Читать онлайн Цветы из бури, автора - Кинсейл Лаура, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветы из бури - Кинсейл Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.69 (Голосов: 118)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветы из бури - Кинсейл Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветы из бури - Кинсейл Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинсейл Лаура

Цветы из бури

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Блайтдейл Холл, с его розовыми кирпичными стенами, пилястрами, арками из белого камня, показался Мэдди похожим на аппетитный хорошо украшенный тортик. Новое убежище кузена Эдвардса включало в себя значительную часть Бакингхемширской местности. Там росли шикарные розы, был парк с оленями и черные лебеди плавали в озере. Все это успокаивающе воздействовало на пациентов кузена Эдвардса.
Кузен отца Мэдди доктор Эдвардс Тиммс осуществлял руководство Блайтдейлом в современной и туманной манере. Каждый из его подопечных имел собственного слугу-опекуна. Кузен Эдвардс был увлечен своей работой. С энтузиазмом рассказывал он о своих методах лечения, одновременно отрезая себе ломтики бекона и предлагая Мэдди еще один ломтик копченой рыбы или еще чашечку кофе.
Мэдди иногда слышала женский плач — очень неприятные звуки — но кузен Эдвардс, казалось, ничего не замечал. Через некоторое время крики стихли. Она допила свой кофе и приготовилась к встрече с людьми и выяснению своих обязанностей.
Кузен Эдвардс заверил Мэдди, что от нее потребуется всего лишь внимание и аккуратность. Что же касается самой работы, то она будет несложной. В любом случае было невозможно отказаться от приглашения кузена Эдвардса, которому сейчас не могла помочь жена, занятая с третьим ребенком, тем более что предложение кузена поступило как раз в то время, когда Тиммсу отказали в университете, где он рассчитывал получить место на кафедре математики. Письмо от Генри Бругема выражало сожаление по поводу изъятия вклада, сделанного в фонд университета герцогом Жерво, математическая кафедра стала содержаться за счет денег другого джентльмена, не пожелавшего назвать своего имени, но предложившего своего кандидата на руководство кафедрой.
Действительно, Бакингхемшир и Блайтдейл в это осеннее утро выглядели превосходно. Солнечный свет согревал недавно покрашенные желтые стены столовой, искрился на серебре и прекрасных фарфоровых тарелках, оставшихся от разорившегося баронета вместе с картинами и мебелью. Повсюду в доме чувствовался запах свежего воска и новых портьер.
— Я не позволил, чтобы здесь осталось хоть что-нибудь, навевающее грусть, — подчеркнул кузен Эдвардс.
Все выглядело мирно и аккуратно и очень отличалось от представления Мэдди о квакерском образе жизни. Но зато вполне соответствовало изысканным вкусам пациентов кузена Эдвардса. Однако снова послышался отдаленный плач, прорвавшийся сквозь закрытые двери, как заблудившийся днем призрак.
— Начнем, пожалуй, кузен? — доктор вытер рот салфеткой и поднял колокольчик, стоявший у локтя. — Дженни, позовите Блекуэла, чтобы он сопроводил мистера Тиммса в гостиную.
Служанка присела в реверансе, поправила передник и удалилась. Вскоре пришел вызванный ею санитар. Все происходило в полном молчании. Когда они ушли, кузен Эдвардс проводил Мэдди в ее кабинет на первом этаже.
— Почта. — Он кивнул в сторону стоявшей на письменном столе корзины.
У кузена Эдвардса были такие же мягкие, добродушные черты лица, как и у ее отца. Но черные глаза казались быстрыми и осмысленными, и он часто поджимал губы. Кузен Эдвардс не придерживался правил Общества Друзей, как в манере говорить, так и в одежде. Воротник на его костюме не выглядел строгим, но зато был сшит из очень дорогой ткани. Мэдди прекрасно понимала, Кузен Эдвардс имел основания быть довольным собой как наиболее преуспевающий член семейства Тиммсов. Он имел репутацию хорошего врача и был хозяином превосходного владения — Блайтдейла.
— В твои обязанности входит, — объяснил он, — сортировка всех писем. Письма для меня вскрывай и клади обратно в корзину. Те же, что приходят на имя пациентов, необходимо приобщить к историям болезни.
