Ястребе, спускаясь в долину Вулфскара. Гринголет опять восседал на ее перчатке, а она другой рукой держалась за Рука. По мере их спуска в долину Меланту все больше охватывало чувство нереальности того, что окружало ее, к которому примешивался суеверный страх или, скорее, суеверное восхищение. Они вместе скитались, как ей казалось до сих пор, в самых диких и захолустных трущобах Англии. Но эта местность была, бесспорно, еще более удаленной от Бога и от людей. Она ощущала эту оторванность и затерянность мира все сильнее и сильнее с каждым новым шагом коня.
Дорога вниз была очень крутой и петляла среди мрачных деревьев, в раскачивающихся верхушках которых стонал ветер. Неожиданно Меланта вздрогнула и напряглась всем телом. Где-то в отдалении завыл волк. Вой не прекращался. И вскоре ей стало казаться, что это кричит женщина. Этот вой или крик не утихал ни на секунду, то поднимаясь до визга, то опускаясь на низкие ноты и постепенно усиливаясь по мере их спуска. Рук абсолютно не реагировал на него. Дорога в очередной раз круто повернула, и неожиданно вой превратился в рев: это ветер, проходя сквозь гряду «сланцевых зубьев», типа тех, что сегодня утром Меланте напомнили о драконе, создавали иллюзию воя живых существ.
— Боже, сохрани нас! — прошептала она.
Он опустил руку, прикрыв ее ладонь и сильно сжав ее. Это было сделано очень вовремя, потому что почти сразу же из-за очередного поворота на них глянуло огромное лицо, по размерам в три раза большее, чем Ястреб, и взиравшее на них яростными черными глазами. Меланта отпрянула и чуть не слетела с коня, удержавшись в основном благодаря помощи Рука. Из ее горла вырвался хрип. Но ни Рук, ни его конь опять не проявили никакого беспокойства. Они все так же уверенно двигались вниз, и вскоре то, что казалось лицом, превратилось в камень и ветви, нависшие над ними. Очередная иллюзия реальности.
Дорога стала менее покатой. Неожиданно со всех сторон их окружил туман, такой густой, что теперь были видны лишь ближайшие к ним кусты. Стволы деревьев неожиданно всплывали прямо перед ними и так же неожиданно исчезали сбоку и сзади. Конь опустил голову и продолжил свой путь так, словно вынюхивал дорогу, напоминая гончую, идущую по следу преследуемой дичи. Меланту охватила дрожь, и она поспешила спрятать Гринголета под свою накидку, защищая его от тумана, проникавшего, казалось, до самых костей. Завернувшись в мантию как можно плотнее, она сидела, почти ничего не видя, из-за чего у нее обострился слух. Ей показалось, что она какую-то странную музыку. Она сказала себе, что, по-видимому, это снова был ветер, но быстро поняла, что убедить в этом себя ей не удастся. В долетавших до нее звуках явно улавливалась мелодия, которая, странным образом, была очень знакома ей. Или казалась знакомой. Мелодия была приятной, грустной, очаровывающей. Ей показалось, что и конь ступает в такт этой мелодии. Рук опять ничего не сказал. Его голова мерно раскачивалась, как показалось Меланте, тоже в такт. Она подумала, что Рук заснул. Что, если его убаюкивают эти колдовские звуки?
Она ухватила его за плечо и с силой затрясла.
— Проснись! — прошипела она. — Бога ради, проснись!
— Что? — он вздрогнул, просыпаясь, и так резко поднял голову, откинув ее назад, что чуть не разбил ей нос.
Меланта вскрикнула, закрыв от боли глаза. Затем положила руку на лицо, пытаясь вытереть и проморгать выступившие слезы. Когда боль прошла, и она снова могла видеть, все было тихо. Лес молчал, и лишь в верхушках деревьев завывал ветер.
— Берегись! — прошептала она. — Ты не должен позволить себе заснуть. Иначе они погубят тебя!
Рук схватился за рукоятку своего меча.
— Кто хочет погубить меня? — спросил он удивленно.
Она снова затрясла его так сильно, что доспехи зазвенели.
— Эльфы, — произнесла она. — Если только они уже не околдовали тебя. Ты разве не слышишь мелодию?
Он, кажется, начал приходить в себя.
— Ты слышишь музыку? — Он расслабился и снял руку с рукоятки меча. — Какая мелодия?
— Не знаю. Сказочная музыка, мелодичная и протяжная.
