Читать онлайн Фактор холода, автора - Кейн Рэйчел, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фактор холода - Кейн Рэйчел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фактор холода - Кейн Рэйчел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фактор холода - Кейн Рэйчел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейн Рэйчел

Фактор холода

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Прежде всего, я подняла трубку телефона на столике и по памяти набрала номер Мэрион.
– Алло, доставка пиццы? Я хотела заказать большую пиццу и побыстрее.
Несколько секунд я слышала слабый треск помех, потом она ответила:
– Ты попала в неприятности?
– Я из них не вылезаю. Просто ищу кучу дерьма побольше. Обычно я по уши в нем. Ты же знаешь. – Я закатила глаза, играя на Кевина и Сиобан. – Ты не звонила мне. Как ты попала в Лас-Вегас?
– Так же, как и ты. – Она была настроена решительно. – Я умерла. Но хочу добавить, что не собираюсь делать этого снова. Это противоречит моим принципам.
Я улыбнулась. В ней было что-то, чего я не могла не любить.
– Я в «Беладжио» и Кевин готов к сотрудничеству. Жди нас внизу, у казино, в дальнем углу около ресторана. Там довольно тихо.
– Через пятнадцать минут. – Она повесила трубку. Я положила трубку на рычаг и оглянулась на Кевина.
– И не думай возмущаться, – предупредила я его. – Отдай мне пробку.
– Что?
– Пробку от бутылки Джонатана. – Он насторожился, но для него уже не было никакого смысла прятать ее. Он порылся в штанах и вытащил маленькую пластиковую штучку. Она выглядела слишком крохотной, чтобы удерживать взаперти такого монстра, как Джонатан.
– Ты же не обманешь меня, правда? – спросил он. Я покачала головой. Он вложил пробку в мою руку. – И не пытайся, иначе я поджарю твою задницу ядерным взрывом.
Я вернулась в гостиную, залитую ранними лучами солнца. Вокруг витал затхлый запах, видимо, горничная не заходила сюда несколько дней, если не недель. Я подошла к бару, взяла бутылку «Джима Бима», и плеснула себе виски в хрустальный стакан. В проеме двери спальни появился Кевин, я видела, как он внезапно побледнел – больше, чем обычно, – но попытался тщательно скрыть это.
– Налей и мне тоже, – произнес он, вразвалочку подойдя ко мне.
Я мило улыбнулась ему.
– Нет, – вставив пробку, я убрала бутылку и, повернувшись лицом к бару, окинула взглядом ряд сверкающего стекла.
– Умно. Твоя идея? Классика жанра.
– Джонатан! – закричал он, но в ту же секунду я создала вокруг него непроницаемую оболочку, не пропускавшую ни звука. Он смог бы разрушить ее, но для этого ему было нужно время. В этом и заключалось мое преимущество. Сказывались долгие и упорные тренировки.
Я принялась вытаскивать из бара графины, один за другим, поочередно тряся их. Нет, нет, нет, нет… Да.
Раздался приглушенный звон стекла по хрусталю. Я сняла графин, крепко ухватив его, и, прикрывая пальцами горлышко, начала сливать дорогое содержимое в раковину. Стекло пульсировало, отдаваясь тяжелыми толчками в пальцах.
Кевин наконец-то порвал воздушный пузырь яростной вспышкой силы, разбившей вдребезги зеркало за баром и заставившей тяжелую мебель с грохотом подпрыгнуть на месте. Я пригнулась, едва не выпустив тяжелый, скользкий кусок хрусталя из рук. Потом услышала, как он снова выкрикивает имя Джонатана.
Не то чтобы Джонатан не мог отозваться ему. Кевин ясно приказал ему: «Не выходи, пока я не скажу». И пока он не произнес эти слова. Нужен был прямой приказ, отменяющий предыдущий. И это давало мне драгоценные секунды времени.
Если я ничего не уроню…
…что я и сделала, так как Сиобан налетела на меня откуда-то сбоку. Мы рухнули на пол. Я больно ударилась об угол шкафа, тяжелый графин бухнул о ковер, теряя последние капли выпивки, и стеклянная бутылка, размером с флакон для духов, наполовину выскользнула из его горла. Сиобан кинулась к ней. Теперь была моя очередь наброситься на нее. Она тянула меня за волосы, это оказалось довольно болезненно. Я перевернула ее на живот и потянулась к бутылке. Она скользила в руках, пытаясь вырваться из моих объятий. Кевин продолжал отчаянно призывать Джонатана, не осознавая происходящего. Правда, похоже, что ему нравилось наблюдать за происходящим. Я вывернулась из рук Сиобан, перевернулась и схватила графин.
– Джонатан, приди же! – неистово орал Кевин. Он прыгнул на Сиобан, намереваясь нанести мне удар кулаком. В ту же минуту я перевернула графин.
Пальцы плотно сжали мокрую и скользкую бутылку Джонатана, и мир вокруг… стал совершенно другим. Он словно поменялся.
Теперь он стал моим джинном.
Все остановилось, словно кто-то нажал на паузу – Кевин, замерший в прыжке, Сиобан, ползущая по ковру в мою сторону, ненужный графин, зависший над полом.
Все… просто… застыло.
Я глубоко вздохнула, задержав дыхание, и ощутила некое обновление во всем теле. Мускулы, сухожилия, кровь, кости и ткани, будто стали совершенно новыми! Далее, вокруг меня начал формироваться новый мир. Воздух, состоящий из сложных и прекрасных молекул, двигающихся плавными волнами и живущих своей собственной жизнью. В моей руке возник блестящий хрусталь бутыли. И мир, Боже, такой прекрасный, чарующий и изумительный в своей, подобной часам, точности.
Громадная, невообразимая сила вселенной, живущая в каждом ударе пульса и вдохе.
И еще передо мной возник Джонатан. Но не в том человеческом обличье, со своей любезной, но весьма обманчивой улыбкой. Это было что-то другое, яркое, непознаваемое и дикое в своем чарующем волшебстве.
Искушение было…
В следующий миг Джонатан обрел обычный облик и посмотрел на Кевина и Сиобан, все еще находящихся в положении «стоп». Его коричневые волосы сверкали.
