Читать онлайн Любовные прикосновения, автора - Кингсли Джоанна, Раздел - ГЛАВА 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кингсли Джоанна

Любовные прикосновения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 25

Нью-Йорк, апрель 1978 года


«Вот и наступил решающий день!» – думала Лари, когда в понедельник солнечным утром шагала по Мэдисон-авеню.
Это был один из тех великолепных весенних дней с голубым небом, которые могли вдохновить ее и заставить поверить в то, что настал момент осуществления всех надежд, которые она долго лелеяла в душе. Решимость начать новый этап в жизни проявилась у Лари частично в том, что в субботу она прошлась по магазинам и теперь щеголяла в новом сизо-сером костюме с короткой юбкой и в блузке кораллового цвета. Светлые волосы были подстрижены по последней моде. Флауэр хотела, чтобы женщины, работающие у нее, носили длинные юбки, белые блузки, а волосы – коротко остриженными или заколотыми сзади. Но Лари уже созрела морально для того, чтобы заявить о своей независимости. После почти шестилетнего ученичества она сделалась одной из главных помощниц Флауэр Хейли, и давно пришла пора проявить собственные творческие способности. Когда она оказалась перед широким шестиэтажным особняком, являвшимся штаб-квартирой компании «Хейли Декор Инкорпорейтид», ее решимость, казалось, была высечена из камня.
Но прежде чем пройти через входную дверь, Лари предупредила себя, что не стоит поддаваться чарам солнечного дня и ожидать слишком многого. Тогда, десять лет назад, в Праге тоже стояла весна, но ее надежды разбились вдребезги. Временами Флауэр казалась Лари не менее страшной, чем русская армия.
На первом этаже особняка располагался магазин, где продавались обивочные и драпировочные ткани, изготовлявшиеся по эскизам Флауэр. Торговый зал был оформлен в виде большой гостиной, богато украшенный волнами разнообразных тканей всевозможных цветов. Прямо возле входа сидела секретарша за бюро из палисандрового дерева в стиле королевы Анны. Эту работу в настоящее время исполняла Бетси Лэйн, скромная выпускница университета, принадлежащая к одному из влиятельнейших семейств Филадельфии. Почти все молодые женщины, работавшие в фирме «Хейли Декор», были из фамилий, занимающих высокое положение в обществе. Флауэр предусмотрительно привлекала к себе служащих из той же самой социальной группы, которая поставляла ей клиентов. Она знала, что вскоре все эти юные особы благополучно выйдут замуж и будут обустраивать свои собственные дома. Заработная плата, выплаченная им сегодня, завтра вернется к ней в виде гонораров за оформление интерьеров.
– Доброе утро, Бетси, – сказала Лари. – Она уже спустилась?
Это был первый вопрос, который все задавали, приходя на работу. Флауэр жила в верхних трех этажах особняка. Ей прислуживали кухарка и дворецкий. «Ежедневная поездка» Хейли на работу заключалась в том, что она спускалась вниз на лифте. Два других этажа над магазином были заняты студиями, в которых делали чертежи и эскизы, а также кабинетами Флауэр и ее персонала. До тех пор, пока она не появлялась в своем офисе, никто не чувствовал, что рабочий день действительно уже начался.
– Сегодня она уже несколько раз поднималась и спускалась, – ответила Бетси Лейн и тихо добавила: – Она в ярости. Разразился какой-то кризис. Только не спрашивай меня какой!
Не было необходимости говорить Лари о том, что секретаршу обычно не информировали о важных событиях. Она сама посидела за этим бюро в течение первых двадцати месяцев своей службы в фирме «Хейли Декор»: охраняла входную дверь, отвечала на телефонные звонки, разбирала почту – все это за плату в восемьдесят долларов в неделю. Работа была нудная, однако благодаря ей Лари узнала кое-что о бизнесе, связанном с оформлением интерьеров вообще, и о характерных особенностях Флауэр Хейли в частности.
