Читать онлайн Проделки купидона, автора - Кинг Валери, Раздел - 10. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Проделки купидона - Кинг Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Проделки купидона - Кинг Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Проделки купидона - Кинг Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Валери

Проделки купидона

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10.

Лонстон только что принял ванну и собирался переодеться к ужину, когда ему доложили, что его желает видеть лорд Брэндрейт. Было уже почти пять часов. Как и многие лондонцы, поселившиеся в провинции, он усвоил привычку ужинать раньше, и ему этот обычай пришелся по вкусу. Поэтому он только успел принять ванну, когда узнал о неожиданном приезде маркиза. Дворецкий сообщил, что лицо гостя было в красных пятнах, вызванных скорее раздражением, чем осенней прохладой. Что бы это могло значить?
Прошло добрых полчаса, пока виконт сошел вниз в черном сюртуке, шелковом жилете в черную и бордовую полоску, темно-серых брюках и бордовом шелковом галстуке, завязанном бантом.
Он нашел маркиза в зеленой гостиной, служившей ему кабинетом. Гостиная находилась в конце галереи, как раз за узенькой лестницей, ведущей в первый этаж. В гостиной горел камин и стоял полумрак. Последние лучи заходящего солнца падали на бархатные занавеси на окнах.
Остановившись в дверях, Лонстон остолбенел при виде своего гостя. Лорд Брэндрейт с каменным лицом сидел в кресле у камина. На коленях у него лежала рапира, одна из двух, украшавших стену над камином.
Лонстон мог объяснить это странное обстоятельство простым любопытством со стороны маркиза, поскольку оружие было старинное. Труднее было объяснить, почему лорд Брэндрейт скинул свои темно-зеленый сюртук и смотрел на виконта с таким выражением, словно был готов немедленно пронзить его насквозь.
Когда Лонстон вошел, Брэндрейт встал – ростом он был не выше виконта – и отступил на шаг к письменному столу красного дерева.
– Что это значит, милорд? – спросил Лонстон, увидев, как искусно маркиз сделал выпад. – Должен ли я понять, что вы имеете что-то против меня?
Он отошел к камину, и Брэндрейт последовал за ним.
Лонстон вспомнил о Виктории и Джулии, вспомнил все те глупости, что они болтали о своем увлечении. Впрочем, он сильно сомневался, чтобы девицы могли сообщить своему родителю нечто такое, от чего тот мог бы прийти в такое возбуждение.
– Вы отлично знаете, что сделали, негодяй! – воскликнул Брэндрейт с таким ожесточением, что Лонстон попятился.
– Не представляю себе, чем я мог заслужить ваш гнев.
– Берите рапиру! – крикнул Брэндрейт, развивая оружием.
– И не подумаю, – отвечал твердо Лонстон, отступая на всякий случай к камину.
Обойдя стол, Брэндрейт бросился на Лонстона и кольнул его в руку. Клинок легко прошел сквозь рукав и белое полотно рубашки. Лонстон ощутил легкое жжение, и темное пятно расплылось по его рукаву.
– Черт, – пробормотал виконт, сам приходя в ярость от этого внезапного нападения. – Вы меня ранили! Хотя я и не знаю, в чем дело, но такого не потерплю ни от кого!
Он проворно сорвал со стены вторую рапиру и занял позицию напротив маркиза.
– Мерзавец, – проворчал Брэндрейт, тесня своего противника к окнам. Кончик его рапиры уперся в гранит стены. Еще немного, и он бы сломался. – Разве вы не целовали сегодня утром мою дочь?
Лонстон открыл рот и снова закрыл. Ну конечно, он ее целовал!
– Не стану отрицать, – сказал он. – Так вы хотите, чтобы за украденный поцелуй я расплатился жизнью?
Лонстон отступил за кресло. Очередной выпад маркиза пришелся по спинке кресла, распоров обивку.
– Вы не один раз ее целовали, негодяй!
Лонстон и этого не стал отрицать. Что правда, то правда. Он никак не мог поверить, что за это Брэндрейт готов его убить.
– Совершенно невинно, уверяю вас, – сказал он, пытаясь оправдать поступок, которому на самом деле не было оправдания. Он по-прежнему пытался защититься от маркиза креслом, но Брэндрейт легко отшвырнул его. Виконт оказался прижат спиной к высокому книжному шкафу. Когда маркиз снова бросился на него, Лонстон, отражая удар, попал по лезвию рапиры у самой рукояти. Воспользовавшись этим преимуществом, маркиз ловким движением прижал лезвие к самому горлу Лонстона.
– Вы дорого за это заплатите! Вы лишили невинности Александру и теперь бесстыдно это отрицаете. Если бы вы сразу признались в своем гнусном преступлении и просили пощады, я бы, может быть, вас и простил! Но вы изобразили такое удивление и говорили только о поцелуях, хотя отлично знаете, что ни один порядочный человек теперь на ней не женится.
Рукоятка рапиры маркиза щекотала шею Лонстона.
– Что за черт, о чем вы, милорд? – прошептал он, едва дыша. Несмотря на свою молодость и силу, он не мог противостоять разъяренному маркизу.
– Она ждет ребенка! – крикнул Брэндрейт.
