Читать онлайн Куртизанка, автора - Кэррол Сьюзен, Раздел - ГЛАВА ДЕВЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Куртизанка - Кэррол Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Куртизанка - Кэррол Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Куртизанка - Кэррол Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэррол Сьюзен

Куртизанка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ



Сердце Габриэль сжалось от страха, когда Екатерина Медичи вошла в зал. Королева-мать тенью наползала на участников маскарада, ее черное платье резко контрастировало с блестящими нарядами и сверкающими украшениями. Много лет назад королева надела траур по мужу и никогда не считала возможным или нужным для себя отказываться от него. Екатерина выглядела, как и подобало почтенной даме ее положения в своем траурном наряде. Ее посеребренные сединой волосы были аккуратно зачесаны, скромный белый воротник окружал пухлое горло. Единственным украшением ей служил золотой крест на груди. Она не позаботилась о маске для этого празднества, но она и не нуждалась в маске. Лицо Темной Королевы само было гладкой белой маской и редко выдавало ее чувства, а черные глаза Медичи скорее сами проникали в тайны других, нежели открывали ее собственные.
До сих пор Габриэль удавалось благополучно скрывать свои мысли от Екатерины. После того как Габриэль поверила в смерть Реми, ненависть к Темной Королеве кипела в ее душе, как расплавленный металл. Но спустя какое-то время, еще до того, как она вообще отважилась оказаться при дворе, Габриэль научилась управлять своим гневом, превращая его в нечто более холодное, более терпеливое, более расчетливое и столь же непроницаемое, как броня. К сожалению, Реми не обладал такой броней. Как и у остальных гостей в зале, его внимание было приковано к Екатерине, но он с такой страшной силой стискивал челюсти, что Габриэль удивляло, как его кости еще выдерживают подобное давление. Его ненависть была столь ощутима, что даже ребенок мог почувствовать ее.
Один взгляд ему в глаза, и Екатерина, с ее сверхъестественным чутьем, не сможет не отгадать, кто он.
Придворные почтительно отступили назад, чтобы освободить Темной Королеве проход к возвышению, где король поджидал мать с угрюмым выражением лица. Габриэль схватила Реми за руку и спрятала за одной из высоких колон танцевального зала.
— Реми, вам надо уйти отсюда. Сейчас же, — настоятельно убеждала она его тихим голосом.
Капитан высвободил руку.
— Не сомневаюсь, вы бы предпочли, чтобы я струсил и удрал, а вы продолжали бы соблазнять моего короля. Прискорбно, но я не могу угодить вам, сударыня. Я никуда не уйду, пока не выполню то, ради чего я здесь.
— Неужели? Разве ваша цель — быть убитым?
— Вы прекрасно знаете, зачем я здесь. Поговорить с Наваррой.
— Мертвые молчаливы.
— Это угроза?
Его глаза поблескивали сквозь прорези в маске, холодно и с откровенным недоверием… Глаза Бича. Габриэль знала: он и вправду не сомневался, что единственным го желанием было удалить его подальше от Наварры. Подступив ближе к нему, она резко выпалила:
— Нет, считайте это предостережением. Я пытаюсь спасти вам жизнь.
Реми сжал губы, дав понять, что не верит ей. Габриэль перевела тревожный взгляд на Темную Королеву, которая с каждым шагом приближалась к тому месту, где она спорила с Реми.
В полном отчаянии Габриэль сорвала маску, надеясь, что каким-то образом ее лицо сумеет убедить капитана и ее искренности.
— Пожалуйста, Реми… — начала Габриэль, затем понизила голос из страха, что их подслушают. — Вы должны исчезнуть прежде, чем Екатерина заметит вас. Она читает по глазам так же, как большинство людей читают книги. Древний трюк Дочерей Земли, и она дьявольски хорошо владеет этим мастерством. Вы забыли, какова она?
— Ничего я не забыл об этой проклятой ведьме. Но сегодня вечером мне, возможно, представился единственный шанс для разговора с моим королем. Темная Королева верит, что я мертв, я в маске, как все здешние щеголи. Вряд ли она обратит на меня внимание, если только вы не решите предать меня.
Реми задержал на ней спокойный взгляд. Неужели он мог поверить, что она способна на подобное? Неужели его мнение о ней действительно упало столь низко? Очевидно, да. От боли и гнева кровь бросилась к щекам Габриэль.
— Я? Как… почему… вы… вы упрямый баран. Да вы выдаете себя каждым словом, каждым жестом…
— Мадемуазель Шене!
Габриэль умолкла, услышав свое имя, произнесенное с акцентом, до ужаса знакомым. Сердце ее ушло в пятки, когда она поняла, что придворные, окружавшие их с Реми, раздвинулись. Было уже слишком поздно отступать в толпу или выскакивать за двери зала.