– Ты мне не нравишься, – произнес он, даже не глядя в мою сторону. – И ты знаешь об этом.
– Знаю. – Во рту было странное ощущение, а голос звучал еще загадочнее. – Извини.
Он пожал плечами.
– Да, таков уж этот мир. Иногда он заставляет весьма сильно удивляться.
Он повернулся и притянул меня к себе. Его прикосновение было подобно огню – не то успокаивающее тепло кожи Дэвида – обжигающее пламя. Я попыталась отстраниться, но сейчас это казалось немыслимым. Он положил одну руку мне на поясницу, а ладонью второй прижался к моему желудку.
Слишком близко. Слишком интимно.
Звезды горели в его глазах, подобных бездонному небу. Неизвестному и непознанному. И в них горела страсть, страсть богов, неподвластная для понимания.
– Это спасет тебя, – прошептал он, мягко прижавшись губами к моим губам. Простой поцелуй, но от него кровь вскипела у меня в жилах и начали подкашиваться колени. – Она спасет тебя. Считай, тебе повезло, Джо. Все могло окончиться совершенно иначе…
…и время снова потекло в привычном темпе. Джонатан отошел, улыбаясь.
Кулак Кевина ударил меня в подбородок, моя голова откинулась назад, и видение чудесных гор и богов уступило место белым звездочкам в глазах. Но я крепко держала то, что находилось в руках. Даже, несмотря на то, что его пальцы пытались вырвать это у меня. Я выскользнула из его объятий на ковер, поводила челюстью и приказала:
– Джонатан, утихомирь их, пожалуйста.
Когда я открыла глаза, он держал Кевина за ворот, а его подружку за руку. Они пытались вырваться. Кевин изрыгал проклятия, в основном в мою сторону, но все было бесполезно.
Джонатан глянул в мою сторону.
– У тебя будет восхитительный синяк.
Я пристально посмотрела на него.
– Давай покончим с этим. Верни украденную Кевином силу туда, где ей место. – Джинн уставился на меня. Мы несколько секунд играли в эту молчаливую игру. – Я сказала, верни украденную у Льюиса силу…
– Я тебя слышал, – перебил он меня. – Ты хочешь, чтобы я сделал это прямо сейчас?
– Ты хочешь поиграть со мной в Правило Трех?
– Поверь мне, ты действительно не хочешь, чтобы я выполнил твое приказание.
– Я… – замолкнув, я внимательно посмотрела на джинна. Потом решила не спешить: – Хорошо, давай поиграем. Почему нет?
Он улыбнулся хитрющей и вводящей в заблуждение улыбкой джинна.
– Я думал, ты хотела спасти мир.
– И что это значит?
Он пожал плечами. Сиобан попыталась укусить его за руку. Джинн просто искоса взглянул на нее, и она, обмякнув, повалилась на ковер.
– Эй! – запротестовала я и кинулась к девушке. Она еще дышала. На самом деле у нее была очень милая улыбка, особенно когда она не выступала. У нее был природный рыжий цвет волос, хорошо сочетающийся с ее розоватой кожей. – Полегче, приятель. Я та, у кого есть…
– У тебя ничего нет, – перебил он меня. – Мы оба знаем, что ты не можешь заставить меня делать то, чего я не хочу. Правда?
– Правда, – мрачно подтвердила я. – Так почему ты не хочешь вернуть силу Льюиса? В чем смысл. Он же умрет!
Улыбка продолжала играть на его лице, но глаза оставались холодными.
– Поверь мне, – ответил он. – Пусть останется все как есть. Хотя бы ненадолго.
Мы могли бы играть с ним в эту игру часами. У меня была его бутылка, но я не владела его душой. Совсем недавно он был рабом Иветты и не понимал границы своих возможностей должным образом, иначе он никогда бы не выполнил и половины ее приказов.
Но мне повезло, я изучила его гораздо глубже.
– Прекрасно, – произнесла я. – Разбуди Сиобан. Мы спускаемся.
Он всего лишь искоса глянул на нее, и девушка быстренько поднялась, с трудом переводя дух. Потом снова кинулась ко мне. Джонатан закатил глаза к потолку и, не спрашивая меня, заставил ее замереть на месте.
Словно в стоп-кадре.
Он встряхнул Кевина за загривок и сказал:
– Объясни своей подружке, как глупо она себя ведет.
Кевин облизывал губы, переводя взгляд с меня на Джонатана.
– Она меня слышит?
– Конечно.
– Сиобан… успокойся, хорошо? Все нормально. Может, они, наконец, отвяжутся от нас.
Джонатан снял Сиобан с паузы. Она покачивалась, болтая руками и ногами, но стояла прямо, надув милые губки.
– Ты разве не хочешь вернуть бутылку?
– Его бутылку? – Кевин опасливо глянул на Джонатана. – Нет.
– Неудачник, – пробормотала она, устраиваясь на стуле у стойки бара. – Ты мог быть богатым, иметь особняк, слуг и все такое. Бассейн…
Я не могла ее оставить, ибо она знала слишком много.
– Ну что ж, ребятки, пойдемте. Ведите себя хорошо и получите подарки.
Сиобан опустила свои накрашенные ресницы к полу.
– В виде большого белого особняка?
Я подошла и спихнула ее со стула.
– Не спугни свою удачу. – Я кивнула Джонатану. – Бери того.
– Ты сука, – промолвил Кевин.
– Ты говоришь так, будто это плохо. – Я взяла его за плечо и повела их обоих к дверям. – Двигайте.


Я боком запихнула Джонатана в лифт и, повернув нас спинами к влюбленной парочке, прошептала:
– У Маат есть снайпер, готовый к работе. У него приказ снять Кевина. Ты должен проследить за тем, чтобы этого не произошло. – Выражение лица джинна не изменилось. Он не сказал ни да, ни нет. Я вздохнула. – Может, стоит прийти к какому-то согласию, мы же работаем вместе, так? Поскольку у меня совершенно нет времени возиться с тобой, я всегда могу запихнуть тебя обратно в бутылку и заткнуть ее своим тампоном. Представляешь, как будут потешаться остальные джинны?
– Хорошо, – наконец вымолвил он. – Я прослежу за тем, чтобы его не подстрелили.
