Читать онлайн Маскарад повесы, автора - Кинг Валери, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маскарад повесы - Кинг Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маскарад повесы - Кинг Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маскарад повесы - Кинг Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Валери

Маскарад повесы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Кэт услышала, как миссис Мортон и противная выскочка миссис Криклейд захихикали. Вызывающая бесцеремонность Джаспера, похоже, вывела из равновесия даже добрейшую леди Чалфорд.
— Как странно вновь слышать имя, которым меня звали в детстве, мистер Дрейкотт! — подчеркнуто сухо улыбнулась она, гордо подняв голову. — Вам не кажется, что это немного не к месту! Но я не хочу с вами ссориться. Пойдемте, я представлю вас лорду Эшвеллу.
Взглянув на бесшабашно улыбающегося отца, Кэт с трудом подавила смешок. Бедным кумушкам невдомек, что Джаспер паясничает, издеваясь над их претензиями на великосветскость. Однако с этим вечером связано столько надежд, что Джасперу лучше держать себя в руках, не то дело кончится великим конфузом. Кэт представила себе не на шутку разошедшегося Джаспера и ужаснулась. Только бы он не напился до чертиков, чтобы конюхам сэра Уильяма не пришлось на руках нести его в карету!
Следуя за леди Чалфорд, Кэт с Джаспером направились к знаменитому поэту. Лорд Эшвелл, сидевший между Мэри Чалфорд и скучнейшим мистером Роджером Уайтсхиллом, тотчас поднялся им навстречу. На какую-то долю секунды Кэт испытала ужасное разочарование — Эшвелл оказался совсем не таким, каким виделся ей в мечтах, — но она немедленно прогнала это ощущение и протянула поэту руку для поцелуя.
Деликатно взяв ее за пальцы, он прикоснулся к ним губами, и Кэт присела в реверансе. Когда она подняла на него глаза, поэт смотрел на нее с такой обворожительной улыбкой, что все страхи и волнения сразу оставили Кэт, и она вновь почувствовала себя совершенно свободно.
— Не нахожу слов, милорд, чтобы выразить свое восхищение вашей поэзией, — непринужденно сказала она, с замиранием сердца ожидая ответа. Какой у Эшвелла голос? Такой же звучный и глубокий, как у Бакленда?
Но она услышала голос совсем другого человека.
— Значит, вы и есть тот самый писака, чьи вирши заставляют глупых девчонок блеять от восторга, как овцы? — рявкнул Джаспер. По гостиной пронесся возмущенный шепоток, а миссис Криклейд объявила, что в силу своего деликатного воспитания сейчас упадет в обморок от подобной грубости. Столь неудачное начало знакомства совершенно обескуражило Кэт. Она поняла, что с мечтой завоевать сердце поэта, пожалуй, придется расстаться.
Джеймс был потрясен не меньше Кэт. Неужели этот наглый тип — отец стоявшей перед ним богоподобной красавицы? Увидев на щеках мисс Дрейкотт румянец смущения, Джеймс открыл было рот, чтобы как-то сгладить неловкость, но подошедший Бакленд шепнул ему на ухо:
— Поделом тебе! Не надо было сравнивать женщин с овцами!
Положение спасла леди Чалфорд. Светски улыбнувшись, она представила Кэт и Джасперу друга лорда Эшвелла, мистера Бакленда. Смерив его глазами, Джаспер удовлетворенно хмыкнул.
— Вот это я понимаю — сразу видно отличного наездника и заядлого охотника! А вы, юноша, — сказал он Джеймсу — выглядите слишком прилично для поэта. — Сквайр отыскал глазами в толпе гостей племянника лорда Саппертона Руперта Уэстборна, кудрявого блондина в белом атласном фраке, таких же панталонах, темно-розовом жилете и туфлях с серебряными пряжками. Джаспер навел на него монокль и закричал: — Не то что вон тот слизняк, готовый читать свои вирши любому сопляку, у которого не хватит духу послать его подальше! Вы только посмотрите, у него на голове помады больше, чем дегтя в ступице тележного колеса! Разве это по-мужски?
Джеймс поклонился и шутливо поблагодарил Джаспера за лестный отзыв. Весело потрепав Кэт по плечу, сквайр громогласно заявил:
— Так и быть, можешь строить глазки своему поэту, но тот, другой, Баклинг, кажется, подошел бы тебе гораздо больше!
Напутствовав таким образом дочь, он направился к сэру Уильяму, крича на всю гостиную, что у него чертовски пересохло в горле.
С облегчением вздохнув, Кэт уселась на обитый гобеленовый тканью диван, поэт устроился рядом, а Бакленд отошел поболтать с мистером Криклейдом. Чем дольше Кэт наблюдала за поэтом, тем радостнее билось ее сердце — все внимание лорда Эшвелла было обращено на нее, тогда как на Джулию Мортон он ни разу не взглянул. Но едва Кэт удалось разговорить собеседника и он признался, что обожает провинцию, в которой черпает творческое вдохновение, как гостей пригласили к столу. Кэт с сожалением вздохнула: кажется, план обольщения поэта придется отложить до конца обеда!
Леди Чалфорд попросила лорда Эшвелла как самого именитого гостя сопровождать ее в столовую, а к Кэт подошла Мэри.
