Читать онлайн Свадьба на Рождество, автора - Кинг Валери, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свадьба на Рождество - Кинг Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свадьба на Рождество - Кинг Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свадьба на Рождество - Кинг Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Валери

Свадьба на Рождество

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

Ужин в Хэверседж-Парке всегда подавали в столовой на втором этаже. Эта традиция передавалась из поколения в поколение по одной-единственной причине: эта комната под куполом была необыкновенно красива. Внутренность купола украшала фреска, изображающая резвящихся в лесистой долине амуров. Сама комната была круглой и очень просторной. Из окон, выходивших на север, открывался вид на обсаженную буками подъездную аллею, а в окна, выходившие на восток, можно было любоваться живописным холмом, у подножия которого бежал ручей.
На окнах висели портьеры из узорчатого темно-синего шелка, пол из полированного дуба был украшен необычной формы круглым ковром. В центре комнаты красовался огромный круглый стол, за которым семья Лейтон собиралась вот уже сто тридцать семь лет подряд. С потолка свешивалась великолепная позолоченная люстра, заливающая сидевших за столом ярким светом многочисленных свечей.
Мэри оглянулась вокруг, наслаждаясь от души всеобщим весельем. Даже тревога за Лоренса на время покинула ее. К тому же сегодня вечером Кит собирался зажечь рождественское полено, и она с нетерпением ждала этого момента.
Единственным, что омрачало общую радость, было отсутствие Амабел. Она очень устала после прогулки и ужинала у себя, но прислала сказать, что постарается присоединиться к семейству после ужина в гостиной — если не на весь вечер, то хотя бы на несколько минут.
Но больше всего Мэри доставляло удовольствие заботливое внимание, которое во время ужина проявлял к ней дворецкий. Вот и сейчас он, учтиво наклонившись, осведомился, не желает ли она филе из морского окуня. Он стоял за ее левым плечом, а рядом с ним ожидал с серебряным подносом лакей.
Сиддонс, казалось, прислуживал только ей одной!
Мэри остро ощущала это исключительное внимание, и оно ее очень радовало. Как будто трубные звуки оглашали столовую последние четверть часа — с того момента, как все уселись за стол.
Хьюго наблюдал за странным поведением своего дворецкого, приподняв темно-рыжие брови: вилка застыла в его поднятой ко рту руке. Дворецкий осторожным, исполненным грации движением опустил ей на тарелку кусок филе и остался стоять за ее стулом, в то время как два лакея обслуживали остальных.
Мэри заметила, какой удивленный взгляд Хью бросил на Сиддонса, и с трудом подавила усмешку. Она прекрасно понимала, почему дворецкий так себя ведет: ему хотелось выразить ей свое одобрение и поддержку. Причем желание его было настолько сильным, что он готов был ради этого рискнуть навлечь на себя неудовольствие хозяина. Мэри не могла вообразить себе, что думает сейчас о ней Хью. Что бы он ни думал, своего мнения на этот счет он не высказал.
— Мне очень жаль, что Амабел опять нездорова, — заметил Хьюго. — Последние дни она чувствовала себя неплохо. Я полагаю, у нее снова голова разболелась.
Джудит коснулась салфеткой губ.
— Няня мне даже не позволила к ней войти! Впрочем, когда я бываю у Амабел, у меня самой начинает болеть голова. У нее там ужасно пахнет амброй, а я терпеть не могу этот запах. Не знаю, как Амабел его выносит!
— Признаюсь, я не знала, что она так страдает. Значит, помимо слабости, у нее еще и головные боли? — спросила Мэри.
— О да, почти каждую неделю, — ответила Констанция.
— Мне очень жаль…
Мэри снова услышала у себя под ухом голос Сиддонса:
— Не желаете ли еще, мисс Фэрфилд?
— Нет, благодарю вас.
Повернувшись, она встретилась с ним глазами. Дворецкий заметно подмигнул ей, и Мэри засмеялась.
— Вы очень любезны, Сиддонс, — добавила она.