Я почувствовала подвох в его словах.
– И я тоже не хочу быть подстреленной.
Он пожал плечами. Я приняла ответ как должное, искоса наблюдая, как Кевин и Сиобан тоже начали шептаться между собой… вероятно, не о своих любовных делах, судя по взглядам, которые они бросали на нас. Великолепно. Теперь мне нужно было не только опасаться вероломства со стороны Джонатана, но и присматривать за этими двумя заговорщиками.
Лифт мягко остановился на первом этаже, и перед нами предстал мраморный холл, наполненный шумом хлопающих дверей и снующих туда-сюда людей. Говорят, что Нью-Йорк никогда не спит; Лас-Вегас в этом отношении даже и не дремлет. Меня интересовало, когда они занимаются генеральной уборкой. Даже Диснейленд закрывается, чтобы опустошить мусорные ведра и подмести пол.
Мы влились в общую толпу и, достигнув главного вестибюля, повернули налево мимо касс, зашли в зал с мелодично тренькающими игровыми автоматами. Справа находились дорогие рестораны – из тех, что не указывают цены на рекламных плакатах. Где-то за ними неподалеку располагался проход к дворцу Цезаря. Неподалеку по местным понятиям означало десять минут ходьбы по висячему мосту, которому, казалось, нет ни конца, ни края. Я остановила нашу компанию возле бара, выбрала столик в дальнем углу, и мы расселись. Кроме Джонатана, который тут же начал развлекаться с автоматами, заставляя их выплевывать монетки. Кевин восхищенно наблюдал за ним. Судя по его жадному взгляду, он понял, чем занимается джинн.
– Даже и не думай. – Я объявила это весьма категорично. Скорее всего, камеры видеонаблюдения не видели Джонатана; они только хладнокровно фиксировали, как автоматы в беспорядке изрыгают жетоны… Но если Кевин начнет бегать вокруг них, поднимая звон, тут же сбегутся охранники. И все закончится весьма неприятными вопросами в комнате для допросов. Я не могла позволить этому случиться. – Потом поиграешь. Просто сиди тихо.
Наблюдавший за джинном Кевин произнес:
– Я знаю, они убьют меня. – Его лицо казалось бесстрастным. – Ты можешь пойти с ним, а мы с Сиобан спрячемся.
Его слова не были лишены смысла. Они действительно могли скооперироваться и найти какой-нибудь большой город типа Чикаго или Детройта, где два бездомных подростка не привлекут излишнего внимания. При условии, что Сиобан уже не решила бросить его, осознав, что он стал обычным мальчишкой без сверхъестественной силы. Но я не могла отпустить его сейчас. Он был нужен мне, нужен ради того, чтобы Льюис остался жить.
Краем глаза я уловила слабое мерцание силы и повернула голову. Мэрион Медвежье Сердце приближалась к нам. Как всегда, спокойна и собранна. Держа руки в карманах, она неторопливо двигалась в нашем направлении, останавливаясь и разглядывая витрины. Без сомнения, она проверяла эфирное поле на предмет проявления подозрительных всплесков энергии. Наконец она подошла, придвинула ко мне стул и села.
– Приятно осознавать, что ты сделала это.
– И даже более того. – Я бросила взгляд на ребятишек. – Полагаю, ты знаешь Кевина.
Она вежливо кивнула ему, будто и не собиралась выкачать из него силу, как только представится возможность. Кевин не двинулся. Он смотрел на нас словно по-настоящему плохой парень.
Мэрион отвела взгляд и, сконцентрировавшись на мне, произнесла:
– Она у тебя?
Я разжала пальцы, показав ей бутылку Джонатана.
– Я хотела бы поменять ее на что-нибудь более ценное, чем твое слово. Не то чтобы я не доверяю тебе… В общем, я тебе не доверяю.
Она вынула руку из кармана и молчаливо показала мне синее стекло бутыли, которой не так давно пользовалась Иветта Прентисс, заточив в ней существо, готовое отдать за меня свою жизнь.
Я протянула руку и медленно взяла бутылку. Она была теплой.
– Дэвид, – прошептала я, закрыв глаза, и с облегчением ощутила соединение с ним.
– Я здесь, – послышался скрип стула, и он присоединился к нам.
Он, казалось, совсем не изменился. Немного сбитые набок золотисто-каштановые волосы, коричневый цвет глаз за горящей золотом круглой оправой очков. Старомодное оливковое пальто с выцветшей синей майкой в клетку. Джинсы.
Я испуганно вздохнула, глаза начало щипать от нахлынувших слез. Его изображение превратилось в размытое цветное пятно, которое, потянувшись, дотронулось до моей щеки. Да, я узнала его теплое нежное прикосновение. Я прильнула к его руке, ощутив знакомые запахи свалявшейся шерсти и корицы, листьев и древесного дыма.
– Боже, – только и смогла прошептать я.
Он придвинулся ко мне ближе, я видела его ауру и ощущала легкое прикосновение губ к своему уху.
– Я следил за тобой, – прошептал он. Теплое мерцание его тела, пронизывающее меня насквозь, растопило меня, как мармелад. Я начала мечтать о том, о чем не следовало, тем более в компании людей, желающих прикончить меня в недалеком будущем.
– Мог бы и помочь мне, – произнесла я.
– Ты прекрасно со всем справилась. – Он поцеловал меня, и все мои мысли превратились в одно страстное желание обладать им. Я хотела, чтобы он продолжал целовать меня вечно, если возможно. И не могла вообразить, что это когда-нибудь закончится. Но, конечно, это закончилось. Он оторвал свои мягкие нежные губы от моих.
Посмотрев прямо в его горящие медью и золотом глаза, я увидела в них любовь, желание и энергию.
Именно за это я и боролась. Каждый мой вздох, каждый день моей жизни.
– Могу я что-нибудь сделать для вас, госпожа? – прошептал он мне. – Или для тебя, без разницы.
Я вздохнула, дрожа как осиновый лист, и попыталась быть практичной.
– Если можно, какую-нибудь сумочку для этой бутылки.