— Он очень красив, не правда ли? — прошептала она и со значением сжала руку подруги. — Жаль только, что вам не удалось поговорить подольше!
Опасение Кэт подтвердилось: Эшвелла усадили слишком далеко от нее, на другой конец стола. Зато белокурая красавица Джулия Мортон оказалась его соседкой и то и дело бросала на соперницу торжествующие взгляды. О, до него же она противная, эта Джулия, сущая ведьма!
Справа от Кэт расположился сам хозяин дома баронет сэр Уильям Чалфорд, слева — Кит Барнсли, не перестававший беззлобно над ней подтрунивать. Баронет всегда относился к Кэт очень благожелательно, а Кита она знала и любила с той далекой поры, когда они детьми тайком бегали играть на заброшенную мельницу на берегу речки Черинг. Напротив сидел Бакленд, и раз или два Кэт ловила на себе насмешливый взгляд его ясных голубых глаз. Тем не менее ужин прошел спокойно, хотя ее немного озадачил сэр Уильям.
— Вы так напоминаете сегодня свою мать, — заметил он, и его ярко-голубые глаза затуманились. — К сожалению, в отличие от вас она пудрила волосы, и пудра скрывала их великолепный рыжий цвет.
Он вдруг протянул руку к локонам Кэт, словно хотел их погладить. От неожиданности девушка застыла, не донеся вилку до рта, но сэр Уильям быстро опомнился и отдернул руку. Смущенно кашлянув, он отпил мадеры и спросил у Кэт, как поживает ее кобыла Диана. Изрядно озадаченная его поведением, Кэт тем не менее принялась увлеченно описывать многочисленные достоинства своей любимицы.
— Я знаю, что внутренне ты не переменилась, Кэт, хоть и стала одеваться как леди! — обрадовался Кит. — Не хочешь ли поохотиться на кроликов завтра утром? Возле Станденской рощи их развелось столько, что ближайшим огородам грозит опустошение.
В глазах Кэт зажегся азартный огонек, но она тотчас одернула себя. Что, если эта охота помешает осуществлению ее плана? Она бросила быстрый взгляд на Бакленда. Слава богу, он ничего не слышал, увлеченный рассказом миссис Мортон о том, как незадолго до кончины мужа она вылечила его от подагры. Кэт наклонилась к уху друга. — Я согласна. Но если ты, Кит Барнсли, проговоришься о нашей охоте лорду Эшвеллу или мистеру Бакленду, то и глазом не успеешь моргнуть, как я нашпигую тебя дробью! — шепнула она и громко добавила: — У меня нет никакого желания охотиться. Завтра утром я собираюсь писать акварели, а потом буду плести кружева, чтобы успеть их закончить к Михайлову дню.
По меньшей мере пять пар глаз изумленно уставились на Кэт но никто не сказал ни слова, зато Кит чуть было не подавился ветчиной. Глотнув вина, чтобы прочистить горло, он наклонился к Кэт и прошептал:
— Что за вздор ты несешь? А впрочем, я знаю, зачем ты это делаешь!
— Правда? — спросила неприятно удивленная Кэт. Осуществляя свой план, она старалась действовать как можно тоньше, чтобы раньше времени не выдать своих намерений. Но если догадался Кит, то другие догадались и подавно! Как ни любила Кэт своего добродушного увальня-друга, она не могла не признать, что особым умом бедняга не отличался.
Однако Кит тут же развеял ее опасения. Икнув, он самодовольно улыбнулся и сказал:
— Тебя бесит, что все носятся с этой Джулией Мортон, а на тебя не обращают внимания. Вот ты и стала одеваться как леди и заводить разговоры про кружева с акварелями, чтобы ее обставить!
Он бросил недобрый взгляд на сидевшую возле поэта первую красавицу, и его круглое веснушчатое лицо помрачнело. Бедняге было за что сердиться на Джулию: она целый месяц напропалую кокетничала с ним, но после того, как Эммет Эбринг публично назвал ее жестокосердой кокеткой, которая играет чувствами простодушных юношей, Кит познал всю горечь неразделенной любви, потому что Джулия перестала его замечать.
А что, если подыграть Киту? Тогда, возможно, кумушки не будут судачить о ее стремлении завоевать сердце лорда Эшвелла. Прекрасная идея!
— Ты прав. Кит, — сказала Кэт негромко. — Кстати, у моей неприязни к Джулии есть еще одна причина: прошлым летом она чуть не порвала моей Диане губу мундштуком. О, умоляю, об этом никому ни слова!
Довольная своей хитростью, Кэт потянулась к бокалу с мадерой и вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд. Она подняла глаза — на нее, укоризненно качая головой, смотрел Бакленд. О ужас, неужели он слышал ее разговор с Китом? Похоже, что так, и, судя по хитрому блеску в глазах Бакленда, он что-то задумал!
Упрямо выпятив подбородок, Кэт с вызовом посмотрела на молодого человека, потом пригубила вина и, повернувшись к сэру Уильяму, принялась расспрашивать его о видах на урожай.
