Читать онлайн Коснись зари, автора - Кицмиллер Челли, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Коснись зари - Кицмиллер Челли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Коснись зари - Кицмиллер Челли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Коснись зари - Кицмиллер Челли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кицмиллер Челли

Коснись зари

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Хоакин и Лино расположились в половине квартала от Маркет-стрит; они, с трудом сдерживая лошадей, с восхода солнца томились ожиданием. Часы уже показывали три минуты девятого, но проезжая часть по-прежнему была пустынна.
— Хороший день для длинной поездки: погода обещает быть теплой и солнечной, — заметил Лино, искоса поглядывая на Хоакина. Его товарищ был далеко не в лучшем настроении, когда возвратился в «Уот-Чир-Хаус» и объявил, что на рассвете предстоит им следовать за Мейджером на его ранчо.
Хотя Хоакин явно не спешил делиться информацией о своих отношениях с Хеллер, его поступки за последние несколько дней все объясняли. Без сомнения, он влюбился в огненно-рыжую маленькую бостонку. Лино надеялся, что Хеллер чувствовала то же самое; что же касается Роситы, Хоакин и так оплакивал ее смерть достаточно долго. Когда, готовясь оставить гостиницу, Хоакин рассказал ему о последовательности событий, закончившихся тем, что он и Хеллер занялись любовью, Лино чувствовал себя отцом-исповедником.
— Это не было насилием, Хоакин, — успокоил он друга, — потому что ты не принуждал ее.
— Возможно, но мне следовало догадаться, чем все кончится. Хеллер готова была пойти на что угодно, лишь бы убедить меня, что она хочет выйти замуж за Мейджера. Не знаю, чем он угрожал ей, но это испугало ее до такой степени, что теперь она вынуждена делать все, что ему взбредет в голову. Жаль, что она мне не доверяет, но скорее всего я сам сделал слишком мало, чтобы завоевать ее доверие. — Хоакин прошелся по комнате, пытаясь дать выход накопившемуся нервному напряжению. — Представь, она начала подражать шлюхе, да как похоже! Я даже сперва поверил ей, но потом понял… Должно быть, она думала, что ее поведение внушит мне отвращение и я уйду. — Он замотал головой. — Черт, все это так глупо!
— Кто может знать, что творится в голове женщины…
Лино не хотелось объяснять Хоакину, что причиной его страданий стала любовь к Хеллер; недалек тот день, когда он сам поймет это. Пока же самым лучшим, по его мнению, было сменить тему.
— Агенты Уэллс-Фарго посетили дом Мейджера, но если верить слуге, хозяина не оказалось на месте.
Хоакин улыбнулся.
— Так вот чем объясняется его столь поспешное бегство!
После обильного завтрака они оседлали лошадей и направились в сторону «Гранд-отеля», неподалеку от которого им предстояло затаиться в ожидании.
Лино снова посмотрел на часы. Уже почти четверть девятого! Он начал что-то быстро говорить Хоакину, когда фургон, запряженный парой гнедых, вывернул из-за угла, подкатил к входу в гостиницу и Мейджер, соскочив на землю, исчез в холле отеля.
— Все выглядит так, будто он отправляется на прогулку и поэтому не берет с собой много вещей, — заметил Хоакин, разглядев всего лишь один небольшой ящик и два среднего размера саквояжа, закрепленных на специальной платформе.
— Да, и к тому же наш путешественник уже не сможет вернуться домой за вещами, — добавил Лино. — Его имущество конфискуют. — Он покачал головой. — Мы разрушили все, что Мейджер здесь воздвиг, — его бизнес, его дом, его мечты и амбиции…
Хоакин прищурился.
— Есть еще кое-что — его социальный статус. Надеюсь, мое письмо позаботится и об этом. — Он расстегнул седельную сумку и извлек из нее конверт. — Это послание редактору «Альта». Кажется, я ничего не пропустил: Уэллс-Фарго, Сан-Квентин, Кантон Чарли, мусорная телега Дрэйка, экс-начальник тюрьмы по фамилии Хендерсон… Жаль, что меня не будет здесь, чтобы увидеть, как все это появится на газетной странице.
Лино рассмеялся, настроение его улучшилось.
— Сомневаюсь, что после этого Коммерческий совет пошлет мистеру Пирсу уведомление о возобновлении членства.