Он наклонился и вытащил из-под стола простую черную кожаную сумку – нужно было попросить что-нибудь стильное, моя оплошность – и упаковочный материал. Я сунула бутылку внутрь, застегнув молнию, и перекинула ее через голову. Я не могу потерять его. Только не снова. Я разобью его бутылку, когда мы закончим со всем этим. Я не хотела видеть его в качестве пленника. Но пока он был мне нужен в качестве усилителя моей энергии. Это должно было спасти нам жизнь.
– Джоанн? – Я услышала отдаленный голос Мэрион. Моргнув, я оторвала свое внимание от Дэвида. Это было равносильно потере части моего тела, но я превозмогла себя. Разлука не заставляет любить еще нежнее. Она создает своеобразный магический замок, который нельзя открыть. – Бутылку Джонатана, если ты не против.
Ну да, правильно.
Джонатан отстал от игральных автоматов и вернулся обратно. Он встал за моей спиной, и я знала точно, можно было не оборачиваться, что он смотрит на Дэвида. В воздухе чувствовалось сухое потрескивание взаимодействующей энергии. Они не говорили вслух, но разговор имел место. На уровне силы, эмоций.
– Весьма рада избавиться от нее. – Я была искренна, передавая Мэрион бутылку Джонатана.
Кевин, казалось, только этого и ждал. Он не упустил своего шанса. Он схватил меня за руку, и бутылка, выскользнув, покатилась по крышке стола прямиком к Дэвиду. Он, будучи джинном, не мог ни физически, ни на эфирном уровне схватить ее. Он потянулся за ней, но его рука прошла сквозь нее, будто ее не существовало вовсе. Ускользнув от него, она исчезла. Я услышала ее глухой стук о ковер.
– Попрыгунчик, – тихо сказал Джонатан, но потом вполне серьезно произнес: – Вот дерьмо.
Я почувствовала внезапный всплеск энергии, то же самое ощутил и Дэвид, я была уверена в этом, потому что он внезапно накрыл меня своим телом. Что-то приближалось к нам. Что-то довольно большое. В эфире я наблюдала, как оно раздувается, огромное и дышащее пламенем, словно дракон. Непонятно, что это было, но выглядело весьма ужасающе.
– Ложись! – Голос Джонатана, прозвучавший по всему казино, был неестественно громким, словно он кричал в самый большой в мире мегафон. И неудивительно, что все вокруг, за исключением его, рухнули на пол, словно у них подкосились колени. Раздавались приглушенные вскрики, но их было всего несколько. Я пыталась ползти к бутылке Джонатана, но Дэвид мешал мне. Кевин также пытался подобраться к ней. Я попыталась перегнуться через Дэвида и схватить блестящий кусок стекла, но было слишком поздно. Чья-то рука уже опередила меня.
Сиобан. Она схватила ее и запихала в карман джинсов.
Джонатан повернулся к ней и обвел ее взглядом своих темных узких глаз. Словно хищник, готовый сожрать жертву. Я схватила девчонку за запястье.
– Сиобан. Он убьет тебя. Дай ее мне!
Девчонка страшно побледнела. Поколебавшись, она вытащила и протянула ее мне в тот момент, когда Кевин встал в стойку, чтобы перехватить ее. Мы превратились в эдакую кучу малу. Я пыталась вырваться из его объятий, а он разжимал мне пальцы на руке. При этом что-то бормотал в адрес моей матушки – отнюдь не как комплимент. Сиобан ползком покинула поле боя, наблюдая за происходящим со стороны.
– Тихо! – крикнул на нас Джонатан.
Мы словно застыли на месте. Абсолютная тишина повисла над залом. Было слышно слабое тренькание бокалов, стоящих на столах.
А потом, толчок за толчком, нас стало бешено трясти. Землетрясение.
Возможно, люди начали кричать, не уверена. Первый толчок прокатился по полу, словно волна в океане во время шторма. Меня откинуло в сторону. Я, покатившись, ударилась о поручень лестницы. Вцепившись в него, словно в свою жизнь, я наблюдала, как все здание содрогается и стонет в изнеможении. Крики невозможно было услышать. Вокруг ревела сигнализация, звенели автоматы, лопалось стекло, и грохотали металлические конструкции.
В данный момент я обладала могучей силой, но она была бесполезна. Энергия погоды непостоянна. А то, что бушевало вокруг нас, было чем-то глубоким, могучим, безжалостным. Кто-то в развевающемся пальто стремительно приближался ко мне. Дэвид. Он прыгнул на извивающийся и пульсирующий пол, упав рядом со мной, и накрыл меня собой, заглушая мой крик – оказывается, я кричала. Я начала ощущать толчки, приходящиеся на его тело. Что-то било по нему со страшной силой. Это что-то могло раздавить меня как скорлупку.
Даже слабое землетрясение заставляет все вокруг замирать в тревожном предчувствии, это же не оставляло мне ничего другого, как держаться покрепче и молиться всем богам. Что я и делала, вцепившись в стальной поручень. Я слышала, как Дэвид бормотал что-то на языке джиннов; возможно, это тоже являлось своеобразной молитвой.
Внезапно я осознала, что могу остановить эту разгулявшуюся стихию. Моя левая рука все еще держала, к счастью невредимую, бутылку Джонатана.
– Слезь с меня! – крикнула я в ухо Дэвиду. – Слезай! – Он скатился с меня, резко пригнувшись к земле – в первый раз я наблюдала, что он ведет себя совсем не как джинн. Сейчас он двигался скорее как Рэйчел, скроенный их чужеродных частей в некое подобие человеческого тела. Его глаза полыхали настоящим огнем.
Я подняла бутыль Джонатана, прокашлялась от пыли, исходящей от осыпающейся рядом стены, и прокричала:
– Джонатан! Я приказываю тебе остановить это землетрясение, сейчас же!
Он единственный оставался в вертикальном положении. Высокий, подтянутый, не тронутый сыпавшимся со всех сторон бетоном и обломками разваливающейся на куски гостиницы. Мэрион, недвижимая, лежала на полу, как и Кевин с Сиобан.
Он повернулся ко мне, как всегда невозмутимый, и сказал:
– Я не могу.
Волна недоверия сжала мое сердце. Я не оставила ему никакого шанса на предательство. У меня в руках была его чертова бутылка…
Он кивнул на нее.
