Читать онлайн Прелестница, автора - Кинг Валери, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прелестница - Кинг Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.82 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прелестница - Кинг Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прелестница - Кинг Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Валери

Прелестница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Вслед за Чарльзом и Лиззи Мег вышла на балкон.
— Да ну же, не трусь! — улыбалась Лиззи Чарльзу, сверкая глазами. — Никто не заметит нашего отсутствия. Никому и дела нет! Хоуп будет в центре всеобщего внимания. А мне нужно только твое.
Чарльз ущипнул ее за подбородок.
— Ты же знаешь, что мы, а в особенности я, своим отсутствием привлечем больше внимания, чем если бы все время сидели рядом с твоей теткой.
Мег без колебаний нарушила их уединение.
— Так вот вы где! Наконец-то я вас нашла. Только не говорите мне, что вы ничего не знаете. Хоуп будет сейчас играть на арфе. Поторопитесь, а то вы ее не услышите!
Чарльз высвободил руку из руки Лиззи.
— Вот видишь! Я говорил тебе! Если Мег заметила наше отсутствие, то твоя тетушка уж точно.
Лиззи, нисколько не смущенная тем, что ее застали в такой щекотливой ситуации, вздохнула с облегчением:
— Благодарение небу, это только ты, Мег! Я, было испугалась, что это мой дядюшка явился делать мне выговор.
Она повернулась к Чарльзу:
— Ну пошли! Я полагаю, мне следует послушать игру кузины, хотя я и слышала эту пьесу тысячу раз.
Проходя через бальный зал в гостиную, она продолжала:
— Ты представить себе не можешь, что это за мука — бренчание и звяканье с утра до ночи! У меня от него зубы разбаливались. Тебе нравится арфа, Чарльз?
— Трудно сказать, я как-то об этом не задумывался. Я полагаю, она звучит, как и всякий другой инструмент, — насколько на это способна.
Лиззи улыбнулась.
— Я рада, что ты к музыке равнодушен, потому что, когда мы поженимся, я не собираюсь играть на арфе, да и на фортепьяно тоже.
Мег настолько поразили эти слова, что она остановилась. Ее не удивило, что и Чарльз тоже застыл на месте. Лиззи шла дальше одна. В дверях она остановилась с лукавой улыбкой.
— Я вижу, я вас удивила. Но если бы мы попросили меня стать вашей женой, мистер Чарльз Бернел, быть может, я бы и не отказалась.
Лиззи скрылась. Мег взглянула на Чарльза, который отвечал ей виноватым взглядом.
— Я знаю, ты думаешь, Мегги, что я попал в неловкое положение, и ты, пожалуй, права. Но впервые в жизни меня это не беспокоит! Если и смогу жениться на Лиззи, я женюсь, честное слово!
Отойдя на несколько шагов, он снова подошел к Мег.
— Я пришел к выводу, что с Хоуп мы не пара. Я слишком люблю красоту ночного неба, чтобы отказаться от удовольствия созерцать его. Ты-то должна меня понять!
Он хотел было уйти, но Мег остановила его:
— Подожди, Чарльз. Давай, по крайней мере, вместе войдем в гостиную, чтобы хоть немного утихомирить сплетни. Сегодня все-таки день рождения Хоуп.
Чарльз остановился.
— Да, конечно, это самое меньшее, что я могу сделать.
Взяв его под руку, Мег сказала:
— Я понимаю твои чувства, но ты бы мог немножко пожалеть Хоуп. Она сегодня совершенно убита.
Чарльз взъерошил свои густые рыжие волосы.
— Ты права, но очень трудно все объяснить. Мне следовало бы поговорить с ней раньше, но у меня не было возможности. Я только сегодня утром решил, что должен порвать с ней. И потом, мы ведь с ней не были даже помолвлены.
— Нет, — засмеялась Мег, — официальной помолвки не было, но последние полгода вся деревня только об этом и говорит.
