Читать онлайн Охотница, автора - Кэррол Сьюзен, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Охотница - Кэррол Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Охотница - Кэррол Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Охотница - Кэррол Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэррол Сьюзен

Охотница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Последние косые лучи заходящего солнца скользили по грубо отесанному кухонному столу, на котором Мод чистила блестящие красные яблоки, доставая их из плетеной корзины. На вертеле над огнем жарилась оленья нога, и аппетитный запах смешивался с ароматом сушеных трав, развешенных под потолком.
Знакомая картинка, знакомые запахи, но сейчас, после приключений прошлой ночи, они смущали Кэт своей привычной обыкновенностью. Похищение портрета, спасение лишь по счастливой случайности, гроза и те украденные у судьбы часы в объятиях Мартина — все в этом обыкновенном мире казалось сном.
Но чтобы видеть сны, надо спать, а Кэт почти не спала после возвращения в «Ангел». Она с облегчением вздохнула, когда услышала сонное дыхание Мег, которая крепко спала, несмотря на ночную грозу. Уж слишком хорошо девочка читала по глазам, и Кэт было бы и неловко и трудно объяснить свое отсутствие.
Но Мег даже не проснулась, когда Кэт прокралась в их спальню. Девочка сладко спала и тогда, когда Кэт провела оставшиеся до рассвета часы на скамейке у окна, заново переживая собственное безумие. Она поражалась на себя. Как позволила она себе полюбить мужчину, который никогда не ответит ей взаимностью. Но у нее не получалось и сожалеть о случившемся, а такой конфликт мыслей и чувств отнюдь не способствовал сну.
Потирая кулаками усталые глаза, Кэт склонилась над долговязым подростком, скорчившимся в углу на тюфяке. Если Кэт и провела беспокойную ночь, она должна была признать, что Джему пришлось еще хуже. Длинные пряди светлых немытых волос падали на его угловатое лицо, когда он смотрел на Кэт полными страдания глазами. Рукой он подпирал раздувшуюся щеку.
— Открывай рот, дружок, и позволь мне взглянуть, — Кэт уговаривала его уже по третьему разу.
Но Джем упрямился, качал головой и отворачивался. Кэт с досадой вздохнула. Бессонная ночь и попытка преодолеть головную боль мало способствуют терпению.
Хотя Джем и был почти в два раза выше ее и весь состоял из долговязых ног и жилистых рук, Кэт схватила его за ворот рубашки и прорычала:
— Открывай рот, если не хочешь, чтобы я встала на колени на твоей груди и вырвала твои челюсти.
Джем застонал, но чуть разомкнул губы. Кэт схватила его за подбородок, заставляя открыть рот шире. Она осмотрела покрасневшую десну, раздувшуюся вокруг почерневшего гнилого зуба.
Мисс Баттеридор маячила за спиной Кэт, косясь на мальчишку.
— Заячьи мозги, — глубокомысленно произнесла старуха, кивая головой для верности. — Надо только потереть ими по воспаленной десне. Чудесно помогает малышам, у которых пробиваются зубы.
Кэт прикусила язык, чтобы не сказать, что она думает о подобной идиотской и отвратительной практике. Они с Агатой совсем недавно достигли некоторого перемирия, и Кэт стремилась соблюдать его, по крайней мере ради Мег.
— Полагаю, Джем уже перерос младенческий период для подобного лекарства, мисс Баттеридор. Этот зуб явно нуждается в удалении.
— Нет, — завопил Джем.
К удивлению Кэт, Агата нехотя согласилась с нею.
— Лучше всего попросить хозяина послать за Тернером, цирюльником с Ганнинг-стрит.
— М-м-м! — Джем затряс головой, зажимая руками рот.
— Тихо, тихо, дорогуша. — Агата локтем отодвинула Кэт и наклонилась, чтобы убрать Джему волосы с глаз. — Мистер Тернер хорошо тащит зубы. Он делает это очень быстро, а заодно и подстрижет эти твои лохмы. Надо сказать, давно бы следовало.
В ответ Джем только издал очередной жалостный стон. Кэт оставила Агату утешать парнишку, насколько это было возможно, и пошла поговорить с Мартином. Тот ушел из дома очень рано, а после возвращения заперся в кабинете.
Кэт столкнулась с Мег на пороге кухни.
— Как там Джем? — Девочка с тревогой смотрела на Кэт. — Сэмюэль сказал, он может умереть.
— Твой Сэмюэль — идиот и большой любитель распускать слухи, — Кэт успокоила Мег, похлопав ее по плечу. — С Джемом все будет в порядке, как только у него вытащат гнилой зуб.
Мег вздрогнула, сочувственно потирая собственную челюсть. Оглядевшись, она поманила Кэт к себе.
— Я могу немного помочь Джему, — зашептала девочка. — Я помню средство, которое вычитала в... в одной книге.
Кэт напряглась. По тому, как Мег отводила в сторону глаза, у Кэт почти не осталось сомнений, какую книгу имела в виду девочка.
— Есть такое снадобье, его надо накапать на носовой платок и прижать к ноздрям человека, и он потеряет сознание. Если я приготовлю его для Джема, все просто подумают, что он ослабел от боли. Только надо быть осторожной, потому что... если накапать слишком много снадобья, человек может...
— Нет! — прошептала в ответ Кэт. — Это не очень разумно, Мегги.
— Разве разумнее заставлять Джема страдать? — нахмурилась Мег.
— Он и не будет.
