Читать онлайн Маска предательства, автора - Кейн Андреа, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Маска предательства - Кейн Андреа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.29 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Маска предательства - Кейн Андреа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Маска предательства - Кейн Андреа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кейн Андреа

Маска предательства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

– Обед был замечательным, Джордж, для разнообразия я с удовольствием пообедала вне дома. Благодарю тебя. – Одарив Джорджа очаровательной улыбкой, Моника Бриссет решительно отставила чашку с недопитым кофе и откинулась на спинку изящно выгнутого стула. – Больше я не в состоянии съесть ни кусочка!
Джордж ласково улыбнулся:
– Очень рад, что тебе понравилось, дорогая. Ты заслуживаешь всего самого отборного: еды, вина...
– И мужчин? – поддразнила она, кокетливо сощурив голубые глаза. – Если ты хотел сказать именно это, то у меня уже есть самый замечательный мужчина в мире. И это ты! – Она потянулась через столик и взяла его за руку.
Джордж поднес к губам ее холеные пальчики.
– К сожалению, мы не очень часто видимся. Мне отчаянно не хватало тебя на прошлой неделе, на вечере у министра Гамильтона.
Моника ласково погладила его по щеке.
– Мне очень жаль, mon amour, – сказала она, надув губки, что, как ей было известно, неотразимо действовало на Джорджа. – Но у меня положительно не было сил идти на бал, ведь мне пришлось пролежать в постели целых два дня.
– Разумеется, дорогая моя, – согласился Джордж и озабоченно посмотрел на нее. – Но сейчас ты уже хорошо себя чувствуешь?
Она на секунду нахмурилась, затем с деланной беспечностью отвечала:
– Конечно, Джордж, мне уже совсем хорошо.
Но, как она и рассчитывала, Джордж заметил оттенок грусти и неуверенность в ее голосе и явно встревожился, за что она мысленно поздравила себя. Как им легко манипулировать, насмешливо подумала она, так же просто, как Томасом. Эти два глупца, по уши в нее влюбленные, как нельзя лучше подходили для ее целей. Впрочем, именно поэтому она и выбрала их несколько месяцев назад. Джордж – и крайне доверчивый вдовец, владелец торговой компании, благодаря чему она могла установить надежную связь с Францией. Томас – молодой, стремившийся разбогатеть холостяк, она сразу поняла, что его легко будет соблазнить и сделать своим соучастником, а ведь он был связан тесной дружбой с Гамильтоном и имел доступ в правительственные круги.
Да, чутье ее не подвело: эти двое оказались идеальными помощниками для выполнения ее задания.
Джордж встревоженно подался вперед:
– Моника, ты чувствуешь себя нездоровой?
– Нет, дорогой, конечно, нет, – заверила она его, глубоко вздохнув.
Он внимательно всматривался в ее красивое лицо, стараясь определить признаки болезни, но ничего не обнаружил.
– Ты говоришь мне правду?
Она мягко улыбнулась ему:
– Я не стала бы тебя обманывать, cheri, ты же это знаешь.
– Но что-то не в порядке, – проницательно заметил он. – Скажи, в чем дело?
Моника снова помедлила, нерешительно опустив длинные ресницы.
– Мне не хотелось бы тревожить тебя своими проблемами, дорогой Джордж.
– Все, что беспокоит тебя, так же тревожит и меня. Говори же, дорогая!
Она молча смотрела на него с тонко рассчитанной паузой.
– На этой неделе твои товары будут отгружаться в Европу?
– А что? – удивился Джордж, меньше всего ожидавший такого вопроса. – Нет, в ближайшие две недели отправки не будет. Но почему ты спрашиваешь?
Голос Моники дрогнул.
– Это... дело касается моей сестры Бриджит...
– Твоей сестры? Которая находится в Париже? Она заболела?
Она покачала головой, задумчиво глядя перед собой:
– Не физически. Только я очень за нее беспокоюсь, Джордж. Она так много потеряла в связи с революцией! Сначала у нее арестовали мужа и заключили его в тюрьму в Карме, а потом несколько раз переворачивали вверх дном весь ее дом, надеясь найти улики, которые доказывали бы и ее вину. Боюсь, что, если так пойдет и дальше, она сделает с собой что-нибудь отчаянное! – Ее голубые глаза наполнились слезами, и она промокнула их тонким батистовым платком. – Она говорит, что только мои письма придают ей силы и дарят утешение. В следующем месяце у нее будет день рождения, и я приготовила к этому дню небольшой подарок... Я надеялась, что ты сможешь... – Она резко замолчала и опустила голову. – Прости меня, Джордж, мне следовало держать себя в руках.
Джордж ласково сжал ее руку:
– Но почему ты не сказала об этом раньше?
– Не хотела тебя обременять, – прошептала она.
– Ты никогда не будешь для меня бременем, дорогая, никогда! – Он подумал, затем решительно сказал: – Принеси мне свою посылку. Я поговорю со своим компаньоном и устрою так, чтобы ее захватил ближайший корабль, который отправляется на материк. И твоя сестра получит подарок как раз к своему дню рождения! Ты довольна, дорогая?
– О, Джордж, неужели это действительно возможно? – Глаза Моники заблестели от слез и надежды. – Как мне тебя благодарить?
– Своей радостной улыбкой, – нежно отвечал он. – Другой награды мне и не надо!
Чарующая улыбка Моники осветила зал гостиницы и согрела сердце Джорджа. В свои сорок пять лет он уже не надеялся снова полюбить. Прошедшие со смерти его обожаемой жены Марии десять лет он посвятил маленькой Жаклин, в которой души не чаял. Но теперь в его жизнь вошла Моника, и он опять чувствовал себя настоящим мужчиной, безнадежно влюбленным.
– Идем, дорогая, – предложил он, не отрывая от ее прелестного лица пристального взгляда. – Давай уйдем отсюда.
