Читать онлайн Куртизанка, автора - Кэррол Сьюзен, Раздел - ГЛАВА СЕДЬМАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Куртизанка - Кэррол Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Куртизанка - Кэррол Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Куртизанка - Кэррол Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэррол Сьюзен

Куртизанка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА СЕДЬМАЯ



Замок Тремазан расположился на гребне холма, словно полководец, с непроницаемым выражением лица обозревающий долину, лежащую у его ног. Зубчатые стены с башенками и амбразурами придавали ему вид мрачной и неприступной крепости. Но спальня, расположенная на самом верху главной башни, больше напоминала комнату в зажиточном сельском доме. Беленные известью стены были столь же непритязательны, как и натертый воском деревянный пол, местами прикрытый плетеными ковриками. Ласковый теплый ветерок нежно обдувал горячие тела двух возлюбленных в сбившихся простынях. Жюстис Довилль, граф де Ренар, нависал над своей обнаженной супругой. Каштановые волосы Арианн Довилль, графини де Ренар, рассыпались по подушке, она прикрывала свои серые глаза и слегка постанывала каждый раз, когда муж обнимал ее, очерчивая пылкими поцелуями изгиб ее шеи. Граф был внушительной персоной во всех отношениях. Высокого роста, крепкого телосложения, без капли жира — одни только крепкие кости и железные мускулы. Многим храбрецам приходилось испытывать испуг от одного взгляда на лицо этого великана с глубоко посаженными зелеными глазами, резко очерченными скулами и перебитым носом, особенно если граф приходил в ярость. Но сейчас, когда Ренар зависал над своей женой, изо всех сил стараясь не раздавить ее своей массивной фигурой, его резкие черты смягчались от любви и нежности.
— Моя дорогая, — прохрипел он.
Словно выгоревшие на солнце пряди его светло-каштановых волос падали вперед, когда он целовал ее губы, дразня ее горячим прикосновением языка. Как только Ренар устроился между ее ногами, Арианн закрыла глаза и обвила руками его шею, притягивая его как можно ближе. Но возбуждение не приходило к Арианн, ей мешали мысли, лихорадочно теснившиеся в ее голове. Все они вертелись вокруг одного желания, одной мольбы.
«Прошу тебя, Боже всемилостивый, позволь этому произойти сегодня. Пусть Ренар даст мне ребенка».
Она ощутила Ренара в завитках волос вокруг ее гнездышка между ног. Он оттягивал момент пика их близости распаляющей желание медлительностью. Арианн рванулась навстречу, направляя его нетерпеливым толчком своих бедер. Решительно сжав губы, она начала покачиваться под ним в определенном пульсирующем ритме.
— Дорогая… — тяжело дыша, протестуя, прошептал Ренар.
Его переполняла страсть, но Арианн слишком ускоряла события. Он напряг мускулы, стараясь противодействовать ей, и осыпал поцелуями ее лоб.
— Дорогая, нам… некуда… нам незачем… спешить. У нас полно… времени… весь остаток дня.
Ренар снова и снова целовал жену, его горячий язык прикасался к ее небу, шепча слова любви, он обжигал ее губы жаром своего дыхания. Арианн могла поклясться, что он старался замедлить темп, дабы подвести ее к состоянию крайнего возбуждения. Но она не прислушивалась к нему, понуждая мужа стремительно подвигаться к намеченной ею цели.
«Ребенка… Маленькую дочку. Дай мне ребенка, девочку». Арианн плотнее обхватила ногами Ренара и, упираясь пятками в его крепкие плоские ягодицы, как шпорами, подгоняла его. Лишь взломав его сопротивление, она смилостивилась над Ренаром. С изнемогающим стоном он яростно задвигался, пока наконец Арианн не почувствовала, как он задрожал в исступлении. И хотя Ренар, обмякнув, постарался не раздавить ее своим массивным телом, дышал он надрывно и тяжело, совсем как могучий боевой конь, выгуливаемый после сражения.
— Святой Иисусе, женщина! — едва вымолвил он, уткнувшись лбом в ее плечо.
И хотя ее собственное сердце с трудом отбивало ритм, Арианн пригладила его взмокшие волосы. Она и сама прерывисто дышала, пребывая в метаниях между триумфом и сомнением. Удалось ли на сей раз? Свершилось ли чудо?
