Читать онлайн Негодник, автора - Кейз Элизабет, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Негодник - Кейз Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.75 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Негодник - Кейз Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Негодник - Кейз Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейз Элизабет

Негодник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Графство Килдэр, Ирландия 1855 год
«Нечестивец».
Репутация, которую он создал себе за прошедшие десять лет, отдавала полынной горечью. Держа стакан в руке, Коннел Делейни в задумчивости наблюдал, как за далекие холмы Килдэра садилось угасающее солнце.
Тяжело вздохнув, он с усмешкой пробормотал:
– Да, действительно нечестивец.
Бумаги, разбросанные по столу за его спиной, совершенно ничего не объясняли, не доставляли удовлетворения, на которое он рассчитывал, начиная много лет назад свое исследование. В бумагах этих содержались только давно известные факты, и, просматривая их, Коннел то и дело вздыхал.
Он как раз отхлебнул из стакана, когда мальчишка от поверенного доставил ему пакет из Бостона. Но Коннел по-прежнему созерцал раскинувшиеся перед ним поля и луга Гленмид. Созерцал свое поместье.
Внезапно из холла донесся стук башмаков, и минуту спустя дверь кабинета с шумом распахнулась – у порога стоял Джек.
– Что там с кузнецом? – спросил Коннел, не оборачиваясь. Он был не готов взглянуть в лицо своему дяде. Пока не готов.
– Вообще-то все в порядке, – ответил Джек. Пожав плечами, добавил: – Но мне кажется, тебе не очень понравится счет, так что лучше сам взгляни на некоторые пункты, пока кузнец не уехал.
Тяжелые шаги и звон льда о донышко стакана свидетельствовали о том, что Джек налил себе виски из графина. Коннел невольно улыбнулся. Джек никогда не стучался, перед тем как войти, и никогда не дожидался предложения выпить – то есть пренебрегал условностями. Честность, бесцеремонность, порядочность – эти отличительные черты его характера были присущи и другим родственникам Коннела по материнской линии.
– Я вижу, ты уже закончил со счетами, – пробурчал Джек. – Что-то слишком уж быстро…
Гроссбухи, которые Коннел обычно проверял довольно долго, все еще были разбросаны по столу за его спиной, но о них он уже давно не думал. В очередной раз вздохнув, Коннел помотал головой; ему вдруг показалось, что с того часа, когда он проснулся утром, прошел целый год.
– А каковы новости от твоего поверенного? – спросил дядюшка после минутного молчания. – Думаю, не такие уж они и важные. Я прямо сказал об этом Дженне О’Тул, которую ты зачем-то послал за мной в конюшни.
Коннел молча отхлебнул из своего стакана. Виски пробежало горячей волной по всему телу и словно вывело его из оцепенения. Коннел сомневался, что экономка хотя бы приблизительно представляла себе, насколько важное известие он получил. Ведь получены были долгожданные ответы. Да-да, долгожданные. Но как ни странно, пи малейшего удовлетворения он не чувствовал. Интересно, почему? И разве не к этому он стремился все эти годы?
– А письмо из Америки? – спросил Джек. – В нем про Финна? Или оно от самого Финна?
Коннел кивнул, но не проронил ни слова.
– У меня есть что ему сказать, – проворчал Джек, нахмурившись. – И имей в виду: он не имеет права, претендовать на что-то в Гленмиде. Его претензии закончились в тот самый день, когда он предал тебя с твоей девушкой и выстрелил тебе в спину. Он измазал тебя всего дегтем своих «подвигов» на долгие годы, и у него не хватит наглости что-то требовать.
– Нет-нет. – Коннел покачал головой. – Конечно, нет. – Он наконец-то обернулся и посмотрел на дядю. За прошедшие десять лет когда-то черные волосы Блэк Джека Бренигена изрядно поседели, но, несмотря на это, он оставался все таким же энергичным и обладал все тем же громовым голосом. – Дело в том, что Финн уже никогда не потребует, – добавил Коннел с грустной усмешкой.
Джек молчал, глядя на него с удивлением, и Коннел, сделав еще глоток виски, сообщил:
– Моего кузена уже нет в живых. Финна застрелил человек, заставший его в постели своей жены. Это произошло несколько месяцев назад. Так что теперь я стал единственным хозяином Гленмида.