– Это не моя бутылка, старушка. Извини. Хотя речевка была отменной. Особенно первые восемь слов.
Я тупо потрясла бутылку в руках. Непонятно зачем. Пыталась таким образом привести ее в действие? И пока я пыталась понять, что к чему, момент был упущен. Джонатан что-то делал. Конечно, не то, что я приказала. А то, что никто из нас не был в состоянии совершить. Схватив Кевина за загривок, он поставил его на ноги, прокричав что-то ему в ухо. Потом проделал то же самое с Мэрион.
Затем он успокоил под ними все еще пляшущую поверхность. Я видела это даже в этой реальности – золотистое сияние, исходившее от него в виде концентрированных расширяющихся кругов. А внутри маленький островок спокойствия. Мэрион и Кевин о чем-то говорили, вернее, орали, правда, я не слышала ни слова. Я не слышала даже Дэвида, затащившего меня под массивный дверной косяк и словно обернувшегося вокруг меня. Через его плечо я наблюдала за происходящим вокруг.
Мэрион взяла Кевина за руку. Теперь они стояли лицом друг к другу. Я видела, как Мэрион входит в транс, медленно закрывая глаза, и тянет Кевина за собой. По мере того как его лицо разглаживалось и успокаивалось, он начал выглядеть лет на десять старше, в то же время сохраняя черты ребенка.
Насколько я знала, это землетрясение было поверхностным. Более глубокие колебания обычно причиняют меньше ущерба, так как основной импульс поглощается коренной породой. Поверхностные землетрясения являются самыми опасными, а это было просто ошеломляющим. Было невозможно объективно измерить его по шкале Рихтера. В академии я изучала шкалу интенсивности Меркали и смело могла обозначить это землетрясение не меньше, чем в девять баллов. Разрушения происходят так же, как при падении камня в воду – волны, исходящие от более тяжелых объектов, порождают более интенсивные волны. Энергия начинает дисгармонировать сама с собой, преломленная в себя. Это создает настолько разрушительную силу, что все кругом крошится на куски.
Я почувствовала, что тряска и вращение стихли до слабых подергиваний и рывков. После этого все звуки стали отчетливо слышны – крики, грохот рушившихся стен и звон игральных автоматов.
А в своем золотистом кругу Мэрион и Кевин открыли глаза, улыбаясь друг другу с гордостью и удовлетворением выполненного дела.
Тряска полностью сошла на нет. Последняя порция известки с потолка… И все было кончено. Зажглись лампы аварийного света, заливая все мертвенным светом, но в тени все оставалось тусклым и невидимым.
Мэрион отпустила руку Кевина и дотронулась ладонями до его щек. Прислонившись к нему, она поцеловала его в лоб, проведя рукой по грязным спутанным волосам.
– Очень мило. Очень хорошая работа. Я горжусь тобой.
Кевин выглядел восхищенным. Его лицо сияло счастьем, и в этот раз свет его глаз не казался жадным или яростным.
Что-то близкое к любви.
– Теперь мы должны помочь остальным, – продолжила Мэрион. – Вокруг куча раненых. Пойдем со мной.
Она переступила через кусок упавшего бетона и протянула ему руку.
– Кевин! – пронзительно крикнула Сиобан. Она поднялась на ноги – без помощи Дэвида – и отряхивала джинсы от пыли. У нее были кровавые порезы и царапины, но ничего серьезного. По крайней мере, я так решила.
Однако она была вне себя от ярости.
Кевин начал колебаться, оглядываясь назад. Его пальцы находились в нескольких сантиметрах от руки Мэрион. «Иди, – молила я его. – Учись тому, чем занимаются настоящие Хранители. Посмотри, кем ты можешь стать в этом мире».
Надо было привязать девчонку электрическим кабелем к стулу в номере гостиницы. Вот черт!
– Кевин, – произнесла Мэрион более взрослым тоном. Не приказывая ему, а напоминая о том, что действительно важно в данный момент.
Его лицо снова лишилось того сияющего света, и он отступил.
– Почему я должен помогать им? Что они делали для меня?
Мэрион опустила руку и, повернувшись, направилась к раненым. Она была Хранителем Земли. Исцеление так глубоко находилось в ней, что она просто не могла противиться этому зову. Судя по мучительно искаженному лицу Кевина, он также испытывал это чувство, доставшееся ему в наследство от Льюиса. Силы Земли чертовски могучие, они обязывают к сильному чувству сострадания и ответственности.
Наблюдая, как Кевин повернулся к Сиобан, я с горечью осознавала, что возможность чему-то научиться потеряна для него.
– Джоанн… – Голос Дэвида вернул меня в реальность, к его телу, прижатому вплотную ко мне. – Ты не ранена?
Я покачала головой, с головы посыпалась пыль.
– Все в порядке. Помоги Мэрион с ранеными.
Он поцеловал меня в лоб и исчез. С осторожностью я начала пробираться вперед, едва не поскользнувшись на широком пластиковом подносе со стеклом. Я хотела найти официанта, но он как в воду канул. Похоже, раненых было не так уж и много. Прекрасно.
Джонатан поднял целый стул и уселся, глядя на разруху, царящую вокруг. Я остановилась возле него, рядом переминались Кевин и Сиобан. Девушка что-то шептала ему на ухо, он внимал.
– Значит, не твоя бутылка? – Я показала ему посудину в своей руке. Он молча покачал головой. Я взглянула на нее поближе – не то чтобы я запомнила ту, которую вытащила из графина, но эта определенно выглядела по-другому. Также я не чувствовала присутствия Джонатана во мне.
– Тогда у кого она? Он понуро улыбнулся.
– Ты уже знаешь, у кого… – Он замолк. Кто-то приближался к нам, двигаясь грациозно, словно тигр. Даже, несмотря на пыль, висящую в воздухе, ее одежда пестрела ярким цветом.
Неоново-желтым.
Рэйчел обошла игральные автоматы, все еще выплевывающие мелочь, и подошла к нам.
Прекрасная и уверенная в себе, как всегда.
И улыбающаяся.
Ее глаза были чернее ночи, от края до края.