— Благодарю вас, мисс, — отвечал он невозмутимо.
— Я желал, бы еще мадеры, — подчеркнуто обратился к дворецкому Хью.
Сиддонс сделал знак одному из лакеев, тот немедленно поспешил к столу и наполнил бокал виконта. Мэри заметила, что ноздри Хью слегка раздулись, когда он бросил холодный взгляд на своего верного слугу. Но Сиддонс, не обращая на это внимания, снова занял место за стулом Мэри.
— Жаль, что тебя с вами не было сегодня, Хью, — Беатриса, отложив вилку, оперлась подбородком на скрещенные пальцы. — Нам было очень весело. Ты знаешь, Кит чуть не убил браконьера!
Хью поперхнулся мадерой и с трудом откашлялся.
— Очевидно, я пропустил много интересного, не поехав с вами, на, Беатриса…
Мэри поняла, что они недооценили проницательности младшей из Лейтонов, а Беатрису уже невозможно было остановить.
— Да, жаль, что ты этого не видел. Но я рада, что Кит не убил Джейкоба Райта, а то кто бы стал кормить его детей? У него их шестеро, и он такой тощий… Похож на пугало, которое кухарка поставила в огороде прошлой весной. Правда, Кит?
Сидевший рядом с ней Кит ласково улыбнулся.
— Да, он очень худой, но сильный.
— А ты не боялся? — спросила Беатриса.
— Да, Кит, — вмешалась Джудит, — расскажи нам! Мы с Мэри видели только на расстоянии, как вы катались по земле. Я думала… впрочем, неважно, что я думала. Просто я была очень рада, что с тобой все хорошо.
— Странно, — Кит с задумчивым выражением вскинул голову. — Я нисколько не боялся. По правде говоря, не помню, когда меня еще что-нибудь так захватывало. Разве что когда мне удавалось успешно взять трудное препятствие верхом на Юпитере…
Мэри, застыв с вилкой в руке, бросила на Кита проницательный взгляд. Он погрузился в воспоминания, и в его глазах мелькнул огонек, которого она последнее время у него не замечала. Украдкой взглянув на сидевшую по другую сторону стола Джудит, Мэри увидела, что та смотрит на нее многозначительно.
Джудит оказалась права: за последние несколько лет Кит, как и его старший брат, очень сильно изменился. Но сейчас она узнавала в нем прежнего Кита.
— Как все-таки хорошо, что Джейкоб Райт остался жив, — вздохнула Беатриса.
Кит нахмурился:
— Да никто и не собирался его убивать! Откуда тебе пришла в голову такая глупость?
— Но я думала, что браконьеров всегда убивают. Во всяком случае, леди Хаклоу и сэр Руперт говорят, что всех браконьеров нужно вздернуть на Тайнберском дереве. А где такое дерево, Хью?
— Беатриса, я не позволяю тебе так разговаривать! — взорвался Хьюго, сам не понимая, что именно его так рассердило. — Молодые леди не говорят «вздернуть!» И вообще, тебя все это не касается.
Однако на Беатрису его слова не произвели ни малейшего впечатления.
— А как ты думаешь, должен был Кит его убить или нет?
— Разумеется, нет!
— Тогда его нужно отдать сэру Руперту?
Мэри не могла отвести глаз от Хьюго. В огромной комнате воцарилось молчание. Даже амуры, казалось, настороженно взирали с потолка на хозяина Хэверседж-Парка в ожидании его ответа.
Нахмурившись, Хьюго тяжело вздохнул.
— Против браконьеров должны быть законы, Беатриса, как и против каждого, кто покушается на собственность или жизнь другого человека.
— Значит, ты считаешь, что Мэри и Кит напрасно его отпустили?
Оглянувшись на Мэри, Хью сказал:
— Они поступили так потому, что у каждого из них доброе сердце. Я не могу их за это осуждать.
— А ты бы отдал его сэру Руперту? — продолжала настаивать Беатриса.
— Не знаю, — сказал Хьюго после долгой паузы.
