Читать онлайн Каникулы Рейчел, автора - Кейс Марианн, Раздел - 66 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Каникулы Рейчел - Кейс Марианн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Каникулы Рейчел - Кейс Марианн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Каникулы Рейчел - Кейс Марианн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейс Марианн

Каникулы Рейчел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

66

Очнулась я в больнице.
Правда, придя в себя, я не сразу поняла, что это больница. Изо всех сил я старалась выплыть из глубин сна на поверхность. По идее, я могла оказаться где угодно. В чьей угодной постели. Пока я не открыла глаза, можно было допустить, что это любая из миллионов постелей на земном шаре.
Только увидев трубочку, идущую от моей руки, и ощутив этот особенный запах больничной дезинфекции, я наконец поняла, где нахожусь. Я не имела ни малейшего представления, как тут оказалась. И что со мной произошло. Но это чувство, будто тебя оставили все на свете! Будто ты стоишь на краю земли и заглядываешь в бездну. Пустота – снаружи и внутри. Какие ужасающе знакомые ощущения! Я не испытывала их больше двух месяцев и успела забыть, как они невыносимы, действительно невыносимы! И, конечно, чтобы избавиться от них, мне сразу захотелось… что-нибудь принять.
Так что же, интересно, со мной случилось?
Я смутно помнила прогулку по вечерним, ярко освещенным улицам с моим новым другом Тьернаном. Потом мы зашли в еще один паб и выпили еще, и опять нюхали кокаин. Стоило проклюнуться легкой паранойе, как я заглушила ее пригоршней недавно приобретенного темазепама. Кажется, я танцевала в том, другом пабе, и казалась себе лучшей в мире танцовщицей. У-ух, как отвратительно!
Потом мы с Тьернаном отправились в следующий паб, где достали еще коки. Потом в следующий. Потом, наверно, в еще один. Точно я уже не помнила. А потом поехали с тремя, а может, и с четырьмя его друзьями к кому-то на квартиру. Было уже темно. И мы еще приняли по парочке экстази. Кроме каких-то вспышек и сцены в ночном клубе, которые, возможно, были плодом моего воображения, я больше ничего не помнила.
Послышался чей-то плач, судорожные всхлипы. Наверно, мама. Я с трудом открыла глаза, и то, что я увидела, только усилило мою и без того беспросветную тоску. Плакал отец.
– Не надо, – прохрипела я. – Я больше не буду.
– Ты уже это говорила, – он содрогался от рыданий, закрыв лицо руками.
– Обещаю, – с трудом выговорила я. – На этот раз все будет по-другому.
Оказалось, меня сбила машина. По словам шофера, я выскочила прямо на нее, и не было никакой возможности меня объехать. В полицейском рапорте я значилась как «сумасшедшая». Мои новые приятели тут же разбежались, бросив меня одну на проезжей части. Сказали, что мне исключительно повезло – я отделалась огромным синяком и ссадиной на бедре. Так что все обошлось. Если, конечно, не считать того, что я сходила с ума.
Мне очень, очень хотелось умереть! Больше, чем когда-либо раньше. Меня словно придавила каменная глыба отчаяния. Это был целый коктейль: обидные слова, которые кричала мне мама перед тем, как я ушла из дома, мой постыдный срыв, история с Крисом…
Я лежала на больничной койке, и слезы текли по щекам на подушку. Меня терзала тяжелая, тупая тоска. Я была самой большой неудачницей, которая когда-либо рождалась на свет. Меня никто не любил. Меня вышвырнули из собственного дома, потому что я оказалась глупой и никчемной. Я даже не могла больше вернуться домой. И, честно говоря, мою маму очень даже можно было понять. Она была права. И я подтвердила ее правоту своим срывом.
Эта мысль просто убивала меня. Я все разрушила, лишила себя малейшего шанса на нормальную жизнь без наркотиков. Я презирала себя. И это – после того, как папа потратил столько денег на мое лечение в Клойстерсе, после всего, что для меня сделали родители! Я подвела всех: Джозефину, товарищей по несчастью из Клойстерса, родителей, родственников, наконец, себя. Меня терзало острое чувство вины. Мне хотелось исчезнуть с лица земли, умереть, раствориться.