Она удивленно подняла глаза.
— Копии, да?
— Нет. Именно письма. Если, если ты сочтешь, что содержание их достаточно важно или необычно, приноси мне.
— Извините… Но я не вполне понимаю… — Она дотронулась до пачки писем. — Означает ли это, что… Пациентам не позволено читать писем?
— Я придерживаюсь строгого правила, цель которого — защита спокойствия наших пациентов. Связь с семьями может перевозбудить их. Мы рекомендуем родственникам не писать писем, но, как видишь, они настойчивы.
— О! — сказала Мэдди.
— И я напоминаю, что мы имеем дело с больными людьми. Поэтому должен просить тебя следить за своей речью. Некоторые из них могут быть оскорблены… фамильярностью… — Он слегка покраснел под прямым взглядом Мэдди. — Среди нас, конечно — вопросов нет. Но лучше так разговаривать, чтобы никто из пациентов не слышал.
— Я постараюсь, но…
— Уверен, у тебя получится. А теперь позволь мне взять эту книгу. Я должен познакомить тебя с пациентами и персоналом. Мы живем здесь одной большой семьей. Важно, чтобы ты отнеслась к здешнему образу жизни соответственно. Я ощущаю себя отцом каждой бедной души, поселившейся в Блайтдейле. Ты поймешь, что пациенты очень похожи на детей. Если ты поймешь это, то избежишь ошибок.
— Да, — согласилась она. — В этом доме плакала женщина, пели какие-то люди, а мужской голос истерично кричал, перебивая их.
— Ты привыкнешь, — сказал кузен Эдвардс, слегка улыбнувшись. — Здесь есть выздоравливающие, но некоторые очень больны.
— Да, — Мэдди вздохнула. — Я понимаю.
В Блайтдейл Холле находилось пятнадцать пациентов. Пятнадцать несчастных человек, которые, однако, оказались все же удачливыми, потому что их семьи могли оплатить пребывание и лечение в самом дорогом сумасшедшем доме страны. Благодаря блестящей репутации доктора Эдвардса Тиммса, особенностям его моральной и медикаментозной терапии, Блайтдейл считался еще более изысканным местом, чем Тайсхерст Хаус доктора Ньюингтона в Сассексе. Семьи больных не отваживались приезжать в Блайтдейл, хотя любого посетителя всегда готовы были принять в любое время и показать все, что здесь было. Доктор ничего не скрывал, ибо в доме не происходило ничего антигуманного, ничего скверного. Применялись в основном современные методы лечения: диета, холодные ванны, успокоительные и реабилитационные процедуры.
Леди шили или гуляли в саду, играли в бадминтон, принимали успокоительный чай из трав, иногда им позволялось рисовать. Джентльмены жили приблизительно так же. Только вместо шитья они занимались гимнастикой, играли в шахматы или разбирали книги в библиотеке. Гуляли по лугу и роще, собирали цветы и листья. Каждый, кто мог, имел право посещать еженедельные научные лекции или играть в карты. К больным приезжал викарий англиканской церкви, но большей частью нерегулярно.
— Блайтдейл занимает особое место среди психиатрических клиник, — заверил Мэдди кузен Эдвардс, — здесь проходят лечение как мужчины, так и женщины, здесь у каждого пациента свой санитар. — Он провел ее в гостиную, где собралась группа людей, и они пели вокруг флейтиста. Ужасных криков было не слышно, но один мужчина пел, стоя в смирительной рубашке, с рукавами, завязанными за спиной. Как только Мэдди и доктор Тиммс вошли, он с надеждой посмотрел на них.
— Вы заберете меня домой? — спросил мужчина в смирительной рубашке. — Мне нужно сегодня ехать домой.
— Сегодня, — сказал кузен Эдвардс, — Келли поведет вас на прогулку.
Лицо пациента стало багроветь.
— Но я должен ехать домой! Моя жена умирает!
Доктор Эдвардс выразительно взглянул на санитара. Келли сказал:
— Давайте присядем и отдохнем, мистер Джон.
— Она зовет меня. Я спаситель Иисуса Христа! — Мужчина рванулся вперед. Келли схватил его за смирительную рубашку. — Я действительно спаситель Бога! Моя жена умирает за меня! Она пожертвовала жизнью ради меня! Я спасен, вы слышите меня! Она пожертвовала жизнью ради меня! Я спасен, вы слышите меня, сэр? Я говорю вам, что я…