Он хмыкнул и стал озираться. Затем, к ее отчаянию, неожиданно сам принялся насвистывать тот же мотив. Ястреб навострил уши и прибавил шагу.
Туман стал редеть, и тогда издали снова послышались звуки флейты. Тропинка наконец спустилась на такой уровень, где ветер не чувствовался, и ей сразу показалось, что стало тепло. Мелодия, наигрываемая на флейте, все время долетала до них откуда-то издали, и казалось, что, несмотря на их продвижение, они никак не могли приблизиться к музыканту. С другой стороны, музыкант и не удалялся от них. Она задала себе вопрос: не могло ли это быть каким-то тайным условным сигналом? А может быть эльфы каким-то чудесным способом могли заставить их слышать эту музыку в своих собственных головах, чтобы вдохнуть силы уставшему коню. Мелодия была такая знакомая и грустная.
И вдруг она вспомнила, где слышала эту мелодию. Конечно, на корабле, когда они покидали Бордо, и наигрывал ее никто иной, как человек, который теперь едет впереди нее.
И вдруг в ее голове молнией пролетели все события, приведшие ее сюда. Каждое из них было чрезвычайным и неожиданным. Но все их хитросплетение казалось невозможным или же специально хитро запланированным, словно какие-то тайные силы заворожили ее, заставляя делать то, что было необходимо для них: передвигаться из одного места в другое, пока она не попала в их цитадель.
Часть ее сознания поразилась этой мысли и признала ее абсурдной, глупой фантазией. И все же Меланта была возбуждена, ее охватил суеверный страх, и она ожидала сказочных волшебств, о которых она слышала в балладах и читала в книгах. И самое интересное, она испытывала странное желание увидеть и встретить все, что было тайно заготовлено и предназначалось для нее.
Рук неожиданно перестал насвистывать и остановил коня. Затем махнул рукой и закричал таким громовым голосом, что он отразился от всех окружающих долину гор.
Ему ответил рожок. Звук рожка тоже стал отражаться от утесов и гор, так что вскоре создалось впечатление, будто трубит множество инструментов.
Рук тихо тронул коня, и тот, забыв об усталости, резво бросился вниз по последнему на их пути склону. Его копыта прогрохотали по мосту, перекинувшемуся через замерзшую реку. Теперь они выехали на дорогу, хорошо утоптанную и широкую, шедшую вдоль берега и огибавшую ближайший выступ утеса. Когда они миновали его, то перед ними открылась широкая панорама новой долины. В отличие от той, которую они только что проехали, она не имела уклона, была в три раза больше предыдущей и имела следы человеческой деятельности. Огороженный частоколом парк, обработанные поля, полузасыпанные снегом, и в центре долины — замок, ослепительно белый, с высокими стенами, круто поднимавшимися над водой окружающего его рва, с многочисленными башенками, имевшими на себе острые шпили.
Снова раздался призывный звук трубы. Теперь он был совсем близко и был очень громким. Неожиданно звук затих, и слева от дороги Меланта увидела мальчика с большой собакой, мастиффом. Мальчик был одет в поразительно яркие одеяния. Он улыбался. Казалось, что его мастифф улыбается тоже. По мере приближения Рука мальчик напрягся, присел, точно собирался прыгнуть на коня за спину рыцаря. Тут он увидел Меланту, и на лице его изобразилось удивление, не меньшее, чем у самой Меланты. На мальчике была одежда дворового шута: разноцветные чулки, бубенцы, широкие отвороты на рукавах и шапка, украшенная перьями с отвисающими рогами. Мальчик опустил свой рожок и в крайнем удивлении возмущенно спросил:
— Кто это?
Он говорил так уверенно, будто сам был сеньором по отношению к Руку.
— Позволь мне приветствовать тебя, Дезмонд, — сухо ответил Рук.
Молодой Дезмонд немедленно отвесил такой низкий поклон, что Меланте показалось, что он сейчас перекувыркнется через голову.
— Мой господин, — произнес он сдавленным голосом. — Добро пожаловать.
Ястреб повел своей головой, выражая таким образом крайнее неудовольствие от непонятной задержки. Но Рук удержал его на месте.
— Моя госпожа, это Дезмонд, привратник замка. Ему вменено в обязанность следить за тем, чтобы ни один посторонний не мог проникнуть в Вулфскар без надлежащего разрешения. У меня нет сомнений, что именно стремление как можно лучше выполнить возложенное на него поручение и явилось причиной того, что он потребовал вашего имени так неучтиво.
