Читать онлайн Заклятие ворона, автора - Кинг Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заклятие ворона - Кинг Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.32 (Голосов: 57)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заклятие ворона - Кинг Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заклятие ворона - Кинг Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинг Сьюзен

Заклятие ворона

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 23

Сны его были черны, как ночи, безрадостны, как дни. Даже во сне не удавалось избегнуть вязкой черноты. Он падал от усталости и засыпал. Без отдохновения. Без надежды. Утром его встречал тот же непроницаемо-черный холод.
Один-единственный узкий проем в стене пропускал воздух и свет в тот каменный мешок, куда его бросили. Случалось, солнечный луч украдкой освещал мрачное подземелье – и тогда узник подставлял руки, мечтательно окунаясь в прозрачное бледное ничто.
А случалось и другое – янтарный свет струился сквозь щель в окованной железом двери камеры. Приглушенные камнем, раздавались голоса… Он слышал топот тяжелых ботинок по каменному полу, бряцание мечей и пик. Но звуки исчезали, равнодушные к узнику. Огонь факелов таял. Темнота набирала силу.
Вот уж сколько дней он находился в камере Эдинбургского замка, с южной стороны дворцовых апартаментов. Дункан знал это место… не раз и не два сам приходил сюда к узникам, но никогда не проводил здесь больше часа. Теперь же шла третья… нет… скорее, четвертая неделя… Он пытался следить за сменой света и тьмы, но не был уверен в счете.
Тюремная камера была тесной, темной, угрюмой. Ночной холод пронизывал до костей, и узник вынужден был зарываться в жидкий ворох соломы. Мебели в его подземелье не было, так что груда тряпья и соломы служила и постелью, и столом, и креслом. Дважды в день дверь открывалась, и на пороге для узника оставляли миску пустой овсяной болтушки и ломоть хлеба. Каждые три дня караульный приносил кувшин воды.
Вполне приличные условия для осужденного, думал узник. Другие не получали и этого – если только приговоренный к смерти человек не относился к высшему сословию и не мог подкупить стражников. Узник уже отдал все, что имел, и даже ботинки обменял на свежую воду.
Деньги у него были, вот только получить их он мог, лишь связавшись с кем-нибудь из друзей. А иначе – что ж… Для стражников он был одним из заключенных, ожидающих через неделю-другую казни. Здесь его положение королевского адвоката и лэрда крупного горного поместья никого не интересовало. Можешь – плати. Не можешь – довольствуйся тем, что дают. Платить ему было нечем. Так что теперь он перешел на хлеб, болтушку и воду. Даже солому – и ту вряд ли кто-нибудь позаботился бы сменить.
Узник со вздохом опустился на сырой пол. Железные кандалы, обнимавшие лодыжки, позволяли сидеть только в одной позе. Тяжелые цепи соединяли оковы на ногах с теми, что обхватывали запястья. Длина цепей позволяла двигаться по камере, а их тяжесть бросала вызов мускулам узника. Он часами методично поднимал железные оковы и вышагивал кругами в своем каменном мешке.
Тело его было таким же сильным, как и в тот день, когда он оказался здесь. Он дал себе зарок – не умирать беспомощным и слабым. Узник съедал хлеб до последней крошки, проглатывал пустую жижу и затхлую воду до последней капли.
Большую часть времени он проводил в раздумьях. Вновь и вновь взвешивал способы избежать казни. Тайный совет приговорил его к смерти на плахе…
Узник почти никого не видел со дня той пародии на суд, которую каким-то образом удалось устроить Роберту Гордону. В соответствии с жесткими шотландскими законами обвиняемого в убийстве даже не пригласили на заседание совета.
Роберт как-то раз появился в тюрьме, но в камеру не прошел. Сунул между прутьями решетки документ, где требовалась подпись узника, – и был таков.
Угрюмая дряхлая служанка пришла только для того, чтобы узнать – не нужно ли сдать квартиру узника другому постояльцу. Он попросил сохранить за ним комнаты… до казни. И обратился к женщине с просьбой передать весточку Уильяму Мейтленду, секретарю Тайного совета, надолго уехавшему из Эдинбурга; а также графу Морею, кровному брату королевы. Служанку так напугали сами имена высокопоставленных особ, что узник понял – надежды на то, что она исполнит его просьбу, нет.
День проходил за днем. Он спал, ел, тренировал мышцы, поднимая тяжелые цепи, мерил шагами свой каменный мешок, следил за сменой дня и ночи.
Не в силах хоть как-то повлиять на собственную судьбу, он ждал чуда.


