Читать онлайн Куртизанка, автора - Кэррол Сьюзен, Раздел - ГЛАВА ВТОРАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Куртизанка - Кэррол Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Куртизанка - Кэррол Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Куртизанка - Кэррол Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэррол Сьюзен

Куртизанка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ВТОРАЯ



Габриэль немного расстроилась, что они с Кассандрой не направились в небольшую тихую комнатку в задней части дома. Очевидно, обращение к душам умерших требовало большей скрытности и большей тьмы, и так и только так молено было ощутить присутствие духов. Подземное помещение в Мезон д'Эспри скорее походило не на мастерскую в ее доме, а на жилые комнаты. Кто-то, очевидно, служанка Финетта, изо всех сил постаралась сделать помещение настолько удобным, насколько это было возможно для Кассандры.
Кровать с множеством перьевых подушек стояла по одну сторону узкой комнаты. На толстом матраце громоздились шерстяные одеяла. Плетеный половик прикрывал грубые камни пола. Ярко-красный платок и несколько потрепанных платьев, напоминавших то, что было надето на Кассандре, висели на деревянных гвоздях, придавая некоторое оживление каменным стенам.
— Чего-нибудь освежающего? — предложила Касс, направляясь к буфету.
— Нет, спасибо, — ответила Габриэль и с трудом удержалась, чтобы не добавить: «И хотелось бы, чтобы ты тоже отказалась».
Габриэль уже вскоре после знакомства догадалась о пристрастии Касс к крепким спиртным напиткам. Но даже намека на необходимость проявить благоразумие и умерить потребление спиртного бывало достаточно, чтобы пробудить в Касс ярость.
Габриэль оставалось только с грустью наблюдать, как она наполняет бокал янтарного цвета жидкостью из бутылки. Ее пальцы обхватили бокал по ободу, не давая перелить жидкость. Габриэль почувствовала сильный неприятный запах очень крепкого алкоголя, скорее всего, дешевого коньяка. Девушка прикусила нижнюю губу, Касс опорожнила огромный бокал, словно это был стакан воды.
— Фу-ф, — выдохнула Касс. — Именно этого мне не хватало, — и вытерла губы тыльной стороной ладони. — Отлично. Начнем, пожалуй, с твоего рассказа о мужчине, которого ты хочешь вызвать из царства мертвых. Рассказывай все.
— Мужчине? — Габриэль вздрогнула. — Откуда ты знаешь, что это мужчина? — озадаченно спросила ими. — Я не говорила этого.
Касс хрипло рассмеялась. Прихватив бутылку и стакан, она преодолела путь до стола и расслабленно повадилась на ближайший стул.
— Ты красивая, умная женщина, волею судеб брошенная на край бездны. Конечно же, должен быть мужчина, с которым это связано. Так кто же он? Некий давно пропавший любовник?
— Нет! — дернулась Габриэль, тут же испугавшись, что ее отрицание прозвучало слишком поспешно. Ведь никогда между нею и Реми не возникало ничего подобного любовным отношениям. По крайней мере с ее стороны. Этот мужчина никогда ничего не имел от нее, кроме одного поцелуя.
Она прошлась по комнатке, стараясь привести в порядок нахлынувшие с новой силой путаные эмоции, связанные с Реми. К тому же ситуация настоятельно требовала точно определить, каковы же были их отношения.
— Он был моим другом, — выдавила наконец Габриэль. — Только другом.
Касс явно скептически приняла ее слова, и ее брови насмешливо поползли вверх, но она не стала никак комментировать услышанное, только, наполнив вновь свой бокал, едко спросила:
— И что за имя носил этот друг?
Габриэль облизала пересохшие губы, прежде чем нашла в себе силы назвать имя, которое она избегала произносить прошедшие три года.
— Реми. Капитан Николя Реми.
Касс выдержала паузу, ставя бутылку коньяка назад на стол.
— Николя Реми. Великий герой гугенотов? Тот, кого они величают Карающим бичом Божьим?
— Да, но ты-то откуда его знаешь?
— Я же не полная отшельница. Для связи с миром у меня есть Финетта. — Касс отпила коньяк, растягивая время, чтобы посмаковать вторую порцию спиртного. — Ты меня заинтриговала, — объяснила она Габриэль. — Твоего отца, шевалье Шене, тоже называли великим героем. Зачем же дочери знаменитого католического рыцаря понадобился протестантский солдат?