Тем временем служащие в красной униформе загрузили еще два сундука, саквояжи и шляпные коробки в заднюю часть фургона, а затем Мейджер помог вышедшим вслед за ним женщинам занять места внутри и сел сам.
Когда фургон проехал половину Маркет-стрит, Хоакин приблизился к входу в гостиницу и поманил одного из китайчат золотой десятидолларовой монетой.
— Отнеси это в газету и отдай редактору. Сообщи ему, что тебя послал Хоакин Мурьета.
Хоакин и Лино выехали вслед за фургоном из города, следуя на безопасном расстоянии. За всю дорогу Лино не произнес ни слова, и Хоакин был благодарен ему за это.
Слава Богу, Абигайль вняла его совету и поехала вместе с Хеллер. Интересно, какую женскую хитрость она использовала? Как бы то ни было, присутствие тетушки поможет в случае, если Мейджер решит уединиться со своей невестой. Единственный недостаток ситуации состоял в том, что теперь им нужно было защищать двух женщин, а не одну.
Он может легко остановить все это, напомнил себе Хоакин. Он также мог позаботиться о Мейджере вчера ночью или сегодня рано утром. Но в этом деле расставлены еще не все точки. Надо отнять кое-что у Мейджера.
Он поднял голову и посмотрел вдаль, ругая себя за упрямство. Медленное, постепенное уничтожение Мейджера мало-помалу стало его навязчивой идеей.
Если бы не эта чертова идея, он убил бы Мейджера сразу в тот момент, когда увидел его в Китайском квартале. Но семнадцать лет ожидания укрепили его решение: теперь только смерть могла остановить Хоакина, не дать ему довести до конца это дело.
Он вспомнил вчерашнюю ночь и подумал о Хеллер. Она не отдавала себя Мейджеру, и она не была шлюхой, но все же кое-что здесь требовало объяснений. У Хоакина было странное чувство, что Хеллер не сознавала, какой подарок вручила ему. Неужели она настолько наивна? Вряд ли. Но что бы это ни было, он знал, что она не жалела об этом.
К полудню третьего дня они достигли предгорий Сьерра-Невады, в нескольких милях к востоку от Энджелз-Кэмпа. Мейджер повернул фургон на север и поехал по высокогорью.
Увидев, что следы фургона резко поворачивают влево и отклоняются от дороги, Хоакин и Лино придержали лошадей и остановились.
— О Боже, он направляется в…
— Я знаю. — Хоакин мрачно кивнул. — Эльдорадо.
Он догадался о намерениях Мейджера со вчерашнего дня, но не стал делиться с Лино своими подозрениями, надеясь, что ошибается.
— Не случайно в долине полно всякого сброда. Мейджер, должно быть, объявил, что мой участок земли покинут, и зарегистрировал его на себя.
Лино приподнялся на стременах, наблюдая, как фургон исчезает за холмом.
— Интересно… Выходит, он знал, что ты нашел золотую жилу… Кто мог рассказать ему?
— Только брат Роситы — он посетил нас вскоре после того, как мы закончили строить здесь дом.
— Но это же просто мерзко! Если он зарегистрировал землю, значит, Эльдорадо принадлежит теперь ему, из этого следует…
— Из этого следует, что я должен буду уничтожить его.
— Но ты ведь хочешь вернуть то, что тебе принадлежит?
— Я больше не думаю об этом. Моя жизнь в Эльдорадо закончилась, когда убили Роситу. Теперь мой дом — ранчо «Мурьета». — Хоакин пришпорил Тигра и пустил его легким галопом, двигаясь в том же направлении, что и фургон, — в горы.
Подъем был недолог, но крут и опасен. Вскоре перед путниками возникла большая пещера, и Хоакин, остановив коня в нескольких сотнях метров от входа, проверил оружие. На земле он разглядел свежие следы, оставленные здесь, судя по всему, меньше часа назад. Они принадлежали человеку, носившему ботинки со стоптанными каблуками. Рядом Хоакин обнаружил следы копыт осла.
Хоакин поднял голову и внимательно осмотрелся.
— Прикрой меня, — приказал он Лино, затем, сжимая в руке «кольт», спешился и осторожно прокрался к входу в пещеру.
— Эй, кто бы ты ни был, выходи с поднятыми руками, — прокричал он, направив ствол в темную дыру.
Из пещеры тут же отозвался старческий голос:
— Пожалуйста, сеньор, не стреляйте в Пепе, я уже выхожу.
Хоакин переглянулся с Лино.
