Читать онлайн Каникулы Рейчел, автора - Кейс Марианн, Раздел - 38 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Каникулы Рейчел - Кейс Марианн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Каникулы Рейчел - Кейс Марианн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Каникулы Рейчел - Кейс Марианн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейс Марианн

Каникулы Рейчел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

38

Я решила не писать про пасхальное яйцо. Побоялась, что в этой истории предстану в не слишком выгодном для себя свете. Так что, когда на следующее утро группа собралась, мне было практически нечего ей предложить. Джозефина разозлилась.
– Простите, – извинилась я, вновь почувствовав себя школьницей, не сделавшей домашнего заданья, – но это оказалось очень трудно.
Большая ошибка! Огромная, чудовищная, ошибка. Глаза Джозефины сверкнули, как у тигра, наметившего себе жертву.
– Я хотела сказать… Просто в столовой было… слишком шумно, – чуть не крикнула я. – В этом смысле трудно. Я обещаю написать сегодня вечером.
Но это ее не устроило.
– Мы обсудим все сейчас, – сказала она. – Не надо писать, просто расскажите нам своими словами.
Дерьмо!
– Я бы лучше подумала и написала, – возразила я.
Я прекрасно знала: рассказывать все равно придется. Будь у меня хоть немного здравого смысла, я бы притворилась, что счастлива ее предложением рассказать о себе. Тогда она бы, несомненно, отказалась от этой идеи.
– Незачем откладывать, – улыбнулась Джозефина, и мне показалось, что у нее в каждом глазу – по острию ножа. – Итак, – начала она, – вас, кажется, в воскресенье навещала сестра. Правильно?
Я кивнула и поняла, что уже говорю на языке своего тела. При упоминании Хелен я вся сжалась, обхватила себя руками, стиснула колени. Так не пойдет. Джозефина черт знает что себе нафантазирует, поглядев на то, как я сижу.
Я заставила себя опустить руки вдоль тела, раздвинула колени и расслабилась. То-то Майк, наверно, обрадовался. Представив себе, как он сейчас пожирает глазами мою промежность, я снова сдвинула колени.
– Кажется, ваша сестра произвела здесь некоторый переполох, – заметила Джозефина.
– С ней всегда так, – небрежно ответила я.
Не надо было! Я прямо чуяла охотничий азарт Джозефины.
– Правда? Я слышала, она очень привлекательная молодая женщина.
Я вздрогнула. Ничего не смогла с собой поделать. Меня не так волновало, что сестры красивее меня. Меня выводило из себя то, что когда это выяснялось, другие люди тут же начинали меня жалеть.
– А какая у вас разница в возрасте?
– Шесть лет. Ей скоро будет двадцать один, – ответила я, стараясь говорить безразличным тоном, как будто мой голос не имеет ко мне самой никакого отношения.
– Вы так расстроенно об этом говорите, – заметила Джозефина. – Ее молодость огорчает вас?
Я криво улыбнулась. Теперь уже было все равно, что я делаю. В любом моем жесте она прочитала бы негатив. Джозефина вопросительно смотрела на меня.
– Ничего, я стараюсь держаться, – пошутила я.
– Я знаю, – с убийственной серьезностью кивнула она.
– Да нет же, я просто пошутила…
– Вероятно, вы сильно ревновали, когда Хелен родилась, – не дослушала Джозефина.
– Вообще-то, нет, – удивленно ответила я. Я удивилась, потому что это было явно мимо цели. Ей не удастся заставить меня размазывать сопли, как она это проделала с Нейлом и Джоном Джоуи.
Тра-ля-ля! Надеюсь, она умеет проигрывать.
– Честно говоря, я вообще не помню, когда она родилась, – ответила я абсолютно искренне.
– Хорошо, тогда расскажите нам о том времени, когда родилась Анна. – Сколько вам было лет?
И вдруг вся моя уверенность в себе куда-то испарилась. Мне вовсе не хотелось говорить об Анне.
– Так сколько вам было лет?
Я была раздосадована: не ответив сразу, я обнаружила свои чувства.
– Три с половиной, – отозвалась я.
– До появления Анны вы были самой младшей?
– Угу.
– И вы ревновали, когда родилась Анна?
– Нет!
Откуда она знает? Я совершенно выпустила из виду, что она просто действует методом тыка. Она ведь задавала мне тот же вопрос о Хелен. Вот и вся ее система.
– И вы не щипали Анну? Не доводили ее до слез? Я уставилась на нее, потрясенная. Откуда, черт возьми, она это знает? И почему об этом нужно рассказывать всему свету? Все в комнате подобрались. Даже Майк оставил наконец старания разглядеть мои трусики.
– Наверно, вы ненавидели Анну за то, что она отнимает у вас внимание родителей? – предположила Джозефина.
– Вовсе нет.
– Конечно, да.
Мне стало жарко. Я вся взмокла. Меня распирало от злости и страха. Зачем меня возвращают в тот ужасный мир, где мои поступки всегда имели катастрофические последствия? Я бы предпочла, чтобы она зачитала отзыв Люка, честное слово.
