Читать онлайн Любовные прикосновения, автора - Кингсли Джоанна, Раздел - ГЛАВА 37 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кингсли Джоанна

Любовные прикосновения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 37

Сингапур, март 1985 года


Пожилой бородатый китаец в черном шелковом халате ждал Лари, когда она поспешно вошла в вестибюль отеля «Империал Лайон», вернее, в то, что в конце концов должно было стать вестибюлем, когда строительство будет завершено. Сейчас это было всего лишь просторное помещение с некрашеными стенами, бетонными полами, которые предстояло облицевать мрамором, и несколькими лампами на потолке, которые должны были освещать вестибюль до тех пор, пока не будут установлены люстры, изготовленные по рисункам Лари.
– Прошу прощения за опоздание, профессор Ю, – извинилась Лари.
У нее не было никакой веской причины. Просто ее отвлекли очаровательные магазинчики вдоль Чейндж-Эли. Она считала, что это самая интересная улица в Сингапуре. Потом, по пути к Орчард-Роуд, гостиничному центру города, такси задержала традиционная китайская похоронная процессия в сопровождении плакальщиков, которые больше походили на счастливых завсегдатаев вечеринок, когда шли босиком следом за духовым оркестром, играющим самую веселую музыку.
– Не надо извиняться, мисс Данн. Свободное время – это дар, который мудрецы всегда приветствуют.
Лари подумала, как было бы замечательно, если бы она смогла научиться так же мудро подходить к своему свободному времени. Она сунула руку в сумку и достала оттуда конверт с деньгами, который ей велели принести – красный конверт, как было условлено, – и вручила его китайцу. Он опустил его в свой черный шелковый халат, не проверив содержимое.
– Давайте начнем немедленно, – сказал он.
Профессор Ши Ю был членом буддистской секты «Черная Шапка» и мастером «Фенг Шуй». Ни одно строительство света не обходилось без его участия. Наравне с архитектором пли декоратором он определял внешний и внутренний вид нового здания. «Фенг Шуй», мистическое искусство, возникшее в Китае много тысячелетий назад, основывалось на вере в присутствие некой космической энергии, или «чи» во всем, что окружает человека. Поэтому и правильную конструкцию и расположение жилых домов, а также дверей, окон, стен, мебели, зеркал и других предметов домашнего обихода можно определить исходя из того, каким образом при этом будет передаваться «чи» – положительным и благоприятным или же отрицательным и разрушительным. В течение веков искусство «Фенг Шуй», что в буквальном переводе с китайского означало «ветер и вода», развивалось и превратилось в свод музыкальных правил, которые необходимо было соблюдать, чтобы любое здание стало благоприятной средой для своих обитателей или приютом успешного бизнеса. Считалось, что если стена, в которой находится дверь спальни, не прямая, то это принесет болезни и несчастья жильцам комнаты. Если кассовый аппарат стоит под лестничным колодцем, то это плохо для бизнеса. Дверь, расположенная точно напротив большого окна, выпускает из дома положительную энергию. Направление подъездной дороги, форма плавательного бассейна, размер участка земли, расположение домов по отношению к воде и дорогам – все это регулировалось правилами «Фенг Шуй», которые распространялись все дальше и дальше. Древнее искусство шло в ногу со временем и диктовало даже, где следует размещать компьютеры.
Когда Лари согласилась выполнить свой первый проект на Востоке – оформить отель в Гонконге по заказу Европейского консорциума, – она ничего не знала о «Фенг Шуй». Но приехав туда, чтобы взглянуть на все собственными глазами, она проконсультировалась с местным архитектором, чтобы привлечь его к работе по изготовлению чертежей, и он просветил ее относительно важности «Фенг Шуй». Лари был чужд восточный мистицизм, однако нельзя было не считаться с местными специалистами, которые примут участие в осуществлении проекта. Многие рабочие проявляли суеверное нежелание работать на объекте, который проектировался и строился без учета правил «Фенг Шуй». Одна крупная западная банковская корпорация решила проигнорировать восточную традицию, построив в деловой части Гонконга небоскреб, при сооружении которого были нарушены многие догматы «Фенг Шуй». По этой причине компания испытывала трудности в найме служащих. Люди боялись работать в ее офисах. В конце концов пришлось пригласить «специалиста», который предложил «лекарства» от всех проблем. Лари была достаточно умна, чтобы не оскорблять обычаи других людей. Однако когда она сообщила представителям консорциума стоимость услуг специалиста по «Фенг Шуй», которую следовало приплюсовать к стоимости оформления интерьеров, они отказались. Тогда Лари сказала, что возьмет эти расходы на себя, но при условии, что они согласятся возместить их ей в двойном размере, если в первый год эксплуатации отель станет одним из самых прибыльных в Гонконге. Ее предложение было принято.