Что-то бормоча себе под нос, Пепе вышел на свет.
— Не стреляйте, прошу вас!
Забавный облик странного обитателя пещеры заставил Хоакина напрячь память.
— Пепе? Пепе Лопес?
Маленький человек сдвинул сомбреро на затылок, открывая обветренное, загорелое лицо.
— Ну да, я Пепе Лопес, а вы — Хоакин Мурьета. Вернулись наконец!
Спрятав «кольт» в кобуру, Хоакин выступил из-за сосны и, подойдя ближе, обнял старика.
— Рад видеть тебя, друг мой! Прошло так много времени; я думал, что ты вернулся в Мексику. — Он улыбнулся и махнул рукой Лино.
Пепе согласно закивал, потом прошамкал беззубым ртом:
— Я так и сделал, потом оказался здесь. Я появляюсь там, где нужно, Хоакин, и ты знаешь это.
— Привет, Пепе! — Подойдя к ним, Лино, в свою очередь, сердечно обнял мексиканца.
— Ах да, я должен был догадаться. — Глаза Пепе заблестели от волнения. — Вы нашли друг друга и снова вместе. Это хорошо.
— Ну и что тебе здесь нужно, дружище? — спросил Хоакин, он стоял, скрестив на груди руки, слегка покачиваясь на широко расставленных ногах.
Старик усмехнулся.
— Ты обижаешь меня, Мурьета. Пако и я, мы ждем тебя здесь уже целых три года.
— Как, этот старый осел все еще с тобой? — вмешался Лино. — Это бьшо самое мерзкое животное, которое я когда-либо…
Пепе поспешно приложил палец к губам:
— Тс-с! Он услышит тебя, Пако не забыл того, что ты сделал ему.
Хриплый рев из кустов, росших рядом с пещерой, заставил Лино попятиться назад.
— Ты ведь привязал его, не так ли? Пепе важно кивнул:
— Да, можешь не бояться. Возможно, теперь вы подружитесь с ним, а может, и нет, но я надеюсь, что ты не станешь снова пытаться надеть на него седло, а вместо этого предложишь ему маисовую лепешку и попросишь у него прощения, — предположил он с серьезным видом.
Лино, пробормотав проклятие, направился туда, где оставил своего коня.
— Что заставило тебя ожидать здесь моего возвращения, Пепе? — спросил с любопытством Хоакин. — Я ведь и сам не знал об этом до вчерашнего вечера.
— Ты спрашиваешь Пепе Лопеса, откуда он знает то, что знает? Стыдись, Хоакин! — Прикрыв глаза морщинистой рукой, старик посмотрел вверх. — Я вижу это в небесах, откуда ветер приносит мне вести. Ветер и небо говорят: «Этот человек вернется в Эльдорадо, чтобы отомстить за Роситу!»
Пепе американцы называли колдуном; индейцы шаманом, мексиканцы — курандеро, целителем. Хоакин не был уверен, кем был старик на самом деле, зато он знал точно, что только благодаря мексиканцу вернулся тогда из небытия…
…когда в нем уже не было жизни и даже намека на то, что можно вернуть ее. В отдалении он слышал выстрелы и задавался вопросом, сколько из его храбрых товарищей умрет из-за него в этот жаркий июльский день на Канта, — ведь это он настоял на том, чтобы они повели лошадей на юг, пока не узнал, что Мейджера осудили.
Солнце обжигающими лучами лишало его последних сил, когда он услышал голос поблизости, а затем, посмотрев в ту сторону, смутно различил бредущих вместе старика и осла: в расплавленном воздухе их фигуры мерцали подобно миражу.
— Ты не умрешь, господин. Ты будешь жить и преодолеешь еще много преград. Ты будешь жить, чтобы начать новую жизнь.
Старик встал на колени около него и смочил его загорелое лицо водой из фляги, затем положил руку ему на лоб и монотонно, нараспев начал что-то бормотать…
Хоакин не сомневался, что ему никогда не суждено забыть это.
Он подошел к восточному краю плато и посмотрел вниз на покрытую зеленью долину Эльдорадо. Река Станислос, пересекая ее, несла свои воды к водопаду, поросшему мхом; серый дымок поднимался в небо из дымохода, который они с Роси-той соорудили из желтых камней, во множестве лежавших на дне реки. Фасад дома, выложенный из таких же камней, был скрыт за стеной сосен. Росита выбрала эти камни из-за цвета и назвала дом золотым. А еще она называла дом и долину Эльдорадо бесконечностью. Хоакин часто думал, что Росита, должно быть, знала о краткости отведенного им времени.
