Читать онлайн Опасное пари, автора - Кинг Валери, Раздел - 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасное пари - Кинг Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.87 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасное пари - Кинг Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасное пари - Кинг Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Валери

Опасное пари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

23

Серый сумеречный свет начинающегося утра пробился сквозь окна спальни. Элли встала со стула, на котором провела остаток ночи, прошла по комнате, постояла возле двери, за которой спала Сара. На Элли было все то же вчерашнее белое атласное платье. Только аметистовое ожерелье она сняла, и оно лежало теперь на туалетном столике рядом со смятыми фиолетовыми перчатками.
Элли тихонько приоткрыла дверь, посмотрела на спящую, и у нее защемило сердце. Ей хотелось попрощаться со своей служанкой незаметно, однако Сара проснулась, словно от толчка, и всмотрелась в полумрак, царивший за раскрытой дверью. Свечи не горели. Не имея представления о времени, Сара потянулась и негромко спросила:
— Вы только что вернулись, мисс?
Она заворочалась, собираясь встать, но Элли остановила ее:
— Не вставай. Ты мне пока не нужна. Можешь поспать еще немного.
— Как прикажете, мисс Элли.
Она поуютнее свернулась калачиком, поправила съехавший набок ночной чепчик и тут же провалилась в глубокий безмятежный сон.
Элли прикрыла дверь. Теперь Сара будет спать, а у нее есть еще несколько минут, чтобы собраться. Маленькие часы, стоящие на столике возле постели, показывали половину шестого.
Элли присела к туалетному столику и принялась перебирать лежащие на нем вещи — гребенки, щетки, серьги, флакончики духов и аметистовое ожерелье, подарок покойной матери. Ей ничего не хотелось брать с собой. Эти вещи ей не нужны, и будет даже лучше, что они не станут свидетелями ее падения. Нет, она ничего не возьмет из этого дома!
Элли поднялась, бросив прощальный взгляд на массивный серебряный гребень, тускло мерцавший в неверном свете начинающегося утра. Быстро, словно за ней гнались, она накинула на плечи темно-зеленую пелерину, схватила сумочку и выскользнула в коридор. Медлить было нельзя: не дай бог, ее заметит кто-нибудь из слуг — что тогда прикажете делать? Элли буквально скатилась на нижний этаж, но, проходя мимо приоткрытой двери гостиной, не удержалась и решила заглянуть туда.
Сердце ее сжалось, когда она окинула взглядом эти стены. Как много воспоминаний разом нахлынули на нее! Она словно услышала наяву беспечную болтовню Фанни и леди Вудкотт, увидела дорогие, знакомые лица лорда Барроу, Равенворта…
На глаза ей попалась незаконченная вышивка — те самые желтые тюльпаны. Элли подошла ближе, откинула пелерину, взяла в руки пяльцы. Слезы застилали ей глаза: она знала, что никогда в жизни не сможет забыть Равенворта. Элли зажала ладонью рот, чтобы не зарыдать в голос, и согнулась, словно от сильной боли, Впрочем, почему словно? Ей действительно было невыносимо больно!
Она еще раз посмотрела на тюльпаны. Да, качество, конечно, оставляет желать лучшего, но… за неимением ничего другого, пусть ЭТО станет ее прощальным подарком виконту.
Элли глубоко вздохнула и подошла к конторке, на которой лежали листы бумаги и отточенные перья. Времени почти не осталось — она уже слышала где-то вдали шарканье метлы и негромкие, слегка охрипшие, как это обычно бывает поутру, голоса слуг. Элли схватила перо и быстро написала короткую записку, нервно посматривая при этом на висевший напротив гобелен, привезенный из Кента. Две кляксы упали на бумагу, но она не стала переписывать послание, наскоро просушила чернила песком и заклеила письмо подвернувшейся под руку пурпурной облаткой из запасов леди Вудкотт.
Шаги, голоса и негромкий смех звучали уже совсем близко. Элли поняла, что ей нужно торопиться, если она не хочет, чтобы ее застали. Она поспешно пришила письмо к тюльпанам двумя быстрыми стежками и, подхватив сумочку, бросилась к двери, ведущей на улицу.
Хорошо смазанные петли не скрипнули, и Элли покинула дом, в котором осталось ее разбитое сердце. Несколько экипажей стояли на углу Гросвенор-сквер. Лошади тихо дремали в упряжи, их хозяева — на козлах. Один из кучеров оказался проворнее своих товарищей и, пока те соображали, что к чему, уже подкатил к стоящей на тротуаре молодой леди.