Первый и самый удивительный для Лари урок заключался в том, что многих преуспевающих людей, от которых в профессиональной деятельности требовалась решительность и творчество, одолевали сомнения, когда дело касалось оформления собственного дома. Главы корпораций, банкиры, общественные деятели, даже ведущие модельеры ежедневно представали перед столом секретарши фирмы «Хейли Декор». Лари вскоре поняла, что люди, нуждавшиеся в проявлении знаменитого изысканного вкуса мадам Хейли, приходили не случайно. Они являлись как паломники, как верующие, сердца которых жаждут, чтобы их приняли. И постепенно Лари поняла причину такого отчаянного желания. Вкус, как ничто другое, являлся тем невыразимым качеством, которое ставило его обладателей в один ряд с самыми выдающимися людьми. В большей степени, чем деньги или успешная карьера, даже в большей, чем родовитость или происхождение, вкус был тем критерием, который позволял определить истинную ценность личности. И нигде не было так важно проявить вкус, как в собственном доме, который наиболее полно выражает суть человека.
Однако принимали лишь небольшую часть посетителей. Флауэр Хейли достигла такой профессиональной высоты, на которой уже могла говорить: «Не клиенты выбирают меня, а я выбираю их».
Флауэр работала только на богатых, предпочтительно на тех, чья семья, как она говорила, была зажиточная уже не одно поколение. Чтобы она могла воплотить в жизнь свои роскошные проекты, ее не должны были ограничивать недостаток средств или боязнь людей потратить деньги. Ни в одном из проектов Хейли не существовало такого понятия, как смета.
Она также неохотно принимала клиентов, которые сделали себе состояние в некоторых сферах бизнеса, например, таких, как реклама.
– Ох уж эти люди из рекламы! – презрительно фыркала Флауэр. – Понятия о стиле у них слишком связаны с показухой! Они хотят, чтобы их дома тоже стали рекламой и рекламировали их самих.
Флауэр говорила, что со вкусом оформленный интерьер отражает спокойную уверенность и не должен бросаться в глаза.
В ее «черном списке» значились также кинозвезды и представители шоу-бизнеса. Исключение она делала лишь для тех, кто завоевал славу, играя на театральной сцене.
Хейли объясняла это так:
– Обычно они играли в пьесах с красивыми декорациями и, возможно, исполняли иногда роли королей и королев. Это дает им некоторые понятия о том, что значит жить хорошо.
По крайней мере, Лантам она не отказала.
В конце концов Флауэр взяла себе за правило отказываться от таких коммерческих заказов, как оформление интерьеров отелей, и отклонила множество просьб, поступавших даже от ее бывших клиентов, заняться их роскошными яхтами.
– В моем творчестве мне нужна твердая почва под ногами, – говорила она.
Изучить «библию» Флауэр, чтобы отбирать для нее клиентов и знать, кому следует отказать – вот в чем состояла существенная часть задачи Лари в тот период, когда она работала секретарем. Но чтобы научиться искусству оформления интерьеров, ей пришлось также слушать советы, которые Флауэр давала своим клиентам в магазине, а также прочитать множество книг, стоявших на полках в кабинетах наверху – об антиквариате, тканях, дизайне, а кроме того, биографии таких известных дизайнеров прошлого, как Элси де Вольф и Сисси Моэм.
Единственная возможность применить полученные знания заключалась для Лари не в работе, а в постоянном участии в реставрации «Морского прилива». Большая часть денег, собранных на балу, была потрачена на капитальный ремонт, и Флауэр объявила, что оставшейся незначительной суммы не хватит, чтобы создать нечто достаточно выразительное по ее меркам. Так что по выходным и праздничным дням Лари посещала аукционы в деловой части Нью-Йорка, где продавались не такие дорогие вещи, как на аукционах Сотби и Кристи. Лари искала там подходящую мебель, которой можно было бы обставить комнаты, опустошенные в то время, когда Анита испытывала финансовые Трудности. В одном из магазинчиков вдоль Орчард-стрит, торговавшем уцененными тканями, Лари нашла рулон кружева, изготовленного в наши дни в Китае машинным способом, которое по узору напоминало шедевр бельгийских мастериц. Она отдала его в мастерскую, чтобы из него сшили занавески для высоких окон в «Морском приливе», а на выходные поехала в Ньюпорт.
– Благодаря тебе в дом снова возвращается красота, – сказала Анита. – Если я сейчас умру, то буду знать, что оставляю его в хороших руках.
