Читать онлайн Охотница, автора - Кэррол Сьюзен, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Охотница - Кэррол Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Охотница - Кэррол Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Охотница - Кэррол Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэррол Сьюзен

Охотница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Мартин стоял над своей поверженной противницей. Лицо женщины было бледно, на лбу, куда старуха Агата Баттеридор ударила ее, раздувалась уродливая шишка. Эта ведьма О'Хэнлон доказала, что она искусная фехтовальщица, стойкая и сильная. Он никогда бы не поверил, что ее так легко свалить наповал ударом трости, занесенной рукой худощавой старой карги.
Возможно, это была всего лишь очередная уловка ведьм, вроде того потрясающего трюка, когда она обнажила свою грудь. Нагнувшись, Мартин осторожно обследовал ее, попытался нащупать пульс на шее. У ведьмы даже веки не дрогнули от его прикосновений.
«Славно», — подумал Мартин. Но, вот беда, оставалась еще одна проблема. Что, будь она неладна, ему с ней делать? Нагрузить камнями и бросить в Темзу? Он не был способен на подобное, хотя в прошлом любое проявление рыцарства с его стороны по отношению к ведьмам едва не оборачивалось для него гибелью.
Но даже если бы он и мог проявить толстокожесть, на дворе еще не стемнело, и улицы были полны народу. Ему и так чертовски повезло, если их небольшая схватка уже не привлекла чьего-нибудь внимания в самом театре.
Он не знал, как избавиться от ведьмы, но также вряд ли стоило рисковать, оставив ее здесь, и просто уйти. Прежде чем он успел придумать решение, Мег метнулась к нему, ее маленькая фигурка сотрясалась от сильных рыданий. Мартин обхватил дочь руками, загораживая от нее ведьму, лежавшую без сознания. Его дочери в ее нежном возрасте и так пришлось уже пережить слишком много ужасных сцен, становясь свидетелем насилия.
— Ой, п-папа, — дрожа как лист на ветру, Мег плакала, уткнувшись в его камзол. — Я... я д-думала, что... эта ужасная ж-женщина... уб-убьет тебя.
— Non. Тише, моя маленькая. Все уже кончилось. — Мартин успокаивал дочь, поглаживая ее по спине. Даже сквозь шелковое платье и рубашку можно было прощупать ее лопатки. Хотя Мег и поправилась немного с тех пор, как жила у него, девочка все еще ужасала Мартина своей болезненной худобой.
Он отстранил ее от себя и, наклонившись к ней, посмотрел Мег в лицо. Вытерев текущие по щекам слезы подушечками больших пальцев, он сумел улыбнуться дочери.
— Вот так-так! Значит, ты подумала, что какая-то рыжеголовая карлица сможет взять верх над твоим бравым папой? Надо мной? Мартином Ле Лупом? Да ведь как раз, когда ты появилась, у меня созрел коварный план. Я приготовился к... к... — Мартин запнулся, занервничав, что ощутил мурашки, пробегающие по коже.
«Быть проткнутым ее шпагой, как цыпленок, нанизываемый на шомпол».
Он дрался много раз, не раз оказывался на волосок от смерти и только вытирал пот со лба и смеялся, и кровь бурлила в его жилах.
Никогда раньше не испытывал он такого ужаса, такого отчаяния, как тогда, когда он оказался на милости этой ведьмы. В тот момент он думал только о Мег. Он мог умереть и оставить дочь без защиты. Превращение в отца совершенно по-новому познакомило его со страхом.
Следовало благодарить Бога за мадам Баттеридор и ее трость, хотя Мартин до конца не был уверен, чего он больше хочет: обнять или задушить Агату, знакомое сочетание чувств всегда и везде, когда и где дело касалось этой вздорной и сварливой старушенции.
Гнев перевесил. Еще раз горячо обняв Мег, он развернулся и впился взглядом в старуху.
— Объяснитесь, мисс Баттеридор. Какой демон надоумил вас привести мою дочь сюда?
Старуха, надувшись, засопела, как всегда, рычание Мартина не произвело на нее никакого впечатления. Но, не дав ей ответить, Мег потянула отца за рукав.
— Папа, пожалуйста, не сердись. Агги не виновата. Это я упросила ее отвести меня в театр. Я страшно хотела увидеть тебе в роли сэра Роланда, но Агги уж очень копалась, а потом мы слишком долго искали лодочника, который перевез бы нас в Сити, и мы совсем опоздали. — Сутулившись от огорчения, Мег задумчиво уточнила: — Ведь ты был просто великолепен, правда?
— Ну конечно, лапуля, — усмехнулся Мартин, но тут же опомнился, постаравшись принять куда более суровый тон. — Но это не имеет никакого значения, Маргарет Вулф. Я уже говорил тебе прежде, этот театр слишком грубое и неподходящее место для молодой леди.
— Но, папа, я же всегда смотрела, как ты играешь на постоялых дворах, когда мы странствовали с мистером Роксбуром.
— Те дни давно остались позади, Мегги. Мы теперь уважаемые люди.
Когда Агата фыркнула, Мартин нахмурился и посмотрел на нее.
— Что касается вас, мисс Баттеридор, я нанял вас, чтобы заботиться о моей дочери, а не подвергать ее опасностям улиц и не знакомить с вульгарностью театра.
— Фу-ты ну ты! Как будто я не способна защитить мою маленькую крошку. — Старуха замахнулась тростью с такой свирепостью, которая могла бы позабавить Мартина при других обстоятельствах. — Кроме того, нет ничего предосудительного, если девочка ходит на рынок или в театр, когда ее сопровождает горничная.
— Мег не просто обыкновенная девочка, и вы прекрасно это знаете. Опасность, которая может угрожать и... — Мартин прервал себя, он терпеть не мог говорить о темных силах из прошлого Мег в ее присутствии. — Ее случай... особенный.
Это напоминание, похоже, смутило мисс Баттеридор, хотя она и пробурчала:
— Нас уже так давно не беспокоил никто из тех психопаток. Откуда мне знать, что вы тут будете биться не на жизнь, а на смерть с какой-то ненормальной девицей? — Она ткнула тростью в бездыханную ведьму. — Так кто же она?
— Вроде сумасшедшая ирландка по имени Катриона О'Хэнлон. Одна из этой проклятой секты «Серебряной розы».
— Сестричества, — тихо поправила его Мег. — Мама не любила слово «секта». Она говорила, что все мы были сестрами.
Мартин прикусил язык, чтобы не ответить Мег, что ее больше не должно волновать, что любила ее мать, а что нет. Кассандра Лассель была мертва. Сколько ночей напролет он убаюкивал дочь, поглаживая ее по спине, когда Мег с плачем просыпалась от кошмаров, в которых Кассандра снова и снова уходила под воду к своей могиле на дне Сены?
Было бы лучше, чтобы имя этой мерзкой женщины никогда больше не упоминалось. Пусть лучше Мег совсем забудет те ужасные дни, когда ей приходилось играть жуткую свою роль в безумных планах матери. И было бы гораздо лучше оградить Мег от всего этого, укрыв ее в их опрятном и благополучном домике в Чипсайде.
— Не стоит волноваться из-за этой конкретной сестры, — сказал он, ласково отводя волосы Мег со лба. — Твой папа сам разберется с нею. Отправляйся домой и выкинь все из головы. Мисс Баттеридор, я хочу, чтобы вы проводили Мег обратно дом...