На какое-то время воцарилось молчание. Затем Джек, даже не пытаясь изобразить огорчение, воскликнул:
– Слава Богу! – Сделав, глоток виски, он с ухмылкой продолжал: – Полагаю, дьяволу придется изрядно потрудиться со своим вертелом, прежде чем он «вознаградит» Финна за все, что тот натворил. – Шумно выдохнув, Джек осушил свой стакан до дна.
– Одному человеку такого не натворить, – напомнил Коннел. Допив остатки виски в собственном стакане, он заявил: – Разумеется, я не оправдываю Финна. Но не забывай: встречу за моей спиной назначили двое.
– Многим можно было бы предъявить обвинения! – в негодовании прокричал Джек. – Во-первых – Бреннану Делейни! Этот грязный клеветник помог своему сынку сбежать в Америку и избежать встречи с палачом. Скажи, почему ты никогда не пытался восстановить свое доброе имя и…
– Я не мог, – пробормотал Коннел. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. – Смерть Розалин была слишком высокой платой. Не следует вспоминать о ее грехах.
Даже сейчас, десять лет спустя, Коннел все еще испытывал боль в груди, вспоминая о девушке, с которой собирался обвенчаться. Он не мог ее простить, но твердо решил, что не станет чернить ее имя ради спасения собственного, так как это было бы предательством по отношению к ней. Хотя в графстве могли неверно истолковывать их историю, Коннел все же считал, что вполне заслуживал репутацию, закрепившуюся за ним после смерти Рози.
– Ты напрасно себя винишь, парень. Она сама сделала свой выбор. – Голос Джека смягчился. – Не надо брать всю ответственность на себя. Ты заслуживаешь лучшей доли. Если бы люди узнали правду…
– Хватит, Джек. Перестань, – прервал Коннел. – Главное, что теперь я – последний Делейни в Гленмиде. Самый последний. Заслуживаю я того или нет, но я воспользуюсь возможностью, которая мне представилась. Как только будут выполнены все формальности, я смогу расширить конюшни, и теперь никто не сможет мне помешать.
– Ты ведь не хочешь сказать, что примешь предложение Джеймса Кэри? Нет-нет, только не сейчас, когда ты так близок к окончательному погашению займа.
Джек внимательно посмотрел на племянника. Тот потянулся к графину и, снова наполнив оба стакана, заявил:
– Конюшни принадлежат мне, и я поступлю так, как считаю нужным. Разумеется, я беру на себя и весь риск.
– Да, конечно, – кивнул Джек. Не сказав больше ни слова, он осушил свой стакан.


Со дня получения известия о смерти Финна прошло несколько недель. Хотя в Гленмиде вроде бы ничего не менялось, в воздухе уже витали перемены. Время от времени, чтобы отвлечься от своих забот, он с утра до вечера самозабвенно скакал по зеленым холмам и заливным лугам на Тигане – горячем и норовистом жеребце, одном из красивейших в Гленмидских конюшнях. Так было и в этот день.
Тени удлинялись, тропинка впереди уже начинала темнеть, и мысли Коннела были такими же мрачными. Он прекрасно понимал, что ему, теперь единственному хозяину Гленмида, придется отказаться от значительной части, пусть даже всего лишь на несколько лет. Ужасно неприятно было это признавать, но он не смог бы сразу рассчитаться со всеми долгами. И если рассчитывать только на собственные силы, то покупка породистых лошадей, требующих дополнительных пристроек к конюшням, а также дальнейшая программа по разведению нескольких пород затянутся лет на десять. Конечно, дело того стоило, однако предчувствия его были созвучны опасениям, высказанным Джеком, когда тот уезжал в Англию за лошадьми.
– Будь осторожен, если что-то дается тебе чересчур просто, слишком легко. Имей в виду: за все надо платить. И платить непременно придется, так что будь готов.
Старая пословица, одна из тех, которыми в их детской комнате служанка отчитывала пойманного на какой-либо шалости Финна, неожиданно всплыла из глубин памяти Коннела. Ужасно похоже на постоянные предупреждения Джека.