— В этом я не виноват, — раздраженно возразил Чарльз. — Меня не интересует, что людям больше делать нечего, как сплетничать о будущем Хоуп или о моем.
— Ты мог бы протанцевать с ней хоть один танец, а уж шотландский рил — знаешь, это было просто неприлично.
Чарльз вздохнул.
— Тут я с тобой согласен. Мы уже начали, когда до меня дошло, что мы с Лиззи натворили. Это была ее идея! И нам было так весело! Мы уже танцевали, когда я сообразил, что это уже третий танец. Господи, да я никогда больше двух раз ни с кем не танцевал, даже с Хоуп. Представляю, какой шум поднялся. Не могу сказать тебе, до чего я обрадовался, когда увидел, что Хоуп танцует с Уортеном. Так что, кажется, все обошлось!
Мег смотрела на своего друга детства. Она хорошо его знала и, хотя он и притворялся равнодушным и отзывался небрежно о своем поступке с Хоуп, видела, что его что-то сильно волнует. Она не одобряла его поведения, но в то же время понимала, что выговорами ничего не добьешься. Поэтому она только спросила:
— Ты любишь Элизабет?
Криво улыбнувшись, Чарльз стиснул ей руку
— Я понятия не имею, что такое любовь. Все, что я знаю, это то, что с Лиззи мне весело, она такая живая, веселая, и она просила меня почитать Байрона при первой возможности. Большего нельзя и требовать от девушки.
Когда они вошли в гостиную, Лиззи нигде не было видно. Лорд Уортен был в первых рядах слушателей. Его внимание было приковано к бегавшим по струнам пальчикам Хоуп. Как и все в гостиной, он был буквально загипнотизирован ее исполнением, а через минуту и Мег, и Чарльз уже тоже были под обаянием сонаты Моцарта, талантливо переложенной для арфы, быть может, самой Хоуп. Волшебные звуки, извлекаемые ее пальцами, разносились по комнате. Миссис Норбери с мужем внимательно следили за дочерью. Родительская гордость сияла на их лицах. Мистер Норбери взял жену за руку. Она обернулась к нему, в глазах ее блестели слезы.
У Мег перехватило дыхание при виде отражавшейся в этом взгляде любви. Она не могла удержаться, чтобы не взглянуть на Чарльза, заметил ли он этот исполненный нежности жест мистера Норбери. Но Чарльз не сводил глаз с Хоуп. При виде того, как Хоуп полностью отдается музыке, лицо его омрачилось. Он сдвинул брови, в голубых глазах была заметна боль, Страдание юноши, теряющего свою первую любовь.
Мег отвернулась. Эта боль мучительно отозвалась в ее собственном сердце. Она знала, что он любит Хоуп, но, видя, как он очарован Лиззи, Мег подумала, что он прав, расставаясь с Хоуп. При этой мысли она невольно обратила и взгляд на Уортена, сердце у нее сжалось. Почему он так жадно стремился овладеть ею, когда между ними так мало общего? Почему он не видит это так же отчетливо, как она?
Отзвучал последний аккорд, раздались бурные аплодисменты, а затем завязался оживленный разговор. Большинство гостей возвращались в бальный зал. Чарльз отвел Мег в угол гостиной.
— А как у тебя дела, Мег? — спросил он шепотом. — Ты все еще хочешь, чтобы я проводил тебя в Бристоль?
— Нет, — вздохнула Мег. — Я надеюсь как-нибудь уговорить его отказаться от помолвки.
Чарльз нахмурился.
— И тебе это удается?
— Пока нет, — засмеялась Мег. — Ты был прав. Он исключительно упрямый человек. Когда я ясно объяснила ему, что не люблю его, не могу любить, не могу уважать его, он сказал мне недвусмысленно, что мои чувства ему безразличны — он все равно женится на мне!
— Даже после того, как ты сказала ему, что ты о нем думаешь? Что ты не видишь в нем благородства?