– Ну да, конечно, жду, – раздался у него за спиной женский голос. – Любовь моя, что ты тут делаешь с бедным Лонстоном?
Брэндрейт повернулся, рапира выскользнула у него из руки. Воспользовавшись моментом, Лонстон с силой оттолкнул его. Лорд Брэндрейт, не удержавшись на ногах, оказался на полу. В гостиную вошла леди Брэндрейт в сопровождении Александры.
По мягкому зеленому ковру с рисунком из роз маркиза бесшумно приблизилась к супругу. По ее лицу было заметно, что все происшедшее весьма ее забавляет.
– Что ты здесь делаешь, дорогой? Почему в таком виде? Где твой сюртук? О, вижу, он на столике у двери. Александра, подай отцу сюртук.
– Да, мама.
Озадаченный Лонстон наблюдал за тем, как Александра, быстро взяв со стола сюртук, подала его матери. Лонстон окинул фигуру девушки быстрым взглядом. В ее стройной талии нельзя было усмотреть и намека на ее положение. Он не мог этому поверить. Александра беременна!
Он знал, что не мог быть отцом ребенка. Но кто? И что сказала леди Брэндрейт, входя в гостиную? Он ничего не мог понять. Александра избегала встречаться с ним глазами. Щеки ее пылали. Она беременна! Но кто же отец ее ребенка? Уж не Майлор ли Грэмпаунд? Тринер говорил, что Александра к нему неравнодушна.
– Майлор Грэмпаунд! – воскликнул он, не сводя глаз с Александры.
– Что? – Александра впервые подняла на него глаза.
Лонстон сам не знал, почему, но от одной мысли о Майлоре Грэмпаунде, с его высокой худой фигурой и маловыразительным взглядом, обнимающем Александру, он вдруг пришел в бешенство.
– И вы допустили, чтобы этот… этот мозгляк… Аликс! Это невозможно, невероятно! Как вы могли? Это просто невыносимо!
Девушка смотрела на него с удивлением.
– Вы думаете, что я… что мистер Грэмпаунд… что мы… О, что вы за отвратительный, гнусный человек! Я вас презираю, Лонстон! Как это на вас похоже – обвинять меня в таких ужасных вещах, когда у вас самого нет ни совести, ни чести, ни благородства! Это вы меня дразнили и целовали, а не мистер Грэмпаунд! Вы чудовище и всегда таким останетесь!
Слезы брызнули у нее из глаз. Подобрав юбки, она стремительно выбежала вон.
Лонстон остался посредине комнаты, все еще сжимая в руке рапиру. Почему Александра отрицает очевидное? Он бы еще так долго простоял, если бы до его ушей не донеслись восклицания лорда Брэндрейта.
– Моя дорогая, любимая! Скажи, неужели это правда? – Маркиз стоял с женой у окна, обняв ее за плечи. Лицо его сияло изумлением и радостью.
Что за черт, подумал Лонстон.
– Да, это правда, – сказала маркиза.
– Я не верю!
– Истинное чудо!
Лонстон совсем перестал что-либо понимать. Почему вдруг леди Брэндрейт так довольна положением Александры?
– Тебе не следует здесь быть, – сказал Брэндрейт, взяв руки жены и прижимая их к своей груди. – Ты должна лежать в постели и беречь себя.
– Глупый, – улыбнулась она. – Я должна была приехать, чтобы ты не убил нашего нового соседа.
Он засмеялся:
– Говорил я тебе когда-нибудь, что ты лучшая из женщин? Говорил?
– Сотни раз, но можешь и еще повторить.
Не сказав ни слова, маркиз нежно обнял жену.
Рассудок Лонстона никак не мог справиться со всеми впечатлениями. Человек, только что едва не убивший его, преобразился. Вместо гнева он был полон счастьем, настолько ощутимым, что, казалось, излучал его.
Прервав наконец поцелуй, маркиз снова поднес к груди руки жены.
– Когда, доктор говорит, тебе рожать?
– В апреле, – отвечала она тихо.
– Да-да, помню, ты мне только что сказала.
И тут только до Лонстона дошло.
Рапира выпала у него из рук. Как ему теперь объясниться с Александрой? Безмолвный, он вышел в галерею, ведущую в холл, и замер на месте, вспомнив одну подробность происшедшей сцены. Почему он так разозлился при мысли о Грэмпаунде, соблазнившем Александру? Он не был просто уязвлен или раздражен, он был вне себя от бешенства, как человек, который уже имеет право на эту женщину.
Лонстон не мог этого себе объяснить. Можно подумать, что он ревнует! Любопытно. Он не имел на Александру никаких прав и даже не испытывал к ней особого интереса, кроме разве что пари с Тринером на рубиновую брошь.
Но как бы там ни было, он должен извиниться перед Александрой. Выйдя в холл, виконт убедился, что она уже покинула замок, не дождавшись кареты.
– Она накинула шаль, надела шляпу и вышла, прежде чем я успел к ней подойти. Прошу прощения, милорд, но, боюсь, она была просто вне себя, – извиняющимся тоном объяснил дворецкий.
– И в самом деле, – пробормотал Лонстон.
– Милорд! – воскликнул Катберт. – Вы поранились! У вас кровь!
Лонстон равнодушно взглянул на распоротый рукав, потом на ладонь, по которой стекала струйка крови.
– Похоже на то.
– Но, милорд!… – всполошился Катберт.
– Это просто царапина, – успокоил его Лонстон. – Мы с лордом Брэндрейтом попробовали рапиры в зеленой гостиной, ничего особенного.
Этим Катберту пришлось удовольствоваться. Он ушел, оставив хозяина в холле тупо уставившимся на парадную дверь.



