Читать онлайн Неуловимая невеста, автора - Кинг Валери, Раздел - Глава семнадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неуловимая невеста - Кинг Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.5 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неуловимая невеста - Кинг Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неуловимая невеста - Кинг Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Валери

Неуловимая невеста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава семнадцатая

Спустя три дня с тяжелым сердцем Джулиан подняла глаза от своей зеленой шелковой муфты и с удивлением увидела показавшийся впереди шпиль церкви на Хайгейтском холме. Как быстро прошло время! Представить только, ведь они уже доехали до Хайгейта.
До Лондона теперь было рукой подать.
Комок подступал к горлу, и она лишь ценой больших усилий сдерживала наворачивающиеся на глаза слезы.
Каким радужным казалось все в Колодце Робин Гуда.
Теперь все изменилось, но почему?
Что произошло?
Она смотрела на Эдварда, совершенно растерянная. В течение последних нескольких дней он глядел в окно с непонятным выражением на лице, холодный, далекий.
Она незаметно вздохнула и стала снова вспоминать все, что произошло до этого дня, надеясь, что сможет понять, когда же и в чем она допустила ошибку. А она, конечно, допустила эту ошибку, потому что отношение Эдварда к ней изменилось совершенно.
Разумеется, она помнила, когда впервые почувствовала неладное, – на следующий день после того, как он поцеловал ее возле Уэнтбриджа. На следующее утро, в Колодце Робин Гуда она была разбужена резким стуком в дверь. Заспанная Молли открыла Эдварду, и он объявил, что им следует ехать в Лондон как можно быстрее, останавливаясь лишь на ночлег.
Сначала его решение не слишком ее встревожило. Это ведь только к лучшему – добраться до Лондона побыстрее, чтобы получить поддержку отца и с его помощью официально расторгнуть помолвку с лордом Карлтоном, послав сообщение в «Морнингпост».
Однако вскоре она поняла, что что-то не так. Исчезло ощущение теплого товарищества между ней и Эдвардом, не стало веселья и разговоров, которые так скрашивали их путь, исчезла даже самая малая надежда, что он поцелует ее опять.
Но почему?
И чем ближе подъезжала карета к столице, тем с большим беспокойством она заглядывала в будущее.
Когда она впервые заметила, что чувствует неловкость и растерянность, то попыталась объяснить это себе смущением и страхом перед предстоящим объяснением с отцом. Слишком трудно будет ей рассказывать лорду Редмиру о том, в чем она сама еще не могла разобраться. Джулиан так мало виделась с отцом в последний год, что не могла предсказать, разгневается он или же отнесется к ней с сочувствием.
Но по мере того, как миля следовала за милей, как Барнби Мур сменился на Скартинг Мур, как исчез Ньюарк и показался суматошный Грэнтхем, она все больше убеждалась в том, что причина ее растущей неловкости заключается в холодности Эдварда, в том, что его отношение к ней так сильно изменилось.
Он оставался так же добр и учтив, как и прежде. Но его взгляд был все чаще устремлен в окно кареты, и когда она пыталась развлечь его разговором, он вовсе не был щедр на ответы.
За три дня она, разумеется, много раз предоставляла ему возможность поцеловать ее опять, поворачиваясь к нему при всяком удобном случае, но он делал вид, что вовсе не замечает ее пылкости.
По дороге из Грэнтхема в Уитхем Коммон она сдалась, оставив свои попытки привлечь его внимание. Он выглядел совершенно невозмутимым. Продолжая свои притязания, она бы чувствовала себя непозволительно глупой, поэтому она и прекратила их, спросив мягко, не оскорбила ли его чем-нибудь.
Он заверил ее, что она никогда бы не могла его оскорбить.
В Стэмфорде на четвертый день путешествия она решила поговорить с ним о том, что, по ее догадкам, могло беспокоить Эдварда и вызывать его отчужденность. Она намекнула, что, будучи очень богатой наследницей, безусловно могла бы содержать дом и вести подобающим образом хозяйство, если кто-то из окружающих ее джентльменов в этом сомневается.
Эдвард казался весьма озадаченным, долгую, тяжелую минуту он смотрел на нее, а затем ответил мягко: «Стало быть, у вас передо мной явное преимущество».
Сердце ее упало от этих слов, от смущения в его глазах, от его нежелания открыть ей свою душу.
Как будто пожалев об этих словах, весь отрезок пути до Элуолтона он разговаривал с ней, отчасти пытаясь вернуть ее доверие. Он даже попросил прощения за то, что причинил ей боль, поддавшись мелкому самолюбию, ведь она не виновата в неравенстве их положений.