Приблизившись к дому, Коннел натянул поводья и, придержав жеребца, окинул взглядом конюшни. Благодаря финансовой поддержке Джеймса Кэри, с которым его связывала многолетняя дружба, ему удалось расширить поместье и неплохо наладить хозяйство. И все же его постоянно преследовало чувство тревоги то и дело возникало ощущение, что на пути у него расставлены какие-то ловушки, что кто-то следит за каждым его шагом и вот-вот нанесет удар…
«Все, хватит! – одернул себя Коннел. – Тебе не о чем беспокоиться». Но действительно, у него не было ни малейших причин для беспокойства. У него имелось соглашение с джентльменами, которых подыскал Джеймс для финансирования его проекта. Коннел, почти не раздумывая, принял их предложение, и сейчас Джек скорее всего уже возвращается из Англии с новым табуном.
Коннел легонько похлопал жеребца по шее и направил его к конюшням. Заметив у входа в дом чью-то черную кобылу, он невольно нахмурился – в кабинете его ждали бумага, срочно, требовавшие подписи, и сейчас ему было не до визитеров.
Подъехав к конюшням, Коннел спешился, и бросил поводья выбежавшему ему навстречу конюху. Пересекая двор, он заметил чьи-то дорожные сумки и саквояжи, лежавшие в дальнем углу галереи. Но чьи это вещи? Неужели Джеймс привез к нему одного из главных инвесторов, желавшего проверить, правильно ли расходуются средства? Проходя мимо багажа, Коннел замедлил шаг и внимательно осмотрел его. Все сумки и саквояжи были покрыты толстым слоем дорожной пыли, так что вряд ли эти вещи могли принадлежать человеку, имевшему дела с Джеймсом Кэри. Но чьи же они в таком случае?
Отворив парадную дверь, Коннел услышал доносившееся из кладовки ворчание Дженны – та говорила о нашествии мышей и о «полнейшем отсутствии порядка» По-видимому, она наконец-то нашла себе помощников, которые должны были закончить начатое дело. Экономка была весьма решительной женщиной, так что не было оснований сомневаться: она непременно добьется своего. Наверное, следовало сказать Дженне о том, что кладовку надо хотя бы время от времени проветривать. Впрочем, этот разговор можно было отложить, потому что главное сейчас – побыстрее покончить с делами.
Окинув взглядом холл, Коннел крикнул:
– Джеймс, ты?!
Ответа не последовало, однако из гостиной, расположенной напротив кабинета, доносились голоса, и оставалось лишь надеяться, что Дженна сумела принять гостей соответствующим образом. Коннел давно уже привык к холостяцкой жизни и чувствовал себя вполне комфортно; экономке не составляло труда содержать в порядке несколько комнат, убирать в которых ей приходилось гораздо реже, чем наполнять графин виски, – всего-то и требовалось изредка вытирать пыль в комнате, где проводились деловые встречи.
Сняв перчатки и шляпу, Коннел бросил их на стол в холле и направился в комнаты, чтобы присоединиться к гостям. На диване, стоявшем в самом конце холла, он увидел темно-синий плащ и дорожную дамскую шляпку. Выходит, Джеймс привез к нему даму? Но зачем? И кто она, собственно, такая?
– Ох, благодарю вас, сэр… – послышался мелодичный женский голос. – Я абсолютно уверена, что мне самой ни за что не удалось бы это сделать. И я не смогла бы развести огонь в камине.
Кто бы ни произнес эти слова, но говорила точно не Дженна О’Тул. Незнакомка говорила по-английски с каким-то странным акцентом, причем акцент казался довольно приятным, а голос – необычайно волнующим.
– Ничего удивительного, – раздался голос Джеймса Кэри. – Разжечь торф – непростая задача для того, кто никогда с этим не сталкивался.
«Кто же эта дама? – думал Коннел, невольно замедляя шага. – И зачем Джеймс привез ее сюда? Договариваясь о визите, он ничего не говорил мне о ней».
Какое-то время дурные предчувствия удерживали Коннела в коридоре. Наконец, приблизившись к двери гостиной, он осторожно приоткрыл ее и увидел Джеймса, стоявшего у камина. В этот момент его собеседница, шурша модными юбками, поднялась со стула. Джеймс вовсе не отличался высоким ростом, однако он был на голову выше этой женщины.
– Мы дома очень редко топим, – с некоторым сожалением в голосе сказала гостья. – Поэтому я не умею разводить огонь в камине.
Коннел по-прежнему стоял у приоткрытой двери. Он видел профиль незнакомки, освещенный ярким пламенем камина, однако не мог разглядеть ее лицо. Отблески огня играли на ее золотисто-каштановых волосах, собранных на затылке. На ней было платье из шотландки в черно-синюю клетку. Платье казалось несколько поношенным, но оно прекрасно подчеркивало все достоинства ее фигуры – несмотря на миниатюрность, эта женщина была очень хорошо сложена.