***



Купидон с удовольствием созерцал с высоты Олимп. Десятки масляных ламп зажглись с наступлением сумерек по всему великолепному царству Зевса. Словно звезды в небе, эти лампы мерцали повсюду, и Олимп выглядел, как расшитый бриллиантами ковер.
Купидон любил Олимп. Он знал здесь каждый уголок и пользовался верной и преданной дружбой многих его обитателей.
Одним из самых близких его друзей был Вулкан. Купидон уже посетил этого бога, известного своей хромотой и безобразной наружностью. Он умолял Вулкана отлить для него хоть одну новую стрелу, объяснив, что нанесет любовный эликсир на острие собственной рукой, как делал это раньше. Вулкан, однако, сообщил ему ужасное известие. В его мастерской порезвился неведомый вандал, и все заготовки для стрел Купидона были уничтожены ударами тяжелого молота. Купидон мог получить новую стрелу самое раннее через три месяца.
Купидон ушел от него огорченный. Прежде он недоумевал, почему днем не видел Энтероса в замке Перт. Сначала он думал, что после пропажи стрел брат опасался его гнева, но теперь он подозревал Энтероса в еще большем предательстве. Брат успел побывать на Олимпе и уничтожил все заготовки для стрел.
По дороге во дворец матери Купидон понял, что намерение Энтероса оставить Психею на земле было куда серьезнее, чем он предполагал. Кража стрел уже свидетельствовала о его злом умысле, но уничтожение заготовок обнаружило всю глубину его враждебности.
Приблизившись к дворцу, он покружил над ним, чтобы убедиться, что матери нет дома. По отсутствию колесницы с голубями он догадался, что так оно и есть. Улыбаясь, Эрос начал спускаться. Ему припомнилось, как двадцать три года назад он сурово отчитал жену за то же самое преступление, какое сам намеревался сейчас совершить, – кражу эликсиров матери.
Спустившись на террасу и отметив, что в доме темно, Купидон поспешил в спальню Афродиты. Из шкафа, где она хранила эликсиры, он извлек флакон с розовым маслом, вызывавшим любовь. Рядом стоял другой флакон – с жидкостью зеленого цвета. Открыв его, Купидон ощутил запах шалфея – это было средство от любви. Был там и еще один флакон – с жидкостью янтарного цвета. Вынув пробку, бог осторожно принюхался и сразу же ощутил сильную сонливость. Он быстро заткнул пробкой флакон и, выйдя из спальни, глубоко втянул свежий воздух. Сонливость его сразу же исчезла, мысли прояснились. Новая идея пришла ему в голову, и впервые за весь день на сердце у него полегчало. Он знал теперь, как помешать Энтеросу лезть в чужие дела. Для этого нужна всего лишь большая игла. Нескольких слов, сказанных с тем расчетом, чтобы брат их услышал, будет достаточно. Он заманит брата в потайную комнату – и его задача будет выполнена.
Одним взмахом своих великолепных крыльев Купидон взвился в воздух и полетел на восток.
Сколько еще остается дней? Семь. Семь дней на то, чтобы совершить чудо и вернуться на Олимп вместе с любимой женой. Сердце у него сжалось при мысли, что, если он не сумеет устроить союз Лонстона с Александрой, то потеряет свою возлюбленную Психею. Что для него Олимп без его драгоценной избранницы? Чужая, неприветливая страна без любви и радости. Несмотря на всю красоту царства Зевса и привычку к месту, где много столетий шла его жизнь, Олимп станет пуст для него без его любимой Бабочки.



