Читать онлайн Прелестница, автора - Кинг Валери, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прелестница - Кинг Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.82 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прелестница - Кинг Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прелестница - Кинг Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Валери

Прелестница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

—Мегги, можно мне поговорить с тобой минутку?
Изумленная неожиданным появлением отца, Мег стремительно повернулась в кресле.
— Папа! — воскликнула она, улыбаясь. — Я даже не слышала, как ты вошел. Я была так поглощена одной волнующей сценой в моем романе!
Мег была довольна, что он зашел к ней, хотя ей показалось немного странным, что он выглядел так, словно внезапно поднялся с постели. На нем был голубой атласный халат, и он был босиком! Сунув руки в карманы, отец неуверенно улыбался, щурясь, как будто от яркого света.
Подойдя к ней, он поцеловал ее в лоб.
— Прости, что я сегодня так резко оборвал наш разговор, — сказал он грубоватым голосом, — и за то, что я вызвал вашу стычку с Каролиной.
Мег пристально смотрела на него, пораженная его серьезностью, напряженностью его позы и пронзительностью взгляда.
— Папа, я знаю, что что-то не так, — сказала она. — Я хотела бы услышать от тебя, в чем дело. Уже несколько дней я чувствую какую-то тревогу, но никто мне ничего не говорит!!
Тебя как будто что-то тяготит, а слуги! — они все кажутся такими возбужденными, словно предстоит какое-то великое событие!
Сэр Уильям отошел к камину и откашлялся. В камине еще горел огонь, и в этом слабом свете; его босые ноги белели на красно-синем фоне ковра.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, детка. Мне бы следовало раньше это сделать, но я все не решался. Ты так радовалась возвращению в Стэйплхоуп, что я… у меня душа не лежала заговорить с тобой об этом! Понимаешь, мне хотелось, чтобы тебе было хорошо дома.
Он стоял спиной к ней, и Мег не могла судить о том, что он собирался сказать ей, по выражению его лица. Она не имела ни малейшего представления, о чем идет речь.
— Папа, — сказала она укоризненно, — что бы такое вы могли мне сказать, что уменьшило бы мою любовь к вам или отравило мне удовольствие находиться в Стэйплхоупе?
Ей показалось, что она услышала какой-то шум, но она была не уверена, поскольку он все еще стоял к ней спиной.
— Тебе это не понравится, Мегги. Приготовься услышать нечто не очень приятное для себя.
Заложив руки за спину, сэр Уильям расправил плечи. Глубоко вздохнув, он сказал:
— Завтра сюда приезжает Уортен.
Мег довольно долго ожидала, что за этим последует. Когда она поняла, что в этом и заключалось известие, которое был намерен сообщить ей отец, она откровенно засмеялась.
— Вы чудак, папа! И это все? Если бы я пала, я уже давно могла бы избавить вас от дикого беспокойства! Уортен сам говорил мне, что собирается в Стэйплхоуп. И почему бы я стала расстраиваться из-за этого?
Зная, как ее отец восхищается виконтом, она великодушно добавила, хотя для этого ей и пришлось поступиться немного своей гордостью:
— В нашем доме для лорда Уортена всегда открыты двери.
Сэр Уильям резко повернулся. Лицо его странным образом оживилось. Он, казалось, собирался сказать что-то, но воздержался. С вновь омрачившимся лицом он сказал:
— Значит, ты знала, что он приезжает, но не знала зачем.
Мег встала и, слегка наморщив нос, сказала:
— Он весьма самонадеянно заявил мне, что приедет затем, чтобы жениться на мне — как будто я когда-нибудь согласилась бы на подобную глупость, — так что меня не удивляет, что он решил приехать. Я надеюсь только, что его не оскорбит мое равнодушие. Его приезд сюда — напрасный труд.
Сэра Уильяма покоробило.
— Неужели он так тебе неприятен?
Мег заметила уже знакомое ей движение отцовской шеи. Она не понимала, почему они вновь говорят об Уортене. Они только и делали, что говорили об Уортене. Ей до смерти надоело уже одно его имя. Ей опротивели намеки отца, что ей следовало принять его предложение, что он хороший человек и что она сама виновата, что не видит его достоинств. Как ей убедить отца, что она не может уважать лорда Уортена?
