Читать онлайн Радости любви, автора - Кей Патриция, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Радости любви - Кей Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.37 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Радости любви - Кей Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Радости любви - Кей Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кей Патриция

Радости любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Куин не спала почти всю ночь. Сначала она плакала и ругала себя за то, что так переживает. Он не стоит этого, думала она. Ни один мужчина этого не стоит.
Потом уверяла себя, что ей все равно. В конце концов, оттолкнув ее, Питер не дал ей совершить ужасную ошибку.
Постепенно слезы высохли, и, успокоившись, она поняла, что Питер прав. То, что произошло между ними, было ошибкой. Он поступил непорядочно, но в то же время у него оказалось достаточно здравого смысла, чтобы это признать. Если уж на то пошло, он совершенно запутался в своих чувствах. Нет, правда забавно! Когда она рассказала ему о своих чувствах к Морин, он посоветовал ей – чтобы двигаться вперед, нужно избавиться от прошлого. Но ведь он повторял ее ошибку, только в его случае горечь и злость были направлены против него самого. Он никогда не сможет снова полюбить, пока не простит себя.
Часа в три Куин наконец уснула, но снова проснулась в половине седьмого. Понимая, что больше не заснет, она вздохнула и встала. Дрожа от холода, закуталась в теплый халат и сунула ноги в тапочки. Подошла к окну и раздвинула шторы. На горизонте виднелся розовый отблеск зари. Она протерла глаза. Интересно, хорошо ли Питер спал этой ночью? Или, может, тоже не мог уснуть?
Тихо, чтобы не разбудить тетю, Куин спустилась вниз, наполнила водой кофеварку и принесла утреннюю газету. Она старалась не думать о Кимбле.
Но его лицо, когда он рассказывал о жене и дочери, не давало ей покоя, как и воспоминания о его поцелуях. Воспоминания о том, что она чувствовала, когда Питер касался ее, не давали покоя.
Куин закрыла глаза. Думая о том, как его руки касались ее тела, она ощущала томление внутри.
Боже, да что с ней такое? Почему ей нужен человек, которому она не нужна? Уже во второй раз! Неужели за последние десять лет она ничему так и не научилась? Снова влюбиться в человека, который разбил ее сердце! Почему она не могла влюбиться в Джима?
К полудню Куин поняла, что надо сходить куда-нибудь прогуляться. Нужно чем-то занять себя, чтобы выкинуть Питера из головы. Сегодня она уже видела его дважды. В первый раз Кимбл выносил пакет с мусором, а во второй – сел в джип и куда-то уехал, наверное, в спортзал. Куин вошла в гостиную. Тетя сидела на диване, облокотившись на спинку, и, как всегда, что-то вязала.
– Тетя Фиоиа, я хочу пройтись по магазинам и докупить кое-что к Рождеству. Тебе что-нибудь купить? Или, хочешь, можем прогуляться по аллее. Думаю, вдвоем мы как-нибудь справимся с твоей коляской.
– Не волнуйся за меня. Элинор на днях купила мне все необходимое.
Тетя поднесла кружку с кофе ко рту. Ее проницательные глаза внимательно смотрели на Куин.
– Что-то у тебя сегодня осунувшийся вид, детка. С тобой все в порядке?
Куин старалась не смотреть тете в глаза.
– Все замечательно. Просто я плохо спала, вот и все. Направляясь к выходу, Куин чувствовала, что Фиона пристально смотрит ей вслед.
* * *
Днем Питер решил поговорить с Куин. Они просто не могли оставить все как есть. Он много думал после того, как она, обиженная и готовая расплакаться, ушла от него. Он пришел к выводу, что влюбился в нее.
И это было плохо. Очень плохо.
Потому что он, Питер, не был святым. Он желал ее, и чем дальше; тем сильнее. Он боялся, что не удержится и возьмет то, что она готова была ему дать.
Прошлая ночь – яркий тому пример. Сначала он не удержался и разоткровенничался, а потом и вовсе потерял голову. Они почти занялись любовью!