* * *


На двадцать седьмой день заключения в камере Дункана вновь появился Роберт Гордон. В замке лязгнул ключ, дверь распахнулась. Роберт спрыгнул вниз, на склизкий каменный пол. С ног до головы закутанный в черный плащ, он лишь отбросил капюшон за спину. Дверь снова закрылась, но Дункан знал, что в коридоре посетителя дожидается охранник.
С каким наслаждением Дункан сомкнул бы руки на горле стоявшего сейчас перед ним человека. Эта мысль занимала его несколько секунд. Даже за попытку нападения на Гордона стражник убил бы заключенного на месте, но не это остановило Дункана.
Хладнокровный адвокат в нем победил неистового горца. Терпение, он знал, нередко приносит лучшие плоды, чем необдуманный порыв. К тому же неплохо было бы узнать, с чем заявился Гордон. Дункан с ледяным интересом рассматривал черную фигуру врага.
– Что нужно? – произнес он на гэльском – и не узнал собственный сиплый, словно заржавевший голос.
– У меня новости об Элспет, – сообщил Гордон. – Твоя жена скачет сюда в компании Фрейзеров.
Дункан медленно поднялся. Даже упоминание имени жены отозвалось невыносимой болью в сердце.
– Откуда она узнала, где меня искать? Я обещал ей написать, но не сделал этого. Не удалось.
Роберт пожал плечами:
– Вчера ко мне примчался гонец с сообщением от Элспет. Якобы ей известно о том, что ее муж в беде и ему нужна помощь. Возможно, она просто догадалась о твоих неприятностях и решила отправиться в путь до наступления зимы, пока перевалы не завалило снегом.
– Возможно. – Дункан шагнул вперед, в пыльный луч света, перерезавший камеру. Он знал, что выглядит не лучшим образом – заросший, с давно немытой и нечесаной черной шевелюрой, в грязной одежде… Но знал он и другое – ледяная ненависть, сверкавшая в его глазах, держала Роберта в напряжении. Тот нервно топтался у самой двери и заметно съежился от самого невинного движения заключенного.
– Я немедленно сообщил Тайному совету, что следует ожидать просьбы о помиловании. И по просьбе членов совета передаю то же сообщение тебе. Ты имеешь право знать обо всем, что касается твоего дела. Однако на твоем месте я не лелеял бы особых надежд на помилование. Тем более если перед Тайным советом предстанет дикарка в наряде горца. Уверяю тебя, ничего хорошего из этого не выйдет. Она лишь восстановит против себя всех членов совета. К тому же Фрейзеры сейчас не в чести.
– Как и Гордоны. – Дункан сделал еще один шаг. Роберт попятился. Позвякивая кандалами, Дункан приблизился еще на шаг, с жестокой радостью наблюдая, как мерзавец дрожит от страха и вжимается в дверь. – Ты много чего порассказал совету, а, Роберт?
– Таков мой долг.
– Долг, говоришь? А устраивать помолвку сестры с Рори Макдональдом – тоже входило в твои обязанности? Из этого ничего не вышло, и ты, расстаравшись, быстренько сообщил совету о нарушении договора – это тоже входило в твои обязанности? Ты же брат Элспет по крови. Где ж твоя верность семье? Где родственная привязанность?
– Гордоны – вот моя семья! – рявкнул Роберт. – А Элспет мне сестра только наполовину. Она Фрейзер! Я считал своим долгом выдать ее замуж за приличного человека. Никаких других…
– Она замужем, Роберт. Но ты сделал все, чтобы твоя сестра стала вдовой. И кого же ты подобрал ей в качестве второго мужа? Какую-нибудь влиятельную при дворе особу, чтобы втереться в доверие королевы и Тайного совета? Или же другого Макдональда? Макдональды, правда, нынче в немилости, но, чтобы услужить королеве, ты и собственной сестрой пожертвуешь, да, Роберт? Или же у тебя на примете кто-нибудь из Гордонов? Хотя это вряд ли… – Дункан потер подбородок, изображая задумчивость. – Что тебе даст брак сестры с Гордоном? Совершенно бесполезный шаг. Нет… Пожалуй, самое выгодное для тебя в данный момент – отдать ее за кого-нибудь, обладающего большой властью. Престарелого судью-вдовца, например… Ну а тот в благодарность уж осыпал бы тебя привилегиями… Хочешь стать королевским адвокатом, Роберт? – громовым голосом закончил он.