Элли уселась в кеб, крепко прижала к груди сумочку и бросила прощальный взгляд на серую громаду покинутого ею дома. Плакать она уже не могла: все в ней окаменело. Кеб покатил по тихим утренним улицам через Мэйфер по направлению к Мун-стрит.
«Как же так случилось? — с тоской думала Элли, рассеянно глядя в окно. — Почему жизнь привела меня к этому печальному концу?» Причина была единственная — ее собственная глупость.
Остаток вчерашнего вечера промелькнул словно в тумане. Любовь виконта согревала Элли своими лучами — и когда она танцевала с ним вальс, и когда он знакомил ее со своими многочисленными друзьями. Элли улыбалась, раскланивалась и при этом не переставала ломать голову над тем, как исправить свою чудовищную ошибку. Наконец она с ужасом поняла, что сделать ничего нельзя. Элли чувствовала себя в западне. Единственное, что требовалось сейчас от нее, это рассказать Равенворту всю правду и проститься с ним навсегда. Но она не находила в себе сил нанести ему такой жестокий удар.
Кеб качнулся, поворачивая на Мун-стрит, Элли ухватилась за ручку дверцы и еще раз от всего сердца прокляла свой невозможный характер.
Барон уже поджидал ее. Рядом с ним на тротуаре стояло с полдюжины чемоданов, несколько слуг суетились, укладывая багаж в карету Крессинга.
Элли постучала согнутым пальцем в слюдяное окошечко, отделяющее ее от возницы, и кеб немедленно свернул к тротуару. Лорд Крессинг, разыгрывая из себя джентльмена, немедленно заплатил кучеру, помог Элли выбраться наружу и отпустил кеб. Затем, хищно улыбнувшись, он предложил Элли руку, но она отдернула свою, гордо подняла голову и пошла к карете Крессинга.
Ей казалось, что все слуги понимающе перемигиваются, поглядывая на нее, но на самом деле все обстояло вовсе не так — лакеи просто выполняли свою работу. Они заканчивали грузить в карету багаж, а если и думали о чем-то, то лишь о том, надолго ли уезжает хозяин и сколько времени они смогут отдохнуть на свободе, без его светлости.
Заметив, что у Элли нет при себе никакого багажа, барон улыбнулся:
— Очень мудро, моя дорогая. Все, что нужно, мы купим в Париже.
Он помог ей забраться в карету. Элли сразу забилась в угол и отвернулась к окну — молчаливая и безучастная, В горле у нее стоял комок. Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем барон осмотрел еще раз свои чемоданы и уселся в карету рядом с ней. Он постучал зонтом в потолок, давая кучеру знак трогать. Скрипнули тяжелые колеса, ударили о брусчатку кованые копыта, и карета медленно двинулась в путь.
— Да не горюйте вы так сильно, крошка! — смеясь, воскликнул лорд Крессинг и поцеловал руку Элли.
Почувствовав сквозь шелк перчатки его губы, она содрогнулась от отвращения и быстро сказала, надеясь прервать этот затянувшийся омерзительный поцелуй:
— Милорд, могу я вас кое о чем попросить?
К великому облегчению Элли, Крессинг оставил в покое ее пальцы и поднял на нее удивленное лицо.
— Не понимаю, о чем идет речь, но это чрезвычайно любопытно.
Элли облизнула пересохшие от волнения губы.
— Теперь, когда вы вправе распоряжаться моей жизнью, может быть, вы отдадите мне письмо Джорджа Фентона, которое он дал вам несколько месяцев тому назад под гарантию своего карточного долга. Письмо относительно Хэмпстеда.
— Ах да… — Барон наклонился вперед и крепко сжал руку Элли. — Но сначала верните мне мою табакерку. Я соскучился по ней.
Элли иронически взглянула на него.
— Ну, разумеется. Заветная табакерка, драгоценная память о вашем бедном отце…
Она раскрыла сумочку и протянула Крессингу золотую, украшенную эмалью коробочку. Он взял ее, удовлетворенно улыбнулся, достал щепотку табака и с наслаждением вдохнул, словно ждал этого момента целый год. Затем холодно произнес:
— Мой отец был мерзавец, каких свет не видал. — Барон выдержал паузу, явно наслаждаясь игрой, которую затеял. — Я обдумал вашу просьбу… Надеюсь, вы не слишком расстроитесь, Элинор, если я скажу вам, что решил не отдавать это крайне важное письмо.
Элли ахнула, глаза ее потемнели.
— Но я прошу о такой малости! Вы ведь теперь сможете, если захотите, распоряжаться моим приданым! Зачем вам это письмо?
Крессинг уселся поглубже, откинул голову и расхохотался.
— А вы все-таки невозможная идиотка! Но прехорошенькая. Ведь я же сказал вам за картами, как отношусь к браку и соответственно к приданому. Я вовсе не собираюсь на вас жениться. Вы мой приз, Элли! Приз, который должен был достаться Равенворту…
Он хозяйским жестом схватил Элли за плечи, притиснул ее к сиденью и принялся целовать в губы.