Когда в Гонконге открылся отель «Империал Стар», местная китайская пресса высоко оценила его интерьеры, оформленные Лари, – как общественные помещения, так и комнаты для гостей – не только из-за их элегантности и стиля, но и благодаря тому, что они находились в гармонии с требованиями «Фенг Шуй». После этого коэффициент посещаемости «Империала» стал самым высоким в Гонконге. Популярность отеля была связана с тем, что восточные бизнесмены верили в магическую силу его энергии, которая принесет им удачу в делах. Разумеется, специалисты по «Фенг Шуй» приписывали успех новой гостиницы древним мистическим правилам.
Поэтому, когда дело дошло до оформления интерьеров очередного отеля в Сингапуре, не было уже никаких споров по поводу того, разрешить Лари или нет пригласить господина Ю. И вот он приехал, чтобы посоветовать ей, где следует разместить конторку портье, а также обсудить расположение и размер зеркал, которые, согласно теории «Фенг Шуй», имели наиболее важное значение в решении всех проблем.
Для начала он подвел ее к центральной точке открытого пространства и описал окружность, рассыпая из стеклянного пузырька мелкий красный порошок.
– Что это такое, профессор Ю?
Лари знала, что существуют какие-то ритуалы, связанные с «Фенг Шуй», но такого она еще никогда не видела.
– Это ю-ша, – ответил он. – Порошок из киновари. Он излечит это место от невидимых болезней. – Господин Ю смущенно усмехнулся. – Возможно, здесь их нет, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть, ведь правда?
Лари согласилась. Ведь, в конце концов, в этом и заключается миссия профессора.
Несколько часов он водил Лари по всему зданию. После того, как господин Ю сказал ей, где следует расположить конторку портье и куда она должна быть повернута, чтобы бизнес был успешным, а постояльцы – счастливыми, они обошли все остальные помещения. Лари добросовестно записывала рекомендации профессора. Хотя она еще не безоговорочно верила в «Фенг Шуй», многие правила этой системы ей нравились. Некоторые из них казались суевериями, но были основаны на здравом смысле.
Близился вечер, когда они снова вернулись к тому месту, где мастер «Фенг Шуй» рассыпал на полу по окружности порошок ю-ша. Лари уже собиралась поблагодарить его и попрощаться, но профессор заговорил первым:
– Будьте добры, мисс Данн, войдите внутрь этого круга!
Она в нерешительности остановилась. Во время ее предыдущего знакомства с ритуалами «Фенг Шуй» ей не приходилось самой быть объектом персонального «лечения» или ритуала.
– Пожалуйста! – настаивал китаец.
– Ну что же, если вы считаете, что это необходимо… – сказала она, чтобы угодить ему, и улыбнулась. – Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
Она встала в круг, а он сделал несколько жестов рукой.
– Это благословение рукой называется «мудра», мисс Данн. Оно поможет вам сохранить равновесие в могучих волнах, которые скоро нахлынут на вас.
– Волнах?..
Лари с любопытством смотрела на маленького человечка. Его глаза были плотно закрыты, и он что-то очень тихо бормотал про себя по-китайски.
Потом произнес, открывая глаза:
– Готово.
Лари вышла из круга.
– О чем вы говорили, профессор Ю? Это звучало так, словно вы произносили пророчество. Но, насколько я знаю, гадание не является составной частью «Фенг Шуй».
– Все, что я делаю, мисс Данн, зависит от моей способности чувствовать универсальное «чи». Когда в мире выходят на свободу могучие силы, они воздействуют на «чи». Знаете, мы верим, что движение крыла бабочки где-то очень далеко от нас может вызвать ветер, который проносится по Сингапурскому заливу. Так что это вовсе не гадание, когда я чувствую, как дует ветер, как поднимаются океанские волны и катятся, приближаясь к берегу.
– Но какое все это имеет отношение ко мне? – поинтересовалась Лари.