Роберт затарабанил в дверь:
– Открывай! – Оставшийся в коридоре охранник либо отошел по своим делам, либо оказался уж очень туг на ухо. – Стража!
Дункан с лязганьем протащил цепи по каменному полу. Роберт что было сил молотил кулаками в дверь. Пару дней назад Дункану пришла в голову одна мысль, и сейчас, решил он, самое время ее проверить.
– Клан Гордонов жаждет вернуть себе былое влияние и милость двора, – нарочито медленно проговорил он. – И все те, кто принимал хоть какое-то участие в вашем падении, рискуют столкнуться с местью Гордонов. Интересно… ты действуешь на собственный страх и риск или же погубить меня приказал кто-то из Гордонов более высокого ранга?
Вцепившись в узкие плечи Роберта, закутанные черным шерстяным плащом, Дункан как следует встряхнул врага, едва не оторвав того от пола.
– Ты же, насколько мне помнится, двоюродный брат Джорджа Гордона, графа Хантли, который впал в немилость и личным указом королевы был лишен всех прав, – выдохнул Дункан ему в лицо. – А я – один из тех адвокатов, усилиями которых Джордж Гордон был привлечен к суду. Я лично проводил допрос его сына Джона перед казнью. Моя подпись в числе других стоит под документом, где подтверждается вина Джорджа Гордона…
Бледное от ярости и страха лицо Роберта было совсем рядом.
– Семейный совет клана попросил меня отомстить. Это не я…
– Ах, не ты! Ты ни при чем, да, Роберт? Всегда ни при чем! Дело не в зависти ко мне и даже не в желании отплатить Фрейзерам за сестру. В мирном договоре Гордоны увидели шанс уничтожить одного из адвокатов, чья подпись привела на плаху их брата Джона!
– Стража! – вновь раздался вопль Роберта.
Дункан разжал пальцы. В следующий миг соединявшая его запястья цепь впилась в горло Роберта, пришпилив негодяя к грубой, поблескивающей от влажной слизи стене.
– Жалости во мне не осталось, но честь я сохранил. И убью тебя с удовольствием. Видишь, какая длинная цепь? Вполне хватит, чтобы обернуть вокруг твоей жалкой шеи.
Роберт, синея, закатил глаза.
– Тайный совет послал тебя подписать мирный договор между Фрейзерами и Макдональдами, – сдавленно прохрипел он. – Это поручение должно было достаться мне. Я решил выдать Элспет за одного из Макдональдов, чтобы тебя опередить. Тогда твоя помощь была бы не нужна.
– Какой же ты после этого адвокат? Плохо у тебя со знанием шотландских законов. Продолжай! – Дункан надавил на цепь. – И что дальше?
– Своим письмом к вождю Макдональдов ты нанес мне оскорбление. Я посоветовался с Гордонами, и мы все вместе решили, что пора бы и тебе на собственной шкуре узнать, каково это – когда тебя унижают. Дальше больше… – Он дернулся под безжалостными руками Дункана. – Ты женился на Элспет… Я рассчитывал выгодно выдать ее замуж, но ты увел ее у меня из-под носа. Макдональды схватили твою жену, и у меня появилась надежда на то, что Фрейзеры нарушат договор. Мне повезло еще больше. Ты сам его нарушил! – Маленькие глазки сверкнули злорадством. – Стража! – взвыл Роберт.
Дункан бросил быстрый взгляд на дверь, прислушался. Из коридора по-прежнему не доносилось ни звука. Грех не воспользоваться такой удачей, мелькнула у него мысль. Если уж его ждет скорая смерть, так хотя бы умрет, зная, кто и почему послал его на плаху.
– Ну а суд? Я в жизни не сталкивался с таким попранием законов. Перед Тайным советом предстал единственный свидетель и обвинил меня во всех грехах сразу. Убийство! Шпионаж! Где ты раздобыл эти письма, Роберт? Кто их сочинил? Тебе отлично известно, что я не связан с французами.
Припертый к стене, Роберт все же умудрился пожать плечами:
– Неплохо задумано, верно? Пока твои друзья Морей и Мейтленд занимаются государственными делами где-то вдали от Эдинбурга, приговорить тебя к казни было проще простого. Остальные члены Тайного совета все как один мечтали продемонстрировать свою власть в отсутствие секретаря и брата королевы. Переписку с французами подделать оказалось проще простого, и одно только обвинение в государственной измене привело тебя на плаху.
– Какая низость! – прорычал Дункан. – Как только все это дойдет до графа Морея, он немедленно подпишет помилование. Скорее всего заставит заплатить штраф за нарушение договора – и только.
– Морей ничего не знает, а связаться с ним ты не сможешь. Да, знаю, у тебя много друзей в Эдинбурге. Но они либо отвернулись от предателя в страхе, что твое имя бросит на них тень, либо получили от ворот поворот, пытаясь попасть в тюрьму. Жену твою тоже не пустят. Об этом я уже позаботился. Думаешь, я позволю тебе связаться через нее с Мореем или Мейтлендом? К тому же ее и всех Фрейзеров, если они рискнут появиться в Эдинбурге, ждет обвинение в нарушении мирного договора!
– Крыса, – с ненавистью процедил Дункан. – Крыса, которую мне ничего не стоит придушить. – Он содрогался от почти непреодолимого желания вытряхнуть подлую душонку из этой тщедушной телесной оболочки. Ярость, неукротимая, гнетущая, узлом стягивала внутренности.
– Я – Гордон! – с усилием выдавил Роберт. – И я страшно отомщу тебе, Дункан Макрей, за позор моего клана.
– Вы сами себя опозорили.
– С вами все в порядке, магистр Гордон? – раздался из-за двери гортанный шотландский говор.
Дункан услышал скрежет ключа в замке, увидел победоносную вспышку в глазах Роберта. И медленно опустил руки.
Дверь со скрипом отворилась.
– Он на меня напал! – в ту же секунду выпалил Роберт, вскарабкиваясь на высокий порог.
– Прошу прощения, сэр. Я ж был за дверью, ничего не видел, – отозвался охранник.
– Да проявит Всевышний сострадание к этой заблудшей душе, – пробормотал Роберт, исчезая во мраке коридора.
– И к твоей! – рявкнул ему вслед Дункан и с отвращением плюнул на пол.
Несколько минут спустя тюремщик вернулся к железной решетке.
– Неужто ты и впрямь напал на магистра Гордона? – глядя на узника сверху вниз, поинтересовался он.
– Точно. – Дункан перешел на шотландский. – Причем с удовольствием.
Стражник хрипло хохотнул:
– Ага. Я голоса-то услыхал, ну и решил: не буду мешать, пусть поболтают пару минут. Что ж ты его не пришиб, того сморчка, а? Неужто это я тебе всю обедню-то испортил?
Странные речи для тюремщика… Дункан недоуменно нахмурился, но уже через миг губы его расползлись в улыбке.
– Кого я слышу! Знакомый голос! Хоб? Хоб Керр?
– Не ошибся. Приветствую тебя, брат Макрей, – отозвался его кузен. – Рад-радешенек встрече, хотя, конечно, лучше б где в другом месте встретиться с таким важным законником и добрым разбойником. – Мясистая ладонь протиснулась сквозь ржавые прутья решетки. С трудом дотянувшись, Дункан пожал пальцы Керра.
– Как же ты оказался в тюрьме, а, Хоб?
– Ночными набегами-то не здорово заработаешь. А тут монету какую-никакую да получаю. Как услыхал про тебя, так сразу сюда и попросился. Чего желаете, магистр Дункан Макрей? Одеяло? Эля? Мяса?
– Кое-что ты мог бы для меня сделать, дружище, – сказал Дункан. – Только не знаю – просить или нет. Ты же на службе. Если опасаешься неприятностей – тогда, кроме одеяла и еды, ничего не нужно.
– Я ж из Керров! Нам все эти законы – что забава для дитяти. – Хоб понизил голос до едва слышного шепота: – Я тут и так прикидывал, парень, и эдак… ну никак мне тебя не выпустить. Разве что на пару во Францию махнуть?
– Спасибо, Хоб. – У Дункана потеплело на душе. – Но я и сам отсюда выберусь, ты только немножко помоги.
– Давай выкладывай – чего делать? Подсоблю чем могу.


