Читать онлайн Опасное пари, автора - Кинг Валери, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасное пари - Кинг Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.87 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасное пари - Кинг Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасное пари - Кинг Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Валери

Опасное пари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

Густой туман висел на улицах ночного Лондона. Знаменитый туман, который местные жители обычно зовут «гороховым супом». Размытые, неяркие пятна света от газовых фонарей неохотно пробивались сквозь него и, ненадолго осветив лица пассажиров, скрывались и гасли, едва успев промелькнуть мимо окна кареты. И снова туман и тишина, в которой так четко звучат лошадиные подковы: клип-клоп, клип-клоп, клип-клоп…
Туман окутал не только Лондон — на душе Элли тоже было туманно и темно.
Они возвращались с бала у леди Саттон вчетвером: Элли сидела рядом с тетушкой, а напротив расположились Фанни и лорд Барроу. Он впервые провожал Фанни на Гросвенор-сквер в качестве официального жениха.
В неверном свете очередного фонаря Элли успела рассмотреть лицо кузины — радостное, пылающее, — и сердце ее болезненно заныло. Каким неожиданно счастливым выдался этот зимний сезон для Фанни, и каким губительным он оказался для нее самой!
Подтвердились самые ужасные слухи: Равенворт ухаживал за нею из мести, хуже того — на спор! Он не постыдился поставить деньги на то, что сумеет добиться ее взаимности…
И выиграл свое пари, мерзавец!
Леди Вудкотт, сидевшая рядом с Элли, довольно долго молчала: то ли выплеснула все свои эмоции еще у леди Саттон, то ли просто не могла сказать что-либо связное из-за того, что старую карету немилосердно подбрасывало на каждой выбоине.
По-настоящему разговорилась леди Вудкотт лишь тогда, когда карета начала приближаться к дому.
— Кто бы мог подумать! Все это время! — Аеди Вудкотт говорила короткими фразами, подскакивая на сиденье и поминутно поправляя искусственные черные локоны, убирая их с полного круглого, словно луна, лица. — Вы влюблены друг в друга! Уже несколько недель… Ну, ты тоже хороша, Фанни. Нельзя быть такой скрытной, моя девочка.
Затем она обернулась к Элли и резко сменила тон:
— Бедная Элинор! Мое бедное, бедное дитя. Я не поверила своим ушам, когда Салли Джерси рассказала мне. Понятно, что все это чушь. Выдумки. Я не поверила ни единому ее слову. Разумеется.
Леди Вудкотт повернула голову к дочери и без всякого перехода заговорила прежним, восторженным тоном:
— Ах, как это прекрасно! Вы поженитесь в июне. Не сомневаюсь, что церковь Сент-Джеймс будет переполнена. Просто уверена в этом.
Элли заметила короткие взгляды, которыми обменялись Фанни и лорд Барроу. По всему было видно, что этой счастливой парочке не очень-то хотелось превращать свое венчание в пышное зрелище. Они, вне всякого сомнения, предпочли бы тихую церемонию в домашней церкви, в узком кругу родных и друзей.
Между тем леди Вудкотт вновь сменила тон, поскольку опять переключилась на Элли:
— Ну а что ты думаешь о нашем дорогом лорде Крессинге? Я нисколько не сомневаюсь, что добрая, заботливая жена сможет благотворно повлиять на него и наставить на путь истинный.
Элли живо вспомнила, с каким вожделением смотрел барон на тех шлюшек, что проезжали мимо Гайд-парка, и воскликнула:
— Да вы шутите, тетушка! Я уверена, что Крессинг неисправим. Он ведет себя как деревенский жеребец.
Лорд Барроу фыркнул и смутился под суровым взглядом леди Вудкотт.
— Лорд Крессинг — пэр! — Леди Вудкотт выпрямилась на своем сиденье, покраснев от негодования.
Элли вздохнула и заметила:
— Титул — это еще не гарантия того, что его носитель джентльмен. Признаться, мне известен только один такой случай. — Она широким жестом указала на лорда Барроу. — И боюсь, что он скорее исключение из общего правила.
Леди Вудкотт принялась горячо возражать против этого замечания Элли, но в конечном итоге ей пришлось все-таки согласиться с тем, что титул не гарантирует порядочности. Однако и тут она не преминула упрекнуть Элли, намекнув, что ее об этом предупреждали — и не раз.
Выговорившись, она откинулась на сиденье, сложив на коленях пухлые тяжелые руки. А Элли грустно подумала о том, какой же сама она была дурой. Надеялась, что Равенворт способен не только на лицемерие и коварство; надеялась, что он изменится… И самое ужасное — она любила его!
Элли вздохнула так грустно, что притихшая было леди Вудкотт вновь встрепенулась, накрыла руку племянницы своей огромной ладонью и зашептала:
— Ну, тихо, тихо. Не расстраивайся так сильно. Может быть, все еще наладится. Я не знаю, что там у вас произошло, но повторяю: я не верю. Она, очевидно, просто решила отомстить мне за то, что Равенворт назвал однажды мой тюрбан образцом высокого вкуса. Знаешь, что она выдумала? Будто ты ударила его! — Леди Вудкотт рассмеялась, покачивая головой. — Представить только: дать пощечину Законодателю Мод! Да если бы ты это сделала, твою репутацию можно было бы считать погибшей.
Элли посмотрела в окно на призрачные огоньки спящего в ночном тумане города и спокойно, с каким-то отсутствующим видом, произнесла:
— В таком случае моя репутация погибла.