Темная Королева стояла всего в нескольких шагах от них, окидывая их обоих своим буравящим взглядом. Габриэль в панике застыла, но потом переборола себя. Бросив последний предостерегающий взгляд на Реми, она выступила вперед, чтобы перехватить Екатерину прежде, чем той удастся подойти ближе.
Габриэль опустилась в глубоком реверансе, широко расправив юбки, словно пытаясь хоть так оградить мужчину, возвышавшегося позади нее. Ее сердце стучало неистово, она даже боялась, что королева услышит его стук. Девушка отчаянно старалась успокоиться. Когда дело касалось страха, Екатерина обладала всеми инстинктами шакала.
Королева легонько коснулась плеча Габриэль.
— Пожалуйста, поднимитесь, мадемуазель.
Габриэль выпрямилась, продолжая смотреть в пол. Но, сообразив, что вызовет подозрения у Екатерины своим необычным поведением, она подняла голову и заставила себя встретиться взглядом с Темной Королевой, что обычно делала даже с некоторой дерзостью.
Екатерина взяла Габриэль за подбородок, беспощадно вперив в нее пристальный взгляд. Габриэль едва дышала, но не отводила глаза, мысленно создавая внутри полированный, непроницаемый щит.
Наконец, спустя целую вечность, Екатерина отвела руку и одарила ее холодной неприветливой улыбкой.
— И что же это вы, моя дорогая Габриэль, сняли свою маску, ведь еще совсем не время.
— Маска трет мне лицо. — Габриэль так же лицемерно улыбнулась в ответ. — У Вашего Величества, должно быть, та же проблема. Вы тоже без маски.
— Дитя мое, вряд ли вы не осознаете, что я считаю себя слишком старой для такого беззаботного безумия, как маскарад.
— Какая жалость! Насколько я могу судить, Вашему Величеству такая игра удалась бы на славу.
— Мне далеко до вас, моя дорогая, — парировала Екатерина.
Габриэль нравилось состязаться в остроумии с Темной Королевой, но сейчас ей, как никогда раньше, хотелось спрятаться куда-нибудь и затаиться. И еще ей хотелось украдкой взглянуть на Реми, посмотреть, как он там, но она не посмела. Борясь со своей нервозностью, Габриэль развернула веер и начала равнодушно помахивать им перед лицом.
— Дитя мое, скажите, вы довольны сегодняшним вечером? — промурлыкала Екатерина.
— О да, очень, Ваше Величество.
— Правда? А мне показалось, вы чем-то несколько обеспокоены. Вы так бледны.
— Это… это от духоты. — Габриэль сильнее замахала веером. — Дьявольски жарко в зале.
— О да, дьявольски. Следует быть осторожнее. — Екатерина коварно сузила глаза. — Все это ваши энергичные танцы. Видно, они вам не на пользу.
Габриэль вздрогнула помимо своей воли. Выходит, Екатерина как-то шпионила за ней весь вечер и теперь еще постаралась, чтобы девушка об этом догадалась, без сомнения надеясь смутить ее или далее напугать. «Что ж, Екатерина замечательно преуспела и в этом тоже», — мрачно подумала Габриэль. Она хотела придумать какой-то умный ответ, но в голову ничего не шло.
С притворной озабоченностью королева потрепала Габриэль по щеке.
— Ясно, вы не рассчитали своих сил, моя дорогая. Но я понимаю искушение. Так много очаровательных молодых людей… Мой зять Наварра, шевалье д'Алисард, а потом еще этот порывистый молодой щеголь в темно-синем костюме.
Габриэль боялась, что ее сердце совсем остановится, когда королева упомянула Реми. Пальцы задрожали, и она чуть не уронила веер.
— Кстати, а где же он? — Екатерина притворилась, будто оглядывает танцевальный зал в поисках того, о ком говорила. — Ах, да, вон там.
Когда Екатерина посмотрела прямо за плечо Габриэль, девушке показалось, что корсет стянуло и грудь окало настолько, что ей не хватает воздуха. Она надеялась, что Реми воспользовался ее разговором с Екатериной для своего спасения. Но, конечно же, он этого не сделал.
За все это время Николя Реми так и не сдвинулся со своего места у колонны, подобно упрямому генералу, который решил удержать свои позиции на поле битвы любой ценой. Когда Екатерина вытянула шею в его направлении, у Реми по крайней мере хватило ума перебороть свою ненависть и отвесить ей чопорный поклон.
Екатерина слегка нахмурилась, ухватившись за подбородок.