Сара проснулась сразу, внезапно, словно по сигналу тревоги. Быстро выбравшись из постели, она завернулась в шерстяной платок и толкнула дверь. В спальне Элли стояла гулкая, неживая тишина. Саре сразу же бросилась в глаза несмятая постель, скомканные перчатки. А вчерашнего белого платья не было. Так же, как и хозяйки…
Недоброе предчувствие молнией пронзило Сару — от кончиков рыжих волос до пяток. Она машинально отметила время на часах: половина восьмого, — бросилась из спальни в коридор, а оттуда вниз по лестнице. Она осматривала по дороге все комнаты подряд, надеясь в одной из них обнаружить Элли, но комнаты были одинаково сумрачны и пусты.
Увидев ее, горничная, наводившая блеск на каминной решетке, воскликнула:
— Сара, что с тобой? На тебе лица нет!
— Ничего не случилось, Бесс, — поспешно ответила Сара горничной, надеясь, что Элли как ни в чем не бывало сидит где-нибудь в гостиной.
Бесс засмеялась:
— А если ничего не случилось, так что ж ты носишься ни свет ни заря по всему дому? Да еще, позволь заметить, в одной ночной рубашке!
Сара опустила глаза, убедилась в том, что Бесс права, и помчалась наверх. В своей спальне она быстро переоделась в уличное коричневое платье, накинула на голову шляпку и прихватила сумочку. Ей уже все было более или менее понятно. Еще с того дня, когда Элли нанесла тот свой неудачный визит в дом Джорджа, Сара знала, что лорд Крессинг не оставит в покое ее хозяйку. Это был страшный мерзавец! Сегодняшнее исчезновение Элли давало основание для самых худших подозрений.
Выбежав из спальни, Сара едва не сбила с ног Бесс, которая мчалась по коридору навстречу ей.
— Ты ищешь мисс Элинор, не так ли, Сара?
Но Сара лишь подняла подбородок и попыталась проскользнуть мимо маленькой, но плотной Бесс, не желая отвечать на ее вопрос.
Бесс в два прыжка догнала ее и воскликнула:
— Пойди-ка лучше посмотри, что я нашла в гостиной!
Сара остановилась как вкопанная, изучающе посмотрела на Бесс и, не сказав ни слова, побежала в зеленую гостиную.
— Там! — крикнула ей вслед Бесс. — На этих идиотских тюльпанах!
Через двадцать минут Сара уже стояла перед мистером Фентоном и выкладывала ему всю историю. Сначала она собиралась бежать к Равенворту, но сообразила, что в доме Шентона у нее знакомый дворецкий — приятный молодой малый, которого, правда, портил вялый, всегда мокрый рот. Но с ним, во всяком случае, можно было сговориться — не то что с тем старым крабом, что был в дворецких у Равенворта. Тот и разговаривать с нею не стал бы.
Прижимая к груди полотно с пришитой к нему запиской, Сара воскликнула:
— Только вы можете побеспокоить его светлость в такой ранний час. Ради всего святого, поспешите! Скажите ему, что мисс Элли исчезла.
Джордж слушал ее, нахмурив брови. Лицо Сары было мокрым от слез, и это убедило его сильнее всяких слов. Да, девчонка говорит правду. К тому же он хорошо знал Крессинга — барон никогда не садился играть, если не был уверен в том, что выиграет. Раскаяние накатило на Джорджа. За последние сутки с ним вообще произошли большие перемены. Он начал осознавать всю недостойность своего поведения. Ужасно, мерзко, по-свински вел он себя по отношению к Элли! Джордж не сомневался в том, что его кузину увез Крессинг, и винить в этом он мог только самого себя.
Перед тем, как к нему ворвалась Сара, Джордж, сидя в библиотеке за столом, на котором до сих пор валялась серебряная карнавальная маска, дал себе клятву: чем бы ни кончилось сегодняшнее происшествие, он никогда больше не сядет за карточный стол с этим шулером и мерзавцем, лордом Крессингом. Дело зашло слишком далеко, и на кону теперь стоит не только его собственная жизнь, но жизнь Элли.
Джордж поднялся, расправил плечи и решительно произнес:
— Отдайте мне письмо. Я немедленно отправлюсь к Равенворту. — Он критически осмотрел вышивание Элли и добавил: — Подозреваю, что она хотела оставить для него не только письмо, но и свои тюльпаны. Только не понимаю, зачем ей это понадобилось. Нелл никогда не умела вышивать!