Леди Вудкотт издала испуганный вопль:
— Нет, только не это! Неужели это правда? Элли, Элли, ну что мне с тобой делать?! Мало того, что ты без конца дразнила его, так теперь решила еще и руки распустить? Да как ты посмела?
— Ну, во-первых, пощечина — это самое малое из того, что он заслужил, — невозмутимо сказала Элли. — А во-вторых, эта история, как мне кажется, еще далеко не закончена.
— О, дорогая! — простонала бедная тетушка. — Признайся, что ты еще задумала? Элли, ты слышишь меня? Немедленно говори, что у тебя еще на уме! Я приказываю, слышишь? О-о-о, я знаю, я слишком хорошо знаю вот этот твой взгляд!
Карета подъехала к дому и остановилась. Все принялись сворачивать свои дорожные пледы, собирать сумочки и муфты, а леди Вудкотт все никак не могла прийти в себя. Она вышла первой, опираясь на подставленные ладони подбежавших форейторов, и тут же обернулась к Элли.
— Помнишь, как ты подожгла сарай, когда была подростком? У тебя тогда был точно такой же взгляд! Самое страшное, что там, внутри сарая, в это время спал старый Джаспер — тот сумасшедший конюх, которого мой брат все никак не решался выгнать. Он выбежал без штанов и все кричал о геенне огненной да о гневе божьем. Он был очень набожным человеком, этот старый Джаспер…
— Ну и что? — пробормотала Элли, стараясь не смотреть на Фанни и лорда Барроу. — Зато он ни черта не смыслил в лошадях и без конца придирался ко мне.
— Ни черта не смыслил в лошадях?! — взвилась леди Вудкотт. — И ты его за это… О господи, дай мне силы! Послушай, Элли, что ты собираешься делать? Лучше сразу скажи! И знай, я не потерплю скандала в своем доме — особенно если в нем будет замешан Равенворт!
Дворецкий распахнул перед ними дверь, и они проследовали через просторный холл к лестнице. Леди Вудкотт проводила Элли до самой спальни и всю дорогу умоляла племянницу не делать глупостей и немедленно поделиться с тетушкой своими планами. Но Элли молчала, как стойкий оловянный солдатик из детской сказки. И напрасно леди Вудкотт то предлагала ей свою помощь, то начинала пугать Элли тем, что отправит ее к Ужасной тетушке Августе. Бесполезно. Элли только ласково улыбалась и молчала. Так, не сказав ни слова она поцеловала тетушку в щечку, быстро нырнула в разобранную Сарой постель и с головой укрылась одеялом.


Как же смеялся на следующее утро лорд Равенворт, слушая отчет своего друга о вчерашних откровениях леди Вудкотт по поводу детских выходок Элли!
— Значит, тот бедняга выскочил из сарая без штанов? Она так прямо и сказала?
Лорд Барроу утвердительно кивнул.
— Ты не представляешь, что это было, Джефф! — Он поудобнее устроился на диване в гостиной лорда Равенворта. — Я просто не знал, куда деваться! Чуть не лопнул от смеха. Рядом стояли слуги — так они тоже чуть не умерли!
— И что же на это сказала сама Элли?
— Заявила, что этот старик ни черта не смыслил в лошадях!
Лорд Равенворт снова расхохотался, а потом спросил неожиданно серьезно:
— Послушай, а не было ли при этом у нее в глазах такого э-э-э… отсутствующего выражения? Этакой странной задумчивости?
Лорд Барроу озадаченно посмотрел на друга.
— Не совсем понимаю, о чем ты. К тому же там было довольно темно…
— Неважно. Просто что-то подсказывает мне, что у нее это выражение было.
Подумав немного, лорд Барроу озабоченно поджал губы и веско заметил:
— Хочу предупредить тебя, Джефф. Мисс Дирборн явно что-то замышляет. Боюсь, она строит планы возмездия.
Лорд Равенворт улыбнулся:
— Мог бы и не предупреждать. Я знал об этом с той самой минуты, когда она меня ударила.
— Так это правда?!
— Увы, мой друг. Но ты-то откуда узнал?
— Вас видела Салли Джерси. Или слышала об этом от кого-то. Во всяком случае, она обо всем рассказала леди Вудкотт.
— Проклятье!
— Учти, Джефф, мисс Дирборн — крепкий орешек. К сожалению, вряд ли она станет теперь со мной откровенничать и делиться своими планами. Так что трудно сказать, что она придумает. Но придумает. Это точно. Она вся так и кипит!
— Представляю себе, — усмехнулся Равенворт.
Он коротко рассказал другу о несвоевременном появлении майора Уитни, принесшего деньги за выигранное пари. Лорд Барроу выслушал, немного подумал и нахмурился.
— Послушай, Джефф, мне кажется, ты должен как можно скорее все ей объяснить.
Равенворт удивленно поднял брови:
— Что? Объяснить и лишить себя удовольствия узнать, что же за планы родились в ее очаровательной головке?
— Боюсь, ты пожалеешь об этом, Джефф. Она настроена серьезно. Очень серьезно!