Перестав вертеть шеей, сэр Уильям серьезно посмотрел на дочь. Помолчав немного, он перевел дух и объявил:
— Ты выходишь замуж за Ричарда Блейка, виконта Уортена, в церкви святого Майкла через две недели. Каролина так спешила с уборкой вещей из этой комнаты, потому что она намерена использовать ее для приема гостей после бракосочетания. С Уортеном я обо всем договорился. Он приезжает завтра, как я тебе уже сказал, и мы объявим о вашей помолвке, как только его светлость этого пожелает.
Часы на каминной полке отмеривали мгновения жизни Мег, сколько она себя помнила. Но сейчас секундная стрелка замерла или, во всяком случае, Мег так показалось. Время остановилось, и в глазах у Мег все померкло. У нее было такое чувство, как будто ее только что лягнула норовистая лошадь. Она едва могла отдышаться. Неужели папа принудит ее выйти за графа Фортунато?
Она ухватилась за спинку кресла, чтобы удержаться. Все ее тело окаменело и потеряло чувствительность, а ноги казались ватными и не держали ее.
— Папа, — прошептала она, — я не понимаю. Что вы хотите сказать? Я отказала ему на музыкальном вечере у миссис Норбери. Уортен знает, что я не хочу быть его женой! И вы тоже это знаете!
— Да, — отвечал сэр Уильям. Голос его доносился до нее словно издалека. — Но на следующий день после того, как он сделал тебе предложение, он посетил меня по моей просьбе.
Я просил его жениться на тебе, и, хотя сначала он был не в восторге от этой идеи, мне удалось убедить его. Он тебя любит, Мег. Он будет тебе прекрасным мужем.
— Я не выйду за него! — воскликнула Мег. — Я его не люблю. Я не могу уважать его, как женщине подобает уважать мужа. Вы не можете этого от меня требовать! Я не выйду него, ни за что не выйду!
Мег ожидала, что отец пустится в уговор убеждения. Но он оставался непоколебимым и совершенно спокойным, каким она видела его только однажды, и это испугало ее. В его манере чувствовалась настойчивость и упорство, ясно говорившие ей, что он не отступится от своего решения. Много лет назад он предстал перед ней в таком виде, с суровым выражением лица и горящими глазами. В деревню явилась тогда разъяренная толпа безработных ткачей. Они направлялись на север в надежде найти работу на старых мануфактурах. С насиженных мест в Глостершире их вытеснили современные ткацкие станки. От этих людей можно было ожидать всяких неприятностей и серьезного ущерба. Мег навсегда запомнила отца стоящим посередине главной улицы в ожидании подступавшей толпы. С ним были отец Чарльза Бернела и первый лорд Монтфорд. Они были готовы на все, чтобы защитить деревню и свои дома от разорения.
Отец встретил толпу, не дрогнув. Излив свой гнев в проклятиях и угрозах, они отступили и ушли из деревни, не причинив вреда ни людям, ни строениям.
И сейчас Мег могла представить себе всю серьезность его намерений, потому что он выглядит, как и много лет назад, — непоколебимым и спокойным. Он настоит на своем.
Она опустилась в кресло у стола, уставившись на босые ноги отца. Мозг ее напряженно работал в поисках каких-то аргументов, которые могли бы убедить его. Но в голову ей ничего не приходило.
— Я не понимаю! — сказала она, наконец. — Зачем вы это со мной сделали? Зачем вы вмешались в мою личную жизнь, когда вы сами всегда настаивали, чтобы я поступала, как хочу? И почему именно Уортен?
— Потому, что я обещал твоей матери в последний день ее жизни, что я позабочусь о твоем замужестве, и потому, что я отказываюсь позволять тебе хоронить твое сердце в них твоих романах, — отвечал без колебаний сэр Уильям. — А что до Уортена, он прекрасный человек, как раз такого мужа я всегда желал для тебя. С тобой творится что-то странное, Мег. Ты словно замкнулась от настоящей жизни. Уортен все это изменит, я уверен!