Спокойное и уверенное упоминание профессора об могущественных силах природы нервировало ее. Судя по его словам, это было нечто большее, чем намек на приближающуюся бурю. Скорее это означало надвигающееся бедствие.
Мастер «Фенг Шуй» слегка улыбнулся.
– Мисс Данн, я не могу сказать вам то, чего не знаю. Мои ощущения – это часть «чушр», то, что еще не познано. Я могу сообщить единственное, – вот-вот должно случиться великое событие. Может быть, для кого-то оно окажется бедственным.
Его черные глаза, сверкавшие на морщинистом лице, смотрели прямо на нее.
– Но для вас это будет означать конец печали, в которой вы так долго жили.


Распрощавшись с господином Ю, Лари вернулась в свой номер в отеле «Рэффлз». Это была самая старая и роскошная гостиница в Сингапуре, названная в честь сэра Томаса Рэффлза, англичанина, благодаря прозорливости которого этот когда-то болотистый, малярийный остров превратился в важный перекресток торговых путей в тихоокеанском регионе.
Работая над подробными эскизами интерьеров и внося в них поправки с учетом многочисленных предложений профессора Ю, Лари часто прерывалась и с грустью размышляла над тревожными вопросами, которые вызвала у нее эта встреча. Бедствие, которое станет концом ее печали? Не означает ли это, что оно станет концом ее жизни? Однако мастер «Фенг Шуй» говорил так, будто ее ждет радость. Из своих прошлых общений со специалистами по «Фенг Шуй» Лари знала, что, согласно их верованиям, в «чи» присутствует элемент под названием «линг» – эмбриональные частицы энергии, состоящие из душ людей до рождения и после смерти. Следовательно, такого понятия, как смерть, просто не существовало, и жалеть тут было не о чем. Но что это за могущественные силы, которые он ощущал? Землетрясение, приливная волна или муссон? В этой части света такие природные бедствия не были редкостью.
Лари хотелось забыть об этом сделанном в последнюю минуту предсказании, рассчитанному на туристов с Запада. Но если так, тогда зачем вообще утруждать себя и верить в это, зачем было выполнять дополнительную работу, чтобы убедиться, что принципы «Фенг Шуй» не будут нарушены?
Лари работала над эскизами до поздней ночи, чтобы успеть закончить до своего отлета из Сингапура и передать их местным мастерам. Она надеялась также, что усталость поможет ей сразу же заснуть и тревожные пророчества старого китайца не будут преследовать ее во сне.
Она и в самом деле спала крепко, а утром почувствовала, что вновь обрела реальный взгляд на окружающий мир. Лари напомнила себе, что ее связь с «Фенг Шуй» имеет чисто прагматический характер, что это не более чем дипломатический ход в бизнесе.
По пути на веранду, где подавали завтрак, она проходила мимо конторки портье и случайно услышала, как какой-то американец громко жаловался, что ему никак не удается заказать билет на самолет в Тайланд.
– Я репортер, и мне нужно быть недалеко от места событий.
Его настойчивость заставила Лари остановиться. Портье объяснял ему, что единственный регулярный рейс в Тайланд – это рейс до Бангкока. Полеты в Араниапратхет, который находится на границе с Камбоджей, бывают реже.
– Вам придется прождать еще два дня, если только вы не наймете отдельный самолет.
Репортер вздохнул.
– Что ж, закажите мне билет на первый рейс до Бангкока. Я не хочу пропустить такое событие.
Пока портье звонил в авиакомпанию, Лари подошла к американскому репортеру.
– Извините меня, но я случайно услышала, что вы говорили о событии в Камбодже. Не могли бы вы рассказать мне о том, что там произошло? У меня есть друг, который… который, возможно, находится там…
– Надеюсь, ваш друг там не в увеселительной поездке, – сказал репортер.
Он объяснил ей, что вьетнамским войскам, которые сражались против красных кхмеров и других повстанцев, в течение последних шести лет, после предпринятого ими массированного наступления, удалось добиться крупного военного прорыва. Лагеря повстанцев были уничтожены, и они потоком устремились из Камбоджи в Тайланд вместе с десятками тысяч беженцев и освобожденных пленников.
Лари удивленно посмотрела на репортера.
– Пленников?
– Да, пленников красных кхмеров – пленных солдат, политических оппонентов – словом, всех, кого они держали в своих лагерях, которые вьетнамцы разрушили.