— До этого не дошло. Я не хотела упоминать об этом без крайней необходимости. Однако теперь я вижу, что без этого не обойтись. Это поразит его. Я знаю, он о себе другого мнения.
Чарльз покачал головой.
— Все эти аристократы таковы. Они так привыкли к своей исключительности, что части очень заблуждаются на свой счет.
Нахмурившись, он продолжил:
— Но ты уверена в справедливости своего мнения о нем?
Положив руку на рукав его фрака, Мег тихо проговорила:
— На прошлой неделе Монтфорд практически вызвал его, из-за меня, разумеется, а Уортен в ответ только улыбнулся и отделался какой-то пустяковой фразой. Я уверена, вызови он Монтфорда, тот бы немедленно принял вызов. Но Уортен вел себя так, как будто Монтфорд не стоил его внимания. Говорю тебе, Чарльз, я просто едва это стерпела.
— Но что же делать? — покачал головой Чарльз. — Ты же не можешь выйти за человека, настолько лишенного мужества и чести! Да он через неделю тебе опротивеет!
Мимо них, шурша шелками, проходили гости. Многие еще задержались в гостиной, столпившись вокруг Хоуп и превознося ее исполнительский талант.
Чарльз, наблюдавший все это время за Уортеном, внезапно воскликнул:
— Я знаю, что нужно делать, Мег! Как это я только до этого раньше не додумался! То-то ты удивишься! Мы здорово повеселимся!
— Но что такое, Чарльз? Что ты намерен делать?
Чарльз дружески потрепал ее по щеке.
— Я ничего тебе не скажу. Но обещаю тебе, что через несколько дней, тебя ожидает сюрприз.
Мег пришлось этим удовольствоваться, поскольку он немедленно раскланялся и, сказав, что должен хоть немного искупить свои грехи, начал пробираться сквозь толпу гостей, окружавшую Хоуп. Подойдя к ней, он с поклоном пригласил ее на танец, но даже на расстоянии Мег могла видеть, что манера его оставалась отчужденной и подчеркнуто вежливой.
Хоуп отвечала ему любезно, сделав легкий реверанс. Потом, когда они будут танцевать вместе, это, быть может, немного поуспокоит злые языки, но только не Хоуп. Во взгляде, которым она проводила его удалявшуюся фигуру, мелькнуло отчаяние. Бедняжка Хоуп! При всей ее внешней безмятежности, этот день рождения надолго запомнится ей как самый тяжелый в ее жизни.
Был уже поздний час. Усталые оркестранты начинали фальшивить. Последний контрданс Мег протанцевала с отцом. После этого он направился на поиски жены и приказал подавать экипаж. Каролине пора уже было отдыхать.
Мег подумала, что раз уж помолвку необходимо разорвать, то надо действовать побыстрее. Она осмотрелась по сторонам в поисках высокой фигуры лорда Уортена, но его нигде не было видно.
Она вздрогнула, когда женская рука внезапно обняла ее за талию и Лиззи шепнула ей и самое ухо:
— Ты только посмотри на него, Мег!
— О ком ты, Лиззи? — со смехом отозвалась Мег, когда та чуть не сбила ее с ног, стремительно заставив повернуться в сторону дверей на балкон.
— Там, у двери! Видишь, как колышутся занавеси? Посмотри, кто сидит там, опершись на трость. — Лиззи вздохнула. — Как он хорош! Мне даже кажется, он красивее лорда Байрона! Ну найдется ли кто-нибудь романтичнее Джеффри Блейка? О, если бы он только не бы женат, уж я бы его не упустила! Посмотри, какое у него грустное выражение!
— Возможно, у него грустный вид, потому что он не может танцевать с красавицами Стэйплхоупа!
В этот момент Уортен, явно слышавший их разговор, заметил спокойным равнодушным тоном:
— Боюсь, что обе вы ошибаетесь.