— На острове Фэр мы предпочитали игнорировать религиозные войны. Однажды летом Реми прибыл на наш остров беглецом с ужасной раной. Арианн приняла его в нашем доме и выхаживала, пока он не выздоровел. Мы спасли его, скрыли от… Темной Королевы.
Габриэль остановилась, совершенно не имея желания говорить, как и почему Николя Реми оказался среди серьезных врагов Екатерины Медичи, вдовствующей королевы Франции, гораздо лучше известной под другими именами, которыми ее наделяли подданные: Итальянка, Колдунья, Темная Королева. Происходя из Дочерей Земли, Екатерина обладала самым большим опытом в черной магии во всей Франции, а возможно, и во всем мире.
Мудрые женщины в большинстве своем избегали бросать вызов Екатерине и сторонились тех, кто оказывался настолько глуп, чтобы противостоять ей. Габриэль не хотелось пугать Касс рассказом о вражде, существовавшей между женщинами семьи Шене и Темной Королевой, — мрачной истории, начавшейся много раньше, чем они вырвали Реми из рук Екатерины.
Габриэль раздумывала настолько долго, что Кассандра нетерпеливо спросила:
— От кого же вы прятали Реми?
Габриэль сняла плащ и повесила его на деревянный гвоздь у пустого очага. Это дало ей время на размышления.
— От… от католических солдат, что преследовали его.
Касс надолго замерла, и Габриэль не знала, удалось ли ей одурачить подругу своим уклончивым ответом. Девушка с облегчением поняла, что Касс не настаивает на дальнейшим детальном рассказе об отчаянном порыве Реми, который привел его на остров Фэр.
— Выходит, тяжелораненый и истерзанный герой, этот самый Реми, оказался на пороге вашего дома, — проворчала Касс, сделав еще один большой глоток. — Разве можно придумать более романтичную историю?! Однако же ты отрицаешь, что он пленил твое сердце?
— Да, отрицаю, — отрезала Габриэль.
Ну почему Касс упорствует в своей уверенности, будто Габриэль непременно влюбилась в этого мужчину?
— Если бы у меня было сердце, а у меня его попросту нет, — продолжила Габриэль, — я бы никогда не отдала его Николя Реми. По мне, этот капитан был безнадежно угрюм и слишком серьезен, один из тех благородных чурбанов, которые насквозь пропитаны понятиями чести и долга. Солдафон до мозга костей, вообще никаких изысканных манер и… и очень мало опыта общения с женщинами.
— Значит, он, скорее всего, был всецело околдован тобой.
— Может быть, он и был немного влюблен. Но я тут вовсе ни при чем. — У Габриэль горло перехватило при воспоминании. — Я даже обращалась с ним не слишком любезно.
«Не слишком любезно». Какое там! У Габриэль сердце ныло, когда она вспоминала, как вернула Реми его шпагу, похищенную ею, чтобы сразиться с охотниками на ведьм.
— Я даже не попрощалась с ним в то утро, когда он покидал «Приют красавицы», — спотыкаясь на каждом слове, выдавила из себя Габриэль. — И больше никогда его не видела. А он оказался здесь, в Париже, в ту памятную ночь лета тысяча пятьсот семьдесят второго года, накануне Дня святого Варфоломея.
Касс опустила стакан. Ее худое лицо помрачнело при последних словах Габриэль.
— Ночь, когда католики в неистовстве убивали протестантов? Не лучшее место для солдата гугенотов.
— Да, ты права, — согласилась Габриэль. Ее глаза помимо воли наполнились слезами. Она в отчаянии смахнула рукой накатившие слезы. — Реми убили во время резни, но к тому времени, когда я… то есть мы с сестрами узнали о его смерти, нам даже не удалось организовать ему достойные похороны. Его тело уже сбросили в одну из общих могил.
Будь проклята Темная Королева за жестокое убийство, учиненное ею! Будьте прокляты все ее шакалы, погубившие Реми, а затем так опозорившие его тело! Будьте все прокляты!
«И больше всего, — с тоской подумала Габриэль, — будь проклята я сама за неспособность любить Реми, как он того заслуживал».