Его голос становился все громче и громче, речь зазвучала быстрее, когда Келли повел его к двери. Остальные пациенты — трое мужчин и пятеро дам — не выражали никакого интереса к происходящему, кроме одного певца, который развеселился. Довольно красивая девушка, одетая в элегантный халатик, тихо сидела, равнодушно глядя в окно и тихо говоря сама с собой. Смех тенора неожиданно замолк, и он ударил себя по губам, извиняющимся взглядом посмотрев на Мэдди.
Дикий крик удалялся. Кузен Эдвардс стал знакомить Мэдди сначала с пациентам, а затем с санитарами. Он делал записи в своей книге и протягивал ее Мэдди, чтобы она могла познакомиться с некоторыми особенностями больных.
— Мисс Сусанна. Больна меланхолией, — сказал он. — Состояние тяжелое. Как вы себя чувствуете сегодня, мисс Сусанна?
— Хорошо, — сказала девушка бесстрастно.
— Вы поете?
— Нет, спасибо, доктор.
«Ум, заполненный опасными предчувствиями, — читала Мэдди. — Плохой аппетит, беспокойный сон. Разговоры о самоубийстве, были попытки утопиться. В прошлом жила хорошо и счастливо. Меланхолия последовала за нарушениями в менструальном цикле. Причина — перенапряжение умственной деятельности: учеба и другие интеллектуальные занятия».
Он улыбнулся, похлопал мисс Сусанну по плечу, и они с Мэдди пошли дальше.
Миссис Хамфри, страдала от деменции и прогрессивной идиотии. Леди приветливо улыбнулась и спросила, не принадлежит ли она к семье Каннингемов.
— Нет, — ответила Мэдди. — Я Архимедия Тиммс.
— Я видела вас в Индии, — миссис Хамфри разговаривала голосом обиженного ребенка. — Вы забрали мою одежду.
— Нет. Вы… ошибаетесь.
— В полседьмого, — миссис Хамфри кивнула. — Будут шляпы.
«Не узнает мужа или детей, — читала Мэдди в книге доктора. — Деменция и прогрессивная детериорация интеллекта вызвана климактерическими расстройствами».
— Пожалуйста, отведите миссис Хамфри в ее комнату, — обратился доктор к санитарке, слегка нахмурившись. — Должен просить вас повнимательнее относиться к проблемам гигиены.
Как догадалась Мэдди, пациенты в гостиной представляли собой наиболее послушную часть обитателей Блайтдейла. Мастер Филипп ощущал себя заброшенным, вся пища казалась ему странной на вкус. Он смеялся тогда, когда слышал что-нибудь грустное, потому что иначе начинал сильно переживать. Леди Эммалина настаивала на своем сиротстве, уверяя, что она потеряла родителей, поскольку тех казнили на гильотине. Когда кузен Эдвардс вежливо напомнил леди, что ее родители — лорд и леди Кеткарт очень даже здоровы и проживают в Лейсестершире, она проинформировала собравшихся, что у нее исчез пупок, как будто это подтверждало ее предыдущее заявление.
За исключением находившихся в гостиной, другие пациенты содержались в комнатах за двойными дверьми, сделанными из твердых пород дерева и железных решеток. Мебели там не было, если не считать кровати для пациента и раскладушки для санитара.
Мэдди прочла в книге: «Мания опасная и разрушительная, стремление все крушить, вызванное чрезмерным увлечением религией».
В другом случае: «Неистовая эпилепсия, все время приходится обуздывать».
В третьем случае: «Деменция, непонятная речь, галлюцинации, недержание, атрофия чувств».
И даже с этими пациентами кузен Эдвардс разговаривал лично и повторял Мэдди преимущества правильного режима, хорошей пищи и дисциплины для восстановления самоконтроля и отвлечения больного ума от нездоровых мыслей.
Мэдди пыталась верить ему. Она старалась принять обыденный тон доктора и оптимистический юмор, но, честно говоря, ей очень хотелось уехать, лечь на свою кровать в Челси и плакать, вспоминая об этих несчастных. Мэдди думала о себе как о сильной, мужественной женщине, опытной сиделке, но то, что она увидела за день пребывания в Блайтдейл Холле, вынести казалось невозможным.
— А… мы бреемся, — Кузен Эдвардс, посмотрел сквозь решетку, заменявшую дверь в комнату, где содержались наиболее опасные пациенты. Он помедлил, прежде чем дотронуться до замка и, склонившись к Мэдди, прошептал: — Один из наиболее трагических случаев.
Мэдди поджала губы, мысленно желая, чтобы доктор Эдвардс ничего больше не говорил. Ей стало неприятно знакомиться с обитателями сумасшедшего дома.
