Читать онлайн Любовные прикосновения, автора - Кингсли Джоанна, Раздел - ГЛАВА 36 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кингсли Джоанна

Любовные прикосновения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 36

Рим в апреле… Каким бы он мог быть прекрасным, если бы с ней рядом находился возлюбленный, если бы она приехала сюда в отпуск, после которого ей предстояло вернуться в теплый и уютный дом, где кто-то радовался бы ее возвращению. Но ничего этого у Лари не было.
У нее была замечательная работа, которая приносила ей удовлетворение. Но без личной жизни, без дорогих людей, с которыми она могла бы поделиться своими радостями и достижениями, успех начал казаться Лари бессмысленным. Это чувство не исчезло и после того, как она обрела отца и была вынуждена оставить его.
И все же виды «вечного города», проносившиеся мимо во время поездки из аэропорта, давали ей утешительную философию. Из этого города два тысячелетия назад управляли самой могущественной империей в мире. Но империя пала, а Рим стал могучим напоминанием о том, что со временем все может измениться. Лари чувствовала, что теперь самым лучшим лекарством от грусти будет работа, которая привела ее сюда.
Итальянские партнеры Европейского инвестиционного консорциума зарезервировали для нее номер в отеле «Хасслер – Вилла Медичи». Они хотели, чтобы Лари оформила интерьеры отелей, которые в это время строились в Гонконге и Сингапуре.
Отель «Хасслер», обслуживавший только элитных клиентов, находился на вершине «Испанских ступенек». Из номера Лари открывался великолепный вид на Рим. Она приняла ванну, немного вздремнула и, готовясь к встрече с представителями консорциума, стала изучать пачку чертежей, которые прислали в ее нью-йоркский офис. Эта работа могла принести фирме «Хейли—Данн» многомиллионную прибыль.
В семь часов консьерж позвонил в номер Лари и сообщил ей, что в вестибюле отеля ее ждет синьор Альдо Пинелли, чтобы сопроводить на обед. Она еще раз оглядела себя в зеркале. Из дипломатических соображений Лари выбрала черный шелковый костюм от Валентино, шикарный, но не вызывающий. В последнюю секунду взяла пару алмазных клипсов из тех немногочисленных драгоценностей, которые привезла с собой.
Как только она вышла из лифта, синьор Альдо Пинелли поспешил к ней навстречу. Оглядев его, Лари оценила предусмотрительность итальянцев. Они выбрали для нее такого сопровождающего, который своей внешностью и очарованием не слишком отвлекал бы ее от дела. Альдо Пинелли был толстый, на голову ниже ее, с мрачным лицом, обрамленным ожерельем из нескольких подбородков, и держался он сугубо официально. Представившись Лари, Пинелли приложил все усилия, чтобы согнуть в поклоне свое круглое тело, а потом с восхищением осмотрел ее, но без всякого намека на вожделение. Предложив Лари руку, он повел ее к белому «роллс-ройсу» с шофером, ожидавшему их возле входа в гостиницу.
Оказавшись в машине, синьор проявил себя как человек, обладающий гораздо большим очарованием, чем казалось на первый взгляд. Он превосходно говорил по-английски и пользовался им, чтобы бросать забавные замечания по поводу всех достопримечательностей. Когда их автомобиль, огибая Колизей, проезжал мимо скелетообразных арок древнего стадиона, Пинелли рассказал Лари о местном поверье, гласившем, что «когда Колизей рухнет, то и Рим тоже рухнет, и весь мир последует за ними».
– Но половина Колизея, кажется, уже рухнула, – заметила Лари. – Не значит ли это, что мир находится на полпути к своему концу, синьор Пинелли?
– Синьорина Данн, вы слишком прекрасны, чтобы быть такой пессимисткой. Однако, если действительно наступил конец света, я скажу вам, что Рим – самое подходящее место для его встречи.
– Почему же, синьор?