Она повернулась к Касс и с досадой увидела, как ее слепая подруга наливает себе очередной бокал. Она потеряла счет выпитому Касс коньяку за это короткое время. Но, без сомнения, этого количества хватило бы, чтобы свалить с ног любую другую женщину.
Рука Касс все еще оставалась твердой, но нос и щеки заметно покраснели. Откинувшись на спинку стула, Касс заговорила:
— Согласна, вся эта история, случившаяся с галантным капитаном, весьма и весьма грустная. Но с той кровавой резни прошло уже больше трех лет. Ты утверждаешь, что вовсе не любила капитана Реми. Почему бы тебе просто не забыть этого мужчину и не позволить ему покоиться в мире?
— Потому что это он не оставляет меня в покое! Это полный абсурд. — Габриэль постаралась рассмеяться, но смех получился напряженным и фальшивым. — Я не могу выкинуть Реми из головы, не могу забыть его. Он мне даже снится. Хуже того, последнее время он стал являться мне наяву. — Она провела рукой по волосам. — На днях мне привиделось, что я разглядела его среди толпы. И я выглядела полной идиоткой, преследуя незнакомца. Не далее, как сегодня вечером, мне показалось, что я вижу его во внутреннем дворе, у ворот поместья.
— Ты вызовешь его дух, это понятно, но зачем? — настаивала Касс. — Попросишь его, чтобы он оставил тебя и покое?
— Не знаю, — грустно призналась Габриэль. — Скажу ему, что я пыталась отыскать его тело и устроить ему надлежащие похороны. Попрошу у него прощения. Я могла спасти его, Касс. Я знала, как… как сильно он привязался ко мне. Я могла заманить его в свои объятия и удержать на острове Фэр, живым и здоровым… Но я не сделала этого, — добавила она прерывистым шепотом. — Я лишь позволила ему… уйти.
Касс покачала головой.
— Это никогда ни к чему не приводит, Габриэль.
— Что ни к чему не приводит?
— Это бессмысленное занятие — искать прощения у мертвых, — мрачно пояснила Касс, и Габриэль невольно подумала, не руководствуется ли эта женщина собственным жестоким опытом. — Призраки не так-то легко уходят на покой.
— Но я должна попробовать. Я обязана помириться с Реми. Почему-то мне кажется, что не смогу жить дальше, не сделав этого.
— Ладно. Но мне трудно вызвать дух человека, которого я никогда не встречала. Тебе необходимо описать мне Николя Реми таким образом, чтобы я смогла представить себе образ и запечатлеть его в своем сознании.
— Роста Реми не выше среднего… — Габриэль замерла от болезненной оговорки, — …был. Но на редкость крепко сложен. Широкоплеч. Мускулист, особенно это касается его боевой руки, в которой он держал клинок. И… и у него был шрам в том месте, где его пронзила стрела из арбалета. А бедра… мускулы ног… были тверды как железо.
— Превосходное описание, — заметила Касс тоном, отдававшим сарказмом. — Но скажи мне, ты когда-нибудь, может, как-то случайно не разглядела его лица?
— Конечно, разглядела. Он… он…
Габриэль испытала некоторое замешательство. Возможно, потому, что куда легче было сосредоточиться на описании тела Реми. В любом случае, куда менее болезненно, чем описывать его лицо.
К ее огорчению, лицо Николя в ее воспоминаниях все время расплывалось. Отчетливо она помнила только выражение бесконечного терпения, доброты и неизменной мягкости, но все это казалось странным применительно к мужчине, прослывшему неукротимым воином.
Она сбивчиво продолжила описание:
— У него были… были пшеничные волосы и бородка, которую он коротко стриг.
— Твое описание подходит для миллиона мужчин. А как насчет глаз?
— Они были темно-карими.
— Я не говорю об их цвете, — нетерпеливо оборвала ее Касс. — Что они выражали, какие мысли скрывали?
— Я… я не знаю, — запнулась Габриэль, сжав пальцы от беспомощности. — Я никогда не умела правильно читать по глазам. Но моя младшая сестра Мири как-то заметила, что глаза Реми были слишком старыми для его лица.
— Глаза утомленного рыцаря, вступившего в сражение с вселенским злом, — пробормотала Касс в бокал коньяка. — Никогда не отступай, даже если схватка безнадежна, никогда не убирай свой меч в ножны. Сражайся до конца, каким бы он ни был.