Очередной жалостный стон раздался с кухни, опровергая ее.
— Ему и надо-то всего лишь собраться с духом, — Кэт поморщилась. — Несколько хороших рывков — и все закончится.
Не похоже было, что она убедила Мег, но, когда Кэт уговорила ее выйти в сад, чтобы не слышать стенаний Джема, девочка подчинилась.
После ухода Мег Кэт, обеспокоенно нахмурившись, стала обдумывать слова девочки. Уже очень давно Мег даже намеком не упоминала ничего из особых знаний, почерпнутых ею из «Книги теней».
Девочка с головой ушла в освоение игры на лютне, рукоделие и другие превращения в воспитанную английскую девушку. И вообще, со стороны казалось, Мег твердо настроилась похоронить свое прошлое. Она больше не прятала в кармане платья «лезвие ведьмы» и не смотрела на комету в необычную подзорную трубу, которую она соорудила, чтобы изучать небо.
Попадет Мег на остров Фэр или не попадет, девочке необходимо научиться справляться со своим редчайшим даром. В любом случае Кэт просто обязана найти способ убедить в этом и Мартина.
Но, войдя в кабинет, она поняла, что для подобного разговора момент отнюдь нельзя было назвать благоприятным. За столом никого не было, перо, чернила, счета и счетоводные книги были разбросаны по поверхности. Мартин стоял у окна, и в стекле отражалось его мрачное лицо.
Его лицо просветлело, когда он увидел Кэт. Их взгляды встретились, и на мгновение Кэт почудилось, что даже воздух вокруг них наполнился воспоминаниями о прошедшей ночи. Привыкшая бесстрашно встречать взгляд любого мужчины, она сделала нечто, чего никогда не делала прежде. Она первая отвела взгляд.
— И как там наш многострадальный Джем? — поинтересовался Мартин.
— Ведет себя, как дите малое. — Кэт презрительно скривила губы. — Мисс Баттеридор говорит, нам стоит послать за мистером Тернером, и я с ней согласна. Иначе Джем доведет меня, и я сама решу его проблему по-своему, — с этими словами Кэт ударила кулаком в свою ладонь.
— Бедняга Джем, — улыбнулся Мартин. — Ладно. Пошлите Сэмюэля за цирюльником.
Кэт кивнула. Ей стоило больших усилий вести себя с Мартином непринужденно, притворяться, что прошедшей ночью не произошло ничего, кроме случайной близости. Порыв страсти, которая нашла выход в пылких объятиях разгоряченных желанием тел.
Дежурная улыбка Мартина и его веселый голос могли ввести в заблуждение кого угодно, но Кэт узнала этого мужчину слишком хорошо, чтобы так легко обмануться.
Она тоже подошла к окну и встала около него. Катрионе пришлось подавить в себе желание помочь ему, сняв часть напряжения легким массажем. Надо было помнить, как легко возгорается ее влечение к нему. Ей лучше научиться держать руки при себе.
— Что-то случилось? — спросила она, спрятав руки за передник. — Я ожидала, что вы даже немного заважничаете после вашей встречи с Уолсингемом. Вы уверили меня, что все пойдет как надо.
— Так и есть. — Мартин пожал плечами. — Сэр Фрэнсис, похоже, остался очень доволен мною. Он обещал мне щедрое вознаграждение за портрет и сказал, что я могу считать свою роль в этом деле сыгранной. От меня больше ничего не требуется. Но утром я рискнул снова подойти к дому Полея, — скрепя сердце признался он.
— Мартин! — От расстройства, смешанного с тревогой, Кэт ударила его кулаком в предплечье.
— Я знаю. — Он вздрогнул и потер место, куда она ткнула его. — Черт возьми, да понимаю я, насколько это было глупо. Но после всех рисков и опасностей прошлой недели я должен был узнать результат. Я наблюдал издалёка, как они арестовали Балларда. Они захватили священника прямо в саду дома Полея, к которому он пришел за Бабингтоном, Сам Бабингтон сумел скрыться в самый последний момент.
— Ага, так вот почему вы такой напряженный.
— Нет, должен сознаться, я до какой-то степени надеялся, что этот глупый мальчишка сумеет избежать ужасной смерти изменника, — вздохнул Мартин. — Но солдаты королевы, ворвавшиеся в дом, арестовали Роберта Полея.
— Полея? Но он же человек Уолсингема, как и вы.
— Опасность, подстерегающая всех шпионов, моя дорогая. Тебя легко могут спутать с теми, за кем ты следишь. Уолсингем недвусмысленно предупреждал меня остерегаться, когда начнутся аресты.
— И вам следовало его послушаться! — рассвирепела Кэт.
— Я осознал это, когда увидел, как уволокли беднягу Полея. Только по милости господа... — Мартин замолк, оставляя мысль незаконченной. — Меня переполняли странные ощущения, когда я возвращался домой целый и невредимый. Слухи уже начали распространяться по городу. О попытке убить королеву, о заговоре католиков по свержению королевской власти. Всюду, где бы я ни шел, я слышал восклицания ужаса и молитвы за жизнь королевы и всех ее верных подданных. «Бог да избавит нас от дьявола, римского папы и кометы», — криво усмехнувшись, процитировал Мартин. — А потом все просто возвращались к своим повседневным занятиям.
— Именно так и выживают люди, Мартин. По большей части жизнь состоит из заурядных, повседневных событий, а вовсе не из громких дел или катастроф, и всем нам надо испытывать благодарность к нашей доброй Матери-Земле за то, что это так.