Девушки разом повернулись к нему. Рука Лиззи все еще обнимала Мег. Вопрос их прозвучал в унисон:
— Что вы хотите сказать?
Уортен раскрыл маленькую эмалевую табакерку.
— Не хочу разрушать ваши иллюзии, но сомневаюсь, чтобы в данный момент мой брат сожалел о том, что не может танцевать. Видите ли, у него повреждено бедро, и, когда он долго ходит, начинается мучительная боль. Я убеждал его вернуться в гостиницу, опасаясь, что ему очень не по себе, но он не пожелал испортить мне вечер! Так что едва ли он думает сейчас о танцах, которые он не может себе позволить!
Мег понимала, что целью Уортена было охладить их романтический пыл по поводу его брата, но его слова только увеличили их сочувствие к бедному молодому человеку. Они не сомневались теперь в том, что в нем и, правда, было что-то необычайное. Еще раз взглянув на Блейка, они обе воскликнули:
— Ах бедняжка! — И снова их голоса прозвучали в унисон.
— Бедный! — продолжила Мег. — И у него нет ни жены, которая бы утешила его, ни детей, которые скрашивали бы ему жизнь своим лепетом, помогая залечить нанесенные судьбой раны!
Это драматическое высказывание вызвало у Уортена смех.
— Что до жены, вы, несомненно, правы, она действительно служит ему большим утешением, будучи женщиной чуткой и терпеливой. Ну а дети — четверо из которых самые отъявленные сорванцы в Англии, — я думаю, в их отсутствии даже испытания сегодняшнего вечера кажутся ему приятным отдыхом.
Он отошел небрежной походкой, и обе юные леди гневно уставились ему вслед.
— Он человек практичный, ничего не скажешь! Я думаю, тебе повезло, что ты от него избавилась, Мегги! Только зачем он здесь, в Шропшире? Уж не собирается ли он посвататься к Хоуп? Уж очень он ею восхищается!
Эти слова вызвали у Мег в первую очередь облегчение. Значит, в деревне никто еще не слышал о ее помолвке. С другой стороны, при мысли, что лорд Уортен может иметь виды на Хоуп, Мег испытала изумившую ее саму вспышку ревности. То, что в этот момент Уортен подошел к Хоуп и миссис Норбери, стоявшим возле оркестра, и живо обсуждал с ними, должен ли последний танец быть кадриль или вальс, еще больше усилило ее внезапное раздражение. Но Мег тут же осудила себя за это нелепое чувство. Какое ей дело до того, кого лорд Уортен удостаивает своим вниманием, если она сама только о том и думает, чтобы он оставил ее в покое? Разве это не был бы самый лучший выход, если бы виконт отдал свое сердце другой?
Но эта мысль отнюдь не успокоила ее, и она очень резко ответила Чарльзу, когда он снова спросил ее, удалось ли ей убедить Уортена отказаться от нее.
Многие гости уже уехали, когда миссис Норбери объявила последний танец. Лорд Уортен пригласил Мег, и, как раз когда им предстояло занять свои места в кадрили, она предложила прогуляться на террасе.
Немного удивившись сначала, он с удовольствием взял ее под руку, и они направились к дверям.
Уортен увлек ее в уединенный уголок террасы. На небе не было ни облачка. Над холмами, окружавшими долину Стэйплхоуп, ярко сияли звезды.
Взяв Мег за руку, Уортен начал целовать ее пальцы. Но она резко отняла руку.
— Нет-нет, милорд. Я вызвала вас сюда по делу. Я должна вам кое-что сообщить.
— Что бы это могло быть? — Он провел по ее щеке пальцем в перчатке.
Он приблизился к ней с лукавой улыбкой. Догадываясь о его намерениях, Мег протянула руку, отталкивая его от себя. Его это несколько удивило, но, увидев ее серьезное выражение, он прекратил свои попытки обнять ее.