В голосе Касс слышалась нескрываемая насмешка, но Габриэль не могла избавиться от впечатления, что у Касс сформировалось четкое и правильное восприятие Реми.
— Все равно этого недостаточно. — Касс снова опрокинула бокал. — Ты случайно не захватила с собой какой-нибудь мелочи, принадлежавшей ему?
— Захватила.
Габриэль взялась за рукоятку шпаги, висевшей на боку, и медленно обнажила ее. Это было оружие солдата: гладкая рукоятка, лишенная украшений, и лезвие, выполненное из прекрасной каленой стали. Такое же простое, сильное и правдивое, как и тот мужчина, который когда-то владел им.
Габриэль положила шпагу на стол и направляла руку Касс до тех пор, пока длинные тонкие пальцы женщины, стоявшей напротив, не дотронулись до рукоятки. Нащупав рукоять и осознав, что перед ней, Касс от удивления раскрыла рот.
— Шпага капитана Реми? Как она к тебе попала?
— Это длинная история, — ответила Габриэль. — Муж моей сестры, Ренар, был с Реми в Париже в ту ночь, когда его убили. Ренар чудом спасся от толпы, но так случилось, что у него в руках оказалась шпага капитана. Ре… Реми хотел бы, чтобы она осталась у меня.
— И ты бережно хранила ее все это время, — хитро улыбнулась Касс.
— Почему нет? — возмутилась Габриэль. — Я же объясняла тебе! Реми был моим другом, единственным другом, который когда-либо был у меня, не считая сестер.
Касс провела пальцем по рукоятке, погладила головку эфеса, осторожно потрогала острие лезвия. Она с шипящим звуком втянула в себя воздух.
— Этот клинок рассказывает мне… совсем о другой, потаенной части души твоего нежного рыцаря. О мужчине, способном превратиться в безжалостного врага, когда им овладевала дикая ярость, жажда убивать. Жестоком, сильном, даже свирепом и диком.
— Ты, очевидно, лучше читаешь по ладони, чем по клинку, — возмутилась Габриэль, обидевшись на такие слова о Реми. — Николя вовсе не был таким.
— Но его прозвали Бичом, Габриэль. Сомневаюсь, что мужчина способен приобрести такое прозвище из-за своего доброго и мягкого нрава.
— Реми ненавидел это прозвище! — совсем закипела Габриэль. — Он был солдатом. Выполнял свой долг, ничего больше.
— Хорошо-хорошо, только не кипятись.
Касс вытянула руку перед собой, ища примирения. Какое-то непонятное выражение смягчило черты ее лица. Она продолжала медленно водить по клинку, на мгновение останавливаясь, потом снова поглаживая блестящее лезвие, и это вызвало у Габриэль прилив ревности и желание выхватить шпагу из ее рук.
Габриэль стало до смешного легче, когда Касс наконец оттолкнула от себя клинок.
— Все, хватит. Забирай шпагу.
Габриэль схватила оружие и, крепко сжав эфес, облегченно вложила его обратно в ножны. Она очень обеспокоилась, увидев, как Касс тут же потянулась к своей бутылке, испугавшись, что женщина напьется до бесчувствия. Как только Касс собралась снова наполнить бокал, Габриэль сделала протестующее движение рукой, чтобы остановить ее.
— Может, тебе уже достаточно на сегодня? — Она осторожно попыталась вразумить свою подругу.
Касс нахмурилась, попыталась оттолкнуть руку Габриэль, но девушка крепко удерживала бутылку в своих руках.
— Пожалуйста, Касс. Ты же сама говорила, насколько опасно взывать к миру мертвых. Может, лучше будет твердо владеть собой?
— Я могу вызвать хоть самого дьявола, выпивши или на трезвую голову.
— Это-то меня и беспокоит.
Губы Касс протестующе сомкнулись. Они с Габриэль какое-то время поборолись за бутылку, затем Касс неохотно уступила.
— Думаю, ты права, — проворчала она. — Забери у меня это проклятое пойло и убери его… пока.
Габриэль немного ожила, хотя победа и была относительна, так как бутылка оказалась почти пустой. Она поставила бутылку и наполовину наполненный бокал на полку буфета, все это время с тревогой наблюдая за Касс.