— Думаю, да. Хотя вчерашняя ночь прошла далеко не обычно. — Мартин заставил ее вздрогнуть, взяв за руку и сплетя с ней пальцы.
Ее сердце заколотилось быстрее. Ей пришлось напомнить себе: всего лишь случайный жест с его стороны. В конце концов, они были друзьями прежде, чем стали любовниками.
— Кэт... — начал Мартин.
— Да? — Кэт посмотрела на него своим холодным ясным взглядом, и он запнулся.
Внезапно он осознал, что его удручало и тревожило вовсе не то, как остальная часть Лондона спокойно занимается своими делами. Его огорчала Кэт. После той страсти, которая объединяла их прошлой ночью, как эта женщина могла выглядеть такой... такой blase
l:href="#kom25" type="note">[25]
и совершенно безучастной? Это безмерно нервировало его, и он готов был схватить ее за руки и целовать до тех пор, пока она не взмолится о пощаде. И пусть катятся к дьяволу все, кто мог заглянуть к ним.
Он был избавлен от подобного безумия стуком в парадную дверь и чьими-то шумными требованиями впустить его.
— Лучше пойду погляжу, — сказала Кэт. — Обычно дверь открывает Джем, но едва ли он в состоянии сделать это сейчас.
Кэт поспешила прочь из кабинета. Она пришла в себя уже только у самой парадной двери. Черт бы побрал этого Мартина Ле Лупа, которому удавалось приводить ее в смятение. Этот мужчина умел погубить женщину одним только взглядом своих по-волчьи зеленых глаз.
Щеки ее пылали, и Кэт хотелось обмахнуться передником. Она остановилась придать себе надлежащий облик служанки. Она распахнула двери, как раз когда молодой человек на пороге замахнулся для очередного удара в дверь.
Александр Найсмит опустил кулак. Юноша был явно в растрепанных чувствах. Белокурые локоны всклокочены, и пот заливал лицо, как если бы он пробежал весь путь от Саутуорка до Чипсайда.
— М-мистер Вулф, — задыхаясь, вымолвил он, стягивая шляпу. — М-мне надо срочно увидеть его.
Прежде, чем Кэт успела ответить, Найсмит уже проскочил мимо нее. Мартин, беспокойно хмурясь, вышел из кабинета.
— Сандер? Что случилось, парень? Ты из театра?
Юноша наклонился, сложившись надвое, прижимая руку к боку, и старался перевести дыхание.
— Н-нет, не из театра. Из Стрэнд-хауза. Солдаты королевы вор-рвались в дом Лэмберта. У них был приказ на арест, мистер Вулф. Вы должны идти, п-попытаться помочь.
Мартин и Кэт обменялись ошеломленными взглядами.
— Невероятно, да это просто невозможно, — первой опомнилась Кэт. — Разве Уолсингем не заверил вас...
Но Мартин заставил ее замолчать чуть заметным движением головы, предупреждая ее вести себя осторожнее при Сандере.
— Ты хочешь сказать, его светлость арестовали? — Одной рукой Мартин обнял юношу за плечи.
— Н-нет. Я понятия не имею, где Нед. Это его сестру... ее обвиняют в измене. — Сандер выпрямился и объявил печальным тоном: — Леди Дэнвер забрали в Тауэр.
У потрясенного известием Мартина кровь отлила от лица. Он стал мерить шагами холл, не скрывая охватившего его внутреннего смятения. Внезапно он резко остановился, придя к какому-то решению, и Кэт испугалась, что догадалась, к какому. Повернувшись к Сандеру, Мартин поблагодарил юношу.
— А теперь отправляйся на кухню и переведи дух. Агата даст тебе немного эля.
— Но бедняжка леди Дэнвер! Вы разве не поможете ей?
Мартин кивнул. Похлопав юношу по плечу, он отослал Сандера. Кэт подождала, пока юноша отойдет подальше, и развернулась к Мартину.
— Поможете ей?! — воскликнула она, увлекая Мартина назад в кабинет. — И что вы там себе надумали? Вообразили, что сумеете штурмом взять лондонский Тауэр?
— Нет, но я могу начать со штурма конторы Уолсингема. — Мартин ударил кулаком о каминную доску и выругался. — Будь проклят этот человек и его лживый язык. Вчера вечером Уолсингем поклялся мне, что у него нет ни малейшего намерения арестовывать Неда Лэмберта. Но старый дьявол, видимо, уже давно задумал подобный поворот, вместо брата схватить Джейн.
— У Уолсингема, по всей вероятности, есть какие-то основания...
Основания! Какие основания он может иметь для ареста одной из добрейших и кротких женщин во всем Лондоне?
— Полагаю, никаких. Эта женщина — ангел. — Кэт не удалось спрятать свою горечь, но Мартин этого даже не заметил.
Он схватил свой плащ, но она перегородила ему дорогу в последнем отчаянном усилии образумить его.
— Мартин, Уолсингем объяснил вам, ваша роль сыграна. Он открыто предостерег вас от дальнейшего участия в этом деле. Я понимаю ваши... ваши чувства к Джейн Дэнвер, но вы только подвергнете себя опасности. Я не вижу, как вы можете помочь ей.
— Я тоже не знаю, но я должен попытаться. — Мартин встретился с ней взглядом, и его зеленые глаза, казалось, умоляли ее о понимании.