— Как странно. Я думала, что могу узнать любого при дворе, в маске или без нее. Но сознаюсь, этот господин кажется мне слишком загадочным.
— Нет! — вырвалось у Габриэль.
Когда Екатерина от удивления приподняла брови, Габриэль поторопилась исправить ситуацию.
— Я… я хочу сказать, — произнесла она как молено спокойнее, — что вот уж в ком нет никакой таинственности. Полно, конечно же, вы, Ваше Величество узнали его.
— Нет, не узнала. Кто это?
Габриэль почувствовала, как струйки пота потекли по шее. Взмахнув веером, она попыталась рассмеяться.
— Это же… это же маркиз Ланфор, Ваше Величество.
На такую игру Габриэль отваживалась впервые. Она даже не знала, присутствовал ли Ланфор на маскараде. Издалека Реми легко мог сойти за молодого маркиза, но если Екатерина вздумает подозвать его…
У Габриэль перехватило дыхание, пока Екатерина изучала Реми. И снова минуты показались девушке вечностью.
— Ну да. Конечно же, это де Ланфор, — наконец проворчала Екатерина.
Кивнув напоследок Габриэль, Темная Королева продолжила свое шествие по танцевальному залу. Девушка присела еще раз в почтительном реверансе, провожая Екатерину, и почувствовала, как дрожат ее колени.
Удалось ли ей обмануть королеву? Габриэль надеялась, что удалось, но кто мог быть хоть в чем-нибудь уверенным, общаясь с Екатериной? Габриэль не сомневалась только в одном: ей не будет ни секунды покоя, пока она не заставит Николя Реми покинуть дворец, и она сделает все, чтобы добиться этого, даже если ей придется поколотить этого упрямца.
Музыка возобновилась, и танцоры снова поскакали но залу. Король лениво откинулся на спинку трона, загоготав в ответ на какую-то шутку одного из своих смазливых миньонов. Екатерина подавила раздражение, устраиваясь подле сына на возвышении. Она по-своему была привязана к Генриху. Больше, чем к остальным своим детям. Его женоподобное поведение и его пустые фатоватые друзья часто досаждали ей, но сегодня вечером ей было чем занять себя.
За водоворотом танцоров, в дальнем конце зала, Екатерина едва заметила, как красивая золотоволосая дама проскользнула за дверь вслед за мужчиной в темно-синем плаще.
Екатерина позволила себе устало вздохнуть. Габриэль Шене. Проклятая девчонка! Она явно что-то замышляла и была чем-то озабочена, и на этот раз ее помыслы не имели ничего общего с настырным преследованием короля Наварры.
Екатерина, вероятно, в сотый раз задумалась, правильно ли она поступила, приблизив Габриэль ко двору. Мудрые женщины острова Фэр никогда не являлись союзницами Темной Королевы, тем более после истории с перчатками. Екатерина добилась перемирия с сестрами Шене, но это далось ей нелегко.
Екатерина полагала, что лучше держать своих врагов в поле зрения, однако не только поэтому терпела Габриэль. Девчонка не была похожа ни на свою покойную мать, святошу Евангелину, ни на нынешнюю Хозяйку острова Фэр, нежную и благородную Арианн. Габриэль была хитра, бессердечна и честолюбива… слишком похожа на саму Екатерину. Королева часто жалела, что ее собственная дочь Марго, глупое романтичное создание, не похожа на Габриэль — саму страсть и порыв. Габриэль Шене никогда не потеряет голову от любви к мужчине. Молодая женщина интриговала ее. Но случается, что дело заходит слишком далеко. Екатерина криво усмехнулась: даже для того, кто сам живет интригами.
Соскользнув с возвышения, королева щелкнула пальцами, подзывая к себе сухопарого пожилого мужчину с редкой шевелюрой и лохматой бородкой. Он тоже был без маски. Бартоломей Вердуччи редко отлучался от Екатерины, если только не отсутствовал по ее поручению.
Если кого-то интересовало его положение в ее свите, Екатерина неопределенно называла Вердуччи секретарем, хотя понимала, что никого этим не одурачить. Придворные величали его иначе: шпионом, информатором, порученцем. Габриэль даже слышала, как кто-то насмешливо именовал его гончим псом Темной Королевы.
«Подходящее описание, — подумала Екатерина, когда Бартоломей подкрался к ней и раболепно склонился над ее рукой. Она прервала эти проявления верноподданичества, схватив его за шиворот и рывком притянув его голову к своему рту так близко, чтобы никто не мог подслушать ее слова.
— Мне казалось, я недвусмысленно велела вам не спускать глаз с мадемуазель Шене этим вечером, сеньор.
— Да, я так и делаю, Ваше Величество.