— Я бы не отдала, — решительно заявила Беатриса. — Кто бы тогда стал кормить его детей? Мэри нам сказала, чтобы мы не говорили сэру Руперту про Джейкоба Райта. Потому что если мы скажем, то о его семье некому будет позаботиться.
Все потупились, избегая смотреть на Мэри, кроме Хьюго, устремившего на нее гневный взгляд.
— Так это Мэри вам велела хранить всю эту историю в тайне?
— Ну, не то чтобы велела, — откровенно призналась Беатриса. — Она не сказала, что это тайна. А потом я все равно бы ничего не сказала сэру Руперту. Он мне не нравится. Он похож на угря.
— На кого? — Это странное сравнение отвлекло внимание Хью от Мэри.
— Да, я однажды видела угря, и у него глаза прямо как у сэра Руперта.
Мэри услышала, как у нее за спиной Сиддонс подавил смех. Чего еще наговорит эта девчонка? Мэри не сомневалась, что все высказывания Беатрисы немедленно станут достоянием прислуги.
— Я полагаю, мы уже достаточно наслушались о браконьерах и сэре Руперте, — сказал Хьюго. — Больше мы их сегодня здесь не обсуждаем.
Кит поспешил переменить тему и спросил брата, насколько успешной оказалась его поездка в Дарби. Тот начал рассказывать, а Беатриса, успокоившись, снова занялась ужином.
Хьюго был благодарен брату за вмешательство: ему становилось все более неловко обсуждать сэра Руперта, Белого Принца, браконьеров и бедняков. Мэри оказалась права в одном — последнее время он был так занят, что не представлял себе даже, что происходит в собственном лесу. Сэр Руперт постоянно говорил ему о разногласиях между фермерами и мелкими торговцами, с одной стороны, и местными стражами порядка, с другом, но Хью пропускал его слова мимо ушей. Теперь же он стал опасаться, что, того и гляди, может начаться мятеж.
Хью не знал, что и думать. В юности он бы без колебаний поддержал Белого Принца. Но он был уже не так молод и наивен: после тяжелых испытания последних трех лет его взгляды существенно изменились. Он знал, что Мэри не одобряет его, и вдруг подумал о странном поведении Сиддонса. Что он хотел сказать своим подчеркнутым вниманием к ней? Хью был склонен подозревать, что все это имело какое-то отношение к истории с браконьером. Но он желал знать наверняка. Поэтому, когда после ужина все поднялись, Хьюго сказал, что задержится.
— Ты же помнишь, Хью, мы собирались зажечь рождественское полено, — захныкала Беатриса. — Пожалуйста, пошли с нами!
— Я скоро приду, — сказал он.
— Может быть, нам тебя подождать? — спросила Джудит, останавливаясь в дверях.
Хью покачал головой:
— Не надо дольше томить Беатрису ожиданием. Она и так не могла спокойно досидеть до конца ужина. Зажигайте без меня. Я сейчас приду.
После их ухода Хьюго принялся потягивать портвейн, наблюдая за тем, как лакеи под внимательным присмотром Сиддонса убирали со стола, и размышляя о своем дворецком.
Сиддонс служил уже третьему лорду Рейнворту. Он был свидетелем шумных застолий, когда в доме собиралось до тридцати гостей, и ему же довелось увидеть, как дом затих, словно могильный склеп, после смерти родителей Хью.
Он видел Хэверседж в расцвете сорок лет назад, когда было пристроено восточное крыло и заложен регулярный парк. Он видел Хэверседж и при отце Хьюго, когда в доме постоянно присутствовала пьяная бесшабашная компания его друзей, когда славное прошлое стало исчезать в тумане паров мадеры, портвейна и бренди. Говорили даже, что пятый виконт с друзьями пили из человеческих черепов, Сиддонс, разумеется, знал, что все это чушь. Но отец Хьюго был достаточно легкомыслен, чтобы дать пищу болтливым языкам досужих сплетников и особенно сплетниц.