— Вам не понравится то, что я скажу, но, поскольку вы отвечали упорным отказом на все мои просьбы освободить меня от нашей помолвки, я вынуждена сказать вам подлинные причины моего отказа.
Сначала она хотела было прямо высказать ему свое мнение, но, подумав немного, сказала:
— Помните, год назад на балу, когда мы танцевали вальс, на нас налетел мистер Уайт?
Улыбка мгновенно исчезла с лица Уортена. Как будто поняв ход ее мысли, он тоже стал серьезен. С кивком головы он ответил:
— Очень хорошо помню. Мне известно, что мистер Уайт — друг Монтфорда.
— Этого я не знаю. Но что касается дальнейшего, я полагаю, вы должны понять, что ваши поступки кажутся мне совершенно необъяснимыми. Мистер Уайт, конечно, извинился передо мной; но вас он обвинил в грубости и невоспитанности, а вы только улыбнулись ему в ответ.
Вздохнув, Уортен оперся на каменные перила террасы. Мег ожидала, что он станет оправдываться, но он не сказал ни слова.
Наконец она спросила:
— Ну что вы так смотрите на меня? Вы же умный человек, лорд Уортен, неужели вы ничего не скажете в свою защиту?
Она внезапно поняла, что все время надеялась, что у него найдется достойный ответ; ей хотелось в него верить.
— Я не услышал ничего такого, на что бы стоило отвечать, — сказал он. — Мистер Уайт не заслуживал ответа — ни тогда, ни сейчас.
Такое упорство рассердило Мег. Почему он не скажет ей то, что она хочет знать?
— Тогда я выскажусь более откровенно. Почему, когда он назвал вас грубияном и, вытащив у вас из кармана платок, обмахнул им себе сапоги, вы никак не реагировали на это? Почему вы не вызвали его? Ситуация требовала этого!
Он отвечал ей вопросом на вопрос.
— И это все, что вас волнует? То, что я не требую удовлетворения от каждого негодяя в Лондоне?
— Он посмеялся над вами, и вы оставили эту насмешку без ответа.
— Ничего лучшего он не заслуживал.
— А если бы он оскорбил меня, вы бы тоже оставили это безнаказанным?
— Поскольку этого не произошло, мне трудно дать вам удовлетворительный ответ.
— Я прошу вас ответить мне, как бы вы поступили. Если вы говорите, что любите меня, и если бы мистер Уайт — или кто-нибудь другой — оскорбил меня в вашем присутствии, что бы вы сделали?
Уортен улыбнулся.
— Подбил бы ему глаз, поколотил бы его как следует.
Казалось, он был уверен, что она этим удовольствуется.
Мег была глубоко расстроена и унижена.
— Вы бы вступили в потасовку, как простой человек с улицы? Вы бы затеяли вульгарную драку, чтобы мое имя трепали потом по всей Англии?
Уортен воспринял ее слова как пощечину.
— Чего вы на самом деле добиваетесь от меня, Маргарет? И почему, если бы я ударил оскорбившего вас человека, вы не сочли бы себя отомщенной?
Мег надменно вздернула подбородок.
— Меня бы это бесконечно унизило. Настоящий джентльмен никогда бы не вступился за даму таким диким способом.
Лицо Уортена стало серьезным.
— Вы хотите сказать, Маргарет, что настоящий джентльмен не удовольствовался бы ничем, кроме дуэли?
Мег облегченно вздохнула: наконец-то они добрались до сути дела.
— Да, — отвечала она спокойно.
Звуки кадрили разносились в ночном воздухе, нарушая окружавшую их тишину.
— Скажите мне все, Мег, — повелительно сказал он. — Откройте мне ваше сердце.