— Добрый день, — доктор вошел в комнату. — Приветствую вас, сэр. Как поживаете?
Пациент ничего не ответил, а санитар сказал:
— Не такой уж плохой день, доктор. Не такой уж плохой.
Мэдди в конце концов заставила себя войти и поднять голову. Дородный санитар правил бритву на ремне. Коротко стриженный, он напоминал призового боксера. В нескольких футах от него, в светлых брюках и белой рубашке без рукавов, стоял мужчина и смотрел в окно, положив одну руку на спинку кровати.
— Друг мой, — Мэдди заставила себя произнести приветствие, стараясь говорить самым нормальным тоном.
Неожиданно мужчина повернулся к ней. Его голубые глаза горели, темные волосы спадали на лоб. Он был похож на пойманного и связанного пирата после битвы в бухте.
Мэдди лишилась дара речи.
Он молча смотрел на нее. Никаких эмоций.
— Это он, — прошептала Мэдди.
Он слегка опустил лицо, глядя на нее из-под ресниц. Гнев, страсть, все это было написано на его лице. Челюсти сжаты, несвязанная рука размахивала из стороны в сторону.
— Не можешь меня вспомнить? — настойчиво спросила она. — Я Мэдди Тиммс. Архимедия Тиммс.
— О, так вы знакомы? — спросил с удивлением кузен Эдвардс.
Мэдди отвернулась.
— Ну да, папа и я… Это герцог Жерво, разве не так?
— Ну, ну. Действительно, так и есть. Мистер Кристиан приехал к нам погостить.
Мистер Кристиан смотрел на кузена Эдвардса такими глазами, будто хотел разорвать ему горло голыми руками.
Кузен улыбнулся пациенту.
— Какое приятное совпадение. — Он жестом указал на Мэдди. — Вы узнаете мисс Тиммс, мистер Кристиан?
Жерво перевел взгляд с кузена Эдвардса на Мэдди, потом снова на доктора. Потом он отвернулся к окну и уперся головой в решетку.
— Он мало что понимает, — пояснил кузен Эдвардс. — Разум двухлетнего ребенка. Как я говорил, болезни предшествовала целая история моральной нечистоплотности, неожиданно выродившаяся в деменцию. И мания. Целых два дня он был в бессознательном состоянии. А ранее в коме. Все признаки жизни были настолько подавлены, что его считали мертвым.
— Да, — тихо произнесла Мэдди. — Значит… мы думали… его убили…
— История, между прочим, очень интересная. Совершенно конфиденциально, конечно. Ты не должна делать наш разговор предметом широкой огласки. Но для нашего пациента болезнь началась с дела чести, которое разрешалось дуэлью на пистолетах. Он не был ранен, но переживания и эмоции вызвали у него тяжелейший припадок. Доктор объявил его мертвым и приказал вынести тело, но собаки герцога не подпустили к нему санитаров из морга. — Кузен Эдвардс покачал головой. — Все сначала подумали, что собаки просто вели себя странно. Но через какое-то мгновение у герцога появились признаки жизни. Появилось сердцебиение, пульс. Он пришел в сознание, остался в состоянии маниакальной идиотии. — Кузен Эдвардс сделал пометку в своей книге, посмотрел задумчиво на Жерво и написал что-то еще. Потом звучно захлопнул книгу и передал ее Мэдди. — Конечно, ты знаешь, что отсутствие моральных дисциплин приводит разум к иррациональности. Он не говорит, руководствуется примитивными эмоциями. Обычные явления в таких случаях, когда первоначальные основания пропадают и извращаются. Здесь нарушения, потеря морального смысла, что развило первобытные инстинкты и желания, закончившиеся нарушением прежних культурных привычек. Физически же он вполне силен. Правду я говорю, Ларкин?
Санитар утвердительно хмыкнул.
— Ага, так и есть. Размахивает правой рукой. Левую я привязал. — Он положил бритву.
— Давать минимум возможностей для движений, — распорядился кузен Эдвардс, кивнув. — Физически он очень силен, но опустился до животного уровня.
Ларкин подошел к ним.
— Видите, как он себя ведет. Вчера мы вынуждены были надеть на него смирительную рубашку и держать его вдвоем.
Мэдди опустила глаза, не в состоянии пошевелиться, встретиться с его умными, молчаливыми глазами. Она чувствовала себя разбитой, несчастной, невозможно поверить в то, что он здесь.
Она сжала книгу в руках.
— Он вылечится?