Но Кэт прекрасно все понимала. Просить Мартина Ле Лупа оставить женщину в беде было равносильно тому, чтобы ждать от огня, чтобы тот не горел. Особенно женщину, которую он хотел сделать своей женой и матерью Мег.
Кэт почувствовала, как ревность волной накатывает на нее, но она сумела справиться с собой. Она даже выдавила из себя слабую улыбку.
— Ну ладно. Идите узнайте, что можно сделать, чтобы спасти вашу даму сердца. Я бы попросила вас проявить осторожность, но можно ведь и ждать, что римский папа станет пуританином.
— Я буду осторожнее, — Мартин улыбнулся ей в ответ. — Клянусь, я вернусь к вам... и Мег, прежде чем вы заметите мое отсутствие.
— Мы будем ждать.
Мартин протянул руку в ее сторону, но Кэт увернулась и стремительно выскочила из кабинета. Мартин с горечью посмотрел ей вслед. Если бы он мог объяснить ей!
На спасение Джейн его подвигала вовсе не любовь, а чувство вины.


* * *


Лондонский Тауэр охранял вход в порт Лондона с двенадцатого столетия. Крепость, дворец, затем тюрьма — белая башня, окруженная крепостной стеной, была источником и гордости, и ужаса для лондонцев.
Мартин вспомнил, как в свое первое посещение Лондона он здорово повеселился, когда напомнил какому-то самонадеянному англичанину, что Тауэр, которым тот хвастался, на самом деле возвел Вильгельм Нормандский из камня, доставленного из Франции.
Казалось, с того дня прошла целая вечность. Следуя за тюремным надзирателем в глубь крепости, Мартин ощущал, как на него давила вся власть английской короны.
Холод, который пробирал его до костей, шел даже не от сырых каменных стен. Мартин слышал стоны отчаяния, доносившиеся из камер, звон цепей. Тюрьма была насквозь пропитана страхом и ощущением безнадежности. Мартин в ужасе думал о трепетной леди Дэнвер, заточенной в таком месте.
Мартин по-прежнему понятия не имел, как все произошло. Ему не удалось застать Уолсингема и потребовать объяснений. Или министр избегал Мартина, или был слишком занят. В Уайт-холле Мартин слышал разные слухи. Будто шотландскую королеву ждал арест, будто Елизавета этим недовольна.
Мартину и там не удалось столкнуться с Уолсингемом, и он выбрал единственно возможный путь, который сумел придумать. Он подкупил одного из тюремщиков в Тауэре, и тот позволил ему навестить Джейн. По крайней мере, ему удастся увидеть ее, узнать, в каком она состоянии, выяснить суть обвинений, выдвинутых против нее.
Мартин шел за тюремщиком по грубому неровному полу, каждый его шаг утяжелялся чувством вины.
Если бы он был честен с Джейн, если хотя бы предупредил ее, что Уолсингем следит за семьей Лэмбертов, Мартину удалось бы в какой-то мере обезопасить Джейн. До какой степени он, пусть и ненамеренно, но способствовал ее аресту?
Но об этом ему станет известно только после разговора с Джейн. Он боялся встречи с ней, боялся признания в собственном вероломстве и службе у Уолсингема в качестве шпиона.
Пока тюремщик отпирал дверь в камеру Джейн, Мартин постарался взять себя в руки.
— У вас только десять минут, — резко напомнил ему тюремщик. — Не больше.
Мартин кивнул, вошел в камеру, и дверь за ним захлопнулась. Он немного успокоился, обнаружив, что ничего не напоминало темницу, кишащую крысами, как он себе вообразил, и Джейн не сидела, съежившись, на соломенном тюфяке, закованная в цепи.
Ее светлость поместили, соответственно ее положению, в комнату с высоким арочным потолком и тремя зарешеченными окнами. В комнате стояла кровать под балдахином и небольшой стол со скромной трапезой. Хлеб, вино и сыр. В комнате был еще и тюфяк, предназначенный для горничной, но леди Дэнвер была одна.
Она сидела на низкой скамеечке у одного из окон, ловя скудный свет для своего рукоделия. Она подняла глаза на вошедшего Мартина, у нее задрожали губы, и на ее лице отразилась борьба чувств.
Мартин понял, что он был первый посетитель с момента ареста. Он ожидал, что она вскочит и бросится к нему с рыданиями, как повели бы себя почти все женщины.
Но Джейн быстро взяла себя в руки. Она с достоинством поднялась со своего места и предложила ему пройти с такой грациозностью, словно принимала его в своей гостиной.
— Мистер Вулф.
Мартину было бы много легче иметь дело со слезами. Тогда, по крайней мере, он обнял бы ее и стал утешать. Но ее спокойное мужество его самого лишило смелости, еще глубже вонзив в душу шипы вины.
— Ваша светлость. — Мартин отвесил изысканный поклон, пытаясь соответствовать ее самообладанию. Но то, как Джейн вскидывала голову, напомнило ему о Мег, когда та изо всех сил старалась показать свою храбрость.
Не в силах притворяться, Мартин схватил ее за руки.
— Джейн, я пришел, как только услышал.
— Вы очень добры.
— Вовсе нет, не обманывайтесь на мой счет, — вина за двуличность давила его, ему стало трудно смотреть ей в глаза. — Я жуткий негодяй, я страшный мерзавец.
Его вспышка явно удивила ее.
— Нет, королева считает таковой меня, а не вас, — попыталась отшутиться Джейн.