– Потому что римляне считают, что нужно наслаждаться до последней минуты. Одна местная легенда гласит, что накануне конца света в Риме из многочисленных фонтанов будет бить вино, и горожане устроят грандиозный пир, фантастическое прощание с цивилизацией! Неплохая мысль, правда? Когда все уже сказано и сделано, лучше смеяться, чем плакать.
Лари согласилась и подумала про себя, что, может быть, пришло время руководствоваться этой философией, перестать оплакивать Ника и начать просто радоваться жизни.
Автомобиль продолжал ехать по городу, и она наконец решила спросить, где состоится обед с другими управляющими консорциума.
– Мы направляемся в дом нашего самого крупного инвестора. Поскольку вы интересуетесь оформлением интерьеров, мы подумали, что вы получите удовольствие, осмотрев его. На самом деле это настоящий дворец, полный самых невероятных произведений искусства и антиквариата. Скорее даже музей, не менее прекрасный, чем любой другой, но только немногие, самые привилегированные люди могут увидеть его.
Несколько минут спустя синьор Пинелли указал на живописные руины и объяснил, что это термы Каракаллы
type="note" l:href="#n_43">[43]
и что в третьем веке, когда бани были построены, они вмещали в себя одновременно тысячу шестьсот купальщиков. Эти термы отмечали начало Аппиевой дороги, которой было уже две тысячи триста лет и которая вела из Рима к самой южной оконечности Италии. В древние времена на протяжении первых десяти миль вдоль дороги располагались усыпальницы римских патрицианских семейств, так как законы ранней империи не позволяли устраивать захоронения в городе.
Несколько минут «роллс-ройс» ехал по Аппиевой дороге, потом свернул на боковое шоссе и помчался по району, застроенному большими домами за железными заборами. Наконец автомобиль сделал еще один поворот, миновал небольшой парк и остановился перед палаццо. Лари была изумлена, увидев, что дом очень напоминает некоторые большие особняки в Ньюпорте.
Синьор Пинелли уже был готов нажать освещенную кнопку звонка у внушительных входных дверей, но вдруг замешкался.
– Синьорина Данн, если вы простите меня за то, что я буду немного… inframmente, – тут он сделал паузу, очевидно, подыскивая подходящее слово, – … словно старый дядюшка, который во все сует свой нос… то мне следует предупредить вас о том, что наш хозяин имеет репутацию… Казановы. Вы понимаете меня? Я не хочу сказать, что он плохой человек. Наоборот, он большой филантроп и очень щедр. Но с женщинами ведет себя, как пчела, перелетающая с цветка на цветок. И поскольку вы необыкновенно красивы, он, возможно, будет… moto brusco. Но вы не должны обижаться…
– Синьор Пинелли, если слова «moto brusco» означают, что он ко всем пристает, то не беспокойтесь! Мне приходилось иметь дело со множеством богатых клиентов, которые полагали, что я захочу украсить их жизнь не только мебелью и занавесками.
Толстяк улыбнулся.
– Va bene,
type="note" l:href="#n_44">[44]
синьорина. Мои партнеры и я не хотели бы, чтобы вы отказались от работы из-за того, что будете чувствовать себя… оскорбленной.
Лари поблагодарила его за заботу, и после этого он наконец нажал на кнопку звонка.
Горничная впустила их и повела сначала по коридору с мраморным полом, потом через огромные филенчатые двери в большую гостиную с высоким потолком, украшенным фресками с изображением смотрящих вниз ангелов. Стены были обиты шелком и увешаны огромными картинами старых итальянских живописцев – Рафаэля, Тициана и Караваджо, каждая из которых стоила несколько миллионов долларов. Несколько мужчин среднего возраста беседовали между собой, держа в руках бокалы с напитками. Все они были одеты в элегантные шелковые костюмы и сшитые на заказ рубашки. Взгляд Лари перебегал с одного на другого, и она размышляла о том, кто из них Казанова, хозяин этого дворца.
При ее появлении все мужчины выстроились в очередь, чтобы быть представленными ей. Пинелли переводил ее от одного к другому, называя каждого по имени и рассказывая о его роли в консорциуме. Не все они были итальянцами. Некоторые приехали из Англии, Швейцарии, Франции и Западной Германии.