Бедствие, которое станет концом ее печали… Смеет ли она подумать о?..
Лари повернулась к портье.
– Закажите билет на этот самолет и для меня тоже, – сказала она еще более решительным тоном, чем репортер. – А если не осталось ни одного, я оплачу чартерный рейс.


Репортер, ветеран «Ассошиейтид Пресс» по имени Хамфри Уэйд, был пятидесятилетним холостяком с редеющими светлыми волосами и слезящимися глазами, свидетельствовавшими о том, что немало своих рабочих дней он заканчивал в баре какого-нибудь отеля, рассказывая истории в обществе других репортеров. В течение многих лет Уэйд передавал новости из тихоокеанского региона. Брал интервью у аристократического лидера Сингапура, Ли Юан Кью, когда из агентства сообщили, что вооруженная борьба в Камбодже достигла кульминации, и дали ему задание освещать эти события.
Во время полета в Бангкок Уэйд сидел рядом с Лари. Узнав о причинах ее поспешного решения предпринять эту поездку, он предложил взять ее с собой в тот пункт на тайландской границе, где наблюдался наибольший поток беженцев из Камбоджи. Ему не только был знаком Ник Орн, но в прошлом их пути несколько раз пересекались. Они вместе проводили время в нескольких азиатских столицах – обычно по вечерам, за спиртными напитками, делясь воспоминаниями о войне. Уэйд говорил о Нике с нескрываемой теплотой и восхищением. Он сказал, что никому не удавалось сделать такие фотографии, как Нику, не подвергая себя при этом огромному риску.
– Снова и снова возвращаться в Камбоджу, как это делал Орн, было действительно опасно, – признался Уэйд. – Ходили слухи, что красные кхмеры назначили астрономическое вознаграждение за его голову, потому что именно Нику удалось сделать первые фотографии «полей смерти» – доказательство совершаемых ими зверств. Мы, сотрудники прессы, в большинстве своем считали, что если он будет продолжать свои поездки в это пекло, рано или поздно его схватят. Однажды я говорил с ним об этом. Ник рассказал мне о своем тяжелом ранении во Вьетнаме и о том, как несколько месяцев пролежал в коме.
Уэйд замолчал и бросил взгляд на Лари.
– Вы знали об этом?
Когда она утвердительно кивнула, он продолжал:
– Ник сказал, что, выйдя из комы, он как бы получил время взаймы. Орн чувствовал, что его жизнь зависит не от него. Его рассуждения показались мне довольно безрассудными… На мой взгляд, человек может каким-то образом защитить себя, повысить свои шансы остаться в живых.
Уэйд задумчиво посмотрел в окно самолета.
– Правда, мы больше стремимся к этому, если у нас есть жена и дети, есть ради кого спасать себя…
Грустное замечание Уэйда было, очевидно, результатом его собственного одиночества. Но тут до сознания Лари дошло: если бы Ник знал, что она ждет его, если бы она смогла разобраться в собственных чувствах раньше, он, возможно, не стал бы вести такую опасную жизнь. Воскресив в памяти время, которое они провели вместе еще до его злополучной связи с Доми, Лари вспомнила о намерении Ника оставить работу военного корреспондента, если они поженятся.
Она ничего не обещала ему, и он уехал.
О Боже, если бы у нее был еще один шанс…
В аэропорту Бангкока «Дон Муанг» Лари сдала весь свой багаж в камеру хранения, купила одежду, подходящую для трудного путешествия, и небольшой рюкзачок. Уэйд тем временем искал способ добраться до Араниапратхета, где границу между Камбоджей и Тайландом пересекали старая железнодорожная линия и шоссе, ведущие из Пномпеня. Уэйд заверил Лари, что в каком бы месте ни пересек границу американец, а тем более журналист, он направится туда, где есть наибольшая вероятность присоединиться к другим американцам. И это будет именно Араниапратхет, а не какой-нибудь городок, затерянный в джунглях.
Кончилось тем, что большую часть ночи они дремали в креслах в зале ожидания. Они хотели попасть на четырнадцатиместный самолет, который, как узнал Уэйд, должен был вылететь рано утром. Его наняли несколько французских и английских журналистов. Утром им сказали, что все места в этом старом самолете с пропеллером уже заняты, но другие пассажиры согласились взять с собой Лари и Уэйда, устроив их в проходе.