***



На следующий день, как об этом было договорено, Александра сидела в экипаже лорда Лонстона рядом с Викторией и напротив Джулии. Заняв свои места, младшие сестры наперебой старались завладеть вниманием спутника.
Все они были нарядно и модно одеты. Александра – в василькового цвета шелковом платье с отделанными горностаем широкими рукавами, Джулия в красновато-коричневом бархате с белым кружевом у шеи и запястий, Виктория в темно-коричневом бархатном жакете и юбке из тафты осенних тонов. Их шляпы были под цвет платьев.
Когда девушки в своих пышных юбках разместились в экипаже, казалось, что они по пояс погрузились в море нарядных дорогих тканей. В этом море утонули даже темно-серые в светлую полоску брюки Лонстона.
Он был одет, как всегда, безупречно – темно-серый сюртук, жилет в тон, белоснежная рубашка с крахмальными воротничками и черный шелковый галстук.
Несмотря на его элегантную наружность, Александра почти не обращала на него внимания. Ее злило, что Лонстон так быстро забыл о нанесенной ей вчера обиде. Разумеется, он извинился. Усадив в карету ее сестер, он задержал ее на мгновение и просил забыть все то, что наговорил накануне. Виконт, однако, принес свои извинения таким образом, что к концу речи Александра была убеждена: он возлагает вину за все происшедшее на нее, так как она с большой готовностью отвечала на его поцелуи.
– Я все понимаю, – отвечала она ледяным шепотом, не желая, чтобы ее слышали сестры или кучер. – Вы хотите сказать, что, если бы я трижды не позволила вам поцеловать себя, вы поверили бы в мою невинность.
Лонстон несколько растерялся.
– Я совсем не это имел в виду, – сказал он. – То есть в некотором смысле это правда, но я…
Резко повернувшись, она отошла, не дослушав его оправданий. Впрочем, его замешательство длилось недолго. Джулия и Виктория тут же завладели его вниманием, и тщеславие мгновенно вернулось к нему. Взгляд его карих глаз, устремляясь на Александру, становился насмешлив, и губы кривились в сардонической улыбке, когда речь заходила о сердечных делах или тайнах любви.
Как же она презирает этого человека!
Ну да ничего, ей осталось терпеть его общество только семь дней, включая сегодняшний. Она проводит Психею через портал на развалинах часовни и примется за осуществление своего нового плана. Александра намеревалась поселиться в Брайтоне – с компаньонкой, ради соблюдения приличий – и заняться живописью.
Ей нравились морские виды в окрестностях Фалмута, а Брайтон с его знаменитым дворцом Герцога IV под названием «Павильон» даст ей множество новых сюжетов.
Как я люблю море, думала Александра, опуская стекло кареты со своей стороны. Солоноватый запах моря освежил воздух. Ей с сестрами предстояло побывать сегодня во многих местах, дабы удостовериться, что все приглашения были получены. Первый визит был к ее доброму другу Майлору Грэмпаунду. Девушка улыбнулась, вспомнив, как Лонстон обвинил ее в любовной связи с ним. Очень кстати, что первым они посетят именно достопочтенного мистера Грэмпаунда.
Джулия прервала ее размышления, жалуясь, что ей холодно от открытого окна. Но, поскольку это дало ей возможность придвинуться ближе к Лонстону, расточая ему улыбки, Виктория тут же заявила, что свежий воздух вообще вреден.
Александра не обратила на них никакого внимания, по-прежнему глядя в окно. Мысли ее снова обратились к морю: как же она любит шум набегающих на берег волн, крики чаек и покой, по вечерам спускающийся на водную гладь.
Иногда летом, когда семья гуляла на пляже, Александра снимала туфли и чулки, бродя по воде и с удовольствием ощущая под ногами влажный песок. Песок – такая странная вещь, он словно живет особой таинственной жизнью. Она улыбнулась, вспоминая, как после дня, проведенного на пляже, целую неделю вытряхивала песчинки из нижних юбок, из волос, из каждой складочки своей одежды.