Моника понимающе улыбнулась:
– Пойдем, дорогой.
Она ласково погладила его по чисто выбритой щеке... в качестве обещания на предстоящий вечер.
* * *
Утром в среду Дэн направился в канцелярию Гамильтона, где должен был состояться серьезный разговор.
В течение двух дней после визита Дэна к Жаклин он был по уши занят работой в своей компании и только сегодня смог откликнуться на настойчивое приглашение Гамильтона. Он знал, что Александр намерен обсудить с ним результаты вечера, который состоялся в пятницу, но ничего не мог ему сообщить, ибо никаких результатов не было. Но Александр уже прочитал «Дженерал эдвертайзер», который вышел в понедельник, и наверняка разозлился и на Лэффи, и на Дэна, которому так и не удалось раскрыть личность этого подстрекателя.
Дэн тоже был крайне собой недоволен и, зная, как его друг нетерпимо относится к любым неудачам, понимал, что его ожидает нелицеприятный разговор.
Но, войдя в кабинет Гамильтона, он был поражен, увидев, что тот с яростью громыхает ящиками письменного стола, выдвигая их один за другим.
– Ради Бога, что ты делаешь?
Гамильтон поднял к нему расстроенное лицо:
– Мне начинает казаться, что я выжил из ума! Я был уверен, что положил эти бумаги в верхний ящик, но их здесь нет, черт возьми!
– Бумаги? Какие именно? – встревожился Дэн.
– В которых содержатся мои инструкции Джею. Через две недели он едет в Англию, и я обрисовал ему стратегию наших переговоров, как я ее себе представляю в условиях нынешнего кризиса.
– И эти бумаги пропали? – Дэн еще больше помрачнел.
– Похоже, что так. Понимаешь, если эти документы достанутся англичанам, они будут знать наши требования еще до того, как Джей приступит к переговорам, и смогут отлично подготовиться и выставить возражения по каждому из наших условий. И тогда Джею не добиться у них никаких уступок. Все его задание будет провалено! – Гамильтон с ожесточением задвинул ящик. – Я думал, что в пятницу положил их в стол, и, по правде говоря, с тех пор не заглядывал в этот ящик. – Оба одновременно подумали о краже, но не произнесли этого слова. Гамильтон не любил делать поспешные выводы.
Дэн быстро осмотрел кабинет. В нем было мало мебели, и если бумаги находились еще здесь, их легко можно было бы найти.
Начав с того, что бросается в глаза, Дэн осмотрел открытые отделения полки над столом Гамильтона и все бумаги, что лежали на столе. Оттуда перешел к ящикам низких столиков, перевернул подушки сидений. Бумаг нигде не было.
К этому времени его беспокойство возросло, ибо он знал педантичное обращение Александра с документами.
Намереваясь закончить поиск в столе Александра, Дэн направился к нему, как вдруг тот издал радостный вскрик и вскочил на ноги.
– Да вот же они!
Дэн облегченно вздохнул:
– Слава Богу! И где же ты их нашел?
– Они оказались засунутыми между другими документами. Видно, я положил их в средний ящик, а не в верхний, как был уверен. – Гамильтон со вздохом покачал головой. – С годами я становлюсь рассеянным!
Дэн насмешливо фыркнул:
– Какие там годы! Просто ты переутомился. Ты же человек, Александр, а не Бог. Уж слишком ты многого от себя требуешь!
– И от тебя? – весело усмехнулся Александр, к которому вернулось хорошее настроение.
Дэн уселся.
– Ну, вот мы и подошли к причине, по которой ты меня вызывал. К загадочной личности этого вездесущего Джека Лэффи.
– Которую тебе так и не удалось раскрыть!
– Да. И признаться, я просто теряюсь в догадках, кто это может быть.
– Я тоже. – Гамильтон отодвинулся от стола. – Ты узнал во время бала что-нибудь важное?.. – Он выразительно помолчал. – Я имею в виду, помимо твоего знакомства с дочерью Джорджа Холта?
– Я вижу, от тебя ничто не укрылось.
– Ну, видишь ли, трудно было не заметить твоего явного увлечения этой леди. Стоило мне так стараться, чтобы дамы тебе не досаждали, – слегка поддел он друга. – Но ты, оказывается, предпочел провести вечер не в угрюмом одиночестве. – Он внимательно посмотрел на непроницаемое лицо Дэна. – А она действительно потрясающе хороша!
– Я это заметил.
Гамильтон скрыл улыбку.
– Как и все остальные мужчины на балу, хотя ты не дал им возможности ухаживать за ней.
– И не собирался, – хмуро ответил Дэн.
Гамильтон засмеялся.
– В самом деле? Могу я поинтересоваться твоими успехами с очень живой и энергичной мисс Холт?
– Чуть лучше, чем в отношении Лэффи, – неохотно признался Дэн.
Лицо Гамильтона стало серьезным.
– Содержание «Дженерал эдвертайзер» опровергает наши предположения, что его не было на вечере в пятницу.
– Ясно, что он проник туда.
Гамильтон с досадой стукнул кулаком по столу:
– Так кто же из гостей был Лэффи? Кто из моих предполагаемых «друзей» написал эту статью? Не зная, кто такой Лэффи, мы не сможем заткнуть ему рот.
– Пусть тебя эта проблема не беспокоит. Я уже придумал, как положить конец его поклепам.
– Вот как? А почему же не сказал мне об этом?
– А какой смысл? Мой план нельзя применить, пока мы не установим личность Лэффи.
– Все равно я хотел бы его выслушать. – Гамильтон посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что она плотно закрыта, затем выжидающе взглянул на Дэна: – Расскажи мне, что ты задумал.
– Когда мы узнаем, кто из наших так называемых коллег на деле является Лэффи, мы накормим его конфиденциальной политической информацией и дождемся, чтобы он рассказал о ней в своей статье.