Два часа спустя, когда самолет начал снижаться, приближаясь к маленькой грязной посадочной площадке недалеко от границы, Лари встала и выглянула в небольшое окошко во входной двери. Внизу она увидела шоссе, которое вело из Камбоджи. Оно было забито бесконечным караваном мужчин, женщин, детей, животных и встречающимися время от времени перегруженными автобусами и грузовиками. Все они направлялись в поисках убежища из мест последних боев долгой и яростной войны, которой была охвачена их страна. Красные кхмеры держали эту границу закрытой, но теперь они сами оказались среди этих спасающих свои жизни людей. Мог ли Ник быть где-нибудь среди этой бегущей толпы? Возможно, безумный порыв заставил ее броситься на его поиски, и все же, если есть хотя бы один шанс из миллиона или даже из ста миллионов… Уэйд подошел и встал рядом с Лари.
– Боже мой, посмотрите на них! – воскликнул он, пристально глядя вниз, на людское море, текущее по дороге под ними.
– Даже если он здесь, найду ли я его когда-нибудь? – спросила Лари.
Уэйд похлопал ее по руке.
– Такой человек, как Ник, не потеряется. Как только он перейдет через границу, он найдет других ребят из прессы и попросит их о помощи. Мы отыщем его!
Логика Уэйда воодушевила Лари. Даже если Ник отправится дальше, прежде чем она успеет найти его сама, не исключена возможность встречи с кем-нибудь, кто видел Орна… если только он действительно бежал и пересек границу.
Если…
Шаткое строение, которое служило на аэродроме чем-то вроде аэровокзала, было переполнено людьми, которым каким-то образом удалось сохранить деньги и дать взятки. Все они спорили и торговались с любым, кто мог предложить им хоть малейшую надежду попасть на самолет, который увезет их в Бангкок. Лари проталкивалась через эту толпу, а ее глаза осматривали целое море лиц. Убедившись, что Ника там нет, она присоединилась к Уэйду, ожидавшему ее на улице. Он нашел одного тайландца с побитым «пежо», который за доллары с радостью был готов доставить их куда угодно.
Уэйд знал достаточно слов на тайском языке, чтобы представиться шоферу в качестве журналиста и попросить отвезти их в какую-нибудь гостиницу, которую журналисты использовали в качестве пресс-центра. «Пежо» поехал от аэродрома к центру провинциального городка по запруженным улицам. Среди беженцев Лари видела военные автомобили тайландской армии и машины скорой помощи. Каждый раз, когда они проезжали мимо автомобиля скорой помощи, она провожала его глазами.
Уэйд заметил это.
– Вы хотите останавливаться, чтобы заглянуть в каждый из них?
– Я хотела бы… но, думаю, будет разумнее найти кого-нибудь из представителей прессы и порасспросить его о Нике.
Когда мимо проехала еще одна машина скорой помощи, Уэйд снова поймал ее взгляд.
– Я догадываюсь, что вы думаете обо мне. Вы считаете меня сумасшедшей, – проговорила Лари.
– Какого черта, почему бы не совершить небольшую увеселительную поездку? Как и я, вы ведь все равно уже были в этих краях.
Она почувствовала себя почти оскорбленной, но тут Уэйд обезоруживающе улыбнулся, и Лари поняла, что он шутит. Потом он снова заговорил:
– Сумасшедшая? Ну что ж, я скажу вам, что думаю в действительности. Черт побери, да это самое благородное из всего, что человек когда-нибудь совершал ради любви. Я только молюсь о том, чтобы вы разыскали этого счастливчика. И я хочу увидеть это… потому что тогда у всей вашей истории будет чертовски счастливый конец!
«Пежо» остановился напротив маленькой убогой гостиницы под названием «Метро». Как только Уэйд и Лари выбрались из автомобиля, их приветствовала группа мужчин, собравшаяся в центре вестибюля. Это были журналисты, которые уже побывали на полях сражений и теперь писали свои отчеты. У одного из них на шее висели два фотоаппарата. Они не стали ждать, пока им представят Лари, и начали бомбардировать ее и Уэйда не совсем приличными шутками, которые помогали им расслабиться после постоянного напряжения.