Она смотрела в его серые глаза и чувствовала, что не может до конца поверить ему. Впервые она задумалась над тем, верно ли оценивает его. Это был не тот человек, обществом которого она так необыкновенно наслаждалась в первый и второй день их совместного путешествия. Это был человек, который, поцеловав ее так страстно возле Уэнтбриджа, решил, судя по всему, что совершил большую ошибку, ухаживая за ней. Но почему?
Остановки в Элконбери Хилле, Итоне и Бигглзуэйде лишь поддержали ее уверенность в том, что не все хорошо. На ее осторожные попытки вежливо, тщательно подбирая слова, спросить об этом, он отвечал самым учтивым образом, что она ошибается, и ничего не произошло.
Но она-то видела…
Больше всего она боялась, что он не хочет жениться на ней, потому что он беден, а она богата.
На пятый день в Стивенэйдже она порывалась еще раз поговорить с ним о его положении, но, вспомнив, какое огорчение причинила ей ее первая неудачная попытка, она не осмелилась заговорить.
Не смогла она заговорить об этом и в Хэтфилде. Правда, она несколько раз уже открывала рот, намереваясь решительно и откровенно сказать ему, что ее не беспокоит то, что он всего лишь бедный поэт, но всякий раз что-то в его поведении, либо наклон головы, либо неуловимое выражение глаз, заставляло ее сомкнуть губы.
К тому времени, когда они достигли Барнета, бывшего совсем близко к столице, она обдумала уже все возможные, самые хитроумные способы выведать у него, что же случилось, что нарушило страстную нежность, в которой он сам ей признался. Но она не могла ни решиться заговорить, ни догадаться сама, что же вызвало такую неблагоприятную перемену в ее дорогом поэте.
Чем ближе подъезжала карета к Хайгейтскому холму, тем сильней росла в ней решимость найти способ и заставить Эдварда открыть свои мысли и сердце. Она не могла знать, о чем он думает, но, предполагая худшее, а именно, что он собирается расстаться с ней, как только доставит ее в дом отца в Лондоне, она укреплялась в намерении действовать.
Но как трудно было найти слова!
Карета катила через Хайгейт. Она хотела заговорить, но сердце безумно забилось в груди. Она пыталась успокоиться, окидывая взглядом расположившуюся на вершине холма деревушку. Суматоха улицы, набитой перегонными фургонами и каретами, не уменьшала очарования Хай-стрит, застроенной домиками с аккуратными красными крышами и лавками, окруженными по-деревенски густой зеленью.
Она знала, что медлит сознательно, но страх услышать, что их поцелуи ничего для него не значили, был так велик, что во рту пересохло, и язык стал ватным.
Форейтор, наконец, вывез их за Хайгейт, и карета покатила под уклон. Лучи послеполуденного солнца заполнили карету светом и теплом, и Джулиан украдкой бросила взгляд на спокойный, задумчивый профиль Эдварда. Она не может больше медлить. Сильнее всего на свете ей хотелось убедить Эдварда, что он может довериться ей, о чем бы ни были его мысли и тревоги. Но она так боялась…
Что, если он ровно ничего не чувствует к ней, а его признание было результатом минутного настроения?
– Эдвард, – сказала она спокойно перед спуском к Айлингтону, упираясь ногами в стенку кареты. – Почему вы не смотрите на меня?
Он медленно повернулся, чтобы встретить ее взгляд, и она поняла, что настал час сказать правду. Она не была удивлена, прочитав огорчение в его серых глазах.
Она глубоко вздохнула, набираясь храбрости, чтобы заговорить, но он внезапно опередил ее:
– Ну, так и быть, Джулиан. Я так во многом виноват, что мне уже невозможно молчать. Вы были очень деликатны и не вынуждали меня к объяснениям, хотя имели все права потребовать их и узнать, почему я так холодно обращался с вами после того поцелуя возле Уэнтбриджа, но я чувствую, что должен сказать вам все. Только правда так неприятна… – он прервался, не в силах продолжать, но и не отводя глаз.
Она положила руку ему на рукав, поглаживая пальцем гладкую ткань его пальто.
– Эдвард, пожалуйста, скажите мне, что вас тревожит, – попросила она. – Мое сердце разрывается оттого, что вы не говорите со мной, что вы так недоверчивы последние три дня.
Он накрыл ее руку своей и крепко пожал.
– Я солгал вам, – сказал он наконец.
– Солгали? – спросила она, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. – Я вас не понимаю. Когда? Что вы имеете в виду?