— Вернись к буфету и отыщи большую медную чашу и черную свечу. Наполни чашу водой. Зажги свечу, а затем поставь и то и другое на стол. Погаси факелы и сядь на свое место напротив меня.
Габриэль поспешно исполняла все распоряжения Касс, кровь пульсировала в ее венах. Вскоре все факелы были погашены и все, о чем просила Касс, поставлено на стол. Черная восковая свеча стояла точно в центре стола и горела с какой-то необычной яркостью. Маленькое, яркое пламя плясало на поверхности воды в медной чаше и неестественным белым свечением отражалось на лице Кассандры Лассель.
— Дай мне свою руку, — скомандовала женщина.
После того как она убедилась, что Касс с невероятной легкостью способна вырывать у нее самые сокровенные тайны, Габриэль не очень-то хотелось выполнить ее просьбу. Но стоило Касс нетерпеливо протянуть ей руку, как Габриэль робко ухватилась за нее. Но девушка так и не смогла унять дрожь. Пальцы Касс были холодными и сухими.
— А теперь что? — шепотом спросила Габриэль.
— Ничего. Сиди тихо и не шевелись. И ни при каких обстоятельствах не нарушай связь наших рук во время колдовства.
Габриэль с сомнением посмотрела на медную чашу с водой и зажженную свечу. Слишком уж все просто, если им предстоит вызвать умершего из царства теней. Даже если свеча и черная.
— И больше ничего не нужно, кроме этой чаши и свечи? — удивилась она. — Ни зелья, ни… ну чего-нибудь еще?
— Зелья? — Рот Касс презрительно скривился. — Может, другим ведьмам и нужно какое-то жалкое варево, но я обладаю естественной близостью к миру мертвых.
Когда Касс с закрытыми глазами откинула назад голову, Габриэль задержала дыхание, ожидая от нее каких-то заклинаний, магических слов, которые вернут ей Реми.
Но бесконечно длинные мгновения истекли, а женщина просто сидела на своем месте, не двигаясь, не издавая ни звука. Терпение никогда не относилось к числу достоинств Габриэль. Она со все возрастающим беспокойством наблюдала, как стекал воск по бокам черной свечи.
— Проклятие!
Габриэль вздрогнула. Касс обмякла, сжимавшие руку Габриэль пальцы разжались, глаза женщины широко раскрылись, а губы выдавили с раздражением:
— Не будешь ли ты столь любезна сосредоточиться? Никак не попаду куда надо.
— Извини.
Габриэль постаралась сохранять спокойствие. Но Касс продолжала жаловаться:
— Не получается. Ты должна дать мне что-нибудь еще, иначе я не смогу продолжить.
— Но у меня больше ничего не осталось от Реми.
— Тогда дай мне воспоминания о нем.
— Как же ты себе это представляешь? — запротестовала Габриэль. — Я даже не знаю, что ты под этим подразумеваешь.
— Закрой глаза и сосредоточься, — рассвирепела Касс. — Вспомни, как ты была с Реми. Только не в момент жуткой опасности или волнения. Просто какой-нибудь спокойный момент.
Словно повинуясь чужой воле, перед мысленным взором Габриэль всплыл полдень, когда Реми наконец достаточно поправился, чтобы подняться с кровати, и она убедила его убежать из дома в лес, начинавшийся сразу за Бель-Хейвен.
Прохладная трава чуть покалывала босые ноги Габриэль, солнце согревало ее, но не так горячо, как рука Реми, зажатая в ее ладони.
У Габриэль сдавило грудь, настолько явственно в тот момент предстал перед ней Реми. Он улыбался ей, и его усталые карие глаза нежно светились из-под густых черных ресниц, а мягкие и нежные губы неестественно контрастировали с жесткими складками вокруг рта и морщинами, которыми годы и перенесенные лишения испещрили его лицо.
У Реми была на редкость славная улыбка для мужчины — немного задумчивая, немного стеснительная. Ей невозможно было сопротивляться, тем более что он…
«Нет». Глаза Габриэль раскрылись, горло перехватило от знакомой горечи.
— Не могу, — прохрипела она.
— Можешь, можешь, — успокаивала ее Кассандра, продолжая методично и нежно поглаживать руку Габриэль. — Надо, если ты все еще хочешь увидеть Реми. Только во всем слушайся меня, и я благополучно проведу тебя.