Дойдя до конца очереди, Лари заметала, что ни одного из этих господ Пинелли не представил как хозяина дома.
Когда она упомянула об этой оплошности, Пинелли сказал:
– Его здесь нет.
Потом он на мгновение отошел от нее к одному из гостей.
– Хозяин говорит по телефону, – сообщил Пинелли, возвратившись к Лари. – Нет сомнений, что это одна из его интрижек с женщинами – они всегда докучали ему. Но вскоре он должен вернуться. Он, несомненно, с нетерпением ждет встречи с вами, синьорина. Именно он предложил вас для оформления интерьеров.
– Так кто же он, синьор Пинелли? – спросила Лари.
Пинелли уже был готов ответить на ее вопрос, когда большие двери гостиной распахнулись и все присутствовавшие повернулись к ним лицом. Несколько других гостей быстро столпились вокруг мужчины, который вошел в комнату, поэтому Лари было плохо его видно. Пинелли взял ее за локоть и повел к этой группе. Мужчины отступили назад, освобождая проход, чтобы хозяин дома мог приветствовать Лари.
Лари была ошеломлена. Человек, которому ее собирались представить, был ей хорошо знаком. Увидев его, она испытала такое потрясение, что вдруг подумала, уж не сон ли это.
– Синьорина Данн, – произнес Пинелли, – позвольте мне представить вам нашего хозяина, синьора Чезаре Даниели!
Его загорелое лицо излучало улыбку, которая, как всегда, оказывала опустошающее воздействие. Приближаясь к сорока годам, он приобрел вид зрелой гордости, которая делала его еще более неотразимым, чем раньше. Волосы у него были длинные, но не свисали до плеч, как в юности, и на висках не мелькало ни малейших признаков седины. Когда они пожали друг другу руки, Лари не могла произнести ни слова, а Чезз смотрел ей прямо в глаза.
– Мне очень, очень приятно, синьорина, – произнес он.
По словам Пинелли, именно Чезз предложил ее кандидатуру для выполнения этого заказа, однако теперь было ясно, что он не упомянул о своем знакомстве с ней. Какие у него были причины скрывать это, – для Лари оставалось тайной. Однако она подхватила предложенную ей роль, поприветствовав его с таким видом, будто они никогда не встречались. Чезз поинтересовался тем, как ее устроили в отеле «Хасслер» и каковы первые впечатления от Рима.
Лари ответила, что отель очень милый, как и все, что она успела увидеть в городе.
– Но самое поразительное находится здесь. Я имею в виду ваш дом… – добавила она, глядя прямо на Чезаре.
– Да, я согласен. Он великолепен.
Они пристально смотрели друг на друга. Пинелли переводил взгляд с Даниели на Лари. Казалось, толстяк, догадавшись, что он здесь лишний, поспешно извинился и удалился под каким-то предлогом.
Как только они остались одни, Лари сказала:
– Кажется, вы продвинулись очень быстро и очень далеко, синьор Даниели.
– То же самое я могу сказать и о тебе, ragazza.
– Для этого мне пришлось немало потрудиться.
– И мне тоже.
Она вспомнила о том времени, когда видела его в последний раз, кажется, лет шесть назад.
– И что же это была за работа? – едко спросила Лари и, не дав ему возможности ответить, продолжила сама – Полагаю, ты женился на баронессе, пару лет ублажал ее… Потом, когда немка узнала о твоей неверности и захотела поскорее избавиться от тебя, ты вытянул у нее маленькую толику – скажем, миллионов шестьдесят иди семьдесят…
– Ах, carissima, даже спустя столько лет произошло именно то, чего я боялся в ту ночь. У тебя остались самые худшие воспоминания обо мне. А все из-за того, что я занимался с тобой любовью.
Ее глаза вспыхнули.
– Чего я не могла простить тебе, Чезз, так это того, что я была в твоем меню всего лишь… развлечением на одну ночь, маленькой закуской, в то время как где-то в другом месте для тебя уже подогревали основное блюдо.