Равенворт внимательно осмотрел свое отражение в зеркале, поправил безупречно отглаженный галстук, одернул изящный темно-синий сюртук и удовлетворенно кивнул своему слуге. В эту минуту в дверь негромко постучали.
Появившийся дворецкий вначале долго извинялся за то, что взял на себя смелость побеспокоить его светлость в такой неурочный час, а затем сообщил, что прибыл какой-то джентльмен и просит срочно его принять. Джентльмен сказал, что его зовут Фентон и что он не может ни на минуту отложить встречу.
Услышав имя кузена Элли, Равенворт нахмурился. Столь ранний визит не предвещал ничего радостного. Что ему нужно? Виконт покосился на часы — еще не было девяти. Начиная испытывать беспокойство, он приказал дворецкому проводить гостя в библиотеку, а сам присел на стул, чтобы натянуть сапоги. Эту процедуру он всегда проделывал сам, без помощи слуги. Глядя на свое отражение в зеркальном паркете пола, Равенворт снова и снова спрашивал себя, зачем приехал Фентон. Может быть, узнал о предстоящей помолвке с Элли и решил помешать этому? Ведь теперь приданое Элли ускользнет из его рук, а Фентон, как известно, рассчитывал на него, запутавшись в карточных долгах, которые наделал не без помощи этого мерзавца Крессинга. Что ж, придется дать ему достойный отпор.
Равенворт натянул сапоги и двинулся по коридору. Воинственный настрой мыслей передался его походке, шаги звучали громко и четко, словно на параде, гулким эхом отзываясь в пустых комнатах. Выйдя в холл, он внезапно услышал жалобный возглас дворецкого:
— Мистер Фентон, обождите немного, нельзя же так!
Дверь библиотеки с грохотом распахнулась, и оттуда выскочил Джордж с какой-то тряпицей в руках. Увидев Равенворта, он закричал:
— Крессинг увез Элли!
Виконт тряхнул головой, не веря собственным ушам.
— О господи! Только не это! — прошептал он и выхватил из рук Джорджа протянутое ему полотно.
Из-за спины Джорджа вынырнул дворецкий и запричитал:
— Я говорил мистеру Фентону, что…
Равенворт оборвал старого слугу:
— Все в порядке, Уэзерби. Я уверен: все, что вы сейчас услышали, не выйдет за пределы этих стен. Теперь вы можете идти — распорядитесь, чтобы запрягли карету.
Дворецкий еще раз поклонился и вышел, а Равенворт отцепил от полотна письмо и узнал вышивку Элли. Да, это те самые тюльпаны! Одного взгляда на неровные стежки было достаточно, чтобы узнать нетерпеливую руку Элли. Да, нельзя сказать, что из-под ее пальцев вышло произведение искусства… И все же Равенворт даже в нынешних обстоятельствах не мог не улыбнуться, глядя на эти нелепые, кривые желтые цветы. Господи, как же она дорога ему! Глупышка, неужели она могла подумать, что Крессинг женится на ней?
— Ее служанка говорит, что они выехали около семи! — закричал Джордж. — Может быть, даже раньше…
— В таком случае нам нельзя медлить, — нахмурился Равенворт и быстро пробежал послание Элли:


«Дорогой мой Джеффри, теперь ты знаешь, что я не могу выйти за тебя. Прости меня за боль, которую я тебе причиняю, за все предстоящие неприятности, за все, за все… Пойми только одно: все, что я делаю, связано лишь с желанием вернуть тебе твою табакерку — символ моей глупости и твоей честности. Я уезжаю. По всей видимости — в Грета-Грин. Желаю тебе счастья. Поверь, я всегда…
(в этом месте были две большие чернильные кляксы, слившиеся в одно пятно)
…из женщин.
Твоя преданная Элинор».


Равенворт дочитал послание, сложил его и спрятал в карман сюртука. Сопровождаемый выжидающим взглядом Джорджа, он направился к вешалке и накинул на плечи дорожный плащ.
— Элли пишет, что они поехали в Грета-Грин. Но это такая же неправда, как и то, что Крессинг намерен жениться на ней. Вчера вечером он разглагольствовал о Париже. — Равенворт застегнул пуговицы плаща, поправил галстук и добавил: — У меня нет сомнений в том, что барон повез ее в Париж.
Джордж нахмурился. Ему мешали сосредоточиться мысли об Элли, о Равенворте и о том мерзавце, во власти которого находилась сейчас его кузина. Наконец он взял себя в руки и пробормотал:
— Мы успеем спасти ее, если окажемся в Дувре вовремя? Как вы полагаете?
Равенворт поплотнее надвинул на голову бобровую шляпу и сухо ответил:
— Я не доверил бы ни одну женщину этому негодяю и на пять минут!
Джордж, потупившись, мял в руках шляпу. Все случившееся казалось ему сейчас каким-то нереальным. Сквозь туманную дымку, застилавшую его глаза и его сознание, острым лучом пробивалась одна-единственная горькая мысль: «Во всем виноват ты. Только ты сам». Он начал было лепетать какие-то жалкие оправдания, но виконт резко оборвал его.
— Оставьте, Фентон, — жестко начал он, однако, взглянув в измученное, смятенное лицо Джорджа, несколько смягчился: — Того, что сделано, не исправишь. Но обещаю: я верну ее, даже если для этого мне придется придушить Крессинга.
Джордж расправил плечи, отчего сразу прибавил в росте, и твердо заявил:
— Я еду с вами.
Равенворт придирчиво окинул его взглядом с головы до ног, словно проверяя на прочность. Так он осматривал перед боем своих солдат — там, на войне, во время Пиренейской кампании. Затем коротко кивнул:
— Как пожелаете.
Виконт отдал короткие распоряжения Уэзерби, прибавив, что на несколько дней уезжает из города, и в сопровождении Джорджа вышел на улицу. Он знал, что его конюхи постараются запрячь лошадей как можно скорее, но сознание того, что на счету буквально каждая минута, выводило его из себя. Ведь любой миг промедления мог стать роковым. Если они опоздают к отправлению пакетбота из Дувра…
— Проклятие! — воскликнул Равенворт и тряхнул головой, отгоняя черные мысли.
Наконец подкатил экипаж, запряженный рысаками, купленными виконтом у Ньютона, и Джордж, не удержавшись, восторженно воскликнул — совсем как Элли в свое время:
— Какие красавцы! Где вы их купили?
Равенворт, не отвечая, впрыгнул в карету, и Джордж последовал за ним. Двое слуг вскочили на запятки, кучер присвистнул, натянул поводья, и экипаж рванулся с места.
Только теперь Равенворт разжал плотно стиснутые зубы и ответил на вопрос Джорджа:
— Купил у Ньютона.
Джордж с досадой закусил губу, но решил, что сейчас не время вспоминать старые обиды. Они с Равенвортом делали одно общее дело, общим был их путь — из Лондона в Дувр, а оттуда, если понадобится, и в Париж. Они неслись вперед, чувствуя, как с каждой милей нарастает напряжение, понимая, как много поставлено на кон в этой игре.