— В Эльдорадо много печального… — Пепе присел на корточки и тоже оглядел долину. Он нисколько не изменился с тех пор, как Хоакин увидел его впервые в Канта. — Гринго нашли золото в речном песке. Когда приходят дожди, они поднимаются по реке туда, где она шире и течение спокойнее. Там они находят больше золотого песка, самородков, потом приводят людей — много людей, чтобы строить много промывочных желобов. Люди не желают работать на гринго, но гринго их не слушают: они стреляют из ружей, выгоняют жителей из их домов, заковывают их в цепи как собак.
— Они используют рабов? — не поверил Хоакин.
— Да, все в точности так, как я сказал. — Пепе посмотрел на свои руки. — Это очень грустно. Одни умирают от побоев, другие от холода и голода.
— А куда же смотрят местные власти?
— Им все равно, потому что шерифу платят, чтобы он держал рот на замке.
— Сколько здесь рабов, кто они?
— Много, целая деревня. Мексиканцы, чилийцы, китайцы…
— А как же их семьи? Разве они не знают, что происходит?
— Некоторые знают, некоторые нет, но что они могут поделать? — Старик беспомощно махнул рукой. — Это ведь всего лишь женщины и дети. — Его голова поникла, затем он медленно выпрямился. — Тебе предстоит многое сделать, не забывай об этом.
Хоакин взглянул на Пепе.
— Нас только двое, мне нужны люди, которые готовы помочь.
— Они придут, придут отовсюду. Они пойдут за тобой, Хоакин, верь мне!
— Как они узнают, где найти меня?
Пепе поднялся.
— Как и я узнал. — Без дальнейших объяснений старик позвал Пако, тут же ответившего ему жалобным ревом, и вместе они направились вниз по склону.
Пещера состояла из нескольких залов разных размеров, соединенных длинными извивающимися туннелями, уходившими в глубь горы. Один из туннелей спускался к запруде подземной реки, еще один служил запасным выходом.
Все здесь выглядело почти так же, как семнадцать лет назад. Костер Пепе горел недалеко от выхода из пещеры, здесь же находилась его лежанка. Чуть поодаль от костра стоял самодельный стол.
Когда-то Хоакин и его люди провели много недель в этой пещере, планируя набеги на лагеря гринго, скрываясь от местных отрядов самообороны и комитетов линчевателей, полагавших, что они вершат правосудие. Если бы только они знали, чему служит их правосудие в Калифорнии; между тем Хоакин не грабил никого, кто сам не являлся грабителем.
Присев за стол, Хоакин задумался о словах Пепе. Старик сказал, что помощь придет, а значит, они с Лино должны готовиться.
Но сначала ему необходимо было посетить могилу Роситы в одной из малых пещер.
К его радости, могила оставалась нетронутой. Хоакин поднял фонарь повыше: золотое распятие, принадлежавшее Росите, все еще украшало деревянный крест, на котором было вырезано ее имя: «Росита Фелис де Мурьета». Перед глазами Хоакина возник образ женщины, которую он когда-то увез на север к калифорнийским золотым приискам.
Сняв шляпу, Хоакин встал на колени у земляного холмика.
— Ты многое должна узнать, любовь моя. — Он закрыл глаза, чтобы лучше представить ее. Вот Росита — юная девушка, приехавшая вместе с родителями на ранчо. Он видел ее в день свадьбы, когда ее темные блестящие волосы закрывала белая фата, и в их доме, лежащую на окровавленной кровати, пытающуюся сказать сквозь прерывистое дыхание, что она будет вечно любить его.
Хоакин рассказал ей о схватке у Канта и о странных вещах, произошедших с ним, которые не мог объяснить, рассказал, как он преуспел и восстановил ранчо «Мурьета», о своем одиночестве; потом он признался в том, что произошло между ним и Хеллер, зная, что Росита поймет.
Только через два часа Хоакин встал и перекрестился. Затем его взгляд снова упал на могилу. Он ошибался, надеясь найти здесь успокоение, и твердо знал одно: Росита не хочет, чтобы он провел свою жизнь, оплакивая ее, и не одобряет его клятву мести во имя ее.
Когда он возвратился в первую пещеру и начал распаковывать седельные сумки, его лицо было мрачнее тучи, и все же он не собирался менять свои планы.