* * *


Эдинбург поразил Элспет. Она не ожидала увидеть столь причудливую смесь роскоши и уродства. Грязные тесные улицы кишели нищим людом, а чуть поодаль, в голубоватом мареве, казалось, плыл над городом величественный замок с зубчатыми башнями.
Даже на единственной широкой улице везде, куда ни глянь, были толпы людей – и все как один оглядывались при виде кавалькады горцев. Проезжая по улицам на приземистых мохнатых пони, Элспет, братья Фрейзер и Эласдар стали центром внимания горожан.
И объектом насмешек. Элспет испуганно ежилась, ловя насмешки и ехидные замечания. Похоже, в глазах горожан они выглядели дикарями.
На братьях были холщовые рубахи и накидки любимых Фрейзерами цветов, шерстяные штаны и ботинки из оленьей кожи, а на головах – береты с эмблемой клана, веточками тиса. Только берет Хью был украшен тремя орлиными перьями – знаком вождя клана. Лезвия кинжалов блестели на широких кожаных ремнях. Элспет гордилась этими красивыми сильными воинами и не могла понять причину издевок прохожих.
Шотландского она не знала, но и жесты, и тон насмешников говорили сами за себя.
– Не переживай, малышка, – пробормотал Эласдар, направляя к ней пони. – В низинах горцев не слишком жалуют, ты же знаешь. Не обращай внимания.
Он улыбнулся, подбадривая сестру. Та благодарно кивнула.
– Ну и куда теперь? – спросил Эласдар. – Ты привела нас в Эдинбург, теперь командуй! Может, стоит порасспросить о Дункане там, где он снимает комнаты? Это недалеко. Или справиться в замке? Еще можно поискать Дункана у Килкарди Гранджа, начальника караула замка… или в Тайном совете.
Элспет отрицательно мотнула головой:
– Нет. Дункан в тюрьме. Я это точно знаю. Ему нужна наша помощь. Где тюрьма?
Эласдар нахмурился:
– Заключенных содержат либо в темнице самого замка, либо в городской тюрьме. Но Дункан все-таки королевский адвокат… значит, должен быть в подземелье замка. Если, конечно, его судили и вынесли приговор.
– Раз Элспет говорит, что судили, – так оно и есть, – уверенно вставил Келлам.
Кивнув, Эласдар обвел взглядом Фрейзеров, обступивших сестру. И хлестнул коня.
Гордо вскинув голову, девушка двинулась следом в сопровождении могучей четверки братьев.
Несмотря на холодный осенний ветер, солнце прожигало ее плечи в толстой шерстяной накидке. Элспет изнемогала от жары и усталости… Уж сколько дней усталость и какая-то непривычная слабость терзали тело. Но она ни разу не пожаловалась, ни разу за весь долгий, тяжкий путь в Эдинбург не попросила остановить лошадей. Держалась в седле наравне с братьями, но ела мало. В последнее время ее начинало мутить даже от воспоминания о еде… Элспет была измучена, но не собиралась сдаваться. Сердце ее холодело от страха, но она сражалась с ним так же, как и на протяжении нескончаемо долгих недель в Далси…
По настоянию Эласдара они оставили лошадей в одной из городских конюшен и прошли в таверну. Элспет устало опустилась на длинную скамью, откинулась на стену, наслаждаясь прохладой сумрачного помещения. Когда на столе появились заказанные Фрейзерами кувшины с ледяным элем и блюда с громадными мясными пирогами, Элспет вдруг поняла, что проголодалась, как волк. С невиданным аппетитом она проглотила чуть ли не полпирога. И только от эля, сама не понимая почему, отказалась напрочь.
Из таверны Эласдар повел их вверх по Хай-стрит мимо каменных стен, окружавших замок, ко входной башне дворца.
Он же объяснил стражникам, что перед ними – жена королевского адвоката, после чего все Фрейзеры, оставив оружие охране, были допущены внутрь. Они пересекли двор, направляясь к зданию на южной стороне – тому самому, как объяснил Эласдар, где находились королевские апартаменты. И под которым в темнице томились высокопоставленные узники…
У двери в дальнем конце очень длинного и очень темного коридора Эласдар вновь был остановлен стражей в железных доспехах. Хью, единственный из братьев Фрейзер, немного знающий шотландский, шагнул вперед. Сгорая от тревоги, Элспет вся обратилась в слух. Несколько раз до нее донеслось имя Дункана… но еще чаще звучало имя Роберта Гордона.
Келлам, Эван и Кеннет возвышались вокруг нее – безмолвные, могучие. Бросив на них взгляд, Элспет была охвачена внезапной волной благодарности и любви. Братья стали мужчинами – даже намека на мальчишек, которых она знала, не увидела Элспет в этих суровых воинах.
Как никогда прежде, она ощущала в братьях зрелую мужскую силу. Без единого слова они собрались в дорогу и теперь стояли у нее за спиной надежной свитой. Элспет знала, что может рассчитывать на их поддержку. Они защитят ее. И Дункана.
Она на миг закрыла глаза, благодаря бога зато, что он одарил ее таким богатством – красивыми, смелыми, сильными братьями, готовыми сложить за нее головы. Распахнув глаза, она встретилась взглядом с возвращающимися Эласдаром и Хью.
– Его судили, – сказал Эласдар. Элспет молча кивнула. Для нее это не было новостью. То, что должно было последовать за этими словами, страшило девушку, но она ждала, не отрывая глаз от Эласдара. Ждала, понимая, что должна знать все.
– Тайный совет рассмотрел обвинения в присутствии единственного свидетеля – Роберта Гордона. И вынес приговор. Дункана признали виновным в нарушении воли королевы, сообщничестве с Фрейзерами под предлогом подписания мирного договора и отправлении католических обрядов. Прозвучали и обвинения в государственной измене и шпионаже в пользу французов. Я не очень понял, а объяснять нам здесь никто ничего не станет.
– Господи, – выдохнула Элспет. – Где же он?
– В темнице, как ты и сказала. Увидеться с ним нам не позволят. К нему пускают только Роберта. Стража получила приказ не пропускать в тюрьму жену и родственников.
– Но почему? – Сердце Элспет забилось в груди пойманной птицей. – Что в этом плохого?
Рука Хью легла ей на плечо. Эласдар отвернулся, вновь глянул на сестру. В карих глазах притаились печаль и тревога.
– Ему вынесли смертный приговор. Казнь состоится через четыре дня.
Элспет хотела отгородиться от всего мира. Хотела перестать думать. Перестать дышать и жить. Но не могла позволить чувствам взять над ней верх. Стиснув зубы, она подняла глаза на Эласдара.
– Я должна его увидеть.
– Посетителей не пускают, – осторожно пробормотал Эласдар.
– Я пройду. – Элспет стиснула ладони. – Говоришь, пускают только Роберта? – Ответом ей стал безмолвный кивок Эласдара.
– А где он, Роберт? – вдруг подал голос Кеннет. – Пора бы уже нам встретиться с этим парнем.
Келлам и Эван что-то буркнули в знак согласия.
– Стражникам неизвестно, где живет Роберт Гордон, – отозвался Хью.
– Отведи меня в квартиру Дункана, – попросила она Эласдара. – А где найти Роберта, я знаю.
Сдвинув брови, Эласдар шумно вздохнул, шагнул вперед, показывая дорогу из замка, а потом двинулся вверх по Хай-стрит к дому, где снимал комнаты Дункан.