Когда после общей беседы и музицирования хозяйка пригласила гостей к чаю, Джеймс подошел к Кэт и предложил ей свою руку. Мысленно молясь, чтобы новая атака на его сердце увенчалась успехом, Кэт позволила отвести ее в гостиную и усадить на любимое канапе леди Чалфорд, обитое бархатом ржаво-красного цвета. Поэт уселся рядом, и Кэт принялась неторопливо обмахиваться изящным веером, изогнув губы в тонкой светской улыбке, какую не раз замечала у Джулии. Ах, как ей хотелось быть такой же благовоспитанной и женственной, как ее милая подруга Мэри!
Гости расселись группками по всей длинной красно-золотой комнате. Прихлебывая чай, Кэт разглядывала тонкое одухотворенное лицо поэта. Его бледные щеки окрасились румянцем, когда он принялся с увлечением рассказывать о путешествии в Грецию. По его словам, он вдоль и поперек объездил эту страну вместе со своим другом Баклендом. Несколько раз Кэт задавала вопросы о жизни современной Греции, но Эшвелл, как, должно быть, и положено поэту, больше внимания уделял древности — Парфенону, Акрополю. Вглядываясь в его худое лицо с глубокими карими глазами, Кэт вспоминала любимые стихи. Поэзия Эшвелла изобиловала ссылками на классические сюжеты, упоминаниями античных богов и героев, но все это воспринималось лишь как дополнение к захватывающей фабуле. А в жизни Эшвелл, судя по всему, ценил именно античность. Странное, неожиданное несоответствие! Кэт окинула поэта оценивающим взглядом — загадочная бледность, чувственный рот и вдумчивые карие глаза делали его очень привлекательным. «Но он, пожалуй, слишком худ — подумала Кэт. — Уж не питается ли Эшвелл одним картофелем с уксусом, как лорд Байрон?» Взгляд ее машинально скользнул на Бакленда, и она поразилась несходству двух друзей. Благодаря манере довольно бесцеремонно рассматривать женщин Бакленд сразу обращал на себя внимание, но при этом он отнюдь не казался грубым. Напротив, непринужденно расхаживая между гостями леди Чалфорд и даже шутливо заигрывая с миссис Барнсли, матерью Стивена и Кита, слывшей весьма недалекой женщиной, он был сама любезность и доброжелательность. Высокая статная фигура с широкими плечами выдавала в нем большого любителя спорта.
Кэт снова обернулась к Эшвеллу. Конечно, худой и узкоплечий поэт внешне проигрывал Бакленду. Но его глаза светились пониманием и добротой, тогда как голубые глаза Бакленда можно было назвать какими угодно — оценивающими, насмешливыми, дерзкими, обольстительными, но уж никак не добрыми.
— А каково ваше мнение, мисс Дрейкотт? — услышала она голос Эшвелла.
Кэт бросила на поэта смущенный взгляд, потому что не слышала ни слова из того, что он говорил.
— О Греции? — спросила она, запинаясь. Он усмехнулся и, опустив глаза, стал рассматривать собственную руку в белой перчатке.
— Я так и думал! Мой рассказ вас слишком утомил…
Кэт никак не могла придумать, что сказать в свое оправдание. Не признаваться же, что она пропустила мимо ушей его рассказ, думая о другом мужчине? И как она собирается завоевать его сердце, если не в состоянии даже вникнуть в то, что он ей говорит? Женщина, желающая обратить на себя внимание мужчины, должна хотя бы его слушать!
— Прошу прощения, лорд Эшвелл, — наконец выдавила Кэт — я чертовски… — Увидев на его лице удивление, она сконфузилась и, прикрыв рот рукой, воскликнула: — О, простите мне мой гадкий язык, милорд!
Однако Эшвелл, как ни странно, уже не слушал ее, устремив взгляд на оживленную группу джентльменов у камина. Судя по веселому смеху и возбужденным восклицаниям, они обменивались излюбленными охотничьими историями. В центре стоял Бакленд и, судя по всему, прекрасно себя чувствовал. Поэт поднял изящный серебряный монокль и внимательно посмотрел на людей у камина, как будто хотел раз глядеть что-то важное.
— Скажите мне, мисс Дрейкотт, что так привлекает вас, женщин, в этом человеке?
— Но я…
Он жестом остановил ее и проговорил с улыбкой:
— Не отрицайте, я все видел! Вы не только не сводили с моего друга глаз, но и, судя по мечтательному выражению вашего лица, все это время думали о нем. Поверьте, вы не первая женщина, попавшая во власть его обаяния.
— О, я допустила возмутительную бестактность! — пробормотала Кэт, краснея. — Пожалуйста, извините меня…
Джеймс с сожалением посмотрел на прелестную соседку и нахмурился. Подумать только, Бакленд даже словом не успел с ней обмолвиться, а она не сводит с него восхищенных глаз! Не заметить восторга, которым светилось прекрасное лицо мисс Дрейкотт, мог бы только слепец! Джеймс судорожно стиснул в руке монокль. У него появилось ощущение, что его предали. Проклятие! Но на этот раз он не позволит Бакленду взять верх! Пока Кэт обдумывала, как бы исправить положение, джентльмены у камина о чем-то громко заспорили, привлекая всеобщее внимание.