Эта аналогия вызвала у него смущенную улыбку.
– Я ведь говорил тебе тогда, cara, что нарушил обещание, данное самому себе. Но ты так сильно искушала меня! А я всегда был мужчиной, который не может устоять перед соблазнительной женщиной.
Лари поняла, что было бы разумнее держаться от Даниели подальше. Однако его магнетизм одержал над ней очередную победу.
– Я узнала, что по твоей рекомендации обратились ко мне. Почему ты выбрал именно меня?
– Ты удивлена? Я – самый крупный инвестор этого проекта и хочу быть уверен в его успехе. Ты – один из величайших дизайнеров в мире, и я не сомневаюсь, что благодаря твоему таланту наши отели всегда будут заполнены клиентами.
– Так, значит, это бизнес, и только? Но тогда почему ты скрыл от своих партнеров наше знакомство?
Чезз пожал плечами.
– Некоторые из них… считают меня человеком, который больше интересуется прекрасным полом, чем бухгалтерским балансом. Если бы я сделал хоть малейший намек на то, что за моим предложением скрывается не только интерес к оформлению интерьеров, со мной могли бы не согласиться.
– Значит, у тебя не было никаких других причин? Один бизнес?
– Бизнес и только бизнес, – произнес он как можно искреннее.
Мгновение Лари холодно изучала его лицо.
– Как ты разбогател, Чезз?
– О, это целая история! Я расскажу ее тебе за обедом.
Он пригласил всех к столу. Столовая была так же богато украшена и наполнена сокровищами, как и остальные комнаты в доме. Лари пришла к выводу, что цели этой встречи действительно чисто деловые. Кроме нее не было других женщин. Чезз усадил ее рядом с собой, и пока официанты в ливреях подавали одно за другим восхитительные итальянские блюда, рассказал ей о том, что произошло после их расставания и каким образом он приобрел состояние.
По иронии судьбы, начал Чезаре, это была история любви – правда, не его любви. Он спросил Лари, помнит ли она, что в то время, когда они в последний раз были вместе, его отец разводился с Ребеккой Уотерфилд. После длительного и дорогостоящего судебного процесса Даниели-старший проиграл дело. Когда все судебные расходы были оплачены, у принца Марко осталась небольшая сумма денег. Однако все это оказало на него странное воздействие. Вместо того, чтобы как можно скорее «поймать на крючок» другую богатую женщину, он оглянулся на прошлое, на всю свою жизнь, и, взвесив все, решил, что его положение было бы ничуть не хуже, если бы он женился по любви. В беседе с Чеззом перед возвращением в Италию Марко признался, что в юности был отчаянно влюблен в одну очень красивую девушку из того же района в Риме, где он родился. Зная о том, что его очарование и внешность – вполне ходкий товар, Даниели предпочел воспользоваться этим и женился на богатой неврастеничке, которая стала матерью Чезза. Он прожил с ней десять невыносимых лет. Союз с Ребеккой, продлившийся четырнадцать лет, был гораздо легче и принес ему два миллиона долларов. Марко задумался над тем, что, возможно, сам смог бы заработать гораздо больше, если бы полагался на собственные возможности.
– Итак, после развода моего отца стала преследовать навязчивая идея. Останься он с той бедной девушкой, которую любил, то, возможно, был бы не только счастливее, но и богаче. Такое внезапное изменение образа мыслей в наше время называется кризисом среднего возраста. На него не действовали никакие доводы. Он мог бы уехать в Канны, или в Мориц, или в дюжину других мест, где всегда были богатые женщины, которые только и ждали момента, чтобы схватить его, как только он снова будет свободен. Но вместо этого отец вернулся сюда, в Рим. Его сердце заставило его снова возвратиться к развилке дорог, и он пошел по другому пути.
– Ты хочешь сказать, что он приехал, чтобы отыскать ту девушку? – спросила Лари.