Потом я задремала, благодарная сну за эту возможность хотя бы какое-то время отдохнуть от того ада, которым сделалась в последнее время моя жизнь. Проснувшись, я увидела Хелен и Анну. Они сидели у моей постели и ели виноград, который кто-то мне принес.
– Проклятые косточки! – пожаловалась Хелен, сплевывая в кулак. – Неужели эти люди не знают, что существует виноград без косточек – величайшее достижение двадцатого века? А-а, ты проснулась!
Я была так подавлена, что не могла даже говорить, только кивнула.
– Надо же, тебе и правда плохо, – жизнерадостно прокомментировала Хелен. – Значит, опять в больнице, и опять из-за наркоты. В следующий раз можешь отдать концы.
– Прекрати! – Анна толкнула ее локтем в бок.
– Не волнуйтесь, – с трудом выговорила я. – Вас это уже не будет касаться. Как только я отсюда выйду, я уеду далеко-далеко, и вам больше не придется со мной встречаться.
Я собиралась исчезнуть. Наказать себя одиноким и пустым полусуществованием без семьи и друзей. Стану скитаться по свету, и мне нигде не будут рады. Только такой жизни я и заслуживаю.
– Ну, прямо королева в изгнании! – издевательски заметила Хелен.
– Да хватит тебе! – заорала на нее вконец расстроенная Анна.
– Ты чего-то не понимаешь, – сообщила я Хелен, и сердце мое едва не разорвалось от острой жалости к своей сиротской доле. – Мама велела мне убираться и никогда больше не возвращаться. Она меня ненавидит. Она всегда ненавидела меня.
– Кто? Мама? – удивленно спросила Хелен.
– Да, она всегда давала мне понять, что я ни на что не гожусь, – сказала я. Мне было невыносимо больно говорить это.
А эта парочка у моей постели только презрительно фыркала.
– Ты ни на что не годишься? – весело изумилась Хелен. – Да это же мне она всегда твердит, что я безнадежна. Особенно после того, как я два раза провалила экзамены и нашла себе эту вшивую работу. Она через день орет, чтобы я убиралась и не возвращалась никогда. Честно говоря, когда она долго этого не говорит, я начинаю волноваться. Честное слово! Я не вру, – закивала она в ответ на недоверие в моих глазах.
– Да нет, на самом деле, это меня она ненавидит, – сказала Анна, и могло даже показаться, что она этим хвастается. – Она терпеть не может Шейна. И все время спрашивает, почему его фирма не предоставила ему машину.
– А кстати, почему его фирма не предоставила ему машину? – спросила Хелен. – Так, из чистого любопытства…
– Да потому что у него нет никакой фирмы! Он безработный, дура! – закатила глаза Анна.
Настроение у меня поднялось на несколько градусов. Я стала подумывать: а может, пока не кончать жизнь самоубийством и не убегать далеко-далеко, к морю? Может быть, еще не все потеряно?
– Она, правда, так ведет себя с вами? – хрипло поинтересовалась я. – Или вы просто пытаетесь подбодрить меня?
– Лично я никогда никого не пытаюсь подбодрить, – сварливо ответила Хелен. – Да, она действительно ведет себя с нами ужасно.
Это было такое чудо – хотя бы на минуту вырваться из всепоглощающей, глухой депрессии. Хелен неловко погладила меня по руке, и я была так тронута этим скупым проявлением любви, что у меня слезы на глаза навернулись, в восемьдесят девятый раз с тех пор, как я очнулась.
– Она же мать, – мудро заметила Хелен. – У нее работа такая – на нас орать. Ее бы лишили звания, если бы она этого не делала.
