Читать онлайн Коснись зари, автора - Кицмиллер Челли, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Коснись зари - Кицмиллер Челли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Коснись зари - Кицмиллер Челли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Коснись зари - Кицмиллер Челли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кицмиллер Челли

Коснись зари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Что-то негромко приговаривая, Марта уложила Хеллер на кровать, с которой предусмотрительно убрала подушки, чтобы только прохладная простыня касалась ее кожи.
Несчастную била дрожь, она вряд ли смогла бы сама добраться до своей комнаты.
— Не расстраивайтесь, сеньора, бедняге Алварадо было еще хуже, — утешала ее Марта. — Бог поможет ему и вам: он поможет и вашему ребенку тоже. Да-да. — Она кивнула, заметив удивленный взгляд Хеллер. — У меня есть глаза и уши, и я знаю о маленьком.
— Почему… почему вы хотите помочь мне? — с трудом шевеля губами, спросила Хеллер.
Лицо женщины стало печальным.
— Много лет назад сеньор Мурьета спас мне жизнь, и я никогда этого не забуду.
Так вот оно что! Сердце Хеллер отчаянно забилось. Если служанка обязана жизнью Хоакину… значит, ей можно доверять!
— Марта, вы должны оказать мне одну услугу… — Разумеется, она рисковала, произнося эти слова, но ей уже нечего было терять.
— Да, сеньора.
Хеллер закрыла глаза и помолилась, надеясь, что Бог услышит ее.
— Я должна передать Хоакину, что записка в дереве — ложь. Они знали о моих намерениях и нарочно все подстроили.
Хеллер попробовала приподняться, но Марта остановила ее.
— Нет, сеньора, вы не должны… Вам надо беречь маленького.
У Хеллер было явно недостаточно сил, чтобы справиться с болью и с Мартой одновременно, поэтому ей пришлось уступить и лечь в постель.
— Тогда это сделаете вы, Марта. Хоакин должен узнать, что написанное в моей записке — ложь. Теперь вы понимаете? Если вы ему это не передадите, то Мейджер и Мердок убьют его!
— Да, я все понимаю, но где мне найти сеньора Мурьету?
Собрав последние силы, Хеллер попробовала объяснить Марте, как добраться до пещеры.
— Принесите бумагу и карандаш — я попробую нарисовать карту. А потом вы возьмете лошадь…
Марта энергично затрясла головой.
— О нет, сеньора, я никогда не ездила верхом.
Хеллер тяжело вздохнула. Ее последняя надежда рухнула. Не выдержав, она заплакала.
Всю ночь Марта не отходила от кровати больной, меняя прохладные салфетки на ее спине и проверяя, нет ли лихорадки.
Два дня спустя, в субботу, в то время когда Марта на кухне мыла посуду после завтрака, дверь в комнату Хеллер распахнулась, и она ощутила запах опиума, который был уже знаком ей. Мейджер! Она не видела его с того раза, когда он избил ее.
— Встань, Хеллер.
Однако она продолжала лежать на животе, отвернувшись к окну, безразлично наблюдая за тем, как легкий бриз колышет занавески. Одежды на ней не было, только марлевые повязки, наложенные Мартой, чтобы прикрыть спину и ноги.
Сорвав с нее марлю, Мейджер схватил Хеллер за руки и стащил с кровати. При этом она громко закричала от боли — спина только-только начала заживать.
— Пожалуйста, Гордон, — задыхаясь, произнесла она, — если я была хоть когда-то вам небезразлична… Прошу, пожалуйста, не причиняйте мне больше боли.
— Небезразлична. Ты? — Его голос подействовал на нее почти так же, как кнут. — Черт побери, да так оно и было еще два дня назад. Можно даже сказать, что ты — первая женщина, к которой я когда-либо был небезразличен. Я уже начал думать, что влюблен в тебя! Но все это до того, как ты предала меня, обманула с моим врагом. — Мейджер затрясся от ярости, и его карие глаза, потемнели. — Ты не знаешь, через что я прошел за эти двадцать лет по милости твоего любовничка, — выкрикнул он в раздражении. — Не было дня, чтобы я не сожалел о своем согласии прогнать Мурьету с этой земли.