— Клянусь вам, мистер Бакленд, Кэт прошлым летом застрелила медведя! Если не верите, спросите ее сами, — услышала девушка голос Стивена Барнсли, такого же болвана, как его младший брат Кит.
Вся группа, в которую, кроме этого несносного Бакленда, входили ее друзья, завзятые любители охоты и самые завидные женихи Стинчфилда, решительно двинулась к Кэт и обступила ее.
— Ну-ка, Кэт, — обратился к ней Стивен с азартным блеском в карих глазах, — расскажи, как ты с тридцати шагов уложила медведя, а то мистер Бакленд мне не верит!
— Да-да, расскажи, — поддержал друга белокурый и голубоглазый кузен Кэт Роджер Уайтсхилл, который обычно в силу юного возраста очень робел в присутствии дам. — Знаете сэр, когда медведь выскочил прямо перед Кэт, она совершенно не испугалась! Просто подняла ружье, прицелилась в его жуткую морду и нажала на курок. Пуля угодила ему прямо в глаз.
— О господи! — прошептал Эшвелл.
Кэт готова была провалиться сквозь землю. Она действительно убила медведя, его выдубленная шкура лежала у нее в спальне, и в теплые летние вечера Кэт любила поваляться на ней с томиком Эшвелла. И вот — о ужас! — этот изумительный поэт сидит рядом с ней, до глубины души шокированный описанием ее охотничьих подвигов! Она окончательно пала духом.
— Да-да, Кэт, вспомни, как это было! — вступил в разговор Эммет Эбринг, еще один участник памятной охоты. Кэт любила этого славного малого с серьезными зелено-карими глазами, но сейчас с удовольствием влепила бы ему затрещину, чтобы заставить замолчать. — Мы шли по следу оленя вдоль ручья Элдгроув за холмом Уэйверли, как вдруг из камышей выскочил медведь! Откуда он только взялся в наших местах? Вот тут-то Кэт его и пристрелила. Вы напрасно не верите, мистер Бакленд. Шкура этого медведя до сих пор лежит у Кэт в спальне.
Друзья Кэт снова в один голос принялись превозносить ее меткость. Прислушиваясь к их восторгам, Бакленд взглянул на Кэт новыми глазами. Подумать только, у нее в комнате лежит шкура собственноручно убитого медведя! Бакленду захотелось во что бы то ни стало заполучить этот удивительный охотничий трофей. Он решил, что купит шкуру или каким-нибудь образом выманит, но она будет принадлежать ему!
Кэт заметила, как губы Бакленда искривила коварная улыбка. Негодяй, он еще смеет издеваться!
— Мисс Дрейкотт, — произнес он с почтительным поклоном, но его голубые глаза смеялись, — говорят, вы стреляете лучше всех в этих местах. Неужели это правда?
Кэт тяжело вздохнула — этот наглец явно насмехался над ней, намекая на их недавнюю встречу в конюшне. Господи, какая ужасная ситуация! Товарищи по охотничьим забавам свели на нет все ее попытки выглядеть как настоящая светская дама, и хитроумный план обольщения Эшвелла трещал по всем швам. Как поэт нахмурился! Внезапно открывшиеся охотничьи таланты Кэт явно пришлись ему не по душе. Впрочем, теперь уже поздно прикидываться любительницей акварелей и кружев.
— Да, я неплохо стреляю! — с вызовом ответила она Бакленду.
— Вы, барышня, да еще в столь юном возрасте? Просто не верится! Может быть, вы согласитесь продемонстрировать, мне свое мастерство, мисс Дрейкотт? — Он нахально улыбнулся Кэт, очевидно, уверенный в ее ответе.
— Охотно! — бросила Кэт, едва не скрежеща зубами от злости, и принялась нервно обмахиваться веером.
— У меня предложение! — обрадованно воскликнул Роджер. — Давайте устроим состязание в стрельбе! Кэт, помнишь, как мы наперегонки палили по фазанам в лесу Саппертона? Только перья летели!
При этих словах поэт закашлялся и прикрыл рот рукой. Кэт подняла на него испуганный взгляд. Да, похоже, план обольщения Эшвелла окончательно провалился: поэта, относящегося к женщине, как к божеству, душит отвращение к ней, невоспитанной деревенской девчонке, которая не брезгует грубыми мужскими забавами!
Но через мгновение Эшвелл опустил руку, и Кэт, к своему величайшему облегчению, обнаружила, что он задыхается не от отвращения, а от смеха.
— Так вы устроили охоту на графских фазанов? — воскликнул он. — О, я бы дорого дал, чтобы на это посмотреть!
Кэт радостно улыбнулась — надежды, только что едва не рассыпавшиеся в прах, возродились вновь.
— Это была просто детская шалость, — проговорила она мягко, как подобает хорошо воспитанной девушке, — я была тогда очень молода.
— Что ты несешь?! — воскликнул Кит. — Мы охотились во владениях графа не больше двух лет назад.
Бакленд хмыкнул, но Кэт больше не глядела в его сторону, сосредоточив свое внимание на Эшвелле.
— Меня научил обращаться с оружием отец, — извиняющимся тоном сказала она поэту. — Бог не дал ему сына, поэтому он стал брать на охоту меня. Мы с отцом вместе бродили с ружьями по здешним буковым лесам, сколько я себя помню.