Мег глубоко вздохнула и начала:
— Я думаю, вам не хватает чувства чести, лорд Уортен, вы боитесь столкнуться лицом к лицу с теми, кто позорит вас. Мне так казалось последние несколько месяцев. Вы знаете, что для этого у меня были основания — серьезные основания. Случай с мистером Уайтом — это только один из многих за последний год. Чего я не могу понять, так это почему мужество изменяет вам. Чарльз и мой отец не раз говорили мне, как прекрасно владеете вы шпагой и пистолетами. И еще один пример. Вам известно, что мы дружим с лордом Монтфордом, и хотя мне было неприятно, когда он вызвал вас на музыкальном вечере у миссис Норбери, факт остается фактом: наша честь была оскорблена. Я все слышала! Вы в ответ вы только сказали, что не станете с ним драться! Большего унижения мне не приходилось испытывать, тем более что вы только что просили моей руки. Вы понимаете теперь, насколько неуместным представляется мне ваше предложение?
После минутного молчания она добавила:
— Вы же не станете отрицать, что всякий, кого вы уважаете, получив такой вызов, сейчас же попросил бы Монтфорда назвать своих секундантов?
— Да, — спокойно отвечал Уортен. — Многие мои друзья и знакомые давно бы уже вызвали Монтфорда.
Мег развела руками.
— Таковы причины моего отказа, решительного и окончательного. Будь я другой, будь у меня меньше уважения к вопросам чести, я, без сомнения, приняла бы ваше предложение с большим удовольствием.
Слезы защипали ей глаза. — Я готова верить, что у вас есть причины пренебрегать насмешками, но я не одобряю вашего поведения в свете. Ну а теперь, после всего того, что вы услышали от меня, не согласитесь ли вы расторгнуть эту помолвку и дать мне свободу?
Мег дожидалась ответа. Она видела, что он обдумывает ее слова, потому что брови его были сдвинуты и было заметно, как он сжимал зубы. Она высказалась так откровенно, поскольку у нее не было другого выхода. Но о чем он думает? Лорд Уортен слегка отвернулся. С трудом сдерживаемая ярость душила его. Ее слова раздирали ему сердце. Он видел, что она сопротивлялась его ухаживаниям, но ему никогда не приходило в голову, что она могла рассматривать его поступки как неблагородные и бесчестные. Боже, это было все равно, как если бы она назвала его трусом! Что может быть позорнее для мужчины, который ценит свои убеждения, свою честность, свою способность противостоять напастям, вторгающимся в жизнь каждого человека?
Женщина, которую он собирался сделать своей женой, считала его трусом всего лишь потому, что он не дал презренной твари вроде Монтфорда или того же Уайта втравить себя в дуэль. Мег не представляла себе, что здесь были еще более сложные обстоятельства. Ей было неизвестно, например, что ее «друг» отлично знал, что Уортен никогда не примет его вызов, и пользовался этим при каждой удобной возможности. Каким-то образом Монтфорд узнал правду о несчастном случае с Джеффри на охоте и о клятве, данной Уортеном, никогда больше не выходить на поединок!
Уортен вглядывался в ночные тени. В центре сада перед террасой был птичник. За подстриженной живой изгородью из тисов темнели высокие стволы и густая листва буков, росших по склону холма, поднимавшегося над долиной на девятьсот футов. Вид этих деревьев напомнил ему об одной ночи, десять лет назад, когда среди леса раздался выстрел и его брат Джефф с криком упал на землю.
С тех пор Уортен тысячу раз пережил ужас той ночи. Он не спал неделями, потому что его мучили кошмары, и он просыпался, обливаясь потом. Тысячу раз он пытался во сне исправить содеянное, и только одна мысль спасала его: в последний момент, когда он в пылу обуревавшей его ревности прицелился в Джеффри, какой-то непонятный инстинкт толкнул его под руку и, вместо того чтобы убить Джеффри, он только навсегда его искалечил. О Боже, изуродовал его на всю жизнь! Своего родного брата!