– Черт, Рэйчел, у меня на это нет времени, черт тебя побери… – это все, что успел сказать Джонатан. Она бросилась на него, превращаясь в угольно-черную угловатую форму, состоящую из острых углов и акульих зубов.
Ифрит нашел свою добычу.
Я закричала и попыталась схватить ее. Но я больше не являлась джинном, несмотря на то, что у меня осталась способность астрального зрения. Мои руки проходили сквозь нее, как и сквозь Джонатана. Он тоже обрел призрачную форму, зажатый в ее объятиях. Они упали и покатились по полу, сражаясь не на жизнь, а на смерть. Джонатан потерял человеческий облик, перевоплотившись в сверкающую, опасную субстанцию, поглощаемую темнотой.
– Дэвид! – закричала я, но в этом не было необходимости. Он мчался, перепрыгивая через куски цемента и щебенку, по направлению к нам. Запрыгнув на спину к ифриту, он начал откручивать ей голову с бешеной силой.
Она, в свою очередь, не то чтобы повернулась к нему – на том, что казалось ее спиной, выросли зубы, вытянулись руки с когтями на концах. Она вцепилась в Дэвида, и я ощутила, как мое тело вибрирует в агонии так же, как и его. Я покачнулась и упала на колени.
– Рэйчел, нет! Прекрати!
Она оказалась полностью неконтролируема в своем порыве добраться до вожделенной плоти.
Внезапно мои уши заложило, словно давление вокруг нас упало до крайней отметки.
Я наклонилась вперед, падая на пол, и услышала резкий крик Дэвида. Он пронесся по эфиру со звоном раскалывающегося колокола, и я поняла, что времени совсем не остается. Его разрывал на части ее неутолимый голод…
Я не знала, сработает это или нет, но решила попытаться.
Вытянув в руке бутылку в качестве приманки, я начала произносить положенные в таком случае ритуальные слова:
– Рэйчел, повинуйся мне!
Ифрит с рычанием повернулся ко мне. Дэвид на полу истекал кровью. На самом деле это было физическое отображение эфирной энергии. К тому же он мог восстановить себя, пока в нем присутствовала сила.
Но выглядело это вполне реально. Он был мертвенно-бледным, трясущимся, медный огонек его огненных глаз медленно угасал.
– Повинуйся мне! – выкрикнула я снова и отступила назад, так как ее алмазные когти потянулись ко мне.
И прошли насквозь. Она не могла дотронуться до меня. Я ощутила победное чувство триумфа.
– Повинуйся…
Приблизившись вплотную, она запустила когти глубоко в меня, нащупывая что-то. Нет! Нет-нет-нет-нет… Только не моего ребенка.
Она могла легко разрушить зарождающуюся во мне жизнь, я знала это наверняка.
Я ощутила это, как и то, что Дэвид пытается добраться до меня, полный решимости прикрыть меня или умереть.
Рэйчел колебалась. Ее когти держали хрупкий огонек в своих объятиях. Небольшого усилия было бы вполне достаточно. Пока она думала, как поступить, разрываемая внутренними противоречиями, я набрала воздуха в легкие и выдохнула.
– Повинуйся же мне!
Внезапно она словно окаменела. Лед и шипастые углы, антрацит и стекло. Трехмерная скульптура, видимая только зрению джинна. Живая ли? Дышащая? Я не могла с уверенностью сказать это. Не было чувства соединения с ней, хотя я и держала ее бутылку в руке. Интересно, кто-нибудь пытался приручить ифрита до этого? Вероятно, нет…
Люди не могли их видеть, а джинны не имели возможности для этого.
Я была единственной в своем роде, кто мог видеть их и держать в узде одновременно.
– Отпусти моего ребенка, – прошептала я.
Рука внутри меня разжалась, и когти втянулись внутрь. Это была единственная часть ее тела, которая двигалась.
– Рэйчел, ты меня слышишь?
Молчание. Я вздрогнула и открыла черную кожаную сумку, все еще висевшую на мне. В ней было достаточно места и для двух бутылок. Я опустила ее бутыль так, чтобы она не повредила бутыль Дэвида. Потом я направилась к Дэвиду, оставив ее в замороженном состоянии.
Его торс представлял собой сплошное кровавое месиво. Кровь, кровь повсюду. Глаза приобрели цвет увядающих коричневых листьев, губы приняли слабый сиреневый оттенок.
Она почти полностью потребила его. Задыхаясь, я склонилась к нему. Его кожа показалась мне ледяной. Он был подобен огню, гаснущему на ветру.
Я прошептала его имя, снова и снова. Я приказала ему излечить себя. Он не отреагировал, хотя его взгляд был прикован ко мне, словно я единственное живое существо, оставшееся на земле.
Его рука нащупала мою и крепко сжала ее. В ней не ощущалось прежней силы. Ногти на его руке были такими же бледными, как и губы.
– Оставь меня, – прошептал он.
– К черту! – оборвала я его. – Господи, пожалуйста, не допусти этого. Дэвид, я приказываю тебе исцелить…
Ко мне подошел Кевин.
– Он умирает, – произнес он. – Я не знал, что с ними это тоже случается.
– Заткнись, ты, маленький недоносок. – Я подняла голову и подумала, что маленькая красная точка на его груди вызвана слезами, застилающими мои глаза, но потом осознала, правда с некоторым опозданием, что это на самом деле.
Я совсем забыла про Куина и его снайперскую винтовку.
Красная точка была лазерным прицелом, нацеленным на сердце Кевина.
– Нет! – закричала я и толкнула его в грудь, и он, споткнувшись, грохнулся на задницу. Я встала во весь рост, размахивая руками.
– Нет, Куин. Остановись. Все кончено. Кончено… Кевин вскочил на ноги. Вот идиот. Он был прекрасной мишенью.
Красная точка переместилась на мою грудь и замерла.
Он целился в меня. Не в Кевина, а в меня. Какого черта?!.
У меня хватило времени, чтобы отпрянуть в сторону, и, клянусь, я услышала приближающийся свист пули, направленной в мою сторону.
Мимо, было первой моей мыслью, но потом я увидела, что за мной стоит кто-то еще. Как и ее дружок, Сиобан решила погеройствовать и теперь стояла во весь рост, открытая для выстрела.