Ренар приподнялся на локте и слегка коснулся поцелуем ее губ. Затем отодвинулся от нее и лег на спину, стремясь успокоить прерывистое дыхание.
— Мой бог! Это было… весьма… энергично.
Арианн молча улыбнулась, устраиваясь на кровати, не разгибая колени, чуть приподняв таз так, чтобы ни одна драгоценная капля семени Ренара не была потеряна. Он перевернулся на бок и, протянув руки, попытался вернуть жену в свои объятия и прижать к сердцу.
— Нет, мне надо чуть-чуть подольше полежать так, — воспротивилась Арианн. — Это может помочь мне забеременеть.
— Прошу прощения, моя дорогая. — Ренар с силой плюхнулся назад на спину. — Совсем забыл. Мы же не просто были близки. Мы занимались серьезным делом, — произнес он полным разочарования тоном.
Арианн забеспокоилась, увидев, как хмурится Ренар.
— Но ты же знаешь, как тщательно я слежу за своими месячными циклами, чтобы твердо знать, когда наступает время зачать…
— Да-да, — проворчал Ренар. — Только одна деталь: я понемногу начинаю ощущать себя племенным жеребцом.
Арианн хихикнула. Ей захотелось поднять ему настроение.
— И верно, жеребец ты великолепный. — Она провела костяшками пальцев по его слегка влажной груди. — Я доставила тебе удовольствие, да или нет? — потребовала она ответа.
Ренар поймал ее руку и нежно поднес кончики пальцев к губам.
— Ну конечно, дорогая. Разве когда-нибудь было иначе? — Он, повернувшись на бок, приподнялся на локте, чтобы пристально поглядеть на нее. — Вопрос в другом. Я-то доставил тебе удовольствие?
— О чем ты… ну конечно, — солгала Арианн, избегая его взгляда.
Ренар твердо взял жену за подбородок, вынуждая встретиться с его пристальным взглядом. Его нахмуренные брови еще больше сдвинулись, почти сомкнувшись па переносице.
— Мне так не думается. — Граф Ренар откинулся на подушку и потер лоб рукой. Он был раздражен и расстроен одновременно.
Арианн про себя осыпала проклятиями эту старую ведьму, его бабушку, которая научила Жюстиса искусству читать по глазам, тайной премудрости, знать которую полагалось только Дочерям Земли. Ренар владел ним искусством в совершенстве.
— Ну… — начала Арианн. — Возможно, я не совсем достигла моего… моего обычного пика. Меня поглотила другая цель. И мое удовольствие при этом не имело значения…
— Не имело значения! — взревел Ренар, вскочив на кровати. — Не имело значения? Возможно, и не имело бы, если бы ты была нанятой распутной девкой, которая интересуется только размером моего кошелька. Но я хотел бы надеяться, что моя жена находит больше удовлетворения в моих объятиях.
— Но Жюстис… — опешила Арианн.
Однако Ренар уже вскочил с кровати и направился к умывальнику, повернувшись к ней спиной. С размаху наполнив чашу для умывания из кувшина, он стал плескать воду себе на лицо обеими руками. Арианн вздохнула, разрываясь между необходимостью оставаться в прежней позе и желанием подойти к Ренару и успокоить его раненую мужскую гордость. Несмотря на то, что ее могучий муж считал себя на редкость неуязвимым и толстокожим, он, как и любой мужчина, был легко раним, если речь шла о его мастерстве в постели. Она наблюдала, как Ренар молча приводит себя в порядок, решительно вознамерившись вернуться к хозяйственным работам. Арианн осторожно поднялась с кровати и, подкравшись сзади, нежно смахнула мокрые каштановые волосы с его шеи.
Ренар едва заметно вздрагивал от ее прикосновений, но продолжал нарочито не замечать жену, проводя мокрой губкой по руке с рельефно выступающими мускулами. Хоть Арианн и сама отличалась не маленьким ростом, ей пришлось подняться на цыпочки, чтобы поцеловать его сзади в шею.
— Жюстис, ты же знаешь, я люблю тебя, — прошептала она. — Каждый раз, когда ты касаешься меня, пусть даже с мимолетной лаской, меня охватывает радость.
— Пустые слова, моя госпожа.
Арианн протиснулась под его рукой и оказалась между ним и умывальником.