— А… — Кузен выпятил нижнюю губу и поднял брови. — Не хочу скрывать, что случай очень серьезный. Его мать хорошая женщина, христианка, она фанатично предана идее милосердия и благости церкви. По ее словам, сын долгое время вел себя неподобающе. Мятежный дух. Страстность. Ненормальные привычки… — Доктор вздохнул. — Ну да. Я так и говорю… Если мы не сможем вылечить его в Блайтдейле, значит, его невозможно вылечить вообще.
Мэдди словно окаменела.
— А какое лечение проводится?
— Самое важное для него — режим, необходимый для восстановления правильной деятельности мозга. Цикл упражнений для успокоения его души, ванны, разумеется, чтение вслух, в общем, все подобрано для стимулирования интеллектуальной деятельности и воспитания сдержанности. Запрещено рисование. Ручки, и другие пишущие предметы могут спровоцировать его к проявлению насилия. Лекарства он не принимает. Увы, пока мы не видели никакого прогресса в его состоянии. Видимо, мы попробуем провести время с нашими старыми пациентами. Или, скорее, сначала выпустим больного погулять вместе с другими маньяками, чтобы избавить его от ощущения изолированности.
Жерво скрестил руки на груди. Мэдди подняла голову и взглянула на него. Лицо герцога приняло несколько циничное выражение. Он посмотрел на нее с полуулыбкой, затронувшей только одну сторону рта.
Это впечатляло. Жерво снова стал верен себе: наглый аристократ. Мэдди ждала хотя бы одного слова или знака внимания. Но нет. Герцог только улыбался и смотрел на нее с интересом, что напомнило ей тот памятный вечер, когда он описал ее внешность слепому отцу.
— Жерво, — обратилась она к нему, сделав шаг вперед. — Мой папа тоже здесь. Джон Тиммс. Ты с ним вместе работал над новой геометрией.
Его улыбка незаметно исчезла. Он внимательно смотрел на нее, чуть склонив голову в сторону, герцог напоминал собаку, задумавшуюся над загадочностью человеческого поведения. Мэдди заметила, что он внимательно следил за движениями ее губ, хотя не был глухим, поскольку сразу повернулся на звук ее голоса.
— Можно ли моему папе навестить тебя? — спросила Мэдди.
Он вежливо наклонил голову в знак согласия.
Мэдди почувствовала прилив возбуждения. Да он прекрасно соображает! Она посмотрела на кузена Эдвардса. Доктор только покачал головой.
— Он старается продемонстрировать вежливость. Маньяки могут быть довольно хитрыми. Спроси его тем же тоном, может, он король Испании?
Мэдди не могла сделать такого дешевого трюка. Она не хотела поверить, что за такими умными глазами скрывается разум двухлетнего ребенка. Она спросила:
— Не ожидал меня здесь увидеть?
Цепь зазвенела. Герцог согласился с ней и потряс головой.
Мэдди поняла, что он ответил «нет».
— Ты не понимаешь меня? — в растерянности спросила она.
Он не отреагировал.
— Мне жаль, — Мэдди расстроилась. — Жаль, что с тобой такое случилось.
Он ответил циничной улыбкой и протянул ей закованную в цепи руку и отвесил поклон. Мэдди автоматически протянула ему руку. Герцог наклонился… и неожиданно дернул ее к себе, прижал к груди. Его закованная рука схватила Мэдди за горло.
— Бритва! — закричал доктор Эдвардс. — Господи! Ларкин!
Появился санитар, принеся воду, за которой собственно и выходил в коридор. Он уронил чашку, разлив жидкость на ковер и шагнул к ним. Но Жерво издал звук, от которого кровь застыла в жилах, одновременно приставив бритву к челюсти Мэдди.
Ларкин замер на месте. Мэдди уголком глаза могла видеть большой палец Жерво на острие бритвы, Ларкина, кузена Эдвардса и служанку, замершую в дверях. Все словно окаменели. Жерво прижал Мэдди к себе. Его свистящее дыхание раздавалось ей прямо в ухо.
— Не борись с ним, — тихо произнес кузен Эдвардс. — Вообще ничего не делай.
А Мэдди и не думала бороться. Он очень больно сжал ее. Она не могла бы найти в себе силы, чтобы сопротивляться его захвату. Герцог был напряжен, силен, горяч.
Рядом с ними стоял столик для бритья. Герцог подтащил его поближе. Кузен Эдвардс начал говорить мягким, добрым голосом, но Жерво игнорировал его. Он отвел бритву от горла Мэдди и направил бритвенное лезвие прямо в центр стола.