С раскрытым ртом она уставилась на красную дыру в груди, размером с большой палец. Она стояла недвижимая. Я слышала только хрипящий звук, будто кто-то решил прочистить горло. Потом из ее рта потоком хлынула кровь. Она покачнулась, падая на меня. Подняв голову, я увидела в ее спине дыру, размером со сжатый кулак. Из нее сгустками текла кровь. Ее всю трясло, словно эпилептика. Я что-то кричала – видимо, звала Мэрион. Кевин уже подбежал к ней, суетясь вокруг, но я поняла, что она умирает.
Мы оба это почувствовали.
Ее тело, содрогнувшись в последнем спазме, обмякло в моих руках, и я увидела, что цвет ее глаз был не карим; это было сочетание коричневого с золотистыми вкраплениями.
Не знаю, сколько времени прошло, но потом Кевин начал кричать. Он взял ее тело на руки. Я ощутила волну энергии, когда он пытался вдохнуть в нее жизнь. Сиобан содрогалась от электрических импульсов, пробегающих по нервам, но это происходило скорее на рефлекторном уровне.
– Ее нет, – прошептала я, испачканная кровью. Трясущимися пальцами я утерлась. – Кевин, хватит. Ее уже нет с нами.
Он не сдавался. Делал ей искусственное дыхание. Вдох за вдохом вдувая силу в уже безжизненную плоть, пытаясь отвратить неизбежное.
– Сделай же что-нибудь! – крикнул он мне. Его белое лицо было лицом зомби, глаза горели от ярости, губы были перепачканы ее кровью. – У тебя есть джинн! Спаси ее!
– Нет, – ответила я.
– Я убью тебя, клянусь, я сделаю это! – Я ощущала ярость, исходившую от него, но слова оставались словами маленького мальчика, испуганного и отчаявшегося. Его сила была силой ребенка, хотя внутри него оставалась мощь Льюиса, и она могла убить меня, сжечь, разорвать на куски.
Существуют три желания, о которых вы не должны просить своего джинна. Даровать вам вечную жизнь. Наделить вас безграничной силой и воскрешать мертвых. Правило Трех. Множество людей пользуется последним, именно когда подходит к концу их жизненный путь. Осознавая это, они приказывают своему джинну выполнить то, чего не следует допускать. Последствия могут оказаться весьма плачевными.
В такой ситуации джинны выполняют прямо противоположные друг другу приказы. Магия, заставляющая их повиноваться, одновременно направляет их против своего хозяина. Я прикусила язык и проглотила рвущийся наружу крик.
– Нет, – наконец прошептала я. – Она умерла, Кевин. Мне очень жаль.
На секунду мне показалось, что он убьет меня, убьет голыми окровавленными руками, но внезапно слезы хлынули из его глаз, и он, потеряв всякую надежду, разрыдался.
– Не поднимайся, – сказала я ему и поползла к тому месту, где лежал Дэвид. Он выглядел никак не лучше. Фактически ему становилось все хуже и хуже. Дыхание стало прерывистым. Глаза потеряли коричневую окраску; теперь они потихоньку начали темнеть.
– Они пытались убить тебя, – прошептал он. – Тебя. Не других.
– Да, – согласно покивала я. – Я это видела. Почему Куин решился на это?
Дэвид потянулся к моему лицу. Его прикосновение не было теплым как раньше, теперь оно казалось холодным и безликим, это походило на контакт с призраком.
– Не покидай меня, – прошептала я. – Ты не можешь. Я не позволю.
Его бледные губы приоткрылись, чтобы молчаливо произнести мое имя. Я ощутила, как любовь исходит от его немого обращения ко мне.
– Ты нужен мне, – тихо сказала я. – Останься со мной.
Внутри меня все сжалось, я ощущала тяжесть в легких и кислый привкус. Похоже, мне не хватало воздуха для дыхания.
– Боже, не поступай так со мной. Не смей.
Он попытался ответить, но вместо этого его спина выгнулось дугой, и он закричал. Цвет его глаз начал меняться, по всей палитре цветового спектра от черно-фиолетового до ярко-оранжевого. Я вспомнила, что видела такое раньше.
Плоть начала разлагаться, оголяя влажные полосы мышц и кости. Слой за слоем, он умирал.
Все, что осталось, представляло теперь жесткую, холодную и черную массу.
Заморожен.
Ифрит.
Я ощутила прикосновение мягких человеческих рук, обнявших меня. Я прижалась к кому-то всхлипывая, будучи не в состоянии зареветь, закричать и выплеснуть наружу свою ярость и ужас.
Холод, вокруг один только холод.
Дэвид лежал на полу, недвижимый кусок льда и тьмы.
Мэрион обнимала меня, говоря что-то, но я не понимала. Она расстегнула мою сумку, взяла мою бессильную руку и сжала ее вокруг синей бутылки Дэвида.
Она просила меня сделать что-то. Сейчас это уже не имело значения, но я эхом повторила ее слова:
– Возвращайся в бутылку.
Странно было слышать эти слова.
Ифрит, лежавший теперь на месте Дэвида, представлял собой изломанную фигуру, которая покрылась туманом и исчезла. Мэрион заткнула бутылку пробкой.
Рэйчел. Никто не мог видеть ее, но я не хотела… оставить ее здесь. Я взяла другую, пустую бутылку. Прошептала положенные слова. Застывшее тело Рэйчел также испарилось.
К нам уже торопились спасатели. Свет фонарей прыгал в наполненном пылью воздухе. Мэрион застегнула мою сумку и прижала меня ближе, когда первый спасатель уже подбегал к нам. Медики и пожарные. Один из них убедил Кевина положить тело Сиобан на пол. Потом нас троих закутали в одеяла и повели через завалы из металла, разбитого стекла и известки.
Я вспомнила о невидимом снайпере. Сейчас мне было плевать на это, но красная точка больше не плясала на моей груди. Куин упустил свой шанс и, видимо, решил убраться с поля боя. Но мне было все равно. Если он хочет застрелить меня, пусть стреляет и будет проклят.
Мы вышли через исковерканную дверь наружу, и я заморгала, щурясь от яркого солнечного света, бьющего прямо в глаза.