— Это очаровательно! — воскликнул Эшвелл. — А вы действительно застрелили медведя с тридцати шагов? Он ведь мог вас покалечить или даже убить!
Удивлению Кэт не было предела: в его голосе явно звучало восхищение!
— Кстати, провести состязание в стрельбе — отличная идея, Роджер, — заметил Бакленд. — Я с удовольствием приму в нем участие.
— Да! Да! — наперебой закричали молодые друзья Кэт.
— Мы все примем участие! — воскликнул Стивен. — Стрелять будем из винтовок и пистолетов. У меня есть старое короткоствольное ружье, которое я уже давно хочу опробовать в деле.
Сложив веер, Кэт расправила складки платья, и по синему атласу побежали блики от большого канделябра, стоявшего рядом на золоченом столике.
— Я даже слышать об этом не хочу! — воскликнула она с жеманной интонацией Джулии Мортон. — Моя репутация уже достаточно пострадала оттого, что я иногда хожу на охоту, а вы предлагаете мне участвовать в состязании, да еще публично! Представляю, как я упаду в глазах миссис Мортон, миссис Криклейд и других знатоков этикета.
— Пустая отговорка! — воскликнул Кит.
— Соглашайтесь, мисс Дрейкотт, — присоединился к Стивену и Киту Бакленд, — иначе я решу, что вы боитесь поражения. Впрочем, если вы откажетесь состязаться со мной, я вас пойму. На вашем месте любой бы испугался: ведь я считаюсь одним из лучших стрелков Мэнтона.
Кэт так стиснула веер, что едва его не сломала. Каков, однако, хвастун этот Бакленд!
— Я вовсе не боюсь с вами состязаться, — заявила она.
— Тогда по рукам? — вкрадчиво, как дьявол-искуситель, спросил он.
Кэт оглянулась на поэта, потом вновь посмотрела на ехидное лицо Бакленда и откинулась на спинку канапе.
— Нет! — отрезала она. — Я ни за что на свете не приму участия в столь неприличной затее!
— А если сквайр Дрейкотт даст согласие на твое участие? — с надеждой спросил Эммет.
От волнения у Кэт пересохло во рту. Разумеется, отец согласится, да ей и самой безумно хотелось пострелять. Но что подумает о ней Эшвелл, если она все-таки решится принять вызов Бакленда? Вдруг он отвернется от нее? Тогда ее затея с выгодным замужеством полетит в тартарары! Нет, так рисковать нельзя!
Внутреннюю борьбу Кэт прервал сам виновник ее беспокойства.
— Пожалуйста, соглашайтесь, мисс Дрейкотт! — проговорил Эшвелл и с самым почтительным видом поцеловал ей руку. — Помимо всего прочего, я буду рад видеть своего самоуверенного друга посрамленным. Уверен, вы сумеете сбить с него спесь!
От радости у Кэт чуть сердце не выпрыгнуло из груди Ура! Она до блеска начистит ружье и выберет лучший из своих пяти пистолетов. Однако с какой нежностью Эшвелл поцеловал ей руку… Похоже, ее старания понравиться знаменитости не прошли даром!
— Раз просите вы, милорд, — то я, так и быть, соглашаюсь, — скромно потупившись, ответила Кэт. — Но только если разрешит папа и если мы проведем состязание тихо, без помпы.
Она подняла победоносный взгляд на Бакленда и опешила: он смотрел не на нее, а на Эшвелла, и в его глазах читалась злость вперемежку с любопытством. Зато глаза поэта сияли торжеством. Очень странно!
Джаспер, как и ожидала Кэт, с радостью дал свое согласие.
— Что? Состязание в стрельбе? Замечательная мысль! — воскликнул он, когда друзья Кэт изложили ему свою просьбу. — Но вам следует предупредить этого Баклинга, что Кэт разобьет его в пух и прах. Не зря же я сам учил девчонку!
Молодые люди принялись с жаром обсуждать детали предстоящего события, Бакленд о чем-то болтал с Мэри, а к поэту обратилась миссис Мортон, попросив его помочь Джулии отобрать для небольшого концерта подходящие случаю произведения.
Оставшись без собеседников, девушка оглядела заполненную гостями просторную гостиную. Слава богу, графа Саппертона среди гостей не было. К радости Кэт, леди Чалфорд его недолюбливала, а потому поддерживала с его светлостью чисто формальные отношения, чтобы только соблюсти приличия. Он платил ей тем же, игнорируя приглашения на ее балы и вечера.
Услышав громкий смех Лидии, Кэт повернулась в ее сторону. Лениво пощипывая струны арфы, младшая сестра Мэри говорила что-то стоявшему перед ней Джереми Криклейду, красному от смущения, как рак. Похоже, юная шалунья от души веселилась, дразня застенчивого юношу, и Кэт уже собиралась встать, чтобы прекратить ее жестокие забавы, как вдруг, перекрывая ровный гул голосов, со стороны прихожей послышались сдавленные крики и шум борьбы. Кэт повернулась посмотреть, что там происходит.