– Я ваша должница, – продолжала незнакомка, с улыбкой глядя на Джеймса.
Коннел же вдруг подумал о том, что такой нежный женский голосок уже давно не раздавался под сводами этого дома. Скорее всего, Джеймсу тоже пришла в голову подобная мысль – глядя на собеседницу, он улыбался ей в ответ. А может, это его любовница? «Нет-нет», – сказал себе Коннел, тотчас же отбросив такую возможность. Столь прекрасная дама вряд ли могла стать игрушкой в чьих-либо руках. Она казалась воплощением скромности и порядочности – тех качеств, которые Коннелу уже давно не приходилось встречать. И конечно же, такая женщина не позволяла прикасаться к себе никому, кроме мужа. Но что же она делала в обществе Джеймса Кэри? Что ее с ним связывало?
Тут Коннел наконец сообразил, что его раздумья слишком уж затянулись. А ведь ответить на все свои вопросы он мог даже очень просто – следовало лишь войти и представиться. Какие бы цели ни преследовали эти двое своим визитом, он, Коннел, являлся здесь хозяином, а обязанность хозяина – поприветствовать своих гостей.
Распахнув дверь настежь, Коннел вошел в гостиную.
– Приветствую, Джеймс! А ты тут неплохо устроился.
Проклятие! Коннел тотчас же почувствовал, что в голосе его прозвучал упрек. Вероятно, он слишком много времени провел в одиночестве и совсем разучился вежливо разговаривать с людьми.
Гости почти одновременно повернулись к двери, и на губах дамы снова появилась улыбка. Однако улыбка ее сразу же померкла, а рот чуть приоткрылся. Впрочем, Коннела не очень-то удивила ее реакция – такое же выражение появлялось и на лицах местных женщин, когда они встречались с нечестивцем, «Но почему?.. – спросил себя Коннел. – Ведь она явно приехала издалека и, следовательно, ничего обо мне не знает…»
– А вот и хозяин прибыл, – пробормотал Джеймс, пытаясь изобразить улыбку.
– Надеюсь, я не помешал, – сказал Коннел и тут же пожалел о своих словах. Да, наверное, он действительно разучился говорить с людьми.
Однако следовало отдать должное незнакомке: на лице ее не дрогнул ни один мускул, хотя щеки все же тронул легкий румянец. Сделав глубокий вдох, гостья приблизилась к Коннелу и проговорила:
– Мы просто не слышали, когда вы прибыли, мистер… Делейни.
Когда незнакомка произносила фамилию Коннела, в голосе ее прозвучала некоторая неуверенность. Коннел же смотрел на нее и сам себе удивлялся: никогда еще ему не доводилось испытывать столь быструю смену ощущений при общении с женщиной, умудрявшейся быть одновременно привлекательной и загадочной.
Дама едва заметно улыбнулась и протянула хозяину руку:
– Очень приятно с вами познакомиться, мистер Делейни.
Тут взгляды их встретились, и у Коннела перехватило дыхание; глаза незнакомки были необыкновенно голубыми, и Коннелу почудилось, что он вот-вот утонет в глубине этих озер.
Снова улыбнувшись, гостья неожиданно сказала:
– А у вас глаза карие.
Коннел взглянул на нее с удивлением:
– Вы очень наблюдательны, мисс…
– Миссис, – поправила дама, однако не представилась. Коннел взглянул на нее вопросительно, но гостья хранила молчание.
Итак, она замужем. Впрочем, что в этом удивительного? О такой красавице как о драгоценном: подарке судьбы мечтал бы любой мужчина. Но какой же муж мог позволить своей жене нанести визит человеку с репутацией нечестивца – пусть даже в сопровождении известного своей безупречной репутацией Джеймса Кэри? При мысли о том, что мужем может оказаться сам Джеймс, у Коннела засосало под ложечкой.
– Позвольте мне вмешаться. – Джеймс криво усмехнулся и, покосившись на даму, продолжил: – Я хотел бы представить вас нашему хозяину – владельцу Гленмидских конюшен Коннелу Делейни. Коннел, позволь представить тебе миссис Делейни. Она приехала к тебе из Америки. Я подъехал почти сразу же, как только нанятая миссис Делейни карета доставила ее из Дублина.