— Ладно уж, позволь мне поухаживать за тобой.
Она попыталась отнять у мужа губку. Ренар вначале посопротивлялся, затем уступил. Слегка раздвинув ноги, он встал, уперев руки в бедра, остановив взгляд где-то позади Арианн, над ее головой, пока она мылила губкой его широченную грудь. Она работала медленно, чувственно, стараясь загладить невнимание, проявленное ею, восхищенно оглядывая красивое тело своего мужа.
Арианн находила Жюстиса почти убийственно красивым, но сам граф Ренар никогда не считал себя привлекательным мужчиной. Он не был классическим красавцем, его кожа не была такой белой и гладкой, как у изысканных дворян, будто бы сотканных из шелковистых ниток.
Ренара, с его наполовину крестьянским происхождением, скорее уж вылепили из глины, весь он был плоть, кости и мускулы. Арианн прошлась губкой чуть ниже поясницы и почувствовала в ответ его трепет. Его мужское начало отреагировало на прикосновение ее руки, и он с силой втянул воздух.
— Нет уж, хватит с меня, сударыня, — возмутился он, схватив ее за запястье. — Свои обязанности перед вами я выполнил, и у меня полно дел, которые требуют моего внимания.
Арианн резко выпрямилась, вспыхнув от обиды и от смущения.
— На каким основании… почему ты говоришь со мной так, будто я лишь алчная женщина, которая использовала тебя в своих собственных интересах?
Ренар не ответил, только выгнул вопросительно бровь и, прихватив льняное полотенце, отошел от нее подальше, затем так же молча начал вытираться. Арианн с досадой швырнула губку обратно в таз. Она злилась на себя за то, что чувствовала за собой некоторую вину. Будь все проклято! Она же не просто ублажала себя, а старалась ради ребенка, их ребенка, благословения для них обоих.
Она смотрела, как Ренар рывками натягивает штаны. Он спешил и нервничал, словно опаздывал куда-то.
— Мне жаль, что для тебя столь утомительны твои обязанности, — заметила она. — Но я думала, ты хочешь ребенка ничуть не меньше, чем я.
— Меня устраивает все, что сделает тебя счастливой, моя дорогая, — пробормотал Ренар после некоторой паузы, роясь в стопке белья в шкафу в поисках свежей рубашки.
— Ты просто уклоняешься от ответа, — отрезала Арианн.
Ренар вытащил рубашку и захлопнул дверцу шкафа.
— Ничто не доставило бы мне большего счастья, чем рождение нашего ребенка, но пойми же, Арианн: ты трудишься над этим, как каторжная. Ты вытрясешь душу из нас обоих.
— Прежде ты никогда не имел обыкновения стенать по подобному поводу. Скорее меня поражала твоя неутомимость.
Ренар молча разворачивал рубашку.
— Да, я изменился. — Он негодующе взглянул на псе. — Я не мог насытиться близостью с тобой днями напролет. Но сейчас совсем иное дело. Мы не любили друг друга, мы были вместе, мы производили потомство, соединяя для этого наши тела. Иногда кажется, что ты очень далеко от меня. Интересно, помнишь ли ты о моем существовании или любой другой мужчина может помочь тебе достичь твоей цели?
— Неправда! — с жаром воскликнула Арианн. — Какие гнусности ты говоришь.
Ренар сжал губы. Помолчав, он скупо извинился.
— Ты права. Я приношу прощения.
Он попытался надеть рубашку через голову, но кожа была еще влажной. Хлопок собрался вокруг плеч, и ему не удавалось спустить полу рубашки вниз.
— Проклятье! — выругался Ренар.
В следующий миг он нетерпеливым рывком порвал бы рубашку. Решительно перехватив его руку, Арианн осторожно расправила замявшуюся ткань рубашки на плечах мужа и одернула ее.
— Спасибо, сударыня, — пробурчал он.
Когда Ренар взглянул на нее, его лицо словно оттаяло. В его лице читалась нежность, и он снисходительно потрепал жену по щеке.
— Прости, я вел себя как раненый зверь, моя дорогая, — ласково заговорил он. — Но у нас еще полным-полно времени на детей. Мы женаты всего три года.
Его нежное прикосновение и примирительная улыбка отчасти сняли напряжение Арианн, но она с трудом сдержала дрожь в голосе.