При мысли о том, что она останется одна и на ее плечи ляжет ответственность за этого огромного «белого слона», Лари испытала не меньше скорби, чем когда представила себе Аниту умирающей. Но, к счастью, здоровье у Аниты по-прежнему оставалось превосходным, хотя ей уже перевалило за восемьдесят.
Проработав у Флауэр около двух лет, Лари получила прибавку к жалованью в размере пятидесяти долларов и была переведена в чертежный отдел. Он представлял собой открытое помещение на втором этаже напротив лифта, где вдоль боковых стен особняка стояли два ряда чертежных столов, к которым сбоку примыкали необъятных размеров металлические светокопировальные аппараты. Планы этажей, а также виды сбоку и спереди, изготовлявшиеся здесь, являлись начальным этапом любого заказа, который выполняла Флауэр. Точное расположение окон и дверей в каждой комнате, а также батарей отопления, каминов, водопроводных труб, высота потолков с точностью до миллиметра – все это необходимо было принимать в расчет. Только после этого декоратор мог приступить к подбору мебели и ее расстановке. Главная забота Флауэр всегда заключалась в том, в каком месте люди будут входить в комнату и проходить через нее и как они при этом будут располагаться по отношению к потокам света и воздуха из окон или по отношению к источникам тепла.
– Движение! – инструктировала она своих учеников. – Прежде всего мы должны знать, как идет направление движения!
Чертежная работа, которую Лари выполняла в течение следующих двух лет, была утомительной, но в то же время бесценной. Научиться чертить точные планы этажей и изображения готовых комнат – это был только первый шаг в постижении процесса, с помощью которого Флауэр отделывала и украшала комнаты так, что это создавало ощущение гармонии и сбалансированности. Хейли планировала каждую деталь с такой же тщательностью, с какой ювелир готовится раздробить алмаз, только в данном случае она, наоборот, собирала кусочки драгоценного камня в единое целое.
Следующее продвижение Лари в фирме «Хейли Декор» заключалось в том, что она получила еще одну пятидесятидолларовую прибавку к жалованью и звание «дизайнер-ассистент». Однако это вовсе не гарантировало ей шанс проявить свои способности. Дизайнеры-ассистенты, проходившие практику на подрядных работах, должны были только выполнять замыслы Флауэр. Они бегали по аукционным залам, чтобы приобрести антикварную мебель, отбирали образцы тканей или ковров среди тысяч возможных вариантов, чтобы упростить для Флауэр принятие окончательного решения, и лишь время от времени им позволялось самостоятельно выбрать такие малозначительные дополнения, как пепельницы, подушки и абажуры.
Наиболее важные их обязанности состояли в том, чтобы ограждать Флауэр от разных помех, сдерживать клиентов, с которыми она не имела возможности встретиться из-за своей занятости, и льстить тем заказчикам, у которых имелись жалобы. Всего дизайнеров-ассистентов было шесть, и они делили тесное помещение, располагавшееся дальше по коридору за роскошным главным кабинетом Флауэр.
Направляясь туда в то утро, Лари вышла из лифта на втором этаже и сразу же погрузилась в атмосферу кризиса. Это вызвало у нее беспокойство. За чертежными столами и шкафами, в которых хранились тысячи прошлых и текущих проектов, стояла Флауэр и читала проповедь своим сотрудникам, а те лихорадочно выдвигали и задвигали ящики, просматривая целые горы чертежей. В тот день наряд Флауэр представлял собой старомодное темно-зеленое хлопчатобумажное платье с кружевным воротником и манжетами. Это было платье, подходящее для вдовы, что, однако, не мешало ей орать, словно портовый грузчик.
– Что, черт побери, с вами всеми происходит! Разве нельзя хранить бумаги так, чтобы мы могли снова их найти? Если я не получу эти чертежи через двадцать минут, то опоздаю на самолет. Если же такое случится, то вы все можете подыскивать себе новую работу. Сегодня же!
И она исчезла в коридоре, который вел в кабинеты, расположенные в передней части здания, чтобы поднять там еще большую суматоху.
Лари подошла к Триш Уэббер, которая тоже была дизайнером-ассистентом. Триш, долговязая брюнетка с глазами, похожими на ягоды терна, любившая носить цветы в волосах, приехала из Южной Каролины. Она происходила из семьи, которая занимала самое высокое общественное положение еще задолго до гражданской войны.