Гамильтон устремил на него пораженный взгляд:
– Но тем самым мы подвергнем страну опасности!
– Нет, если предоставим ему ложные факты.
По лицу Гамильтона пробежала понимающая улыбка.
– То есть мы подкинем Лэффи волнующие, но фальшивые сведения и подождем, когда они появятся в «Эдвертайзере»!
– Да, после чего мы разоблачим эти сведения как абсолютно фальшивые и таким образом дискредитируем Лэффи и его статьи перед всей Филадельфией! – Дэн победно щелкнул пальцами. – Короче, Лэффи сам сунет голову в петлю. Но для этого нам с тобой нужно узнать, кто он.
Робкий стук в дверь помешал Гамильтону ответить.
– Да?
В кабинет вошел Джон Эдгарс, нервно вытирая ладони о панталоны.
– Простите, что помешал, сэр, – начал он, глядя на Дэна.
– Джон? Что случилось? – с удивлением спросил Дэн.
Его клерк не стал бы искать его, если бы дело не требовало немедленного вмешательства патрона.
Эдгарс смущенно покашлял.
– Сегодня утром вам доставили срочную посылку от Джорджа Холта. Он просит, чтобы ее отправили на нашем судне, которое сегодня отплывает в Европу. Я не знаю, как вы решите с этим поступить...
Дэн озадаченно нахмурился:
– Это не похоже на Холта. Обычно он планирует свои поставки за несколько недель.
– Да, сэр, – кивнул Эдгарс. – Но он так настойчиво просил ее принять. Мне отказать ему?
– Пожалуй, не надо. Если Холту нужно что-то отослать на континент, думаю, мы можем ему помочь. Идите в контору и сделайте необходимые указания.
Во время их разговора Александр Гамильтон хранил молчание. Любопытно, что за время его встречи с Дэном имя Джорджа Холта всплывало уже дважды. Сначала в связи с его дочерью Жаклин, а сейчас в связи с его нарушением обычной деловой процедуры.
Гамильтон задумчиво теребил подбородок. Хотя самому ему приходилось редко иметь дело с преуспевающим владельцем «Холт трейдинг компани», он знал, что Дэн сотрудничает с ним давно и очень удачно. Также ему было известно, что Холт вращается в кругу влиятельных политиков и дружит как с федералистами, так и с республиканцами. Самому Гамильтону Холт представлялся достаточно приятным человеком, хотя настроенным слишком профранцузски.
А сейчас Холт обратился с явно необычной для него просьбой.
– Очевидно, Джордж Холт немного импульсивный человек, – осторожно выразил он вслух свое мнение, когда Эдгарс поспешил их покинуть.
Дэн недоумевающе покачал головой:
– Отнюдь! Этот человек поразительно пунктуален во всех делах. Обычно он представляет мне заявки на отгрузку своих товаров за несколько недель. Для него эта просьба крайне нетипична.
– В самом деле? – машинально проговорил Гамильтон, которого насторожил момент, выбранный Холтом для своей странной просьбы. Александр подумал о себе, что становится чересчур подозрительным. Казалось бы, какое ему дело до этого инцидента... правда, по своей природе он терпеть не мог неразрешенных вопросов. Последнее время он постоянно находился в состоянии крайнего нервного напряжения и тревоги из-за сложных отношений с Англией и статей Лэффи, которые носили явно провокационный характер и возбуждали недовольство в обществе. А тут еще он переволновался из-за предполагаемой пропажи важных документов... Он решил как следует поразмыслить над этим эпизодом, когда останется один. Если бы Дэн не был настолько поглощен предметом их прежнего разговора, он заметил бы сосредоточенный взгляд друга. Но теперь он мысленно вернулся к. Лэффи и к проблеме установления его личности.
– И что же теперь? – спросил он.
– Что?
– Что нам делать дальше? Как определить, кто из гостей был Лэффи? – в отчаянии сказал Дэн, вышагивая по кабинету.
– Дай мне подумать несколько дней, – уклончиво ответил Гамильтон. – Возможно, решение этого вопроса придет само собой.
Дэн резко остановился и устремил на друга пристальный взгляд.
– Мне казалось, ты не знаешь, кого подозревать.
– Не знаю, – подтвердил Гамильтон. – Но считаю необходимым тщательно изучить список гостей. Это должно стать первым шагом в наших поисках.
Дэн молчал, не понимая ход размышлений министра.
– Хорошо, – наконец проговорил он. – Но я намерен продолжать свои попытки установить его личность. На мой взгляд, этот наглый писака ни на минуту не задумывается о том, какой вред стране приносят его статейки, что почти ставит его на одну доску с изменником. И я буду действовать соответственно этому, – мрачно добавил он. – Этот скользкий тип от меня не уйдет!
– Я в этом не сомневаюсь, – мягко согласился Гамильтон. – Надеюсь, ты очень скоро разоблачишь его.
Прошла бесконечно долгая неделя, а Дэн так ни на шаг и не продвинулся в раскрытии тайны Джека Лэффи. Он скрытно изучил каждого подозрительного человека из числа гостей, но все безрезультатно. С досадой и злостью ему пришлось признать, что спустя месяц после бала Лэффи по-прежнему остается неуловимым.
И такой же неуловимой оказалась и Жаклин Холт.
И если неудача с разоблачением Джека Лэффи делала его раздражительным, то отсутствие прогресса в отношениях с прекрасной мисс Холт приводило его в бешенство.