Сиддонс видел, как в дом начала закрадываться бедность задолго до того, как она настигла отца Хью. Говорил ли Сиддонс что-нибудь пятому виконту? Наверное, нет. Однако Хьюго подозревал, что он намекал ему на это десятками разнообразных способов — очевидно, слишком тонких, чтобы отец мог их понять. При всей его отваге и обаянии проницательностью пятый виконт не отличался. Он не догадывался, что его так называемые верные друзья обирают его — самым джентльменским образом, разумеется. Карты, скачки, пари… «Бедный отец, — думал Хью с грустью, но не без сочувствия. — Он пьянел после первой же рюмки и очертя голову заключал самые немыслимые пари».
Что думал Сиддонс, когда пятый виконт с каждым днем терял свое состояние? Выражал ля он молчаливое неодобрение посещавшим усадьбу гостям — так же, как сегодня за ужином он выражал свое молчаливое одобрение Мэри?..
Наконец лакеи убрали со стола, и в столовое остался один дворецкий. Хьюго решил, что пора выяснить хотя бы некоторые из мучивших его вопросов.
— Итак, Сиддонс, — начал он, вертя в пальцах рюмку, — вы сегодня выразили свое особое уважение мисс Фэрфилд.
Сиддонс внимательно посмотрел на молодого хозяина.
— Да, — ответил он спокойно и твердо.
— Но почему я при этом чувствую, что мое поведение вы не одобряете? Если вы припомните, я был в отсутствии и ничем, кажется, не мог вызвать ваше неудовольствие.
Сиддонс, судя по всему, не имел ни малейшего желания высказываться. Его губы были плотно сжаты, а карие глаза устремлены на синие портьеры выходившего на север окна.
— Да ну же! — Хью поставил рюмку на стол таким резким жестом, что расплескал вино на белоснежной скатерти. — Ваше нежелание отвечать на мой вопрос так же очевидно, как и ваша неприязнь ко мне последнее время.
Сиддонс бросил на него удивленный взгляд:
— У меня нет к вам неприязни, милорд, вы ошибаетесь! Я просто… мне не по душе то, что происходит у нас в графстве.
— У нас в графстве? — переспросил озадаченный Хью. — Я вас не понимаю.
Переступив с ноги на ногу, Сиддонс откашлялся.
— Некоторые местные господа вершат закон на свой лад, — сказал он, и Хьюго понял, что дворецкий имеет в виду сэра Руперта. — Мне не нравится то, что я слышу последнее время, особенно это касается…
— Говорите все, Сиддонс. Меня вам нечего опасаться. Ни одно слово не выйдет за пределы этих стен, я вам обещаю.
— Я и не беспокоюсь на этот счет, милорд. Вы хороший человек, мне только жаль, что вы не стали здесь хозяином несколькими годами раньше. Но это совсем другое дело. — Он тревожно вглядывался в лицо Хьюго. — Вся беда в том, что вам наверняка не понравятся мои слова.
— Мой добрый Сиддонс, мне не понравилась сегодня за ужином ваша дерзость по отношению ко мне, — Хью заметно улыбнулся. — Но вам ведь это не помешало вести себя как заблагорассудится.
Дворецкий нахмурился:
— Никто не может сказать, что хоть одно дерзкое слово сорвалось у меня с языка!
Хью снова улыбнулся:
— Дерзость может проявляться не только на словах. А как бы вы назвали дворецкого, который отказывается прислуживать своему хозяину и оказывает вместо этого усиленное внимание одному из гостей? И, пожалуйста, не трудитесь уверять меня, что у вас не было такого намерения. Я все равно вам не поверю.
Сиддонс некоторое время молчал, уставившись в пол.
— Я предупреждал: вам не понравится то, что я вам скажу, — произнес он наконец. — Но вы настаиваете, и я исполню ваше желание. Есть люди, которые думают, что Белый Принц — настоящий джентльмен. В большей степени джентльмен, чем сэр Руперт Хаклоу.
Хьюго смотрел на него во все глаза. Ему не приходило в голову, что кто-то может считать Белого Принца благородным человеком.