Чезз кивнул, а Лари сочувственно покачала головой. Спустя столько времени…
Однако Чезз сообщил ей, что отец и в самом деле нашел ее… Она по-прежнему была прекрасна и с любовью вспоминала о нем. Принц Марко узнал также, что его первая любовь в юности тоже решила во что бы то ни стало выбраться из бедности. Работая в фешенебельном магазине в Риме, она привлекла внимание необыкновенно богатого мужчины. Несмотря на то, что он был гораздо старше ее и не слишком привлекателен, она стала его женой.
– И, что самое удивительное, – продолжал Чезз, – меньше чем за год до того, как мой отец приехал в Рим, чтобы разыскать ее, тот старик умер. У них никогда не было детей, так что она была одинокой вдовой и богаче любой женщины, которую только мог надеяться найти мой отец, если бы хотел жениться из-за денег, а не по любви.
Чезз обвел взглядом комнату.
– Все это принадлежало ей – дом, картины, а вместе с ними – и состояние.
– Но что же случилось с ней и с твоим отцом?
– Вскоре после того, как он отыскал ее, они поженились. Они были счастливы вместе. Я еще никогда не видел своего отца таким. Он уже был готов пожертвовать ради любви всеми удобствами – а в результате оказался в выигрыше. Теперь отец мог безмятежно наслаждаться жизнью. В свою первую зиму они отправились в итальянские Альпы. Как и он, его жена прекрасно каталась на лыжах… У нее был личный вертолет, и она велела пилоту доставить их туда, где снег был свежим и нетронутым.
Чезз сделал паузу, вертя в руках серебряные столовые принадлежности.
– Разумеется, в таких местах существует повышенная опасность схода снежных лавин. Они погибли вместе, и все это стало моим, – с серьезным видом заключил он.
Когда их глаза встретились, Лари заметила в его взгляде тень искреннего горя и ни малейшего следа торжества и радости из-за неожиданно свалившегося наследства. Она вспомнила, что Чезз искренне любил отца, под влиянием которого сформировалось его отношение к жизни. Лари размышляла о том, что, возможно, изменившиеся взгляды принца благотворно подействовали и на его сына. Но теперь это уже не имело значения.
– А что произошло с баронессой? – поинтересовалась она.
– Мы были вместе не слишком долго.
Он печально улыбнулся и продолжал:
– Но не из-за меня, должен признаться. Эльзебет была такой же непостоянной, как я – жадным. К тому времени, когда у меня появились собственные деньги, она уже бросила меня ради одного француза, инструктора по подводному плаванию.
Лари подумала, что он, как всегда, не скрывал своих недостатков.
Один из сидевших за столом гостей стал упрекать Чезза в том, что он монополизировал внимание Лари, а затем спросил ее мнение о планах отелей, которые она уже видела. После этого обед принял исключительно деловой характер.
К тому времени, когда они выпили по второй чашечке кофе, партнеры консорциума подробно расспросили Лари об общих концепциях оформления их отеле.
Синьор Пинелли сказал:
– Не сомневаюсь, что выражу мнение всех партнеров, сказав вам, что мы будем в восторге, если вы примете наше предложение. Всем нам следует поблагодарить синьора Даниели за то, что он привлек наше внимание к вашей работе, а также за этот превосходный обед.
Аплодисменты гостей подтвердили слова Пинелли.
Когда вечер закончился, Пинелли подошел к Лари, готовый сопроводить ее обратно в отель. Однако Чезз, который в это время прощался с другими гостями, быстро подошел и вмешался.
– Grazie, Альдо, я сам позабочусь о том, чтобы синьор гагу Данн отвезли в отель. Я попросил ее остаться на некоторое время, чтобы обсудить с ней другую работу.
Он окинул взглядом стены.
– Этот старый дом тоже хорошо бы немного обновить, вы не думаете?
Синьор Пинелли поднял брови и понимающе улыбнулся.
– Не представляю, чтобы кто-нибудь другой мог украсить его лучше, чем синьорина Данн, – сказал он.
Было очевидно, что под украшением толстяк подразумевал саму Лари в постели известного Казановы.