Слезы гнева и унижения обожгли ей глаза.
— Я за него не выйду! Я ненавижу его. В моих глазах он даже не джентльмен.
— Не джентльмен? — Сэр Уильям впервые повысил голос. — Не джентльмен? — повторил он. — Маргарет, ты с ума сошла! Как ты можешь так о нем думать? Разве ты не узнала его за прошедшие недели, а точнее сказать, годы? Он лучше сотен других. Уортен — человек чести.
— Чести? — возразила Мег. — Он вас тоже заворожил? Как это весь свет считает его образцом добродетели?
— Тебе никогда не приходило на ум, что, может быть, это ты ошибаешься, а не сотни наших друзей и знакомых?
Мег сидела неподвижно, выпрямившись и сложив руки на коленях. Она чувствовала, как гнев разгорается в ней.
— Я только за себя отвечаю. Но я видела, как он позволял людям оскорблять себя, только улыбаясь в ответ и притворяясь, что их слова нисколько его не задевают! Я не вижу в этом чувства чести!
— Маргарет Элинор Лонгвилль, я слишком много выслушал этого вздора. И вот до чего дошло! Ты скоро, чего доброго, скажешь, что Монтфорд лучше. — Голос сэра Уильяма раздавался теперь еще громче.
— Конечно! — Мег снова встала и заговорила горячо: — Я много говорила с лордом Монтфордом о тонких и возвышенных предметах. Я знаю благородный склад его ума. Я ценю то, как много он придает значения рыцарству и долгу перед семьей. Он, не колеблясь, вызвал бы на дуэль всякого, кто опозорил бы его честь! Мег вздохнула, голос ее смягчился. Филип был такой же. Я знаю, он несколько раз дрался на дуэли в Лондоне. Уортен же отклоняет вызовы, отшучивается, так что все Знакомые потешаются над ним.
Лицо сэра Уильяма застыло. Он побледнел. Почти до синевы. Но он снова стал спокойным.
— Ты хочешь сказать, Монтфорд с компанией издеваются над ним?
Мег вздернула подбородок.
— Да, если хотите знать. А иногда вместе с ними и я.
Если сэр Уильям и испытывал беспокойство по поводу устроенной им помолвки его дочери с лордом Уортеном, теперь его волновало только то, что он несправедливо обошелся с виконтом.
— Я пренебрег твоим воспитанием, — сказал он Мег, грустно покачивая головой. — Твоя мать, я думаю, давно бы заметила несообразность твоего образа мыслей и устранила бы все те нелепости, которые мне теперь приходится выслушивать. Романы, которых ты начиталась и которые сама пишешь, затуманили тебе мозги. Ты даже отдаленно не можешь себе представить, что такое на самом деле дуэль.
Вынув руки из карманов, он хлопнул себя по бедрам.
— Что ж, что прошло, того не воротишь, но я сумею настоять на том, чтобы ты вышла замуж за человека, которого твоя мать сочла бы достойным. Ты станешь женой Уортена, даже если мне придется запереть тебя, пока не зазвонят свадебные колокола. А что до Монтфорда, моя милая Мег, я бы настоятельно тебе посоветовал, не слушая всех его банальностей, заглянуть ему в сердце. Мне было бы очень интересно, что бы ты тогда сказала.
Он повернулся, чтобы выйти, но Мег, подбежав к нему, схватила его за рукав.
— Папа, разве вы не понимаете, что я стараюсь найти человека, которого одобрила бы мамочка? По правде говоря, мне не нужен ни Монтфорд, ни Уортен. Мне всегда хотелось испытать в жизни какие-то приключения, и, может быть, сейчас для этого самый подходящий момент. Чарльз и я давно уже хотели купить яхту и отправиться в кругосветное путешествие. Вы бы позволили мне?
Сэр Уильям засмеялся, поглаживая ее по щеке.