* * *


– Ну-ка! – Элспет закружилась по комнате, широко распахнув полы черного плаща, что полностью скрывал ее фигуру. – Поприветствуйте моего единоутробного брата Роберта Гордона! – Ее братья, собравшиеся в приемном зале квартиры Дункана, следили за ней, в изумлении распахнув глаза.
Часом раньше Эласдар с помощью пары монет, сунутых престарелой служанке, получил ключ и провел жену и родных Макрея в квартиру. Элспет тут же занялась содержимым шкафов и сундуков. Там она и нашла шелковую рубашку, черные узкие штаны, расшитый жилет, черный же берет и плащ до пола.
Примеряя одежду, она в какой-то миг замерла, поднесла рубашку к лицу, вдохнула исходящий от ткани слабый родной запах. Запах Дункана… Эта смесь, где едва заметный аромат кожи смешивался с тонкими ароматами специй и смутными – дорогого мыла и мужчины, едва не свела Элспет с ума. Она со стоном зарылась в благоухающую тонкую ткань, лишь усилием воли заставив себя успокоиться. Проще всего было бы поддаться слабости и сломаться. Проще. Но невозможно. «Только не сейчас, – твердила себе Элспет. – Только не сейчас».
Вся одежда оказалась слишком широкой, слишком длинной, но это не имело значения. Кое-где приподняв полы, кое-что подоткнув за пояс, она все-таки добилась нужного результата. Нашла пару кожаных ботинок – огромных, конечно, – и накрепко привязала их к лодыжке оторванной от рубахи прочной шелковой нитью.
Запрятав золотистую копну волос под берет и оставив на свободе несколько прядей, она шагнула в приемную.
И теперь демонстрировала результат маскарада братьям. Выпрямившись во весь свой небольшой рост и даже приподнявшись на носочки, Элспет ждала одобрения.
Кеннет неожиданно разразился хохотом. Следом, не выдержав, фыркнули Келлам и Эван. Элспет скорчила надменную физиономию под стать Роберту и презрительно закатила глаза, вызвав улыбки у Хью и Эласдара.
Эласдар тем не менее покачал головой:
– Мы тут решаем серьезные проблемы, а малышка развлекается! Нашла тоже время шутки шутить!
– Какие шутки! – воскликнула Элспет. – В этом наряде я сойду за Роберта и проникну в тюрьму!
– Ну что ж… Другого-то пути все равно нет, – задумчиво отозвался Эласдар. – Только, боюсь, игра раскроется, и ты окажешься в темнице рядом с мужем.
– Вот и прекрасно, – мрачно процедила Элспет.
– Придется воспользоваться темнотой, – подал голос Хью. – Элспет, конечно, похожа на Роберта ростом и немного лицом, но при свете дня ей стражу не одурачить. Протолкнем как-нибудь, а?
– Я и сама… – начала было Элспет.
– Только, ради бога, молчи, Элспет! – прервал ее Эласдар. – У тебя такой звонкий голос… да и на шотландском ты ни слова не скажешь.


