Читать онлайн Каникулы Рейчел, автора - Кейс Марианн, Раздел - 44 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Каникулы Рейчел - Кейс Марианн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Каникулы Рейчел - Кейс Марианн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Каникулы Рейчел - Кейс Марианн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейс Марианн

Каникулы Рейчел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

44

Это было свидание, настоящее свидание! Он сказал, что зайдет за мной в половине девятого и поведет меня во французский ресторан. Меня, правда, чуть-чуть встревожило, что ресторан – французский. Во французские рестораны ходят только провинциалы, а чтобы произвести впечатление на девушку, надо вести ее в туркменский ресторан. А потом я подумала: «Да не все ли равно!»
Собиралась я медленно и спокойно. Не было того возбужденного, взвинченного состояния, в которое я обычно впадала в связи с Люком. Вместо него у меня внутри стоял ровный гул спокойного предвкушения.
Конечно, у меня слегка тряслись поджилки от страха, а в животе, казалось, порхают бабочки. Вернее, они пока не порхали – только чуть встрепенулись, чтобы дать мне понять, что они тут. «Разумеется, – напоминала я себе, – Люк курсирует между мною и Аней, и бог знает сколькими еще». И все-таки, почему-то я знала, что это не так. Непонятно, на чем была основана такая глубокая уверенность, но я не сомневалась.
Мы вдвоем уже преодолели столько поворотов и завихрений: провели вместе ночь после вечеринки в «Рикшо», потом он захотел встречаться со мной, а я ему отказала, потом мы встретились на вечеринке у меня дома, и пришел его черед отказать мне, потом он повсюду разыскивал меня, и нашел в «Ламе», и у нас был умопомрачительный секс, потом явился Дерил, и Люк, разозлившись, ушел. Если после всех этих взаимных притяжений и отталкиваний он все еще хочет пригласить меня пообедать, а я все еще хочу принять его приглашение, значит, между нами существует хотя бы искра взаимопонимания. Мы достигли своеобразного плато, мы знали друг о друге достаточно хорошего и плохого, особенно – плохого, и все-таки… оба хотели продолжать восхождение.
Для французского ресторана я выбрала очень скромную одежду. По крайней мере, верхнюю. Я надела то, что называла своим «взрослым платьем». Я так его называла, потому что оно было не из лайкры, и под ним не просматривалась линия трусиков. Оно было темно-серое, монашеское. Из-за всех перечисленных выше свойств оно еще в магазине показалось мне провальным, но Бриджит просто вынудила меня купить его. Она сказала, что придет день, и оно мне очень пригодится. Я тогда ответила, что пока не собираюсь умирать или уходить в монастырь, или привлекаться к суду по делу об убийстве. Но сейчас, изучая в зеркале свое скромное и, как оказалось, вовсе не противное отражение, я пришла к выводу, что Бриджит была права.
Я надела туфли на высоких каблуках и подняла волосы наверх. Обычно я делала либо то, либо другое, потому что не хотела возвышаться над окружающими подобно корпусу океанского лайнера. Но Люк был достаточно высок, чтобы это выдержать.
Под свою «сутану» я поддела черные чулки и пояс. Верный знак того, что я без ума от Люка. Потому что никто не решится надеть такое белье, если не планирует вскоре снять его. Неудобно и неестественно. Я чувствовала себя ужасно неуклюжей.
В восемь тридцать явился Люк. Я посмотрела на него, темноглазого, чисто выбритого, благоухающего чем-то цитрусовым, и мои бабочки разом проснулись, зашебуршились, и начали препираться между собой. Сегодня Люк выглядел гораздо более ухоженным, чем обычно. Меньше волос и джинсы. Я расценила это как свидетельство того, что он теперь серьезно ко мне относится, и ужасно обрадовалась.
Когда он вошел, я приготовилась утонуть в его объятиях. Но, к моему удивлению, он меня даже не поцеловал. Вздрогнув от неожиданности в начале, я быстро собралась и решительно отказалась погрузиться в пучину отчаяния, которая призывно манила меня. Нет, мне не пришла в голову мысль: «Я ему не нравлюсь». Я знала, что нравлюсь, я могла бы что угодно на это поставить.
Он вежливо присел на диван, не швырнув меня на пол и не изнасиловав. Как это странно – находиться в одной комнате уже больше пяти секунд и все еще быть одетыми!
– Я сейчас, – пообещала я, – еще минутку.
– Ничего, – сказал он.
Он следил за мной глазами, пока я неуклюже ковыляла по квартире в поисках ключей. То задену бедром за край стола, то локоть обдеру о дверную ручку. Ничто не сравнится с этим ощущением: тот, кого ты страстно желаешь, наблюдает за тобой и наслаждается даже твоей неловкостью. Наконец я повернулась к нему и потребовала ответной страсти.