— В кругосветное путешествие? Тебе? — спросил он с удивлением. — Ты с Чарльзом? И без всякого опыта в морском деле? Да тебя укачивает в лодке на нашей здешней речонке! Хотел бы я увидеть тебя на яхте в пятибалльный шторм, когда ее швыряет, как щепку!
При одной мысли о качке у Мег засосало под ложечкой. Облизнув внезапно пересохшие губы, она неуверенно отвечала:
— Не сомневаюсь, что я бы очень скоро привыкла.
— Кто знает. Но эту твою идею я и обсуждать не намерен. Ты станешь женой Уортена и со временем будешь не только любить, но и уважать его.
— Уортен чудовище! Если бы вы только видели, что он сделал со мной в библиотеке, едва вы вышли за дверь, вас бы это потрясло!
Сказав это, Мег зажала себе рот рукой. Она не собиралась рассказывать отцу все подробности о том, как Уортен целовал ее.
Сэр Уильям не мог сдержать улыбку. Молодец, подумал он. Откашлявшись, он принял серьезный вид.
— Я уверен, все, что он сделал, имело целью убедить тебя, что он тебя любит.
Сэр Уильям взглянул на огорченную дочь и сказал, повинуясь какому-то внезапному порыву:
— Одно я могу позволить, это — единственный способ, каким ты сможешь избежать замужества с Уортеном.
Мег устремила на него жадный взгляд.
— Какой? Скажите мне, умоляю! Я пойду на все!
Отец улыбнулся.
— Если ты убедишь лорда Уортена отказаться от помолвки и он решит, что не желает видеть тебя своей женой, я не стану принуждать его к такой невыгодной сделке.
Первоначальное чувство облегчения сменилось у Мег некоторым удивлением.
— Что вы имеете в виду под «невыгодной сделкой»?
— Ты слишком избалована, — последовал немедленный и категорический ответ. — Ты упорно добиваешься своего, мало заботясь о том, как это скажется на других. Ты видишь жизнь глазами героинь своих романов, а не своими собственными. Ты живешь странными заблуждениями, Мег. Что, если я спрошу тебя напрямик — видела ли ты когда-нибудь, как истекает кровью человек, раненный шпагой в горло?
Мег отшатнулась, схватившись за горло, как будто рана была нанесена ей самой.
Сэр Уильям слегка улыбнулся.
— Кровь хлещет из раны. Это не тонкая струйка, к которой деликатного воспитания девица прикладывает аккуратно сложенный носовой платок. Это поток, поток человеческой крови. Я видел такое, когда мой дядя умирал с располосованным горлом. Мне было тогда двадцать лет. Дуэли были в то время в моде, на поединках проявлялось мужское достоинство. С тех пор, однако, мое мнение о дуэлях изменилось. Я склонен согласиться с королем Георгом — это чудовищный обычай. Я желал бы только, ради моей тетки, чтобы их запретили еще давно.
Видя, как побледнела Мег, сэр Уильям понял, что его рассказ произвел впечатление. Убедившись, что обморок ей не угрожает, он удалился, пожелав ей спокойной ночи и приятных сновидений.
Мег бессильно опустилась в свое старое любимое кресло, желая укрыться в нем от услышанных ею страшных слов. Истечь кровью? Боже, какая ужасная мысль! Лучше ей об этом не думать. В ее романах никто не истекал кровью и если погибал, злодеев обычно уносил корабль, принадлежавший рабовладельцам.
Мег тряхнула головой, чтобы рассеять нарисованные отцом мрачные картины. Через несколько минут она уже смогла сосредоточиться главном своем затруднении — как убедить Уортена отказаться от помолвки. Это не должно быть слишком трудно, заключила она, подумав много. Уортен разумный человек и мог, при желании, рассуждать здраво. Если только она даст ему понять, что не любит его, он учтиво с ней распрощается и навсегда покинет Шропшир. Покончив с этим вопросом, Мег вернулась к своему творчеству, погрузившись в создание эпизода, когда Розамунда из Альбиона воображает чудовищные пытки, которым она желала бы подвергнуть графа Фортунато. Четверть часа спустя Мег оторвалась от своей работы и взглянула в окно в направлении Бернел-Лодж. Сквозь сырую мглу мерцал слабый огонек. «Чарльз!» — воскликнула Мег. Проворно вскочив, так что она чуть не опрокинула кресло, Мег, взяв горевшую у нее на столе лампу с масляным фитилем, несколько раз подняла и опустила ее перед окном. Огонек вдали слегка переместился, отвечая ей, и она повторила гной сигнал. К ее величайшему облегчению, огонек исчез. Значит, Чарльз сразу же поспешил к ней.