— У женщин в моем возрасте уже по нескольку детей. Совсем скоро мне исполнится двадцать четыре.
— Да ты сама совсем еще ребенок. — Ренар нагнулся и поцеловал ее в кончик носа. — Не ты ли поздравляла жену мельника с рождением ребенка на прошлой неделе? А ей сорок два, если не ошибаюсь.
— Но у Гортензии уже десять детей, — сдавленно проговорила Арианн. Ей пришлось проглотить ком в горле, прежде чем она сумела закончить. — А я уже потерпела неудачу… дважды.
Ренар обнял ее голову своими огромными ладонями и стал внимательно вглядываться в родное лицо жены.
— Не говори так, Арианн. В том, что случилось, не было твоей вины. Ты же не простая женщина. Ты должна лучше знать: у женщин бывают выкидыши.
— Выкидыш, — с горечью повторила за ним Арианн, отталкивая его руки. — Как я ненавижу это слово. Звучит так, как если бы я потеряла не ребенка, а так, выкинула что-нибудь совсем ненужное. Первый раз было обидно, но тогда я едва поняла, что беременна, как все прервалось. Но в последний раз… — Арианн закрыла глаза и положила руку на живот. — В этот раз, Жюстис я уже чувствовала первые признаки жизни нашего малыша, словно взмах крыльев крошечной птички внутри меня. То был вовсе не выкидыш, — с мукой в голосе продолжала она. — Я потеряла нашего ребенка.
— А я чуть было не потерял тебя! — не выдержал Ренар.
— Не преувеличивай, Жюстис. Ну да, боль была нестерпима, и я потеряла много крови…
— Ты чуть не умерла, Арианн.
Ренар схватил жену за плечи и заставил смотреть ему прямо в глаза, словно вынуждая ее подтвердить правоту своих слов.
— Вовсе нет! — упрямо вздернула подбородок молодая женщина. — Даже если бы я и была близка к смерти, рождение ребенка всегда несет определенную долю риска. Но разве такой желанный подарок, как наш собственный малыш, не делает риск оправданным?
— Нет! Только не для меня. — Ренар сурово сжал челюсти. От напряжения у него даже задергалась щека.
— Но ты граф де Ренар. Неужели ты не хочешь иметь наследника?
Жюстис раздраженно фыркнул.
— Арианн, тебе ли не знать, что меня никогда особенно не волновало, унаследую ли я все это. — Он нетерпеливо кивнул в направлении окна, за которым простирались его владения. — И меня очень мало заботит, кому все это достанется после моей смерти. А вот ты… ты меня волнуешь, и о тебе все мои чувства и заботы.
Взгляд Ренара был полон любви и отчаяния. Он пробежался пальцами по ее лопаткам, лаской пытаясь хоть частично снять ее напряжение.
— Бог свидетель, женщина! Моя собственная мать умерла, дав мне жизнь. Ты к этому стремишься? Оставить меня с ребенком, которому никогда не суждено будет увидеть лица своей матери?
— Нет! Я уверена, что все пройдет лучше в следующий раз. В этом… в этом все и дело. — Арианн так долго мучил этот страх, что она не выдержала и дрожащими губами прошептала: — Если только он будет, этот следующий раз.
— Милая моя, — простонал Ренар. Притянув жену в свои объятия, он крепко прижал ее к груди и уткнулся лицом в ее волосы. — Настанет день, и у тебя будет малыш. Но ты должна преисполниться терпения и ждать. Тебе еще не хватило даже времени, чтобы восстановить свое здоровье.
Арианн спрятала лицо у него на груди. Тепло его рук и размеренное биение его сердца приносили некоторое успокоение.
— Прошло уже больше года, Жюстис, как я потеряла нашего малыша, — дрожащим голосом проговорила она.
— Нет, всего только девять месяцев, — мягко уточнил Ренар.
«Только», — безнадежно повторила про себя Арианн. А ей казалось, прошла целая вечность, состоящая из возрождающихся надежд каждый раз, когда в месячном цикле происходили задержки, и сокрушительных разочарований, когда все проходило своим чередом. Ее отчаяние только усугублялось от осознания, что она одинока в своей печали. Каждый раз, когда ее надежды рушились, она подозревала, что Ренар испытывал радостное облегчение.