— Я умоляю простить меня, мой господин, — произнес Дезмонд жалким голосом, по-прежнему находясь в своем очень неустойчивом положении. — Прошу меня простить, моя госпожа.
— Ступай впереди нас и скажи им, что я вернулся со своей женой, принцессой Мелантой Монтеверде и Боулэндской.
Дезмонд поднялся. Рожок он засунул под руку, голова его по-прежнему была опущена, но тем не менее, несмотря на это, он умудрился скосить глаза и внимательно осмотреть ее. В свою очередь Меланта посмотрела на мальчика, но смогла различить только большой красный нос и порозовевшие, то ли от холода, то ли от долгой игры на флейте, щеки.
— Слушаю, мой господин, — сказал он, приседая. — Моя госпожа, — добавил мальчик, повернулся и понесся впереди них со всей скоростью, на какую способна подвигнуть юношеская энергия и заостренные в мысках башмаки. Дорога повернула вправо в центр долины. Пробежав некоторое время, мальчик остановился у развилки, приложил к губам рожок, и над долиной пронесся будоражащий и радостный призыв.
— Это, — произнесла Меланта, — все-таки не сказка.
Рук посмотрел на нее через плечо.
— Конечно, нет, — ответил он. — Этот мальчик менестрель. А что, ты предпочла бы, чтобы тебя встретил эльф?
— Подумать только, а ведь некоторое время назад я вполне уверилась в том, что вышла замуж за самого Томлина.
Он громко рассмеялся, второй раз за все время их знакомства. Как красив и приятен казался ей его смех.
— Ну да, ты так сильно трясла меня, что я чуть не прикусил себе язык.
— И надо сказать, ты того заслуживаешь, — ответила она сердито. — А теперь вези меня в свой замок, я так устала от твоего коня.
Если это нельзя было рассматривать как волшебное место, то иначе, как странным, назвать его было невозможно: странный замок, странное население. Когда они приблизились к замку, Меланта поняла, почему издали он показался ей водопадом. Ажурная каменная работа придавала башням какое-то подобие искрящихся брызг и пены. Известковая побелка местами облезла, видны были большие подтеки, в которых выступал сероватый камень. В целом все сооружение имело какое-то таинственное потустороннее очарование и в то же время напоминало Меланте о тающих сахарных замках, которые подавали на пирах.
Его обитатели — все мужчины, женщины и дети были одеты так, словно должны были участвовать в каком-то шутовском спектакле или пантомиме. От заостренных мысков башмаков на их ногах и до поразительного цвета и покроя головных уборов, их одежды были кричащими, вызывающими и шутовскими. Встречая их, они выбежали из замка и выстроились вдоль дороги. У большинства были музыкальные инструменты от огромных барабанов до небольших арф и бубенцов. Когда Меланта и Рук поравнялись с ними и стали проезжать мимо, они грянули хором какую — то веселую песню достаточно большой сложности, которую исполняли с высоким мастерством, словно тренировались к этому случаю в течение многих недель. Часть встречавших не пела, но все они оказались занятыми делом. Они бежали пред конем, прыгали, кувыркались, жонглировали различными вещами. Среди этих акробатов были даже девочки и женщины, одетые в мужскую одежду и скакавшие никак не хуже мужчин. Два маленьких терьера также участвовали в представлении: они шли на задних лапках задом наперед время от времени делая сальто.
Меланта так и не увидела ни крестьян, каких-нибудь орудий труда для зимних работ хотя и заметила вокруг озера на пастбищах целый ряд серых овец.
— Где твои люди? — прошептала она.
Он повел рукой, указывая на веселую труппу.
— Вот, это они и есть. Это они меня воспитали.
— Эти менестрели?
Он кивнул, наклоняясь и принимая разукрашенный каравай хлеба от маленькой девочки, которая после этого еще шла некоторое время рядом с ними и пыталась напевать, давясь от смеха.
Меланта обвела взглядом поющую и прыгающую компанию.
— Пожалуй, все-таки лучше, чем если бы эльфы или волки, — пробормотала она про себя.
Теперь они уже подходили к внешним воротам в замок, над которым нависала сторожевая башня — барбакан. У самых ворот в надвратной башне у основания подъемного моста их встретил важный человек с большой седой бородой, который показался ей особенно комичным в своем чрезмерно узком одеянии, напяленном на тучное тело, и переливающимся всеми цветами радуги. Рядом с ним стоял еще один человек, более стройный и менее комично выглядевший. У него было молодое лицо, но карие глаза старика. Его взгляд выражал ум и спокойствие. Вся одежда на нем была голубого цвета, за исключением белого заостренного воротника и серебряного пояса. Этот второй человек сделал шаг вперед, музыка немедленно прекратилась, и наступила тишина.