— Я не знаю, как случилось, что вас арестовали, но клянусь, я освобожу вас еще до захода солнца. — Мартин выпалил это опрометчивое обещание и постарался обуздать себя. Меньше всего сейчас Джейн нуждалась в присущей ему браваде и напыщенных речах. — Как только я найду Уолсингема, я уверен, я смогу исправить ситуацию. Я... я немного знаком с министром...
Она прервала его грустным кивком.
— Вы очень добры, Маркус, но это много сложнее, чем прыгнуть за мной в Темзу. Боюсь, на сей раз вам не удастся спасти меня.
— Все происходящее с вами всего лишь кошмарное недоразумение. — Мартин сжимал ее руки в своих ладонях. — Не иначе. В чем вас обвиняют?
— В секретных встречах с врагом короны, католическим священником.
— Но это же дикая ерунда.
— Нет, вовсе нет. — Джейн высвободила свои руки, — в этом я действительно виновна. — Мартин изумленно посмотрел на нее, не зная, как реагировать. — Именно поэтому, когда мне позволили оставить при себе горничную, я отказалась. Я не вижу причины, по которой бедняжка мисс Портер должна делить со мной мое заключение. Я одна виновата, что оказалась здесь.
— Вы хотите сказать, что вы участвовали в заговоре по убийству королевы Елизаветы? — У Мартина наконец прорезался голос.
— Нет! — Джейн потрясло подобное предположение. — Слово чести, я понятия не имела, что отец Баллард был вовлечен в какой-то заговор. В самые горькие минуты, гневаясь на Елизавету, я испытывала разочарование в ней, даже ненавидела ее, но я по-прежнему считаю ее своей законной королевой. Никогда не стала бы я пытаться навредить ее величеству. — Она вздохнула и призналась: — Но я встречалась с отцом Баллардом с самого его приезда в Лондон, тайком, ночью, приводила его в Стрэнд-хауз, чтобы он служил мессу, причащал и исповедовал моих слуг. Отправления священных обрядов в наши прискорбные времена считаются изменой.
После тех смертельных рисков, которым подвергал себя Мартин, он был бы последним человеком, который имел право осуждать Джейн.
— Боже милостивый, Джейн, — не смог он удержаться от упрека. — Я понимаю ваши чувства, или, по меньшей мере, я пытаюсь их понять. Но вы же знали, что католические священники вне закона. Неужели ваша жизнь действительно стоит мессы?
— Нет, но моя душа стоит. Мы никогда с вами не обсуждали вопросы веры. Я понятия не имею, каковы они у вас, и мне это не столь уж и важно. Я никогда не стремилась судить веру других. Меня и моих слуг, за которых я отвечаю, растили в католической вере. С самого нашего рождения наша вера была источником нашей силы, вера помогала нам переносить страдания и даже смерть. Отобрать все это одним росчерком пера, королевской печатью на парламентском декрете... — Губы Джейн вытянулись в непреклонную тугую нить. — Это безжалостно, жестоко и несправедливо. Да, я рисковала жизнью ради мессы, ради того, чтобы дать утешение моим людям, даже если мне пришлось бросить вызов и моей королеве, и моей стране. Только так я и могла поступить, — Она снова повернулась к Мартину с бледным подобием улыбки. — Кажется, я унаследовала свою долю непокорной крови Лэмберта. Какая ирония! Я всегда так боялась за Неда.
— Где ваш брат? — спросил Мартин.
— Не знаю. К счастью, его не оказалось дома, когда солдаты пришли арестовать меня. Надеюсь, он скрывается в надежном месте, и молюсь, чтобы ему хватило ума там и оставаться. — Тут впервые самообладание покинуло ее. Она сжала руку Мартина. — Я боюсь, как бы Нед не натворил глупостей, чтобы спасти меня. Вы должны помешать ему. Убедите его бежать во Францию, пока это дело не кончится.
— Я сделаю все от меня зависящее. — Мартин накрыл ее руку ладонью. — Но, будь вы моей сестрой, я знаю точно, что никто не сумел бы убедить меня уехать, спрятаться и отказаться от вас.
— Сестрой? — Джейн посмотрела на него, насмешливо подняв брови. — Было время, когда я верила, что вы смотрите на меня совсем по-иному.
— Джейн, я... — начал он сокрушенно, но она заставила его замолчать, прижав пальцы к его губам.
— Все в порядке. Я уже давно не вызываю в мужчинах ничего, кроме братской преданности. Почти все ухаживания строятся на интересах. Кого-то волнует положение, кого-то богатство, кого-то другие выгоды. К сожалению, я превратилась в совсем невыгодную партию.
— Ох, Джейн, — простонал Мартин и почтительно поднес ее руку к губам. — Хотя я очень высоко ценю вас, мне стыдно признаться, что я ухаживал за вами из-за вашего положения и верил, что вы станете превосходной матерью для моей дочери.
— Этим вы оказали мне огромную честь. Я благодарю вас за это. — Джейн сжала его руку и отошла от него. — Вам нечего стыдиться, Маркус. Вы были хорошим другом и Неду и мне.
— Нет, будь прокляты мои глаза. Не был.
Ее глаза расширились от этого неистового порыва Мартина. Он глубоко вздохнул, чтобы придать себе силы, и рассказал ей все, что происходило в те месяцы, когда он шпионил для Уолсингема.
Джейн спокойно выслушала его признание, и на лице ее отражалось скорее горе, чем гнев.