— Вы шутите, — сказал он наконец. — Джентльмен? Вы хотите сказать, джентльмен по характеру и манерам?
— Нет, милорд. Джентльмен по рождению. Впрочем, по характеру и манерам тоже, что он доказал не раз. Я никогда не слышал ни о каком насилии с его стороны.
Хьюго припомнил свои собственные впечатления о высоком человеке с военной выправкой, державшем пистолет у виска его кучера.
— Я должен признать, что в ту ночь, когда у меня отняли кошелек, я действительно заметил в его поведении что-то необычное.
— И этот кошелек сослужил хорошую службу… то есть я хотел сказать, что надеюсь на это. Белый Принц помогает очень многим, кому сейчас приходится нелегко.
Хью поднялся с места в некотором раздражении.
— Знаете, мне порядком надоели все эти жалобы на тяжелые времена! Какими бы они ни были тяжелыми, я убежден, что немного упорства и прилежания — и каждый может изменить свое положение.
Сиддонс поднял голову и прищурился.
— Если у человека целы руки и ноги, милорд, вы совершенно правы, — сказал он мягко и твердо, как непонятливому ребенку. — Или когда человек образованный и со связями, тогда и спора нет. Но в противном случае, прошу прощения, милорд, я не могу с вами согласиться. Зимой, в ветхом домишке, без топлива — а я такие знаю по соседству — человеку недолго и с жизнью распрощаться или, что того хуже, потерять своих родных.
— Не говорите только, что подобные семьи есть среди моих арендаторов! — воскликнул Хью.
— Я и не говорю. Вы хорошо заботитесь о ваших арендаторах, поэтому вас и уважают больше всех. Зато у некоторых других всей их доброты хватает только на корзину с хлебом раз в неделю.
— Вы говорили с мисс Фэрфилд? — спросил Хью, уловив в словах Сиддонса что-то знакомое.
— Если вы хотите сказать, что это она на меня повлияла, то я вам отвечу: мы с ней о таких вещах не говорили. Но когда я узнал, что она пожелала отпустить Джейкоба Райта, мое доброе мнение о ней лишний раз подтвердилось. Мастер Кит тоже проявил здравомыслие и добросердечие — впрочем, я всегда знал, что он добрый человек.
Хьюго снова опустился в кресло, озадаченный всем этим разговором. По правде говоря, в словах Сиддонса была большая доля истины. Он не стал бы с ним спорить, да и сам бы, наверное, отдал Джейкобу этого оленя. Просто до него вдруг дошло, что мир вокруг во многом изменился, пока он объезжал свои владения, корпел над конторскими книгами и размышлял о тем, стоит ли вновь открывать заброшенную шахту.
Хью подумал о сэре Руперте. Не его ли имел в виду Сиддонс, когда говорил о бедствующих арендаторах? «Это маловероятно, — решил он. — Сэр Руперт — человек благоразумный, хотя и не склонен сочетать правосудие с милосердием. И все же он, без сомнения, уделяет внимание положению своих арендаторов и заботится о своем хозяйстве».
Хью снова взял рюмку и сделал из нее глоток, не обращая внимания на расплывшееся на белом скатерти пятно. Но почему его жизнь вдруг так осложнилась?..
— Вы можете идти, Сиддонс. Благодарю за откровенность, но теперь я хотел бы остаться один.
Сиддонс поклонился и вышел неторопливой величавой походкой.
Отодвинувшись от стола, Хьюго откинулся на резную свинку кресла и принялся разглядывать потолок. Амуры привлекли его внимание. Детские фигурки, резвящиеся на фоне зелени, представляли собой умиротворяющее зрелище. Хью погрузился в задумчивость, и мысли его разбрелись.
Как много изменилось за последние четыре года — смерть родителей, Амабел в инвалидной коляске, состояние расстроено… Даже любимая собака, когда-то ходившая за ним по пятам, угодила в построенный браконьером капкан и погибла. И дело не только в его поместье. Казалось, что после Ватерлоо всю страну охватил хаос, от которого его собственные владения пострадали еще больше, чем из-за слепого доверия отца к своим друзьям и собутыльникам.