Заняться любовью с Куин было бы большой ошибкой, потому что она не принадлежала к тем женщинам, которые занимаются сексом, не испытывая никаких чувств к мужчине. Она бы ждала большего. Куин была той женщиной, которая захочет выйти замуж и родить детей.
А он уже один раз попался на эту удочку. И что из этого вышло?
Кимбл тяжело вздохнул. У него не было ничего прочного, что он мог бы предложить Куин. Он совершил слишком много ошибок в своей жизни. Она заслуживала лучшего. Этот дипломат ей прекрасно подходит.
Так что Питер решил держаться в стороне. Сохранять дистанцию. Но это будет нелегко – не видеть ее, не прикасаться к ней. Он думал об этой проблеме все утро и наконец неохотно решил, что это единственный способ не повторить прежних ошибок. Нельзя поддаваться искушению. Он должен уехать из Шагрин-Фоллз. Сегодня первый день рождественских каникул – так что самое время выполнить задуманное.
Можно поехать на лыжный курорт. Он не катался на лыжах с первой зимы после их с Кристиной свадьбы.
«Почему ты не хочешь ехать домой?»
Нет, он не мог поехать в родной дом. Только не на Рождество. Никогда. Даже от мыслей о том, что придется вновь пережить боль, что вновь нахлынут воспоминания и все эти «если бы…» и «почему я не…», становилось трудно дышать.
«Когда-нибудь тебе придется взглянуть в лицо прошлому. Ты не можешь вечно убегать. Вернуться домой в Чикаго – значит сделать первый шаг».
Разве не так он советовал Куин поступить в ее ситуации? Она сделала первый шаг, вернулась домой. Теперь осталось сделать второй – простить Морин.
Он долго думал об этом. Наконец принял решение. Полный решимости, Питер обогнул дом и постучал в дверь Фионы. Через несколько минут старушка открыла дверь.
– Привет, – сказал он, войдя внутрь. – Куин дома?
– Нет, – ответила Фиона. Ее проницательные глаза внимательно смотрели на Питера. – Она ушла минут пять назад. Сказала, что ей нужно в последний раз сделать покупки перед Рождеством.
– Ох!
Теперь, когда он решил, как поступить, ему хотелось немедленно поговорить с ней, потому что решение было по-прежнему в силе.
– Посмотрим, может, мне удастся найти ее. Может, она поможет выбрать что-нибудь для моего отца. Я решил на праздник поехать домой. Уезжаю завтра, рано утром.
– Питер, замечательно! Твой отец будет тронут. Но все равно, мне жаль, что ты не останешься с нами. Мы будем скучать по тебе.
Кимбл присел на краешек стула и взял ее руки в свои.
– Мне жаль, Фиона. Мне тоже будет не хватать вас в это Рождество. Но, понимаешь… нет, я не могу этого объяснить… я должен поехать.
Раньше, всякий раз, когда Фиона осторожно расспрашивала его о прошлом, он говорил только, что совершил много серьезных ошибок и пытается построить что-то новое здесь, в Шагрин-Фоллз.
– В прошлой жизни я был страшным эгоистом, и от моих действий пострадали невинные люди. Я убегал от этого, – признался Питер, – но теперь пришла пора вернуться домой и разобраться с проблемами.
Она взглянула на него с сочувствием и кивнула:
– Я так и думала.
Он сжал ее руки, затем нагнулся и поцеловал старушку в щеку.
– Я очень дорожу твоей дружбой и тем, что ты приняла меня таким, какой я есть, ни о чем не спрашивая. Ты совершенно необыкновенная женщина, знаешь об этом?
– Ой, ну перестань.
Глаза Фионы светились от удовольствия.
Питер поднялся.
– Я еще зайду сегодня. Я приготовил пару подарков для тебя и Куин.
– Хорошо. Поторопись, если не хочешь разминуться с ней.
Питер направился в город. Он шел очень быстро и преодолел несколько кварталов меньше чем за пять минут, но, даже дойдя до Мэйн-стрит, не догнал Куин. Он окинул улицу беглым взглядом, повернул налево и заглядывал в каждый магазин по пути. Даже если ему придется обойти все магазины, он все равно найдет ее.