Хеллер насторожилась.
— Кто-то нанял вас? Кто? — Она уже не обращала внимания на боль.
— Этого я не знаю и никогда не знал. Я только брал деньги и делал то, за что мне платили, не задавая вопросов. — Он посмотрел на нее сверху вниз. — Теперь одевайся. Мердок назначил тебе миленькое рандеву.
Рандеву? Кусая губы, чтобы не закричать от разрывавшей спину боли, Хеллер подошла к комоду и, с трудом нагнувшись, взяла длинную ночную рубашку из ящика, затем просунула в нее голову. Это была единственная одежда, которую она могла надеть. Наклонившись, девушка попыталась взять ботинки, но не смогла, и решила пойти без них.
— Боюсь, ваша тетя не одобрила бы подобное одеяние, дорогуша. — Мейджер с сарказмом указал ей на дверь, ведущую на веранду.
Гордо выпрямившись, Хеллер подняла голову и вышла. Две лошади были привязаны к тому самому дереву, в котором она оставляла Хоакину записки. Полагая, что одна из лошадей предназначена для нее, она собрала все свое мужество, взялась левой рукой за луку седла, вставила ногу в стремя, подтянулась… и тут же словно кто-то сзади вцепился ей в кожу когтями от шеи до талии, стремясь вывернуть ее наизнанку. Она сжала зубы, чтобы не закричать.
Как только Гордон оседлал вторую лошадь, он выхватил поводья из ее рук.
— Это чтобы у тебя не возникло соблазна сбежать, — насмешливо процедил он, а затем рысью направил лошадей к покрытому соснами холму в северной оконечности Эльдорадо.
Когда они остановились, вся долина лежала перед ними как на ладони. Хеллер увидела скалистый выступ, который вел к пещере. Внизу из-за стены деревьев, окружающих дом, выехал фургон, направляясь к выходу из долины.
Теперь она знала, что скрывалось за словом рандеву. Мейджер привел ее сюда, на вершину холма, чтобы наблюдать за засадой. Фургон и охранники, упомянутые в ее записке, были приманкой, которая приведет Хоакина и его отряд в западню.
Придерживая лошадей, Мейджер достал из кармана длинную веревку и связал руки Хеллер, а затем привязал их к луке седла.
— Похоже, на этот раз мне все-таки придется поблагодарить тебя. — Мейджер злобно осклабился. — Если бы не твоя глупость, Хеллер, Мурьета, возможно, смог бы отомстить. — Он наклонился и засунул ей в рот кляп, а потом потянулся за повязкой.
Хеллер тут же выплюнула кляп.
— Он выполнит свое обещание! — Она уже не старалась скрыть свою враждебность, и ее холодная улыбка выражала лишь презрение. — Независимо от того, что вы попытаетесь делать с ним, он всегда возвращается. — Она понизила голос почти до шепота: — Вы не можете убить его, Гордон. Никто не может убить Хоакина Мурьету.
Мейджер захохотал.
— Да что ты говоришь? Этот Мурьета бессмертен?
Она подняла подбородок и смело встретила его пристальный взгляд.
— Вы уже знаете ответ на этот вопрос. — Теперь ее улыбка скорее напоминала зловещую маску.
— Заткнись, черт бы тебя побрал! — Прежде чем она смогла произнести хоть слово, он снова воткнул ей в рот кляп, после чего завязал рот повязкой. — Бессмертных не бывает. Мурьета всего лишь человек — просто ему везло… до сегодняшнего дня.
Что ж, подумала Хеллер, возможно, она потерпела неудачу во всем остальном, но по крайней мере заставила его бояться. Если даже Хоакина убьют, победитель по-прежнему будет задаваться вопросом, не наступит ли тот день, когда призрак врага навестит его…
Мейджер приподнялся в седле.
