Читать онлайн Обольститель, автора - Кейн Андреа, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обольститель - Кейн Андреа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обольститель - Кейн Андреа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обольститель - Кейн Андреа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейн Андреа

Обольститель

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

— Это бесподобно! — воскликнула Ариана, наблюдая, как Стоддард и Кинжал завершают последний круг. — Не припомню, когда в последний раз видела такую искусную верховую езду. Дастин, ты прав, победа за вами.
— Две минуты сорок секунд! — прокричал стоявший поодаль Раггерт. Он был удивлен не меньше герцогини.
— Две сорок, — задумчиво пробормотал Дастин. — Это выше результата прошлогодних состязаний на целых шесть секунд. Черт, здорово!
Он почти бегом направился к жокею.
— Стоддард, вы превзошли все мои ожидания! Повторите то же самое в Эпсоме — и первое место вам обеспечено!
Николь притронулась к козырьку кепочки:
— Я постараюсь, милорд.
На лице Дастина расплылась широкая улыбка. Он взглянул на подошедшего к ним Раггерта:
— Вы все еще считаете, что Кинжал безнадежен?
Николь отчаянно захлопала глазами: ответ тренера ошеломил ее.
— Должен принести свои извинения и наезднику, и лошади, — сказал он. — Я был излишне категоричен, ваша светлость. Весьма сожалею, Стоддард, — обратился он к Николь. В голосе его прозвучала нотка уважения. — Представить себе не мог, что вы на такое способны.
— Это все благодаря Кинжалу. Тем не менее, спасибо за высокую оценку. — Она повернулась к Дастину: — Если не возражаете, милорд, я отведу Кинжала в стойло. Ему надо остыть.
— И не только ему, — тихо заметил Дастин, затем произнес во всеуслышание: — Вы выглядите уставшим, ведь вам пришлось много потрудиться последние несколько дней. Отведите Кинжала в стойло и отправляйтесь отдохнуть.
— Благодарю, милорд, вы очень добры. — Николь сразу же поняла, что Дастин предоставляет ей послеобеденный отдых главным образом для того, чтобы уладить дела с отцом.
— Вы живете в Тайрхеме? — спросил Раггерт.
— Да, временно, — осторожно ответила Николь. — Лорд Тайрхем был настолько любезен, что позволил мне поселиться в одном из пустующих коттеджей на время подготовки к дерби. Таким образом, у меня остается больше времени для работы.
— А ваш дом далеко отсюда? — снова поинтересовался Раггерт.
Вопрос прозвучал достаточно безобидно, но Николь почувствовала, что по спине у нее побежали мурашки.
— Я живу в Лондоне. — Николь старалась говорить спокойно. — В Ист-Энде.
— О, расстояние до Тайрхема немалое! — сочувственно покачал головой Раггерт.
— Да, вы правы, — ответила Николь, заставляя себя быть вежливой. Она не могла избавиться от чувства недоверия к этому человеку. А вопросы Раггерта просто выводили ее из себя.
Словно почувствовав ее беспокойство, Кинжал принялся нетерпеливо бить копытом о землю.
— Прости, милый, — сказала Николь, похлопав коня по шее. — Мне, наверное, лучше пройтись с ним, милорд. Надеюсь, вы извините меня… — Николь не стала дожидаться разрешения. В конце концов, она отвечает за Кинжала.


«Отец всегда так делал», — напомнила себе Николь полчаса спустя, когда подходила к коттеджу. Сделав глубокий вдох, она повернула ключ в замке.
— Папа, я дома!
Тишина.
Пожав плечами, Николь прошла в гостиную, готовая выдержать натиск. Она сказала Дастину чистую правду: отец не обмолвился с ней ни словом со вчерашнего вечера. Но взгляд, которым он одарил дочь, был красноречивее всяких слов, и, хотя Ник тут же ушел в свою комнату, Николь всю ночь слышала, как он ходит из угла в угол. А она укоряла себя за то, что не смогла скрыть смущения.
Николь заглянула во все комнаты первого этажа и убедилась, что они пусты. Устало вздохнув, она поднялась на второй этаж и, миновав свою комнату, направилась прямиком в комнату отца.
Ник сидел в кресле, устремив в пространство невидящий взгляд. Лицо его выражало скорее задумчивость, чем гнев.
— Папа, ты не заболел?
— Мне нечего тебе ответить, Ники, — пожал плечами Ник.
Страдальческие нотки в его голосе укололи Николь в самое сердце. Она медленно пересекла комнату и опустилась на колени рядом с креслом отца.
— Дастин разрешил мне уйти пораньше, чтобы мы с тобой могли поговорить.
— Что же ты хочешь мне сказать?
— У меня хорошие новости, — сообщила Николь, беря отца за руку. — Мы с Кинжалом прошли дистанцию за две минуты и сорок секунд!
Олдридж оживленно встрепенулся, как и рассчитывала Николь.
— Две минуты сорок секунд? — Ник поднял голову, в глазах его светилось торжество. — Это же на шесть секунд меньше, чем у прошлогоднего победителя!