Он послал ей пять записок, которые она оставила без ответа; несколько раз он пытался проникнуть в дом Холта, но каждый раз его встречала на пороге непреклонная Грета и, не особо утруждая себя вежливостью, под любым предлогом давала ему от ворот поворот. Наконец Дэн пришел к неприятно поразившему его заключению, что молодая женщина, за которой он так упорно пытается ухаживать, явно им пренебрегает. Такое случилось с ним впервые в жизни. И по иронии судьбы до сих пор ни одна женщина не возбуждала Дэна до такой степени. При одном воспоминании о Жаклин у него загоралась кровь, он думал о ней целыми днями, ее образ преследовал его по ночам. Несмотря на огромную занятость в бизнесе, несмотря на политические проблемы, требующие его самого пристального внимания, он ловил себя на том, что Жаклин постоянно присутствует в его мыслях: он вспоминал ее блестящие густые волосы, бездонную синеву ее глаз, с умилением думал о ее колкостях по отношению к нему.
А чаще всего... какой она была в его объятиях.
Этот единственный взаимный поцелуй снова и снова приходил Дэну на память. Он мечтал о том дне, когда она с такой же пылкостью только что проснувшейся страсти ответит на его любовь. Но вместе с тем он каким-то шестым чувством угадывал, что ему будет мало только физической близости с ней... что этого никогда не будет достаточно ни для него, ни для Жаклин.
Дэн отлично понимал, чего пытается добиться его своенравный дикий котенок. По своей наивности она надеялась, что если будет его избегать, делать вид, как будто его не существует, то сможет забыть, что между ними произошло... точнее, происходит. Но Дэн был далеко не так наивен, он обладал несравненно большим жизненным и сексуальным опытом и знал, что его отношениям с Жаклин далеко до конца... собственно, они только начали развиваться.
И он решил, что Жаклин тоже должна это понять.
Яркое майское солнце стояло высоко в небе, когда Джеки вышла из дома в сопровождении возбужденного Виски, который тут же бросился бежать по своим делам. Джеки постояла, подняв лицо к небу и глубоко вдыхая свежий воздух, напоенный ароматами только что распустившейся листвы. Весна была в полном разгаре, сады источали одуряющий запах сирени, и в небе звенело разноголосое пение птиц.
– Ах, я и забыла, до чего же хороша весна! – пробормотала Джеки, поправляя выбившийся из прически локон.
Конечно, нужно было надеть капор, но солнце так приятно пригревало, а она так давно не позволяла себе погулять при дневном свете.
Погруженная в свои мысли, Джеки прошла через сад и двинулась дальше по густой зеленой траве. Не то чтобы она была трусихой. В своей жизни она сталкивалась и с более опасными вызовами, чем Дэн Уэстбрук, но никогда не испытывала страха, никогда не сдавалась. И все же... Она со стыдом и возмущением вспоминала, как полностью потеряла самообладание во время поцелуя с Дэном. Такое случилось с ней впервые в жизни! Джеки питала инстинктивное отвращение к сентиментальной слабости. И если единственный способ избавиться от нежелательных чувств – это избегать встреч с Дэном, значит, так тому и быть.
По правде сказать, она не ожидала, что он окажется таким настойчивым. Его бесконечные записки и упорные попытки прорваться к ней в дом прекратились всего два дня назад, что позволило Джеки вернуться к привычному образу жизни, который она вела до внезапного появления в ней Дэна Уэстбрука. Она поздравила себя с победой, убежденная, что наконец-то заставила его отказаться от ухаживания... отмахнувшись от укола разочарования, вызванного этой мыслью.
– Добрый день, mon chaton!
Вкрадчивый мужской голос заставил ее вздрогнуть и быстро обернуться.
Выйдя из-за высокой ивы, которая закрывала его от Джеки, Дэн усмехнулся:
– Прелестная погода, не правда ли?
– Что вы здесь делаете? – сухо спросила она, недовольная тем, что опять позволила ему застать себя врасплох, и невольно отступила назад. Его появление повергло ее в сильнейшее замешательство, и она злилась и на себя, и на Дэна Уэстбрука.
– Поджидаю вас, моя прелесть. Потому что, кажется, вы не получили ни одного моего письма... или от вас скрывали мои визиты. – Он выпрямился и пытливо посмотрел ей в глаза. – Никогда бы не подумал, что ваша преданная Грета может оказаться такой забывчивой!
– Я... Я была очень занята, – запинаясь произнесла она и покраснела.
Взгляд Дэна остановился на ее губах.
– Должен признаться, вы не произвели на меня впечатление трусихи, любовь моя! – Его голос был глуховатым, полным страсти и возбуждающим.
– Я не трусиха!
– Почему же вы меня избегаете? – Дэн шагнул к ней, широкими плечами загородив от Джеки солнце.
– Потому что я не так глупа.
– То есть?
– Это значит, что я не желаю попасться на вашу удочку. Вам достаточно ясно, мистер Уэстбрук?
Дэн усмехнулся, услышав, как она намеренно назвала его по фамилии.
– Совершенно ясно... мисс Холт. – Он весело подмигнул ей, вплотную приблизился к ней и, опустив руки на ее тонкие плечи, стал их поглаживать. – Я понимаю, вы испугались того, что между нами произошло. Но вам нечего бояться. Я вовсе не желаю вам зла, прелесть моя.
– Но вы намерены соблазнить меня, – подавляя волнение, настороженно прошептала она.
– Нет. – Дэн нежно взял ее лицо в ладони, поражаясь своему страстному желанию и понимая, что его тянет к ней не только физически. – Наоборот, любовь моя. Я намереваюсь позволить вам соблазнить меня.
Джеки схватила его за кисти рук и оттолкнула их прочь, вздрагивая от охватившего ее негодования.
– Что вы сказали?!
Дэн удержал ее за руку, так что она вынуждена была выслушать eго.
– Я не отпущу вас, Жаклин, я слишком вас хочу. Более того, вы тоже меня хотите. – Она бурно запротестовала, но он не обратил на это внимания. – Но я не возьму того, чего вы мне не предложите по своей воле. Так что, как видите, дорогая, – он высвободил руку и погрузил в мягкую массу ее волос, – вам совершенно нечего бояться. Я не заставлю вас насильно лечь в мою постель. Но если вы придете ко мне по собственному желанию, я с радостью вас приму. – Он легко поцеловал ее в губы. – А вы придете ко мне, любовь моя, придете, можете мне поверить!