Боже мой. Не знаю, что конкретно я ожидала увидеть, но только не это. Остальная часть Лас-Вегаса была не тронутой разыгравшейся стихией. В прямом смысле слова. Целые окна, здания, стоящие на своем месте. Эйфелева башня, устремленная ввысь, статуя Свободы вполовину величины, державшая свой факел.
Наше здание оказалось лишь слегка повреждено, пострадал только тот сектор, в котором находилось казино, И именно та часть, где находились мы.
Похоже, Маат нацелился именно на нас. Они вызвали землетрясение, только чтобы добраться до нас. Или еще хуже… может быть, учитывая то, в кого стрелял Куин, они решили достать меня.
Я ощутила приятный холодок легкого шока, заигравшего во мне и возвращающего меня обратно в реальность.
– Мэрион? – Я облизала губы, чувствуя вкус крови. – Сколько человек пострадало?
Под толстым слоем пыли она казалась изможденной до крайности. Ее волосы растрепались, а кожаный жакет был порван. Вытирая лоб, она оставляла за собой кровавые следы.
– Обошлось без летальных исходов. Нам удалось минимизировать людские потери, – ответила она. – Мне и парнишке. – Она скосила глаза на Кевина, в молчании сидевшего на обочине, укутавшегося в одеяло. Какой-то врач пытался узнать у него подробности случившегося. Изумительно. Теперь все каналы новостей будут пережевывать новость еще несколько месяцев. Ученые мужи будут выдвигать нелепые теории произошедшего, начиная от международных террористов и заканчивая супероружием в духе Джеймса Бонда. И никто не докопается до истинного смысла вещей.
Пожалуйста, Господи, пусть так и будет.
– Он мог быть великим Хранителем, понимаешь. Если бы кто-нибудь удосужился показать ему, как это делается.
Мэрион все еще наблюдала за Кевином. Я кивнула.
– Если кто-то не убьет его раньше.
– Я пригляжу за этим.
К нам пробирались врачи «скорой помощи».
– Нужно выбираться отсюда. Пока они не узнали наших имен.
Мэрион кивнула. Как и я, она понимала, насколько важно соблюдать конспирацию, особенно сейчас.
– Думаю, лучше воспользоваться твоим джинном, – закончила я. Она опустила взгляд на землю. – Мэрион?
– Его нет, – тихо ответила она. – Я потеряла его пять лет назад.
Неудивительно, что я никогда его не видела.
– Почему? Что случилось?
Она молча вздохнула.
– Его у меня украли.
– И ты никогда не говорила… – Ну, конечно, она не говорила. В высших слоях Ассоциации потеря джинна была равносильна самоубийству. Ты должен молчать об этом, пока не вернешь джинна обратно, а вместе с ним и свою жизнь. Предполагалось, что сначала Хранитель умирает, а потом лишается джинна, не наоборот. Конечно, случается так, что бутылки разбиваются, исчезают при стихийных бедствиях. Но за это полагалось строгое наказание, и весьма редки случаи, когда Хранитель получал нового джинна.
– Мне пригрозили, – продолжала Мэрион, – что если я сообщу о потере, то его будут пытать, и я купилась на это.
Я хотела задать еще массу вопросов, но сейчас было не время и не место. Слишком опасно. Моя кожа начала покрываться мурашками, ощущая несуществующее давление лазерного прицела.
Кто-то дотронулся до моей руки, и я повернулась.
Джонатан. Боже! Я совсем забыла про него.
На его лице было самое собранное и твердое выражение, какое я только видела.
– Мало времени, – произнес он. – Он нашел бутылку. Послушай, я задержу его, насколько смогу. Ты знаешь, где искать его…
– О чем, черт возьми, ты говоришь? Я ничего не понимаю! – Схватив его за плечо, я попыталась притянуть его ближе к себе. Но с таким же успехом можно было попытаться пододвинуть к себе кучу железа. Он был устойчив, как гора. – Скажи мне, что происходит, черт тебя дери, и без своих штучек!
Его темные глаза полыхнули, чтобы потом сузиться до еле заметных щелок.
– На меня уже затребовали права. Ты знаешь этого парня. Мы собираемся…
Он исчез, не закончив до конца. Я увидела в его глазах бессильную ярость и, может быть, крошечную вспышку страха. Я судорожно сглотнула. Покрутившись на месте, я направилась обратно в казино, где рабочие уже начали разгребать завалы. Мэрион обхватила меня, удерживая.
– Нет! – резко крикнула она. – Ты не можешь вернуться.
– Я оставила ее там! Бутылку Джонатана… нужно вернуть ее!
– Поздно. – Мэрион была довольно сильной, да и ее голос звучал довольно убедительно. – Кто-то уже отдал ему приказ. Ты не можешь вернуть ее.
– Сукин сын! – Я судорожно сглотнула. – Отпусти меня. Ну, отпусти же!
Я пыталась вырваться, но она меня убедила. Когда она, наконец, меня отпустила, я передумала возвращаться в казино. Я оставила его бутылку там, каким образом, непонятно… Какого черта…
Я начала вспоминать, как все произошло.
Сиобан, запихивающая упавшую бутылку в карман. Я, потребовавшая ее назад.
Она поменяла бутылки. И теперь кто-то – возможно, Куин – снял ее с трупа. Сукин сын. Я поверить не могла, что это ускользнуло от моего внимания.
Мэрион подняла голову. Ее лицо побледнело и стало мрачным, глаза вспыхнули.
– Не смотри в ту сторону, сказала она. Прибыла кавалерия.
Я повернула голову.
Группа приблизительно из двадцати человек пробиралась через толпу зевак. Впереди шел знакомый господин в безупречном синем костюме с серым галстуком.
Майрон Лэзло. Рядом с ним вышагивал со своей тростью Чарльз Эшворт Второй. В этой делегации, состоящей из мужчин и нескольких женщин, не было заметно Куина.
Маат собирался восстанавливать баланс.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Фактор холода - Кейн Рэйчел

Разделы:
В предыдущей части…Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Фактор холода - Кейн Рэйчел



Потрясающая трилогия.Высший бал,очень хочется прочитать продолжение.
Фактор холода - Кейн Рэйчелмарина
27.01.2016, 12.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100