Минут через пять дверь распахнулась и появился Чарльз Бернел, раскрасневшийся от бега, с улыбкой, явно довольный встречей. Не успел отдышаться, он воскликнул:
— Я боялся, что ты уже легла! Прости, Мег, но мне нужно было о стольком подумать, что я вел бедного Сарацина на поводу всю дорогу от Норбери.
Чарльза считали коротышкой, поскольку он был всего на два дюйма выше Мег. В какой-то степени они были похожи. Его рыжие кудрявые волосы торчали в разные стороны после прогулки по ночной сырости. У него были улыбчивые голубые глаза и белоснежная кожа, без пятнышка. Окружающие часто говорили, что их легко было принять за брата и сестру. Сходство объяснялось тем, что миссис Бернел, мать Чарльза, приходилась двоюродной сестрой сэру Уильяму, и оба были ослепительно рыжие.
— А Сарацин, наверно, всю дорогу встряхивал головой, бедняга, упрашивая тебя пустить его в галоп! Если бы ты знал, как я хотела тебя видеть. У меня потрясающие новости! И закрывай дверь, а то напустишь сырости! Ну, рассказывай! Ты женишься? Что сказала Хоуп?
Чарльз закрыл дверь на террасу, и Мег сразу же поняла, что что-то неладно. Чарльз был все еще в вечернем костюме, в черном фраке, белом жилете и искусно повязанном тончайшем шейном платке. Черные панталоны облегали его сильные стройные ноги, к ботинкам пристали листья и глина с лесной тропинки. Он нагнулся отряхнуть их.
— Я ее даже не спросил, Мегги! Я просто сам не понимаю, что произошло. Я был в отличном настроении, провел по меньшей мере, час, завязывая галстук, а мой камердинер еще полчаса меня причесывал. На мне был мой самый лучший фрак, а Хоуп только и делала, что чихала.
Мег села, указав ему на кресло у камина. Сняв последний листок с ботинок, Чарльз подошел к камину и буквально рухнул в кресло, вытянув ноги к огню.
— Мне очень жаль, — посочувствовала Мег. — Но я что-то не понимаю, какое отношение имеет чиханье к твоему предложению?
Чарльз, нахмурившись, смотрел в огонь. Наконец, глубоко вздохнув, он сказал:
— Все дело в том, что она терпеть не может Байрона и розы!
Мег молчала, ожидая, что он объяснит эту загадочную фразу. Вдруг он сорвался с места и заходил по комнате, ероша волосы.
— Я хотел сделать ей предложение, но не смог, хотя возможностей у меня было предостаточно. Мы даже стояли одни на террасе, глядя на долину. Были видны деревенские огни и даже фонари проезжавшего экипажа. Ты не знала, что с террасы Норбери видно, когда кто-нибудь въезжает в деревню? Кстати, кто бы это мог быть так поздно? Неужели кто-то из знакомых? Так вот, мы с ней там стояли совсем одни. Я даже держал ее за руку. Пальцы у нее дрожали. Я почувствовал такую любовь к ней, что с трудом сдерживал порывы моего сердца. Я наклонился к ней и прошептал: «Она идет, сияя красотою, как звездная ночь в безоблачных краях». Ты знаешь это стихотворение Байрона? Мне казалось, что мои чувства находят в ней отклик. Но что, ты думаешь, я услышал в ответ?
Он остановился рядом с Мег, глаза его горели. Ей пришлось вытянуть шею, чтобы взглянуть на него получше. Она была совершенно ошеломлена услышанным. Покачав головой, она, не отрываясь, смотрела на Чарльза, она еще никогда не видела его в таком расстройстве.