Мартин остановился на полуслове, с досадой обнаружив, что Агата не обращает на него никакого внимания. Нагнувшись, она исследовала плащ, который ведьма скинула во время их поединка.
С ворчанием выпрямляясь, Агата показала ему что-то, напоминавшее бумажный прямоугольник.
— Что там у вас еще? — поинтересовался Мартин.
— Не знаю. Что-то похожее на письмо. Эта медноголовая мегера, должно быть, уронила. — Агата, прищурившись, разглядывала бумагу, которую держала в руке. Не то чтобы это сильно помогло старухе. Она не сумела бы прочитать даже собственное имя.
— Дайте сюда, — Мартин шагнул к ней и выхватил у нее бумагу. — Теперь будьте так любезны сделать то, что я сказал вам, то есть увести Мег...
И снова он не договорил, поскольку его цепкий взгляд задержался на единственной строчке:
«Мартину Ле Лупу».
— Какого дьявола? — пробормотал он, ошеломленно разглядывая собственное имя, много хуже того потрясенный тем фактом, что изящный почерк был смутно ему знаком.
— Что такое, папа? — спросила Мег, подкравшись к нему сбоку.
— Полагаю, ничего существенного. Что-то принадлежащее ведьме. Ее паспорт, возможно, — Мартин лгал, чтобы успокоить дочь.
— Больше похоже на какое-то проклятие или ужасное заклинание. Не открывайте, — посоветовала Агата.
Но Мартин уже сломал печать. Старуха судорожно вздохнула, и Мартин вслед за ней, после того как быстро пробежал глазами записку.


«Милый Мартин,
Это письмо должно представить вам мою посланницу к вам, Катриону О'Хэнлон. Возникла новая беда. Я не осмеливаюсь писать больше. Кэт все объяснит вам. Доверяйте ей, как вы доверились бы мне.
Всегда ваш преданный друг, Арианн Довиль».


Мартин судорожно выдохнул воздух, как будто его проткнули колом. Арианн Довиль, Хозяйка острова Фэр, сестра горячо любимой им Мирибель, посылает ему какое-то предупреждение? И рыжеволосая мегера у его ног именно та, которую Агата оглушила, женщина, которую он чуть не убил, была посланницей Арианн?
— Merde!
l:href="#kom4" type="note">[4]
— выругался Мартин, комкая письмо и руке.
— Папа? — Мег крепко прижалась к его боку, ее маленький лоб покрылся глубокими тревожными морщинами. — Что-то не так? Это письмо... оно об этой ведьме?
— Вовсе она никакая не ведьма, — простонал Мартин. — По крайней мере, не из тех, злых. Ее послала передать мне сообщение Хозяйка острова Фэр.
Глаза Мег широко распахнулись, и даже тот слабый румянец, который был у нее, стерся с лица.
— П-посыльная от Хозяйки? — Мег бросила ошеломленный взгляд в направлении Катрионы. — О папа!
— Весьма странный способ доставлять письма, — пробурчала Агата. — На острие шпаги.
— Она всего лишь пыталась защищаться. Я первым обнажил шпагу, — неохотно признался Мартин, расстроено проводя рукой по волосам. Как будто его жизнь и так не была уже достаточно трудна без этого нового осложнения.
Но у него еще будет предостаточно времени для выяснения, кто виноват и в какой степени. Сейчас надо позаботиться о женщине и забрать ее отсюда прежде, чем кто-нибудь начнет задавать трудные вопросы.
Опустившись на колени около лежавшей без сознания ирландки, он попытался растереть ей запястье, надеясь привести ее в чувство. Но прикосновение Мартина не вызвало у нее даже легкого стона, а рука оставалась безжизненно холодной.
Он почувствовал маленькую легкую ручку Мег на своем плече.
— Она... она не умрет, папа, — нерешительно проговорила она.
— Конечно, нет.
— Но она будет ужасно болеть. И это все из-за меня.
— Из-за тебя? — Мартин развернулся, чтобы посмотреть на нее. — Кому придет в голову винить тебя, мой ангел? Это же не ты ударила ее по голове.
Мег как-то виновато взглянула на отца. Рассуждения дочери, как всегда, озадачили Мартина. Девочка почему-то была склонна взваливать вину за все на свои собственные худенькие плечики.
— Все произошло по злосчастному недоразумению. Но мы отнесем мадемуазель О'Хэнлон к нам домой, полечим ее голову, и с ней все будет в полном порядке.
Он ободряюще потрепал Мег по щеке и затем снова повернулся к О'Хэнлон. Но не успел он взять Кэт на руки, как Агата испустила громкий вопль и рванулась вперед, пытаясь остановить хозяина.
— Господи, помилуй нас, хозяин. Что это вы задумали? Неужели вы желаете отнести эту тварь в ваш дом?
— А что же еще мне с ней делать?
— Передать ее констеблю. Или... или в одну из больниц для нищих.
— Я же уже сказал вам. — Мартин просунул руку под плечи Кэт. — Она вовсе не из тех злобных ведьм. Ее посла Хозяйка острова Фэр.
— Ни о какой такой Хозяйке я знать ничего не знаю. Но знаю, какова она. — Агата указательным пальцем ткнула в Кэт. — И вы не можете пустить ее к себе под крышу.
— Почему, черт побери?!
— Потому что она ирландка. Вот почему. — Агата аж слюной брызнула от негодования. — И все знают, ирландцы есть не что иное, как сборище кровожадных дикарей, да еще и папистов. Невежи и варвары, поклоняющиеся идолам, они приносят в жертву людей.
Мартин гневно завращал глазами.
— Истинный крест. Они пожирают новорожденных младенцев и маленьких детишек.
Мартин прижал Кэт к груди и осторожно поднялся со своей ношей на ноги.
— Сомневаюсь, что у мадемуазель О'Хэнлон какое-то время вообще будет аппетит. Прежде, чем она оправится, у вас будет предостаточно времени спрятать всех заплутавших детишек в кладовой.
— Смейтесь надо мной, если желаете, хозяин, но...
— Хватит с меня! На этот раз вы займетесь тем, за что я плачу вам, то есть моей дочерью.
Старуха скривила рот. С оскорбленным сопением она ретировалась, правда все-таки высказалась напоследок.
— Вы еще пожалеете, хозяин, — бросила она Мартину через плечо, обнимая Мег и подталкивая девочку к выходу из театра. — Помяните мои слова. Это ирландское отродье принесет нам одни только неприятности.
Мартин только промычал что-то в ответ и, постаравшись переложить Катриону удобнее, последовал за своими домочадцами. Женщина была достаточно миниатюрной, но с ее безжизненно обвисшим телом оказалось неловко балансировать. Он устроил ее в своих руках как в люльке, уложил голову на плечо, и ее волосы, как языки пламени, рассыпались по рукаву его дублета. Ирландка казалась совсем маленькой и очень хрупкой в его руках, но Мартина это не одурачило. Даже лишившись чувств, эта женщина, будь она неладна, сохраняла на лице сердитое выражение.
Одни только неприятности. Мартин нахмурился. Разве сам он не ощутил этого с той самой первой минуты, когда его взгляд упал на Катриону О'Хэнлон?


* * *


Катриона изо всех сил попыталась открыть глаза, но ее веки слишком отяжелели, словно их удерживали крошечные якоря.