В дверях дворецкий пытался задержать какого-то молодого человека, который рвался в гостиную. Кэт не сразу узнала Томаса Коутса — молодого инвалида, потерявшего руку в сражении при Ватерлоо.
Увидев Кэт, Томас оттолкнул дюжего дворецкого и бросился к ней.
— Слава богу, я вас нашел, мисс Дрейкотт! — воскликнул он, комкая в единственной руке шапку. — Пойдемте скорее! У мамы начинаются роды!
На его худом лице, с которого ручьями лил пот, была такая тревога, что Кэт забыла и о званом вечере, и о своем новом платье, которое обошлось ей так дорого, и о том, что ее ранний уход может обидеть Эшвелла.
— Я иду, Том! — воскликнула она. Юноша вздохнул с облегчением и вдруг покраснел как рак — до него только сейчас дошло, какую неслыханную дерзость он совершил, ворвавшись в гостиную баронета Чалфорда, полную самых знатных и богатых людей Стинчфилда.
Гости — местные сквайры, их жены и дети — разом замолчали. Когда первое потрясение, вызванное неожиданным появлением Томаса, прошло, на Кэт со всех сторон устремились неодобрительные взгляды. К Томасу бросились лакеи и дворецкий, но сэр Уильям приказал им не трогать юношу. Подойдя к Кэт, он отечески похлопал ее по плечу:
— Идите, милая, вы там нужны.
Девушка посмотрела на него с благодарностью. В отличие от других соседей и знакомых лорд Чалфорд никогда ни в чем ее не упрекал. Вот и сейчас в его взгляде было столько понимания!
Поблагодарив баронета, Кэт решительно повернулась и в полной тишине покинула гостиную. Неожиданно кто-то тронул ее за руку — это была леди Чалфорд, которая вышла следом.
— Не пора ли вам, Кэтрин, бросить эти глупости? — сказала она строго и подчеркнуто сухо.
— Нет, — твердо ответила Кэт. — Я отношусь к таким «глупостям» очень серьезно, как и моя покойная мать! — Она взяла из рук лакея пелерину и накинула ее на плечи.
— Но ведь в деревне наверняка есть опытная повивальная бабка, да и другие женщины могли бы помочь в столь деликатном деле! — попробовала убедить ее хозяйка.
— Извините, леди Чалфорд, но я обещала миссис Коутс, что приду, если возникнут какие-то осложнения. Я должна поторопиться!
Поняв, что ей не остановить упрямицу, жена баронета отбросила напускную суровость. Она быстро обняла Кэт и, посоветовав ей поплотнее запахнуть пелерину, чтобы не подхватить простуду, вернулась к гостям.
Приказав побыстрее подать экипаж Джаспера к подъезду, Кэт вышла на крыльцо. Там ее уже ждал Томас.
— Не надо было мне врываться сюда, — потерянно пробормотал он, но тут же добавил, упрямо выпятив подбородок: — А что оставалось делать? Я просил дворецкого разыскать вас и передать мою просьбу, но он и слышать об этом не хотел.
— Это пустяки. Сейчас самое главное — здоровье твоей мамы. Как она?
Неожиданно засмущавшись, Томас уставился на свои грубые грязные башмаки.
— Сегодня она даже не смогла встать с постели… Я так тревожусь за нее, мисс Дрейкотт!
— Не волнуйся, все будет в порядке. За ней кто-нибудь присматривает? Ты позвал доктора?
— Доктор лечит одну семью в Эмпстоне от оспы. Он велел мне сбегать за вами, сказал, что приедет, как только освободится. Ведь мама не умрет, мисс Дрейкотт?
— Будем молиться, чтобы все кончилось благополучно.
Садясь в экипаж, Кэт оглянулась — на крыльце стоял Бакленд и пристально смотрел на них с Томасом. О чем он думал, одному богу было известно, но сейчас это заботило Кэт меньше всего. Куда больше ее беспокоило то, что из-за плеча Бакленда на нее устремил задумчивый взгляд Эшвелл, и ей показалось, что он хмурился. Поколебавшись одно мгновение, Кэт залезла в карету и захлопнула дверцу. Она решила, что обдумает все завтра, когда миссис Коутс разродится.


Бакленд проводил глазами Кэт, все еще недоумевая. Эммет успел рассказать ему, куда и зачем она направилась, и это его поразило. Немыслимо. Ни одна женщина их круга никогда бы на такое не пошла!
Карета Дрейкоттов, скрипя колесами по гравию, отъехала от крыльца. Яркий свет фонаря, освещавшего вход в дом, почему-то не отразился в стекле ее окошка, и Бакленд сообразил, что стекла там просто-напросто нет.
Теперь понятно, по какой причине эта строптивица приехала с таким опозданием — не хотела лишний раз афишировать свою бедность. Значит, у девчонки есть гордость! Странно, что эта гордость не помешала ей уехать со званого вечера, несмотря на упреки друзей и знакомых и риск потерять Эшвелла. И ради чего — чтобы помочь какой-то крестьянке, у которой трудные роды. Невероятно!
Бакленд перевел взгляд на задумчивое лицо Джеймса. Он, должно быть, тоже заметил разбитое окно кареты.