Кимбл нашел Куин в книжном магазине «Файерсайд». Она стояла в самом конце, напротив книжного стенда, посвященного Огайо. На ней были белая стеганая куртка, джинсы, коричневые ботинки со шнуровкой и красный шерстяной шарф через плечо. Из кармана куртки торчали красные перчатки. Куин стояла, сосредоточенно сдвинув брови. Она выглядела юной и беззащитной.
Она не видела, как Питер шел к ней, – так была поглощена книгой, которую держала в руках. Подойдя ближе, он увидел, что это была книга об аманитах в Огайо. Ему стало любопытно, интересовала ли ее эта тема или же она покупала книгу в подарок. Может, своему дипломату, подумал он, и сожаление, смешанное с ревностью, кольнуло сердце.
– Здравствуй, Куин, – тихо сказал он.
Она резко подняла голову, и сначала удивление, а потом боль мелькнули в ее глазах. Она постаралась придать лицу спокойное выражение, но Питер знал, что он – причина ее страданий. Опять! Он снова обидел человека, который этого не заслуживал. Он знал, что ей будет больно от того, что он собирался ей сказать. Куин наверняка почувствует себя отвергнутой и подумает, что он убегает от нее.
Но… разве у него был выбор? Он все равно причинил бы ей боль, рано или поздно.
«Помни, ради чего ты это делаешь».
В этот момент Питеру больше всего хотелось заключить ее в свои объятия. Он понимал, что решение поговорить с ней в людном месте оказалось очень мудрым, потому что в другой обстановке он бы так и поступил.
– Здравствуй, Питер. – Не глядя на него, Куин поставила книгу на полку. – Не ожидала тебя здесь встретить. Как ему хотелось дотронуться до нее!
– Я заходил к вам. Тетя сказала, что ты ушла за покупками. Я искал тебя.
– Зачем?
Голос был безразличным, а выражение глаз, когда она взглянула на него, – непроницаемым. Питер огляделся по сторонам. В магазине было полно народу.
– Послушай, может, лучше выйдем?
Она посмотрела на него так, будто собиралась сказать «нет», но потом пожала плечами и быстрым шагом направилась к выходу. Кимбл вышел вслед за ней. Серебряные сережки Куин блеснули на солнце. Они остановились посреди тротуара.
– Ну? – спросила она.
– Давай спустимся к водопадам.
Когда они подошли к мосту, Питер остановился. Куин повернулась к нему лицом, опершись рукой на поручни.
– Ну? – снова повторила она. Выражение лица было совершенно безразличным, будто он разговаривал с незнакомкой.
– Я еду домой, Куин. – Питер решил, что лучше сразу все сказать и покончить с этим. – Уезжаю завтра утром.
Какое-то время Куин просто молчала. Лицо ее было бледным, а под глазами появились темные круги – точно как в тот раз, когда он ее впервые увидел. Она прикусила губу. Питер понял, что Куин вовсе не была спокойной и безразличной, какой хотела казаться.
– И надолго? – наконец спросила она.
– До конца рождественских каникул.
– Значит, Новый год ты встретишь там.
– Да.
Он понимал, она думает о том, что он вернется всего за несколько часов до ее отъезда.
Куин кивнула, глядя на воду.
Боже, как он себя ненавидел в эту минуту! Ведь знал же, что Куин очень ранима. Знал, что создает себе проблему, связываясь с ней. Но все уже сказано. Теперь он мог надеяться только на то, что удастся хоть как-то смягчить удар. Может лет через десять она уже не будет его так ненавидеть. И может, лет через двадцать он забудет ее.
– Ты говорил, что никогда не поедешь домой на Рождество, – В ее голосе слышался упрек.
– Да, говорил.
Наконец Куин снова повернулась лицом к Питеру.
– И почему же ты передумал?
Как он мог ей признаться, что его решение было продиктовано желанием держаться от нее подальше?