Кэт застонала, отворачиваясь от слепящего света. Она зажмурила глаза, пряча лицо глубже в мягкую глубину подушки.
— Мадемуазель О'Хэнлон? Катриона? — Тихий мурлыкающий голос, зовущий ее, ласково манил к себе, как и рука, которая осторожно касалась ее волос, убирая их со лба.
Но даже такое легкое прикосновение заставило ее встрепенуться от боли. Кэт застонала снова. Ее голова... кто-то разрубил ее топором. Нет. Они пронзили клинком ее череп. Она дотронулась дрожащей рукой до лба, страшась почувствовать, как мозги сочатся из головы. Пальцы уперлись в непонятный плотный комок. Мозг? Нет, какая-то ткань, но, прежде чем она успела продолжить свое исследование, теплая мозолистая рука поймала ее запястье и отвела руку назад.
— Прошу вас. Позвольте мне, — прозвучал грудной голос.
Позволить? Но что? Она почувствовала, как повязку сняли и заменили другой, мокрой и холодной. Она задрожала, мурашки пробежали по всему телу. Но холод сделал свое дело, он унял боль настолько, что она отважилась открыть глаза.
Мир вокруг по-прежнему оставался слишком ярким, льющим на нее потоки огненной лавы. Перед глазами все расплывалось, и она ожесточенно заморгала. Ослепляющий свет превратился всего только в обыкновенную свечу, мерцающую на столике-треноге, огненная лава всего-навсего в занавеси над кроватью из темно-красного дамаска.
Изумившись, Кэт в смятении стала осматривать незнакомую комнату. Где... она? Какая-то дьявольщина! Что случилось с нею?
С превеликим трудом она попыталась приподняться, но только тяжело задышала. В голове запульсировала кровь, она пошатнулась, комната зашаталась вслед за ней и, покачиваясь, поплыла вокруг.
Ласковые руки нежно опустили ее обратно на полушки.
— Осторожно, моя милая. Вы поправитесь, но будет лучше, если вы не станете торопить события. Вот, выпейте это.
Он приподнял ее голову, прижимая чашу к ее губам. Она попыталась повиноваться ему, хотя язык казался толстым и неуправляемым. Она сделала первый глоток, жидкость оказалась густой и сладковато-горькой. Но во рту так все пересохло, что она пила жадно, и питье орошало ее высушенное горло, посылая живительную влагу по всему ее телу.
Кэт взмахнула ресницами и попыталась сфокусировать зрение на мужчине, присевшем на краю кровати и нагнувшимся к ней. Хоть этот человек был ей знаком. Она знала это смуглое красивое лицо, эту аккуратно подстриженную бородку, это тонкое лезвие носа, эти живые зеленые глаза.
Она вытянула руку и с любопытством дотронулась до его щеки.
— Сэр... сэр Роланд? — прохрипела она. — Это вы спасли меня от ведьмы?
— Увы, нет, ma chere
l:href="#kom5" type="note">[5]
. — Он поймал ее руку, перевернул, и легонько поцеловал ее в ладонь. — Боюсь, что я принимал вас за ведьму. Мои самые искренние извинения, сударыня.
Кэт нахмурилась, пытаясь вникнуть в смысл его слов, пытаясь вспомнить. От усилия ее голова снова стала раскалываться на части, но она упорствовала, пока события того дня не нахлынули на нее. Саутуорк, причал, переполненный рынок, театр «Корона». Затаив дыхание, смотрит она пьесу и затем... затем сражается за свою жизнь в партере театра. Этот мужчина, который сейчас поцеловал ее руку, оказался тем самым мерзавцем, который пытался проткнуть ее шпагой. Не благородный сэр Роланд, нет, а Мартин Ле Луп.
Кэт выдернула у Мартина руку и скорчилась от боли. От боли в голове и от той, что исходила от ранки пониже лопаток. Оттуда, куда Мегаэра нанесла удар страшным «лезвием ведьмы», посылая смертельный яд в ее кровь. По крайней мере, Кэт тогда решила, что смертельный.
Кэт пробежала рукой по лицу, проверяя, нет ли у нее признаков лихорадки. Нет. Она прижала пальцы к шее, пульс был наполненным и ровным.
— Я... Я не умерла, — изумилась она.
— Нет, — хмыкнул он. — С чего бы это? Вы подумали, что проснулись в раю?
— Ну нет. Едва ли, коли и вы здесь. — Ее ладонь все еще покалывало там, где он поцеловал ее. Она потерла ее о простыню и на всякий случай прижала к телу. — А где это точнее — здесь? — настойчиво спросила она.
La Mai son des Anges
l:href="#kom6" type="note">[6]
.
— Дом ангелов? — Кэт впилась в него взглядом. — Моя голова слишком уж болит для очередных глупых шуток, Ле Луп. Поэтому, если вы не возражаете...
— Здесь, в Лондоне, меня зовут Маркус Вулф, мадемуазель, и я был бы вам признателен, если бы вы не забывали об этом. — Он нахмурился, как если бы вспомнил о чем-то. Когда он заговорил снова, у него совсем пропали следы французских интонаций. — И я вовсе не шучу. Все дома в Лондоне имеют свои названия, а конкретно этот называется «Ангелом». Под крышей моего дома вы в полной безопасности. А в моей спальне и в моей кровати вы можете спокойно поправляться.
Его дом? Она напрягла зрение и снова оглядела комнату, сфокусировавшись на отдельных предметах, оценивая обстановку. Мартин Ле Луп жил на удивление хорошо для простого актера. Стены комнаты украшали гобелены, на вид такие же дорогие, как и богатый полог кровати. Резная дубовая кровать была роскошна, с толстым пуховым матрацем в тиковом чехле, а простыни... никогда раньше Кэт не доводилось лежать на таких прекрасных простынях. Ткань мягко ласкала ее голую кожу. Голую кожу? Кэт вздрогнула, затем украдкой осторожно заглянула под одеяло. И обмерла, поняв, что на ней не было и намека на какую-нибудь одежду. Мало того, что она уютно устроилась в спальне Мартина Ле Лупа, так она еще и лежала в его постели абсолютно голой.
Задыхаясь, она с невероятным трудом попыталась натянуть одеяло выше, но ее усилиям мешало то, что он сидел на кровати.
— Слезьте сейчас же!
— Счастлив угодить вам, моя дорогая, — он не спеша привстал, — хотя я вынужден напомнить вам, что вы вышвыриваете меня из моей собственной кровати.
Кэт нахмурилась и бросила гневный взгляд на Мартина, но свирепое выражение только усугубляло ее головную боль.
— Вы — несчастный проходимец. Что вы сделали с моей одеждой?
— Я? Лично я ничего. Ради вашего же собственного блага попросил одну из горничных раздеть вас и... гм-м... не сочтите меня невежливым, но ваша одежда явно поизносилась в пути и была грязновата для моего постельного белья. Но, учитывая то небольшое представление, которое вы устроили во время нашего поединка, я и вообразить себе не мог, будто вы страдаете излишней скромностью.
— В пылу сражения все допустимо.
— Даже прибегать к жалким трюкам и трясти обнаженным соском груди перед носом у мужчины?
— Едва ли я назвала бы этот трюк жалким. — Кэт натянула на себя одеяло так, что только голова осталась торчать из-под него. — Этот трюк срабатывал каждый раз, когда я применяла его, поскольку все как один мужчины похотливые простачки. Больше того, когда я дралась с Рори О'Мира, этот дурак попался на этот трюк целых три раза.