Джеки с силой вырвалась из его крепких рук.
– Вы надменный, самоуверенный и презренный негодяй!
Она потерла свое запястье, стараясь убрать покалывание, которое появилось не от боли, а от прикосновения руки Дэна Уэстбрука.
Дэн медленно улыбнулся.
– Тем не менее мне удалось вас возбудить!
– Вы меня взбесили! – отрезала она.
– И взбесить. – Он взял ее руку и нежно поцеловал запястье, которое она терла. – Вам больно?
– Вы меня оскорбили! – Она оттолкнула его руку.
Дэн удивленно поднял темные брови:
– Своим признанием, что хочу вас? Тем, что сказал вам, какая вы прелестная и желанная женщина? – Он приподнял ее подбородок и пристально взглянул в смятенные синие глаза. – Оскорбил вас, честно признавшись, что я мечтаю о том, чтобы заниматься с вами любовью? – тихо добавил он, проведя большим пальцем по ее нижней губе. – Нет, mon chaton, это не оскорбление, а самый большой комплимент, который только мужчина может сделать женщине!
Джеки растерянно смотрела на него, возмущенная тем, что одних речей Дэна было достаточно, чтобы привести ее в такое волнение и заставить испытывать неведомые доселе чувства, сопровождаемые дрожью всего тела, которую она никак не могла унять. Но действительно ли это было страстное желание близости с мужчиной, или ее трясет от возмущения, что ее неопытность подверглась коварному манипулированию со стороны этого опытного красавца?! Одно было верно – Джеки готова была потерять голову.
Дэн почувствовал укол совести при виде полного смятения девушки, уж слишком напористо он действовал.
– Вы вышли погулять? – поинтересовался он, неохотно отпуская се.
– Погулять? – запинаясь переспросила Джеки, ошеломленная легкостью, с какой он перешел от чувственного разговора к самым обыденным вещам.
– Да, именно это я и хотел узнать, дорогая, – мягко повторил Дэн.
Джеки с трудом возвращалась к действительности.
– Да, – хотела подышать свежим воздухом. Я не выходила из дома с... – Она замолчала и покраснела, понимая, что он отлично знает, с какого времени она не покидала дом, и даже знает почему.
Дэн не стал ее поддразнивать.
– Могу я пойти вместе с вами? Она вздохнула.
– Дэн...
– Во всяком случае, вы не забыли мое имя, – обрадовался он. – Значит, мне еще есть на что надеяться. Вообще-то я очень везучий, по секрету вам признаюсь.
– Знаете, сэр, мне кажется, вы даже змею способны уговорить отказаться от своей добычи! – не удержалась от смеха Джеки.
– А как вам кажется, получится у меня уговорить вас взять меня с собой на обычную прогулку? – не унимался Дэн, коварно усмехаясь. – Только как следует подумайте, прежде чем отказаться. Потому что иначе мне придется прибегнуть к единственному известному мне способу убеждения... то есть продолжить то, что мы с вами не так давно прервали. – Она вся порозовела, и он рассмеялся. – Но на этот раз нам не удастся воспользоваться уединением в вашей столовой и придется проделать это на лужайке перед вашим домом, – широким жестом он повел вокруг, – на виду у всех соседей! – Он с невинным видом посмотрел на Джеки: – Выбор за вами, дорогая моя.
Джеки недоверчиво воззрилась на него:
– И вы решились бы на это?!
Она посмотрела в оба конца пустынной улицы, представив себе реакцию соседей, если бы они увидели ее страстно целующейся с мужчиной среди бела дня, и едва вслух не рассмеялась.
– А почему бы и нет? И, как я понимаю, это вас нисколько не смутило бы, я прав? – с восхищением глядя на нее, спросил он.
В глазах Джеки плясали смешинки.
– То, что вы меня поцелуете, или то, что это могут увидеть посторонние?
Дэн довольно засмеялся.
– Ну, смею надеяться, мой поцелуй не оставит вас равнодушной... мягко говоря. Я имел в виду второе.
– Пожалуй, нет. – Джеки пожала плечами. – Если бы я обращала слишком много внимания на то, что думают обо мне окружающие, я стала бы такой, как другие женщины: невероятно благонравной и скучной!
– Ничего не скажешь, превосходное описание дамского пола!
– Ну, может, и не превосходное, зато точное.
– А вы, конечно, исключение.
– Конечно! – Она ослепительно ему улыбнулась.
И вдруг от ее улыбки Дэна охватила такая неистовая страсть, что у него голова закружилась.
– Подойдите ко мне, Жаклин. – Голос его прозвучал серьезно и напряженно.
Джеки покорно подошла к нему, чувствуя, как слабеет ее воля, и пытаясь уверить себя, что ей просто интересно в его обществе и что ее вовсе не влечет к нему.
И неожиданно для себя оказалась в его объятиях.
Скрытые высокими соснами, что росли у ее дома, они обменялись нетерпеливым и пылким поцелуем.
– Как я о вас тосковал! – выдохнул Дэн, приподнимая ее от земли и всем телом прижимая к себе.
Джеки обняла его за шею, принимая все, чему он ее научил в первый раз, – касание его языка, ощущение его сильного тела, страстный поцелуй.
Дэн слегка откинул назад ее голову и начал целовать ее нежное горло. Он вдыхал аромат ее волос за ушком, шептал ее имя, затем стал покусывать нежную мочку уха, пока у нее не вырвался стон. Тогда он проложил своими поцелуями пылающую дорожку к плечу и ниже, к выступающим из выреза платья нежным холмикам ее груди.