Но упрекать в этом мужа — значит снова поссориться, а она понимала, что у них и так было слишком много размолвок за последнее время. Арианн собралась, подняла голову и постаралась улыбнуться Ренару.
— Неважно. Я уверена, все будет совсем иначе, когда ты возьмешь на руки сына или дочь. И это может случиться скорее, чем мы думаем. — Арианн украдкой бросила задумчивый взгляд на кровать. — Возможно, нам повезло уже сегодня.
— Может быть, — согласился Ренар, уклончиво улыбаясь в ответ.
Она понимала тревогу Ренара. Но ей хотелось, чтобы он постарался понять беспощадную боль от тоски по ребенку. Он и слушать ничего не хотел об ее отчаянном желании забеременеть, и она начинала чувствовать свое одиночество. Надеяться и разочаровываться, огорчаться и снова мечтать — все это предстоит только ей одной, совершенно одной.
— Когда ты едешь на остров Фэр? — Ренар резко поменял тему.
Арианн вздохнула и начала собирать свою одежду с пола. По правде говоря, она не слишком много думала о предстоящей поездке и встрече совета Дочерей Земли, которую ей предстояло провести.
— Завтра утром, пораньше, я полагаю, — машинально ответила она и осеклась, пораженная сутью поставленного Ренаром вопроса. Она озадаченно посмотрела на мужа.
— Ты не поедешь со мной?
— Нет, не в этот раз. У меня есть срочные дела, которые не ждут.
Ренар поднялся.
— Вот как!
Арианн постаралась скрыть свое разочарование. Она собрала белье, чтобы отнести его в корзину для грязного белья.
— Но я дам тебе людей в сопровождение, — добавил Ренар.
— Остров Фэр не так уж и далеко, — запротестовала она. — Я же поеду по нашим владениям в свой собственный дом. Зачем снаряжать армию на мою охрану?
— Шестерых самых лучших, — уточнил Ренар тоном, не терпящим возражений.
Он подошел к ней, взял за локоть и развернул к себе лицом, убирая за ухо выбившуюся прядь волос.
— Я сделаю все, чтобы защитить тебя, чтобы уберечь тебя. Все. Ты это понимаешь, Арианн, ведь так?
— Отчего же… отчего же… да.
Она запнулась, немного ошеломленная жаром, с которым он говорил, и странным блеском в его зеленых глазах.
— Я рад!
Ренар крепко поцеловал ее в губы и направился к выходу. Секунду спустя он уже резко захлопнул за собой дверь спальни.
Арианн пригладила волосы рукой и унылым взглядом окинула пустую спальню. Ей следовало умыться, одеться и хоть немного подготовиться к предстоящей поездке. Но мысли о бесконечных ссорах с супругом, вызванные внезапным уходом Ренара, не давали ей сосредоточиться. Машинально она подошла к одному из распахнутых настежь окон. С высоты открывался бесподобный вид на окрестности замка. Таинственная прохлада тенистой рощи, пшеничное поле, на котором уже собирали урожай крестьяне. Слева расположился зеленый луг с разбросанными по нему островками цветущих маргариток, среди которых на своих веретенообразных ногах резвился жеребенок от породистой кобылы Ренара.
Сколько раз Арианн представляла себя прогуливающейся по этому душистому лугу. Сколько раз воображала, как маленькие пухлые пальчики цепляются за ее руку. Она наклонялась бы, чтобы показать дочери травинку или цветок, обучая девочку всему тому, чему когда-то ее научила мать. И дочка кивала бы в ответ, жадно впитывая рассказы матери. Маленькая девочка с живыми зелеными, как у Ренара, глазами и выгоревшими на солнце волосами. А может, волосы у нее будут такими же золотистыми, как у отца Арианн. Или как у Габриэль.
Мысль о сестре еще больше испортила настроение Арианн. Впрочем, она никогда и не переставала думать о Габриэль, опасения за упрямую сестру стоили ей многих бессонных ночей. Если бы ей не удалось пристроить Бетт горничной к Габриэль, чтобы та посылала домой регулярные сообщения, Арианн, наверное, уже начала бы сходить с ума от переживаний за младшую сестру.
Когда Габриэль убежала, Ренар предложил съездить в Париж и вернуть ее. Пусть даже силой, если потребуется. Но, как бы ни было сильно искушение, Арианн отказалась. Едва ли ей удалось бы удержать сестру в заточении, к тому же она боялась, что и так уже наделала предостаточно ошибок с Габриэль.