Прикатив в Куининг — маленькую деревушку поблизости от имения лорда Саппертона, жители которой в основном работали поденщиками на графских полях, — экипаж остановился у жалкой лачуги. Кэт тотчас отослала кучера вместе с каретой обратно, чтобы у Джаспера была возможность добраться до дому, а сама вместе с Томасом вошла в убогое жилище с низким потолком и каменным полом. Внизу была всего одна комната, в которой на соломенных тюфяках под старыми дырявыми одеялами спали пятеро ребятишек. Кэт с жалостью посмотрела на их худые, изможденные лица. Бедняжкам приходилось с утра до вечера трудиться наравне с родителями, и все равно в семействе Коутс не хватало еды. Ах, как пригодились бы им те помидоры, которыми она обстреляла Бакленда! У девушки защемило сердце: дети голодают, а она развлекается…
Но мешкать было нельзя; наверху ее ждала несчастная миссис Коутс, которая каждого своего ребенка рожала тяжело. Оглянувшись на Томаса, который с тоскливым видом уселся возле огня, Кэт поспешно поднялась по хлипкой узенькой лесенке на второй этаж. Роженица была одна. Ее смертельно-бледное лицо исказила гримаса боли, но с плотно сжатых губ не сорвалось ни стона. Через несколько мгновений боль отпустила, и миссис Коутс широко открыла глаза Кэт подошла к ней и участливо взяла за руку.
— Спасибо, что пришли, мисс Дрейкотт, — с трудом разлепив запекшиеся губы, прошептала миссис Коутс и слабо улыбнулась. — Рожаю уже в восьмой раз, а больно, как в первый… У других женщин все по-другому…
Новый приступ боли опять заставил ее стиснуть зубы — ведь внизу спали дети, которым ни свет ни заря придется идти с отцом на работу, и мать не могла позволить себе даже застонать, чтобы не дай Бог не нарушить их недолгий отдых.
— Я отослала миссис Дидмар, — сказала миссис Коутс, когда боль отпустила. — Не могу выносить ее суеверий и ворожбы. Господь в великой милости своей и так поможет этому ребенку появиться на свет. О, как жаль, мисс Дрейкотт, что ради меня вам пришлось уйти из гостей! — воскликнула она, заметив нарядное атласное платье Кэт.
— Не беспокойтесь об этом, миссис Коутс. — Кэт снова сочувственно погладила ее по руке.
— Дай вам бог здоровья, — вздохнула миссис Коутс. — Ваша мама помогла мне с первыми родами. Тогда должен был родиться Томас, а доктора нигде не могли найти. О, как я беспокоюсь о моем бедном сыночке! Кто ему, безрукому, даст работу? — всхлипнув, она опять отвернулась к окну.
Снизу послышались голоса, и Кэт облегченно вздохнула — наконец-то приехал доктор. Если бедная женщина никак не может разродиться, рожая в восьмой раз, значит, без помощи врача не обойтись.
— Миссис Коутс, доктор приехал!
— Хвала господу! — прошептала вконец обессилевшая женщина.
Кэт огляделась — выбеленные известкой стены комнаты облезли от сырости, крыша давно прохудилась и текла, убогая постель источала запах тления. Но среди этой вопиющей нищеты лежало с любовью приготовленное приданое для новорожденного: выструганная из дерева колыбель, очень чистенькие и мягкие, хотя и заштопанные распашонки, а также большая стопка пеленок. Наконец в неверном свете дешевых сальных свечей появился доктор Эйдлстроп — добродушного вида человек лет сорока пяти, грузный, с большими карими глазами и тронутыми сединой каштановыми волосами. Взглянув на его шевелюру, Кэт не удержалась от улыбки: редеющие волосы доктора, его единственная гордость, были напомажены и тщательно уложены в аккуратные букольки.
Сбросив свой плащ на стул возле двери, Эйдлстроп подошел к кровати и осмотрел роженицу, потом глянул сквозь очки на Кэт.
— Ребенок в утробе лежит неправильно, — изрек он. Миссис Коутс тяжело вздохнула. Другие женщины спокойно рожают детей одного за другим, а у нее все не слава богу! Но в свои тридцать пять лет она потеряла только одного ребенка, поэтому, несмотря на ужасные родовые муки, считала себя счастливой. Проходил час за часом, а миссис Коутс все никак не могла разродиться. Она молча страдала, сцепив руки, не отрывая глаз от высокого бука за маленьким оконцем.
Ночь подходила к концу, наступили предрассветные часы, самые холодные и безмолвные. Кэт села в кресло-качалку и задумалась, глядя на остроконечные листья бука, трепетавшие на ветру. Ах, как жаль, что не в ее силах взять на себя хоть частицу боли несчастной женщины! Когда-нибудь и она тоже познает муку рождения детей… У нее их будет много, может быть, целая дюжина! При этой мысли девушка улыбнулась, а потом нахмурилась, подумав о собственном детстве. Не иметь ни братьев, ни сестер, расти в одиночестве так тяжко!
— Я, кажется, рожаю, — послышался с кровати испуганный задыхающийся голос.
Кэт и доктор тотчас захлопотали вокруг миссис Коутс, а в дверях, встревоженный поднявшейся суетой, появился Томас.