— Да. И Дастин сказал то же самое.
— Черт меня побери, если ты не выиграешь дерби! — вскричал Ник. — Я знал, я чувствовал это! Я горжусь тобой, Проказница.
— Спасибо, папа. — Николь выдержала взгляд отца. — Но это твоя заслуга. Если я когда-нибудь лишусь твоей поддержки, я просто не буду знать, что делать.
Темная бровь выгнулась дугой.
— Ты ведь считаешь себя очень хитрой, не так ли? Хочешь обвести меня вокруг пальца, как своего упрямого жеребца?
— У меня нет такого намерения. Если не считать лошадей, я в жизни своей никого не обвела вокруг пальца. У меня на это ума не хватит. Мне просто очень хотелось поделиться с тобой этой новостью. К тому же это был отличный повод заставить тебя заговорить, хоть ты гораздо упрямее Кингсли. Накричи на меня, если хочешь, но не воздвигай между нами стену. Я этого не вынесу.
— Накричать! Видали? Если бы все было так просто… — Ник вздохнул. — Когда тебе было три годика и ты играла рядом с лошадьми, я сердился. Когда тебе было пять лет и ты без разрешения забралась на спину лошади, я кричал. Когда в десять лет ты просидела всю ночь в экипаже, надеясь сопровождать меня на скачки в Манчестер, я наказал тебя. Но сейчас тебе двадцать, Ники. Ты взрослая женщина. Я не имею права кричать на тебя. Но пойми, мне больно видеть, что моему ребенку грозит опасность, а я не имею возможности спасти тебя!
— Мне ничего не грозит, папа.
— Да что ты говоришь? Ты все сильнее увлекаешься человеком, для которого все это просто игра, развлечение, не больше. А ты готова заплатить за это слишком дорогую цену. Я имею в виду не только твою невинность, но также твои сердце и душу. Если ты посвятишь себя кому-нибудь, то целиком, без остатка. И дай Бог, чтобы этот кто-то оказался достойным человеком.
— Он достойный человек.
— Откуда такая уверенность?
Николь пристально посмотрела на отца, и вдруг в ее мозгу молнией вспыхнула догадка.
— Папа, ты сам не веришь, что Дастин дурной человек.
— Вера и уверенность — разные вещи, — отозвался Ник. — К тому же речь идет не обо мне, а о тебе, я спрашиваю, откуда у тебя такая уверенность, что маркиз Тайрхем именно тот человек, который тебе нужен?
Николь приготовилась ответить, надеясь от всей души, что отец поймет ее правильно.
— Ты сказал, что я похожа на маму в том, что касается сердечных дел. Что ж, ты абсолютно прав. Мама доверяла голосу сердца, который был для нее путеводной звездой. Эта звезда озаряла путь, на котором она встретила самого замечательного человека на земле — тебя. Я помню, она говорила, что ей достаточно было одного взгляда на тебя, чтобы понять: в тебе — ее счастье, ее жизнь. Папа, я почувствовала то же самое, когда встретила Дастина. Но мама не сомневалась в своем выборе, а я продолжаю сомневаться. И это уже не от мамы, это от тебя — практичность, рациональность, умение предвидеть возможные последствия. Но ни логика, ни благоразумие не в силах справиться с очевидным — я люблю Дастина Кингсли. Он хороший человек. Он должен быть таким, потому что это единственный мужчина, к которому я испытываю подобные чувства. Не знаю, как мне убедить тебя. Любовь — вот и все мои доказательства. Тебе хочется каких-то гарантий? Я не могу их предоставить. — Голос Николь задрожал, и она почувствовала, что сейчас расплачется. — Я люблю его, папа! Мое сердце отдано раз и навсегда. А что касается моей невинности, потерю которую ты уже успел оплакать, то она осталась при мне. Самое смешное, что тот самый человек, которому ты не доверяешь, ее и спас.
— Дело не только в… физической близости, — пробормотал Олдридж.
— Знаю, — ответила Николь. — Но в наших отношениях с Дастином существует нечто особенное, чего я не могу объяснить. Родство душ, магнетизм, взаимопонимание, которое возникло с самого начала. Я знаю также, что если не отвечу на его чувства, то дорога к счастью для меня будет закрыта. Прошу тебя, папа, забудь на время о своей роли защитника. Хватило же мужества у Дастина забыть обо мне как о Николь Олдридж, чтобы дать мне возможность спокойно разобраться в своих чувствах! Да, я выросла, но и мои проблемы тоже. Если я буду и дальше чувствовать твою поддержку, я с ними справлюсь. — Голос Николь снизился до шепота. — Я люблю его, папа…
— Я знаю, Проказница, — сказал Ник, достал носовой платок и смахнул слезы со щек дочери. — Я не хочу чинить тебе преград. Просто я… — Ник закашлялся. — Я очень хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я это знаю. — Николь взяла у отца носовой платок и вытерла глаза. — Я — счастливая женщина, ведь у меня есть двое необыкновенных мужчин, которые желают мне счастья и всегда готовы осушить мои слезы.