И Мег считает его трусом! В нем бушевала такая ярость, что он сжал каменные перила террасы так сильно, что у него заныли руки. Как могло случиться, что во всем Лондоне — а с его титулом и положением он имел неограниченный выбор — он полюбил женщину, чьи взгляды целиком противоречили его собственным. А у нее были действительно необычные взгляды. Все его знакомые дамы питали отвращение к дуэлям Его собственная бабушка, например, узнав, что ее старший сын собирается драться на дуэли, приказала слугам связать его и запереть в сарай на целую неделю.
Но Мег не имела ничего против ужасного обычая лишать человека жизни за то, что он сказал что-то не с той интонацией, толкнул тебя в дверях, назвал грубияном или обмахнул твоим платком свои сапоги. Уортен не сомневался, что вызови он тогда Уайта, тот бы уже лежал на кладбище в своей деревне — а чего ради?
Однако судьба оказалась жестокой к нему, послав ему любовь к женщине, превозносившей дуэли. Он чувствовал, как будто ему снова швырнули в лицо обвинение за поединок с братом.
— Мой брат был искалечен на дуэли, — наконец сказал он хрипло. — Об этом мало кому известно, но вы можете себе представить, как я отношусь к дуэлям.
Он смотрел на Мег сквозь пелену поднимавшейся в нем ненависти к Монтфорду, невольно вогнавшему между ним и Мег этот клин. Он искал слова, которыми ответить ей. Когда он заговорил, голос его звучал приглушенно, так что он бы не удивился, если бы Мег его не услышала.
— Вы должны сами ранить или убить человека на расстоянии тридцати шагов, прежде чем осуждать меня или любого другого, кто выступает против поединков. Вы не понимаете на самом деле, о чем вы говорите. А что до того, чтобы судить меня на этом основании, право же, я был о вас лучшего мнения. Но если вы думаете, что я откажусь от помолвки потому, что вы считаете меня — и притом ошибочно — трусом, вы очень ошибаетесь. А теперь я должен проводить Джеффри в «Лозу», где он сможет дать отдых своей искалеченной на дуэли ноге. Поймите, наконец, что до конца дней мой брат не сможет танцевать, не сможет бегать, что каждый день приносит ему страдания, а я мучаюсь его болью. Врач говорит, что к пятидесяти годам он сможет передвигаться только в кресле. Это, по-вашему, романтично, Мег? Это почетно?
Он не мог больше говорить. Резко повернувшись, он удалился, оставив ее одну на террасе.
Мег онемела от этих слов и при виде его лица, когда он вновь переживал это ужасное воспоминание. Неужели Джефф был осужден провести остаток своей жизни в кресле — из-за дуэли? Сквозь занавеси она видела, как Уортен подошел к брату. Слегка поморщившись, Джефф поднялся и тут же пошатнулся, тяжело опираясь на трость. У Мег замерло сердце, когда Уортен подхватил его под локоть. А она-то думала, что Джефф выглядит таким интересным со своей тростью! А он уже десять лет не танцует и никогда больше не сможет танцевать!
Мег отвернулась, чтобы не видеть, как Уортен уводит брата под руку из бального зала. Слезы струились у нее по лицу. Слова отца, сказанные на днях, пришли ей на память с мучительной остротой: «А ты видела когда-нибудь, как человек истекает кровью?»




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Прелестница - Кинг Валери

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Прелестница - Кинг Валери



читайте. очень интересно.
Прелестница - Кинг Валеричитатель
11.05.2012, 23.59





Если бы не юмор, имеющий место в этом романе, главную героиню Мэг было бы невозможно выносить. 26 лет! По тем временам законченная старая дева, а ума как у подростка, и даже меньше. Временам и ее хотелось придушить. Даже влюбленного в нее виконта довела до белого каления. Но, видимо, 30 000 фунтов приданого оказало решающее влияние на их применение. А так- приятный роман, легко читается, не занудлив.
Прелестница - Кинг ВалериВ.З.,66л.
16.12.2014, 10.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100