От нахлынувших мучительных воспоминаний даже яркий свет за окном померк. Их последняя встреча окончилась ожесточенной ссорой. Арианн понимала, как жестоко обошелся Этьен Дантон с ее сестрой, понимала, как сильно Габриэль горюет по Николя Реми, хотя никогда в этом и не признается. Но сама она оказалась не способна ослабить боль сестры, и это очень удручало целительницу от рождения.
К тому же в тот памятный день ей самой требовалось исцеление. Хотя Арианн еще никому не говорила о своей беременности, она уже убедилась в этом, как и в том, что все пошло не так хорошо, как хотелось бы. Как раз в то злосчастное утро Арианн увидела кровь. Габриэль упрямо упаковывала свой дорожный сундучок, и женщина не выдержала.
— Ни в какой Париж ты не поедешь, Габриэль. — Арианн выбрасывала платья и юбки из сундука с такой поспешностью, с какой сестра до этого упаковывала их, и кидала обратно на кровать. — Не поедешь, и точка. И обсуждать тут нечего.
Габриэль впилась в нее глазами:
— Нечего?! Разве? Может, тебе и плевать, что станет с великолепным домом, купленным нашим отцом, но мне…
— Домом его любовницы! Неужели ты оскорбишь маму, принимая подобный подарок от мерзкой и подлой женщины, которая разбила ей сердце?
— Матушке теперь уже все равно, — судорожно сглотнув, выпалила в ответ Габриэль.
— Думаешь, она равнодушно взирала бы на то, как ее дочь готовит себя к ремеслу… продажной женщины?
— Я такая, какая есть, — парировала Габриэль, заново сворачивая платье.
— Нет, нет и нет. — Арианн схватила Габриэль за руки, пытаясь остановить. — Ты не виновата в случившемся с Дантоном.
Щеки Габриэль запылали, и она высвободилась из рук Арианн.
— Не тебе судить об этом. Ты ничего не знаешь, а я не хочу ничего обсуждать.
— Да, ты не хочешь ничего обсуждать. Как не захотела поделиться со мной своей печалью по Реми.
При упоминании Реми Габриэль скомкала в руках платье, которое до этого аккуратно складывала, и словно отгородилась им от сестры, сжав губы в тонкую линию. Арианн слишком хорошо знала это выражение на лице младшей сестры: скрытая боль и нескрываемое упрямство.
Арианн чувствовала, что не в ее силах разубедить сестру, она бессильна достучаться до нее. С досады она мерила шагами комнату.
— Ты думаешь, я не догадываюсь, что ты задумала? Ты веришь, будто, совратив кого-то из сильных мира сего, получишь богатство и связи, чтобы занять место при дворе. И ты найдешь способ отомстить Темной Королеве за все, что та сотворила с Реми. Ничего у тебя не выйдет, Габриэль. Тебе не одолеть Екатерину. Но даже если ты погубишь ее, ты и себя загубишь. Твое сердце, твоя душа станут такими же черными, как у нее, но этим Николя не вернуть.
— У меня нет сердца, — ответила Габриэль, укладывая платье в дорожный сундук. — И это не имеет никакого отношения к Реми. Только мои собственные амбиции.
Она резко отскочила, когда Арианн захлопнула крышку у нее перед носом.
— Можешь позабыть о своих проклятых амбициях. — Арианн явно теряла терпение. — Ты никуда не едешь. Я категорически запрещаю тебе.
— Ты запрещаешь? — закричала Габриэль. — Кто ты такая, чтобы запрещать?
— Твоя старшая сестра и Хозяйка острова Фэр.
— О да, великая целительница, которая думает, будто может исправить все на земле. Пойми, Арианн, ты не в силах меня переделать. Когда же ты поймешь это наконец? Я совершенно не такая, как ты и наша матушка. А может, если бы мама не была такой идеальной, она никогда не толкнула бы папу в объятия этой проститутки.
Арианн не успела еще сообразить, что делает, как залепила пощечину Габриэль. В установившейся на мгновение тишине обе сестры потрясенно смотрели друг на друга. Габриэль прижимала руку к щеке.
Никогда прежде, ни разу Арианн не поднимала руку ни на одну из сестер. Ей стало плохо, когда она увидела слезы, застывшие в глазах Габриэль.