— Благослови тебя Бог, девочка моя! Помни, Ники, я еще не слишком стар и сумею поддержать тебя.
— Да и я не столь беспомощна, чтобы просить тебя об этом, — отозвалась Николь. Поднявшись на ноги, она крепко обняла отца. — Спасибо, папа.
— Ты ведь хочешь видеть его?
— Да, — ответила Николь, опуская глаза.
— Ладно, скажи ему, пусть приходит сегодня вечером… на маленькое торжество. Две минуты сорок секунд, говоришь?
— Совершенно верно.
— Это обязательно надо отметить! Скажи маркизу, чтобы приходил к восьми.
— Я приглашу его на обед, — предложила Николь.
— А кто же будет готовить? — с тревогой спросил Ник. Николь поджала губы.
— Я попрошу его захватить что-нибудь с собой, — сказала она. — Уверена, его кухарка не откажется приготовить что-нибудь повкуснее моих лепешек.
Ник задумался над предложением.
— Мне очень понравился ее темный соус, — вздохнул Ник. — Если маркиз захватит хоть капельку, то пусть приходит… в семь.
— Хорошо, папа! — звонко откликнулась Николь, выскакивая за дверь.
— Этот соус хорош с ягнятиной! — крикнул Ник ей вслед. — И пусть не забудет про пирожные!
Николь в ответ громко рассмеялась и поспешила по направлению к замку.
Подойдя к окну, Ник еще раз взглянул на дочь, бегущую навстречу своему будущему.
— Алисия! — пробормотал он с нежностью, поднимая глаза к небу. — Теперь ее счастье в твоих руках. Пожалуйста, помоги Ники!
И в эту минуту из-за облака выглянул солнечный луч.


— Вам с Александром вовсе незачем торопиться, — говорил Дастин, провожая Ариану к экипажу. — Мой племянник не довел дело до конца: половина дома осталась нетронутой.
— Ничего, он сейчас вплотную займется миссис Хопкинс, — откликнулась Ариана, передавая Александра гувернантке, которая едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. — Боюсь, бедная женщина заявит об уходе сразу же после приезда в Броддингтон.
— Сомневаюсь. Твой сын очарователен, и от него не так просто отказаться, — сказал Дастин, изумленно наблюдая, как его племянник сполз на пол и успел забраться под сиденье. — Ни малейших признаков усталости. — Сунув голову в карету, Дастин взъерошил темные волосики на голове племянника и громко рассмеялся: Александр вот уже в который раз за сегодняшний день ухватил его за верхнюю губу в поисках исчезнувших усов. — Ага! — воскликнул Дастин. — Придется тебе изобрести для дядюшки новую пытку.
— Александр не заставит тебя долго ждать, — пообещала Ариана, приподнимаясь на носках и чмокая Дастина в щеку. — Береги себя.
— Постараюсь. Скажи Тренту, чтобы не беспокоился обо мне.
— Ты все скажешь ему сам. Ведь мы вернемся через две недели. — Ариана посмотрела куда-то за спину Дастина, и лицо ее выразило любопытство. — Мне кажется, наш юный жокей хочет с тобой поговорить, — сказала она, увидев, как Олден Стоддард стремительно выскочил из-за угла, но, увидев их, замер на месте как вкопанный.
Дастин резко повернул голову, лицо его вытянулось от удивления.
— Стоддард? Что-нибудь стряслось?
— Нет, милорд, все в порядке. У меня к вам один вопрос, но это не срочно. Прошу прощения, ваша светлость.
— Не извиняйтесь! — улыбнулась Ариана. — То, что вы хотели обсудить с лордом Тайрхемом, очевидно, очень важно. Кроме того, мы с Александром уже уезжаем. Мистер Стоддард, я вам очень признательна. Вы доставили нам истинное удовольствие сегодня утром. Мы будем в Эпсоме, и, можете не сомневаться, наши симпатии будут целиком на вашей стороне.
— Спасибо, ваша светлость.
— Мне не терпится рассказать мужу о том, какой вы замечательный наездник. — Она повернулась к Дастину и прошептала: — Желаю тебе успехов, мой дорогой, на скаковой дорожке и вне ее. Все будет хорошо, если ты последуешь моему совету. Ведь ты ему последуешь, не так ли?
Дастин кивнул:
— Можешь не сомневаться.
— Прекрасно. В таком случае в ближайшем будущем нам предстоит празднество, — сказала Ариана, подбирая юбки. — Нам следует поторопиться, пока Трентон не выслал за нами поисковый отряд. — И она легко вскочила в карету. Александр мгновенно оказался у матери на коленях и принялся самозабвенно выдергивать шпильки из ее прически.
Дастин подождал, пока карета не исчезла из виду, и затем повернулся к Николь:
— У тебя все в порядке?
— Да, — ответила Николь голосом Олдена Стоддарда. — Я здесь для того, чтобы передать тебе приглашение на обед. Ты не занят сегодня вечером?