Мартин расхохотался, откинув назад голову.
— Простите мне мои слова, но сомневаюсь я, что этот Рори вообще был одурачен.
— Вы думаете, он только притворялся, чтобы... чтобы...
— Чтобы вдосталь насладиться восхитительным зрелищем? Почему нет? У вас восхитительная грудь, на нее стоит взглянуть и по второму, и даже по третьему разу. Почему бы и нет.
Этот негодник смеялся над нею, но его голос звучал с откровенным восхищением, а его лучистые зеленые глаза, казалось, так и приглашали ее разделить с ним его веселье.
Кэт редко позволяла мужчинам волновать ее, презирая любой вид лести или заигрывания. С досадой она поняла, что краснеет.
— Напомните мне отвесить вам пощечину позже, когда я почувствую себя лучше, — сказала она сердито.
Мартин хмыкнул и пододвинул стул ближе к кровати. Развернув дубовый стул к ней спиной, он по-мальчишески оседлал его, положив руки на спинку.
— Давайте заключим перемирие, мисс О'Хэнлон. Боюсь, мы с вами очень плохо начали наше знакомство.
— И я уверена, вас гложет раскаяние, и вы во всем случившемся обвиняете только самого себя.
— Не совсем так, — он обезоруживающе улыбнулся своей белозубой улыбкой. — Вы могли бы сразу заговорить по существу и тем более показать мне это письмо прежде, чем дело зашло так далеко.
— Можно подумать, вы были готовы выслушать хоть что-нибудь из того, что я собиралась вам сказать.
— Я обычно бываю несколько несдержанным, когда меня преследуют и ко мне пытаются обратиться странные женщины. Поскольку вам-то известна история моей дочери, вы понимаете почему. — На мгновение его лицо омрачилось, но потом снова смягчилось, когда он добавил: — Но мне жаль, что вам причинили боль. Мисс Баттеридор очень предана и Мег, и мне. Она полагала, что спасает мою жизнь.
— Мисс Баттеридор?
— Ну да, Агата. Старуха с тростью. Это она свалила вас с ног ударом своей трости. И шишка у вас на голове появилась ее стараниями. Вспомнили?
Кэт вспомнила. Нет, не удар трости лишил ее сознания. Она уходила в забытье постепенно, как по спирали. И только из-за Мегаэры и ее «лезвия ведьмы». Кэт изучала Мартина через прищуренные глаза. Неужели этот мужчина замыслил обмануть ее, защитить свою дочь от любых возможных последствий гнева Кэт? Или он не видел всего, что произошло в действительности?
Следующие его слова послужили ответом на ее вопросы.
— Я понимаю, что вас очень больно ударили, но, боюсь, хуже всего досталось моей дочери. Мег ужасно расстроило происшествие в театре. За свою недолгую жизнь моя дочь уже вынесла очень много, и можно было бы ожидать, что она не станет так уж переживать. Но у моего ангела слишком чуткое сердце. Вы даже представить себе не можете какое. — Кэт вздрогнула, небольшая ранка от укола на спине давала о себе знать. О нет, она могла себе представить и, очевидно, гораздо лучше, чем он. По его любящей улыбке и умилению в глазах ей стало очевидно, что Ле Луп не имел ни малейшего понятия, на что способна была его дочь. Кэт подумала, не просветить ли ей этого наивного папашу, но решила оставить свое знание в секрете. По крайней мере, пока она не получит шанс поговорить с самой Мегаэрой.
— Ну а теперь, мисс О'Хэнлон... — начал он, но она прервала его:
— Пожалуйста, прекратите звать меня так. Я сама себе начинаю казаться какой-то замшелой старухой. — Она с отвращением скривила губы. — Причем английской старухой.
— Ладно. Катриона...
— Кэт. Просто Кэт будет достаточно.
— Отлично. Кэт. — Он улыбнулся. — Я понятия не имею, зачем Арианн послала вас отыскивать меня, но, зная Хозяйку острова Фэр, я не сомневаюсь, что у нее на то существовали особые причины. Я испытываю крайне неприятное чувство, торопя вас, тем более вы все еще плохо себя чувствуете...
— Нет-нет, — перебила его Катриона. — Я чувствую себя достаточно хорошо, к тому же мы впустую потратили слишком много времени. — Вцепившись в край одеяла и натянув его на себя, она предприняла новую попытку сесть и была раздосадована, когда голова опять закружилась. Она с тоской поглядела на оловянную кружку, которую он поставил на стол.
— Если бы вы дали мне еще один глоток этого...
— ...питательного отвара. — Он вскочил, чтобы взять кружку. — Агата приготовила его для вас. У нее есть некоторый навык в приготовлении отваров и настоек.
— В свободное от разбивания голов время, — пробурчала Кэт. Она сняла повязку с головы и осторожно нащупала шишку на голове. Шишка была размером с целое гусиное яйцо, но опухоль, похоже, начала спадать. Мартин вручил ей кружку и готов был помочь ей, но она замахала на него, отгоняя прочь. Чего ей сейчас действительно крайне недоставало, так это большого глотка из ее фляги, но она оставила флягу вместе с другим своим скудным скарбом в гостинице, в которой останавливалась на ночлег. Отвар не наполнил тело таким же огнем, но она осушила кружку и почувствовала себя лучше.
Упершись в подушки и натянув на плечи одеяло, Кэт начала свой рассказ с возрождения культа «Серебряной розы», который закончила описанием событий на вершине утеса, которым она стала свидетелем. Она старалась излагать только факты, сопротивляясь естественной для нее тяге к животрепещущим подробностям и стараясь не подкреплять рассказ жестикуляцией.
Мартин слушал, упершись подбородком в руки, сомкнутые на спинке стула, его необыкновенно живое лицо застыло и замкнулось при первом же упоминании темы, и догадаться, о чем он думает, было невозможно. Он оставался все таким же молчаливым и мрачным, когда она окончила говорить.
— Арианн полагает, что вам с дочерью следует перебраться на остров Фэр, — не выдержала затянувшегося надолго молчания Кэт. — Я уверена, вы и сами понимаете настоятельную необходимость немедленно покинуть Англию.
Наконец Мартин зашевелился, напоминая человека, пробудившегося от неприятного сна.
— Нет, боюсь, я вообще не вижу необходимости в этом. Это кажется мне поспешным и безрассудным решением.
— Богиня Бригитта! Вы что, меня совсем не слушали?
— Нет, я внимательно выслушал каждое ваше слово. — Мартин поднял голову, выпрямляясь на стуле. — Ведьмы, костры, полуночный шабаш, солдаты Темной Королевы. Это все звучит знакомо для меня. И именно из-за всего этого я покинул Францию. Убежал. Самый реальный довод для нас с Мег оставаться там, где мы есть.
— Где вы есть! И вы воображаете, что вы будете в безопасности... — начала Кэт, но он перебил ее.
— Разъясните кое-что для меня. Вы были вынуждены прервать ваше наблюдение на утесе и бежать. Так или не так?
— Так, — пробормотала Кэт. — У меня было распоряжение Арианн не вступать в схватку. Мне пришлось вернуться и предупредить ее, но я не труслива...
— Я вовсе и не говорю ничего такого. Я о другом. Вы не имеете представления, что на самом деле происходило после вашего бегства. Из всего, виденного вами, можно заключить, что этот капитан Готье вырезал всех, участвовавших в сборище.