– Я хочу вас! – шептал он, чувствуя под губами учащенное биение се сердца. – Всю вас! – Подняв голову, он заглянул в ее синие глаза и, увидев в них ответную страсть, испытал радость торжества. – Жаклин... Вы должны мне принадлежать. – Дэн только сейчас понял, что весь дрожит.
– Нет... – едва смогла выговорить Джеки.
Дэн поцеловал ее в пылающую щеку.
– Да, – нежно возразил он, стараясь обуздать рвущуюся наружу страсть. – Но не сейчас. Только тогда, когда вы так же отчаянно захотите меня. Только тогда. – Он быстро наклонил голову и снова коснулся губами нежной девичьей груди, шепча: – Ваш первый раз должен быть таким же опьяняющим, таким же незабываемым и исключительным, как и вы сама!
Слова Дэна волновали, радостно возбуждали Джеки, которая придерживалась за его плечи, опасаясь потерять равновесие, так сильно кружилась у нее голова.
– Откуда вы знаете, что это будет мой первый раз?
Его взгляд был пронизан глубочайшей нежностью.
– Просто знаю, и все.
– Черт побери, Дэн Уэстбрук! – прошептала она, бессознательно гладя его по затылку. – Черт вас побери!
– С удовольствием, только бы вы были рядом! – И он привлек ее к себе и снова поцеловал.
– Остановитесь, – прошептала она, не размыкая своих рук, с глазами, прикрытыми от неги.
– Скоро остановлюсь, – пообещал он и продолжал ее целовать безумно и глубоко, что только разжигало их желание. Наконец он опустил ее на землю, и она прислонилась головой к его груди.
– Не бойтесь, дорогая, – прошептал он в ее спутанные волосы. – Я никогда не сделаю вам больно.
– Вы меня страшно смущаете, – призналась Джеки.
– Я знаю. – Он поцеловал ее в голову. – Но это скоро пройдет.
Она подняла на него взгляд:
– Вы так в себе уверены?
Дэн машинально поправил ее спутанные кудри, чтобы строгая Грета ничего не заметила. Даже если Жаклин действительно не заботилась о своей репутации, Дэн не мог позволить ей скомпрометировать себя. Наконец он покачал головой:
– Это не имеет ничего общего с моей самоуверенностью, дорогая, просто я это чувствую, вот и все.
– Но только в том случае, если я сама приду к вам, – напомнила она.
Он усмехнулся:
– Да, mon chaton colereux! Только в этом случае.
– Вы буквально излучаете вызов, сэр, – сказала Джеки, мысленно пообещав себе, что он никогда этого не добьется, а затем решила, что ей пора высвободиться из его рук... вот сейчас, еще через минутку.
Дэн поцеловал ее в кончик слегка вздернутого носика.
– И надеюсь никогда не утратить этого качества. – Он слегка отстранил ее, оставив одну руку у нее на плече.
Джеки взглянула на него и улыбнулась:
– Вам кажется, что, продолжая меня держать, вы сможете повлиять на мое решение?
Дэн засмеялся:
– Нет! Я намеренно слегка вас придерживаю, чтобы у вас не подогнулись колени и вы не упали прямо на траву.
Джеки вся ощетинилась и резко скинула его руку, но действительно покачнулась и снова за нее ухватилась.
– Так лучше, дорогая? – Он невольно усмехнулся и продел ее руку под свой локоть. – Я провожу вас до дверей.
Он сделал шаг и тут же обо что-то споткнулся. Взглянув вниз, он увидел у своих ног маленький черный комок меха, который вдруг ожил, зашипел и возмущенно выгнул спину в ответ на оскорбление.
– Это еще кто? – Дэн уставился на очаровательного котенка.
– Это мой котенок. – Джеки наклонилась, взяла Виски на руки и нежно поцеловала его в пушистую шерстку. – Все в порядке, малыш, – прошептала она. – Да, он такой большой и, наверное, наступил на тебя, и тебе было больно, но он не нарочно. – Она погладила крошечное тельце котенка, который довольно заурчал.
– Я действительно не хотел тебя обидеть, – сказал Дэн, наклоняясь, чтобы почесать Виски за ушком. – В следующий раз я буду более...
Не успел он коснуться шерстки Виски, как тот мгновенно подскочил и с яростным шипением ударил по щеке Дэна острыми коготками. Тот возмущенно охнул, а котенок спрыгнул на траву и умчался, как спасающийся от наказания шаловливый ребенок.
– Виски! – крикнула ему вслед пораженная Джеки.
– Вот чертенок! – L’y прижал пальцы к глубоким царапинам на левой щеке.
Оглянувшись вслед удирающему котенку, Джеки подошла к Дэну.
– Прошу прощения за выходку моего подопечного. – Она убрала руку Дэна и встала на цыпочки, чтобы получше рассмотреть царапину. – Виски никогда не позволял себе такого, он всегда такой дружелюбный по отношению к людям.
– Значит, ко мне он не испытывает дружеских чувств, – проворчал Дэн, чувствуя острую боль от глубоких порезов.
Вдруг Джеки вспомнила ту ночную сцену и с трудом подавила взрыв смеха. Это была не первая встреча Дэна с Виски... уже второй раз он напал на Дэна.
– Не понимаю, что здесь смешного? – раздраженный улыбкой Джеки, проворчал Дэн.
– Ничего, ничего, – заверила она его и увидела, что у него течет кровь по щеке. – Пойдемте в дом, я обработаю ваши царапины.
Раздражение Дэна мгновенно испарилось.
– А вот это отличная мысль!
Он позволил, чтобы его проводили в просторную гостиную Холтов, где он уселся в кресло и закрыл глаза, предоставив Джеки залечивать его раны и наслаждаясь легкими прикосновениями ее пальцев.
– Я сделала вам больно? – спросила она, решив, что он закрыл глаза от боли.
– Нет, нет, прелесть моя! Стоило так пострадать, чтобы ощутить на лице прикосновения ваших тонких пальчиков. – Он открыл лукавые серые глаза и поймал ее руку.