— Тужьтесь, тужьтесь, миссис Коутс, — наставлял роженицу доктор Эйдлстроп. — Так, так, вы и сами все отлично знаете. А теперь расслабьтесь!
Не прошло и нескольких минут, как на свет легко, будто и не было многочасовых мучений, появилась крошечная девочка и во всю силу младенческих легких закричала, словно сердясь на то, что ей так долго пришлось ждать этого момента. Измученная мать, с трудом открыв глаза, посмотрела на малышку, и ее губы растянулись в счастливой улыбке.
— Я назову ее Кэтрин, Кэтрин Джорджина, — прошептала она. — Если вы не возражаете, мисс Кэт.
— Это для меня большая честь! — проговорила Кэт, промокнув набежавшие слезы полотняным передником.
Взяв новорожденную на руки, она туго спеленала ее чистым полотенцем, которое Томас предусмотрительно прогрел у очага, и передала матери. Миссис Коутс откинула одеяло и поднесла дитя к груди.
Взволнованная, Кэт отошла от кровати. «Нет, леди Чалфорд, — думала она, — никогда я не брошу эти, как вы выразились, „глупости“! Мои мать и бабушка сочувствовали и помогали беднякам, я иду по их стопам и своих дочерей научу тому! Мне мало замкнутого домашнего мирка, чаепитий в гостиной и сонат Гайдна. Я хочу наслаждаться жизнью во всей ее полноте — радоваться рождению нового человека, упиваться охотой, ощущать руками родную землю!»
— Томас, — позвала миссис Коутс старшего сына, — сбегай-ка к отцу, скажи, что у него родилась дочка.
Пора было уходить, но Кэт не хотелось расставаться с маленьким чудом, сосредоточенно сосавшим материнскую грудь. Она все медлила, пока, наконец, доктор не потянул ее за руку к двери. Девушка попрощалась и вышла, оставив мать с младенцем одних.
Спустившись, она увидела поджидавшего ее Томаса. Серьезное выражение его лица ее немного удивило.
— Я хочу вас проводить, мисс Кэт, — сказал молодой человек, смущенно хлопая себя шапкой по ноге. — Только, если не возражаете, мы зайдем по дороге в гостиницу «Черный медведь». Там мой отец ждет известий из дома.
Кэт удивленно взглянула на него, и юноша усмехнулся:
— Вам это, наверное, покажется странным, но отец до сих пор не привык к родам. Он не может видеть, как страдает мама!
Кэт выглянула наружу — деревня была погружена в предрассветные сумерки, только дальше по улице светились окна гостиницы.
— Томас, ты обязательно должен попросить лорда Саппертона, чтобы вам починили крышу, — сказала она. — Сырость очень вредна для новорожденных!
— Уже просил, но его светлость мне отказал, — сердито фыркнул Томас.
Девушка вздохнула. Действительно, для ханжи Саппертона протянуть своим крестьянам руку помощи так же немыслимо, как пропустить воскресную службу в церкви! Ей вдруг вспомнились слова миссис Коутс о бедственном положении ее старшего отпрыска.
— Знаешь, Том, — чуть поколебавшись, сказала она, — недавно от нас ушел помощник конюха. Если хочешь, эта работа твоя.
На самом деле у Дрейкоттов уже года три как не было никакого помощника конюха, но Кэт подумала, что лишние руки не помешают: постаревший кучер Питер с трудом справлялся с уходом за тремя лошадьми. От неожиданности Томас остановился.
— Уверен, в Чипинге найдется не меньше дюжины взрослых мужчин с обеими руками, которые с радостью возьмутся за эту работу! — воскликнул он взволнованно. — Но если вы предлагаете ее мне, я не откажусь.
— Много платить с отцом мы не можем… — начала Кэт строгим голосом.
— Вы даже не представляете, каково мне приходится после Ватерлоо! — перебил ее юноша, поднимая культю отрезанной до середины предплечья руки. — Я калека, полчеловека, и никто не хочет меня нанимать на работу: ведь за те же деньги можно нанять работника с двумя руками!
Томасу было всего семнадцать, но говорил он с такой горечью, словно был намного старше не только Кэт, но и всех ее друзей-охотников.
Из гостиницы «Черный медведь» доносились оживленные мужские голоса и взрывы хохота. Один звучный, рокочущий баритон показался Кэт очень знакомым. Кто бы это мог быть? Она стала перебирать в памяти немногих знакомых обитателей Куининга, но ни у кого из них не было такого голоса.
Переступив порог «Черного медведя», Кэт остановилась как вкопанная. Уткнув нос в пивную кружку, рядом с мистером Коутсом сидел Бакленд!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Маскарад повесы - Кинг Валери

Разделы:
12345678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Маскарад повесы - Кинг Валери



нудноооооооо
Маскарад повесы - Кинг Валерильвица
11.04.2012, 19.36





Согласна, очень нудно...
Маскарад повесы - Кинг ВалериМаруша
24.06.2012, 19.37





Не интересно, пресно...
Маскарад повесы - Кинг Валерилена
16.06.2013, 8.19





А мне понравилось.
Маскарад повесы - Кинг ВалериНадежда
27.01.2016, 22.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100