— Или, скорее всего, схватил какую-нибудь ведьму и притащил ее к Темной Королеве, и теперь та знает правду о вашей дочери.
— У вас есть хоть какое-то доказательство этого? До того момента, как вы покинули Францию, вы видели хоть какой-то признак того, что Екатерина разыскивает мою малютку?
— Согласна, нет. Но прошло совсем мало времени...
— Тогда я не вижу никаких причин для паники. Может статься, Темная Королева вообще ничего не узнала, и секта, собравшаяся на шабаш, была полностью разгромлена.
— И может статься, что вы — полный идиот! — вспыхнула Кэт. — Вы готовы рисковать жизнью вашей дочери со всеми этими «может статься»? Если Екатерина обнаружила, что Мег и была «Серебряной розой», я головой вам ручаюсь, она камня на камне не оставит в поисках девочки, пусть даже только из-за того, что она до сих пор желает заполучить «Книгу теней».
— Тогда ее величество впустую потратит свои силы, потому что я не знаю, что случилось с этой проклятой книгой, как не знает этого и Мег. — Мартин рывком поднялся на ноги, оттолкнув от себя стул. — Если королева действительно ищет мою дочь, я чувствую себя в намного большей безопасности, когда нас с ней разделяет Ла-Манш.
— Но на острове Фэр Мег станут защищать Арианн, ее муж и целый легион бдительных мудрых женщин.
— У девочки для этого есть отец. До сих пор я отлично справлялся с ролью ее защитника.
— Никто и не говорит, что вы не справлялись... — начала было Кэт, но расстроено прервала себя, поскольку Мартин отошел от кровати, не обращая на нее никакого внимания. Проклятый упрямец! Он когда-нибудь даст ей закончить предложение?
Мартин проследовал к окну напротив кровати и раздвинул тяжелые шторы из парчи, за которыми появились граненые оконные стекла. Кэт заморгала от неожиданности, когда вместо фиолетовых сумерек увидела за окном темное ночное небо. Видимо, она оставалась без сознания много дольше, чем предположила.
— Скажите мне, — Мартин кивнул на вид из окна. — Что вы видите там?
Кэт вытянула шею, но в голове снова запульсировала кровь, а покрывало начало предательски сползать с плеч.
— Чертовски мало, — пробурчала молодая женщина. — А если попытаюсь увидеть больше, у меня взорвется голова или вы увидите мой голый зад. Даже если я смогу вытянуть себя из кровати, полагаю, я не увижу ничего, кроме крыш.
Крыши огромного города.
Грязного, шумного, тесного. И переполненного проклятыми англичанами.
— Да, вы правы, — улыбнулся Мартин, но, когда он выглянул из окна, по его лицу пробежало мечтательное выражение. — Но это город, наполненный кипучей энергией, инициативой и возможностями. Место, где любой человек может сделать себе состояние, похоронить свое прошлое и, потеряв себя бывшего, посвятить себя будущему.
— И именно это, вы полагаете, у вас получилось? — Кэт едва подавляя раздражение, не спускала с него глаз. — Потеряли себя? Согласна, некоторое время мне все же потребовалось, чтобы выследить вас, и у меня есть кое-какой навык в слежке. Но ничуть не меньший навык есть и у Темной Королевы, Раз я смогла найти вас, сможет и она, особенно если вы с напыщенным видом выставляете себя на публичной сцене.
— Признаюсь, это было моей ошибкой. Но, когда наш ведущий актер заболел, я поддался искушению... — Он остановился. Краска залила его лицо. Опустив шторы, он отвернулся от окна. — Я больше не буду настолько небрежен.
— Не будете небрежны? Оставите труппу? Как же вы обеспечите дочь, если...
— Я и сейчас не обеспечиваю ее всем этим. — Мартин обвел рукой комнату. — Вы думаете, я позволил себе все это на заработки актера? Когда мы только прибыли в Англию, я, может, и был простым бродячим актером, не больше, но с тех пор мое положение сильно изменилось. Сейчас я уже сам вкладываю свои деньги в театр «Корона», и у меня есть могущественные друзья.
— Те актеры? — презрительно уточнила Кэт. — Велика же будет помощь от них с их бутафорскими котлами и тупыми мечами.
— Мой собственный клинок достаточно остер, насколько вы могли убедиться. У меня много знакомых и кроме мистера Роксбурга и актеров труппы. Я приобрел патрона, обладателя огромных средств и влияния.
— Кого же?
— Это вас не касается, — резко ответил Мартин, поджав губы. Но тут же обратился к ней уже много мягче: — Послушайте, мисс О'Хэнлон... Кэт. Не подумайте, будто я не признателен вам за ваше желание предупредить меня. Я понимаю, каких немалых усилий и сложностей вам стоило добраться до меня. Я позабочусь, чтобы вас щедро вознаградили.
— Вознаградили! Ну, вы невежа. — Кэт резко выпрямилась и села, пренебрегая головокружением и болью и даже тем, что она едва не предоставила Мартину возможность еще раз насладиться видом ее обнаженного тела. — Я здесь только из-за Арианн, которая попросила меня об этом, и я служу Хозяйке острова Фэр только из любви и преданности, а вовсе не ради награды или... или...
— Простите меня. — Мартин поднял руки, жестом показывая, что сдается, чтобы остановить поток ее взволнованных слов. — Я не хотел оскорбить ни вас, ни Арианн. Я ценю ее предложение дать нам убежище, но даже если бы остров Фэр не находился так близко к побережью Франции, это было бы последнее место, куда я решился отвезти мою дочь. Как я уже говорил вам, я хочу похоронить прошлое.
— Чье прошлое? Свое или девочки? — дерзко уточнила Кэт. Когда в ответ Мартин выгнул бровь в надменном недоумении, Кэт поняла, что ей лучше бы попридержать свой язык, но именно этой мудростью она никогда и не отличалась. — Я знаю все о ваших отношениях с Мирибель Шени.
— Неужели? — Мартин не сменил вежливого тона, но в его глазах вспыхнуло предостережение.
Кэт проигнорировала его предупреждающий взгляд и понеслась во все тяжкие:
— Арианн рассказала мне, как сильно вы любили ее сестру. И как ваше сердце было разбито, когда она вышла замуж за Симона Аристида. Я понимаю, что сама мысль о том, чтобы снова увидеть Мири, кажется вам щекотливой и мучительной, но вы не должны волноваться. Она вряд ли теперь вообще когда-либо приедет на остров Фэр.
— Почему это? — Мартин нахмурился. — Остров Фэр был домом Мири. Она больше всего на свете любила это место.
— Да, но ее мужа, еще недавно охотника на ведьм, там ждет не слишком радушный прием.
Мартин приблизился к кровати. Обхватив пальцами стойку кровати, он с тревогой вглядывался в лицо Кэт.
— Значит... выходит, тогда выходит... Мири несчастна?
— Я этого не говорила. Мири, может, и любила остров Фэр, но мужа своего она любит больше. Этот мужчина совсем завладел ее любовью, и тем более после рождения их дочери, и... — наконец Кэт сдержала поток своих слов и печально посмотрела на Мартина. — Простите. Вероятно, мне не стоило говорить вам этого.
— Нет, именно это я и хотел услышать. Я рад, что у нее все в порядке и она... счастлива.