— Если бы мне посчастливилось иметь такую дочь, как ваша Мег, я непременно поступила бы так же, — сказала она, когда он наконец умолк. — Согласилась бы на любую работу, пошла бы на любой риск, лишь бы обеспечить ее будущее.
Мартин с нескрываемым изумлением смотрел на молодую женщину, потрясенный и даже оробевший от степени ее понимания и прощения.
— Да вы настоящий ангел.
— Если вы видите во мне ангела, мы с вами не подошли бы друг другу, — невесело рассмеялась Джейн. — Я далеко не ангел. Я с такой готовностью прощаю вас только потому, что вы не сделали ничего, за что вас надо было бы прощать. Вы изо всех сил старались защитить Неда и доказали его невиновность. Вы же понятия не имели, что это я, а не он, нуждаюсь в вашей защите.
— Мне никогда даже в голову не приходило, что вы встречаетесь с Баллардом. Но откуда, черт побери, Уолсингем узнал об этом?
— От Тимона.
— Камердинера вашего брата? Так это он предал вас?
— И Нед, и я считали Тимона набожным католиком, но оказалось, он уже какое-то время склонялся к новой вере. Он боялся говорить об этом из страха потерять место. Он загнал себя в западню между преданностью нашей семье и догматами новой веры, совесть бедняги Тимона рвалась напополам.
— Без сомнения, именно этим Уолсингем и не преминул воспользоваться, — с раздражением буркнул Мартин.
Джейн грустно кивнула.
— Моя бедная Сара боялась, что ее душа в опасности, раз она не может исповедаться перед смертью. Тимон же боялся за свою душу, поскольку пытался помочь мне тайно привести католического священника в наш дом.
— Этот религиозный конфликт отвратителен.
— Вы правы, и иногда я боюсь, что все мы будем прокляты из-за этого. Так много невинной крови проливается с обеих сторон, — пробормотала Джейн.
— Они не прольют ни капли вашей крови. Да, обращаться к католическим священникам запрещено законом, но я слышал, что королева умеет проявлять терпимость и прощать. Если бы не заговор, вы не оказались бы в подобной опасности. Если мы сумеем убедить королеву, что вы никоим образом не участвовали в нем...
— Это может оказаться невыполнимым, — перебила его Джейн. — Измена — не единственное обвинение против меня. Меня также обвиняют в колдовстве.
— Что?!
— Тимон рассказал Уолсингему о тайной комнате Неда. Министр полагает, что именно я использовала ее ради зловещей цели.
— Ба! Сэр Фрэнсис разумный человек. Какого лешего он поверил во все это?
— Не знаю. Я и сама ничего не понимаю. — Джейн устало провела рукой по лбу. — Они говорили о каком-то письме из Франции, в котором заговорщикам советуют искать помощь колдуньи. Так как я обращалась к Балларду по поводу тайной комнаты Неда, Уолсингем каким-то образом пришел к заключению, что я и есть эта... эта «Серебряная роза».
У Мартина перехватило дыхание. При звуках этого жуткого имени ему показалось, что его сердце остановилось.
— Кто? — хрипло переспросил он.
— «Серебряная роза». По-видимому, какие-то странные истории бродят за границей о легендарной колдунье, которая когда-то угрожала жизни Екатерины Медичи. Говорят, она живет в Англии.
Мартин почувствовал, как у него кровь отхлынула от лица. Он был вынужден отвернуться от Джейн, чтобы она не догадалась, как он потрясен. Он знал, что во Франции среди дочерей земли безудержно расползались слухи о Мег. Но узнав, что слухи о «Серебряной розе» распространились настолько, чтобы привлечь внимание Уолсингема, Мартин потерял все свое самообладание. Больше ему уже никак не удавалось сосредоточиться на рассказе Джейн.
— Конечно, мы с братом часто путешествовали по Франции, но подозревать меня, будто я и есть могущественная французская ведьма... Это настолько нелепо, что мне даже смешно. — Джейн действительно сделала неловкую попытку рассмеяться. — Я полагаю, теперь мне следует опасаться еще и за свое ухо.
Последнее замечание Джейн заставило Мартина снова развернуться лицом к ней.
— Прошу прощения?
— Опасаться за ухо, — повторила леди Дэнвер, дернув рукой за ухо. — Тем, кого обвиняют в некромантии, отрезают ухо.
— Мне казалось, — нахмурился Мартин, — это наказание за воровство.
— Может быть. И за шпионаж тоже. — Джейн скосила взгляд на Мартина. — Но чаше всего ухо отрезают тем, кого обвиняют в колдовстве, как этого юнца Найсмита.
— Найсмита? — хриплым эхом отозвался Мартин.
— Кто-то явно думал, что, отрезая ухо этому негодному мальчишке, он преподаст ему урок. — Джейн поджала губы. — Но недавно я пришла к выводу, что Нед заинтересовался запрещенным таинством именно из-за пагубного влияния Сандера Найсмита.
У Мартина голова шла кругом. Сандер рассказывал Мартину, что потерял ухо за воровство. Почему мальчишка лгал? Мартину не удавалось найти разумную причину.
Мартину стало совсем не по себе, когда он вспомнил, что не он выбрал Сандера в учителя Мег. Совсем наоборот, это Сандер настойчиво предлагал свои услуги.