– Я уверен, что в тот самый момент, как я вас увидел, я безумно, страстно влюбился в вас, Джулиан. За всю свою жизнь я не испытывал такой необыкновенной радости. Возможно, это и объясняет, почему я не смог удержаться и украл вас у Карлтона. – Он помедлил, очевидно, борясь с самим собой. Через мгновение он продолжал: – Карлтон не знал, что вы ждете внизу, когда я поднялся сложить свои вещи. Я сказал ему, что получил известия от… от моей любимой тетушки, которая умирает и нуждается в моем присутствии. Понимаете, Карлтону необходимо было жениться на вас, жениться на богатой наследнице. Он увяз в долгах. Теперь вы не удивляетесь, что он сумел обогнать нас в дороге? Ничуть не сомневаюсь: едва узнав, что я увез вас, он немедленно снарядил погоню. В его характере так мало благородства, он бы заставил вас выйти за него любой ценой, даже если вы этого не хотите!
– О, как это ужасно! – воскликнула Джулиан, прижав ладонь к щеке, не в силах поверить в то, что он говорил.
– Я знаю, что заслужил ваши упреки…
– Нет, нет! – ответила она. – Вы спасли меня от чудовища! Зачем мне упрекать вас, когда моей первой обязанностью было бы сердечно вас благодарить.
Она взглянула на него, желая подкрепить свои слова улыбкой, но не смогла, совершенно убитая тем, что он ей открыл.
– Так вы хотите сказать, что все ужасные слухи о нем – правда? А все, что вы говорили, пытаясь обелить его в моих глазах, – неправда?
Когда он согласно кивнул, она спросила:
– В таком случае не могу понять, почему вы были преданы ему все эти годы, раз он совершенно этого недостоин? Зачем вы остаетесь его другом?
Эдвард кинул на нее мрачный взгляд.
– Он не всегда был таким бессовестным развратником. Думаю, он в слишком раннем возрасте вкусил все прелести своего положения. Как бы там ни было, только после встречи с вами я по-настоящему осознал, как ошибался, продолжая дружбу с ним.
– Так, значит, он хотел получить мое состояние! – поразмыслив минуту, возмутилась Джулиан. – Тогда нет ничего удивительного в том, что он с нетерпением ждал свадьбы. Подумать только, он ведь считался обладателем годового дохода свыше тридцати тысяч фунтов! Значит, он лгал о необходимости вступить в брак до дня рождения?
– Именно так.
Джулиан переполняла ярость. Карлтон солгал ей, ее матери и ее отцу.
– Тогда он просто негодяй! – гневно заявила она. Эдвард кивнул.
– Мне не потребовалось долго пробыть в вашем обществе, чтобы понять, что я не могу вам позволить выйти за него. Допустить такой холодный, расчетливый брак! – он заговорил быстро, горячо: – Вы должны верить мне. Я не мог даже предположить, что мой первоначальный пылкий порыв так скоро перейдет в самую пламенную любовь, о которой я мог только мечтать. Я собирался только отвезти вас к вашему отцу, но теперь я хочу так много, что с трудом могу сказать об этом. Джулиан, я хочу быть вашим мужем, разделить с вами мою жизнь, но я знаю, что это совершенно невозможно!
– Не говорите так! – взмолилась Джулиан. – Почему же невозможно? Я не выйду за Карлтона, ни за что на свете. Для меня не имеют значения соглашения, заключенные обманным путем.
– Боюсь, у вас не будет выбора! Даже ваш отец поймет это, когда мы приедем к нему. Подумайте, вас изгонят из общества, если Карлтон сделает всеобщим достоянием этот наш безумный побег!
– Мне все равно, – сказала Джулиан, вздергивая подбородок. – Я знаю, что совсем неопытна, но эти последние несколько дней в вашем обществе были чудесны. Я никогда не откажусь от вас, Эдвард! Никогда!
Ее страстная речь заставила его замолчать. Он застыл с полуоткрытым ртом, совершенно лишившись дара речи на некоторое время.
– Вы никогда не откажетесь от меня? – спросил он почти трагическим тоном.
– Никогда, Эдвард. Я люблю вас и всегда буду любить. Какое имеет значение, буду ли я вхожа в beau monde?
– Вы сами не понимаете, что говорите, – грустно сказал он.