– Здесь много причин. Основная – это то, что пришло время. Я так думаю. Я слишком долго убегал.
И вдруг, не в силах совладать с собой, он протянул руку и коснулся ее лица. Она напряглась и отшатнулась. Питер беспомощно опустил руку.
– Куин, – мягко сказал он. – Я знаю, что обидел тебя, прости меня. Я совершенно запутался. Тебе будет лучше без меня.
Она с улыбкой пожала плечами:
– Не волнуйся. Я в порядке.
Питер уверял себя, что рад тому, как она все приняла, рад, что она не заплакала и держалась так, чтобы он не почувствовал себя подлецом. Впрочем, он сам чувствовал себя подлецом.
– А как же вечеринка-сюрприз, которую мы собирались устроить тете?
– Извини. Знаю, что это была моя идея, но меня на ней не будет. Но я ей все равно позвоню. Вечером.
– Понятно. Ну что ж, тогда до свидания.
– Да. – Ему стало больно от того, как спокойно она согласилась с его решением уехать. Почувствовал бы он себя лучше, если бы она разозлилась? Стала обзывать его?
Может, и да.
Куин протянула руку. Питер взял ее в свою. Ее ладошка казалась такой маленькой!
– Счастливого Рождества, Питер, – сказала она. Голос ее потеплел. – И спасибо за все, что ты сделал для тети.
– Не за что.
– И тем не менее. – Она отняла руку, вытащила из кармана перчатки и надела их.
Желание обнять ее было таким сильным, что Питер едва сдерживал себя. В горле пересохло, когда он выпалил:
– Удачи, Куин. Надеюсь, ты устроишь свою жизнь. Пришли мне приглашение на свадьбу.
И, пока он не сделал того, о чем потом будет жалеть, Питер повернулся и ушел.
* * *
Куин вцепилась в поручни моста. Невидящим взглядом смотрела она на бурлящую внизу воду. Слезы жгли глаза. В горле стоял комок. Она не могла в это поверить. Питер уезжает. Завтра. Она увидится с ним, только когда он вернется из Чикаго, да и то на несколько часов, потому что на следующее утро сама уедет в Европу.
Все кончено.
Кончено, так и не начавшись.
«Но я люблю его!» – хотелось крикнуть ей. И она знала, что это правда. Если бы она не любила Кимбла, то не чувствовала бы себя такой несчастной.
«Я не хочу, чтобы он уезжал. Я хочу, чтобы он меня любил».
Но он не любил ее. По крайней мере не так, как она. Да что с ней не так? Почему она не может удержать мужчину, которого любит?
Куин стояла на мосту до тех пор, пока не замерзла. Ей хотелось пойти домой, но как она могла вернуться, не купив подарки? Тетя спросит, почему она вернулась, и что ей ответить?
«Я вернулась домой, потому что у меня сердце разрывается от боли».
Она безрадостно засмеялась и моргнула, чтобы прогнать слезы.
Куин потихоньку пошла к книжному магазину. Она собиралась купить книгу об аманитах в Огайо для коллеги в Стокгольме. В магазине было непривычно тихо. Она заставила себя купить еще несколько вещей и только около пяти решила, что пора домой. Уже стемнело. Сумерки сгустились вокруг нее, и в темноте зимнего вечера Куин почувствовала себя ужасно одинокой. Слезы, которые она сдерживала весь день, снова подступили к глазам, и ей понадобилось все самообладание, чтобы не дать им пролиться. Ей нельзя плакать. Через несколько минут придется встретиться с тетей, а та слишком наблюдательна. В квартире Питера горел свет. Он был дома. Она вошла через парадную дверь, потому что не хотела проходить мимо его окон.
– Куин? – раздался из кухни тетин голос. – Это ты?
– Да, я.
Куин повесила куртку в шкаф для верхней одежды, положила покупки на ступеньки, ведущие на второй этаж, перевела дыхание и, изобразив на лице бодрую улыбку, вошла в кухню.
Тетя стояла и улыбалась племяннице.