* * *


– Магистр Гордон – к узнику Дункану Мак-рею из Далси! – торжественно провозгласил Эласдар.
Уронив голову и спрятав лицо в тени широченного капюшона, Элспет небрежно кивнула охраннику. Тот взглянул – и отвернулся, пропуская посетителя. Но Эласдара и всех Фрейзеров стража остановила.
Такого поворота событий Элспет никак не ожидала. Прислушиваясь к бешено заколотившемуся сердцу, она хотела было оглянуться… но удержалась. К ней приближался еще один стражник, в доспехах, высоченных кожаных сапогах и с факелом в руке. Вслед за ним она прошла по узкому каменному коридору, изо всех сил стараясь подражать походке и манерам своего брата.
– Вы, как я погляжу, решили опять заглянуть, магистр Гордон? – хрипло поинтересовался тюремщик. Элспет не поняла ни слова и буркнула в ответ нечто невнятное.
Они остановились у деревянной, окованной железом двери. Стражник сунул ключ в замок.
– Дункан Макрей из Далси, к вам посетитель! – громовым голосом рявкнул он.
Дверь распахнулась, охранник отступил. А Элспет, украдкой бросив на него взгляд, шагнула в темноту.
И рухнула куда-то вниз, больно ударившись бедром о каменный пол. Оказывается, камера была уровнем ниже коридора. Роберт об этом наверняка знал…
– О-ох, – выдохнула Элспет.
– Нужен свет, магистр Гордон? – любезно спросил охранник.
– Что за… Хоб! – Раздался из темноты голос Дункана. – Дай сюда факел!
При звуках любимого голоса у Элспет сжалось сердце. Но потом раздались другие звуки – какое-то бряцание, железный скрежет. Рядом остановился Дункан. Элспет ахнула, вдохнув зловонный, пропитанный смрадом сырости и прелой соломы воздух.
Дверь со скрипом отворилась. Стражник в проеме наклонился, протягивая тускло горящий факел. Элспет поднялась и вскинула голову.
– Святой Иисус… – пробормотал тюремщик. – Прелестная крошка, а, Дункан?
– Это моя жена! – прорычал тот. Элспет опасливо попятилась от двери.
– Святой Иисус, – повторил Хоб, с ухмылкой подавая ей факел.
– Спасибо, брат.
Как только дверь закрылась, Дункан вступил в круг света. Элспет закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Зрелище и впрямь было ужасающим. Худой, с изможденным, заросшим лицом и потускневшими глазами, Дункан казался собственной тенью.
Его запястья и лодыжки были закованы в железные кольца, соединенные бряцающими при каждом движении цепями. Но, несмотря на свой ужасный вид, он возвышался над ней, гордо расправив плечи и сдвинув черные брови.
– Дункан… – простонала она. Дункан не шелохнулся.
– Что ты здесь делаешь? Элспет подалась к нему:
– Я знала, что ты в тюрьме… чувствовала! И приехала. Со мной братья. Как нам тебе помочь? Скажи, Дункан!
– Поможешь, если уйдешь отсюда. – Дункан отвернулся. – Помощь мне не нужна. Уходи. Немедленно.
Элспет стояла у склизкой стены, держа факел над головой и глядя на широкую, с выпуклыми мышцами спину. Дункан напрягся – и в этот миг она ощутила не только силу его, но и страдание.
Жгучие слезы затуманили глаза Элспет. Как ей хотелось прижаться к нему, окунуться в родные объятия, в его тепло… А он сам воздвиг между ними стену – невидимую, но и непробиваемую. И то, что он отгородился, ранило ее в самое сердце. Она боялась, что Дункан возненавидел ее – за то, что предсказала его смерть.
За то, что привела к ней.
– Ах, Дункан… – шепнула Элспет. – Я знаю… ты сердишься на меня. Ведь это я во всем виновата. Прости, прошу тебя! – Она проглотила стон. – Я на все готова, лишь бы ты простил. Завтра я подам в Тайный совет прошение о помиловании.
Дункан дернул плечом:
– Не нужно. Совет тебя не примет. – До Элспет донесся хриплый вздох. – Уходи, Элспет. Уходи и больше не возвращайся.
– Прости меня, – повторила она. – Мне нечего прощать.
– Обними меня, – шепнула она.
– Не могу. Руки скованы.
Глотая слезы, она уткнулась лицом ему в спину, обхватила свободной рукой за талию и замерла. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем звякнули железные цепи.
Дункан медленно повернулся, опустил руки ей на талию, стиснул сквозь толстый плащ и слишком просторный камзол. Отведя в сторону дрожащую руку с факелом, Элспет прильнула к нему всем телом.
– Прости меня, – всхлипнула она. – Прости. Это видение…
– Не смей! – оборвал ее Дункан. – Ты тут ни при чем. Мы столкнулись с твоим братом, Робертом…
– О чем ты?
