Читать онлайн Каникулы Рейчел, автора - Кейс Марианн, Раздел - 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Каникулы Рейчел - Кейс Марианн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Каникулы Рейчел - Кейс Марианн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Каникулы Рейчел - Кейс Марианн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейс Марианн

Каникулы Рейчел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

20

Воскресенье. День посещений.
Для всех, кроме меня. А мне так хотелось хоть какого-нибудь контакта с окружающим миром. Я была бы рада видеть даже свою мать. Но еще не прошло недели с тех пор, как я здесь, а мне казалось, что я здесь уже годы.
Первый, о ком я подумала, разбуженная фонариком Моники, был Люк. Что, интересно, он делал этой ночью. А может быть, и сейчас делает! Ведь еще так рано. Где он теперь? Ночь с субботы на воскресенье в самом разгаре.
Мне захотелось позвонить ему. Мне так сильно захотелось позвонить ему, что это было почти непереносимо. Возможно, его еще нет дома. Или он в постели с кем-нибудь. Может быть, на сей раз девушка ему подходит, не то что я. Может быть, в эту самую секунду он испытывает оргазм с другой женщиной. Вот от таких мыслей люди и сходят с ума. Чего доброго меня скоро и вправду придется поместить в сумасшедший дом. Надо взять себя в руки.
Мне надо с ним поговорить, решила я. Просто необходимо ему позвонить. Но, произведя несложные подсчеты в уме, я сообразила, что нужно, по крайней мере, дождаться трех часов дня. В Нью-Йорке будет десять утра. Ну почему нельзя прямо сейчас? Чертова разница во времени! Я с горечью прокляла Землю за то, что она круглая.
В глубине души я, конечно, знала, что и десять часов для воскресенья – это тоже рано. Но мне было все равно. Ничего, сойдет.
После завтрака Чаки занялась долгими приготовлениями к посещению Дермота. Она весьма удивила меня, спросив моего совета, что ей надеть. Это меня так тронуло, что я сразу забыла о своей ненависти.
И еще я была ужасно благодарна ей: она хоть чем-то меня заняла. О Люке я все равно не перестала думать, но глухая боль, которая постоянно звучала во мне, как фон, несколько утихла. Она теперь была совсем не сильной, хотя и постоянной.
Чаки разложила на кровати весь свой обширный гардероб. Кстати, надо бы попросить ее освободить место хотя бы для части моих вещей, которые по-прежнему лежали в чемодане.
– Как ты думаешь, Рейчел, – спросила Чаки, – костюм от Джегера с шарфиком от Гермеса подойдет?
– Э-э… может быть, что-нибудь менее официальное? – предложила я. – Джинсы есть?
– Джинсы! – Она расхохоталась. – Боже праведный! Я не ношу джинсы. Дерьмот просто умрет на месте, если увидит меня в джинсах. – Она присела, чтобы посмотреться в зеркало (крошечное, в черных пятнышках), и провела ладонью по своим великолепным волосам.
– О, Иисус, Мария и святой Иосиф! – Она закатила глаза. – Я выгляжу, как обломок кораблекрушения.
Разумеется, это была неправда. Она выглядела безупречно.
– Это очень важно – выглядеть при муже хорошо, – доверительно сообщила мне она, надевая юбку из плотной ткани, кардиган с отделкой и бусы. Ужас!
Резкими движениями она зачесала волосы назад. Она волновалась, она действительно волновалась перед приходом мужа.
– Прекрасно выглядишь! – похвалила я, хотя находила, что она выглядит совершенно обыкновенно.
Я посмотрела на часы: полдень. Еще три часа потерпеть – и я поговорю с Люком!
– Когда придет Дермот, может быть, мне лучше… э-э… ну, ты понимаешь, – великодушно предложила я Чаки, подкрепив свое предложение неопределенным жестом.
– Что? – не поняла она.
– Может быть, вы хотели бы остаться в комнате одни, чтобы… гм…
На ее лице появилась гримаса отвращения:
– Что? Чтобы перепихнуться?
– Ну, можно и так сказать. – Да, у нее весьма романтичная манера выражаться.
– Боже праведный, нет! – отмахнулась она. – Единственное преимущество пребывания здесь – это то, что он не пристает к тебе со своей штукой, когда ты читаешь перед сном. Кроме того, нам все равно не разрешается принимать посетителей у себя в комнатах.
– Не разрешается? – теперь была моя очередь испытать отвращение. – Но ведь даже в тюрьме иногда разрешают свидания!
В половине первого Чаки подошла к окну и сказала:
– Вот и он.
Ее интонация просто не поддавалась описанию: восхищение, облегчение, ненависть – всего поровну.