Дастин совершенно остолбенел.
— Ты сказала — на обед? Или все же на дуэль?
Николь улыбнулась.
— На обед, милорд.
— В вашем коттедже?
— Да.
— И твой отец на это согласился?
— Только при условии, что ты принесешь немного темного соуса, — хитро улыбнулась Николь. — Кусочек ягнятины тоже не помешает, так, кажется, папа сказал. Ах да, и пирожные на десерт.
Дастин громко расхохотался:
— Ах, вот в чем дело! Меня шантажируют?
— Похоже на то.
— Ну что ж, славно, славно. Поскольку вознаграждение обещает быть щедрым, я принимаю ваше приглашение и ваши условия. Все заказанные блюда будут готовы… В котором часу меня ждут?
— В семь, — ответила Николь.
— Отлично.
— Между прочим, это будет не просто обед, а небольшое торжество. На отца произвел глубокое впечатление мой сегодняшний результат.
— Еще бы! Я в этом и не сомневался.
Парадная дверь отворилась, и на пороге появился Пул во всем своем великолепии.
— Прошу прощения, милорд, — важно произнес он, — но вы просили доложить вам, как только приедет…
— Ах, да! — перебил дворецкого Дастин. — Мистер Саксон может сейчас со мной встретиться?
— Он ожидает в вашем кабинете, милорд. Так что если вы с мистером Стоддардом закончили…
— Мы как раз закончили, не так ли, Стоддард? — спросил Дастин таким деловым тоном, словно обращался к своему поверенному.
— Да, милорд. Благодарю вас, что ответили на мой вопрос. — Николь слегка поклонилась и зашагала прочь.
Дастин посмотрел ей вслед, поражаясь тому, как изящная, хрупкая девушка, которую он вчера вечером держал в своих объятиях, может двигаться с безупречной выправкой юноши. Но в каком бы наряде ни появлялась Николь, мужская сущность Дастина не давала ему забывать, что она — женщина. Он страстно хотел ее — до дрожи, до умопомрачения.
Пул, стоя поодаль, вежливо кашлянул:
— Милорд?
— Простите, Пул. — Не без усилий взяв себя в руки, Дастин взбежал по ступеням. — Что вы сказали своему племяннику?
— Только то, милорд, что дело щепетильное и требует как физических усилий, так и чрезвычайной осторожности.
— Хорошо. Проследите, чтобы нас не беспокоили.
— Да, милорд.
Дастин прошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
— Рад вас видеть, Саксон. С вашей стороны очень любезно так быстро откликнуться на мою просьбу.
Высокий, мощного телосложения человек лет тридцати поднялся навстречу маркизу:
— Я также рад видеть вас, сэр. Мне приятно, что я могу быть вам полезен.
— Я слышал, у вас отличная репутация.
— Я просто люблю свою работу, сэр.
— Так говорит и ваш дядя. — Дастин налил два бокала бренди и протянул один из них Саксону. — Для начала скажу только одно слово: конфиденциальность. Убежден, это является неотъемлемой частью вашей работы.
— Так и есть, сэр.
— Очень хорошо. Тогда слушайте внимательно. — Дастин рассказал Саксону все о сложившейся ситуации: как он дал объявление в «Газетт», как Олдридж прислал вместо себя Олдена Стоддарда, о визите в Тайрхем двух непрошеных гостей, об избиении Салливана и подозрительной смерти Редли, описал неприглядную обстановку, сложившуюся вокруг скачек. Умолчал он только о том, что Олдридж находится в Тайрхеме. Саксон внимательно слушал.
— Очевидно, вы хотите выманить людей, которые вам угрожали, с тем чтобы они привели вас к своему хозяину?
— Верно. У меня имеется список жокеев, которые брали взятки за проигрыш в скачках. Я намерен навестить их.
Саксон кивнул:
— Я понял, сэр. Во-первых, вы хотите получить информацию, во-вторых, расшевелить того, кто этим занимается.
— Надеюсь.
— Но, сэр, вы же выставляете себя как живую мишень!
— Да, но меня повсюду будет сопровождать мой новый кучер. Он очень ловкий человек и к тому же преданный. Остался лишь один вопрос: насколько хорошо вы правите экипажем?
— Об этом не волнуйтесь, милорд.
— Отлично. Завтра мы едем в Ньюмаркет. Начинается второй круг состязаний. Он продлится до четырнадцатого мая. Большинство жокеев из нашего списка там будут. — Дастин допил коньяк. — Выспитесь хорошенько, Саксон. Выезжаем из Суффолка на рассвете.
— Да, милорд.


— Спасибо, Аткинс. Можете идти.
Слуга застыл на месте, услышав неожиданное распоряжение маркиза: он посмотрел на лорда Тайрхема, затем перевел взгляд на тележку с провизией, которую только что прикатил из замка.
— Вы не желаете, чтобы я внес подносы, милорд?
— Я сделаю это сам.