— Теперь в любую секунду мы можем увидеть великого Мурьету. — Его зловещий хохот разнесся далеко над холмом. — Там, — произнес он, указывая на клубы пыли в долине. — Что я тебе говорил?
Хеллер оставалось только молча сидеть в седле и смотреть. Все же она набрала полные легкие воздуха и попробовала закричать, но кляп заглушил ее крик.
Мейджер снова рассмеялся:
— Кричи сколько влезет, мисс Высокомерие и Надменность, потому что теперь, черт побери, это не имеет значения — никто тебя не услышит.
Хеллер знала, что это правда, но все же не прекращала попыток, пока не начала задыхаться. Она видела, что Мердок и его банда спрятались за большой горой валунов, а наемники Мейджера ждали у поворота дороги. Слезы застилали ей глаза, струились по щекам, ее тело содрогалось от всхлипов.
Хоакин, Лино и весь их отряд сегодня умрет из-за нее. Ее план казался таким простым, таким безошибочным. Если бы только она не была такой самонадеянной и полностью продумала свои действия!
Прошло несколько секунд, прежде чем Хеллер увидела Хоакина и его людей вблизи от фургонов.
«Нет! Господи, нет! Пожалуйста, уведи их, Хоакин!» Но она знала, что он ничего не сможет сделать, что уже слишком поздно…
Неожиданно кучер повернулся на козлах и, увидев своих преследователей, начал как безумный хлестать лошадь. Однако, едва началась стрельба, он остановил фургон и поднял руки.
Теперь пришла пора Мердоку сделать свой ход. Подражая индейцам, он издал громкий крик, служивший сигналом к атаке, и тут же люди Мейджера окружили отряд преследователей.
Хоакин развернул лошадь и дал знак занять круговую оборону, но было поздно: враги подбирались к ним со всех сторон.
Как только до нее донеслись выстрелы, Хеллер привстала на стременах. Она видела, как сначала один человек упал с лошади, затем другой, третья лошадь, заржав, рухнула на землю, увлекая за собой всадника.
Хоакину ничего не оставалось, как дать команду отступать. Когда Охо и Сантос убили четверых наемников, пытавшихся отрезать им путь к спасению, отряд пришпорил лошадей и быстро исчез за деревьями, в то время как их командир, не переставая стрелять, обеспечивал прикрытие.
Внезапно Хеллер заметила Мердока сбоку Пригнувшись к земле, он медленно подкрадывался к Хоакину. Она попыталась закричать, но из-под кляпа вырвалось только невнятное мычание.
Мердок вытянул винтовку из седельного кожуха, прицелился и выстрелил.
Сердце Хеллер замерло.
Хоакин без единого звука упал в траву.
Подняв винтовку над головой, Мердок прокричал:
— Я достал его. Мурьета мертв!
Затем, спешившись, он направился к тому месту, куда упал поверженный противник, громко крича:
— Эй, великий Хоакин! Знаменитый бандит Калифорнии! Удача отвернулась от тебя, жалкий мексикашка!
Черное пятно мелькнуло в траве. Глаза Хеллер расширились, в ее сердце затеплилась надежда. И тут, обернувшись, она заметила, что Мейджер, уставившись в ту же сторону, медленно поднимается в седле, чтобы получше рассмотреть происходящее.
Не теряя ни секунды, Хеллер схватилась руками за седло и коленями сдавила бока лошади, та вздрогнула и заржала, привлекая к себе внимание Мейджера.
Мердок медленно продвигался в высокой траве в поисках своей жертвы, когда Хоакин, неожиданно выскочив из-за валуна, выстрелил в него почти в упор. В тот же момент его преследователь с выражением крайнего изумления на лице попятился и рухнул навзничь, а тот, кто, по его мнению, был уже мертв, вскочил на лошадь и умчался к деревьям.