– Где? – Я подбежала к окну, сгорая от нетерпения увидеть его.
– Вон, вылезает из своего нового «вольво».
Я прилипла к окну, ожидая увидеть нечто ужасное. Но издали, по крайней мере, он выглядел совсем неплохо. Очень темный загар и подозрительно черные волосы. Про него можно было сказать «мужчина, который следит за собой». Хлопчатобумажная рубашка, свободная кожаная куртка, легкие брюки с поясом чуть ли не на груди: уловка, к которой прибегают мужчины, чтобы скрыть свой животик. Судя по внешнему виду Дермота, не только Чаки иной раз позволяла себе «Бакарди» с кока-колой.
Выискивая недостатки, я обнаружила, что у него маленькие руки и, что еще хуже, маленькие ноги. Носки его туфель едва виднелись из-за отворотов брюк. Ненавижу мужчин с маленькими руками и ногами. Это выглядит отвратительно. Не мужчины, а какие-то чертики, гномы. Хелен же всегда заявляла, что больше всего любит именно мужчин с маленькими руками. Но это потому, что у нее маленькая грудь, и чем меньше руки у мужчины, тем больше кажутся ее сиськи.
Чаки поспешно вылила на себя целый флакон «Уайт Линеен», пригладила юбку и волосы и побежала встречать мужа. Я не знала, чем себя занять. Одной оставаться не хотелось, поэтому я решила спуститься вниз и посмотреть, что там происходит. На лестничной площадке я столкнулась с Майком. Он напряженно смотрел в окно, совсем как Чаки несколько минут назад.
– Привет, – сказала я, настроенная поболтать. – Что ты тут делаешь?
– Подойди сюда, – сказал он.
По двору под дождем шли женщина и трое детей. Они выглядели измученными и замерзшими.
– Это моя жена и дети, – голос у него был очень странный. Сначала Чаки, потом Майк… Да что это с ними со всеми?
У жены Майка на плече висела большая сумка.
– Видишь? – спросил Майк, указывая на нее.
Я кивнула.
– Это мне, – сказал он.
Я снова кивнула.
– Опять это чертово печенье, – с горечью вздохнул Майк и… пошел прочь от окна. – На кой мне это поганое печенье? – простонал он, уходя.
– Ну, я не знаю, – нервно ответила я и отправилась в столовую. Коридор был полон радостных, галдящих, толкающихся и опрокидывающих все на своем пути детей.
К своему ужасу, я вдруг почувствовала себя своей среди них и едва не понеслась вприпрыжку. Но видеопленку взрыва заминированной башни прокрутили в обратную сторону – я вовремя опомнилась и соскочила с игрушечной «лошадки», не ободрав коленок. Приземлившись, я опасливо огляделась: не попалась ли случайно на глаза Крису или Мисти. Два противных веснушчатых мальчика указывали на меня пальцами, хихикали и что-то кричали.
В дверях столовой я столкнулась с Мисти О'Мэлли, и она довольно грубо толкнула меня плечом. Не слегка задела, а весьма чувствительно пихнула. И не извинилась. Я посмотрела ей вслед и, даже не видя ее лица, поняла, что она мерзко ухмыляется. Издевается надо мной. Мои глаза тут же наполнились слезами. Ну что я ей такого сделала?
Столовая была полна пациентов и их родственников. В хорошую погоду можно было бы и погулять, а в такие сырые и промозглые дни, как сегодня, все, как сельди в бочку, набивались в столовую и с тоской смотрели на запотевшие окна.
Я отыскала глазами Чаки и Дермота, нахально подошла и села рядом с ними, так что Чаки пришлось меня представить мужу. Дермот время от времени изучающе посматривал на меня. Но не потому, что я его заинтересовала – нет, ему было интересно, что я думаю о нем. При внимательном рассмотрении становилась заметна густая сетка капилляров под его великолепным загаром. Теперь я поняла, почему Чаки так старательно избегает физического контакта с мужем. Было в нем что-то непередаваемо гнусное. И его пристальное внимание к своей внешности лишь усиливало это впечатление. Он то и дело заботливо дотрагивался до своих волос, которые были уложены феном и сбрызнуты лаком. Как у женщины!
За ним было забавно наблюдать. Я знала этот тип мужчин. Завсегдатай баров, считающий себя знатоком напитков. Мужчина, который, едва познакомившись, говорит: «Как вы думаете, сколько мне лет? Ну, скажите же! Хотите еще выпить?»