— Но тележка довольно тяжелая, милорд!
— Я справлюсь, — твердо повторил Дастин. — Благодарю вас за заботу, но отец мистера Стоддарда болен и не хочет, чтобы его беспокоили. Чем меньше будет шума, тем лучше. Мне поможет Стоддард.
— Как прикажете, сэр, — произнес Аткинс, на лице которого ясно читалось недоумение.
Дастин подождал, пока слуга удалится, и постучал в дверь.
— Я один, — сказал он вполголоса. Николь приоткрыла дверь. В ее глазах плясали веселые огоньки.
— Вы, оказывается, изощренный обманщик, милорд.
— Впусти меня, и я докажу тебе обратное. — Дверь отворилась, и Дастин вместе с тележкой проследовал в дом. Николь закрыла дверь и предстала перед маркизом в простеньком бежевом платье. Единственным украшением по-прежнему служил ее амулет.
— Я так понимаю, это твое второе платье? — заметил Дастин.
— Да, милорд. Оно не слишком ужасное?
Ответом был страстный взгляд маркиза.
— Где твой отец?
— Он спустится через минуту. Он…
— Поприветствуй меня поцелуем, — шепотом потребовал он.
— Слушаюсь, сэр! — Николь обняла Дастина за шею и без колебаний поцеловала его.
Прижав Николь к себе, Дастин вдыхал запах ее волос, погружаясь в их мягкие волны и забывая обо всем на свете.
— Я рад, что твой отец сейчас спустится, — пробормотал Дастин и приник к губам Николь долгим, глубоким поцелуем. — В противном случае мое решение дать тебе время не стоило бы и ломаного гроша. Как тебе моя откровенность?
Николь слегка прищурилась, бросив на Дастина взгляд, от которого могла пробудиться к жизни статуя Нельсона.
— Я просто в восторге, милорд, — отвечала она. — И если бы не отец, я предложила бы вам забыть о ваших обещаниях и целовать меня, пока я не перестану думать о том, что смущало меня вчера вечером.
Дастин внимательно посмотрел на девушку, уловив произошедшую в ней перемену.
— Николь… — Дастин заключил в ладони ее лицо, но тут же вздрогнул, услышав шаги Олдриджа. — Завтра я уезжаю на несколько дней в Ньюмаркет.
Николь мгновенно преобразилась, став серьезной.
— Ты собираешься встретиться с жокеями?
— Да, — нетерпеливо сказал Дастин. — Мы обсудим это вместе с твоим отцом. Но прежде чем он войдет… — Дастин глянул на лестницу, потом опять обратился к Николь: — Когда я вернусь, мы должны будем серьезно поговорить. Я имею в виду наше будущее. Мне кажется, эти несколько дней — достаточный срок, чтобы ты смогла разобраться в своих чувствах. Видит Бог, Дерби, я долго не выдержу.
Николь кивнула в знак согласия:
— Хорошо, Дастин. Храни тебя Господь!
Дастин пребывал в замешательстве. Что нужно сделать, чтобы успокоить Николь? Сказать ей о своей любви сейчас? Но ведь ее волнует не только это. Она беспокоится за него!
Наклонившись, Дастин поцеловал Николь.
— Не тревожься. Дерби. Все будет хорошо, поверь мне. — Говоря это, Дастин благоговейно прикоснулся к амулету на шее Николь, потом отошел в сторону — на лестнице появился Олдридж.
— Здравствуйте, милорд, — сказал он радушно и тут же расхохотался, увидев тележку с едой. — Мы ждем к ужину гвардию ее величества?
— О нет, — усмехнулся Дастин. — Но я уезжаю на несколько дней и надеюсь, эти припасы вам не помешают.
— Папа, Дастин отправляется в Ньюмаркет.
— Когда?
— Завтра утром. Второй этап состязаний продлится несколько дней. За это время я хочу все подробно выяснить. Потом я заеду проведать Салли и вернусь в Тайрхем. — Дастин посмотрел на Николь. — Но я настаиваю, чтобы ты не приступала к тренировкам в Эпсоме до моего возвращения.
Николь вздернула подбородок.
— Я прекрасно могу…
— Я знаю, Дерби. Но на неизвестного жокея, которого я выставил на дерби, набросятся все — «жучки», букмекеры, судьи, газетчики. Мы не должны рисковать. Одно твое неосторожное слово может вызвать подозрения, и трудно предположить, как это скажется на твоем участии в дерби, не говоря об опасности, которая может возникнуть для вас обоих.
— А каким образом твоя опека может снизить этот риск?
— Я тебе уже говорил об этом. Я хорошо знаю всю тамошнюю обстановку и постарался предусмотреть все возможные осложнения.
— Маркиз прав, Ники, — заметил Олдридж. Встретившись взглядом с Дастином, Ник добавил: — Не беспокойтесь, милорд, она не поедет в Эпсом. Я сам за этим прослежу.
— А что сказать новому тренеру? — поинтересовалась Николь. — Он отправится в Эпсом немедленно.