Выходит, это жена Финна?
Выходит, эта загадочная женщина принадлежит ему? Да, сомнений быть не могло. «Она приехала к тебе из Америки», – все еще звучало в ушах Коннела.
И он тут же вспомнил о том, что ему, Коннелу, предстоит остаток жизни доживать в одиночестве. И все из-за отвратительной истории, устроенной Финном. Увы, у нечестивца не может быть жены, и его дети никогда не заполнят Гленмид. Из-за Финна он обречен на роль отверженного, на роль отшельника. А вот его бывший кузен сумел создать себе новую жизнь с красавицей женой. Несправедливость создавшегося положения ошеломила Коннела.
Снова заглянув в небесно-голубые глаза гостьи, он пробормотал:
– Значит, вы… вы жена Финна? – Сообразив, как глупо прозвучал его вопрос, Коннел на мгновение потупился.
Гостья кивнула:
– Да, я вдова Финна. – В голосе ее прозвучала грусть, и она, пристально посмотрев на Коннела, вернулась к камину.
Жена Финна… Его вдова, все еще оплакивающая мужа, однако сбросившая траурные одеяния гораздо раньше, чем того требуют приличия. Хотя очень может быть, что в Америке в этом смысле все совершенно по-другому.
Коннел внимательно посмотрел на гостью. Чего еще она ожидала? Почему приехала сюда?
Приблизившись к Коннелу, Джеймс тихо проговорил:
– Вот так неожиданность, а?.. Но почему ты никогда не говорил о том, что у Финна осталась вдова? Почему не говорил о том, что она хочет приехать сюда?
– Я и сам только сейчас узнал о ее существовании. – Коннел сокрушенно покачал головой. – В газетах ни слова не говорилось о жене. По крайней мере – о жене Финна.
– Ты ей веришь?
– А с чего ей лгать?
«Может ли такая женщина быть лгуньей?» – промелькнуло у Коннела. Пожав плечами, он спросил:
– Зачем ей лгать? И что могло заставить женщину совершить в одиночестве такое долгое путешествие из Америки лишь с тем, чтобы рассказать здесь небылицы? Ведь она вполне могла бы написать мне письмо.
– Уверен, что ты прав, – ответил Джеймс. Он всем своим видом давал понять, что у него нет ни малейших оснований сомневаться в правоте Коннела.
Немного помолчав, они посмотрели на женщину, стоявшую к ним спиной. Но та, казалось, их игнорировала. Более того, создавалось впечатление, что ей сейчас хотелось находиться где угодно, только не в этой комнате. Но зачем же она тогда пересекла океан? Неужели только для того, чтобы представиться родственнику покойного мужа? «А может, эта дама и впрямь дерзкая обманщица, преследующая какие-то корыстные цели?» – подумал Коннел.
– Вероятно, мне следует оставить вас наедине, чтобы вы могли познакомиться поближе, – громко сказал Джеймс. Хлопнув Коннела по плечу, он добавил: – С нашими делами мы можем разобраться и в другой день. Конюшни никуда не денутся, а новая партия лошадей еще не прибыла.
Молча кивнув, Коннел снова задумался. А может, эта дама хочет предъявить свои права на долю Финна в Гленмидских конюшнях? При мысли об этом Коннел чуть не задохнулся от гнева. Схватив Джеймса за рукав, он сказал:
– Подожди, не уходи. Я хотел спросить тебя кое о чем. К тому же я сказал Дженне, что ты сегодня обедаешь у нас. Она собиралась приготовить твои любимые блюда. Мне очень не хотелось бы разочаровывать и ее тоже.
– Почему «тоже»?
В этот момент женщина повернулась к ним лицом, но Коннел не видел нужды понижать голос. Мельком взглянув на гостью, он громко проговорил:
– Потому что мне придется огорчить вдову Финна. Полагаю, что она напрасно проделала такое путешествие. Только Делейни мужского пола может претендовать на эти земли.
За дверью послышались шаги. В следующее мгновение дверь распахнулась и раздался веселый женский голос:
– Что ж, а теперь я готова выпить чаю. Странно, что здесь почти ничего не изменилось. Во всяком случае, детская такая же, какой я ее запомнила, – немного пыльная. Мы с Дженной О’Тул устроили там нашего парнишку, и он заснул – словно в этой детской и родился. Дочка Дженны посидит с ним, пока кто-нибудь из нас не вернется.