— Я ни о чем не собираюсь жалеть, Чарльз. Ни теперь, ни когда-либо впредь. Только вчера вечером я понял наконец, какой бездарной и скучной была моя жизнь в Последнее время. Похоже, я потерял себя после смерти Эверетта… — Он задумчиво помолчал, потом тряхнул головой, словно отгоняя грустные мысли, и улыбнулся барону. — А знаешь, если бы мисс Саттон увидела того старика, что выскочил из горящего сарая без штанов она, наверное, упала бы в обморок. Или сделала бы такое лицо…
— Как у дохлого краба?
Лорд Равенворт удивленно посмотрел на него.
— Не знал, что ты ее настолько не любишь.
— Эта девица слишком много мнит о себе. А я не терплю задавак.
— Вот как? В таком случае странно, что ты столько времени терпишь меня.
Лорд Барроу широко улыбнулся своему другу детства и честно ответил:
— Просто я знаю, что у тебя это рано или поздно пройдет.


Целый день ей доставляли букеты фиалок. Каждые полчаса. И только к последнему, двенадцатому, была приложена короткая записка:
«Той, которая знает толк в выигранных пари».
Элли пришла в негодование. Какая наглость! Так бесстыдно намекать на свою победу!
Она разорвала записку в мелкие клочки и отправила их в пылающий камин, коротко пробормотав сквозь зубы:
— Чтоб ты лопнул!
Именно в этот момент в голове Элли окончательно сложился план — прекрасный план, по ее мнению. Лорд Равенворт еще пожалеет, что заключил с тем офицером такое гнусное пари!
Элли был нужен помощник, и она тут же принялась искать его. Выбор ее пал на одного из молодых слуг, который сразу с готовностью согласился помочь ей. Элли все объяснила ему и возбужденно облизнула пересохшие губы, подумав про себя: «Какая удача, что в доме тетушки служат такие люди!»
К осуществлению своего замысла Элли приступила на следующий же день. За поздним завтраком ее уже не было за столом: мастерски изобразив сильнейший приступ мигрени, Элли пила чай в одиночестве, лежа в своей постели и мужественно оставив нетронутыми аппетитные ломтики холодного цыпленка. Все шло по плану. Дымились в китайской фарфоровой курильнице ароматические индийские палочки, а верная Сара сбилась с ног, непрестанно смачивая виски своей хозяйки лавандовой водой.
Слуга — тот самый, что согласился помогать, — уже вернулся от Равенворта и принес его ответ на записку Элли. Виконт писал, что он очень рад и, разумеется, готов сопровождать леди Вудкотт вместе с ее дочерью и племянницей в оперу. Будет у них непременно. «Все-таки какие они идиоты, эти мужчины!» — подумала Элли и вздохнула.
Итак, она продолжала изображать мигрень, пока не убедилась в том, что ее тетушка и кузина покинули дом. Теперь настало время действовать. Элли быстро переоделась в голубое платье с темно-синей накидкой, украсила шею бриллиантовым ожерельем, подобрала подходящую к платью атласную синюю шляпку и белую меховую муфту. Она знала, что Равенворту нравится именно это платье. Что же, пусть потешит свое тщеславие, решив, что это ради него она так вырядилась!
Когда Равенворт прибыл, Элли спустилась вниз, Приветливо улыбаясь, поблагодарила виконта за любезность и как бы между прочим извинилась за свое поведение на балу у леди Саттон.
— Знаете, милорд, я была просто не в себе в ту минуту. Но все прошло, и теперь мне больше всего хотелось, бы забыть об этом. Умоляю, забудьте и вы и простите мне мой дурацкий характер!
Равенворта не обманул ее влажный взгляд, но он вежливо поклонился и сказал:
— Вы прощены.
Однако сказано это было таким тоном, что по плечам Элли пробежал неприятный холодок. Она поспешно отвернулась, чтобы скрыть свою тревогу: слишком явно проступал гнев сквозь вежливые слова виконта.
Затем он огорошил Элли простым и совершенно естественным вопросом:
— А где же леди Вудкотт и ваша кузина?
Продумывая свой блестящий план, Элли как-то упустила из виду, что он может задать этот вопрос, и потому не была к нему готова. Она замялась и промямлила:
— Э-э-э… Они уже уехали. С лордом Барроу. Понимаете, так глупо получилось… В последний момент он предложил сопровождать их, и поскольку они с Фанни намерены обручиться, то… Одним словом, он сам повез их на вечер.
— А я думал, что мы собираемся в оперу.
— О да, конечно! Простите меня, я все перепутала. Разумеется, он повез их в оперу… А поскольку тетушка знала, что вы приедете, то она решила, что я останусь и поеду с вами — тем более что я должна была извиниться за свой отвратительный поступок.
Элли перевела дух и подумала, что с божьей помощью сумела с блеском выйти из непредвиденной ловушки.
Равенворт еще раз низко поклонился, но исподволь окинул ее долгим взглядом — одновременно подозрительным и понимающим. Он предложил Элли руку и повел ее на улицу. У ворот стоял элегантный экипаж виконта, запряженный парой превосходных рысаков с доснящейся черной шерстью. Увидев их, Элли не удержалась от возгласа:
— Боже, откуда у вас эти красавцы? Бесподобно!
— Это рысаки Ньютона.
Элли мигом забыла и про свой план, и про их напряженные отношения с виконтом.
— Так, значит, это правда? Ньютон действительно продал своих рысаков?
— Как видите.