– Ну что?
Я знала, что все будет хорошо.
– Ты… – он помолчал, – …очень красивая. Правильный ответ.


Я никогда не бывала в ресторане, в который он меня повел, даже не слыхала о таком. Но он оказался чудесным. Толстые ковры, приглушенный до сумеречного свет, почтительные официанты, бормочущие с французским прононсом, настолько преувеличенным, что они едва понимали друг друга.
Мы с Люком почти весь вечер промолчали. Но это не свидетельствовало о нашем разладе. Никогда еще я не чувствовала ни с кем подобной близости. Мы только и делали, что улыбались друг другу. Мы расточали друг другу широкие, сияющие улыбки.
Он продолжал вести себя так же сдержанно, без малейшего намека на фамильярность, как и в начале вечера. Так что оплатить такси, открыть перед дамой дверь, пропустить ее вперед, при этом не задев ее и краем одежды, – все это я хлебала полной ложкой. И что характерно – каждый свой жест мы сопровождали широкой улыбкой.
Когда Люк, подав мне руку, галантно подсаживал меня в такси, мы чуть головы себе не оторвали, стараясь встретиться глазами и улыбнуться друг другу. Подъехав к «Ля бон шери», мы вышли из машины, чтобы тут же обменяться ослепительными улыбками. Мы улыбались всем существом, вплоть до пальцев ног. Потом – короткая пауза: он расплачивался в шофером. И тут же мы снова поворачиваемся друг к другу, и впиваемся друг в друга глазами.
Он спросил: «Ну как?» – ирландский вариант «Пойдем?», предложил мне свою согнутую руку, и мы вплыли в ресторан, где с большим энтузиазмом, хоть и на непонятном языке, нас приветствовали официанты. И от радости мы, конечно, тут же снова обменялись взглядами и улыбками.
Нас провели к столику, который был так слабо освещен, что я едва могла видеть Люка.
– Тебе нравится, детка? – прошептал он.
Просияв, я кивнула. Все было просто чудесно.
Создалась, правда, некоторая неловкость, когда мы уселись друг против друга, потому что раньше мы никогда так не сидели. Есть только одна ситуация, более располагающая к стеснительности, чем первый раз в постели с мужчиной. Это когда ты в первый раз с мужчиной в ресторане. Люк попробовал завязать разговор, начав с жизнерадостного «Ну?». Я стала придумывать, что бы такое ответить, но тут моя радость вырвалась на свободу и выразила себя в еще одной страстной, я бы сказала, экстатической улыбке, после которой говорить что-либо было уже излишним. Люк тут же выслал мне ответную улыбку. Так мы и сидели, сияя, как пара деревенских дурачков, пока елейный лягушатник-официант не подошел и не предложил нам меню.
– Думаю, нам надо бы… – Люк указал на меню.
– Ах да, конечно, – кивнула я и постаралась сосредоточиться.
Через несколько секунд, оторвавшись от меню и подняв голову, я обнаружила, что Люк неотрывно на меня смотрит, и мы снова сорвались на улыбки. Застеснявшись, я опустила глаза, но, не справившись с собой, снова взглянула на него, а так как он все еще смотрел на меня, то нам обоим ничего не оставалось, как снова улыбнуться друг другу. И снова я одновременно обрадовалась и застеснялась, и сказала: «Перестань», а он ответил: «Прости, я не могу. Ты такая…». И мы оба рассмеялись теплым счастливым смехом, а потом он снова вспомнил про меню, и сказал: «Пожалуй, нам надо бы…», а я ответила: «Еще как надо бы!»
Я боялась просто лопнуть от счастья. Я казалась себе похожей на огромную жабу, раздувшуюся от радости.
Он заказал шампанского.
– Зачем? – спросила я.
– Потому что… – он задумчиво смотрел на меня.
– Потому что… – повторил он, улыбаясь глазами. Я затаила дыханье, ожидая, что он признается мне в любви. – Потому что мы это заслужили.
Я понимающе улыбнулась. Я прекрасно знала, как он ко мне относится. И он знал, что я знаю.
Весь вечер я казалась очень спокойной, но под маской спокойствия просто задыхалась от счастья. Мои легкие с трудом вмещали столько воздуха, сердце едва выдерживало бешеный ритм, я физически ощущала, как моя кровь течет по венам. Все процессы в организме пошли совсем с другой скоростью, подстегиваемые моей любовью.
Все чувства обострились. Как будто нервы оголились, и моя нервная система представляла собой нечто вроде Центра Помпиду. Каждый вздох доставлял мне радость. Я смаковала каждый удар своего сердца, каждое сокращение мышц. Каждый новый вдох воспринимался как победа, моя грудь вздымалась и опадала, потом следовала неправдоподобно долгая пауза, потом снова вздымалась и опадала. Как будто я одолевала подъем на невысокий холм. И еще на один. И еще.