– Тут нет ничего личного, – согласилась Анна. – Она просто думает, что если ради профилактики будет выдавать нам иногда порцию дерьма, мы образумимся и наконец сделаем в своей жизни что-нибудь путное. Она так поступает не только с тобой, а с нами со всеми.
– Кроме Маргарет! – сказали мы все трое хором. Мне стало настолько легче, что я сумела за пять минут раз двадцать-тридцать обозвать Маргарет подлизой.
– Подлиза, это точно! – дружно согласились мы все. – Еще какая подлиза!
– Так ты хочешь сказать, что слетела с катушек, потому что мама велела тебе убираться и никогда больше не возвращаться? – Хелен все пыталась докопаться до истины.
– Ну да, наверно, – пожала плечами я, сама удивляясь своей инфантильности.
– Ну, ты и дура набитая! – добродушно сказала она. – В следующий раз просто скажи ей, чтобы отвязалась, как я всегда говорю. Или поинтересуйся, кто же станет за ней ухаживать, когда она состарится.
– Я не могу, как ты, – возразила я.
– Так научись, – посоветовала Хелен. – Держись пожестче. Ты какая-то мямля. Нельзя же умирать всякий раз, как мама или еще кто-нибудь на тебя наорет. Так ты и пяти минут не протянешь.
У меня в памяти всплыло предупреждение Джозефины. В голове что-то щелкнуло, и я внезапно поняла, что она имела в виду, говоря, что между мною и моей матерью осталась некая напряженность. Тогда я кивала и соглашалась с ней, но все ее советы вылетели у меня из головы, когда эта самая напряженность дала себя знать. Я не выдержала первых же трудностей. Надо бы учесть на будущее.
– Когда она снова начнет на тебя наезжать, просто не обращай на нее внимания, – ободрила меня сияющая Хелен, словно прочитав мои мысли. – Ну и что из того, что она тебя ни в грош не ставит? Главное, чтобы ты сама в себя верила!
– Да к тому же, она вовсе не так уж плохо о нас думает, – вставила Анна.
– О тебе – может быть, – сказала ей Хелен.
Я почувствовала, как черная густая туча унижения, которая окутывала меня, рассеивается. Какое сказочное облегчение – обнаружить, что мои сестры подвергаются со стороны мамы точно таким же нападкам, как я! Что единственная разница между нами в том, как мы сами к этому относимся. Они рассматривали это, как забавные перепалки, а я принимала близко к сердцу. С этим пора кончать.
– Ну, тебе полегчало? – мягко спросила Анна. – Мама взбесилась только потому, что очень испугалась, когда ты не вернулась вечером домой. Она всю ночь билась в истерике, представляя себе, как вы с этим Крисом жрете наркотики. Когда люди нервничают, они иногда говорят даже то, чего на самом деле не думают. – Анна, слегка стесняясь добавила, – честно говоря, я и сама волновалась.
– А ты-то сама – такая белая и пушистая, верно, Анна? – Хелен зевнула и потянулась. – Сколько времени прошло с тех пор, как ты сама завязала?
– Не твое дело! – сварливо ответила Анна. Между ними тут же началась легкая перепалка, но я почти не слышала их, потому что вдруг испытала ужасное чувство вины. Это были не та вина и не тот стыд, которые терзали меня с того момента, как я пришла в себя. Мне было стыдно за то, что я так поступила с мамой. «Конечно, она волновалась!» – вдруг поняла я с ужасающей ясностью. Я ведь выписалась из Клойстерса всего неделю назад. Я наркоманка, и это был мой первый выход в свет после больницы. К тому же, с человеком, у которого плохая репутация. И вот я не прихожу домой. Она имела все основания подумать самое худшее. Я вполне заслуживала того, чтобы на меня наорали.
Она назвала меня эгоисткой и была права. Я поступила крайне эгоистично: была так занята собой и Крисом, что даже не подумала о том, каково сейчас маме, не знающей, где я и что со мной. Мне захотелось немедленно на коленях просить прощения.
Стало немного легче, пока я не вспомнила, что ссора с мамой – не единственный груз, который на меня давит.