А самое забавное – это наблюдать, как танцуют подобные мужчины. А еще они всегда пьют дамские напитки, например кампари с содовой или «Бакарди» с кока-колой. Сладкие, шипучие, безопасные напитки. Мы с Бриджит сто раз сталкивались с такими мужиками. Раскручивали их на выпивку, а в конце вечера сбегали от них. Как мы потом умирали от хохота, спрятавшись в углу: «Почему бы тебе не пойти с ним, а?», «Нет уж, сама иди!» Все это немедленно ожило в моей памяти.
И еще по Дермоту было за версту видно, что он всегда говорит дамам, что не женат (вполне возможно, что он даже собственной жене это говорит). И придумывает какое-нибудь изощренное объяснение тому, что не приглашает тебя к себе домой. «Мужчина, о которого можно споткнуться, на которого можно наступить и не заметить», – подумала я, снова погружаясь в мрак и тоску.
Чаки повернулась ко мне спиной и завела с Дермотом тихий разговор. Между ними, похоже, не было никакого разлада. Вся комната негромко гудела от подобных разговоров вполголоса. А что им всем еще оставалось делать? На следующей неделе, когда приедут мои мать и отец, мы тоже будем сидеть в столовой и беседовать вполголоса. Воздух был так переполнен приглушенными голосами, что меня стало клонить ко сну. Я не клевала носом только потому, что в коридоре все время шумели и Майк время от времени кричал: «Вилли, маленький негодяй, прекрати сейчас же!»
Я испытала некоторое облегчение, увидев, как отвратителен супруг Чаки. В общем, я чувствовала себя вполне терпимо, пока, обведя взглядом комнату, не заметила, как Мисти О'Мэлли, прислонясь к радиатору, вполголоса беседует с высоким, светловолосым, до тошноты красивым парнем. Я почувствовала острую ревность и не менее острое одиночество. Почему этот мир так несправедливо устроен! Почему столько мужчин сходят с ума по Мисти? Она – грубая и противная и. честное слово, даже не такая уж красивая, если приглядеться. А я, такая замечательная, никому не нужна!
Упиваясь своим сиротством, я бродила по столовой до трех часов. Мне все хотелось поймать чей-нибудь взгляд и храбро улыбнуться этому человеку. Мне хотелось, чтобы все заметили, что ко мне никто не приехал, чтобы все подталкивали друг друга локтями и говорили: «Кто это бедное дитя? Дайте ей шоколада». Но никто мною не интересовался. Нейл сидел с какой-то некрасивой женщиной и двумя маленькими девочками. Он поднял на меня глаза, тепло мне улыбнулся и вновь повернулся к жене. У них был такой вид, как будто они обсуждают, чем покрыть гараж.
Потом я случайно подслушала, как один из мужчин умолял свою жену: «На этот раз все будет по-другому, я тебе обещаю!», и поняла, что отсюда пора выметаться.
Я открыла входную дверь и остановилась на пороге, глядя на дождь и мокрые деревья. А ведь как мне хотелось пройтись по двору, отыскать наконец тренажерный зал, часок-другой поработать над собой, и вот пожалуйста – с трудом оторвала задницу от стула. Ну ладно, ладно, утешала я себя, за один раз много не сбросишь.
И, собрав волю в кулак, расправив плечи, выдвинув вперед подбородок, я поклялась себе, твердо обещала – о, я почти слышала, как небесные трубы сыграли туш, и видела, как сквозь тучи на секунду выглянуло солнце, – «С завтрашнего дня начну!»
Я побрела обратно в свою комнату, на ходу репетируя разговор с Люком по телефону («При-и-ивет! Ну как ты, а?»).
Крис сидел с двумя пожилыми людьми, должно быть, с родителями. Они были примерно того же возраста, что и мои, и, увидев, как эти трое сидят рядом и неуклюже пытаются поддерживать разговор, я испытала странную тоску. Но, с другой стороны, если он сидит тут с родителями, значит, девушки у него, похоже, нет. Уже хорошо!
Сталин поволок меня знакомиться со своей Ритой – теткой с хриплым голосом. Она дымила как паровоз и показалась мне мужеподобной. Легче было поверить, что она ему ребра ломала, а не наоборот. Это меня почему-то успокоило.
Без десяти три я поняла, что больше ждать не могу, нашла дежурного врача – Кислую Капусту – и спросила у нее, можно ли мне позвонить. Она вытаращила на меня глаза, как будто я попросила у нее взаймы тысячу, потом молча провела меня в офис. Мы прошли мимо девицы, похожей на шампанское, в приемной. До чего паршиво работать в воскресенье! Судя по злобному выражению лица, девица была совершенно со мной согласна.
– Какой у фас номер телефона? – спросила Кислая Капуста.
– Э-э… Это нью-йоркский номер, – нервно ответила я. – Ничего?
Она сверкнула на меня глазами сквозь свои ленноновские очки, но не высказала никаких возражений.