Покраснев, Джеки выдернула свою руку.
– Вам не следует говорить такие вещи, – упрекнула она его.
Он изумленно поднял бровь:
– В самом деле? А почему? Судя по тому, как порозовело ваше личико и заблестели ваши прелестные глазки, вам нравится их слышать. – Он снова притянул ее руку, на этот раз поднеся ее пальчики к губам.
Она ничего не возразила и руку не убрала.
– Не в этом дело.
– А в чем же? – Он поцеловал кончики ее пальцев, затем нежную ладонь. – Вы же сказали мне, что в отличие от других женщин вас совершенно не волнует мнение окружающих.
– Да... Но...
– Что – но? – спросил он, чувствуя отчаянное биение ее пульса.
– Но это совершенно немыслимо, просто невозможно! – проговорила она, подавляя приятную дрожь от ласки Дэна.
– Что именно?
– Ну, вот это... То, что между нами происходит. Мыс вами едва знакомы.
Дэн поцеловал тонкие вены на ее запястье, поднял голову и с нежностью посмотрел на Джеки:
– Некоторые вещи, моя прекрасная учительница, происходят вопреки всякой логике. И наше увлечение... точнее, наше влечение друг к другу – как раз одна из таких вещей.
– Но речь идет только о физическом влечении! – уточнила Джеки.
Дэн прижал к щеке ее руку.
– Так ли?
Они долго и молча смотрели в глаза друг другу.
Чувствуя под своей ладонью горячую щеку Дэна и прикованная взглядом его пытливых глаз, Джеки уже не помнила, о чем они говорили.
– Не хотите ли выпить? – нервно предложила она первое, что пришло ей в голову.
Пожалев девушку, Дэн освободил ее руку.
– Немного выпить было бы неплохо и для удовольствия, и в медицинских целях. – Он осторожно подвигал челюстью. – Мне представится случай не только продлить наслаждение вашим обществом, но и восстановиться после полученных ран!
– Какие же это раны, Дэн! Это всего лишь царапины, нанесенные маленьким котенком! – Он состроил разочарованную мину, и она засмеялась: – Да, мистер Уэстбрук, не так-то просто завоевать мое сочувствие.
– А также вашу привязанность. – Он наклонился и притянул ее к себе за мягкую складку платья. – Скажите же, – проговорил он, поглаживая ее талию, – если не сочувствие и не привязанность, то что именно можете вы мне предложить?
– Могу предложить вам бренди! – громко возвестила Грета, входя в комнату и протягивая Дэну стакан.
Она сердито смотрела на него, пока он не отпустил платье Джеки и не взял предложенный напиток. Затем бросила на столик рядом с ним газету и поставила маленький поднос с закусками. – Ваша газета, фрейлейн Холт, – буркнула она. – А также домашние имбирные пряники, еще теплые, для вас и вашего гостя. – Она метнула на Дэна выразительный взгляд: – Закуска утолит и вашу боль, и ваш аппетит, герр Уэстбрук! – И, укоризненно фыркнув, она покинула комнату.
– Кажется, меня отчитали... и поделом, – заметил Дэн. – На этот раз это сделала еще одна женщина из дома Холтов. – Он с удовольствием отпил бренди и отломил кусочек пряника. – Ну что ж! Хоть она и ворчит на меня, а все равно не отказала мне в угощении.
Джеки терялась в догадках относительно необычного поведения своей экономки. Грета, которая, казалось, никого не любила, на лице которой даже улыбку редко увидишь, уже второй раз отнеслась снисходительно и любезно к этому нахальному типу, который был чужим в их доме и при этом допускал неслыханные вольности с хозяйкой. Тут было чему удивиться.
Дэн сделал еще глоток бренди и поставил стакан. Его взгляд привлекла газета.
– «Дженерал эдвертайзер», – пробормотал он. – Но почему-то мне не кажется это очень странным!
– Что вы хотите сказать? – живо отозвалась Джеки.
– Я так и думал, что вас интересует именно это издание республиканцев, а не «Газетт».
– Точно также, как я уверена в том, что вы интересуетесь «Газетт», а не «Эдвертайзером». Ведь это ваш друг, министр Гамильтон, поддерживал «Газетт» в прошедшем году. Без его финансовой поддержки она бы не удержалась, а с ним она стала оказывать огромное влияние на федералистов.
– Влияние великих людей не зависит от выживания одной газеты, Жаклин. Голос Александра был бы услышан и без «Газетт».
– Но не так громко, – возразила она. – Или вы станете отрицать, что Гамильтон использует «Газетт» для выражения своих идей?
– А вы готовы отрицать, что Джефферсон делает то же с помощью «Дженерал эдвертайзер»? – сделал выпад Дэн, вставая. – Поймите, Жаклин, Джефферсон уже много лет пытается внушить всей стране профранцузские настроения.
– Он преследует определенную цель! – горячо возразила она. – Может, нам всем не мешало бы извлечь кое-какие уроки из французской революции. Большинство наших соотечественников являются не зажиточными бизнесменами, как вы сами и все ваши друзья, которые стоят за связь с Англией, а бедными фермерами, которые могут рассчитывать только на свою землю и урожай. Мы не можем строить страну, в которой все выгоды достаются только богатым!
– Точно так же невозможно создать страну без необходимого фундамента: сильного централизованного правительства и эффективной финансовой системы.
– С этим я не спорю. Но должно ли сильное централизованное правительство игнорировать нужды массы населения? Где же наше национальное единство? Разве оно тоже сбрасывается со счетов?