– В чем дело? – спросила Лари.
– У нас тут небольшие проблемы из-за того, что мы взялись за проект в Сан-Клементе, – ответила Триш протяжным приторно-сладким голоском.
Лари поняла, что она имеет в виду поместье в Калифорнии, которое бывший президент Никсон использовал как свой «западный Белый дом». Когда Никсоны захотели обновить интерьер дома, Флауэр была среди тех, кого пригласили, чтобы внести вклад в общую концепцию. Это был единственный случай, когда она нарушила свое правило – не работать к западу от Миссисипи. Как говорила Хейли, она сделала это «из патриотического долга».
Лари нагнулась, чтобы выдвинуть нижний ящик шкафа, и стала копаться в многочисленных страницах планов. Она слышала, что остальные сотрудники обсуждают между собой, по какой причине вдруг так срочно понадобились чертежи Сан-Клементе. Хотя Ричард Никсон и провел некоторое время в своем калифорнийском доме после того, как в августе 1974 года ушел в отставку с поста президента, но с тех пор он уже успел продать этот дом и снова спокойно обосноваться на Востоке. Однако накануне вечером Пат Никсон позвонила Флауэр домой и спросила ее, не может ли она переделать, и притом быстро, несколько комнат в «западном Белом доме», те самые, которые когда-то сама оформляла. Идея, очевидно, заключалась в том, чтобы создать утешительную иллюзию, будто бы Никсон вернулся туда, где он был в зените своего могущества.
Лари достала несколько больших листов, скатала их в трубку и направилась в главный кабинет.
– Сан-Клементе! – объявила она, прерывая Флауэр, которая в это время отчитывала секретаршу.
Флауэр взяла листы и развернула их настолько, чтобы можно было увидеть название проекта, написанное на полях.
– Как же так получилось, что никто другой не смог их найти?
– Просто они не знали, где искать. Ведь у вас есть отдельная подшивка для всех президентских проектов.
– С каких это пор? – поинтересовалась Флауэр так, будто считала, что кое-кто сует нос в ее систему хранения архивов.
– Возможно, так было всегда, – ответила Лари.
Лари знала, что в той же самой пачке лежали чертежи комнат, которые Флауэр оформляла несколько десятилетий назад в домах Рузвельта в Гайд-парке и Уорм-Спрингс, а также на ферме Эйзенхауэра в Геттисберге. После работы Лари частенько изучала планы и эскизы прошлых проектов Флауэр. Это был еще один способ ее самообразования.
Суровая старуха молча кивнула Лари в знак благодарности и пулей вылетела из комнаты. Ее поспешный уход застал Лари врасплох. Она почувствовала искушение немедленно занять подобающее ей место. В то время Лари как раз позволили самостоятельно руководить отделкой двух комнат. А разве мог представиться более удобный момент для того, чтобы выдвинуть требование о продвижении по службе? Ведь она только что уладила возникший кризис?
Однако потом Лари решила, что не стоит бежать за Флауэр. Даже в самые лучшие времена Флауэр не любила, когда ее подталкивали. Вряд ли она будет сговорчивой сейчас, когда спешит на самолет.
Как довольно часто случалось в последнее время, Лари закончила день с чувством глубокого разочарования. Шесть лет назад Флауэр пообещала ей, что у нее будет шанс раскрыть свой талант. И это обещание было нарушено.
Лари подумала, что, может быть, пришло время бросить эту работу. Но если она уйдет, разве представятся ей когда-нибудь такие возможности, которые в изобилии появлялись в фирме «Хейли Декор»?
В поисках удобного жилья, доступного ей по средствам, Лари уже несколько раз переезжала с квартиры на квартиру. После двухмесячного пребывания в освященном церковью барбизонском отеле для женщин, куда ее направила Анита, она приняла приглашение двух девушек с работы поселиться вместе с ними. Но это продолжалось только полгода, поскольку Лари не разделяла их пристрастия к шумным мужским компаниям, которые по нескольку раз в неделю вваливались в их квартиру, устраивая попойки и танцы, а нередко и оставаясь на ночь.