Кэт с удивлением осознала, что он действительно это чувствовал, как и говорил. Бог знает, что сама она не в силах проявлять подобное великодушие, и, после того как много лет назад Рори О'Мира обманул ее доверие, она проклинает имя этого мужчины при каждом упоминании о нем.
Но голос Мартина оттаял, когда он заговорил о Мири, и в его глазах было столько нежности и грусти, что у Кэт заболело в груди от непонятной зависти. «Интересно, говорил ли Рори когда-либо обо мне с такой нежностью?» — угрюмо подумала она.
Мартин задумчиво смотрел куда-то внутрь себя, как если бы его захватили какие-то трогательные воспоминания о прошлом. Потом внезапно встрепенулся.
— Мы с Мири расстались добрыми друзьями. Мое нежелание перебраться на остров Фэр больше связано с Мег. Когда я спас свою дочь от всех этих ведьм, я попытался избавить ее жизнь от всякого колдовства, волшебства, магии и тому подобного.
— Едва ли вы можете приравнивать женщин с острова Фэр и Арианн к тем злым ведьмам из секты «Серебряной розы».
— Я испытываю только самое большое уважение к Арианн Довиль...
— Да уж лучше бы вам... — свирепо перебила его Кэт.
— Но я не вижу, чтобы изучение древнего знания принесло Арианн хоть что-нибудь иное, кроме обвинений в колдовстве. Я рисую себе много лучшее и много более безопасное будущее для Мег. Я твердо намерен увидеть, как когда-нибудь она станет настоящей дамой из общества, счастливой, обеспеченной, удачно вышедшей замуж.
— И как вы себе это представляете? Что все прошлое исчезнет только по вашему желанию? — Кэт недоверчиво разглядывала Мартина. — Из того, что мне рассказывали о ней, я знаю, что ваша дочь обладает совершенно конкретным даром и наделена способностями, унаследованными от Кассандры Лассель.
— Имя этой женщины не должно упоминаться в моем доме, — прорычал Мартин. — Мег ничего не унаследовала от своей матери. Ничего. Я несу ответственность за свою дочь, и эта часть ее жизни закончена и предана забвению. А теперь, где остальные ваши вещи?
— Мои пожитки? — Кэт вздрогнула от неожиданности, так стремительно он сменил тему. — У меня не так много вещей, только небольшая седельная сумка. Я оставила ее в гостинице, в той, где я остановилась вчера вечером. «Бойцовый петух» в Саутуорке, прямо на берегу реки. Что касается вашей дочери...
— Я знаю, где это. Я пошлю слугу, чтобы он забрал ваши вещи. — Он шагнул к двери.
— Но, мсье Ле Луп... я хотела сказать, мистер Вулф. — Впившись пальцами в покрывало и игнорируя боль, Кэт с невероятным усилием передвинулась на край кровати. — Мартин!
Он остановился у двери и, развернувшись, оглянулся на ее зов. Словно шторки закрылись в его глазах, и в них теперь был только холодный категоричный запрет, от которого Кэт просто застыла.
— Запомните одно, мисс О'Хэнлон. Как другу Арианн вам окажут здесь радушный прием, пока вы полностью не восстановите свои силы. Но дальнейшего обсуждения моей дочери не будет. Когда вы поправитесь, вы возвратитесь на остров Фэр и передадите Хозяйке мое сердечное признание и благодарность за проявленное беспокойство. Но Мег останется там, где она есть.
Отвесив вежливый поклон, он выскользнул из комнаты, оставив Кэт оторопело смотреть на закрытые двери. Затем она со стоном свалилась обратно на матрац, обессиленная, расстроенная, преисполненная негодования.
Ее предупреждали, что Мартин Ле Луп мог проявлять некоторое упрямство, но Арианн не подготовила Кэт к восприятию такого твердолобая и непробиваемости. Кэт необходимо было встать, найти свою одежду, идти за Мартином и вбить хоть немного разума в его тупую башку. Пусть даже ей придется воспользоваться тростью той старой карги Агаты.
Вот если бы только ее собственная голова все еще не пульсировала, как если бы сотня барабанщиков барабанила в глубине ее черепной коробки. Она потерла виски, бесплодный разговор с Мартином Ле Лупом только усилил головную боль. Надо дать глазам капельку отдохнуть и немного восстановить силы, прежде чем она снопа попытается убедить этого упористого остолопа.
Кэт уже почти начала снова куда-то уплывать, когда услышала скрип двери. Открывая глаза, она увидела, как пламя свечи на столике у кровати затрепетало от движения воздуха. Напрягшись, она поняла, что кто-то медленно и осторожно чуть приоткрыл дверь в спальню, чтобы заглянуть внутрь.
Ле Луп подумал хорошенько и вернулся? Кэт сомневалась, что это возможно. У него не было причин вести себя столь таинственно. Она уже собралась крикнуть «Кто там?», когда уловила тень почти бестелесной фигурки в белом и разглядела бледное лицо, которое все было одними огромными зелеными глазами.
— Почему бы тебе не войти, Мегаэра, и не посмотреть на меня вблизи? — недовольно спросила Кэт, приподнимаясь на локтях.
Девочки застыла, как кролик под взглядом орла. Кэт была почти уверена, что девочка стремглав унесется прочь. Но секунду поколебавшись, Мегаэра перешагнула порог комнаты и закрыла за собой дверь.
Принцесса крови могла бы позавидовать тому горделивому достоинству, с которым девочка приблизилась к кровати. Ее худенькая фигурка была облачена в ночную сорочку из тончайшего белого батиста, ее темно-каштановые волосы рассыпались по плечам. Кружевной ночной чепчик, который неплохо смотрелся бы на круглолицей благодушной мордашке, только подчеркивал резкую утонченность Мегаэры. Брови темными арками выделялись на фоне бледной кожи.
«Дитя света и тени». Кэт охватила необъяснимая дрожь. Она с невероятным трудом приподнялась и спустила ноги с кровати, накинув на плечи покрывало, как предводитель плед с цветами своего клана.
«Смешно, — подумала она, — проявлять столько осторожности перед крошечной девочкой». Но она уже испытала на себе, что могла сотворить эта необычная кроха. Мегаэра приостановилась на некотором расстоянии, пожирая Кэт глазами. Кэт не отвела глаз со своей маленькой Немезиды.
— Меня зовут не Мегаэра, — заявила девочка, упрямо вздергивая подбородок. — Мое имя Маргарет Элизабет Вулф.
— А я Катриона из клана О'Хэнлон. Не будешь ли ты столь любезна объяснить мне, почему ты прячешься за дверью, шпионя за мной?
— Я не прячусь. — Краска слегка подрумянила щеки девочки. — Я только хотела посмотреть, как вы.
— Как мило с твоей стороны, — сдержанно заметила Кэт. — Великолепно, если не считать отверстия, которое ты продырявила в моей спине, и грохочущего стука в моей черепушке от той гадости, которую ты засадила в меня. Хотелось бы еще раз взглянуть на твое «ведьмино лезвие». Никогда прежде не видела ничего подобного, а, признаюсь, я очень любопытна.
— Ни малейшего понятия не имею, о чем это вы говорите, — сказала Мег и непреклонно сжала губы.
— Неужели? Тогда, может, нам лучше позвать твоего отца и спросить его.
— Нет! — надменность Мег исчезла, и на ее лице отразилось нечто сродни панике. — Пожалуйста, не надо. Папа понятия не имеет, что я... я...