Он крепко держал Мэдди. Она чувствовала движение его мускулов, чувствовала, как он повернул запястье и прочертил одну линию, скрестив с ней другую. Когда Ларкин сделал шаг по направлению к ним, лезвие тут же вернулось к горлу.
Она слышала его дыхание и биение его сердца рядом со своим.
— Позволь ему, — сказал кузен Эдвардс. — Позволь ему закончить.
Жерво ждал, держа бритву и едва не касаясь лезвием ее шеи. Кузен Эдвардс кивнул.
— Можете продолжать, мистер Кристиан.
В тот же момент Жерво в центре пересекавшихся линий нарисовал синусоиду вдоль оси.
Он уронил бритву, со звоном ударившуюся о стол, затем положил руку ей на голову, заставляя посмотреть вниз на нацарапанную фигуру.
Его рука ослабла, он отпустил ее, но Мэдди продолжала стоять, глядя на стол.
Мэдди обернулась и увидела в глазах Жерво ожидание, концентрацию внимания… Она чувствовала, что он зависит от нее, зависит от того, поймет она его или нет.
Мэдди точно знала, что изображена математическая фигура, но не понимала ее значения.
— Подождите! — Она сжала его руки. — Подождите! — Мэдди повернулась к Ларкину и кузену Эдвардсу. — Не наказывайте его, не причиняйте боли! — воскликнула она, выбежав из комнаты.
В гостиной санитар читал отцу книгу.
— Папа! — Мэдди подбежала к отцу и схватила за руку. — Что это значит?
Его указательным пальцем она начертала крест на полированной поверхности стола, а потом синусоиду вдоль него.
— Периодическая функция, — ответил отец.
Мэдди перевела дыхание, схватила ручку и лист бумаги:
— Как она определяется?
— Бесконечный ряд. Ты хочешь это выяснить?
— Да все, что можно! Все об этом. Этот вопрос задали тебе. Необходимо ответить.
— Мне? Что…
— Папа! Все объясню потом, сейчас я должна быстро вернуться. Как можно скорее! Расскажи мне только о периодической функции, как у мсье Фурье. Как она записывается? Начинается с «синус X равен…»?
— Синусовая функциональная прогрессия. Или у тебя косинус?
— А графики отличаются, да? Тогда… — она сжала губы и закрыла глаза. — Кривая начинается… в пересечении осей.
— Тогда это синусовая функция. Синус X равен X минус X в кубе, деленный на факториал трех плюс X в пятой степени, на факториал пяти минус X в седьмой степени, на факториал семи и так далее.
— Да, да! — Мэдди записала знакомые символы, стараясь сделать их большими и отчетливыми. — О, папа, ты не представляешь! Я скоро вернусь и расскажу тебе!
Она пробежала через комнату в стиле барокко… через мраморный зал, наверх по лестнице… Пол, покрытый коврами, скрипел под ее ногами. Когда Мэдди достигла цели, она обнаружила, что ее просьбы были проигнорированы. Ларкин вместе с другими санитарами прижали Жерво лицом к стене и возились с рукавами его смирительной рубашки.
Как только Мэдди остановилась в дверях, они отпустили герцога. Жерво не поворачивался, не двигался и не боролся, только опустил голову.
— Я хотела, чтобы вы не…
— Кузина Мэдди! — обратился к ней Эдвардс. — Ты вполне оправилась? Не хотела бы ты прилечь? Какая беда! Для Ларкина непозволительно было оставлять бритву в пределах досягаемости больного! Мы должны быть абсолютно аккуратными. Всегда. Я не должен был позволять тебе входить сюда.
— Все в порядке. Это — синусовая функция! О!
Жерво, опершись плечом о стену, повернулся, и Мэдди почувствовала на себе его укоризненный взгляд.
— Изображение, сделанное им, — она показала бумагу, — это — синусовая функция.
— Да… как я говорил тебе… инструменты для письма любого вида перевозбуждают его мозг. Мы не можем заранее предугадать, что он сделает без всякого смысла.
— Но тут есть смысл! Эта функция позволяет…
— Нет! Нет. Его необходимо оставить в покое. Не надо, кузина Мэдди! — Голос доктора Эдвардса стал строже. Он вырвал лист бумаги из ее рук и скомкал. — Не показывайте ему ничего, что может вызвать волнение.
Она остановилась. Жерво смотрел на нее.
— Это — синусовая функция, — сказала Мэдди, не обращая внимания на кузена.
Если она ожидала какой-то реакции или понимания, то ничего не добилась. Жерво только посмотрел на нее, как будто их разделяла стеклянная стена. Он не слышал ее голоса.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цветы из бури - Кинсейл Лаура