Габриэль вздохнула, не желая возвращаться в тот августовский день. Последний день, проведенный с Реми, перед тем как он покинул остров Фэр и отправился навстречу своей гибели.
Но, как только она опять подпала под гипнотическое тепло (действие голоса Кассандры, усыплявшего ее), Габриэль закрыла глаза и стала страстно будить воспоминания о том дне на берегу реки.
— Реми… — сдавленный голос произнес это имя так горестно, как будто оно вырывалось из самого сердца Габриэль.
Но то был голос Касс. Габриэль открыла глаза и тревожно посмотрела в сторону другой женщины.
— Реми, — снова пробормотала Касс. Ее голова была откинута назад. Сильные переживания отражались на лице. Только что оно озарялось мечтательной улыбка, но уже в следующий момент губы смыкались в отчаянии.
Все выглядело так, будто… будто Касс отбирала у Габриэль воспоминания о Реми, отбирала кончиками своих пальцев.
Девушка инстинктивно попыталась высвободить свою руку, но рука женщины мертвой хваткой вцепилась в запястье, как железные кандалы. Голова Касс рванулась вперед, и Габриэль оставила свое намерение, словно охваченная параличом, в ужасе наблюдая, как Касс меняется у нее на глазах.
Исчезла нетрезвая женщина, исчезла поблекшая отшельница. Касс расправила плечи и выгнула шею, она даже как будто бы подросла, окрепла и стала походить на некую волшебницу из старинных легенд — Цирцею или Моргану ле Фей.
В омуте яркого белого света свечи кожа ее казалась прозрачной и сильно контрастировала с кроваво-красным цветом ее платья и волосами цвета черного дерева. Пламя свечи светящимися точками отражалось в ее темных глазах, колючих и холодных, как далекие звезды.
— Николя Реми, — проскрежетала Касс. — Я вызываю тебя из царства мертвых. Следуй на звук моего голоса и приходи к нам. Габриэль ждет тебя.
Свободной рукой она ощупью отыскала чашу и накрыла ее ладонью. Вода в чаше начала мутнеть, над поверхностью воды появились струйки испарений, и постепенно вся чаша окуталась маревом. Касс нетерпеливо наклонилась вперед, приоткрыв рот. Чем мутнее делалась вода, тем более ясными становились ее глаза и меньше зрачки.
По тому, как Кассандра вглядывалась в воду, Габриэль внезапно осознала, что слепая женщина действительно вглядывалась. Она видела.
— Николя Реми, — снова позвала Касс. — Габриэль проделала долгий путь, чтобы отыскать тебя. Она утомлена, но сердце ее пылает. Не разочаруй ее. Откинь полог завесы мертвых и позволь ей взглянуть на твое лицо, услышать твой голос один последний раз.
При этих словах марево сразу же пришло в движение, медленно приобретая очертания, едва различимый контур, похожий на лицо мужчины, задернутое дымкой тумана.
— Явитесь, капитан, — потребовала Касс. — Не томите нас в ожидании.
Марево зашевелилось, и у Габриэль сдавило грудь, когда она разглядела едва заметный намек на бородатое лицо, которое тут же снова утонуло в мареве. Она тоже склонилась над чашей, сердце ее глухо стучало с болезненной смесью страха и надежды.
Касс все исступленнее звала капитана, но мужчина так и остался иллюзией, растворившейся в воде и тумане.
— Он не откликается на мои призывы, — прошептала Касс. — Позови его сама.
Габриэль напряженно вглядывалась в призрачные очертания в воде, в ушах у нее громыхало.
— Р-Реми? — нерешительно позвала она.
— Обращайся к нему так, словно он живой. Вложи свое сердце в слова, девочка.
Габриэль облизала пересохшие губы и попыталась снова:
— Реми, пожалуйста, вернись ко мне… еще только раз. Ты… ты мне… нужен.
Марево закружилось вихрем, раздвинулось, и облик, крытый в глубине, постепенно стал вырисовываться четче. Габриэль судорожно не то вздохнула, не то подавилась. Вода становилась все прозрачнее, и контуры мужского бородатого лица проступали все явственнее. Но это был не Николя Реми.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Куртизанка - Кэррол Сьюзен



Муть, читать не возможно. Слишком много лишнего для исторического любовного романа.
Куртизанка - Кэррол СьюзенЛариса
16.11.2014, 18.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100