Когда соседки Лари увидели, что она ночь за ночью проводит в одиночестве, они стали бранить ее за это. Девушки считали, что она боится секса. Зачем отказываться от удовольствия? Ведь она красива и будет желанна даже для самых привлекательных мужчин.
Но единственное сексуальное приключение, которое было у Лари с Ником, сделало свое дело и удовлетворило ее любопытство. Какими бы страстными ни были ее плотские желания, она решительно восставала против случайных связей. В следующий раз это должно произойти с мужчиной, который будет любить ее… и останется с ней. Трагедия, постигшая Катарину Де Вари и обстоятельства, при которых она была зачата – все это было предостережением для Лари.
Погрузившись в изучение рекламных объявлений по аренде жилья, она отыскала небольшую однокомнатную квартирку в доме без лифта, расположенном в квартале, известном под названием «Маленькая Италия». Ванная размером с чуланчик и кухня величиной с купе пульмановского вагона не смутили Лари. За пятьдесят долларов в неделю она и не ожидала большего, а уединение уже само по себе было роскошью.
Лари прожила там всего несколько месяцев, пока однажды, когда она находилась на работе, в квартире, располагавшейся дальше по коридору, не были застрелены мужчина и женщина. Полицейские сказали, что это были мафиозо невысокого ранга и его подружка. Они были убиты по приказу их конкурентов из преступного мира. История даже попала в выпуски новостей, и не только городских. Когда Анита узнала, что убийство произошло в том самом доме, где живет Лари, она поспешила прямо в Нью-Йорк. По ее настоянию Лари пришлось переехать к ней в отель, пока они не найдут приличное и безопасное жилье.
– Приличная по твоим меркам квартира, баби, будет стишком дорогой, а поиски доступной мне по средствам займут слишком много времени. Ты ведь не можешь позволить себе поселить меня в отеле насовсем!
– Так или иначе, я не уеду до тех пор, пока ты не обоснуешься в таком месте, где не будет поблизости этих людей в шляпах, которые стреляют в кого им только заблагорассудится.
– Каких-каких людей?
– Людей в шляпах, – повторила Анита, – гангстеров, которые носят черные шляпы и которым платят за убийство людей.
Лари рассмеялась.
– Ты, вероятно, имеешь в виду наемных убийц?
Как бы ни раздражало Лари вмешательство Аниты, в глубине души она ценила ее заботу. В конце концов, кто еще по-настоящему беспокоился о том, что будет с ней? В последнее время Джин не утруждал себя телефонными звонками и посещениями «Морского прилива». Работая в администрации демократов, которые пришли к власти после Уотергейта, он стал еще более занятым и важным и поднялся до крупного поста в Совете по национальной безопасности. Прошлой весной он женился на Нелл Пэлленсан, дочери богатого сенатора с юга, с которой находился в связи уже несколько лет. И Анита, и Лари получили по почте приглашения на их пышное бракосочетание в Вашингтоне, хотя сам Джин так и не приехал в Ньюпорт. Лари чувствовала, что он сделал это только для того, чтобы соблюсти этикет, но на самом деле не хотел, чтобы она присутствовала на свадьбе, скорее всего, этого не желала его жена. Был ли он ее отцом или нет, Лари казалось, что его женитьба стала в какой-то степени еще одним предательством по отношению к Кат. Когда она сказала Аните, что не поедет, Анита из солидарности с ней тоже отклонила приглашение. С тех пор Джин вообще перестал поддерживать с ними отношения.
Два дня Анита сидела у телефона в номере отеля и обзванивала множество своих старых знакомых, которых она знала еще в тс времена, когда жила в Нью-Йорке. На третий день она появилась в фирме «Хейли Декор» во время обеденного перерыва, а на улице ее ожидало такси.
Десять минут спустя они уже были в районе Манхэттена, известном под названием Тертл-Бей. Расположенный всего лишь в двух кварталах от здания Организации Объединенных Наций, он состоял из двух параллельных улиц, застроенных особняками, примыкавшими к огромному общественному саду, который был редким приятным исключением в этом городе. Некоторые дома были разделены на квартиры, другие так и остались элегантными особняками для одной семьи. В одном из них на протяжении последних сорока лет жила Кэтрин Хепберн.