Обожаю романы Кинсейл за непредсказуемый сюжет и страсть. Кто еще способен так захватывающе и правдоподобно написать про любовь в дурдоме ))))) Буйно-помешанный герцог полюбил свою чепорную сиделку, которой уже за 30!!! Всем читать!
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураЕлена
27.09.2012, 20.39





Не буйно помешанный герцог, а герцог, получивший инсульт и по врачебной ошибке попавший в дурдом. А это две большие разницы. У герцога - хороший прогноз. Но если бы не сиделка, то он бы сгнил в этом дурдоме.
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураВ.З.,65л.
3.06.2013, 12.20





Вопрос В.З.,65л.какие вы еще можете очень хорошие книги посоветовать.Мне кажется вы много книг уже прочли.
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураАлина Те
3.06.2013, 12.30





роман неплохой, но читается тяжело! к концу книги голова опухла от диалогов со съеденными окончаниями и обрывками незаконченных фраз
Цветы из бури - Кинсейл Лауравесенний цветок
31.07.2013, 12.52





читала с огромным удовольствием, красивая трогательная история, для романтических натур советую почитать)))
Цветы из бури - Кинсейл Лаураmarina
5.09.2013, 14.08





Роман мне понравился, но читается немного тяжело. А г.г-ня со своей "сектой" к концу уже аж бесила.Героя жалко, он стадал от болезни ещё и такая дура зацикленая попалась.
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураИванна
20.10.2013, 8.30





Сюжет необычный. захватывающий! Герцог порочен, а она чиста, добра, но слишком уж квакерша! Очень хорошо показаны развивающиеся между ними отношения, несмотря на то, что герцог не мог говорить. Очень хорошо описаны его чувства и переживания и неспособность сказать, что он понимает все! И его зарождающаяся любовь к девочке Мэдди и боязьнь потерять ту единственную которая понимала его. И она не дура, она - верующая! Хотя в конце ее поведение меня тоже начало раздражать. Но это сопоставление характеров героев. Читайте вдумчиво! Не пожалеете! Если бы можно было поставить сто балллов, то я ставлю 100. Прочла очень много книг, но сто баллов ставлю только второй раз. Первый раз за книгу Ш.Лэм "Крещендо"!
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
12.07.2014, 16.46





книга начиналась очень интересно. и вроде сюжет продуманный, но мне было сложно понять героиню, ее метания, позицию "куда подул ветер"
Цветы из бури - Кинсейл Лауракатя
28.03.2015, 9.03





Роман хороший, чтиво не лёгкое, описаны чувства больного , после инсульта, человека, гг- ня раздражала своей фанатичной набожностью, рекомендую !
Цветы из бури - Кинсейл Лаураэля
4.10.2015, 17.44





Роман достоин внимания, затягивает и вызывает интерес. Но не вау. Мне подпортила впечатление гг. Больше нравится типаж героинь как из романа Коул Кресле Если обманешь
Цветы из бури - Кинсейл Лаурафайзула
15.10.2015, 20.13





КЛАСС. И роман и своего рода маленькая драма. Редко встретишь что-то, что выделяется из общей массы любовных романов.
Цветы из бури - Кинсейл Лаураvesnushka
1.11.2015, 11.07