– Я неудачница, – напомнила я Хелен и Анне, – наркоманка.
– Ну и что? – дуэтом спросили они.
«Ну и что?» – подумала я с отвращением к себе. Было совершенно ясно, что они не понимают, насколько серьезно мое положение.
– Так не принимай их больше, – пожала плечами Хелен. – Это же все равно, что сидеть на диете. Если ты сегодня дорвалась и съела семь батончиков «Марс», это не значит, что завтра ты не можешь снова сесть на диету. После семи «Марсов» – у тебя даже больше для этого оснований.
– Ах, если бы все было так просто! – грустно вздохнула я.
– Это именно так просто, черт подери! – раздраженно сказала Хелен. – Хватит себя жалеть.
– Отстань ты! – пробормотала я.
– Сама отстань, – тут же привычно ответила она.
А ведь в том, что она говорит, есть логика. Может быть, я слишком серьезно все воспринимаю. «А вдруг так и есть?» – с надеждой подумала я. Как было бы чудесно обнаружить, что все действительно поправимо!
Мама пришла уже после ухода Хелен и Анны. Я села в постели. Я волновалась и очень хотела поскорее извиниться, но она не дала мне и слова сказать.
– Прости меня! – произнесла она умоляюще.
– Нет, это ты прости меня! – ответила я с комом в горле. – Ты права: я поступила, как последняя эгоистка, мне очень тяжело теперь оттого, что я так тебя мучила. Но я больше так не буду, клянусь.
Она подошла и села на край моей кровати.
– Прости меня за все, что я тебе наговорила, – она опустила голову. – Я вышла из себя. Это со мной бывает. Это потому, что я очень хочу, чтобы у тебя все было хорошо…
– Прости меня за то, что я была такой плохой дочерью, – сгорая от стыда, сказала я.
– Но это совсем не так! – воскликнула она. – Вовсе ты не плохая дочь! Ты всегда была такая лапочка, самая ласковая, самая лучшая… Моя деточка! – она зарыдала и бросилась мне на шею. – Моя маленькая девочка!
После этих слов у меня из глаз хлынули потоки слез. Я плакала в ее объятиях, а она баюкала меня, гладила по голове.
– Прости, что я съела пасхальное яйцо Маргарет, – захлебываясь слезами, выговорила я.
– Не извиняйся! – воскликнула она плачущим голосом. – Я готова отрезать себе язык за то, что сказала это…
– Прости, что я так расстроила тебя своей наркоманией, – униженно попросила я.
– Ничего, – утешала она, вытирая мне слезы рукавом своего жакета. – Знаешь, могло быть много хуже. Вот, например, Хильда Шоу беременна. Это у нее уже второй ребенок, а она до сих пор не замужем. А еще, ты не поверишь, – она вдруг перешла на шепот, хотя кроме нас в комнате никого не было, – Анджела Килфезер вдруг решила, что она лесбиянка…
С ума сойти! Анджела Килфезер, чьим белокурым кудряшкам я так завидовала в детстве, – лесбиянка!
– …шляется по улицам и целуется взасос со своей… – маме было трудно даже выговорить такое, – подружкой. По сравнению с этим твоя наркомания – это пустяки. Я думаю. Маргарет Килфезер считает, что мне еще крупно повезло.
И мы рассмеялись сквозь слезы. И я торжественно поклялась себе никогда не целоваться с женщиной взасос при всем честном народе, особенно при соседях. По крайней мере, это я могла сделать для своей матери.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Каникулы Рейчел - Кейс Марианн



Почитайте обязательно, здесь смешалось все - любовь и тараканы в голове. Много приколов, пореветь можно и смысл тоже присутсвует...
Каникулы Рейчел - Кейс МарианнСветлана
25.03.2012, 7.07





Перечитываю в третий или четвертый раз, я просто в восторге, о-б-о-ж-а-ю! Отличный юмор!
Каникулы Рейчел - Кейс МарианнМаша
27.02.2015, 22.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100