— Наносишь раны людям своим «лезвием ведьмы»?
— Это вовсе не «лезвие ведьмы». Он называется сайриндж, или шприц, и я не наношу раны людям. Если только мне не приходится и... и я не могу показать его нам, потому что у меня с собой ничего нет.
— Правда? Я-то думала, что ты крадешься сюда, чтобы проткнуть меня еще разок.
— Нет! — снова воскликнула Мег. — Я и в первый раз не стала бы этого делать, если бы не подумала, что вы пытаетесь убить моего папу. В любом случае, это было всего лишь снотворное.
— Снотворное? — Кэт прижала руку к своей пульсирующей голове. — Сдается мне, окажись доза твоего снотворного чуть больше, и я уже никогда не проснулась бы.
— Я знаю правильную норму, — возмутилась девочка. — Кроме того, захоти я убить вас, я воспользовалась бы ядом. Я прекрасно умею готовить яды.
— Вот уж в чем теперь не сомневаюсь.
— Я вовсе не хотела причинять вам боль, но не ошибайтесь на мой счет, чтобы защитить папу, я уничтожила бы и вас, и любого другого.
Предостерегающий взгляд, который Мег метнула в Кэт, был, несомненно, взглядом взрослой женщины, и даже воина.
— Могу поверить, — Кэт говорила серьезно.
Мег с минуту воинственно разглядывала Кэт, но тут у нее неожиданно совсем по-детски задрожали губы.
— Я люблю своего папу, — прошептала она. — Он все для меня на этом свете, все, что у меня есть.
— Понимаю тебя, — призналась Кэт. — И у меня были такие же чувства к моему отцу.
Помимо воли, память Кэт унесла ее в то лето, когда она, отчаянно прорываясь сквозь вереск, бежала за рослым мускулистым мужчиной, чьи огненно-рыжие волосы были так похожи на ее собственные.


— Па! Подожди. — Она задыхалась, и ее маленькие ноги с трудом преодолевали расстояние, которое он проходил играючи своими большими шагами. Тьернан О'Хэнлон остановился и обернулся, и она обняла его за пояс. Слезы струились у нее по щекам.
— Па, ты не должен участвовать в битве сегодня. У бабули было одно из ее видений. Она... она говорит, ты не вернешься, если уйдешь.
Отец тогда оглушительно расхохотался и сгреб ее в охапку своими большими руками.
— Успокойся, дорогая. И прекрати слушать разглагольствования этой глупой старушки. Будь хорошей девочкой, моя кошечка. Отправляйся домой и жди меня. Я вернусь еще до захода солнца и поведаю тебе много прекрасных историй.
Отец расцеловал ее в обе щеки, вытер ей слезы, но все же расцепил ее маленькие цепкие ручонки и оторвал от себя. «Ничто и никто не остановит ирландца, когда кипит его кровь и боевые барабаны зовут», — с горечью подумала Кэт.
В тот день она возвратилась домой одна и ждала... ждала. Но, как обычно, видение ее бабушки оказалось вещим. Уже много позже захода солнца стул ее отца у очага по-прежнему оставался пустым, и Тьернан Смеющиеся Глаза больше никогда не вернулся домой.


Робкое прикосновение к ее руке вернуло Кэт назад к настоящему. Она вздрогнула, обнаружив Мег прямо перед собой. Девочка глядела на нее участливыми печальными глазами.
— Ты ведь потеряла своего папу, когда была еще совсем маленькой? Мне жаль тебя.
Кэт взглянула в лицо девочки. Или чуткая, как все дети, Мег догадалась об этом, или у девочки просто большой опыт по части древнего искусства мудрых женщин читать в глазах.
— Все это было давным-давно, — сказала она. — К тому же мы не говорили о моем отце. Кажется, мы обсуждали твоего.
Мег от досады прикусила нижнюю губу.
— Значит, вы собираетесь рассказать папе обо мне? Ему не понравится ни мой шприц, ни то, что я готовлю снадобья. Он хочет, чтобы я забыла все, что я узнала, когда жила с мам... ну вообще, тогда, давно. Папа будет очень недоволен мной, если узнает, что я сделала сегодня днем.
Кэт нахмурилась. Мартину Ле Лупу определенно необходимо открыть глаза на все, что касалось его дочери, по все же, глядя на удрученное лицо Мег, она испытывала невольное сочувствие. Она хорошо помнила те дни, когда один недовольный взгляд Тьернана О'Хэнлона был для нее хуже, чем удар.
— Возможно, пока это могло бы остаться нашей тайной. — Мег просветлела, но тут же побелела от страха, когда Кэт добавила: — Но тебе придется сдать свое «лезвие ведьмы» мне.
— О нет, пожалуйста, я не могу. Я всегда ношу шприц с собой, когда я выхожу... чтобы защитить папу. И если сестры все еще ищут меня, как вы утверждаете, или даже Темная Королева, мое оружие может пригодиться мне больше, чем когда-либо. Пожалуйста, Катриона... Кэт, — взмолилась Мег, опускаясь на пол перед Кэт, — прошу нас. Позвольте мне оставить шприц. Я буду осторожна, и со снадобьями тоже. Я клянусь. Только, пожалуйста, пообещайте, что не станете ничего говорить папе.
Кэт подумала, что она будет идиоткой, если согласится и даст такое обещание. Но, изучая серьезное маленькое лицо и большие умоляющие глаза Мег, она не сумела ожесточить свое сердце против девочки.
— Ладно, — порывисто выдохнула она, и Мег, протянув руку, дотронулась до ее руки.
— Нет, вы должны обещать по-настоящему.
— Что же, спрашивается, ты хочешь, девочка? Чтобы я поклялась на крови?
— Обещайте мне вашей священной честью, — серьезно ответила Мег. — Я знаю, такую клятву вы никогда не нарушите.
Мег могла узнать это только в одном случае. Маленькая ведьма умела читать по глазам, и она снова совершила набег на мысли Кэт.
— Хорошо. Я клянусь тебе своей священной честью, — сказала Кэт и затем сурово добавила: — Но и ты должна поклясться мне. Больше не смей применять свои трюки на мне.
— Какие трюки? — Мег медленно поднялась с пола.
— Прекрасно знаешь. Сейчас ты имеешь дело с другой мудрой женщиной, а не со своим легковерным папашей. Я тоже умею читать по глазам.
— Ах, вы об этом, — смущенно проговорила Мег. Она торжественно подняла одну руку. — Клянусь, что больше не буду так поступать. Клянусь честью. А правда, здорово у меня получается? — несмело улыбнувшись, полюбопытствовала она, опуская руку.
— Да, дерзкая ты девчонка.
Мег расплылась в улыбке, и было удивительно, как улыбка преобразила ее серьезное маленькое личико, придавая ему плутовское обаяние Мартина Ле Лупа.
— Я еще много что умею, например, готовить лекарства и снадобья разные. — Она показала рукой на пустую кружку на столике у кровати. — Этот питательный отвар, что я приготовила для вас, должен помочь вам поправиться совсем скоро. Если нет, я могу принести вам еще.
— Ты варила этот отвар? — Кэт была потрясена. Богиня Бригитта! Этот самонадеянный Мартин Ле Луп знал хоть что-нибудь из того, что происходило в стенах его же собственного дома? — Твой отец сказал мне, что это мисс Баттеридор приготовила.