Хью подумал о тех успехах, каких ему удалось достичь. Почему, кроме лежащего на нем бремени хлопот по восстановлению семейного состояния, он должен брать на себя еще и другие обязанности? Сэр Руперт предъявляет ему свои требования, Мэри — свои… Но ему нет дела до их мира! Довольно с него одного Хэверседжа!
Хью внезапно пришло в голову, что во всех его трудностях виновата Мэри. Гонория вносила умиротворение в его напряженную повседневную жизнь, высказываемые ею мнения были всегда уравновешенными и успокаивающими. Она, например, твердила ему, что сэр Руперт скоро справится с Белым Принцем, так что ему не приходилось думать по крайней мере об этих проблемах, которые стали последнее время предметом общих разговоров. Но Мэри была явно настроена против сэра Руперта, и Сиддонс тоже, и даже маленькая Беатриса!
Сомнения не давали ему покоя, мысли его продолжали блуждать. Он снова задумался о сэре Руперте. Что бы сделал баронет с Джейкобом Райтом? Повесил бы его, как полагала Мэри?
Хью не знал, что и думать. Мысль о том, что героя-солдата могли повесить за браконьерство, настолько его расстроила, что у него возникло желание пойти в конюшню, оседлать Юпитера и помчаться рысью куда глаза глядят. Но он не мог этого сделать — повсюду намело снегу, над Хэверседжем спустились сумерки, было холодно…
Все, что он мог себе позволить, — это вздыхать и сожалеть, что Мэри снова появилась у него в доме. В конце концов, если бы она не настояла на поездке за рождественским поленом, браконьера никогда бы не нашли и ему не нужно было бы беспокоиться. Его мир оставался бы таким же, каким он был до ее приезда.
Да, все его беспокойство и тревога вызваны ее присутствием! И самое худшее состояло в том, что с момента ее появления он не переставал думать, как бы снова обнять и поцеловать ее. Он изо всех сил боролся с этим желанием, но ему не удавалось от него избавиться.
Что ж, время разрешит и эту проблему, как оно решило многие другие. Ему оставалось терпеть ее будоражащее присутствие менее трех недель, а потом он женится, и она уедет. Скорее всего он ее больше не увидит никогда…
Эта мысль должна была бы принести ему успокоение, но на сердце у него стало еще тяжелее. Хьюго наполнил себе еще одну рюмку и вдруг услышал прекрасные звуки, смутно доносившиеся до него откуда-то издалека. Как зачарованный, он поднялся и направился к двери.
В холле звуки стали громче, а мелодия еще прекраснее: странный хор голосов пел «Придите, все верные». Этот рождественский гимн волнами накатывал на него, напоминая картину, увиденную им всего несколько часов назад, — Мэри в санях с его сестрами и братом. А вслед за этой картиной в памяти у него возникли воспоминания о былых праздниках. Голоса поющих были ему хорошо знакомы — миссис Певистон, кухарка, Сиддонс и Колвич — старший конюх.
Хью быстро спустился по лестнице и направился в гостиную. На сердце у него снова стало легко, как будто дух Рождества коснулся его и снял с него тяжесть.
«Это Мэри устроила», — подумал он. Все его раздражение против нее исчезло. У Хью возникло ощущение, словно какие-то таинственные силы борются в его душе, чтобы вновь разжечь в нем стремление к жизни и к любви. Что ему остается делать? Уж не уступить ли ему этим силам хоть немного? В конце концов, через три недели ее здесь не будет!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Свадьба на Рождество - Кинг Валери

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526

Ваши комментарии
к роману Свадьба на Рождество - Кинг Валери



Мило, но нечего особенного. Все на бытовом уровне. Герой сам не понимает,для чего сделал предложение Гонории. И нам не понятно. Но помолвку джентельмнен не расторгает, только леди.rn Нам бы в России такой закон.
Свадьба на Рождество - Кинг ВалериВ.З.,65л.
22.05.2013, 13.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100