Элли нахмурилась. Она вспомнила, как сильно был огорчен ее кузен, когда узнал об этой продаже от Крессинга. Впрочем, сейчас было не время думать о Джордже. Перед домом стояли два экипажа — запряженные и готовые к поездке. Странно, что она не предусмотрела такой возможности. По ее плану они должны были ехать в карете леди Вудкотт — и никак иначе, в противном случае все пойдет насмарку. Ведь в той карете на запятках их уже поджидает слуга, с которым она сговорилась, а на козлах сидит кучер, которого должен был нанять этот слуга…
Элли обернулась к лорду Равенворту и небрежно сказала, махнув в сторону его кареты своей муфточкой:
— Отправьте свой экипаж домой, милорд.
— Простите? — вежливо переспросил он.
Колеблющийся свет уличных фонарей играл, переливался, вспыхивал неяркими искрами на блестящих каштановых локонах Элли, бросал странные танцующие тени на ее прекрасное лицо. Она была великолепна в этой шляпке, с этой трогательной муфточкой…
Боже, как хотелось Равенворту поцеловать это волшебное создание!
Элли поглубже засунула в муфточку руки и обворожительно улыбнулась.
— Я хотела бы ехать в карете леди Вудкотт, если вы не возражаете.
Она крепко стиснула спрятанные в муфту ладони, моля небеса, чтобы ему не пришло в голову снова начать задавать ненужные вопросы.
Ненужных вопросов лорд Равенворт задавать не стал. Он сделал куда более жестокую вещь — улыбнулся.
Широкоплечий, улыбающийся, одетый в черный элегантный сюртук, он казался Элли тем идеальным мужчиной, о котором она мечтала всю жизнь, и теперь чудесным образом материализовавшимся прямо из мерцающего света вечерних фонарей. Окружающий мир существовал только для нее, и она не столько услышала, сколько догадалась по его губам:
— Если это доставит вам удовольствие, мисс Дирборн.
Одному богу известно, какого труда стоило Элли оторвать взгляд от губ Равенворта. Она испытывала острое, непреодолимое желание прижаться к ним своими губами, вновь пережить то, что однажды уже случилось в гостиной леди Вудкотт…
Медленно, словно во сне, она пошла к своей карете, но виконт удержал ее:
— Обождите минутку. У меня есть для вас подарок.
Элли вздрогнула и как будто очнулась. «Господи, что же со мной происходит?!» — в ужасе подумала она. Увы, она опять попала в плен его чар, опять готова делать все, что угодно этому человеку… А ведь он совсем недавно ославил ее на весь Лондон, заключил пари, что покорит ее сердце, и получил деньги, выиграв это пари!
Элли была противна самой себе.
Равенворт тем временем подошел к своему экипажу. Слуга распахнул перед ним дверцу, и виконт ненадолго скрылся за ней. Когда же он появился вновь, в руках у него была небольшая плетеная корзинка, завязанная зеленым бархатным платком.
Равенворт торжественно вручил корзинку Элли и сказал, слегка усмехнувшись:
— Прошу вас принять это в знак примирения. Если я каким-то образом обидел вас, простите меня.
И это все прямо на глазах у слуг! Чудовищно! Мало того, что о ней говорят во всех гостиных Лондона! Не успеет солнце взойти над Темзой, как о сегодняшнем подарке виконта будут судачить еще и на всех кухнях!
Элли прикусила губу и собралась уже высказать Равенворту все, что она думает о его непростительном поступке, но в этот момент в корзинке что-то пискнуло. Не в силах справиться с любопытством, Элли откинула платок и ахнула: на нее смотрела пара сизых маленьких глаз, блестевших из комочка белоснежных перьев.
Гусенок!
И тут же, как по мановению волшебной палочки, исчезла без следа обида. Элли вытянула губы трубочкой и пропела:
— О-ой! Какая прелесть! Но где же вы нашли его?
— Я посылал за ним в деревню. Его привезли час тому назад.
— Для меня? — удивленно уточнила Элли, хотя это и так было очевидно. — Вы… Вы сделали это ради меня?
С этой минуты блестящий план Элли начал безнадежно рассыпаться.
Экипаж Равенворта укатил и растаял в вечерних сумерках. Элли вновь завязала корзинку платком, оперлась на руку Равенворта и пошла вместе с ним к карете леди Вудкотт. Устроившись на сиденье, она разложила на коленях муфту и вынула из корзинки гусенка. Крошечное создание поначалу недовольно завозилось, привыкая к новой обстановке. Но вскоре гусенок успокоился, освоился и занялся делом — начал выщипывать волоски из меховой муфты.
Карета тронулась с места, застучала по мостовой. Гусенок забился в муфту, и Элли радостно засмеялась, чувствуя щекочущее прикосновение его лапок.
— Я знал, что вы поладите, — с улыбкой в голосе сказал виконт. — Тем более что у вас с ним много общего…
Элли удивленно взглянула на него.
— Что вы имеете в виду?
Равенворт рассмеялся в ответ, а Элли обиженно поджала губы и уставилась в окно. Неожиданно она во всех подробностях вспомнила вчерашний вечер. Перед нею сидел мужчина, из спортивного азарта, из мести заставивший ее влюбиться в него, а значит — противник, соперник, даже враг! Об этом нельзя было забывать ни на секунду. Подняв подбородок, Элли надменно произнесла:
— Не ожидала от вас такого. Вы злой человек, лорд Равенворт.
— Злой? — переспросил он низким, слегка дрогнувшим голосом. — О нет, я вовсе не хотел быть злым. Просто имел в виду то, что вы слишком доверчивы, но, если вдруг решите, что вас обидели, тут же, не разобравшись, начинаете щипаться.