— Прости меня, Габриэль, я…
Но Габриэль резко зажмурившись, отвернулась…
Арианн устало прижалась лбом к оконной раме. Уже на следующий день Габриэль исчезла из замка, и они не виделись и не разговаривали друг с другом на протяжении всех этих двух лет. И винить в этом стоило не только Габриэль. Сраженная тем, что сестра убежала тайком, и глядя на то, что она живет теперь в доме той мерзавки, угнетаемая собственными бедами, Арианн не предпринимала никаких усилий, чтобы исправить положение.
Стоило ей только написать Габриэль, что она потеряла ребенка, как сестра тотчас бы возвратилась к ней. Арианн в этом не сомневалась. Но она была слишком горда, чтобы снизойти до этого.
Ее повсюду считали самой знающей из всех мудрых женщин. Многим будущим матерям она помогла выносить детей в трудных случаях, благополучно приняла бесчисленное множество родов. Но в ней самой вместо желанного ребенка рос внутренний страх, что, несмотря на весь свой ум, все свои знания, всю свою магию, она может оказаться бесплодной.
Если бы только Ренар понимал, как горько и одиноко ей бывало даже рядом с ним! Впрочем, наверное, мужчинам вообще этого не понять. Видимо, она слишком многого хотела от своего мужа. Зачатие ребенка должно быть наполнено ликованием. Это священное таинство, соединяющее вместе мужчину и женщину. Арианн поежилась от тоскливой мысли. Ее страстное желание родить ребенка только разделяло их с мужем.
Густой слой тумана клубился по пастбищу от покрытой росой травы, тонкой полоской над горизонтом только-только показалось солнце. Неподвижная тишина раннего утра нарушалась щебетанием птиц и настойчивыми глухими ударами молотка Ренара, который задумал заделать брешь в ограде пастбища.
Он присел на корточки, крепко зажав один гвоздь губами, и выверенными ударами забивал второй гвоздь в новую доску.
Графу де Ренару едва ли приличествовало чинить заборы в собственных владениях. Но он искренне опасался, что крестьянские замашки всегда превалировали в нем над изысканными наклонностями, унаследованными от властителей из рода Довиллей. Ему нравилось орудовать топором или косой, и он охотно брался за хорошую честную работу, предпочитая ее, скажем, псовой или соколиной охоте или попойке в обществе знатных дворян, надушенных, словно парижские кокотки.
Ренар всегда чувствовал себя гораздо ближе к своему родственнику Туссену, дальнему кузену матери-крестьянки. Отважный старый вояка ушел на встречу с Создателем пару весен назад. Мирная смерть — достойный конец того, кто прожил долгую и полную событий жизнь. Ренар все еще тосковал по старику, который заменил ему отца и был его совестью. Особенно теперь, когда случилась эта беда с Арианн.
Ренар вытащил изо рта гвоздь и вбил его на место. Ветер принес издалека звуки рожка, и граф выпрямился и напряг зрение, устремив взор в направлении дороги, которая вела к замку. Он разглядел отряд из полдюжины конников, одетых в черные с золотом ливреи семьи Довилль. В самой середине колонны в дамском седле, на богато украшенной попоне, в алой шерстяной мантии, наброшенной на плечи, ехала его Арианн. Ее каштановые волосы были заплетены в толстую косу, откинутую на спину. Хозяйка острова Фэр.
Ренар расплылся в гордой улыбке, но тут же погрустнел. Дома в предутренней мгле они с Арианн поцеловались на прощание. Это было неловкое объятие, несмотря на обоюдные усилия притвориться, что все по-прежнему хорошо.
Ренар наблюдал приближение отряда. Когда всадники достигли той части дороги, что пролегала мимо луга, Арианн вытянула шею, чтобы поглядеть на него. Она улыбнулась и помахала ему одной рукой. Даже на таком расстоянии Ренар чувствовал печаль, окутывавшую его красавицу жену.
Но он засмеялся ей в ответ и замахал рукой. Он махал до тех пор, пока кавалькада совсем не скрылась из вида, утонув в клубах поднятого ими непроглядного облака пыли.
Ренар опустил руку, его улыбка исчезла, уступив место тревоге.
— Дорогая моя, — пробормотал он. — Мне кажется, ты все еще нездорова, слишком уж ты бледная и слабенькая.