– Нет, понимаю, – ответила она. – Вы правы, для некоторых людей вращаться в обществе составляет смысл жизни. Но я никогда не считала, что на таком жалком фундаменте можно построить счастье. Не могу сказать, что я не дорожу моими друзьями и знакомыми или возможностью наслаждаться искусством и музыкой, которую предоставляет жизнь в свете. Но смыслом моей жизни всегда были те, кто дорог мне больше всего, – моя семья. И вы должны поверить мне – я убеждена, что мои мать и отец согласятся на наш брак, когда поймут всю глубину моего чувства, моего уважения к вам. А кроме того, для чего нам с вами Лондон или Бат, или Брайтон, когда мы могли бы вместе путешествовать по океанам?
– Вы в самом деле так думаете? – Лицо его выражало растерянность.
Джулиан сжала его руку и продолжала:
– Вы говорили о невозможности, но я этого не вижу. Мы только должны проехать Лондон, не останавливаясь. Мы… мы могли бы отправиться в Париж, если хотите, и обвенчаться там, в посольстве. У вас сейчас достаточно средств, чтобы мы могли благополучно сесть на корабль, а у меня достаточно на всю нашу жизнь. Что скажете, Эдвард? Какой теперь вы найдете аргумент, который мог бы помешать нашей любви?
Он был сражен этой бесхитростной девочкой.
– Вы доверяете мне настолько, Джулиан, что, зная меня всего пять дней, смогли бы бежать со мной в Париж?
– Я верю вам всем сердцем, – ответила она просто.
Лорд Карлтон смотрел в доверчивое, любящее, прекрасное лицо Джулиан. У него защемило сердце, и его совесть вновь заговорила. Как удивительно, что она предложила ему именно тот план, который он намеревался изложить ей! Как светились любовью и обожанием ее зеленые глаза, с какой девической простотой обвила она руками его руку! Она любит его.
Мог ли он в юности полюбить так же легко, с такой же доверчивостью, с таким бескорыстием?
Он погладил ее руку, обнимавшую его локоть, и пообещал, что тщательно обдумает все, что она только что сказала. Наградой за эти слова была ее головка, склонившаяся к его плечу. На ней была очаровательная, мягкая шляпка из синего шелка в тон ее шубке и муфте. Золотистые локоны, забранные под поля шляпы, обрамляли ее прекрасное лицо. Похоже, она не опасалась, что нежная ткань шляпы помнется оттого, что она склонилась к нему.
Он тяжело вздохнул и устремил взор вперед, на бока лошадей, вздымающиеся и опускающиеся при каждом шаге по покрытой щебнем дороге. Он прислушивался к неумолкавшему стуку копыт по камням, к говору высоких колес, к скрипу кареты, покачивающейся на отличных рессорах. Его мысли бежали вперед то тяжело, как копыта лошадей, то легко, как колеса, а то лениво, как покачивание кареты. В который раз самые противоречивые стремления поднялись в его душе. Он испытывал то желание стать тем, кем его ославили, – циничным распутником, то страх потерять доверие и любовь Джулиан, то желание забыть навсегда о Париже… Он не мог ясно мыслить, не мог разобраться в своих чувствах. Он только был сильно смущен. Это путешествие, задуманное с целью отплатить сплетникам их же монетой, на его глазах перерастало в нечто, ранее для него невообразимое.
Вскоре показалась деревня Айлингтон. Это был маленький островок зелени, очаровательно сгрудившихся деревьев, домиков и больших обвитых плющом зданий из кирпича, украшенных прелестными портиками. Вдалеке Карлтон уже мог разглядеть стройный шпиль церкви Святой Марии.
Вид шпиля означал Айлингтон. Обустроенный каретный двор означал Лондон. Лондон означал продолжение их побега. Дорожные звуки смешались, в них слышалось обвинение в преступлении, которое он готовился совершить. Колеса крутились, жужжа: «Виновен, виновен, виновен!»
Во что превратится жизнь Джулиан после Парижа – если он действительно повезет ее туда? Для нее уже не будет будущего в Англии после их возвращения из Франции. Ни один порядочный джентльмен не жениться на ней, если станет известна вся эта история.
– О, Господи! – воскликнула Джилли, отнимая руку и хлопая в ладоши от радости. Ее возглас резко оторвал его от раздумий.
Карлтон настолько глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как карета замедлила ход и остановилась. Гладя в окно, он с удивлением обнаружил, что большое стадо овец бредет через дорогу к ужасу кучера королевской почты, приближавшейся с противоположной стороны.
Он взглянул на овец на дороге.
– Послушайте, как они блеют! Это напоминает мне бальную комнату в городском доме леди Кэттерик, где все общество говорит и танцует одновременно.