— Нет! — сказала она. — Я представить себе не могу, что она тебе ответила. Скажи мне немедленно, а то я просто умру от нетерпения!
Чарльз глубоко дышал, грудь его вздымалась, глаза сузились.
— Она сказала что-то в этом роде: «Ночь никогда не казалась мне прекрасной. Скорее страшной, а когда совы кричат в лесу, я дрожу от страха в постели. Даже летом, в жару, меня пугают ночные звуки. Вот если бы Байрон сказал: „Она идет, как ясный день“, я бы разделила его восторг. Я просто не понимаю его меланхолию! Мне кажется, ему бы очень пошли на пользу морские купания или, быть может, минеральные воды в Бате! А ты как думаешь?»
Мег громко застонала, закрыв лицо руками. Чарльз сочувственно опустил ей руку на плечо.
Ты слышала когда-нибудь что-нибудь подобное?
Мег фыркнула и с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться.
— Извини, — сказала она. — Я просто действительно никогда не слышала ничего более нелепого. Хотя мне очень нравится это стихотворение, должна признаться, что Хоуп, быть может, и права. Байрону и впрямь были бы полезны… полезны… — Не закончив, она разразилась хохотом. — Морские купания! — повторила она, покатываясь со смеху. — Бедный Чарльз! Так поэтично объясниться в любви девушке и услышать в ответ рассуждения о совах и морских купаниях!
Чарльз, сам широко ухмылявшийся, отвернулся, снова помрачнев.
— Постой, ты еще не все знаешь. Я все-таки собрался обнять ее, поцеловать и сказать ей о моих чувствах к ней. Только я взял ее за талию, как она говорит: «Чарльз, я тебе еще не сказала, что я уже закончила вышивку. Вообрази, я целый год над ней работала». Она выскользнула у меня из рук прежде, чем я успел ее даже в щеку поцеловать. Она вошла в дом, я за ней, и она вынесла свою вышивку. Меня поразил текст. Это была цитата из «Венецианского мавра», очень подходящая к моим с ней отношениям в этот момент: «Жалки те люди, у которых не хватает терпения». Наверно, я и правда был жалок, потому что терпение у меня иссякало с каждой секундой. Вышивка вся была в зеленых тонах, ни одного стежка другого цвета. Я спросил: «А почему бы тебе было не включить какой-нибудь цветок? Розу, например?» И что ты думаешь, она широко раскрыла свои прелестные карие глаза и говорит: «Но, Чарльз, ты же знаешь, что от роз я чихаю».
И тут ее мать принимается перечислять все симптомы сенной лихорадки, от которой страдает вся их семья, и добавляет в заключение: «Я уверена, что это пыльца».
Ты только вообрази себе, Мег, я готов открыть сердце этому дивному созданию с глазами как у лани, а они с матерью рассуждают о пыльце! Никогда я еще не был так разочарован и подавлен!
Мег слегка нахмурилась.
— Ты знаешь, Чарльз, мне кажется, что Хоуп просто не хотела услышать твое предложение.
Чарльз поскреб себе затылок.
— Да, то есть… черт, не знаю, но, похоже, ты права. Она вроде бы поняла потом, как я несчастлив, потому что, когда мы прощались, она вышла со мной в холл и спросила, не случилось ли что со мной.
Мег, ты знаешь, какая она хорошенькая и как давно я люблю ее. Стоило ей взглянуть на меня ласково, и у меня просто колени подогнулись. Но как только я приблизился к ней на шаг, она попятилась, сморщила нос и чихнула — и не один раз, а целых три! На столе в центре холла стояла ваза с желтыми розами! Пусть меня повесят, если я стану предлагать руку и сердце девице, обчихавшей мой новый фрак!
Он лукаво глянул на Мег и добавил:
— Это так же вульгарно, как делать предложение на музыкальном вечере!
Мег ахнула. Она чуть было не забыла о своей помолвке.
— О, Чарльз! — воскликнула она. — Лучше бы ты об этом не вспоминал! У меня самые ужасающие новости.