Неужели слишком настойчиво? Простая случайность, что тот, кто баловался оккультизмом, проявил особый интерес к дочери Мартина? И именно Сандер принес Мартину весть о Джейн и умолял Мартина спасти женщину. Опять совпадение? Но ведь Сандер никогда прежде не проявлял участия к сестре своего покровителя.
Атакованный всеми этими мыслями, Мартин едва заметил, как тюремщик вошел сообщить, что их время вышло. Мартин поспешно попрощался с Джейн, убеждая ее не падать духом. Он обещал вскоре вернуться, обещал... Впрочем, он вряд ли вспомнил бы, что еще он обещал ей.
В тот момент тяжелая участь Джейн поблекла перед настоятельной потребностью мчаться домой, к дочери.


* * *


Мег сидела в саду на каменной скамье, стараясь подавить настоятельное желание зажать уши руками. Душераздирающие вопли бедняги Джема все еще доносились с кухни.
Но, вместо того чтобы зажать уши, она крепко сцепила руки под коленями, пытаясь не думать о том снадобье, про которое она вычитала в «Книге теней», том самом, которое легко усыпило бы Джема. Без сомнения, Кэт права, когда советует Мег забыть об этом.
Беда в том, что у Мег никак не получалось ничего забывать. У нее была слишком хорошая память. Она узнала об этом особом снадобье, когда мать приказала Мег изучать «Книгу» в поисках средства от ее слепоты.
И хотя ей удалось найти, как вернуть человеку зрение, Мег солгала матери. Сначала надо было ввести зрячего в забытье, дав ему микстуру. Затем в книге шло описание тончайшего колдовства для кражи зрения и передачи его другому. Донор становился слепым, возможно даже умирал, если не мог очнуться. Но это никогда не остановило бы Кассандру Лассель.
Неужели Мег такая же злая колдунья, как ее мать, если захотела использовать снадобье, пусть даже и ради блага Джема. Она должна найти в себе мужество уничтожить «Книгу теней». Но все равно было уже слишком поздно.
Столько всего из книги отложилось у нее в голове, и ее все чаще и чаще мучило искушение использовать свои знания. Если бы только ей научиться пользоваться магическим шаром. Но у нее ничего не получалось.
Видно, оставался только один способ узнать правду о себе и своей судьбе. Некромантия. Ей придется попытаться вызвать провидца Нострадамуса из царства мертвых. Как это делала мать.
Мег отвлеклась от своих мыслей, услышав, как кто-то вышел из дома. Она нетерпеливо оглянулась, надеясь, что это Кэт идет сообщить ей, что мучения Джема кончились.
Каково же было ее изумление, когда она увидела Сандера, спешащего к ней по дорожке сада. Солнечный свет вспыхивал на мокрых прядях его белокурых волос. Глядя на его красивое лицо, можно было подумать, что он только что умылся.
Почему-то это только добавляло ему обаяния. Сердце Мег всколыхнулось, но радость погасла, когда она вспомнила детали их последней встречи в театре, и она опустила голову.
Сандер явно заметил перемену в ее отношении.
— Мисс Маргарет, вы не возражаете, если я составлю вам компанию на некоторое время? — нерешительно спросил он.
Мег в ответ пожала плечами.
— Только что пришел парикмахер. Он собирается выдернуть зуб бедолаге Джему такими жуткими инструментами. А мне, признаюсь, от одного их вида может стать нехорошо.
— Почему вы здесь? — Мег не отрывала взгляда от застежек на своих туфельках. — Сегодня не день для моего урока.
— Мне надо было видеть вашего папу. У меня для него было сообщение.
— Вот как. — Мег фыркнула. — Видимо, от вашего друга лорда Лэмберта.
— Лорд Лэмберт — мой покровитель, Мегги. Я стараюсь во всем угождать ему. Когда ты беден, это единственный способ продвигаться в нашем мире. — Сандер нагнулся перед девочкой и протянул ей руку. — Но у меня только один настоящий друг, и это вы.
Мег едва отваживалась верить ему. Но когда она рискнула посмотреть ему в глаза, она увидела, что он говорил совершенно искренне. Он одарил ее такой теплой улыбкой, что она оттаяла помимо своей воли.
— Вы можете посидеть со мной немного, если желаете, — предложила девочка, пододвигаясь на скамье.
— Вы удивляете меня, мисс Маргарет, — рассмеялся Сандер и покачал головой. — Я удивлен, что вы с таким равнодушием сидите здесь, когда грядет такое событие.
— Какое событие?
— Королева. Она собирается оказать честь лорду мэру и его совету, посетив их банкет. В любой момент ожидается проход большой процессии по улицам города. Гарольды уже очищают дорогу. Вы не хотите наконец увидеть ее величество? Она будет верхом. На этот раз вам удастся ее разглядеть.
— Ой! — В волнении Мег спрыгнула со скамьи. Но тут же замерла. — Папы нет. И Кэт занята с Джемом.
— Бедолага Джем. Это ужасно. — Сандер театрально вздрогнул. — Я бы не стал сидеть и слушать его вопли. Если мы с вами сбегаем до конца улицы, то увидим процессию и избавим себя от его воплей.
Мег прикусила губу, сопротивляясь искушению.
— Я не могу. — Девочка с сожалением мотнула головой. — Кэт это не понравится. Она рассердится на нас обоих.
— Она ничего и не узнает. Нам и надо-то дойти до конца улицы, Мегги. Мы мигом обернемся туда и обратно.
Мег продолжала колебаться, и Сандер глубоко вздохнул.