– Кто-то морочит тебе голову! – проворчала Лари, когда Анита провела ее в дом через покрытую лаком зеленую дверь и сказала, что весь верхний этаж можно арендовать за сто двадцать пять долларов в месяц. Лари знала, что в Тертл-Бей даже однокомнатная квартира могла приносить доход в восемь раз больше.
Но когда они поднялись наверх по четырем пролетам лестницы, Анита все объяснила ей. Это здание приобрела одна корпорация в качестве дома для своего нового шефа. Но еще до того, как он въехал сюда, компания перенесла свою штаб-квартиру в Сиэтл. Дом оставили как вложение капитала. Два этажа предназначались для приезжающих сотрудников компании, а верхний решили сдать в аренду за незначительную плату, чтобы он не пустовал.
Лари осмотрела квартиру. Спальня была связана коридором с гостиной, а сбоку примыкала кухня. В передней и задней комнатах располагались камины, деревянные полы были отполированы. Просторная, современно оборудованная кухня могла служить столовой. В квартире был также большой встроенный шкаф с зеркалом.
– Анита, ты заключила такую странную тайную сделку, что у меня закралось подозрение, – а не принадлежишь ли ты к какому-нибудь мафиозному клану.
– Нет, это не так, – совершенно серьезно ответила Анита.
Она призналась, что позвонила одному старому поклоннику. Он оказался членом совета директоров компании, которой принадлежал дом.
Устроив Лари на новом месте, Анита уехала из Нью-Йорка. Лари могла только догадываться, что под «старым поклонником» Анита подразумевала одного из своих любовников из далекой неистовой молодости, и не стала больше ничего выпытывать у нее. В течение следующих пяти лет она аккуратно, каждый месяц посылала в офис фирмы «Монарк Пейпер Корпорейшн» в Сиэтл чек и молилась о том, чтобы корпорация сохранила за собой это здание.
В тот день, вернувшись домой, она подобрала почту, которую сунули в щель парадной двери, и отложила письма, адресованные служащим компании, приезжающим в Нью-Йорк в командировку. Лари была разочарована, обнаружив только счета, рекламные проспекты и экземпляр выписанного ею журнала «Дом и Сад». Ее переписка с Доми продолжалась, но между письмами были большие перерывы. Лари также постепенно привыкла получать каждые несколько недель короткие записки от Ника, обычно вместе с несколькими фотографиями. Она ценила эти постоянные сообщения о том, что у него по-прежнему все в порядке, хотя и не было никакой возможности отвечать ему из-за того, что он постоянно переезжал с места на место. Война во Вьетнаме закончилась пять лет назад, но Ник по-прежнему с фанатичным рвением стремился запечатлеть трагедию Юго-Восточной Азии. Он летал в Тайланд, Бирму, Камбоджу за материалом о партизанских восстаниях и даже хитростью проник в Ханой. Теперь он уже не работал исключительно на Палмера, его фотографии везде пользовались спросом. Популярность постепенно стала приходить к нему. Телевизионная программа «Шестьдесят минут» несколько месяцев назад сделала передачу о Нике Орне, описывая его как самого безрассудного военного фотографа со времен Роберта Капы.
Как бы ни были ограничены ее контакты с Ником, все же благодаря им они по-прежнему были довольно близки. Совершая нечастые поездки в Штаты, он всегда без стеснения звонил ей, а она была счастлива услышать его. Ник оживленно рассказывал ей об увиденном в Азии. Проблемы возникали только тогда, когда они находили время для встречи. Ник неизбежно сводил беседу к воспоминаниям и чувствам.
– Я не знаю, что значит для тебя тот вечер, – сказал он ей во время своего последнего визита несколько месяцев назад, – но он все время стоит в моей памяти. Бывали дни, когда я работал в таких местах, где не было ничего, кроме разрухи… И тогда я вспоминал о том, как мы с тобой занимались любовью, потому что это напоминало мне, что мир все же может быть прекрасным. Я думаю о том, что у нас может быть еще очень много хорошего, Лари, и это снова делает меня оптимистом, как бы плохо ни обстояли дела…
Конечно, эти слова тронули Лари. Раз или два его преданность и искренность чуть было не подтолкнули ее к нему в постель. Но она знала, что Ник не готов пожертвовать карьерой ради нее.