Почему она не возразила, почему позволила скомпрометировать себя? Предложение Чезза, как всегда, привело ее в ярость… Кроме того, Лари была уже не боязливой школьницей, а взрослой женщиной, преуспевающей и независимой…
И все же в его присутствии она могла только притворяться, что сохраняет благоразумие и контроль над собой. Лари сказала себе, что остается по собственному желанию – потому что ее «изучение» того человека, в которого превратился Чезз, еще не закончено. Она остается, чтобы поговорить, не более. Однако после ухода гостей он, несомненно, попытается соблазнить ее. И Лари не знала, как поступит в таком случае.
Но Чезз удивил ее. Когда они остались одни, он повел Лари обратно в гостиную и предложил коньяку. Когда она отказалась, он налил рюмку себе и уселся в кресло напротив нее.
– Я говорил совершенно серьезно, когда просил тебя заново отделать этот дом. С тех пор как он стал моим, я ни к чему здесь не прикасался… в нем все довольно старомодно.
Лари окинула взглядом протершуюся парчовую обивку и занавески, бесценные полотна старых мастеров на стенах.
– Все выдержано в одном стиле.
– Но ты видела только небольшую часть. Позволь мне показать тебе остальное…
Значит, сейчас он поведет ее в спальню, подумала Лари.
– Чезз, уже поздно. Если ты действительно хочешь обсудить оформление интерьера, я приеду сюда на днях. Но мы оба знаем, что на самом деле у тебя в мыслях совсем не это.
Он улыбнулся.
– Да, не только это. – Чезз сделал маленький глоток коньяка. – Я слукавил, сказав, что у меня в мыслях не было ничего, кроме бизнеса, когда я порекомендовал тебя моим партнерам. Мне очень хотелось снова увидеть тебя, Лари. Я никогда не забывал о тебе.
– Ты, определенно, выжидал удобного случая, – насмешливо заметила она.
Чезаре кивнул.
– По многим причинам. Живя за счет богатых женщин, я понял, что не достоин тебя. Я не сомневался, что какой-нибудь хороший человек даст тебе такую жизнь и такую любовь, которых ты заслуживаешь. Потом, благодаря невероятному повороту судьбы, на меня свалилось громадное состояние. Оно оказало на меня очень странное воздействие. Я всегда думал, что, разбогатев, смогу по-прежнему быть таким же лентяем и проводить свои дни в праздности и удовольствиях, как прежде. Но я с удивлением обнаружил, что у меня появилось совершенно новое чувство – чувство ответственности.
Чезз рассмеялся. Его забавляло, что такая важная черта характера стала для него столь поздним открытием.
– Я не могу точно сказать, почему это произошло. Возможно, подобная трансформация как-то связана с примером моего отца, с его смертью. Я видел его таким счастливым… а потом был потрясен, какой хрупкой и непостоянной может быть жизнь. Так или иначе, я прекратил бесцельное существование, принял состояние, которое мне оставили, и погрузился в бурную деятельность. Я начал вкладывать средства во многие проекты, лично занимался своими инвестициями, заставил деньги работать и приносить пользу. Благодаря этому я был очень занят.
– Однако не настолько, чтобы потерять репутацию Казановы, – насмешливо вставила Лари.
– Я и не отрицаю своего пристрастия к женщинам.
Чезз поднялся с кресла и пересел на диван рядом с ней.
– Я не сомневался, что ты, должно быть, уже вышла замуж и начала семейную жизнь. Всего лишь несколько месяцев назад мне попался один журнал, в котором была статья о тебе…
Вероятно, «Тайм», подумала Лари. Там в разделе «Стиль» была помещена заметка, посвященная открытию последней ежегодно проводившейся выставки творчества дизайнеров, которые стали основным способом сбора средств для благотворительных целей. Такие выставки устраивались в разных городах по всей стране. Именно Лари положила начало этой традиции, когда ей в голову пришла идея создать фонд для камбоджийских детей.
– Там была пара строчек о твоей личной жизни, продолжал Чезз. – Вот тогда я узнал, что ты так и не вышла замуж…
Он придвинулся чуть-чуть ближе к ней.
– Поэтому я наконец понял, что ждал уже достаточно долго.