В пещеру вошел Лино, неся в руках охапку шкур.
— У Пепе приготовлены большие запасы, есть даже вяленое мясо и корм для лошадей. — Он засмеялся. — Спать мы будем на том, что осталось от бедных животных, которых Пепе ел в течение последних трех лет. — Шкуры полетели в угол пещеры.
Хоакин по-прежнему молчал, и Лино осторожно спросил его:
— Надеюсь, с могилой Роситы все в порядке?
— Да, там все на месте. — Хоакин сделал паузу. — Я полагаю, мы должны седлать лошадей и…
— Надвигается гроза, — объявил, входя, Пепе. — Вы должны ехать в долину прямо сейчас и успеть вернуться. — Не сказав больше ни слова, он повернулся и исчез в одном из туннелей.
Хоакин и Лино обменялись взглядами.
— Похоже, он читает мои мысли, — с усмешкой произнес Хоакин, — хотя почему, собственно, это меня удивляет. Нам действительно пора посмотреть, как изменилась долина после стольких лет.
Высокие весенние травы колыхались на ветру, когда Хоакин и Лино, привязав лошадей к дереву, осторожно направились к дому. Они останавливались через каждые несколько шагов, чтобы осмотреться и прислушаться. Вскоре они заметили двух охранников перед домом и еще двух позади: все четверо время от времени перебрасывались ничего не значащими фразами.
Масляные лампы горели почти в каждом окне, освещая деревянную веранду, опоясывавшую дом. Небольшая постройка Хоакина была увеличена настолько, что теперь напоминала испанскую асиенду с более чем дюжиной комнат. На окнах не было занавесок, и это позволяло Хоакину и Лино видеть почти все, что происходило внутри.
Крадучись они обошли дом, неслышно передвигаясь в от дерева к дереву, стараясь изучить расположение комнат и сосчитать количество слуг.
Увидев в окно Хеллер, сидевшую в кресле-качалке, Хоакин подал знак остановиться. Хотя масляная лампа горела тускло, она давала достаточно света, чтобы они могли заметить, сколь несчастным было выражение ее лица.
Хеллер с руками, которые безжизненно свисали с подлокотников, больше всего напоминала тряпичную куклу.
— Может, подать какой-нибудь знак — тогда ей стало бы полегче, — предложил Лино шепотом.
Хоакин отрицательно покачал головой:
— Не сейчас. Нам не известно точно, что Мейджер намерен делать здесь. Только когда я выясню это, мы сможем помочь ей.
— А что, если наш друг нанесет ей полуночный визит? Почему бы нам не воспользоваться таким подарком?
Темные глаза Хоакина блеснули, а губы изогнулись в улыбке.
— Пожалуй, об этом стоит подумать.
Они вдруг услышали скрип двери, и тут же Хеллер вскочила с кресла. На пороге, покачиваясь, стоял Мейджер — он либо выпил слишком много, либо накурился опиума. Вероятно, он хотел поговорить с Хеллер, но она негодующе затрясла головой и повернулась к нему спиной.
Когда Мейджер схватил ее за руку, Хоакин, не выдержав, достал «кольт» и крепко сжал его рукоятку.
— Нет, подожди! Дай ей шанс защитить себя самой! — Лино осторожно положил руку на ствол револьвера и опустил его вниз.
Вывернувшись из объятий, Хеллер ударила своего мучителя коленом в пах; Мейджер взревел от боли, чем тут же привлек внимание охранников.
Хоакин махнул Лино, и они поспешно скрылись за ближайшей сосной. Мейджер сыпал проклятиями и кричал, но дальше этого, судя по всему, идти боялся: казалось, был не в состоянии бороться со взбешенной бостонкой. Наконец он вышел из ее комнаты, хлопнув дверью, а секундой позже, появилась Абигайль и обняла Хеллер.
Видя, что инцидент исчерпан, охранники не спеша разошлись по своим местам.
Убедившись, что с женщинами все в порядке, Хоакин подал знак Лино, и они, оставив свое убежище, передвинулись к следующему окну; затем оглядели полностью весь дом и исследовали новые постройки.
За это время им на глаза попалось всего несколько мексиканских и китайских слуг и дюжина охранников.
Внезапно раздавшийся выстрел заставил стражников выбежать во двор. Все они молча наблюдали за Лютером Мейджером, который, стоя на веранде, размахивал дымящейся винтовкой.