В словах его была немалая доля истины, но Элли не хотела с этим согласиться. В конце концов, он и в самом деле обидел ее! Кроме того, ей было неприятно, что он разговаривает с нею в такой развязной манере. Нет, с этим человеком нужно быть очень осторожной.
— Мне всегда было трудно понять ваши истинные намерения, милорд, — негромко сказала она.
— Зовите меня просто Джеффри, — предложил он, наклонившись к ней, и Элли отшатнулась. — А что касается намерений… Вы считаете, что я должен выражать их более ясно?
— Нет! — поспешно откликнулась она. — Сэр, я начинаю подозревать, что вы собираетесь воспользоваться тем, что мы оказались наедине, и… Немедленно прекратите!
— Вот мучение-то! — вздохнул он и внезапно пересел, оказавшись уже не напротив Элли, а рядом с ней. Протянув руку, он приподнял поля ее шляпки и страстно припал губами к завиткам волос, выбившимся на щеку.
У Элли перехватило дыхание. Сердце забилось и понеслось вскачь. «Пусть этот миг никогда не кончается!» — мелькнуло у нее в голове. Она прикрыла глаза и замерла, чувствуя, как нежно скользят его губы по Щеке к виску, касаются бровей и опускаются назад. Наконец Равенворт нашел губами ее губы, и ей показалось, что она утонула в этом жарком, требовательном поцелуе.
Когда он отпустил ее, Элли не сразу открыла глаза.
— Вы все-таки воспользовались удобным случаем, сэр, — прошептала она, решившись наконец взглянуть на него.
Равенворт вовсе не выглядел смущенным и тем более виноватым. Напротив, глаза его весело и победно блеснули.
— Еще ни одно выигранное пари не доставило мне столько неожиданных радостей, как то, что я выиграл у майора Уитни!
Элли поначалу не поверила своим ушам, затем резко выпрямилась и громко воскликнула:
— Какой же вы жестокий, самовлюбленный, тщеславный человек! — Она раздраженно выхватила из муфты гусенка и посадила его обратно в корзинку. — Как вы смеете говорить мне о подобных вещах?!
— Но, простите, я не понимаю, — начал Равенворт с невинным видом, отметив при этом краешком сознания, что карета все так же быстро мчится, хотя они давно должны были бы уже приехать в оперу. — Почему вы так близко к сердцу принимаете этот случай? Разве вы сами не любите заключать пари?
— Люблю. Но никогда при этом не ставлю других в неловкое положение.
— Даже когда спорите на их табакерки? — Равенворт сказал это наугад, но не сомневался, что попадет в цель. — Разве вы не вовлекли в свое пари Барроу, Крессинга, меня, наконец?
— Нашли, что сравнивать! — сердито закричала Элли, раздосадованная тем, что он раскусил ее. — К тому же мне это пари навязали!
— Но вольно же было вам соглашаться, — заметил виконт. — И потом, разве вы не пытались пустить в ход свои чары против каждого из нас?
— Но вы же ничего не знаете! — горячо воскликнула Элли и почувствовала, что краснеет. — Я никогда еще не попадала в столь глупое положение…
— Ну, это уж ваша забота, — серьезно ответил Равенворт. — А между тем мое пари с Уитни — самое невинное, какое только можно вообразить.
Как странно звучал его голос в полумраке кареты, как причудливо играл на его лице свет мелькающих за окном фонарей…
Подавшись вперед, Элли пристально посмотрела в глаза Равенворта. Что он хочет сказать? Неужели…
— О чем вы заключили пари с майором Уитни?
Элли застыла в напряженном ожидании, но Равенворт не торопился! Он взял ее руку, поднес к губам, нежно поцеловал каждый пальчик и наконец произнес:
— На скачках в Ньюмаркете я выставил свою лошадь против лошади Крессинга. Уитни поставил против меня и проиграл.
— Нет! — закричала Элли и, закрыв лицо руками, откинулась в угол кареты. — Ох, Равенворт! Вы были правы: я гусыня. Глупая гусыня…
Он снова обнял ее, снова припал губами к ее губам. Потом они некоторое время молчали, слушая, как стучат колеса кареты по выбоинам мостовой. Из задумчивости Элли вывел голос виконта:
— Выходите за меня, Элли.
— Вы шутите, милорд?
— Отчего же? — улыбнулся Равенворт. — Я совершенно серьезен.
— Но я не могу! Законы королевства не позволяют похитителям сочетаться браком со своими жертвами!
— Святые небеса! — захохотал он. — Это что еще такое?
Так смеяться над бедной девушкой! И после этого еще говорят, что у его светлости — безупречные манеры!
— Зря смеетесь, — обиженно сказала Элли. — Вы ведь даже не представляете, что я собиралась сделать!
Равенворт покачал головой:
— Мисс Дирборн, неужели вы полагаете, будто я поверил в сказочку о том, что леди Вудкотт согласилась, чтобы я сопровождал вас вот так — вдвоем, в закрытой карете? Прошу вас, не обижайте меня! Оставьте за мной хоть капельку здравого смысла!
Элли смущенно потупилась и вздохнула:
— Опять у меня ничего не вышло, да? А мне казалось, что я все так хорошо придумала… Я ведь собиралась сегодня заполучить вашу табакерку, чтобы вы знали!
— Я догадался об этом, Азартный Игрок.