— Ваше величество, — произнес он и сделал изящный глубокий поклон. — Меня зовут Уильям Фулит[Соотносится с англ, «фул» («fool») — дурак., а этот человек носит имя Уильяма Бассинджера. Мы имеем честь приветствовать в нашей скромной обители ее светлость, вашу госпожу, и пригласить ее в дом нашего повелителя и хозяина.
Он протянул руку, в которой находилась связка ключей, Меланте. Посмотрев в его темные, обрамленные мягкими ресницами глаза, она отметила про себя, что уж этот человек, по крайней мере, не дурак. Совсем не дурак, ни в малейшей степени. Она приняла ключи и благосклонно кивнула ему, а затем Бассинджеру.
— Благодарю вас, верные и горячо любимые слуги моего господина, — сказала она громким голосом так, чтобы все могли ее слышать.
Пухлый Бассинджер покрылся густым румянцем.
— Открыть ворота, — произнес он громовым голосом, прокатившимся по всей округе. — Наш сеньор, господин и госпожа, прибыли к нам!
Подъемная решетка медленно заскользила вверх, мост опустился. Рук и Меланта двинулись через него в каменный проход надвратной башни. Когда они проезжали через нее, сверху из многочисленных боевых щелей и бойниц на них просыпался дождь пшеничных зерен. Весь буйный «двор» последовал за ними, веселясь, смеясь и пританцовывая.
Когда они прибыли, Рук слез с коня и помог ей спуститься на землю. Двое подбежавших мальчишек схватили его меч и щит и увели коня.
Казалось, что он избегает смотреть ей в глаза. Они находились рядом с основной башней замка, в которой могло и должно было размещаться в десять раз больше народа, чем она видела сегодня. Башня была построена совсем недавно, над созданием ее так хорошо поработали как строители, так и архитекторы, придав ей замечательные формы и снабдив диковинными украшениями. И вот теперь она была так запущена и приведена в такой упадок…
Уильям Бассинджер взмахнул рукой. Огромная дверь в зал башни отворилась. Менестрели выстроились, образовав живой коридор. Заиграла арфа, издав целую серию веселых нот. Рук взял ее за руку, и Меланта, неся на другой руке Гринголета, шагнула на ступени и направилась в зал. Веселая музыка заглушала хруст тонких льдинок под их ногами и теперь показалась Меланте достойной небесных ангелов.
Эта музыка последовала за ними внутрь зала, в который солнце проникало снопом сквозь мозаичные стекла пяти огромных окон. Строители этой башни, по-видимому, сочли достаточным заботиться о ее прочности только с внешней стороны стен. Внутреннее помещение меньше всего было предусмотрено для обороны. Здесь было много воздуха, света, здесь сияли лепные украшения, прекрасные гобелены поражали глаз своими насыщенными цветами, позолоченные резные перекрытия, покрытые огромными свисающими донизу паутинами. Гобелены были восхитительными, но на них лежал густой слой пыли. Те из них, которые висели напротив окон, выгорели и местами поблекли.
В большом камине горел огонь. Вокруг него были собраны скамейки и табуреты. Лежали кипы восхитительной одежды, множество музыкальных инструментов без струн. Все это было брошено и оставлено в беспорядке. Впрочем, там и сям находились следы хозяйственной деятельности. Так, в одном месте она заметила упряжь, которую, по-видимому, ремонтировали здесь.
Рук снова взял ее за руку и вместе с ней направился к подиуму. Перед ними столпились его люди, пятьдесят поднятых к ним лиц, не меньше половины из которых были детскими. Все были одеты самым диковинным образом, как с точки зрения покроя, так и цвета. Льющаяся музыка придавала всему легкий налет нереальности. Пыль смягчала и заглушала яркие цвета, и Меланта снова подумала, а не обручилась ли она все-таки на самом деле с гоблином. Все снова показалось ей чересчур нереальным.
Рук подождал окончания музыки, словно это был очень важный и ответственный момент этикета. Странным образом его молчаливое ожидание привлекло к нему большее внимание, чем этого может добиться какой-нибудь сенешаль, орущий на своих людей и призывая их к молчанию. В наступившей тишине он очень тихо, но ясно и твердо произносил слова, обращенные к собравшимся и долетавшие до них сначала от него, а затем в виде эха — от стен зала.