Из груди Мейджера вырвался нечеловеческий рев, опустив поводья лошади Хеллер, он, не оглядываясь, галопом кинулся вниз.
Хеллер, изловчившись, дотянулась пальцами до поводьев. Повернув лошадь, она поскакала туда, где наемники Мейджера поджидали Хоакина. Стараясь оставаться незамеченной, она пересекла дорогу, направляясь к скалистому выступу пещеры, и лишь оказавшись выше линии деревьев, остановилась и оглянулась.
По крайней мере десять тел лежали на дне долины: из-за большого расстояния они напоминали кукольные фигурки, и Хеллер не могла разглядеть, кто это был. Люди Мейджера столпились возле валунов; внезапно они, словно по сигналу, вскочили на лошадей и во весь опор помчались к скалистому выступу.
Сердце Хеллер заныло — судя по всему, им было известно, как добраться до лагеря. Она пустила лошадь в галоп, стараясь держаться как можно ниже в седле, чтобы облегчить подъем. Тем не менее ей казалось, что лошадь еле ползет, и она молила Бога, чтобы у нее хватило сил вовремя добраться до цели и предупредить Хоакина.
У самой вершины горы шесть вооруженных мексиканцев выскочили из-за деревьев и преградили ей дорогу. Все, что она могла сделать, это промычать сквозь кляп нечто нечленераздельное. К счастью, один из людей, узнав ее, выступил вперед, вытащил кляп и развязал веревку на ее запястьях.
— Мейджер! Он едет сюда, — выдохнула она. — Его люди уже в нескольких минутах отсюда.
Когда Хеллер привели в лагерь, навстречу ей выбежал Лино Торал. Его лицо было измазано грязью и кровью, но по-прежнему сохраняло воинственное выражение.
— У вас стальные нервы, раз вы приехали сюда после того, что натворили. Разве вы не удовлетворены? Или вам любопытно понаблюдать, как умирает Хоакин Мурьета?
— Лино, ради Бога, люди Мейджера почти что у меня за спиной. Пожалуйста, прикажите приготовиться к обороне лагеря.
Лино кивнул.
— Всем занять позиции! — Убедившись, что его приказание выполнено, он взял лошадь Хеллер и под уздцы повел на другую сторону лагеря к загону.
Но когда она попыталась спуститься на землю, Лино отрицательно покачал головой.
— Вы не останетесь. Вы здесь не нужны.
Девушка в отчаянии поглядела на него.
— Умоляю, выслушайте меня. Я люблю Хоакина и не хотела причинять ему боль. Я никому не хотела причинять боль. Мне показалось, что Мейджер и Мердок поверили в мою историю, и это действительно выглядело так. Я не знала, что они следили за каждым моим шагом. О Господи, Лино, если бы я только могла…
— Вы подставили Хоакина и всех нас своей последней запиской, — с горечью сказал Лино. — Из-за вас мы потеряли пять человек. Все они хорошие люди, у которых есть жены, дети… этого не случилось бы, если бы вы не были настолько безрассудны и не решили, ни с кем не посоветовавшись, отправиться в Эльдорадо.
Слова мексиканца глубоко ранили ее, но он был прав. Хеллер опустила голову. Тихим голосом она продолжала умолять его:
— Лино, пожалуйста, позвольте мне в последний раз увидеть его. Только один раз. И я уйду, клянусь.
Внезапный взрыв, раздавшийся почти рядом с ними, вспугнул ее лошадь, и Хеллер, соскользнув с седла, упала на руки помощника Хоакина. Крик вырвался из ее груди, когда она почувствовала нестерпимую боль в спине…
— Черт бы вас побрал, сеньора! — Он поставил ее перед собой. — Лучше надейтесь, что динамит сделал свое дело и ни один из них не пройдет сюда, иначе…
— Это не я привела их сюда!
Неожиданно она увидела Абигайль — тетушка как раз в этот момент выходила из пещеры.
— Хеллер! О Бог мой, Хеллер!