«Ну кто бы мог подумать, что Хампти
type="note" l:href="#n_45">[45]
приедет на бал вместе с Золушкой?» «Хамфри, кто это очаровательное создание?» «Как попала сюда такая красивая девушка?» – кричали они.
Уэйд ответил за нее.
– Джентльмены, попридержите свои языки и поприветствуйте Лари Данн!
Лари поздоровалась со всеми окружающими.
– Ваше имя мне кажется знакомым, – произнес один из журналистов.
– Я знаю! – заявил другой. – Вы декоратор, ведь правда?
Она кивнула, а все остальные мужчины повернулись к этому репортеру и уставились на него. Защищаясь, он объяснил:
– Я был женат на женщине, которая всегда показывала мне в журналах фотографии комнат, которые вы оформляли. Она хотела знать, почему мы не можем жить так же.
– Хорошее основание для развода! – заметила Лари, и мужчины рассмеялись.
Уэйд повернул разговор в нужное русло.
– Послушайте, вы, клоуны, Лари нужна помощь! Она приехала сюда в надежде отыскать человека, которого ищет уже очень долго – Ника Орна.
Воцарилась напряженная тишина. Лари обвела маленький кружок репортеров нервным взглядом. Страх охватил ее, когда по реакции людей она поняла, что у них есть только плохие новости, которые им не хочется сообщать ей.
– Что случилось? Если вы что-нибудь знаете, расскажите мне!
– Не принимайте это близко к сердцу, мисс Данн, – начал мужчина с фотоаппаратами. – Мы не знаем ничего – ни хорошего, ни плохого. Думаю, мы просто… несколько удивились, услышав, что кто-то проделал такой длинный путь в надежде найти его. Многие из нас знали Ника и любили его, и мы будем чертовски рады, если он появится здесь, но… ну, вы же знаете… он исчез уже давно…
И фотокорреспондент, смутившись, умолк. Лари испытала некоторое облегчение. Они сочувствуют ей не потому, что уверены в гибели, просто предполагают это.
– Не надо напоминать мне о том, как давно он исчез, – спокойно ответила она. – Но я слышала, что тюрьмы кхмеров уничтожены, и многие их пленники находятся среди беженцев, пересекающих границу. А если это так, может Ник объявиться. Возможно, шанс невелик, но я не могу позволить Орну просто пройти мимо. Так что, если вы скажете мне, где находится место пересечения границы, я не хочу терять больше ни минуты…
– Это старая железнодорожная станция, – перебил ее один из репортеров. – Поезда между двумя странами больше не ходят, но почти все беженцы идут сюда по старому железнодорожному полотну.
– Благодарю вас, – сказала Лари.
– Я поеду с тобой, Лари, – вызвался Хамфри Уэйд.
– И я тоже, – отозвался фотокорреспондент. – Там громадная толпа. Вам одной не справиться.
– Может быть, он уже перешел через границу! – выкрикнул другой мужчина. – Я проверю Красный Крест. После нескольких лет плена ему может понадобиться медицинская помощь.
Другой журналист пообещал проверить больницу. Группа, отправляющаяся к месту пересечения границы, втиснулась в «пежо», и Уэйд велел шоферу отвезти их к железнодорожной станции.
Вокруг старой железнодорожной станции царил хаос. Тысячи изможденных людей устроились на первом же свободном клочке земли, который смогли отыскать, как только добрались до безопасного места. Местность окутывала пелена от дыма костров, которые они раскладывали, чтобы приготовить пищу. Из-за этого было трудно вести поиски. Повсюду на земле лежали мужчины в солдатской форме. Некоторые были ранены. В белом тумане, освещенном яркими лучами солнца, вся эта масса народа выглядела словно фигуры на фотографии при недостаточной выдержке.
Лари и ее добровольные помощники растворились в толпе. Вглядываясь в лица окружавших ее людей, Лари почувствовала, что слабый проблеск надежды начал таять. Как осмелилась она надеяться выловить один-единственный драгоценный камень из людского моря? Только поверив предсказанию человека, который считал, что взмах крыла бабочки способен породить ураган?
– Ник! – в отчаянии крикнула она, и две сотни незнакомых лиц с любопытством повернулись в ее сторону.
Но никто не бросился к ней. Чуда не произошло.