— Ваше величество, — обратился он к ней. — Моя госпожа. Моя дорогая супруга и друг. Вы привычны к другой, более пышной, более великой и богатой обстановке, достойной ваших совершенств и положения. Но это все, чем я обладаю. Это мои люди, мое имение. Если вам дороги моя любовь и я, умоляю вас отнестись с дружбой и симпатией к этим людям, а всех их я прошу и требую любить вас, почитать и повиноваться из страха и уважения. Я передаю вам всю власть над ними, чтобы вы повелевали и управляли здесь по своему вкусу и разумению, как вы находите лучшим. Не буду сейчас называть вам каждого по имени, так как вы утомились после долгой и трудной дороги. — Он говорил, обращаясь к ней, но смотрел при этом в точку, чуть ниже ее подбородка, все время отводя глаза от направленного на него взгляда. — Клянусь всем дорогим для меня и моей жизнью, что вы обрели здесь полную безопасность, и что никакого зла и вреда здесь не будет причинено вам, в связи с чем вы можете оставаться здесь столько, сколько вам заблагорассудится.
Она взяла его руку и сделала небольшой реверанс, затем произнесла:
— В этих делах, муж, я охотно и радостно буду следовать твоим пожеланиям.
Его зеленые глаза сузились. В них заиграла улыбка, одновременно стыдливая и ироническая. Он должным образом оценил ее обещание подчиняться ему в этих делах, а отнюдь не во всех.
Он снова повернулся к собравшимся в зале.
— Чума снова пришла в наш мир. Поэтому я повелеваю строжайшим образом не покидать нашу внутреннюю территорию. Никто не имеет права даже на кратковременное пересечение защитного леса. Сообщаю вам также, что Пьер Горбун мертв, хотя и не из-за чумы. Упокой Господи душу его. И еще желаю сказать вам, что моя прежняя жена, леди Изабелла, помилуй ее Господи, вернулась на небо, откуда пришла, уже тринадцать лет назад. Я… — он запнулся и, кажется, потерял мысль. Поэтому неожиданно заключил: — Я крайне утомлен, и моя жена тоже. Мы поговорим обо всем этом позднее.
Он отпустил руку Меланты, которой показалось вдруг, что он и вправду заснет прямо сейчас, стоя перед всеми.
— Ступайте, — восклинула она, оборачиваясь к пораженным домочадцам, и в то же время жестом подзывая к себе тех из них, которые стояли рядом с ней. — Помогите разоблачиться вашему господину, сняв с него доспехи, и отведите его в покои. Вам трудно будет представить, из какого далека привез он меня, ни на мгновение не останавливаясь поспать уже две ночи и два дня.
В покоях лорда Вулфскарского они обнаружили кипы подушек и ковров, громоздящихся на полу и образующих приличные по высоте кучи. Кровать была подвешена на красных шнурках и золотых цепях и покрыта отороченными мехом горностая покрывалами. В комнате ужасно пахло затхлостью, этот запах смешивался с сохранившимся с давних пор запахом дыма.
Первым побуждением Меланты было как следует отругать слуг, спросив их о том, что неужели между всеми своими прыжками и кульбитами эти акробатические женщины не смогли найти нескольких минут, чтобы прийти сюда и открыть окно. Но, прежде чем она что-нибудь успела сказать, Меланта заметила, что как Уильям Фулит, так и Рук как-то странно поглядывали на нее, напоминая двух мальчуганов, захваченных на месте своих преступных занятий их суровым хозяином. Рук, который был теперь без своих доспехов, быстро прошел мимо нее, вскочил коленями на подоконник и растворил решетчатые окна. В комнату хлынул свежий воздух, принося с собой прохладу и еле различимый запах конюшен.
— Угля, — резко скомандовал Уильям толпе слуг, теснившихся у двери.
— Готово!
Вперед выдвинулся человек в шутовском наряде с заостренной шапкой, неся две бадьи угля.
— Ваша светлость, — обратился к ней Уильям Фулет. — Сокол?
Меланта не имела ни малейшего желания отдавать Гринголета этой странной компании.
— Я хочу осмотреть клети для птиц, пока покои будут проветриваться, — заявила она, стараясь сохранять любезный тон. — И советую не забыть о еде для вашего господина, чтобы взбодрить ему силы.