— Тетушка! Я видела, как Мердок, выстрелив в Хоакина, ускакал, но не знаю, что было потом. Он тяжело ранен?
Слезы хлынули из глаз Абигайль.
— Очень тяжело, дорогая: Пепе говорит, что пуля прошла рядом с позвоночником. Он собирается удалить ее, но не уверен, что у него получится.
Хеллер в отчаянии повернулась к Лино:
— Позвольте мне пойти к нему! Он нуждается во мне, я знаю это и хочу помочь ему пройти через все трудности.
Однако выражение глаз Лино оставалось холодным и безжалостным.
— Бы ошибаетесь, он не нуждается в вас. С ним сейчас Елена, и этого достаточно. Возвращайтесь в Эльдорадо и не забудьте захватить с собой вашу тетю.
— Но как я могу вернуться туда? — Хеллер сжалась от страха. — Мейджер убьет меня!
— Вы его доверенное лицо — зачем ему убивать вас?
— Доверенное? Я? — Голос начал отказывать ей. Она закрыла лицо руками и несколько секунд собиралась с силами, чтобы сделать еще одну попытку. — По крайней мере позвольте мне остаться и узнать, выживет он или нет. Я не буду тревожить его, клянусь, но не заставляйте меня оставаться в неведении. Поверьте, я не перенесу этого. Всего лишь знать — больше я никогда и ни о чем вас не попрошу, но умоляю, дайте мне такую возможность.
Недовольно поджав губы, Лино нехотя кивнул.
— Ладно, вы можете пока остаться, но даже не пытайтесь увидеть Хоакина. Надеюсь, вам ясно? — Прежде чем она смогла ответить, он повернулся и зашагал прочь.
Приведя Хеллер в один из залов пещеры, Абигайль усадила ее на соломенный тюфяк и, умыв ей лицо, стала осторожно расчесывать спутанные волосы племянницы.
— Ты не хочешь рассказать мне, что все-таки случилось? — осторожно спросила она. — Гордон причинил тебе боль? Он… — Старушка отвернулась, очевидно, не в состоянии произнести страшное слово.
Хеллер равнодушно покачала головой:
— Нет, тетушка, он не приставал ко мне.
Абигайль вздохнула и коснулась рукой щеки Хеллер.
— Но что же он сделал, дорогая? Как он обидел тебя?
Отстранившись, Хеллер потянула вверх грязную ночную рубашку.
— Вот что он сделал! — Она повернулась к тетушке спиной.
У Абигайль на мгновение прервалось дыхание. Придя в себя, она осторожно протянула руку и коснулась кончиками пальцев израненной кожи Хеллер.
— Боже, бедное дитя!
Прижимая ночную рубашку к груди, Хеллер повернулась и увидела лицо Абигайль, бледное как полотно.
— Пожалуйста, тетушка, умоляю тебя — ты никому не должна говорить об этом.
— Но, Хеллер…
— Нет! Ты не должна. У меня есть свои причины, чтобы просить тебя об этом.
Абигайль неохотно кивнула и направилась в другой зал пещеры в поисках еще одного одеяла.
Только теперь у Хеллер появилась возможность спокойно взглянуть на все, что случилось с ней в последнее время. Какой же она была наивной дурой, полагая, что сможет перехитрить Сэма Мердока — человека, зарабатывавшего на жизнь выслеживанием и убийством других людей. Если бы только она внимательнее послушала то, что говорили о нем Хоакин и Лино, возможно, ей бы не пришло в голову доказывать свою полезность и оказывать помощь Хоакину именно таким образом.
Но никто вовремя ее не остановил, и в результате она помогла завлечь Хоакина в ловушку.