– Но почему мы обязательно должны чем-то жертвовать? – спорил с ней Ник. – Разве мы не можем только давать что-то друг другу?
– Одну ночь, как в прошлый раз? Или даже целую неделю? Ник, я никогда больше не допущу, чтобы любящие меня люди исчезали из моей жизни. Мне нужен человек, который останется со мной навсегда.
Хотя позиция Лари глубоко огорчала Ника, он никогда не сердился на нее, понимая причину ее поведения. Он сказал, что готов ждать, пока не придет время, когда ему представится возможность предложить ей нечто большее… или пока она не согласится на меньшее. Его поощряло также и то, что Лари по-прежнему одна. У нее были свидания с привлекательными молодыми людьми, которые посещали фирму Хейли, или с друзьями друзей, которые звонили ей по телефону и восторгались ее красотой. Несколько раз Лари буквально заставляла себя поверить в то, что очередное знакомство приведет ее к чему-то значительному и что она может позволить поклоннику затащить ее в постель. Но такие связи продолжались не слишком долго. В них не было искры, и Лари никогда не теряла времени понапрасну, пытаясь разжечь огонь сама.
В тот день, готовясь провести еще один спокойный вечер дома, Лари приняла душ, накинула махровый халат и, устроившись на диване, принялась листать журнал «Дом и Сад». Неожиданно зазвонил телефон.
– Carissima!
type="note" l:href="#n_18">[18]
 – воскликнул чей-то голос в трубке. Лари уже много лет не слышала его, но узнала сразу же.
– Привет, Чезз, – сказала она спокойно.
– Я искал тебя, дорогая Лари, от высоких гор до самых глубин Манхэттена.
Это был его обычный стиль общения.
– Ты ведь знаешь, где я работаю. С твоей помощью я оказалась у Хейли. Ты мог бы…
– Ах! Но я ищу тебя всего лишь два часа – с тех пор, как приехал из Рима – мне не хотелось звонить в офис старухи.
Лари подумала, что причина кроется в том, что он находится в «черном списке» Флауэр.
– В таком случае, как же ты узнал мой телефон?
– Я позвонил в «Морской прилив» и поговорил с этим милым парнем, Майклом…
Лари догадалась, что для этого Чеззу пришлось выдать себя за кого-то другого. Майк доверял Даниели-младшему не больше, чем Анита.
– И вот я отыскал тебя, и нам нужно о многом поговорить, – поспешно продолжал он. – Если я заеду за тобой через час, чтобы пригласить поужинать, это будет не слишком рано?
Приглашение вполне в его духе.
– Чезз, неужели ты рассчитываешь, что я тут же побегу ужинать с тобой, после того как прошло столько времени.
– Ну что ж, если ты уже поужинала, мы придумаем что-нибудь еще.
– Нет, я не ужинала! Но это не…
– Понимаю. У тебя назначена другая встреча. Allora,
type="note" l:href="#n_19">[19]
мы можем встретиться позже – скажем, в полночь, после того как он привезет тебя домой.
Как обычно, словесная перестрелка зашла слишком далеко, чтобы она могла сердиться на него… Это уже становилось просто смешным!
– Чезз, – бесстрастным голосом произнесла Лари, – у меня ни с кем не назначено свидания, и я, разумеется, не стану встречаться с тобой в полночь.
– Molto bene, Delissima.
type="note" l:href="#n_20">[20]
Тогда мы остановимся на первоначальном плане и встретимся пораньше. Ты не возражаешь против того, чтобы одеться? Это будет деловой ужин, но мы будем сочетать его с чем-нибудь приятным, не так ли? Поедем в какое-нибудь особое место! В конце концов, я ведь не каждый день вижу тебя!
Лари улыбнулась про себя и покачала головой, но не стала приводить больше никаких предлогов. Ей вдруг пришло в голову, что приятный ужин с таким интересным мужчиной может оказаться желанным противоядием против разочарования, которое постигло ее на работе. Больше всего Лари заинтриговали его слова о том, что их встреча будет деловой.
– Так, значит, через час? – настаивал он.
– Да, черт возьми! – выпалила она в ответ и повесила трубку.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна


Комментарии к роману "Любовные прикосновения - Кингсли Джоанна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100