Чарльз казался сейчас куда спокойнее, чем когда он только что вошел. Он уселся в кресло напротив нее.
— Уж не хочет ли Каролина, чтобы ты сыграла что-нибудь на музыкальном вечере? Прости, Мег, но, если она выразила такое желание, значит, она глухая!
— Покорно вас благодарю, мистер Бернел. Ваши комплименты могут вскружить девушке голову!
Чарльз величественно поклонился, и Мег рассмеялась.
— Я только хотел подразнить тебя, ты играешь не так уж плохо.
— Но с Хоуп мне вовеки не сравниться!
— Нет! — искренне отвечал он. — Как, впрочем, и никому другому в Лондоне. Но что у тебя за новости? Похоже, вечер у нас выдался не из удачных!
Мег сделала гримасу.
— Ты не поверишь, что случилось. Мой отец выдает меня за Уортена, который приезжает в Стэйплхоуп завтра утром. Через две недели должна быть свадьба.
Несколько мгновений Чарльз смотрел на нее, выпучив глаза.
— Ты шутишь! — сказал он. — Ну признайся, что ты пошутила!
— Папа не решался сказать мне правду и признался во всем только полчаса назад. Я знала, что он зол на меня за то, что я отказала Уортену раньше, но мне никогда не могло прийти в голову, что он отдаст меня за это чудовище!
Чарльз побарабанил пальцами по ручке кресла.
— Извини за откровенность, но для особы, которая должна вот-вот выйти замуж, да еще за человека, которого она презирает, ты что-то слишком спокойна. Как-то странно: ни обмороков, ни истерики!
Мег пренебрежительно махнула рукой.
— Я не имею намерения выходить за лорда Уортена, — заявила она твердо. — Хотя я умоляла отца расторгнуть эту помолвку, он категорически был против. Можешь себе представить, как я расстроилась. Но все изменилось, когда он сказал мне, что, если я смогу убедить Уортена отказаться от меня, он не станет настаивать.
Мег вздохнула с таким видом, словно вся эта история ей ужасно наскучила.
— Я думаю, мне не будет стоить большого труда внушить его светлости, что нам лучше расстаться. Я сочиняла письмо к нему в таком духе, когда увидела в окне твою лампу.
— Мег, ты хорошо знаешь Уортена? — серьезно спросил ее Чарльз. — Я знаю, ты много разговаривала с ним последние несколько недель. Я довольно часто видел вас вместе. Что я хочу сказать — ты узнала хоть немного его характер? Согласится ли он разорвать помолвку, если ты попытаешься уговорить его?
— А почему бы нет? — Мег засмеялась. — Он достаточно благоразумен!
Но смутные сомнения уже начинали мучить се. Она вспомнила свой разговор с ним однажды па балу. В поисках новых черт для графа Фортунато она стала расспрашивать его, любит ли он охоту. Она ожидала, что человек, которого она считала трусом, скажет, что он охотой не интересуется. Но вместо этого лорд Уортен, стоявший очень близко к ней, взглянул ей прямо в лицо: «Мисс Лонгвилль, ваши вопросы меня чрезвычайно интригуют. Дело в том, что я очень люблю охоту, больше, пожалуй, чем другие. Умелый охотник всегда настигает свою добычу. Весь секрет в том, чтобы никогда не отступать. Он понизил голос и, наклонясь к ней еще ближе, добавил: — Я никогда не отступаюсь, Маргарет. Никогда».
Его дыхание обожгло ей ухо, и сейчас она прижала к нему руку, как будто одного воспоминания было достаточно, чтобы воскресить в ней это ощущение.
Судорожно глотнув, она сказала:
— Знаешь, если подумать, то, право, не знаю. Но почему ты хмуришься? Скажи мне, что у тебя на уме?
— Я помню, я сидел с ним рядом в клубе «Уайт». Монтфорд держал банк. Вино, как обычно, лилось рекой. К двум часам ночи я уже вышел из игры, а они все сидели и сидели за фараоном. Никогда не забуду Уортена, сидит, весь выпрямившись, как королевский гвардеец на часах. Дважды он спускал все до нитки и все-таки, в конце концов, выиграл у Монтфорда и еще у пяти игроков.