– Ты уже пользуешься ходунком!
Теперь Куин улыбалась совершенно искренне. Лечащий врач Фионы сказал, что она может начать пользоваться ходун-ком, но сегодня тетушка отважилась на это в первый раз.
– Скорее всего на следующей неделе мне уже снимут гипс, – сказала Фиона, сияя от счастья. – Я уже начала думать, что буду ходить в нем вечно.
Тут улыбка исчезла с ее лица, и она спросила:
– Ты встретила Питера в городе?
Куин кивнула.
– Он сказал тебе, что уезжает домой на праздники?
– Да. Здорово, правда? Готова поспорить, его родные будут счастливы.
– Да уж, представляю, – задумчиво проговорила Фиона.
Она медленно обошла вокруг стола и осторожно опустилась на стул, отмахнувшись от предложенной Куин помощи.
– Час назад он принес нам рождественские подарки. Я положила их вон туда.
Фиона показала на холодильник в углу. Две красочно упакованные коробки, одна большая, другая поменьше, стояли сверху.
Куин сглотнула. Ему она ничего не купила.
– Я вышила наши имена на свитере, который связала для него, – сказала Фиона, словно прочитала мысли Куин.
– О, спасибо!
Она взглянула на свертки. Ей хотелось подойти и посмотреть, который из них для нее. Куин заставила себя отвести взгляд.
– Ты купила все, что хотела? – спросила Фиона.
– Э-э. Да. Теперь осталось только все упаковать. Куин подошла к холодильнику и открыла его, вынув оттуда упаковку куриных грудок.
– Я умираю с голоду. Думаю, пора начать готовить ужин. Казалось, время остановилось. Куин изо всех сил старалась вести себя так, будто ничего не случилось, но все ее усилия были напрасны. Несколько раз она ловила на себе задумчивый взгляд тети. Где-то в девять часов Фиона наконец спросила:
– Ты в порядке?
Куин закрыла книгу – она не могла вспомнить ни слова из того, что прочитала.
– У меня немного болит голова. Не возражаешь, если я пойду прилягу?
Тетя отложила в сторону вязанье.
– Нет. Я сама устала. Думаю, мне тоже нужно поспать. – Она улыбнулась. – Эта ходьба вконец меня утомила.
После того как тетя улеглась, Куин выключила свет, посмотрела, достаточно ли воды в миске у Дейзи, и медленно пошла наверх.
Лежа в кровати, она продолжала думать, как Питер вел себя во время футбольного матча. Может, какое-то время они и притворялись, но, когда он целовал ее, все было по-настоящему. Куин чувствовала, что нравится ему. И все же завтра он уезжает. Если у них и был какой-то шанс, то он исчезнет, когда Питер уедет. От охватившего Куин отчаяния ей стало трудно дышать. Но почему? Почему он убегает от нее?
«Он боится. Боится, что все испортит, поэтому не будет даже пытаться».
Она зажмурила глаза. О Боже, неужели это так? Неужели это правда? И как она переживет его отсутствие? Она не собиралась провести остаток жизни в одиночестве.
Но как она может выйти замуж за Джима или за кого-то еще, когда все ее мысли только о Питере?
«Тогда не сдавайся. Борись».
Но что она могла сделать?
Сегодня, когда он сказал, что уезжает, Куин сделала над собой сверхчеловеческое усилие, чтобы показать, что ей все равно. Она призвала на помощь всю свою гордость.
«Гордость – плохое утешение в печали. Гордость не согреет тебя холодным зимним вечером. От гордости не родишь детей и не создашь с ней семью».
Через двадцать минут, накинув халат на ночную рубашку и сунув ноги в тапочки, Куин на цыпочках спустилась вниз. На пятой ступеньке сверху, которая постоянно скрипела, она затаила дыхание и постаралась перенести всю тяжесть на перила. В благодарность деревянная ступенька под ногами не выдала ее.