— Зак! Где ты, черт возьми? — Мейджер снова выстрелил в воздух, а потом направился по тропинке, ведущей к реке.
В очередной раз потревоженные напрасно стражники вернулись, ругаясь и ворча, на свои посты.
Прячась за деревьями, Хоакин и Лино последовали за Мейджером.
— Зак! Я хочу поговорить с тобой! — вопил Мейджер, упрямо продолжая свой путь к бурлящей реке.
Ливневые облака скользили по небу, закрывали луну и звезды, погружая землю во тьму.
— Какого черта ты орешь? — отозвался Зак. — Твой крик слышен аж в Энджелз-Кэмпе.
Зак был высок, как фонарный столб, двигаясь большими шагами подобно жирафу, он, неожиданно появившись из кустов, преградил Мейджеру дорогу.
— Хочешь знать, почему я ору? Хорошо, я скажу тебе. Какого черта здесь происходит? Две недели назад ты прислал мне телеграмму, в которой было сказано, что ты набрел на главную жилу, так где она? Все, что я вижу, — полдюжины желобов и большое количество, черт бы ее побрал, охраны. Я даже не смог их сосчитать. Я также просмотрел бухгалтерские книги — ты едва сводишь концы с концами! Когда же наконец мы снимем сливки?
Не ожидая такого напора, Зак, очевидно, оскорбился:
— Сливки? Ну ты, скупой ублюдок! Если бы ты не был всегда пьян или обкурен, ты знал бы точно, что происходит здесь. Мы договорились о партнерстве, помнишь? Я слишком многое поставил на карту, чтобы грабить тебя. Возвращайся обратно и получше посмотри в книги — у меня все там записано. А что касается дополнительной охраны — я нуждаюсь в ней для новой разработки, которая сделает нас сказочно богатыми! — Зак смачно сплюнул.
— Так покажи мне эту новую разработку!
Зак кивнул и, повернувшись, не оглядываясь пошел вперед; Мейджер, покачиваясь, последовал вслед за ним.
Лино и Хоакин пригнулись и передвигались тихо, не спуская глаз со странной пары. Так они прошли полмили вверх по реке мимо еще одного поста.
Наконец Зак указал куда-то пальцем и остановился.
— Вон там, где река разветвляется, две бригады по десять человек работают с утра до ночи, наполняя мешки из-под муки речным песком и камнями. Они возводят дамбу, чтобы перекрыть протоку и направить реку в восточное русло. Как только работа будет закончена, у нас появится возможность вырыть шахту прямо к основной жиле.
— И как долго я должен ждать? Месяц? Год? — Мейджер небрежно облокотился о ствол дерева.
— Я не предсказатель. Это займет ровно столько времени, сколько потребуется. Я нашел жилу только две недели назад и сразу же телеграфировал тебе.
— Сколько человек там работает?
— Я же сказал тебе — двадцать. Мои люди должны поехать в Марипозу, чтобы найти новых рабов-мексикашек. Некоторые из тех, кто работает сейчас на старых ранчо, объезжали лошадей, и от них здесь только одни неприятности. Особенно один, по имени Алварадо, раздражает меня больше всех…
— Заткнись! Я не собираюсь выслушивать твои жалобы; я только хочу знать, когда увижу хоть часть из обещанного золота.
— Сразу же, как только сможем добраться до него, но ни днем раньше.
Мейджер в раздражении ударил рукой по стволу.
— Проклятие, я все потерял в Сан-Франциско, и единственная вещь, которая меня согревает, — это надежда на скорый результат твоей работы.
Зак снова сплюнул.
— Скажи, что за женщин ты привез с собой? Молодая — настоящая красавица. Ты собираешься и дальше держать ее при себе или поделишься?
— Я собираюсь жениться на Хеллер, так что не вздумай даже приближаться к ней. Возможно, позже, когда она мне надоест, ты ее получишь. — Он хлопнул приятеля по спине. — А теперь слушай: Хеллер и ее старуха тетка понятия не имеют, что здесь происходит, и я не собираюсь сообщать им об этом, а пока не отделаюсь от старой ведьмы, мы все должны вести себя здесь как джентльмены.
Зак громко захохотал:
— Джентльмены, а? Это будет выглядеть забавно.
Мейджер недовольно крякнул и направился к дому.