— С Раггертом я договорюсь, — заверил ее Дастин. — Я расскажу ему все, не вдаваясь в подробности.
— То есть?
— Ну, например, я не желаю, чтобы на тебя заранее делали ставки. Ведь, в конце концов, возможности жокея Стоддарда никому не известны. Уверен, Раггерт сочтет это благоразумным. К тому же дерби начинается только двадцать шестого, а ты уже показала великолепный результат. Нет, у Раггерта не возникнет вопросов относительно моих распоряжений. Я только прикажу ему разнообразить занятия, чтобы Кинжалу не наскучили тренировки. У нас достаточно времени для подготовки к Эпсому. Другие прибудут туда двадцать пятого, может быть, днем раньше. К тому времени мы уже устраним все препятствия.
— Когда же мы появимся в Эпсоме?
— Двадцать шестого. Как раз к началу дерби. Успокойся, солнышко, я знаю, что делаю.
Ласковое обращение как-то само собой сорвалось у Дастина с языка, и он увидел, как напрягся Ник. Но слово было сказано, и Дастину оставалось только упрекать себя за несдержанность.
— Маркиз прав. — Олдридж взглянул на Дастина, давая маркизу понять, что поступается отцовскими чувствами ради безопасности Николь. — Нам нельзя рисковать. А я почему-то стал больше беспокоиться с тех пор, как здесь появился Раггерт.
Николь подняла голову:
— Папа, он тебе тоже неприятен?
— Я просто ему не доверяю! К тому же он меня знает. Приходится держаться настороже.
— А-а-а… — Николь опустила голову. — Я думала, ты имеешь в виду… Ладно, ничего.
Дастин внимательно наблюдал за Николь.
— Тебе неприятен Раггерт? Я заметил во время тренировки. А в чем дело, Дерби?
Николь смущенно пожала плечами.
— Это не ответ!
— Я предпочла бы промолчать. Вечно я сую нос не в свое дело.
— Об этом позволь судить мне. Ну же, Николь! — настаивал Дастин. Она вздохнула:
— Если ты настаиваешь… Да, мне не нравится Раггерт, и я ему не верю.
— Почему?
— Не знаю. Но чувствую, что он… недобрый человек. А еще я не согласна с его методами.
— С методами? — удивился Дастин. — А когда ты успела это заметить?
— Он довольно подробно изложил мне свою систему.
— Николь, квалификация этого человека высока и не вызывает сомнений, так же как и его рекомендации. Он два года работал у Ленстона, но Эдмунд отпустил его, так как вернулся его постоянный тренер, бывший в отъезде. Я дважды беседовал с Раггертом, и он произвел на меня хорошее впечатление. Он знающий человек. Мы говорили и о методике его работы с лошадьми. Я не во всем с ним согласен, но он был достаточно откровенен, рассказал о своих слабых и сильных сторонах, и у меня нет абсолютно никаких оснований не доверять Раггерту. Кроме того, я видел, как он обращается с лошадьми. Николь, наши мнения, очевидно, расходятся, но не помню, чтобы интуиция меня подводила.
— А я, милорд, могу поручиться за свою интуицию.
Дастин не знал, рассмеяться ли ему или придушить строптивицу на месте.
— Олдридж, — обратился он к Нику, — а что вы думаете о Раггерте?
— Я уже говорил, — бросив на дочь смущенный взгляд, сказал Ник, — что он хороший тренер. Я слышал, у него своеобразные методы в работе с лошадьми. Раггерт и сам не делает из этого секрета. Если ему понравится лошадь, то ему равных нет. Не говоря уже о том, что у него огромный опыт. Говорят, он сам когда-то мечтал стать жокеем. Но природа распорядилась по-своему — Раггерт вырос слишком долговязым. Поэтому он и выбрал профессию тренера. Нет сомнений, Раггерт очень привязан к своей работе.
— Но не к лошадям, — возразила Николь. Отец с любовью посмотрел на нее.
— Никто не любит лошадей так, как ты, Проказница. Но для большинства мужчин это работа, и они не привязываются к своим воспитанникам.
— Это говорит не в их пользу, папа!
Озадаченный резкостью Николь, Дастин помрачнел.
— Представь мне доказательства, Николь.
— У меня их нет. Но Раггерт говорил о Кинжале как о дикаре.
— Что ж, он таким и был… до тебя.
— Раггерт не верит в Кинжала! — упрямо гнула свое Николь.
— Он говорил мне это с самого начала, и в этом как раз мы с ним и не сошлись. Он потратил много времени и сил на Кинжала, когда работал у Ленстона, и все попусту. Но не далее как сегодня утром Раггерт принес мне извинения, когда увидел, каких поразительных результатов ты добилась с нашим будущим чемпионом.
— Дастин, я не ребенок, меня не надо уговаривать. Просто нужно, чтобы тренер верил, как и я, что к любой лошади можно найти подход. Он считает Кинжала безнадежным. Это непростительно.
— Почти все считали Кинжала безнадежным.