Когда она наконец спустилась, сердце ее бешено билось. И хотя ночник слегка освещал холл, Куин не решилась открыть шкаф и достать куртку. Дверь шкафа постоянно заедала, и Куин знала, что если откроет ее, то разбудит тетю.
По-прежнему на цыпочках она шла через холл. Остановилась у двери в тетину спальню и прислушалась. Из комнаты не доносилось ни звука, и Куин, стараясь не шуметь, прокралась на кухню.
Она долго стояла там, ждала и прислушивалась. Все было тихо, раздавались только привычные звуки. Тикали часы на кухне. Жужжал холодильник. Гудел котел парового отопления. Старый дом скрипел и стонал.
Решив, что опасность миновала, Куин на цыпочках подошла к кухонной двери. Она потянулась к засову. Что-то мягкое скользнуло по ее ноге, и Куин чуть не закричала, но потом поняла, что это Дейзи.
– Извини, Дейзи, – прошептала она, нагнувшись, чтобы погладить кошку. Та позволила себя немного поласкать и вернулась на свое место у камина.
Куин тихо открыла дверь, благословив Питера за то, что он на днях смазал дверные петли, и вышла.
Она сразу продрогла на холодном ветру, но не решилась ускорить шаг. Доски на крыльце тоже скрипели.
К тому времени как она крадучись подошла к той стороне дома, где жил Питер, ее начала бить дрожь, а сердце стучало в груди, как отбойный молоток. Только вера в то, что все ее будущее зависело от этого поступка, придала ей смелости. Она тихо постучалась в окно спальни, обхватила себя руками и замерла в ожидании.
Тишина. Никаких признаков движения. Из спальни не раздавалось ни звука. Небо цвета индиго было усыпано звездами. Крыльцо купалось в лунном свете.
Она еще раз постучалась в оконное стекло, на этот раз немного сильнее. Куин решила, что ничего страшного не произойдет, если она немного пошумит. Ее и тетю разделяло несколько стен.
Может быть, он не в спальне? Может, он в гостиной? Но почему тогда там не горит свет?
Она еще раз постучалась.
Куин была уже на грани отчаяния, когда в окне показалось лицо Питера. Он отодвинул задвижку и с усилием поднял оконную раму.
– Куин? Что ты здесь делаешь?
В молочно-белом свете лицо его казалось моложе. Питер уставился на ночную гостью, голый по пояс, с растрепанными волосами.
– М-мне надо поговорить с тобой. Питер, пожалуйста, впусти меня.
Он продолжал смотреть на нее.
– Куин, я не думаю…
– Пожалуйста, Питер. Не заставляй меня умолять тебя. – Зубы ее стучали. – Я замерзаю.
Казалось, он все еще колеблется. Наконец Кимбл вздохнул:
– Хорошо. Подожди минутку.
Через несколько секунд он открыл дверь. Куин заметила, что он надел футболку и джинсы. Но стоял босой и почему-то от этого казался менее грозным. Его взгляд был настороженным, но в то же время она заметила, что в его глазах на мгновение мелькнуло желание.
– Так в чем дело? – резко спросил он.
Куин сделала глубокий вдох, сказала себе, что, кроме гордости, ей нечего терять, и шагнула прямо в его объятия.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Радости любви - Кей Патриция

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Радости любви - Кей Патриция



Жаль потраченного времени,2
Радости любви - Кей ПатрицияЧитака
4.04.2013, 20.01





Стандартная история об американском рождестве, где все примиряются со своими проблемами. 5.
Радости любви - Кей ПатрицияМери
15.01.2014, 16.44





Как все сухо - прямо учебник по математике...
Радости любви - Кей Патрицияелена:-)
4.04.2015, 23.00





Ochen' trogatel'naya istoriya
Радости любви - Кей ПатрицияErke
8.11.2015, 15.20





Хорошо написан роман, правдиво,но, если представить,что героиня не встретила любовь, то не думаю, что она простила бы свою сестру предательницу, да и материальная обеспеченность помогла.
Радости любви - Кей Патрицияsaha
25.03.2016, 11.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100