Как только он и Зак скрылись, Хоакин пошел вниз по реке, Лино следовал за ним. Когда луна выглянула из-за облаков, перед ними открылся прекрасный вид, с которым никак не вязалась кучка голодных оборванцев, гревшихся вокруг костра на берегу. В свете костра Хоакин с трудом мог разглядеть грязные, небритые лица. Несчастные были прикованы друг к другу цепями.
— Теперь я увидел достаточно, — хмуро обратился Хоакин к Лино. — Пора возвращаться — нам еще многое предстоит сделать.
Когда они вернулись в пещеру, Пепе и еще двое незнакомцев сидели вокруг костра.
— А! — воскликнул Пепе. — Что я говорил тебе? Разве я не обещал, что они придут?
Хоакин налил в кружку кофе и, усевшись напротив приведенных Пепе гостей, стал пристально разглядывать их.
— Откуда вы? — наконец прервал он молчание.
— Из Марипозы, — ответил тот, что был помоложе. — А вы правда Хоакин Мурьета?
— Правда.
— Люди говорили, будто вы умерли много лет назад около озера Тьюлар, после того как попали в засаду.
— Теперь ты сам можешь убедиться, что слухи о моей смерти сильно преувеличены.
Лино присел рядом с Хоакином.
— Тогда спаслись двенадцать человек, и мы оказались в их числе. Я — Лино Торал, помощник Хоакина.
— Мое имя — Сантос, а моего друга зовут Охо. Он немой, но очень ловко управляется с оружием. Мы прибыли, чтобы помочь вам. Гринго похитили моего брата, Хуана Алварадо.
Хоакин с интересом посмотрел на говорившего:
— Так вы из Марипозы?
Сантос кивнул.
— Хуан Батиста Алварадо — наш дед.
— Я слышал о нем. — Хоакин протянул кружку Пепе, чтобы тот снова наполнил ее. — Кто же и почему похитил вашего брата?
— Я не знаю их имен. Они забрали много людей, и никто не может понять, чего ждать дальше. Именно поэтому мы здесь.
— Кто вас направил сюда? — спросил Хоакин и тут же встретил пристальный взгляд Пепе.
— Кто? — Сантоса удивил вопрос. — Я пошел в церковь, зажег свечу и попросил помощи, и когда вышел из церкви, то взял Охо, и мы поскакали на север, расспрашивая по пути друзей. Вы знаете, где найти моего брата? Поможете нам вернуть его?
— Пока не знаю, но догадываюсь. Думаю, мы действительно сможем помочь друг другу, амиго. — Хоакин поднялся и пристально посмотрел на огонь. Ситуация повторялась: как и прежде, люди, собравшиеся вокруг него, ожидали, что он поведет их за собой в борьбе против несправедливости. — Ты сказал, что Охо ловко управляется с оружием, а как насчет тебя?
— Я все делаю еще быстрее. Хотите, покажу?
Лино поспешно поднял руку.
— Никакой стрельбы — это первое правило для всех нас. Второе — никаких драк среди наших людей.
— Ваше слово — закон, сеньор. — Сантос кивнул.
— Когда придут другие, вы передадите им то, что я сказал вам, ясно? — Лино поднялся. — У нас много дел, друзья, и прежде всего нам нужна карта Эльдорадо.
Пепе подал Лино два масляных фонаря и большой кусок коричневой кожи, чтобы нарисовать карту, а затем показал двум вновь прибывшим их места для отдыха.
Вскоре после полуночи разразилась гроза, но внутри пещеры было тепло и сухо. В глазах Хоакина появился лихорадочный блеск, когда он из-за плеча Лино смотрел на обозначения знакомых мест.
Когда карта была закончена, они сделали раму из толстых ветвей, натянули на нее кожу и повесили на стену, а затем, позвав Сантоса и Охо, указали им их посты. Они должны будут защищать лагерь и наблюдать за Эльдорадо и за двумя женщинами — пленницами Мейджера, На следующее утро дождь прекратился, но небо оставалось серым и мрачным. Хоакин потратил все утро, обходя туннели и залы пещеры, а когда вернулся, застал Лино внимательно разглядывающим карту.
— Приехал китаец, — произнес Лино, не оборачиваясь, — зовут Ван Ло. Его сестру продали в рабство в Сан-Франциско и потом убили. Он слышал, что убийца живет недалеко отсюда. И еще он умеет готовить.
— Похоже, предсказание Пепе сбывается: мы снова станем отрядом, друг мой. Я поручаю тебе, как своему помощнику, отвечать за порядок.
— Слушаюсь и повинуюсь. — Лино взял под козырек.