— Раггерт — не все. Он тренер, а хороший тренер должен был почувствовать возможности Кинжала. Ты же почувствовал! Я тоже почувствовала. А Раггерт — нет.
— Чутье на этот раз подвело его.
— У него нет чутья к лошадям. Знания есть, но не чутье.
— Николь, эмоции не позволяют тебе рассуждать здраво.
— Я вижу вещи такими, какие они есть.
— Ты бездоказательна.
— И тем не менее я права.
— А я проголодался, — объявил Ник. — Если вы намерены и дальше препираться, то я забираю подносы и иду в столовую.
Взгляды Дастина и Николь встретились, и в их глазах одновременно заискрился смех.
— Перемирие? — предложил Дастин.
— Согласна, но только потому, что не желаю, чтобы мистер Олдридж съел мою порцию.
Втроем они проследовали на кухню, Ник принялся подавать тарелки с едой, а Дастин и Николь относили их в столовую.
— Ты, наверное, не привык накрывать на стол, — заметила Николь, раскладывая на столе приборы. — А уж готовить и подавно.
— Заблуждение, — усмехнулся Дастин. — И тебе предстоит в этом убедиться. Я очень люблю готовить… в отличие от некоторых.
— В самом деле? — удивилась Николь. — Когда же ты этим занимаешься?
— Всякий раз, как бываю в Спрейстоне. Это поместье Трента на острове Уайт, — пояснил Дастин. — Надо будет свозить тебя туда. Это на восточном побережье острова, недалеко от Бембриджа и немного на юг от Осборнского залива. Там у Трента замок, множество всяких построек, вольеры для всякого зверья, акры пустующей земли и потрясающие пейзажи. Тебе там понравится. Трент и Ариана будут очень рады.
— У них там, наверное, целая армия слуг?
— Только двое, и они живут отдельно. Трент и Ариана отлично справляются сами. А я там предоставлен сам себе, наслаждаюсь покоем и природой. Слуг я с собой не беру и тоже справляюсь… как умею.
Николь покраснела.
— Сдаюсь, милорд. Я снова несправедливо судила о вас.
— Я мог бы вас простить… за определенную плату.
Золотая искорка зажглась в глазах Николь, придав им магический васильковый оттенок.
— Какова же цена?
Наклонившись вперед, Дастин указательным пальцем приподнял подбородок Николь.
— Несколько минут наедине после обеда, — сказал он очень тихо, чтобы не услышал отец на кухне. — Мы их проведем в прощальном поцелуе.
— Милорд, плата непомерная, — улыбнулась Николь, — но я согласна.
— Хорошо. — Дастин успел отступить как раз в ту минуту, когда Ник вошел в столовую. Дождавшись, когда отец и дочь сядут за стол, Дастин прошел на кухню и через минуту вернулся с бутылкой шампанского и тремя бокалами. — Твой отец прав, Дерби, мы должны отметить сегодняшнее твое достижение, — сказал он, наполняя бокал Николь. — Ты превзошла все мои ожидания.
— Я… — Николь смотрела то на бокал, то на Дастина, и лицо ее светилось удовольствием. — Спасибо, милорд.
— На здоровье, — смущенно пробормотал маркиз. Видя на лице Николь выражение искренней радости, Дастин захотел тут же расцеловать ее, но заставил себя отвести взгляд. Он налил вина себе и Олдриджу.
— За неподражаемого Олдена Стоддарда! — провозгласил Дастин, поднимая бокал. — За его победу в дерби, которая войдет в историю конного спорта.
— Присоединяюсь, — отозвался Ник. — Надеюсь, мистер Стоддард окажется первой женщиной, которая поставит этот неслыханный рекорд.
— Спасибо, — ответила Николь срывающимся голосом. — Я сделаю все, чтобы оправдать ваши надежды.
— Спрячь наши пожелания в амулет, — посоветовал Дастин, — но только на две недели.
Ник со стуком опустил бокал на стол и с изумлением посмотрел на Николь. Она мгновенно вскочила на ноги.
— Ягнятина очень вкусная, — объявила Николь, хватая свою тарелку. — Пойду положу себе еще кусочек. — И она стрелой вылетела на кухню.
Какое-то время Ник молчал, ошеломленно уставившись в пространство, потом обратился к Дастину.
— Вы знаете об амулете, милорд? Николь не рассказывала о нем ни единой душе…
— А вот я знаю, — ответил Дастин. — И это для меня не меньший подарок, чем тот, что ей в свое время сделала мать. Прекрасно, что она подарила своей дочери способность мечтать и надеяться. А Николь в свою очередь поделилась со мной этим чудесным даром.
— Понимаю.
— В самом деле?
— Да, милорд. — Дастин видел, как уходит напряжение с лица Олдриджа. — Я ведь тоже был в свое время влюб… Ах, Ники, ты уже вернулась! — осекся Ник. — Маркиз как раз собирался снова наполнить бокалы.
— Да мы же еще не допили! — сказала Николь.