Я не желала этого вспоминать! Хотя я постоянно жила с этим, но помнила лишь наполовину – помнила и не помнила.
– Рейчел, вам было три года. В этом возрасте, как утверждают все психологи, дети очень тяжело переносят появление нового члена семьи. Ваша ревность была совершенно естественна, – Джозефина была сама нежность. – Что вы сейчас чувствуете? – спросила она.
Я открыла рот, собираясь сказать ей, чтобы отвязалась от меня, и вдруг со слезами выдавила:
– Мне стыдно.
– А почему вы тогда не сказали матери, что вы чувствуете?
– Не могла, – удивленно ответила я. Я ведь должна была обрадоваться новой сестренке, а не наоборот. – Ну, в общем, мама как-то странно себя вела тогда.
Я кожей чувствовала, как растет интерес присутствующих.
– Она часто лежала в постели и много плакала.
– Почему?
– Потому что я так плохо вела себя с Анной, – медленно выговорила я. У меня внутри все сжалось, когда я произнесла эти слова. Да, я заставила свою мать шесть месяцев лежать в постели и плакать.
– А что такого ужасного вы делали с Анной?
Я молчала. Как я могла рассказать ей и всем этим людям о том, как щипала это маленькое беззащитное тельце, как молилась о том, чтобы Анна умерла, как мечтала выбросить ее в мусорное ведро?
– Ну ладно, – Джозефина решила помочь мне, поняв, что сама я не решусь. – Вы пытались убить ее?
– Не-ет, – я чуть не расхохоталась. – Конечно, нет.
– Ну что ж, в таком случае, вы не совершили ничего ужасного.
– Совершила, – возразила я. – Я заставила папу уехать.
– Куда?
– В Манчестер.
– Почему он уехал в Манчестер?
Зачем спрашивать? Разве не ясно? Он уехал из-за меня.
– Это я виновата, – выпалила я. – Если бы я не ненавидела Анну, мама не лежала бы в постели и не плакала, и папе не надоели бы мы все, и он бы не уехал, – и тут я, к своему ужасу, ударилась в слезы. Но плакала я недолго, скоро собралась и промямлила: «Извините».
– А вам никогда не приходило в голову, что ваша мать просто могла страдать послеродовой депрессией? – спросила Джозефина.
– Нет, не думаю, – твердо ответила я. – Это было не то. Это все из-за меня.
– Вы слишком много на себя берете, – сказала Джозефина. – Вы ведь были всего лишь маленькой девочкой, и не могли так много значить для взрослых людей.
– Да как вы смеете! Я много для них значила!
– Ага, – пробормотала она. – Значит, вы считаете себя очень важным человеком?
– Нет, я не то имела в виду! – в ярости выкрикнула я. – Я никогда не считала себя лучше других.
– Когда вы поступили в Клойстерс, все выглядело совсем иначе, – мягко возразила она.
– Но тут одни фермеры-алкоголики! – взорвалась я, не успев сообразить, что говорю. В следующую секунду я была готова перерезать себе голосовые связки ножом для чистки картофеля.
– Думаю, бесполезно отрицать: при очень развитом чувстве собственной значимости, типичном для наркоманов, у вас весьма низкая самооценка.
– Это все глупости, – пробормотала я. – Все ерунда.
– Но именно так обстоит дело. Известно, что люди, склонные к наркомании, очень часто принадлежат к определенному психологическому типу.
– Понятно. Значит, ты уже рождаешься наркоманом, – с издевкой сказала я, – и у тебя нет никаких шансов.
– Так считают представители только одной из школ. Мы в Клойстерсе понимаем это по-другому. Мы считаем, что тут имеет место сочетание природных качеств и личностного опыта. Возьмем ваш случай… Вы были менее эмоционально… устойчивой, чем другие люди, которые могли бы оказаться в ваших обстоятельствах. Это не ваша вина. У кого-то от рождения слабое зрение, у кого-то – повышенная эмоциональная чувствительность. А вы были травмированы появлением нового ребенка в семье, причем именно в том возрасте, когда этим легко травмировать…
– Понятно, – злобно перебила я. – То есть всякий, у кого есть младшая сестра, неизбежно садится на кокаин? А у меня ведь две младших сестры. Так что, я должна еще и на героин подсесть? Хорошо еще, что у меня их не три!
– Рейчел, вы острите, потому что у вас сработала защитная реакция…
Она осеклась, когда я вдруг взревела, как разъяренная волчица:
– Хватит! Я больше не могу… Это просто… пытка!
– Мы коснулись болевой точки, Рейчел, – спокойно заметила она, когда у меня уже чуть ли не пена изо рта пошла. – Сосредоточьтесь на этих своих чувствах вместо того, чтобы прятаться от них, как вы всегда и поступали раньше. Вы должны простить маленькую трехлетнюю Рейчел.
Я чуть не застонала. Хорошо еще, она не произнесла этих ужасных тошнотворных слов: «вашего внутреннего ребенка».
– А всем остальным скажу, – закончила она, – не думайте, что если вы не несете тяжкого бремени детской обиды, то вы не являетесь алкоголиками и наркоманами.