Мороз пробежал у нее по коже. Есть некоторые вещи, которые нельзя оправдать, нельзя исправить и нельзя простить. Да и зачем прощать, ведь у него есть Елена. Лино сказал, что Хоакин нуждается именно в ней, а уж он-то знал Хоакина лучше всех. Человек должен быть слепым, чтобы не видеть, насколько Елена любит Хоакина, и эта любовь не кончается в течение более чем двух десятилетий. Она прошла с ним лучшие и худшие времена, она была с ним, когда его ранили, и потом, когда ему нужно было поговорить с кем-то, когда он был одинок. А самое главное — она была с ним сейчас.
Ирония заключалась в том, что Елена Вальдес любила Хоакина так же, как он любил свою жену Роситу.
Хеллер надела ночную рубашку и укрылась теплым одеялом Абигайль. Как же много событий произошло с того момента, когда она, приехав в Сан-Франциско, вышла из вагона поезда в ликующую толпу! Если бы она могла повернуть стрелки часов обратно… скольких ошибок можно было бы избежать. Зная то, что знает сейчас, она бросила бы вызов Элизабет Пенниуорт и доказала бы ей, что нет ничего позорного в ее рождении вне брака. Если бы мать и Джеральд Пейтон поженились, она родилась бы и выросла в Бостоне. А вот теперь и для нее самой роль одинокой матери замаячила на горизонте.
Когда она подумала о будущем младенце, у нее отлегло от сердца. Теперь у нее не было никаких сомнений — его отцом являлся Хоакин, а не Лютер Мейджер. Вот только сам отец никогда не узнает о ребенке, которого зачал.
Терзаясь сомнениями, Хеллер долго ворочалась с боку на бок, пока наконец не провалилась в глубокий, беспокойный сон.
Проснулась она только в полдень следующего дня. Около нее, скрестив ноги и монотонно напевая, сидел Пепе. Заметив, что Хеллер открыла глаза, он перестал петь.
Внезапно ей в голову пришла страшная мысль.
— Хоакин… умер?
— Нет-нет, он жив, но пуля засела очень глубоко, и из него вытекло много крови. — Пепе огорченно покачал головой.
Следующие четыре дня оказались больше похожи на пытку. Пепе не приходил, и никто не разговаривал ни с ней, ни с Абигайль о состоянии здоровья Хоакина. По-видимому, все шло к худшему. Он умирал.
Уже собираясь уезжать, Хеллер неожиданно повстречала Елену. Они не обмолвились ни словом, делая вид, что не знакомы друг с другом; и тут, повинуясь какому-то неясному импульсу, Хеллер кинулась назад в лагерь и сразу прошла в зал, где лежал Хоакин. Она просто не могла не увидеть его в последний раз, чтобы попрощаться.
Хоакин лежал на груде шкур, его голова была слегка приподнята, мускулистые руки покоились по бокам. Широкая повязка стягивала его торс, а ноги прикрывало одеяло в красно-коричневую полоску.
Хеллер безмолвно встала на колени у его изголовья, она хотела дотронуться и погладить его, но не смела, опасаясь, что он проснется.
— Я люблю вас, Хоакин Мурьета, — прошептала она настолько тихо, что ее голос был едва слышен, — и никогда не хотела причинять вам боль. Я сделаю все, что смогу, чтобы доказать мою верность и любовь.
Глаза Хоакина медленно открылись.
— Хеллер? — Его голос был слаб и чуть дрожал.
Она не смела пошевелиться. Его веки снова опустились. Убитая горем, Хеллер поднялась с колен и ушла, уверенная, что видит свою первую и единственную любовь в последний раз.
До этого утра Хоакин был убежден, что умирает. Пепе не обнадеживал его, как прежде, а бальзамы и настойки старика вместе с монотонным пением лишь немного уменьшали боль.
И все же на пятый день после того, как он получил пулю в спину, Хоакин сел. Все у него болело, будто его только что поджарили в аду, но это лишь говорило ему о том, что он жив. К тому же он отлично выспался за эти пять дней — хватит на шесть жизней, как сказала Елена.
В третий раз Хоакин оказался на грани жизни и смерти. С одной стороны, ему было жаль, что он выжил, поскольку смерть освободила бы его от чертовой клятвы и избавила от собственной безупречной честности.