— Агги? Да она знать ничего не знает о таких вещах. К тому же она говорит, что она не дала бы вам и чаши со своей мочой. — Мег одарила Кэт извиняющимся взглядом. — Мне жаль, но Агги не любит ирландцев. Она говорит, что, дай вам волю, вы сгрызли бы мои крошечные косточки при первой же возможности.
— И ты ей веришь?
— Конечно, нет. Я же не какое-то наивное дитя, — ответила Мег с достоинством. — У Агги доброе сердце, но иногда она может быть немного...
— Суеверной и невежественной, как и большинство англичан?
— Я хотела сказать неграмотной и мало повидавшей на своем веку. Она никогда не уезжала из Лондона дальше Саутуорка. У нее нет моего знания мира.
 «Абсурдное заявление для одиннадцатилетней девочки. Только для любой другой, но не этой», — подумала Кэт. Разглядывая Мег, она отметила печаль и усталость, мелькавшие в зеленых глазах девочки, так похожих на глаза отца и все же совершенно других. Кэт редко поддавалась порывам материнской нежности, но она осторожно взяла прядь шелковистых каштановых волос Мег и пригладила их на плече девочки.
— Раз ты так хорошо читаешь по глазам, ты должна иметь некоторое представление, с какой целью я оказалась в Лондоне.
— Вы считаете, что мне угрожает опасность. Я слышала, как вы говорили с моим папой.
— Ага, значит, подслушивала через замочную скважину?
И снова у девочки мелькнула тень озорной улыбки, но Мег немедленно приняла рассудительный вид.
— Я поступила неправильно, я знаю, но мне пришлось. Папа не всегда сообщает мне то, что ему следовало бы сказать мне. Папа изо всех сил старается защитить меня.
«Не один только твой папа беспокоится о тебе», — хотелось возразить Кэт, но она оставила это замечание при себе.
— Если сестры или Темная Королева все еще угрожают нам, я должна знать об этом. — Мег вздрогнула. — Я встретила ее однажды... королеву. В ее дворцовом парке в Париже. Она очень старая, но все еще очень сильная и страшная... и в ней есть какая-то ужасная темнота.
— Вот я здесь и оказалась, чтобы отвезти вас на остров Фэр.
— И я буду там, в полной безопасности? — Мег задумчиво склонила голову набок.
Кэт задумалась над ответом, но не нашла в себе силы солгать девочке. Да это и не прошло бы с Мег. Девочка была слишком умна.
— Нет, Маргарет. На этой земле не найти совсем безопасного места, но я думаю, что там вы с папой будете в большей безопасности, чем в этом проклятом городе.
— А какой он, остров Фэр? Кто живет там?
— В основном на острове живут женщины, чьи мужья и сыновья, моряки или рыбаки, подолгу уходят в море, зарабатывая на пропитание. И там много тех, кто занят непривычным для женщин делом, чего никогда не увидишь ни в одном другом месте. Они куют, плотничают, варят пиво, торгуют в лавках и...
— А мудрые женщины? — нетерпеливо перебила ее Мег.
— Ну, само собой. Остров Фэр долгое время был убежищем для тех, кто изучал древнее знание, для травниц, целительниц. Остров Фэр небольшой, но красивый. Он как драгоценный камень в море, с отвесными утесами и усыпанными ракушками берегами. А в самом сердце острова расположен густой темный лес с деревьями, такими старыми, что невозможно даже представить себе их возраст. На острове Фэр царит прекрасный, дикий дух, далее более древний, чем те, что населяют мою собственную страну.
«Или, по крайней мере, раньше населяли ее», — печально подумала Кэт. Она давно чувствовала, что дух Ирландии умирал из-за глупости ее обитателей, вытесняемый вторжением всего английского.
— А Хозяйка острова Фэр, какая он? — спросила Мег.
— Она столь же мудра, как и хороша собой и образованна. Она смогла бы научить тебя очень многому в искусстве заживления ран и знаниям матери-земли.
— Звучит замечательно. — На секунду Мег задумалась, потом вздохнула. — Но папа никогда не согласится поехать туда. Ему нравится Лондон, и у него большие планы. Он хочет, чтобы я стала знатной дамой, которой восхищаются, красивой, обученной музыке и танцам и... и рукоделию. Я не уверена, что я сумею научиться всему, что он хочет, и стану тем, кем он хочет, чтобы я стала, но я должна попытаться.
— Ты рассказала мне о том, что папа хочет. Ну а как же ты, как же сама Мег? — спросила Кэт. — Что хочет сама Мег?
— Сделать приятное моему папе. Это — мой долг. Как раз в прошлое воскресенье пастор из святого Барнаби проповедовал, насколько важно для дочерей быть послушными.
Кэт сжала тоненькую руку маленькой девочки в своих мозолистых ладонях.
— На свете существуют и другие дочери, Мег. Дочери Земли, к которым принадлежишь и ты. Прежде всего, мудрая женщина учится быть правдивой по отношению к себе.
— Я... Я помню. Моя первая няня, Пруденс Уотерс, была именно такой мудрой женщиной. Она пыталась учить меня... — Мег прервала себя печальным кивком головы. — Но я должна забыть все это. Таково желание моего папы.
— Не так уж это легко, Мег, забыть свое прошлое. Не так-то уж легко пытаться зачеркнуть в себе ту, кто ты есть на самом деле, глубоко в твоем сердце, и еще сложнее стараться стать тем, кем кто-то еще хочет, чтобы ты была. Поверь мне. Я знаю.
— Было интересно поговорить с вами, Катриона из клана О'Хэнлон. — Девочка вырвала свою руку. — Но я согласна с моим папой. Вы должны набраться сил, а затем возвратиться домой. — Мег присела в величавом реверансе. Ее лицо закрылось, и на нем появилось выражение, напоминающее маску, которую надел на себя Мартин. — Я желаю вам безопасного пути обратно домой на остров Фэр.
Девочка юркнула из комнаты, и снова Кэт смотрела на закрытую дверь. С сердитым вздохом она откинулась на кровать.
Возвратиться домой? Она хотела бы воспользоваться советом Мег, но уже очень давно Кэт не знала, где ее дом. Что же касается острова Фэр, она с радостью отправилась бы туда с первым же приливом.
Она надеялась быстро выполнить свою миссию и вернуться к Арианн как можно скорее. Несмотря на все заверения Арианн в своем хорошем самочувствии, Кэт очень сильно волновалась за свою подругу. Не то чтобы от нее будет большая польза, когда дело коснется тайны рождения ребенка, но если что-нибудь пойдет не так, как надо, ей хотелось бы находиться подле Арианн.
Миссия оказалась много сложнее, чем Кэт представляла себе. Маневрировать среди мелей и рифов между Мартином Ле Лупом и его не менее упрямой дочерью казалось теперь почти невыполнимой задачей.
Кэт не винила Мег. При всех своих талантах та была всего лишь маленькой девочкой, отчаянно желавшей получить одобрение отца. Вот Мартину следовало бы не рисковать дочерью. Но этот мужчина был слишком ослеплен собственным «я», чтобы видеть очевидное.
Что ж, придется ей объяснить месье Ле Лупу ошибочность его выбора. Она увезет Мегаэру и благополучно доставит ее на остров Фэр, даже если ради этого ей придется увести девочку из-под носа собственного отца.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Охотница - Кэррол Сьюзен


Комментарии к роману "Охотница - Кэррол Сьюзен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100