Весь ланч я непрерывно плакала, плакала, плакала и плакала. Мое лицо распухло и расплылось. Это были не те девчоночьи слезы, которые я лила перед Крисом в тот день, когда узнала о предательстве Люка, а неостановимые, судорожные рыданья. Я даже дышать толком не могла, и голова кружилась. Я не плакала так с тех пор, как была подростком.
Меня переполняла скорбь. Это было горе гораздо более сильное, чем то, что причинил мне Люк. Печаль, давняя и глубокая, вцепилась в меня мертвой хваткой.
Все остальные были очень добры ко мне, щедро предлагая свое плечо, чтобы я могла выплакаться. Но я едва их замечала. Я ни на кого не обращала внимания, даже на Криса. Я была сейчас совсем в другом измерении, и вся печаль мира текла в моих жилах. Моя душа уже не вмещала этой боли, а она все прибывала.
– Что случилось? – спросил ласковый голос. Это мог быть Майк. Это мог быть даже Крис.
– Не знаю, – всхлипнула я.
Я даже не сказала «извините», как всегда поступают люди, позволившие себе проявить эмоции на людях. У меня было острое чувство потери, невосполнимой утраты. Что-то ушло навсегда. Я точно не знала что, но это надрывало мне сердце.
Передо мной на столе появилась чашка чая, и от нежности и заботливости этого жеста мое горе усилилось в десять раз. Я громко всхлипнула.
– Может, плитку «Хобноб»? – прошептал кто-то, вероятно, Дон, мне на ухо.
– Нет.
– Господи, да она и вправду плоха, – пробормотал кто-то совсем рядом.
И эта реплика, слава богу, привела меня в себя.
– Кто это сказал? – вскинулась я.
Это был юный Барри. Я засмеялась сквозь слезы. Я плакала и смеялась, смеялась и плакала, и кто-то гладил меня по волосам (должно быть, Кларенс, который, конечно, не мог упустить такого случая), а кто-то постукивал меня по спине ладонью, сложенной чашечкой, как младенца, которому надо срыгнуть воздух.
– Пора на группу, – сказал чей-то голос. – Ты как, ничего?
Я кивнула. Оставаться одна я боялась.
– Ну, тогда… – и Чаки увлекла меня в нашу комнату, где применила весь свой арсенал, вроде «Бьюти Флэш» и «Восстановление за три минуты», чтобы привести в порядок мое лицо. Было нелегко, потому что каждое прикосновение ее нежных пальцев к моему лицу немедленно исторгало у меня новые слезы, которые смывали только что нанесенные дорогостоящие кремы.