— Ну и что? — усмехнулся Ник, передавая бутылку Дастину. — Насколько я понимаю, у нас не один повод выпить.


— Дастин, что ты наговорил отцу, пока я была в кухне? — спросила Николь несколько часов спустя, провожая Дастина до дверей. — Всего один вечер, а вы ведете себя как старинные приятели. Он прямо-таки настаивал, чтобы мы побыли вместе!
Дастин взял Николь за руку.
— Он не в первый раз позволяет нам побыть наедине.
— Позволяет? Да он чуть ли не требовал этого! Ты слышал, он даже беззаботно засвистел, поднимаясь по лестнице к себе. А он долго себе этого не позволял. Так что я все-таки пропустила?
— Мы с твоим отцом преодолели одно из главных препятствий, как ты их называешь, — ответил Дастин, обнимая Николь. — Поцелуй меня.
— Дастин…
— А как же уговор? Всего минуту, Николь!
Рассмеявшись в ответ, Николь обвила руками шею Дастина.
— Как пожелаешь.
— Ах, дорогая, это лишь начало того, что я желаю. — Дастин впился в губы Николь, не скрывая охватившую его страсть, прижал ее к себе так крепко, что она задрожала, ощутив твердость его восставшей плоти.
— Николь, — выдохнул Дастин ее имя, язык его ласкал губы Николь, руки опускались ниже и все крепче прижимали тело девушки к его напрягшейся плоти. — Ты хотя бы представляешь, до чего сильно я тебя хочу?
Николь всю трясло, но не от страха.
— Мне кажется, да, — прошептала она.
— Скажи, что ты хочешь меня.
— Ах, Дастин, ты же знаешь, что я хочу тебя.
— Я мечтаю оказаться в тебе.
— О-о-о… Боже! — Николь крепче прильнула к Дастину, когда его руки, поднявшись, легли на ее груди. Соски Николь отвердели, как только по ним прошлись пальцы Дастина.
— Я весь загораюсь, едва прикоснусь к тебе. Когда же я наконец тобой овладею? — Дастин с величайшим усилием поднял голову и вгляделся в лицо Николь, продолжая ласкать ее набухшие соски.
Николь слегка застонала, и Дастин, чтобы заглушить стон, еще крепче приник к губам девушки.
— Ты прекрасна, — произнес он каким-то чужим голосом. — Нам лучше остановиться. С тобой я забываю обо всем на свете.
— Я уже забыла, — призналась, задыхаясь, Николь. — Но для тебя ведь это не внове.
В ответ Дастин нежно обнял Николь за плечи.
— Ты напрасно думаешь обо мне дурно. То, что я чувствую сейчас, так же ново для меня, как и для тебя. Почему ты укоряешь меня в том, чего не знаешь? Я не уйду отсюда, пока ты не скажешь, что веришь мне.
На губах Николь появилась мечтательная улыбка.
— Спасибо за подсказку. Я буду твердить, что не верю тебе, и ты останешься здесь навсегда.
Дастин со стоном снова приник к губам Николь.
— Я намерен оставаться с тобой до тех пор, — сказал он, — пока мы не станем одним целым.
— Надолго? — Как только вопрос слетел с уст Николь, ее аметистовые глаза расширились от ужаса. Она отчаянно желала вернуть обратно сорвавшееся слово.
— Навсегда! Николь, разве ты не понимаешь? Я люблю тебя.
Это признание вырвалось у Дастина так же неожиданно, как и вопрос у Николь. Губы ее задрожали, и по щекам покатились две слезинки. Безотчетный страх вдруг стеснил грудь Дастина, он обхватил Николь, словно боясь, что она вот-вот улетит, испарится, исчезнет.
— Не бойся, любимая. И, ради Бога, не исчезай. Тебе не нужно отвечать. Тебе ничего не нужно говорить. Я обещал дать тебе время и сдержу свое обещание. Прошу тебя, не плачь.
— Я не исчезну. Я не могу не плакать. Я больше не боюсь. Я просто в ужасе.
— Потому что я люблю тебя?
— Нет, — ответила Николь. — Потому, что я тоже люблю тебя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обольститель - Кейн Андреа



Хороший приятный роман .
Обольститель - Кейн АндреаМарина
28.10.2011, 13.57





Очень туго шел роман, и не смогла заставить себя дочитать. Такое количество ничего не значаших диалогов заставило даже злиться. Целая глава диалогов, чтобы донести один маленький факт, Дочитала до пятой главы и бросила.....
Обольститель - Кейн АндреаLynn
23.09.2013, 9.27





Думаю, что вопрос коррупции на скачках мало кому из нас интересен. А любовная линия такая примитивная, для детей прямо. Прочитала до конца, так как была на пост. режиме из-за гриппа.
Обольститель - Кейн АндреаВ.З.,67л.
1.04.2015, 11.09





Прекрасный роман)я в восторге!)читайте однозначно!)
Обольститель - Кейн Андреалала
17.10.2016, 7.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100