– Я набрала, – сказала она и передала мне трубку.
Мое сердце колотилось, как бешеное, на носу выступили капли пота. Свою речь я готовила целый день. Я решила, что лучше весело и беззаботно болтать, чем упрекать и обвинять. Но у меня так дрожали губы, что я даже не была уверена, что смогу говорить, когда там снимут трубку.
Характерный щелчок. У меня упало сердце. Какое разочарование – автоответчик! Все же я решила оставить сообщение. Может быть, услышав мой голос, трубку все-таки возьмут. И я терпеливо ждала первого куплета «Дым над водой». Но теперь это был вовсе не «Дым над водой»! Он сменил музыкальную заставку на одну из песен «Лед Зеппелин».
Когда Роберт Плант заверещал о каких-то там «горячих мамочках» и о том, что он с ними сделает, когда вернется домой, меня охватил страх. А вдруг новой музыкальной заставкой Люк дает мне понять: «Со старым покончено, да здравствует новое!» Я опять остро почувствовала: жизнь в Нью-Йорке продолжается без меня. Что там еще случилось, чего я не знаю?
…Я дослушала до конца сумасшедший гитарный пассаж и ближе к концу постаралась унять дрожь, приготовившись говорить. Но нет! Был еще и второй куплет. И мистер Плант снова вопил и визжал, обещая направо и налево горячую любовь. Потом опять бешено зазвенела гитара. И наконец голос Шейка произнес: «Давай, оставляй сообщение, дружище!» Но я уже не могла. Я снова вспомнила, как зло со мной разговаривал Люк в последнюю нашу встречу, как отвратительно он себя вел. Нет, вряд ли он захотел бы со мной разговаривать. И я повесила трубку.
– Автоответчик, – пробормотала я Кислой Капусте, которая все это время невозмутимо сидела рядом со мной.
– Фы испольсофали один ис тфух сфонкоф, даже если не погофорили, – сказала она.
К пяти часам все посетители ушли. Пациенты были подавлены и молчаливы. Все, кроме меня. Я мечтала о самоубийстве.
После чая я открыла буфет в столовой, надеясь обнаружить там шоколадку, которую сегодня видела, и чуть не получила сотрясение мозга, потому что на меня обрушилась лавина печенья, кексов, булочек и шоколадок.
– Господи! – вскрикнула я, когда пакет с маленькими батончиками «Марс» едва не выбил мне глаз. – Что это такое?
– Это они откупаются от нас, – пояснил Майк. – Вечно носят конфеты мешками. Все, кроме этого урода – мужа Чаки. Он привез ей только пакетик мандаринов. Видала его накладные локоны?
– Что, у Дермота парик?
– Неужели не заметила? – рассмеялся Майк. – Да у него как будто барсук спит на голове.
– А что значит «откупаются»? – спросила я. Что-то я разволновалась.
– Наши родственники чувствуют себя виноватыми в том, что поместили нас сюда.
– С чего бы им чувствовать себя виноватыми? – спросила я. – Разве это не для вашего же блага?
– Ты и правда так думаешь? – спросил Майк, прищурившись.
– Разумеется, – напряженно сказала я. – Если ты алкоголик или наркоман, то тебе просто необходимо обратиться сюда.
– А для тебя это необходимо, как ты считаешь? Что я могла ему ответить? И я решила сказать правду.
– Послушай, – произнесла я заговорщическим шепотом. – Меня вообще здесь не должно было быть. Просто мой отец все неправильно понял и перестраховался. Я здесь только для того, чтобы успокоить родителей.
Майк сначала расплылся в улыбке, а потом засмеялся. Он все смеялся и смеялся.
– Что смешного? – раздраженно спросила я.
– Да ведь и я то же самое говорил, – улыбнулся он. – Я здесь, чтобы жена успокоилась. Чаки – чтобы муж от нее отстал, Дон – из-за матери, Дейви – чтобы не потерять работу, Эймон – из-за сестры, Джон Джоуи – из-за племянницы. Мы все здесь, чтобы доставить кому-то удовольствие.
Мне нечего было ответить. Что я могу сделать, если все они отрицают свою болезнь!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Каникулы Рейчел - Кейс Марианн



Почитайте обязательно, здесь смешалось все - любовь и тараканы в голове. Много приколов, пореветь можно и смысл тоже присутсвует...
Каникулы Рейчел - Кейс МарианнСветлана
25.03.2012, 7.07





Перечитываю в третий или четвертый раз, я просто в восторге, о-б-о-ж-а-ю! Отличный юмор!
Каникулы Рейчел - Кейс МарианнМаша
27.02.2015, 22.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100