– Вкусно? – спросил он, кивнув на мое pomme au fen?tre, или не помню что это было.
– Чудесно, – прошептала я, и мне даже удалось проглотить несколько микроскопических частичек кушанья.
Наши вилки порхали над блюдами, которые, вероятно, были великолепны, но вся беда заключалась в том, что мы совершенно не могли есть. Только улыбались друг другу, как двое слабоумных. Время от времени мы клали вилки на стол и впивались друг в друга глазами, затем новая серия улыбок.
Я чувствовала себя легкой и воздушной, если, конечно, не обращать внимания на странное ощущение, как будто твой желудок и пищевод наполнены быстро отвердевающим цементом. Кажется, мы оба понимали: то, что мы чувствуем друг к другу, – хрупкая, драгоценная материя, с которой надо обращаться очень осторожно и бережно. Ее нельзя было трогать, не рекомендовалось тревожить. И хотя она пребывала в полном покое, мы каждую секунду ощущали ее присутствие. Только это и ощущали.
Не было никакой необходимости развлекать друг друга смешными историями: мы оба знали, что умеем рассказывать смешные истории. Не было необходимости набрасываться друг на друга и срывать одежду: всему свой черед. Единственный рискованный момент за весь вечер случился, когда Люк вдруг спросил:
– Как поживает Дерил?
– Послушай, – испытывая неловкость, проговорила я, решив выложить хотя бы часть своих карт на стол, – между мною и Дерилом ничего нет.
– Не сомневаюсь, – кивнул он.
– Почему это? – спросила я, несколько задетая.
– Потому что он гей! – рассмеялся Люк.
Я стала красная, как помидор. А ведь мне приходила в голову такая мысль. В общем, это многое объясняло.
Только вот почему он тогда бормотал «мама», а не «папа»?
– А вообще-то, он слишком много сил тратит на добывание наркотиков, чтобы иметь хоть какую-нибудь сексуальную ориентацию, – с отвращением заметил Люк.
– Понятно, – сказала я, просто чтобы что-нибудь сказать.
Весь вечер ровный поток желания струился по скале уверенности, которую мы вдруг ощутили друг в друге. Когда Люк оплатил счет (видите, видите? – он же сказал «Приглашаю пообедать»), ноток усилился. Когда мы вышли в сырой вечер, Люк вежливо спросил:
– Пройдемся или поймать такси?
– Пройдемся, – ответила я. Продлить чудесное чувство предвкушения.
Он даже не взял меня за руку, только слегка приобнял, и, честное слово, это было очень круто. Его нарочитое стремление держаться на расстоянии, очень близко, но все же не вплотную, не прикасаясь, усиливало мое желание. Подойдя к моей парадной, я испытала огромное облегчение. «Пора, черт возьми!» – подумала я. Не дотрагиваться до него оказалось труднее, чем я предполагала. Я радостно следовала сценарию: «Ты не зайдешь на чашку кофе?»
Я ускорила шаги, настроенная ворваться в дом и бегом помчаться вверх по лестнице, но он вдруг сбавил скорость. Потом остановился. Он слегка отодвинул меня в сторону, отсекая от потока пешеходов, и поцеловал в щеку. Я-то умирала от желания схватить его между ног, но раз уж у нас сегодня такое чудесное, сдержанное свидание, можно было и потерпеть еще немного.
– Спасибо за чудесный вечер, – пробормотал он.
– Пожалуйста, – ответила я. – Тебе спасибо.
Вежливо улыбаясь, я думала: «Хватит дурака валять, пошли наверх, ты повалишь меня на пол и запустишь руку мне под юбку, как ты это обычно делаешь».
– Скоро увидимся? – спросил он. – Позвонить завтра?
– Конечно, – сказала я.
Мое настроение стало стремительно падать, как будто вилку выдернули из розетки. Он что, серьезно? Все это было чудесно, но только потому, что я ни на секунду не сомневалась: эта его галантность – притворство. Неужели я зря надевала чулки и пояс, неужели некому будет все это снять с меня?
– Спокойной ночи, – сказал он, быстро поцеловав меня в губы. Его губы прижались к моим ровно настолько, чтобы я успела почувствовать, что это – святое. Когда он отодвинулся, у меня кружилась голова, а в глазах рябило. – Чуть не забыл, – и он вручил мне маленький сверточек, неизвестно откуда вдруг возникший у него в руках. И не сказав больше ни слова, он повернулся на каблуках и пошел по улице, оставив меня со странной легкостью в голове и открытым ртом.