Когда мы встали из-за стола, было уже светло и трубочисты явились чистить камины. Другой давно бы уже бросил, как я. Но у Уортена какое-то дьявольское упорство — не знаю, может быть, я придаю слишком большое значение тому случаю, но, если он решил сделать тебя своей женой, рискну предположить, что одним твоим писательским искусством тебе от него не отделаться.
Мег показалось, что она окаменела. Ее руки и ноги отяжелели. Она поняла, что в словах Чарльза есть правда, и ею овладел страх.
— Чарльз! — воскликнула она. — Ты прав, я знаю! Я просто об этом не подумала. А сейчас я чувствую, что должна бежать! Если я останусь, я окажусь в ловушке. Он чудовище, я творю тебе!
Прижав руки к груди, она закрыла глаза и театрально вздрогнула.
— Мегги! — Чарльз стиснул ручки кресла. — Неужели он… он пытался применить к тебе силу?
Мег молчала. Она хотела рассказать Чарльзу, как лорд Уортен вынудил ее расположиться полулежа возле расстеленной простыни в библиотеке, но она почувствовала, что Чарльз не поймет, почему она по доброй воле улеглась на полу.
— Нет, — медленно сказала она. — Просто… я просто поняла теперь его характер. Он не остановится ни перед чем, чтобы жениться на мне. Он уже мне это говорил, но тогда я ему не поверила.
Она уставилась в пол немигающими глазами, ее руки и ноги еще не обрели свободу движения.
Помолчав, она взглянула в озабоченное лицо Чарльза.
— Если бы вы с Хоуп решили пожениться, я бы тебе это не предложила. Но ты помнишь, как мы всегда мечтали купить в Бристоле яхту и отправиться в кругосветное путешествие? Почему бы нам это не осуществить? В Стэйплхоупе я никому не нужна. Я не хочу выходить за Уортена, и мне кажется, тебе было бы на пользу на время расстаться с Хоуп.
Чарльз вскочил, мгновенно оживившись.
— Отличная идея, Мег! Как раз то, что нужно! Но как? И когда?
Мег устремила задумчиво-восторженный взгляд на догорающий огонь в камине.
— В полночь! — вскрикнула она. — Мы должны уехать в полночь, не сказав никому ни слова! Все подумают, что нас похитили цыгане или что-нибудь в этом роде. Представляешь, какой шум поднимется в округе, и никто не догадается, куда мы делись и почему! О, Чарльз, вот это будет приключение!
— Я никогда еще не видел, чтобы у тебя так блестели глаза, Мег. Конечно, мы уедем, кто нам сможет помешать? К тому времени, как завтра приедет Уортен, мы уже будем в Бристоле. Слушай, давай сбежим, и будь что будет!
Его лицо стало внезапно озабоченным и серьезным.
— Но ведь тебе всегда бывает плохо на воде, даже когда мы катались на лодке?
Мег встала с торжествующей улыбкой.
— Но ведь яхта-то не маленькая лодочка! Отправляйся домой и закладывай отцовскую карету. Я уложу одну-две картонки, и мы встретимся на дороге, что за нашими усадьбами, возле опушки. Там такие заросли, что тебя не будет видно из дома.
Чарльз сиял.
— Я всегда знал, что ты молодчина, Мег! Встретимся в полночь!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Прелестница - Кинг Валери

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Прелестница - Кинг Валери



читайте. очень интересно.
Прелестница - Кинг Валеричитатель
11.05.2012, 23.59





Если бы не юмор, имеющий место в этом романе, главную героиню Мэг было бы невозможно выносить. 26 лет! По тем временам законченная старая дева, а ума как у подростка, и даже меньше. Временам и ее хотелось придушить. Даже влюбленного в нее виконта довела до белого каления. Но, видимо, 30 000 фунтов приданого оказало решающее влияние на их применение. А так- приятный роман, легко читается, не занудлив.
Прелестница - Кинг ВалериВ.З.,66л.
16.12.2014, 10.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100