— Мы пропустим замечательную возможность увидеть королеву. Сомневаюсь, что вам скоро представится другой такой же удачный случай.
Мег переминалась с ноги на ногу, терзаемая сомнениями. Чудовищный крик с кухни склонил чашу весов. Она поглядела на красивого юношу, с обворожительной улыбкой уговаривающего ее, и, застенчиво улыбнувшись в ответ, доверчиво протянула ему руку.


* * *


Кэт большими шагами вышла в сад, глубоко вдыхая свежий воздух. По ее лицу струился пот, а передник был забрызган кровью Джема. Она сняла его. Девушка никак не могла прийти в себя, оглушенная диким ревом подростка.
Оказалось, что корень зуба сидел гораздо глубже, чем она ожидала. Пока цирюльник Тернер вырывал его, потребовались объединенные усилия Кэт, Агаты и Сэмюэля, чтобы удержать Джема. Кэт казалось, она боролась с медведем, пока Джем не упал в обморок.
Но, как бы ни сложна была эта экзекуцию над мальчиком, это по крайней мере позволило ей отвлечься от не менее мучительных мыслей о Мартине, за которого она до смерти боялась.
Все прошло бы более гладко, если бы мистер Найсмит пришел им на помощь. Но Кэт не слишком удивило малодушие Сандера, который ускользнул из кухни, чтобы присоединиться к Мег.
Вытирая пот со лба, Кэт направилась сообщить Мег, что страдания Джема закончились. Она резко остановилась, поняв, что каменная садовая скамья пуста. Нигде не видно было признаков ни Мег, ни Найсмита.
Кэт вздрогнула, когда увидела, что ворота сада приоткрыты. Но заставила себя успокоиться. Наверное, Мег захотела вернуться в дом, но, чтобы не видеть страшной сцены на кухне, пошла в обход с улицы через парадный вход.
Кэт поспешно вышла через ворота на улицу. На узкой улочке кипела жизнь, обычная для трудового дня. Кэт прищурилась, заметив знакомую фигурку в конце улицы. Еще секунда — и Мег, державшая за руку Сандера Найсмита, исчезла бы из виду.
О чем, черт возьми, думала эта девчонка, решившись на такое?
С досады Кэт чуть было не выругалась. Ну ничего, вот только догонит Мег, и тогда уж разразится оглушительной тирадой. Что до Найсмита, так парень еще пожалеет, что ему не отрезали оба уха, после того как Кэт задаст негодяю хорошую трепку.
— Мег, — окликнула она, но она сама себя не услышала за шумом голосов и тяжелым грохотом железных подков лошадей, запряженных в телегу.
Тут Кэт столкнулась с высоким, изысканно одетым мужчиной. Она нетерпеливо попыталась пропихнуться мимо него, но мужчина умышленно перегородил ей путь.
— Убирайтесь к черту с мо... — Кэт запнулась на полуслове, разглядев знакомые миловидные черты лица, курчавую рыжеватую шевелюру и бороду и мягкую улыбку, которая не соответствовала холодным глазам.
— Готье! — Встреча потрясла Кэт.
— Вы знаете мое имя, мадемуазель? — промурлыкал он. — У вас есть преимущество передо мной. Но ненадолго.
Он взялся за рукоятку шпаги, но Кэт успела выхватить кинжал. К ее удивлению, он только улыбнулся и кивнул.
Она слишком поздно сообразила, что так он подавал кому-то сигнал. Краем глаза она уловила двигающуюся тень, но палка уже с размаху пошла вниз и обрушилась на ее висок.
Она задохнулась, улица перед ее глазами взорвалась пятнами боли и раскаленных добела звезд. Шатаясь, Кэт постаралась не упасть, даже когда кровь заструилась по лицу и залила правый глаз.
Она вцепилась в Готье, попыталась замахнуться, но кинжал выскользнул у нее из пальцев. Она хотела закричать, но ее голос потонул в его криках.
— Помогите! На бедняжку напали! У нее стащили кошелек! Кто-нибудь, помогите ей, пока я побегу за вором.
— Нет, он... он лжет. Это он... — Голос у Кэт совсем пропал, ноги подкосились. Она попыталась повиснуть на Готье, но тот вырвался из ее объятий. Кэт упала на мостовую, сжимая пальцами воздух. В глазах у нее потемнело.
— Мег. — Кэт сделала отчаянное усилие, чтобы поползти вперед и встать на ноги. Ей удалось продвинуться всего на несколько дюймов. Когда темнота окончательно настигла ее, она смутно осознала, как вокруг нее собралась толпа, и гвалт голосов все стихал и стихал.
Мег и Сандер были уже почти на углу следующей улицы, когда девочка оглянулась назад. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как падает Кэт.
— Кэт? — Девочка вытянула шею. Она подергала Сандера за руку. — Сандер, мне кажется, что-то случилось с Кэт. Нам надо вернуться.
Но, к ее удивлению, Сандер только крепче сжал ее руку, и на его лице появилось странно ликующее выражение.
— Нет, Кэт задержала его. У нас теперь есть шанс.
— Задержала кого? Какой шанс?
— Наш шанс на спасение.
Не давая Мег возражать, Сандер дернул ее за руку, чуть не свалив с ног. Она попыталась упереться, но он безжалостно потащил ее вперед, прорычав одно единственное слово ей на ухо:
— Беги!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Охотница - Кэррол Сьюзен


Комментарии к роману "Охотница - Кэррол Сьюзен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100