Толпа стала гуще, и Лари заметила, что навстречу ей движется нескончаемый поток грязных, изнуренных людей. Она поняла, что, должно быть, приближается к тому месту, где беженцы переходят через границу, и стала еще более настойчиво проталкиваться вперед, пока наконец не дошла до металлического забора, стоявшего возле заржавевшего, давно не используемого железнодорожного полотна. Рельсы резко обрывались возле двух бетонных сооружений, в которых находились караульные помещения. Дальше, за ними, остались только сгоревшие и гниющие деревянные шпалы. Бывшее коммунистическое правительство Камбоджи распорядилось убрать рельсы много лет назад, когда закрыло свою страну. По этой посыпанной пеплом дороге устало брела скорбная процессия беженцев.
Сосредоточившись на людском потоке, Лари потеряла счет времени. Сколько она простояла там – час или четыре? Сколько лиц промелькнуло мимо нее – тысячи или десятки тысяч? Она знала только, что ни один из этих людей не был Ником.
Потом Лари услышала, как кто-то несколько раз выкрикнул ее имя. Кто-то искал ее. Она круто повернулась.
– Ник! – с надеждой закричала она в ответ, забывшись в своих мечтах.
Реальность вернулась к ней в лице Хамфри Уэйда, который прокладывал себе путь в толпе.
– Так вот вы где…
Лари была так разочарована, что прошло некоторое время, прежде чем она смогла сосредоточиться на его рассказе. Репортер, который пошел проверять маленькую местную больницу, узнал, что среди группы раненых и больных беженцев было несколько «людей с Запада». Однако тайские солдата, которые охраняли больницу, не позволили ему увидеть кого-либо из них.
Десять минут спустя они быта уже перед двухэтажным кирпичным зданием, построенным в начале века христианскими миссионерами. Коридор при входе был переполнен людьми, которые ждали медицинской помощи для себя или детей, пронзительно кричавших у них на руках. Лари с трудом пробралась к началу очереди, которая вела к внутренней двери. Вооруженный тайский солдат стоял на часах. Она попросила у него разрешения пройти, чтобы поискать внутри своего друга. Солдат что-то рявкнул Лари по-тайски и, взяв винтовку обеими руками, грубо оттолкнул ее.
– Ну пожалуйста! – умоляла она. – Мне только нужно посмотреть, там он или нет…
Часовой не отступил ни на дюйм, а только еще более свирепо зарычал на нее на своем языке. Очевидно, он не понял ни слова из того, что сказала Лари.
Как раз в этот момент внутренняя дверь отворилась, и из нее высунулась молодая тайская женщина в белом халате, чтобы пригласить следующего пациента.
– Вы говорите по-английски? – быстро спросила Лари медсестру.
– Да.
Лари объяснила, почему ей необходимо попасть внутрь и осмотреть палаты.
– Вы ищете американца? – спросила медсестра. – Здесь было двое…
Она что-то сказала часовому по-тайски, а потом жестом пригласила Лари следовать за собой. Уэйд пошел за ними.
– Сначала вы должны поговорить с доктором, – сказала медсестра, ведя Лари и Уэйда по коридору мимо носилок, на которых в ожидании лечения лежали люди. Лари по привычке заглядывала в лицо каждому из них.
Медсестра повернула в маленькую комнату первой помощи. Доктор, который выглядел таким молодым, словно только что закончил медицинский колледж, оказывал помощь пожилой женщине. Лари и медсестра ждали, пока он не закончил свою работу. И только потом медсестра подошла к молодому человеку и заговорила с ним по-тайски. Он представился Лари как доктор Бурапонг.
– Не могли бы вы дать побольше информации об американце, которого ищете, чтобы помочь мне узнать его? – спросил врач. – Ведь за последние два дня здесь побывало столько людей!
– Возможно, будет проще, если вы расскажете мне об африканцах, которых вы видели, – предложила Лари.
– Здесь было двое, и обоим было лет по тридцать – сорок, – ответил доктор.
Он умолк и на секунду отвел взгляд.
– Один из них, который поступил вчера, был в очень тяжелом состоянии. Полагаю, он, должно быть, пробыл в плену несколько лет, но причина его страданий была не в этом. Недавно он получил огнестрельное ранение. Не знаю, как это произошло, но мне говорили, что некоторые американские наемники воевали в Камбодже.
Он снова посмотрен на Лари.
– Его рана была очень тяжелой. Я был не в силах спасти его.
– А вы не знаете, как его звали?