Наконец вдали показались белые скалы Дувра. Подъезжая, Равенворт вспомнил о гостинице на окраине города под названием «Шип-инн». Это было самое приличное заведение в Дувре, где путники могли скоротать время до отхода пакетбота на континент. Во всяком случае — самое чистое.
Хозяин гостиницы окинул виконта наметанным глазом и сразу, не раскрывая рта, ткнул пальцем через плечо, указывая на один из номеров. Пусть приехавшие сами разбираются. Хотя, если дело касается ТОЙ женщины, все может кончиться крупным скандалом…
Элли, выросшая в сельской глубинке, в своем благословенном тихом Кенте, имела, несмотря на свои двадцать четыре года, весьма приблизительные представления о браке. Стоит ли говорить, что у нее не было вовсе никаких представлений о том, что значит быть любовницей. Тем более — любовницей такого человека, как лорд Крессинг. Да, она понимала, что должна будет принимать его поцелуи и даже отвечать на них. Что вынуждена будет терпеть прикосновения его рук. Но когда Крессинг намекнул ей на то, что последует дальше, Элли густо покраснела, и глаза ее наполнились ужасом. Она понимала, что проклятое пари завело ее очень далеко, но чтобы так далеко… Одно Элли знала точно — она скорее умрет, чем позволит этому негодяю проделывать с нею те ужасные вещи, о которых он говорил. Крессинг никогда не был ей симпатичен, а теперь, после того как отказался отдать письмо Джорджа, он стал ей просто отвратителен.
После приезда в «Шип-инн» Элли тотчас пожаловалась на недомогание. Если это и было ложью, то лишь отчасти — долгая дорога в тряской карете на самом деле вымотала девушку. Но Крессинг не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Как только дверь номера закрылась за ним, он буквально набросился на Элли, осыпая ее жаркими поцелуями, полез жадной рукой под пелерину.
На глаза Элли попалась фарфоровая тарелка с тортом. Не задумываясь, она схватила ее и швырнула в лицо Крессингу. Раздался жирный шлепок, на пол посыпались осколки; лицо барона являло собой жалкое зрелище. Он отшатнулся, выругался сквозь зубы и выбежал из номера, заперев за собою дверь. Вытирая платком крем с лица, но при этом стараясь улыбаться, Крессинг объяснил хозяину гостиницы, что у его спутницы вспыльчивый характер, и попросил прибраться в комнате. Свою просьбу он подкрепил совереном, который был, разумеется, с радостью принят. Уходящего хозяина Крессинг напутствовал просьбой не обращать внимания на взбалмошную леди — что бы она ни говорила и о чем бы ни вздумала попросить.
— Она актриса, — добавил барон. — Может быть, вы и сами видели ее в Ковент-Гарден?
Таким образом, когда Элли спросила пришедшего хозяина, нельзя ли здесь нанять лошадей, тот лишь пожал плечами и ответил загадочной фразой, суть которой сводилась к тому, что если уж леди так дорога ее специфическая карьера, то об этом нужно было думать раньше, до того, как она убежала со своим любовником.
Элли вздохнула и уселась на шаткий диванчик, размышляя о том, что же ей делать дальше. Барон, несомненно, скоро вернется, но она надеялась, что полученный урок пойдет ему на пользу. Ведь что ни говори, а она сумела отбить первую атаку!Хочет он того или не хочет, но теперь ему придется считаться с ней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасное пари - Кинг Валери