В столовой, после занятий группы, Крис сразу же ринулся ко мне, чтобы проявить свое сочувствие. Я была благодарна Чаки и другим за то, что они без звука пропустили его. Значит, они понимали, что у нас с ним какие-то особые отношения. Он улыбнулся улыбкой, предназначенной только для меня, и приподнял брови, словно спрашивая: «Ну, как ты? Ничего?» По его полным сострадания голубым глазам я ясно прочитала, что интерес его ко мне не угас.
Он сел рядом, его бедро касалось моего. Потом взволнованно провел рукой по моей спине и плечу. Это было совсем не то, что его обычные торопливые прикосновения. У меня поднялись волоски сзади, на шее. Сердце часто забилось. Это был наш самый тесный контакт с тех пор, как он утирал мне слезы.
Мне ужасно захотелось положить голову ему на плечо. Но я сидела, напряженно выпрямившись, боясь потерять над собой власть. Ну, давай же, понукала я себя. Я даже немного вспотела.
У меня что-то всколыхнулось внизу живота, я прислонилась к Крису, и сразу ощутила чистый, свежий запах его рубашки. Он пахнет совсем не так, как Люк, лениво подумала я. Я ощутила острую и мгновенную боль потери, но сразу поняла, что Крис не менее привлекателен, чем Люк. Мы долго сидели молча, и его рука крепко обнимала меня. Я прикрыла глаза и на несколько мгновений позволила себе поверить, что нахожусь в идеальном мире, и мы с Крисом – любовники.
Все это напомнило мне те давние времена, тот невинный возраст, когда самое большее, что мог сделать парень, – это обнять тебя, ну, если повезет, то поцеловать. Итак, нежная, романтическая обстановка – в мрачном, навязанном мне Клойстерсе. Он оказался скорее трогательным, чем мрачным. Я слышала, как у Криса бьется сердце. Оно билось учащенно, как и мое.
Мимо, ухмыляясь, прошел Майк. За ним проследовала Мисти и, увидев нас с Крисом, посмотрела на меня с нескрываемой угрозой. Мне показалось, что у меня от ее взгляда кожа с лица облезла.
Смутившись, как будто меня застигли на месте преступления, я отпрянула от Криса. Лишенная его чистого, свежего, мужского запаха, его крепкого плеча и сильной руки, я почувствовала себя обездоленной. И возненавидела Мисти всеми фибрами души.
– Скажи мне, – обратился ко мне Крис, как будто не замечая злобных взглядов, – почему ты весь день была такая расстроенная?
– Джозефина на группе расспрашивала меня о моем детстве. Сама не знаю, почему я так расстроилась. Надеюсь, я не схожу с ума.
– Вовсе нет, – заверил меня Крис. – Это абсолютно нормально. Ты только подумай: ты годами подавляла свои эмоции наркотиками. Теперь, когда наркотиков нет, целые потоки горя и гнева хлынут наружу. Вот и все, – ласково заключил он.
Я страдальчески закатила глаза. Ничего не могла с собой поделать – привычка! Крис это заметил.
– Ах да, я и забыл, – засмеялся он, – у тебя ведь нет проблем с наркотиками!
Он поднялся и собрался уходить. «Не надо!» – едва не крикнула я.
– Странно только, – донесся до меня его голос, – что ты при этом ведешь себя, как человек, у которого они есть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Каникулы Рейчел - Кейс Марианн



Почитайте обязательно, здесь смешалось все - любовь и тараканы в голове. Много приколов, пореветь можно и смысл тоже присутсвует...
Каникулы Рейчел - Кейс МарианнСветлана
25.03.2012, 7.07





Перечитываю в третий или четвертый раз, я просто в восторге, о-б-о-ж-а-ю! Отличный юмор!
Каникулы Рейчел - Кейс МарианнМаша
27.02.2015, 22.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100