— Рагу уже готовится, моя госпожа. И рыба, запеченная в тесте. Не желает ли моя госпожа также осмотреть и кухню?
— Здравая мысль. — Меланта взглянула на Рука, прислонившегося к стене у окна. У него было задумчивое выражение и запавшие глаза уставшего человека, который долгое время не спал.
Меланта чувствовала крайнюю утомленность сама, но удивление и любопытство взяли верх. Она приблизилась к нему и взяла его за руки.
— Ты никуда не пойдешь, а останешься здесь и будешь отдыхать.
Он нахмурился, словно желая возразить, однако произнес совсем другое.
— Здесь все так, как оставили они, и я не хочу ничего менять.
Эти слова совсем не совпадали с движениями его рук, которыми он осторожно сжал ее пальцы, придерживая ее и не давая уйти. Это был очень нежный, почти умоляющий жест.
— Я не сделаю здесь ничего, — пообещала она, — не попросив у тебя разрешения перед тем, мой господин.
Его лицо снова стало печальным. Он отпустил ее руки.
— Изменяй здесь все, как пожелаешь, — произнес он. — Потому что никогда я не смогу ответить отказом вашему величеству.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Госпожа моего сердца - Кинсейл Лаура



Хм, нет комментариев, а зря. Занятный роман, очень в духе классических лр. Манера изложения очень своеобразная, появилось желание прочесть в оригинале, видно что автор старалась излагать мах близко к духу времени. Герой - рыцарь, вполне конкретный хоть и монах. Твердолобый и преданный, ему в общем-то все пофиг кроме долга и любви. Принцип - сдохну, но честь превыше всего. Впечатлил. Героиня избалованная, довольно заносчивая, но-таки тоже верная. Атмосфера сама по себе весьма специфическая, в большинстве своем, как в замке дракулы - мрачно и уныло, но это, опять же, дань времени. Для тех, кто любит легкое чтиво, не рекомендую. Секса мало, слог тяжелый, герои странные. Но мне понравилось, прочла медленно и с удовольствием.
Госпожа моего сердца - Кинсейл Лаурананэль
6.01.2014, 1.18





Впечатление оставляет сильное.Впервые прочитала лет 15 назад,до сих пор герои как живые.Не сказка-жизнь,не советую любителям "мыла" и легкого чтива.Здесь нужно сопереживать и думать,но надолго герои будут с вами
Госпожа моего сердца - Кинсейл Лауралюбовь
3.11.2014, 15.09





Все романы этого автора, которые я прочла, оказались великолепными, нестандартными, у каждого прекрасно выписанные персонажи, со всеми своими плохими и хорошими чертами, сюжеты все разные и все неожиданные. Единственное что знаешь, это что будет хеппи энд, как и полагается в женских романах, но чтобы прийти к нему, приходится попереживать.
Госпожа моего сердца - Кинсейл ЛаураOlga DB
26.01.2015, 14.25





"Госпожа" первый роман. Продолжение "Благородный разбойник". Оба романа обворожительные, да просто шикарные! Удивляюсь, почему так мало отзывов. Согласна, изложение своеобразное, присущее именно Кинсейл. Сначала читать тяжеловато, зато потом просто наслаждение - море эмоций и переживаний. Рекомендую тем, кто любит читать о рыцарской эпохе средневековья.
Госпожа моего сердца - Кинсейл ЛаураФрейя.
10.03.2016, 16.13





Очень вкусный роман на тему средневековой Англии. Не похож на другие рыцарские романы.
Госпожа моего сердца - Кинсейл ЛаураБет.
13.03.2016, 14.36





Роман необыковенный, захватывающий, чувственный, с какм-то мрачноватым, но чарующим привкусом. На фоне других романов в этом верится в реальность происходящего. Даже были моменты, когда пробирал страх. Герои очень очень понравились. Один из немногих романов, которые запоминаются.
Госпожа моего сердца - Кинсейл ЛаураК.
27.03.2016, 10.18





Настоящий рыцарский роман, напомнивший романы В.Скотта "Айвенго", "Квентин Дорвард". Очень понравился!!! Понравились оба героя, сильные, смелые, очень гордые! Понравился герой второго плана Аллегрето, вот уж "темная лощадка", но в конце удивил и обрадовал. 10 баллов.
Госпожа моего сердца - Кинсейл ЛаураЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.05.2016, 15.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100