«Нашего парнишку»? Эти слова содержали в себе возможности, неприятно поразившие Коннела. Несколько секунд он молча смотрел на улыбающуюся, женщину с копной рыжих с проседью волос. Потом тоже улыбнулся и направился к двери.
– Бриджет Дойл! – Он заключил в объятия полную миловидную женщину. – Вот уж не ожидал когда-либо снова увидеть тебя.
Бриджет ответила Коннелу не менее крепким объятием.
– Ужасно рада видеть вас, господин Коннел. Не думала, что когда-нибудь вернусь сюда из Каролины.
Коннел отступил на шаг, чтобы как следует рассмотреть женщину, когда-то спасшую его от смерти.
– Ох, Бриджет, я и забыл, что ты уехала в Америку. Помнил только, что ты внезапно оставила нас.
В то лето, когда Коннелу исполнилось пять лет, Бриджет была в Гленмиде служанкой. Мать Коннела тогда тяжело болела, и только приветливая улыбка Бриджет, придуманные ею игры и причудливые истории, которые она рассказывала, могли хоть как-то развеять мрачную атмосферу, царившую в доме. А потом отец Бриджет отправил ее к своему брату, жившему в Америке. Это случилось вскоре после того, как ирландские Дойлы полностью разорились во время Великого голода. И Коннел совсем забыл о существовании Бриджет. А теперь он снова ее увидел – немного располневшую, но по-прежнему приветливую и веселую.
– Что же тебя привело в Гленмид? – спросил Коннел, – И о каком парнишке ты говорила? О своем?
Надежда на то, что у Бриджет есть сын быстро улетучилась, но Коннел должен был задать этот вопрос. То, что Бриджет и стоявшая у камина женщина – родственницы, было совершенно, очевидно: Коннел сразу же отметил схожий взгляд ярко-голубых глаз и рыжие волосы.
Правда, у Бриджет волосы были чуть рыжеватые, а у вдовы Финна светлые – ярко-огненные.
– Нет, я не была замужем, – покачала головой пожилая женщина. – Что же до мальчика, так это мистер Росс Бреннан Делейни. Его назвали в честь дедов – твоего дяди и моего брата Росса Дойла. Братец довольно давно уехал из здешних мест, а пять лет назад и вовсе покинул сей бренный мир. Но он продолжает жить в блеске глаз своего внука, и это – вне всяких сомнений.
Коннел невольно вздохнул. Его опасения подтвердились. У Финна имелся сын по имени Росс. И этот Росс Делейни – наследник своего отца, имевший законное право на часть Гленмида. Следовательно, визит вдовы Финна вовсе не являлся обманом, попыткой выдать себя за другую.
Отступив от Бриджет еще на несколько шагов, Коннел процедил сквозь зубы:
– Что же, рад тебя видеть. Похоже, впереди у нас множество дел.
– Да, конечно. – Бриджет одарила Коннела сияющей улыбкой, и в глазах ее мелькнули озорные огоньки, напомнившие Коннелу далекое детство. Увы, в настоящий момент он чувствовал себя ужасно старым. – Я смотрю, ты уже познакомился с моей племянницей Бетани.
– С Бетани? – переспросил Коннел. Ему вдруг очень захотелось опять оказаться на спине Тигана и продолжить скачку по бескрайним холмам Килдэра, не зная, что ждет его за очередным склоном.
– Нас только представили, тетя.
Голос жены Финна раздался прямо за спиной Коннела, и он невольно вздрогнул от неожиданности. Когда же она успела отойти от камина?
– Мистер Кэри был очень любезен и помог мне разжечь здесь огонь, чтобы не так холодно было дожидаться хозяина. – Легкий акцент не смог скрыть едва заметного осуждения в интонациях Бетани. Она обошла Коннела и обняла Бриджет за плечи. – Тетя, почему бы тебе не сесть у огня? А я пока пойду на кухню и посмотрю, не найдется ли там для тебя чая.
– Не волнуйся на мой счет, – покачала головой Бриджет. – Ты не меньше меня устала с дороги. Я ведь строго наказывала тебе посидеть спокойно и попытаться собраться с мыслями, не так ли?
– Я вполне могу сходить на кухню, – вызвался Джеймс. – А вы пока можете сесть поближе к огню и получше познакомиться с Коннелом. Уверен, у вас есть немало тем, которые вам надо обсудить по-семейному.