– Какой вздор, – ответила она, снова беря его под руку и склоняясь к его плечу.
Карлтон улыбнулся синему шелку ее шляпки и рыжим кудрям, выглядывающим из-под узких полей. Он вновь подумал, как отличается Джулиан от всех женщин, которых он знал. Она вверила себя ему – как Эдварду, разумеется, – зная, что он не в состоянии дать ей титул или богатство. Ни разу прежде он не задумывался всерьез над этой невероятной истиной: ее любовь к нему была чистой и бескорыстной. Это она владела состоянием и была дочерью пэра. Поскольку он выдавал себя за нищего Эдварда Фитцпейна, ее любовь не таила в себе никакой фальши, а в чистоту его помыслов она могла только верить на слово.
И все-таки она ему верила. Хотя у нее было достаточно оснований, – например, когда он мучил ее своей холодностью на протяжении последних ста тридцати миль, – чтобы усомниться в его чувствах. Но она не обнаружила и тени сомнения. Она верила всему, сказанному им, без малейшего подозрения, что он мог обмануть ее.
Он прекрасно понимал, что не заслуживает такого безоглядного доверия. Не только потому, что действительно солгал Джулиан, но и потому, что с самого начала, еще до приезда в Йорк, его поступки в отношении нее были совершенно бесчестными с любой точки зрения, начиная с согласия жениться на ней. Ему нужна была невеста, чтобы выполнить условия завещания: жениться до своего тридцать первого дня рождения. Ему ни разу не пришло в голову, что его прямой обязанностью после женитьбы будет забота о ее счастье. Когда он рассказывал ей о бесконечном потоке жалоб лорда Карлтона по поводу вынужденной женитьбы, жалоб, которые, по иронии судьбы, начались в айлингтонском «Павлине» неделей раньше и закончились лишь тогда, когда он увидел ее верхом на лошади, влетающей во двор «Эйнджел Инн» в Редмире, – ведь это была абсолютная правда.
Он вспомнил волшебное чувство, охватившее его в тот момент, когда Джулиан появилась в воротах постоялого двора в Редмире и подлетела к нему сквозь падающий снег. Сердце оттаяло от этого воспоминания. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул, отдаваясь воспоминаниям, проплывающим в сознании: как он увидел ее, как заговорил с ней, как поцеловал в первый раз…
– Джулиан, – прошептал он.
– Что такое, Эдвард? – спросила она, тихонько пожимая его руку. – У вас болит голова?
Лорд Карлтон не сразу открыл глаза. Он не заметил, что произнес ее имя вслух. Он повернулся, чтобы взглянуть на нее, и то же колдовское очарование, которое охватило его, когда он впервые увидел ее верхом на лошади, завладело им вновь. Он погрузился в ее зеленые глаза, словно утонул в чистом озере.
Он любит ее.
Она была так невероятно прекрасна, мягкость ее черт, почти античная правильность лица, нежная изогнутость бровей, мечтательная дымка глаз в равной мере соответствовали духовной красоте, ее бескорыстному, живому, честному существу.
Любовь разгоралась в нем сильнее и сильнее. Он был сражен этим откровением о своих собственных чувствах к ней. Почему же раньше он не видел, что действительно безумно любит ее?
Он любит ее.
Черт возьми, он любит ее всем сердцем.
И он понял, что никогда не сможет – как бы ни хотел сделать это – увезти ее в Париж.
Никогда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неуловимая невеста - Кинг Валери



Скучный. Только в конце какое то хоть оживление!!!
Неуловимая невеста - Кинг Валеричитатель
12.04.2011, 23.17





Затянуто и нудно: 4/10.
Неуловимая невеста - Кинг ВалериЯзвочка
18.07.2012, 0.13





Не согласна. Роман не хуже других. Можно почитать на досуге. Главная героиня нудновата и туповата. Но в последнюю минуту ее мозги встали на место.
Неуловимая невеста - Кинг ВалериВ.З.,64г.
28.09.2012, 22.15





Бред
Неуловимая невеста - Кинг ВалериНатали
1.02.2013, 17.31





Кошмар какой то.
Неуловимая невеста - Кинг Валерилена
5.07.2014, 7.18





Согласна с тем, что всё затянуто. Прочитала с интересом первых 8 глав, а потом стало скучно,прочитала ещё 8 глав, а потом - последнюю. Сама идея увлекательна, а вот реализация -глупая.
Неуловимая невеста - Кинг ВалериItis
29.07.2014, 15.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100