— Не сердитесь. Должна же я была отомстить за то ужасное пари, которое вы заключили с майором Уитни! Но теперь все это не имеет смысла. — Элли озабоченно посмотрела в окно и нахмурилась. — Милорд, прикажите, пожалуйста, кучеру остановиться.
Равенворт исполнил ее просьбу, но не получил ответа: с облучка не донеслось ни единого слова, и вожжи не натянулись, чтобы придержать лошадей. Их, похоже, не услышали. Или услышали, но не собирались подчиняться? Вместо того чтобы замедлить ход, карета стала набирать его, и редкие дома еще быстрее замелькали в окнах.
У Элли тревожно сжалось сердце. Она крепко стиснула руку Равенворта.
— Ничего не понимаю. Почему этот кучер не слушается? А ведь я его совсем не знаю… Ах, Джеффри, что же я наделала?! Кажется, теперь мне ясно, отчего этот слуга с такой готовностью откликнулся на мою просьбу. Мы в их руках! Боже, какая же я идиотка!
Равенворт сжал ее руку своей большой сильной ладонью.
— Не надо так волноваться, Элли. Сейчас мы все узнаем.
Лицо виконта оставалось спокойным, серые глаза смотрели решительно и твердо. Элли вспомнила, как он вел себя во время того давнего происшествия на Нью-Бонд-стрит, и немного успокоилась. Она верила в силу этого человека, в его выдержку и мужество.
Наконец карета стала замедлять ход. Элли выглянула в окно и увидела перед собой заброшенную, потемневшую от времени и дождей маленькую гостиницу. Карета подкатила к ней и остановилась. Дом, затерянный где-то на окраине Лондона, смотрел на них своими мертвыми черными окнами.
Элли поставила поглубже в угол корзинку с гусенком, прижалась к плечу Равенворта и замерла в ожидании дальнейших событий. Они не заставили себя долго ждать. Элли почувствовала, как напряглись мускулы на руке Равенворта, в ту же секунду дверца кареты резко распахнулась, и на них уставилось широкое дуло старинного мушкета. Подавив свое первое и такое естественное желание закричать что есть сил, Элли постаралась взять себя в руки и спокойно сказала, не сводя глаз со слуги леди Вудкотт:
— Убери эту штуку!
Слуга немного подумал, затем поднял мушкет стволом вверх и жестом приказал Элли выходить. В этот момент к нему подошел кучер, спустившийся с облучка. Элли взглянула на него и невольно отшатнулась. Это было сущее чудовище! Огромный, небритый, с трясущимся жирным животом. А запах! Элли почувствовала, что у нее начинает кружиться голова. Это была смесь немытого человеческого тела, лошадиного пота и омерзительного, приторно-сладкого дешевого одеколона.
Кучер выхватил мушкет из трясущихся рук слуги и сказал, направив его на Равенворта:
— Выметайся!
Виконт сверкнул глазами, одним упругим движением выбросил из кареты свое тренированное тело и, не коснувшись еще земли, в полете, нанес кучеру сокрушительный удар в лицо. Тот глухо ахнул и мешком свалился в грязь. Но в тот же миг стоявший рядом слуга умудрился подхватить выбитый из руки кучера мушкет, изо всей силы ударил Равенворта по затылку, а когда тот упал, приставил дуло к его виску.
— Не убивай его! — закричала Элли. — Что ты делаешь?! Что тебе от нас надо?
Она выскочила из кареты, опустилась на грязные мокрые камни, склонилась над лежащим без сознания виконтом и ощутила набухающую у него за затылке шишку. Она была твердой и росла на глазах, но Элли с облегчением отметила, что крови нет. Значит, голова Равенворта цела, не разбита.
Толстый кучер пришел в себя, поднялся с земли и прорычал, обдавая Элли невыносимой вонью:
— Хочу получше рассмотреть ваши побрякушки, мисс! Ну-ка, снимайте их, да поживей! — Он указал грязным пальцем на бриллиантовое ожерелье.
И зачем она только надела его!
Трясущимися пальцами Элли расстегнула ожерелье, сняла его с шеи и протянула кучеру.
Потом она поднялась с земли и сказала, пытаясь сохранить независимый и уверенный вид:
— Вы можете забрать мои драгоценности, но, если лорд Равенворт умрет, вам не поздоровится. Его нужно перенести в чистую постель, если, конечно, таковая найдется в этой дыре.
Кучер опустил ожерелье в грязный карман своего сюртука, криво усмехнулся и задумался. Наконец кивнул своему напарнику, ткнул немытым пальцем за спину — туда, где в дверном проеме замаячило какое-то женское лицо с соломенными волосами, — и коротко буркнул:
— В гостиную!
Кучер и молодой слуга подхватили на руки безжизненное тело Равенворта и направились к двери. Элли была замыкающей в этой странной процессии, похожей на похоронную. Они вошли внутрь, миновали темный закопченный холл и оказались в грязной тесной комнате, гордо называвшейся гостиной. Здесь Элли села рядом с лежащим на полу виконтом, положила его голову себе на колени и принялась молча молиться, стараясь сдержать подступающие к горлу рыдания.