– Единство?! – Дэн схватил газету и стал быстро ее просматривать, пока не нашел то, что нужно. – Скажите, Жаклин, – он сунул ей газету, – вы считаете, это пишет человек, который озабочен единством нашего народа? – Он ткнул пальцем в статью Лэффи об уступках Америки англичанам, что доказывалось недавней отправкой Джея в Англию для переговоров. – Вы считаете, что эта точка зрения преследует цель просветить народ или спровоцировать его на раздоры? И чего надеется на самом деле достичь Джек Лэффи, еще больше восстанавливая одну часть населения страны против другой?!
Джеки молча смотрела на статью, затем судорожно перевела дыхание и подняла глаза на Дэна:
– До сих пор вы ничего не говорили о своей ненависти к этому... Джеку Лэффи.
Дэн пожал плечами, в его серых глазах все ещё сверкала ярость.
– Просто не было случая. Но я в самом деле ненавижу его. И когда я наконец установлю личность этого бесчестного негодяя, он получит от меня по заслугам!
Угроза, прозвучавшая в его тоне, не укрыласьот Джеки.
– А если это не вопрос бесчестья, Дэн? – тихо сказала она. – Иногда для того, чтобы просветить людей, сперва их нужно возбудить. Не принимаете ли вы патриотизм за враждебность?
Дэн громко засмеялся и отбросил газету.
– Признаюсь, мне не удается постичь логику ваших рассуждений.
– Разве не вы говорили, что некоторые вещи отрицают логику? – странным тоном спросила она.
Возможно, этот тон или ее непривычная бледность заставили Дэна успокоиться.
– Жаклин... простите меня. Я не хотел вас огорчить.
Джеки покачала головой:
– Вы меня не огорчили. Просто у нас с вами совершенно разные взгляды... слишком разные.
– Не думаю, – возразил Дэн и взял ее за руку. – Мы с вами честные американцы, озабоченные тем, чтобы наша страна процветала, верно? Просто у нас разные подходы к этой цели.
Джеки твердо встретила его взгляд.
– Я никогда не перестану выражать идеи, в которые я верю. Чего бы это ни стоило!
– И правильно! – одобрил он, целуя ее пальчики. – Но если вы думаете, что ваши прямолинейность и честность заставят меня уйти, то ошибаетесь, дорогая. – Он слегка потерся губами о ее пальцы. – Неужели вы еще не догадались, что именно ваша независимость и прямота так сильно меня привлекают?
Она молчала, храня непроницаемое выражение лица.
Он хотел ее обнять, когда сзади раздался какой-то треск.
Обернувшись, Дэн увидел, что его стакан валяется на полу, а содержимое вылилось. Сидящий на столе Виски удовлетворенно посмотрел на пол, затем легко спрыгнул вниз и принялся жадно лакать спиртное. Закончив, он тщательно облизнул усы и неверной походкой двинулся прочь.
– Что за черт!..– Дэн нахмурился, глядя ему вслед, и внезапно кое-что вспомнил. – Жаклин, вы позволяете своему котенку гулять на улице? – Он обернулся к ней и увидел, что она с трудом сдерживает смех.
– Нет, – едва выговорила она. – А почему вы спрашиваете?
– Потому что прошлым месяцем...
– Просто мой Виски страшно любит спиртное, – поспешно прервала она его, – отсюда и его имя.
Дэн задумчиво посмотрел вслед котенку.
– Любопытно... – пробормотал он и снова обратился к Джеки: – Вы любите театр?
– Да, конечно, а что?
– Потому что именно туда мы с вами и отправимся в пятницу вечером.
Джеки недовольно нахмурилась:
– Но было бы приличнее спросить о моем согласии, а не просто сообщить мне об этом.
– Возможно, – усмехнулся Дэн. – Но кажется, мы с вами решили не соблюдать общепринятых приличий?
– Дэн, не думаю...
– А я думаю. – Он привлек ее к себе и запечатлел у нее на губах нежный и вместе с тем чувственный поцелуй, от чего у нее закружилась голова. Затем медленно отстранился, лаская ее взглядом. – Я заеду за вами в восемь вечера. Не заставляйте меня ждать, mon chaton.
Джеки проводила его растерянным взглядом. Ситуация между ними осложнялась. Медленно вернувшись в гостиную, она собрала разбросанные страницы «Эдвертайзера» и стала читать статью, пытаясь смотреть на ее содержание с точки зрения Дэна. И снова услышала его угрозу, увидела хищный блеск в его глазах.
Невольно ей стало не по себе.
Действительно, когда в статье говорилось об уступках Америки англичанам, тон становился язвительным, даже желчным. Для этого были свои причины, размышляла она, эти интонации были оправданными. Но она не могла отрицать справедливость обвинений Дэна...
Статья действительно сыграла провокационную роль, настраивая читателя на справедливое возмущение действиями властей.
Джеки расстроилась, потому что она не думала об этом, когда писала эту статью.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Маска предательства - Кейн Андреа



Замечательный роман. Правда нужно преодолеть первые нуднуватые главы. А так-супер. Особенно мне понравился кот-пьяница)))).
Маска предательства - Кейн АндреаЛюбовь
27.10.2012, 2.04





Прикажите мне, чтобы я вас поцеловал... нормально?
Маска предательства - Кейн Андреалена
13.06.2013, 17.38





Стиль романа хороший, а вот сюжет мне не очень понравился - слишком ополитизирован. Тяжело воспринимается максимализм главной героини по поводу её независимости и патриотизма.
Маска предательства - Кейн АндреаИрина
2.08.2013, 15.18





Стиль романа хороший, а вот сюжет мне не очень понравился - слишком ополитизирован. Тяжело воспринимается максимализм главной героини по поводу её независимости и патриотизма.
Маска предательства - Кейн АндреаИрина
2.08.2013, 15.18





Сплошные сопли. А кот в роли Шерлока, любящий виски, вообще полный бред. Не оправдала ожиданий книга, хотя начало заинтриговало.
Маска предательства - Кейн АндреаKatrin
30.06.2014, 2.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100