– Я мог бы предложить что-нибудь более существенное, чем чай, – пробормотал Коннел, пытаясь выиграть время.
– Это было бы очень мило с вашей стороны, мистер Кэри. – Бетани улыбнулась Джеймсу и, подобрав юбки, грациозно опустилась на стоявший у камина диванчик.
– Большое спасибо, сэр, но Дженна О’Тул уже сказала, что она принесет поднос с чаем прямо сюда, – сказала Бриджет. Усевшись у огня рядом с племянницей, она вопросительно уставилась на Джеймса: – Так вы Кэри?
– Прошу прощения, тетушка Бриджет, но мне следует представить вас друг другу, – в смущении пробормотала жена Финна. – Это мистер Кэри. Мистер Джеймс Кэри. Кажется, сосед.
– И многолетний друг семьи. – Джеймс изобразил легкий поклон.
Коннелу же хотелось придушить друга за то, что тот вел себя как на великосветском приеме.
– Рада познакомиться с вами, сэр. – Бриджет пристально всматривалась в Джеймса. – А вы не тот серьезный мальчик, который то и дело приезжал сюда из-за реки? Я однажды провела здесь несколько месяцев, присматривая за господином Коннелом. Как называлось поместье ваших родителей, мистер Кэри?
– Оук-Бенд, мисс… Дойл.
Джеймс немного смутился, и это весьма порадовало Коннела. Было очевидно, что Джеймс оказался в затруднительном положении, то есть не знал, как вести разговор с бывшей служанкой.
Тут Джеймс перевел взгляд на Бетани, и Коннел тоже посмотрел на молодую гостью. Бетани была очень хороша собой и, конечно же, могла привлечь восхищенные взгляды многих мужчин. К тому же Бетани всего несколько месяцев назад потеряла мужа, и это делало молодую вдову еще привлекательнее.
– Ах да, теперь я вспомнила, – прервала неловкую паузу Бриджет. – Кэри из Оук-Бенда. У вас еще была маленькая и очень хорошенькая сестричка, верно?
Это стало последней каплей. Коннел Делейни метнулся к стоявшему в буфете графину с виски, к которому стремился с первой минуты пребывания в этой комнате.
– Розалин умерла… несколько лет назад. Я… мы… нам все еще ужасно ее не хватает.
Это заявление Джеймса болью пронзило грудь Коннела, заставив с новой силой ощутить свою вину за ту роль которую он сыграл в этой истории. Он плеснул виски в стакан и с жадностью выпил, с удовольствием ощутив растекающееся по телу тепло.
– Прошу прощения… – пробормотал Джеймс, пытаясь улизнуть. – С вашего позволения я присоединюсь к хозяину в его возлияниях. – Джеймс принял протянутый ему Коннелом стакан и одним глотком осушил его, затем сказал: – Вечная память Финну.
– Да, вечная. – Коннел тоже долил виски. – Хотя мне до сих пор приходится отвечать за то, что он натворил.
Джеймс бросил взгляд в сторону камина, у которого сидели женщины, потом снова посмотрел на приятеля:
– Что ж, мне, наверное, пора. Полагаю, тебе будет чем заняться сегодня вечером. Я вернусь с бумагами, с которыми нам надо поработать, через день-два. Надеюсь, за это время у тебя появится шанс… кое-что распутать.
Коннел не мог винить Джеймса за желание уйти. Господи, с каким удовольствием он тоже поехал бы к Джеймсу в Оук-Бенд! Непременно поехал бы, если бы только он мог! Молча кивнув в знак согласия, Коннел опять открыл графин, чтобы налить себе очередную, порцию. Услышав звон стакана, вдова Финна обернулась. Сначала взгляд ее остановился на руках Коннела, потом она посмотрела в его лицо, и он прочел в ее красивых глазах опаску и осуждение.
«Проклятие! – подумал Коннел. – Миссис Делейни глубоко ошибается, если думает, что одного ее косого взгляда достаточно для того, чтобы заставить меня отказаться хотя бы от одного из моих замыслов». И не важно, какое требование миссис Делейни выдвинет, пользуясь именем сына. Если уж он, Коннел, решил, что выпьет по второму разу, то непременно выпьет. И по третьему.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Негодник - Кейз Элизабет


Комментарии к роману "Негодник - Кейз Элизабет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100