Колеса кареты — тяжелые, скрипучие, накатывали на него, нависали над головой, стремясь раздавить, смять, впечатать в мостовую. Он делал чудовищные усилия, чтобы удержать их — и не мог…
Равенворт разлепил глаза, вынырнув из кошмара. Где-то далеко вверху темнели прокопченные балки потолка — дубовые, потемневшие от времени. В ноздри ударил запах пыли, запустения. Некоторое время он мучительно пытался понять, где находится, но не мог узнать это место. И тут откуда-то издалека до него долетел женский голос, повторявший с мольбой:
— Господи, добрый мой господи, не дай ему умереть! Я все, все сделаю, только бы он жил! Никогда в жизни не ввяжусь больше ни в одно пари, вообще не буду играть — только, прошу тебя, не дай ему умереть!
Равенворту стало любопытно, кто это здесь лежит при смерти, и он осторожно повернул голову. Его тут же обдало горячей волной боли, но главное понять он все же успел. Лежал, оказывается, он сам. Лежал на грязном голом полу, а то, что ему казалось подушкой, на самом деле было коленями — мягкими, упругими женскими коленями.
Голова болела невыносимо.
— О-ох! — не сдерживаясь, простонал он и тут же услышал голос Элли:
— Слава богу, вы живы! Ах, Равенворт, вы не представляете, что я натворила! В какую ловушку мы с вами попали по моей милости, по моей глупости… Но я не хотела этого, клянусь! Я хотела только раздобыть вашу табакерку. Разве я могла подумать, что этот проклятый слуга затащит нас в это логово?
Виконт прикрыл глаза, прислушиваясь к пульсирующей боли в своей несчастной голове, и поморщился.
— Опять табакерка?! Клянусь, мне бы очень хотелось вообще не иметь ее! И зачем только она досталась мне от брата?
— Нет, то, что у вас есть эта табакерка, очень хорошо. Просто лучше бы вам было поверить моим словам и отдать ее мне на время.
Равенворт разлепил глаза, внимательно посмотрел на Элли и неожиданно твердым голосом отрезал:
— Никогда!
Затем он сделал героическое усилие, осторожно сел на пол и снова посмотрел на несчастную, убитую горем Элли. Бедная, доверчивая дурочка! Как же она дорога ему! Как он любит ее — даже сейчас, когда самым правильным было бы отшлепать хорошенько эту несносную девчонку.
Элли повернула к нему заплаканное лицо:
— А еще просили выйти замуж за вас!
— Постойте, постойте… Позвольте спросить — что общего между моим предложением и нежеланием отдать вам эту проклятую табакерку?
Элли раскрыла было рот, но тут из коридора донеслись тяжелые шаги. Элли шепнула:
— Притворитесь, что вы все еще без сознания! Они намерены увезти нас обоих, как только вы очнетесь. Я убедила их в том, что до этого времени вас нельзя трогать, иначе вы умрете. А они очень боятся вашей смерти.
Виконт немедленно вытянулся на полу и прикрыл глаза.
Когда дверь скрипнула, он издал слабый стон.
— Ну что, очухался? — раздался голос кучера.
— Нет! Прошу вас, подождите еще немного. Если он умрет…
Элли всхлипнула и склонилась на грудь виконта. Он едва не задохнулся от того, что ее волосы залепили ему лицо, и снова застонал — громче прежнего, но на сей раз вполне естественно.
А Элли продолжала плакать, не забывая при этом внимательно следить за вошедшими сквозь опущенные ресницы. К двоим похитителям добавился еще один мужчина — очевидно, хозяин гостиницы. Этот третий тоже выглядел испуганным и озабоченным. Решив заставить их нервничать еще больше, Элли подняла заплаканное лицо и сквозь рыдания произнесла:
— Принесите немного бренди, пожалуйста. Может быть, глоток бренди поможет ему прийти в себя…
Вся троица дружно устремилась в соседнюю комнату, оглушительно топоча грубыми подкованными сапогами. Половицы гнулись и гудели. Затем раздался звук пощечины и голос слуги — жалобный, скулящий:
— Ты что, отец? Я же не хотел его так сильно шарахнуть!
В ту же секунду Равенворт вскочил на ноги, быстро окинув комнату острым взглядом. Пламя бушевало в его груди, и не было преграды, которая могла бы сдержать его гнев.
Он взглянул на испуганную Элли, заметил, что на шее уже нет бриллиантового ожерелья, и понял, на что позарились эти мерзавцы.
Глаза Элли снова наполнились слезами, и она прошептала:
— Простите, Равенворт.
Он на короткий миг сжал ее запястье своими ладонями.
— Все в порядке. Бывал я в переделках и покруче. Но действовать нужно быстро. У вас есть какое-нибудь оружие?
Элли сунула руку в муфточку и выудила оттуда маленький ножичек с перламутровой рукоятью — очень изящную, но столь же бесполезную вещицу.
— Только это, — ответила она и протянула ножичек виконту.
Равенворт едва не рассмеялся в голос — настолько нелепым было это оружие, казавшееся Элли залогом ее безопасности.
— Ну что ж, посмотрим, как его можно будет приспособить к делу, — сказал он и недоверчиво покрутил в пальцах грозное оружие. — А теперь позовите их — это единственное, что от вас требуется.
Равенворт занял позицию рядом с дверным косяком, прижавшись к стене, и дал Элли знак начинать боевую операцию. Она набрала побольше воздуха и громко закричала:
— На помощь! Скорее! Мне кажется, лорд Равенворт умирает!