Он знал, что Хеллер была в лагере; Лино сказал ему об этом. Хоакин провел все утро, пытаясь понять, отчего она не пришла к нему, как только приехала, и почему предала его. Что он сделал, за что она так сильно ненавидела его? Разумеется, она разъярена: он должен был больше доверять ей и заранее раскрыть свой план. Очевидно, Хеллер пережила нечто большее, чем страх, она почувствовала себя брошенной.
Когда он сообщил ей о причинах своих действий, то думал, что она поняла и простила его. Как же он ошибался!
Несмотря на охватившее его отчаяние, Хоакин понимал, что во всем случившемся виноват только он один. По его ошибке Хеллер оказалась на его пути мести. Ему бы лучше быть терпеливее и подождать, пока она не уедет домой, а он использовал ее как пешку в своей игре с Мейджером.
Завтра, когда у него будет больше сил, Лино приведет ее сюда; они поговорят, и он узнает, что у нее на сердце. А потом он скажет, как сильно любит ее.
Как будто душевной боли за смерть Хоакина ей недостаточно! Хеллер мучила не только вина за то, что случилось с ним; клятва, данная Хоакином Росите, так и осталась невыполненной. Весь день и всю ночь она думала о людях, которые пострадали или были убиты Лютером Мейджером. Еще недавно Хоакин собирался положить этому конец, а теперь… О, если бы только она могла что-нибудь изменить!
Лунный свет освещал ей путь. Увидев то место, где был взорван целый выступ горы, Хеллер направила лошадь в противоположную сторону. Она уже знала, что несколько головорезов Мердока погибли при взрыве и поэтому нападение на лагерь Хоакина не состоялось.
Конь Лино недовольно фыркнул, и Хеллер похлопала его по шее. Помимо коня, она украла пистолет и кобуру. В другой ситуации она бы гордилась своей отвагой. Интересно, что бы сказала Элизабет Пенниуорт, если бы увидела сейчас свою ученицу в полосатой мексиканской рубашке верхом на лошади?
Когда впереди показались огоньки, Хеллер натянула поводья и остановила коня. Привязав его к дереву, девушка осторожно прокралась вдоль загона к дому. Поблизости не было ни одного охранника, но все же она решила на всякий случай выждать и понаблюдать за домом. Лишь когда у нее появилась уверенность, что ее не заметят, Хеллер покинула укрытие, взбежала по ступеням на веранду и, открыв дверь, вступила в свою затемненную спальню.
В комнате царил беспорядок, постельное белье и занавески были разрезаны на полосы — все выглядело так, будто Гордон… О Господи! Ощущение того, что он сделал, чуть не заставило ее развернуться и бежать, бежать без оглядки. Ее прежняя спальня была подвергнута Гордоном наказанию с помощью его обычного средства — кнута.
Хеллер глубоко вздохнула, пытаясь поддержать свою храбрость, затем открыла дверь спальни и выглянула в коридор. Сначала она подумала, что дом пуст, но затем почувствовала запах дыма. Опиум. Теперь уже ей, вероятно, никогда не забыть этот болезненно сладковатый аромат, щекочущий ноздри.
Словно кошка, преследующая свою добычу, она дюйм за дюймом продвигалась к залу, пока сквозь приоткрытую дверь не увидела Мейджера — он сидел в глубоком кресле, по привычке уставившись в стену, опиумная лампа на столе около него источала вонючий дым.
— Я пришла вместо Хоакина, — произнесла Хеллер чужим голосом. — Я пришла, чтобы отомстить за Роситу Му-рьета и всех других женщин, которых вы искалечили и убили. Теперь настала очередь убить вас.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Коснись зари - Кицмиллер Челли



Мне очень понравилось. Любовь истинная, борьба за свободу, приключение. ГГ прошедшие испытание....все понравилось.
Коснись зари - Кицмиллер ЧеллиGala
8.08.2014, 17.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100