В течение всего дня к пещере съезжались люди, по одному и по нескольку сразу, у каждого была своя история несправедливости, и каждому указывали на убежище Хоакина. С наступлением сумерек больше десятка новобранцев сидели вокруг костра Пепе, пили кофе и обменивались своими историями.
Хоакин, занимая почетное место за столом, готовился к выполнению весьма нелегкой задачи — ему предстояло завоевать доверие людей, о которых он ничего не знал и каждый из которых мог спасти или погубить остальных. Но он уже делал подобное прежде и не сомневался, что сделает это вновь.
Сегодня вечером он снова будет Хоакином Мурьетой. Он также нанесет поздний визит Хеллер и попытается заверить ее, что она и ее тетушка скоро будут свободны.
Хоакин, облачившись в тот же костюм, в котором появился на балу, заправил черную рубашку в такие же черные штаны с широким красным поясом, надел сомбреро и туго затянул шнурок под подбородком. Пристегнув ремень, проверил, заряжено ли оружие, и уже собирался направиться к выходу, когда вспомнил о накидке и о маленькой книжке. Набросив накидку на плечи, Хоакин сунул книгу под мышку, и тут до него донеслось послание из прошлого — звуки гитары Леви Ортеги, затем приятный голос запел песню о вакеро. Леви был одним из тех, кто выжил в Канта. Вот бы увидеть его снова!
Хоакин подошел к вновь прибывшим. Люди сидели на бревнах вокруг костра, пили кофе и негромко переговаривались между собой. При виде его они подняли головы, и тут же со всех сторон раздались изумленные возгласы:
— Хоакин Мурьета!
— Матерь Божья!
Его очень удивило, что их оказалось так много.
Лино выступил вперед и кивнул, указывая на собравшихся.
— Я пытался сказать им, что ты не умер в Канта…
— Так они думают, будто я призрак?
Лино пожал плечами.
Леви Ортега, живой и здоровый, вскочил на ноги и протянул Хоакину руку.
— Ты отлично выглядишь, дружище. Мой брат Карлос просит прощения за то, что не приехал сразу, — его жена вот-вот должна родить.
Хоакин приветливо улыбнулся.
— Благодарю тебя за хорошие новости, Леви. Я обязательно появлюсь у вас, чтобы посмотреть на ребенка, когда все это закончится. А ты знаешь, почему мы здесь?
— Пока нет, но ходят слухи…
— Так вот, друзья. — Хоакин повернулся к остальным. — Я горжусь тем, что вы приехали сюда, и хочу сказать, что ваша помощь нам очень необходима. Гринго, которого зовут Лютер Мейджер, приказал своим людям похитить ваших друзей и родственников, а затем превратил их в рабов; он сковал их как собак и использует для работы на золотых приисках. Мой помощник объяснит вам все детали и покажет карту долины, чтобы вы запомнили местоположение каждой постройки и знали, сколько охранников и слуг в доме и на реке.
Пристально вглядываясь в напряженные лица, столь торжественные в свете огня, Хоакин думал о других людях. Джек Гарсиа, Хоакин Карильо, Васкес — все они были храбрецами, и все приняли его как своего командира, а его клятву мести исполняли как собственную.
Вскинув голову и расправив плечи, он вышел из пещеры. Пепе уже оседлал Тигра и теперь безуспешно пытался успокоить не в меру ретивого скакуна.
— Ваш конь будет рад поразмяться, — Пепе лукаво подмигнул ему, — так же как и его хозяин.
— Благодарю, Пепе.
Хоакин сунул книгу под седло и, перебросив накидку через шею Тигра, вставил ногу в стремя.
— Я вернусь перед рассветом.
Конь затанцевал под ним, и он похлопал его по мускулистой шее, затем обернулся назад.
Люди оставили костер и собрались у входа в пещеру.
— Виват Хоакин! — крикнул один, из них, и его поддержали остальные.
Хоакин поднял Тигра на дыбы; ветер трепал его накидку.
— До скорой встречи, амигос! — Он повернул коня и умчался в ночь, а люди еще долго кричали ему вслед: «Виват Хоакин!» — и их голоса уносились в безбрежный простор долины.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Коснись зари - Кицмиллер Челли



Мне очень понравилось. Любовь истинная, борьба за свободу, приключение. ГГ прошедшие испытание....все понравилось.
Коснись зари - Кицмиллер ЧеллиGala
8.08.2014, 17.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100