Доктор покачал головой, а потом сообщил, что представители Красного Креста уже забрали тело, чтобы перевезти его в Бангкок и передать американским властям.
Лари глубоко вздохнула и приказала себе сосредоточиться на оставшейся надежде. Ведь профессор Ю предсказал ей конец печали.
– А как насчет второго? – спросила она.
– Он поступил прошлой ночью в неважном состоянии. У него обезвоживание организма. Он провел у нас всю ночь. Сегодня утром ему было гораздо лучше.
– Могу я увидеть его?
Медсестра сказала:
– Он ушел незадолго до вашего прихода – возможно, всего лишь час назад.
– Он не сказал, куда пойдет?
Медсестра покачала головой, а потом, поразмыслив, вспомнила:
– Он задал один вопрос, довольно странный, вроде тех, какие задают туристы.
– Какой именно?
– Он хотел знать, где здесь можно достать фотоаппарат.
Уэйд стоял позади Лари.
– Это Ник. Он хочет сразу же заняться делом, – проговорил Хамфри.
Конечно! Это он! Сердце Лари забилось от волнения.
– Благодарю вас! – крикнула она изумленным доктору и медсестре, круто повернулась, бросилась по коридору и выбежала из больницы. Она не представляла, куда идет, а знала только, что он должен быть где-то поблизости, в самой гуще этих событий.
Теперь у нее была цель. Ник где-то здесь, и она не будет знать отдыха, пока не отыщет его. Вернувшись к месту пересечения границы, Лари стала во всех направлениях пересекать людской поток, то и дело выкрикивая имя Ника. Уэйд тоже принялся за поиски и стал обходить другие части лагеря беженцев.
Солнце в небе уже начало спускаться, когда Лари неожиданно оказалась в самом дальнем конце постоянно растущего лагеря. Пелена дыма и пыли поредела, и она увидела перед собой поле, где стояло небольшое богато украшенное строение. Лари подумала, что это, должно быть, храм. К храму тянулась длинная очередь беженцев, которым не терпелось поблагодарить Будду за то, что он благополучно привел их сюда.
Посередине между Лари и храмом, спиной к ней, стоял человек в потрепанной одежде цвета хаки. Его руки были подняты, словно он держал что-то перед глазами.
В ее сердце не было ни малейшего сомнения. Лари попыталась крикнуть, но от волнения лишилась голоса. Она могла только шептать. Но ей и не нужно было кричать. Она уже знала.
– Ник… ох, Ник! – тихо вскрикнула Лари, и ноги понесли ее по полю к нему.
Ник не мог слышать ее, и все же, когда она пробежала половину разделявшего их расстояния, что-то заставило его обернуться. Он все еще держал фотоаппарат у глаза – возможно, просто искал очередной объект для съемки. Даже когда линзы были уже нацелены прямо на нее, он не опустил фотоаппарат. Лари находилась уже достаточно близко, чтобы услышать тихий звук, напоминающий скрипение сверчка – щелканье затвора объектива.
Потом Ник опустил фотоаппарат, и она увидела его лицо. Неверие сменилось изумлением и радостью. Он уронил фотоаппарат, тот повис на ремне, и широко раскрыл руки.
И вот Лари очутилась в его объятиях и крепко прижалась к нему.
– О Боже, – произнес Ник дрожащим голосом, – ты настоящая! А я уже подумал, что лишился рассудка и мой ум сыграл со мной шутку…
Лари слегка отстранилась от него, и они стали разглядывать друг друга. Ник был очень худой, в его волосах появилась седина. Но в том, как он обнимал ее, она чувствовала силу. А глаза его по-прежнему ярко блестели. Это был Ник, такой, каким она знала его, может быть, несколько побитый жизнью, но не настолько, чтобы время и любовь не могли исцелить его.
Их губы слились, и Лари почувствовала, что тоже постепенно выздоравливает.
– Ты действительно здесь? – повторил Ник после долгого поцелуя.
– Да…
– Но каким образом?..
Она пожала плечами. Как она могла объяснить это? Она сказала только:
– Фенг Шуй.
– А что это такое?
– То, что я использую в своей работе.
Разумеется, он так ничего и не понял. Но вместо того, чтобы попытаться все объяснить ему, Лари снова поцеловала его. Впереди у них была целая жизнь, чтобы объяснять друг другу чудеса и создавать вместе новые.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна


Комментарии к роману "Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100