Ну, пожалуйста, подумала я, не веря своим глазам, пожалуйста! Я дала ему несколько минут, чтобы обернуться, рассмеяться и сказать: «Шутка! Ты не хочешь посмотреть на мою штучку?». Но он шел и шел, и не оглядывался. Я все-таки ждала, надеясь, что он вдруг снова появится из-за угла, за который только что завернул. Наконец, поняв, что все кончено, я открыла дверь и, жестоко разочарованная, начала подниматься вверх по лестнице. «К чему были все эти игры?» – пробормотала я. Нет, правда, зачем он это все затеял?
Сгорая от нетерпения найти хоть какой-то ключ к объяснению поведения Люка, я разорвала бумагу, слишком волнуясь, чтобы оценить красоту упаковки и кокетливый блестящий бантик. Это оказался… всего лишь сборник стихов Реймонда Карвера.
– Стихи? – с отвращением взвизгнула я. – Я хотела, чтобы ты меня трахнул! – и швырнула книгу в стену.
Я в гневе расшвыривала вещи по квартире. Бриджит, дрянь такая, где-то шлялась, так что мне и пожаловаться-то было некому. Я в бешенстве сорвала с себя соблазнительное нижнее белье, проклиная себя за то, что надела его. Не надо было искушать судьбу. Я чувствовала себя так, как будто даже кружевной пояс, даже шелковые чулки и трусики хохочут надо мной. «Пора бы уже и поумнеть!» – казалось, хихикали они. Сволочи!
Наконец, в полном унынии, я поняла, что мне остается только лечь в постель. Совершенно уверенная в том, что слишком взвинчена, чтобы заснуть хоть на секунду, я швырнула на пол свою ночную рубашку и некоторое время топтала ее ногами (днем я повесила ее в шкаф, но теперь не поленилась снять с плечиков и задать ей по первое число, чтобы хоть таким образом сорвать злость). В тот момент, когда я обещала своему серому платью, что оно больше никогда не увидит солнечного света, раздался телефонный звонок.
– Какого черта! – подумала я, втайне надеясь, что кто-то ошибся номером и, следовательно, можно будет наорать на него.
– Я с тобой еще не закончила! – пригрозила я своему «взрослому» платью, и пошла к телефону.
– Алло! – злобно проревела я в трубку.
– Э-э, это ты, Рейчел? – спросил мужской голос.
– Да! – ответила я воинственно.
– Это Люк.
– И что?
– Прости, я не хотел побеспокоить тебя, я позвоню завтра, – пришибленно пробормотал он.
– Нет уж, подожди! Зачем ты звонишь?
– Я волновался… После сегодняшнего вечера. Я ничего не ответила, но мое сердце учащенно забилось от облегчения.
– Мне кажется, я поступил правильно, – быстро заговорил он. – Стараясь вести себя, как джентльмен, я хотел сломать стереотип наших отношений… Но когда я пришел домой, я подумал, может быть, я недостаточно дал это понять, и ты подумала, что не нравишься мне больше, а я просто с ума по тебе схожу, и я подумал, надо позвонить, а потом я подумал, что уже поздно и, наверно, ты спишь, и действительно, уже поздно и ты наверняка спишь…
– Что ты хочешь сказать? – я была очень взволнована. Я чувствовала, как он возбужден, как старается поступать и формулировать правильно. Может быть, на повестке дня объяснение в любви? Может, он собирается предложить мне стать его девушкой?
Тут он перестал быть серьезным и в его голосе снова зазвучал смех:
– Ну что, я полагаю, о сексе теперь не может быть и речи?
Оскорбленная в лучших чувствах и глубоко разочарованная, я бросила трубку.
Ярость душила меня. Именно душила. Кто бы мог поду… «Нет, вы слышали, что он сказал?» – спросила я у комнаты в целом и в особенности у моего «взрослого» платья. Какая наглость! Нет, какая наглость! Я мотала головой, как безумная. Если он полагает, что я еще когда-нибудь потрачу на него хоть минуту, пусть… Я вздохнула еще раз, скорее печально, чем гневно, и еще раз тряхнула головой. Честное слово, пусть он….
Через шесть секунд я уже набирала его номер. Разумеется, могла быть речь о сексе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Каникулы Рейчел - Кейс Марианн



Почитайте обязательно, здесь смешалось все - любовь и тараканы в голове. Много приколов, пореветь можно и смысл тоже присутсвует...
Каникулы Рейчел - Кейс МарианнСветлана
25.03.2012, 7.07





Перечитываю в третий или четвертый раз, я просто в восторге, о-б-о-ж-а-ю! Отличный юмор!
Каникулы Рейчел - Кейс МарианнМаша
27.02.2015, 22.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100