Несмотря на все заверения Арианн, Ренар опасался, что она так и не оправилась до конца после выкидыша.
И, хотя он уже затосковал по ней, все лее ей надо на время развеяться. Посещение старого дома должно пойти ей на пользу, излечить ее от навязчивой идеи, которая буквально приросла к ней. Отсутствие жены даст и ему шанс проветрить свою голову и придумать, как, черт возьми, он собирается разрешить их общую проблему.
Ренар всегда удачно скрывал свои чувства, по крайней мере до тех пор, пока Арианн, покорив его сердце, не вошла в его жизнь. Теперь он жил в ежечасном страхе, что мудрая женщина (а Арианн все же была из числа ведуний) сумеет прочитать по его глазам и раскрыть его тайную вину перед ней, узнает, что он обманывал ее все прошедшие девять месяцев. О нет, он не изменял ей с другой женщиной! Не существовало на свете женщины, которая смогла бы выманить его из объятий любимой. Но вдруг Арианн сочтет измену даже простительнее того, что он творил все это время? Ведь сейчас она смотрит на мир иными глазами.
Он противодействовал ей в зачатии ребенка.
Вытащив следующий гвоздь из мешочка, привязанного к поясу, Ренар вернулся к починке изгороди. Но молоток казался ему тяжелее с каждым взмахом. И все из-за его неспокойной совести.
Арианн была дочерью легендарной ведуньи, мудрой женщины, святой Евангелины, предыдущей Хозяйки острова Фэр. А бабушка Ренара по крестьянской линии… Какой смысл обманывать самого себя? Ренар криво усмехнулся: все подтверждало этот факт. Старая Люси была ведьмой и не гнушалась самых зловредных методов. Ее мало интересовало искусство заживления ран, но она стала экспертом в темном царстве отрав и снадобий, мешающих зарождению жизни или содействующих избавлению от уже зародившейся.
Бабушка передала многое из своих познаний Ренару. В том числе и рецепт особого варева, способного на время сделать семя мужчины бесплодным. Ренар приготовил снадобье и тайком принимал его все прошедшие месяцы.
Он мог представить, что сказал бы ему на это Туссен. Насколько старик любил Люси, настолько он всегда порицал ее темное колдовство, и еще больше, что она всему научила и Жюстиса. Но что еще, черт возьми, он мог сделать? Ренар нахмурился и с силой ударил молотком. Гвоздь изогнулся, и Ренару пришлось вырвать его из дерева. Он с удовольствием бы растил с Арианн хоть дюжину ребятишек, но не за счет же ее здоровья, а возможно, даже жизни. Ренар попытался избегать близости с женой после ее последнего выкидыша. Но, несмотря на тихую скромность этой женщины, при желании она становилась чертовски соблазнительной и… Тут Ренар глубоко вздохнул: его плоть была слишком слаба, когда дело касалось Арианн, женщины, которую он любил.
Жена не оставила ему иного выбора, кроме как прибегнуть к проклятому снадобью. Она явно не щадила себя, одержимая желанием забеременеть. А он чувствовал себя настоящим мерзавцем каждый месяц, когда Арианн сокрушалась от отчаяния при наступлении особых дней и ее сердце каждый раз обливалось кровью. Ренар чувствовал свою вину еще острее, когда она сворачивалась клубочком в его объятиях, не подозревая, что он-то и виновен в ее неоправдавшихся ожиданиях.
В отчаянии Ренар думал, что так не может продолжаться долго. Ему следовало найти решение, даже если оно предполагает средства, которые Арианн не одобрит. Кончив работу, он выпрямился и задумчиво положил руки поверх изгороди. Скорее всего, в нем текло слишком много крови ведьмы Люси.
Но он уже все для себя решил. Ренар твердо наметил найти способ дать долгожданного ребенка Арианн, не подвергая ее жизнь смертельной опасности. Он изучит все древние тексты, узнает все заклинания. Он все добудет. Даже… Тут мрачная усмешка появилась у него на губах — даже если ему придется обратиться к самой черной магии.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Куртизанка - Кэррол Сьюзен



Муть, читать не возможно. Слишком много лишнего для исторического любовного романа.
Куртизанка - Кэррол СьюзенЛариса
16.11.2014, 18.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100