Мимо окна промелькнули две чайки. Дом мистера Грэмпаунда был ближе к морю, чем Роузленд. Александра повернулась к другому окну, чтобы снова увидеть чаек. Карета между тем свернула на юг, к усадьбе мистера Грэмпаунда. Взгляд Александры упал на красивое лицо Лонстона, и она очень удивилась. Он не только смотрел на нее в упор, но его насмешливое выражение исчезло. Джулия с Викторией спорили о том, у кого тоньше талия, и Александра ясно видела, что Лонстон давно уже перестал их слушать.
Она не могла оторвать глаз от его лица. Казалось, он говорит с ней, спрашивает ее о чем-то, но она не могла понять о чем.
– Что? – прошептала она.
Губы его приоткрылись, как будто он собирался заговорить, но не решался. Он бросил взгляд в окно и снова стал смотреть ей прямо в глаза. Девушка затаила дыхание, таким пристальным и выразительным был этот взгляд. У нее сильно забилось сердце.
– Что? – шепотом повторила она, слегка наклоняясь вперед.
На этот раз виконт ласково улыбнулся и покачал головой. Джулия, заметив, что лишилась его внимания, немедленно принялась кокетничать:
– Расскажите нам об этом шторме, Лонстон. Вы действительно вскарабкались быстрее всех на вершину мачты, чтобы закрепить ее?
Александра видела, что он не желал больше развлекать Джулию своими рассказами.
– Как-нибудь в другой раз, а то вы сочтете меня занудой.
– Вроде мистера Грэмпаунда, – скорчила гримаску Виктория.
Александра посмотрела на нее укоризненно.
– Как это несправедливо с твоей стороны, – сказала она. – Мистер Грэмпаунд вовсе не зануда. Он просто… у него очень педантичные манеры, и речь его не отличается такой живостью, как у тебя и у Джулии.
– Звучит довольно скучно, – протянул Лонстон, лукаво посматривая на Александру.
Джулия засмеялась:
– О да! Уверена, он вам не понравится. Вот увидите, он при первой же возможности примется читать вам лекцию.
– Он только тебе читает лекции, – перебила ее Виктория. – И правильно делает. Он говорит тебе только то, что всем известно: что ты слишком легкомысленна и слишком много болтаешь всяких глупостей.
Александра заметила, как руки Джулии в муфте напряглись, словно лапки у кошки, готовой выпустить коготки.
– А как насчет тебя самой, Виктория? – вмешалась она поспешно. – Разве ты всегда говоришь только очень серьезные и умные вещи?
Она с удовольствием отметила, как щеки Виктории вспыхнули. Пристыженная, она обратилась к сестре:
– Извини, Джули. Я не должна была так говорить.
Джулия поджала губы:
– Да ладно! Я и правда немного легкомысленна. Мне нравятся моды, украшения и всякие безделушки. И я много болтаю, даже мама так говорит, но все-таки мне не нравится мистер Грэмпаунд, хотя Аликс и обожает его.
Выражение лица Джулии было так по-детски откровенно, что Александра улыбнулась, Виктория засмеялась, а Лонстон сказал, что, если только мистер Грэмпаунд начнет читать ей лекцию, он лично с ним разделается.
Хотя мистер Грэмпаунд и не пользовался расположением Виктории и Джулии, в одном отношении он им все-таки нравился: он очень любил общество. Когда Джулия передала ему приглашение на маскарад, он выразил живейший восторг. Узнав, что решено всем явиться одетыми в стиле Регентства, он воскликнул, что у его родителей было множество таких костюмов и у него найдется из чего выбрать.
– Я ведь одного роста с отцом, в молодости он был худее, чем сейчас.
Он припомнил и детали такого костюма: бледно-желтые панталоны, модный белый жилет в голубую полоску и темно-синий фрак. Девицы потешались над таким нелепым одеянием, а мистер Грэмпаунд продолжал, улыбаясь:
– Шелковые чулки, бальные туфли и, быть может, еще и парик. Потому что, судя по портретам, волосы тогда стригли коротко и зачесывали на виски, как древние греки и римляне, – трудно придумать что-либо более элегантное.
Это описание всех насмешило, и девушки еще больше развеселились, когда, погладив свои бакенбарды, он сказал:
– Но с бакенбардами я не расстанусь, даже ради самой королевы.
Майлор Грэмпаунд был выше лорда Лонстона и очень худ. Александра невольно вообразила себе зрелище, которое он будет представлять собой в белых шелковых чулках, бывших в моде, когда принц-регент был законодателем мод в Брайтоне и Лондоне. При всей своей симпатии к этому человеку она подумала, что он будет очень походить на журавля.
Александра скрыла улыбку, хотя ни минуты не сомневалась, что Грэмпаунд нисколько бы не обиделся, даже если бы и знал ее мысли, поскольку он был очень добрый человек, без малейшего тщеславия или эгоизма. Он был верный друг, желанный гость в любом салоне и сам гостеприимный хозяин. Едва они переступили порог его очаровательного небольшого дома и вошли в заставленную букетами роз гостиную, он сосредоточил все свое внимание на младших сестрах. Хотя они и находили его нудным, Майлор Грэмпаунд был джентльменом до кончиков пальцев.
Убранство комнаты отражало характер и вкусы его матери. Помимо роз, белых, желтых, розовых и красных, в комнате были две одинаковые софы, помещавшиеся одна напротив другой и обитые веселеньким ситцем такой же расцветки, как и занавеси на окнах. Камин, в котором уже были приготовлены дрова, так и сверкал белизной. На стене висела картина, изображавшая вазу с розами, а одна роза лежала рядом на кружевной скатерти. Миссис Грэмпаунд не поддалась современной моде на темную обивку мебели, плотно закрытые шторы и бесчисленное множество безделушек. Она отдавала предпочтение обилию воздуха и света, розам и комфорту.
Александра очень любила эту гостиную, как и ее хозяйку. Увы, сама миссис Грэмпаунд умерла несколько месяцев назад. Майлор был очень привязан к матери и тяжело переживал ее смерть. Однако здравомыслие и вера помогли ему справиться с потерей. С каждым днем бодрость духа и обычное оживление возвращались к нему, и он снова становился таким, каким был до постигшего его горя.
Он и сейчас оживленно приглашал гостей полюбоваться садом, где, судя по обилию роз в комнате, они были еще в полном цвету, хотя уже кончался октябрь. Покойная миссис Грэмпаунд умело воспользовалась мягким умеренным климатом юго-восточного побережья Корнуолла, очень отличающимся от Западного побережья, которое принимало на себя всю силу зимних штормов. Сад был дополнительно защищен высокой и густой тисовой изгородью.
Когда мистер Грэмпаунд предложил руку Джулии, та бросила на Александру молящий взгляд, но было невозможно что-либо поделать. Отказать ему было бы в высшей степени неприлично. Другую руку он подал Виктории, и все трое, выйдя из гостиной, направились через террасу к розарию.
Александра собиралась последовать за ними, но Лонстон остановил ее, взяв за локоть. Она оглянулась, удивленно подняв брови.
– Прошу вас простить меня, – обратился он к ней без всяких предисловий.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Проделки купидона - Кинг Валери

Разделы:
1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.

Ваши комментарии
к роману Проделки купидона - Кинг Валери



Критиковать книгу особо не буду, чтобы не рассказать сюжет. Но и хвалить особенно не за что. Главный недостаток - очень мало диалогов. Монологи нужны - не спорю, но не в таком количестве.
Проделки купидона - Кинг ВалериВиктория
1.08.2013, 9.36





Да ну, ерунда какая-то !!!
Проделки купидона - Кинг ВалериОльга
13.10.2013, 20.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100