Как говорится: "ВЕРЮ"! Потрясающая книга! Настолько прочувствовала внутренний мир героев...побывала и в "шкуре" человека по ошибке попавшего в дом для умолешенных, и человека перенесшего инсульт, и в "шкуре" набожной квакершы. В защиту главной героини хочу сказать, что, во-первых, мы все боимся осуждения своего окружения(в данном случае Друзей),и,во-вторых,только такая девушка, смогла бы спасти гл.героя,т.к.светская дама, отказалась бы от него, как, в принципе, сделала его "благородная" семья. Настолько все правдоподобно, аж нет слов!Эта книга обязательно попадет в мою личную библиотеку и займет достойное место. Спасибо автору!
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураАлександра Ха 27
3.12.2015, 6.28





Мне очень понравился роман!!!Обязательно буду перечитывать.
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураНа-та-лья
4.12.2015, 15.52





Роман чудесный, но не лёгкое чтиво что то в стиле Джен Эйр. Я думаю понравится тем кто постарше.
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураНаталья
12.12.2015, 20.11





Согласна с Журавлевой, 100 баллов, несмотря на то, что к концу романа хотелось убить Ггероиню за чопорность, упрямство и эгоизм. Намереваясь вначале спасти Ггероя, Ггероиня возводит бастион проблем, которые Ггерой вынужден решать самостоятельно. "Спасительница" же вдруг озаботилась спасением собственной души и тела, забыв о том, что ее квакерская Забота - спасение Г.Героя. rnНо в этом и был замысел автора, показать убогость пуританской морали. Морализаторство и отказ от телесного вовсе не означают возвышение духовного, скорее - потакание гордыне и себялюбию.rnКнига резко выделяется из беконечного числа сиропных исторических ЛР. Потому -100 баллов!
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураElku
4.04.2016, 12.48





Сильный роман. Но ужасно тяжелый, никак не попадает в категорию расслабляющих романтичных историй. Странное построение многих фраз и зачастую отсутствие логики, незавершенность и необъясненность многих сюжетных моментов - БЕСЯТ, только непонятно, вина это автора или же переводчика.. И от кого из них исходит такая обрывочность речи и мыслей героя, тупость, упертость и скудость речи героини, оборванность и нелогичность сюжета?! КРАЙНЕ нетипичный сюжет, неожиданное вмешательство ортодоксальных религиозных идей в дамский роман с постельными сценами (опа, а я была уверена, что их не будет..), неполноценность главного героя на протяжении всей истории - все это сильно выделяет книгу из ряда подобных. Вопрос в том, в какую сторону выделяет- тут для кого как. Я не жалею, что прочитала, было очень интересно. Хотя (вот парадокс!), большого удовольствия не получила, катарсиса и счастливого трепета (как бывало при чтении Макнот, например, или там "Под голубой луной") не испытала. Да и послевкусие горьковатое.
Цветы из бури - Кинсейл Лаурагость
6.04.2016, 0.32





Респект Журавлевой,Тихорецк.Все точно сказано - Мэдди верующая.Кто к таким не относится, тот не поймет. Впечатлил по самое "немогу". Чтобы ни высасывали из пальца,чтобы не придумывали некоторые ДАМЫ, а роман супер,супер Я тоже ставлю 100(сто) баллов. Журавлевой еще спасибо за Крещендо - впечатлил очень, очень!!!!!! Купила печатный, перечитываю второй раз.
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураВэлл
18.04.2016, 21.00





Респект Журавлевой,Тихорецк.Все точно сказано - Мэдди верующая.Кто к таким не относится, тот не поймет. Впечатлил по самое "немогу". Чтобы ни высасывали из пальца,чтобы не придумывали некоторые ДАМЫ, а роман супер,супер Я тоже ставлю 100(сто) баллов. Журавлевой еще спасибо за Крещендо - впечатлил очень, очень!!!!!! Купила печатный, перечитываю второй раз.
Цветы из бури - Кинсейл ЛаураВэлл
18.04.2016, 21.00





Люблю Кинсейлочку за все ее романы.
Цветы из бури - Кинсейл Лаураjoker
18.04.2016, 22.32





Стала читать потому как отзывы заманили....Но.....видимо не мое. Даже не дочитала. Совсем не понравилось.
Цветы из бури - Кинсейл Лаураsvet
20.04.2016, 20.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100