– Забудь. И уходи. Не стоит общаться с человеком, обвиненным в государственной измене. – Отросшая за несколько недель борода коснулась ее золотистой макушки.
– Я подам прошение в Тайный совет. Эласдар поможет. Только скажи, как это лучше сделать. Пожалуйста, Дункан!
Он вздохнул:
– Слушай меня. Если члены Тайного совета узнают о том, что Фрейзеры в Эдинбурге, всем вам грозит суд за нарушение мирного договора.
– А что Морей и Мейтленд? Где мне их найти?
– Оба далеко. Но тот стражник, который тебя впустил, мой двоюродный брат Хоб Керр, передал им мои письма. Больше сейчас ничего нельзя сделать. – Он легко подтолкнул ее к двери. – Иди же!
– Не прогоняй меня!
– Элспет… – Глубокий, чуть хрипловатый голос Дункана проникал ей в душу. – Ты как ангел, спустившийся с небес в преисподнюю. – Он снова оттолкнул ее от себя нежным, но неумолимым жестом. – Уходи.
– Еще одну минутку… – Элспет потянула за завязки плаща, сунула руку внутрь и вытащила расплющенную мясную лепешку, завернутый в кусок бумаги сыр и небольшую кожаную фляжку. Придерживая факел, она выложила все это на пол. – Эласдар сказал, что тебе не помешает еда… и вот это. – Она снова сунула руку под плащ и протянула мужу тяжелый холщовый мешочек с монетами. – Это было у тебя в шкафу, – объяснила Элспет.
Дункан кивнул, криво усмехаясь:
– Спасибо. Теперь я устрою тут себе роскошную жизнь.
– И это пригодится… – Элспет потрясла сначала одной ногой, потом другой – и ботинки остались на полу. – Тоже твои. Возьми и плащ… тут так холодно. – Расставшись с плащом, Элспет снова подняла глаза на мужа. – Мы остановились у тебя.
– Я понял. Там все твое, Элспет.
– Завтра я принесу чистую одежду и еду.
Его взгляд горел пронзительным синим огнем.
– Нет. Больше сюда не приходи. Это опасно.
Элспет тяжело вздохнула:
– Дункан… Помнишь, в тот день, на ручье… когда мне явилось видение, будь оно проклято… я сказала, что твоя смерть станет моей смертью. Теперь я понимаю смысл этих слов. Без тебя мне не жить. Ты – душа моя, Дункан. – Тихие слова долго таяли под сводами подземелья.
– Ты выдержишь, – отозвался Дункан. – Я же знаю, ты сильная. Помнишь того мальчугана из видения, которое явилось нам обоим? То был наш сын. А ты не?..
Эта мысль до сих пор не приходила Элспет в голову… Теперь же стала понятна и странная усталость, и приступы тошноты, и внезапно обуревающий зверский голод.
– Да, наверное, – шепнула в ответ Элспет и протянула руку. Дункан протянул свою, закованную в кандалы, с силой сжал.
– Вот видишь, – обласкал ее голос мужа. – Тем более. Уезжай. Тебе нужно беречь себя и нашего сына.
– Из Эдинбурга я никуда не уеду. Клянусь, Дункан, мы вытащим тебя отсюда. Вытащим, чего бы нам это ни стоило.
Он покачал головой:
– Ваше прошение в Тайный совет все только усложнит. Но выход есть, Элспет. Должен быть. Наберись терпения… Не теряй надежды, моя любовь.
– Я буду молиться за тебя. За нас.
– Я тоже, родная, – отозвался Дункан. – Я тоже. А теперь уходи. – Он выпустил ее пальцы, с железным лязгом уронил руку.
– Но я не могу! Не могу вот так уйти и бросить тебя здесь!
– Прошу тебя, Элспет. Уйди… ты разрываешь мне сердце.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Заклятие ворона - Кинг Сьюзен



Чудесная книга о любви, верности о том ,что никогда нельзя терять надежду,даже тогда ,когда ты уже одной ногой в могиле,о дружбе,которая всегда светлым факелом ведет через лабиринт проблем и преданность в дружбе найдет выход из этого лабиринта.
Заклятие ворона - Кинг Сьюзеннина
11.01.2011, 23.30





Начало затянуто, так что пропустила глав 6 но с середины читать можно. Концовка быстрая
Заклятие ворона - Кинг Сьюзеннека я
21.12.2013, 12.27





Не плохо. Одно большое НО в шотландии у каждого клана СВОЙ цвет, своя клетка, свое сочетание цвета в клетке. А тут Беток каждый раз дарит гг новую накидку каждый раз нового цвета. Не мешало бы почитать историю вопроса. И нестыковок достаточно.
Заклятие ворона - Кинг СьюзенЛилия
19.04.2014, 22.40





Очень растянуто. Гг половина романа зациклена на одном видение, и упряма....хотя "тает" от гл.героя, мечтает о нем, сама с собой нечестна. Гг мужествен, умен, храбр. Вообще, судите сами.
Заклятие ворона - Кинг СьюзенGala
25.07.2014, 0.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100