Лари отвернулась от него. Другие факты из ее личной жизни, содержавшиеся в той статье, были тоже свежи в ее памяти. Там говорилось, что идея создания дома-выставки возникла у нее из-за близкой дружбы с известным военным фотографом Ником Орном, который исчез где-то в Юго-Восточной Азии.
«Люди, близкие к прекрасной мисс Данн, считают, что она, возможно, была влюблена в Орна и еще не оправилась от этой потери», – говорилось в статье, однако источники этих сведений не были названы.
Мгновение спустя Лари сказала:
– Может быть, ты ждал достаточно долго, Чезз. Но я – нет.
Он схватил ее за руку и повернул к себе.
– Лари, я сейчас совсем не тот, от которого ты убежала. И я могу предложить тебе многое.
Она попыталась вырвать руку, но его хватка была крепкой.
– Чезз, пожалуйста, я не собираюсь спать с тобой!
Он отдернул руки, словно прикоснулся к раскаленному железу.
– Так вот как ты это воспринимаешь? Как еще одну мою победу, еще одно удовольствие на одну ночь? Ради Бога, выслушай меня, Лари! Ты всегда значила для меня больше, чем любая другая женщина. Они приходили и уходили, но ты всегда оставалась здесь… – тут он прикоснулся к голове, – …и вот здесь… – и он положил руку на сердце. – Я хотел увидеть тебя снова, потому что подумал… что ни один из нас больше не должен оставаться одиноким, и я… я подумал, что мы могли бы начать все сначала. Мне безразлично, будем мы с тобой спать сегодня или нет. Я думаю о том, что будет завтра, и потом, и потом…
Лари удивленно посмотрела на него. Она поняла, что Чезз говорит о возможной женитьбе. С ума сошел, наверное. Совершенно неожиданно Чезз из человека скромного достатка превратился в сказочного богача, поэтому, вероятно, он не видел ничего необычного в своих капризах.
Лари ласково погладила по его щеке.
– Дорогой Чезз… Чезаре… Когда я буду готова подумать об этом «завтра», я дам тебе знать. Но сейчас еще слишком рано.
– Это невозможно! – воскликнул он, вскочил на ноги и стал расхаживать перед ней взад и вперед. – Carissima, не можешь же ты скорбеть вечно! Этот парень, Орн, не вернется, и ты должна понять это.
– Нет…
– Там была война, его схватили, и он погиб.
– Нет!
– Сколько времени прошло с тех пор, как он исчез? Четыре года?
Чезз остановился напротив Лари, протянул к ней руки и поставил ее на ноги.
– И ты говоришь, что еще слишком рано открыть свое сердце для другого мужчины? Открыть для меня?
Лари почувствовала, что Чезз дрожит. Он пытался заглянуть в ее глаза. В следующее мгновение он поцеловал ее и страстно прижал к себе.
Лари не делала попыток вырваться. И все же, как только его губы коснулись ее губ, она поняла, что он не смог зажечь в ней такую же страсть.
Когда Чезз понял это, он отпустил ее и с непонимающим видом покачал головой.
– Какая потеря! – произнес он.
Чезаре велел шоферу отвезти мисс Данн обратно в отель, но не стал провожать ее. Когда Лари ехала обратно по Агишевой дороге, которой было уже две тысячи лет, она говорила себе, что четыре года на самом деле – не такой уж большой срок. В конце концов, время пролетело быстро. Вспоминая эти годы, она не видела ничего, кроме водоворота коротких любовных связей и толстой пачки эскизов прекрасных комнат.
Слишком рано? Быть может, она ждет Ника слишком долго? Или недостаточно долго? Почему она не может перестать думать о нем? Вероятно, потому, что ее предназначение – никогда не забывать ни о ком из близких, никогда не переставать искать основы жизни – отца, мать, любимого. Но когда-нибудь эти поиски должны закончиться.
Впервые ей пришло в голову, что, может быть, вовсе не слишком рано освободиться от этой мечты. Скорее наоборот, слишком поздно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна


Комментарии к роману "Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100