Послышался стук опрокидываемых стульев, грохот сапог по расшатанным доскам пола, и дверь резко распахнулась. Первым в комнату вломился кучер, и Равенворт тут же обрушил ему на голову дубовый стул. Кучер свалился как подкошенный. Шедший вторым слуга удивленно наклонился, пытаясь понять, что это вдруг случилось с его папенькой, но тут же испуганно отшатнулся, заметив прямо перед собой Равенворта, восставшего со смертного одра. Не успел мальчишка и глазом моргнуть, как виконт отправил его в нокаут сильным прямым ударом, который так хорошо поставил ему в своем салоне Джентльмен Джексон.
Третий — хозяин гостиницы — оказался умнее своих гостей. Равенворт успел краем глаза заметить, как взметнулся в дверях его синий фартук, и бросился за ним, прихватив из камина солидное полено. Он настиг хозяина гостиницы в холле, недолго думая, огрел его поленом по затылку и притащил в комнату. Теперь все три злоумышленника лежали без сознания на полу.
— Давайте-ка на всякий случай свяжем их, — предложил виконт. — Кстати, и ножичек ваш пригодится.
Пустив в дело ножичек Элли, виконт быстро нарезал полос из висевших на окнах занавесок и ловко связал так и не пришедших в себя слугу, кучера и хозяина гостиницы. Элли вздохнула с облегчением и тут же почувствовала, что едва держится на ногах. Побледнев, она прислонилась к стене, и Равенворт мигом оказался рядом с нею.
— С вами все в порядке? Вы сможете идти?
Элли заставила себя улыбнуться.
— Ерунда. Разве я такое заслужила за все эти проделки?
— Да, что и говорить, вы на самом деле азартный Игрок!
Виконт повел Элли к карете, но на полпути она остановилась и закричала:
— Мои бриллианты! Они в кармане у кучера!
Равенворт на секунду задумался и приказал:
— Вот что, ступайте к карете, а я вернусь за вашим ожерельем. Только если ожерелья у него не окажется, не расстраивайтесь и просто забудьте, что оно у вас было.
Элли благодарно кивнула, и виконт бросился в дом.
Ожерелье оказалось на месте. Равенворт помог Элли забраться в карету, сам уселся на облучок, взял вожжи и громким гиканьем погнал лошадей вперед, прочь от мрачного дома. Элли высунула голову в окно и обернулась назад, предусмотрительно затянув потуже ленты шляпки под подбородком. Темный силуэт гостиницы тускло вырисовывался на фоне ночного мрака. Дом казался мертвым и пустым — ни единого огонька, ни единого признака жизни. Только на миг в оконной раме мелькнуло женское лицо, обрамленное соломенными волосами. А может быть, это только привиделось Элли?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасное пари - Кинг Валери

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324

Ваши комментарии
к роману Опасное пари - Кинг Валери



Начало романа мне очень понравилось, было предчуствие милого противостояния, сарказма, юмора, но пожалуй потом автор изменил первоначальную задумку и вплоть до последней страницы было ощущение, что где-то когда-то я это уже читала, но в ином изложении. Кузен Элли сначала - подлец, потом - герой; лорд Равенворт сначала романа герой, франт, образец вкуса и шарма, любимец и мечта каждой женщины, а позже "последний пылко влюблённый". Но Элли - это не девушка, а кошмар, поскольку если читать роман ёё кроме игры, пари и азарта больше ничего не интересует.
Опасное пари - Кинг ВалериItis
23.07.2012, 12.50





jal potrachennogo vremeni, gg.inya prosto koshmar vrode umnaya,a po postupkam dura. nachalo romana nichego,no vtoraya polovina ujasno natyanuta, idiotskie postupki GGini vyzyvayut razdrajenie.
Опасное пари - Кинг Валериdil
24.07.2012, 17.52





СОГЛАСНА С ПРЕДЫДУЩИМИ КОММЕНТАРИЯМИ!НАЧАЛО ОБЕЩАЛО СТОЛЬКО ЭМОЦИЙ,НО В ИТОГЕ ТАКОЙ БРЕД. ЖАЛКО ПОТРАЧЕННОГО ВРЕМЕНИ!!!
Опасное пари - Кинг ВалериИННА
14.11.2012, 23.07





Эта Эли - редкостная клиническая дура. Дура от макушки до кончика ногтей.Но, как правило, подобные дуры прекрасно устраиваются в жизни и получают таких мужей, какие умным и не снились. Наблюдала эту закономерность по жизни многократно и прочла об этом и в данном романе.
Опасное пари - Кинг ВалериВ.З.,65л.
12.03.2013, 12.45





Не смотря на отрицательные комментарии все же решилась прочитать...Нормальный роман. Характеризуя героиню как дуру, мне кажется предыдущие комментарии немного переборщили. Думаю героиня скорее порывистая. Да, она не анализирует,и не просчитывает возможные последствия прежде, чем совершить какое-то действие, но не все же обладают холодным и расчетливым умом математика. Но она может признавать свои ошибки, в отличие от некоторых героинь других романов, которые не смотря на то, что виноваты ни за что не признают свою вину, во всем обвинят Гг или других и тупо и упрямо гнут свою линию. Она романтична, наивна, очень мила. Любит и терпит своих близких не смотря на их недостатки. Ее порывистость и романтизм с лихвой окупает прагматизм главного героя. Они дополняют друг друга.Так что,думаю,вместе они просто замечательны.
Опасное пари - Кинг ВалериН
8.07.2015, 7.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100