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324

Ваши комментарии
к роману Опасное пари - Кинг Валери



Начало романа мне очень понравилось, было предчуствие милого противостояния, сарказма, юмора, но пожалуй потом автор изменил первоначальную задумку и вплоть до последней страницы было ощущение, что где-то когда-то я это уже читала, но в ином изложении. Кузен Элли сначала - подлец, потом - герой; лорд Равенворт сначала романа герой, франт, образец вкуса и шарма, любимец и мечта каждой женщины, а позже "последний пылко влюблённый". Но Элли - это не девушка, а кошмар, поскольку если читать роман ёё кроме игры, пари и азарта больше ничего не интересует.
Опасное пари - Кинг ВалериItis
23.07.2012, 12.50





jal potrachennogo vremeni, gg.inya prosto koshmar vrode umnaya,a po postupkam dura. nachalo romana nichego,no vtoraya polovina ujasno natyanuta, idiotskie postupki GGini vyzyvayut razdrajenie.
Опасное пари - Кинг Валериdil
24.07.2012, 17.52





СОГЛАСНА С ПРЕДЫДУЩИМИ КОММЕНТАРИЯМИ!НАЧАЛО ОБЕЩАЛО СТОЛЬКО ЭМОЦИЙ,НО В ИТОГЕ ТАКОЙ БРЕД. ЖАЛКО ПОТРАЧЕННОГО ВРЕМЕНИ!!!
Опасное пари - Кинг ВалериИННА
14.11.2012, 23.07





Эта Эли - редкостная клиническая дура. Дура от макушки до кончика ногтей.Но, как правило, подобные дуры прекрасно устраиваются в жизни и получают таких мужей, какие умным и не снились. Наблюдала эту закономерность по жизни многократно и прочла об этом и в данном романе.
Опасное пари - Кинг ВалериВ.З.,65л.
12.03.2013, 12.45





Не смотря на отрицательные комментарии все же решилась прочитать...Нормальный роман. Характеризуя героиню как дуру, мне кажется предыдущие комментарии немного переборщили. Думаю героиня скорее порывистая. Да, она не анализирует,и не просчитывает возможные последствия прежде, чем совершить какое-то действие, но не все же обладают холодным и расчетливым умом математика. Но она может признавать свои ошибки, в отличие от некоторых героинь других романов, которые не смотря на то, что виноваты ни за что не признают свою вину, во всем обвинят Гг или других и тупо и упрямо гнут свою линию. Она романтична, наивна, очень мила. Любит и терпит своих близких не смотря на их недостатки. Ее порывистость и романтизм с лихвой окупает прагматизм главного героя. Они дополняют друг друга.Так что,думаю,вместе они просто замечательны.
Опасное пари - Кинг ВалериН
8.07.2015, 7.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100