— Тогда почему вы только что позволили ей выскользнуть из зала? Почему не последовали за нею?
— Что ж, я… я… — Бартоломей нервно облизал губы. — Я только подумал…
— Меня не заботит, что вы подумали, сеньор. Просто следуйте моим распоряжениям. Я неоднократно давала вам это понять.
— Д-да, Ваше Величество. — Маленький человечек мертвенно побледнел. — Но вы велели мне следить за ней и королем Наваррой. Я не увидел никакого вреда в том, чтобы позволить ей уйти, раз мадмуазель Шене оставила зал с кем-то еще. В конце концов, она всего лишь ускользает для свидания с ее молодым любовником, маркизом Ланфором.
— Вы уверены? — Екатерина окинула Бартоломея испепеляющим взглядом. — Очень странно, учитывая, что я сама была свидетелем падения маркиза с лошади этим утром и, как следствие, полученного им растяжения связок. Если только маркиз чудесным образом не выздоровел, тот человек с госпожой Шене не Ланфор.
Челюсть сеньора Вердуччи отвисла, глаза грозили выскочить из орбит.
— Не стойте же здесь, уставившись на меня, как только что пойманная форель, — прорычала Екатерина. Упершись ладонью в его худую грудь, она грубо отпихнула его. — Живо бегом за мадемуазель Шене, олух вы эдакий, и выясните, черт вас подери, что она опять задумала.
На лестнице никого не было, маскарад продолжался, и пируэты танцоров мелькали в окнах зала. Никто не кричал «Лови, держи!», никто не гнался за ними, не звал стражу. Ничто не нарушало мирную тишину ночи, только шелест листьев на деревьях, приглушенное бормотание фонтана и глухие удары сердца Габриэль.
Она почти бегом пересекла лужайку, охваченная желанием спасти Реми. Капитан без труда поспевал за ней. Непроницаемая черная кожаная маска скрывала выражение его лица. Слишком уж легко он согласился покинуть дворец вместе с ней, если вспомнить его упрямую гордость и дерзкую храбрость.
Габриэль судорожно сжимала его руку, страшась, что в любой момент он изменит свое решение и рванется назад. Впереди на залитом лунным светом небе был выгравирован черный силуэт недостроенного Тюильри. Новый дворец Екатерины, задуманный во флорентийском стиле, еще не был завершен, готовы были только конюшня, сады и грот, тихие и пустынные в это время ночи.
Если ей удастся увести туда Реми и убедить его не возвращаться, ему не составит труда добраться оттуда до города. И тогда она сможет облегченно вздохнуть. Тогда он будет в безопасности… хотя бы на какое-то время. Но, на ее беду, Реми неожиданно стал как вкопанный и заставил ее остановиться, крепко сжав ей руку.
— Нет! Не останавливайтесь…
Реми зажал ей рот рукой, подавив протест.
— Осторожнее, — прорычал он ей прямо в ухо. — Видите?
Габриэль повернулась в направлении, которое он указал, и ее сердце замерло. Лунный свет отражался от шлемов двух дворцовых часовых, совершающих обход. Наряд Реми сливался с ночью, но Габриэль в своем платье цвета слоновой кости была как фея, порхающая по парку.
Их явно заметили, поскольку один из стражников жестом показывал на них другому. Оба свернули с дорожки и направились в их сторону. Ее узнают сразу, но, если они заставят Реми стянуть маску и назвать себя, для него все будет кончено.
Габриэль в панике застыла, не представляя, что им делать: бежать назад во дворец или попытаться скрыться в кустарнике. Но, прежде чем она успела что-нибудь придумать, Реми подхватил ее на руки. Оттащив ее в тень высокого дуба, он набросился на нее с поцелуями.
Габриэль широко распахнула глаза от удивления, не сразу сообразив, в чем дело. Но он правильно смекнул, что им оставалось только притвориться влюбленной парочкой, назначившей себе свидание под луной. Она неохотно поддержала его игру.
В искусстве куртизанки Габриэль достигла многого, ни целоваться она не любила. Слияние губ, дыхания, языков — в этом было слишком много личного, словно она позволяла любовнику обладать не только ее телом.
И сейчас Реми явно требовал большего. Его губы ждали ответа, его неистовый пыл воспламенял ее собственные подавленные желания. Габриэль попыталась ил помнить себе, что это только спектакль для стражников, чтобы усыпить их бдительность.
Но, утопая в объятиях Реми, она, сама того не желая, закрыла глаза. Его язык умолял ее раскрыть печать ее губ, и с тихим дрожащим вздохом она разомкнула губы, позволила проникнуть к чувствительным пустотам своего рта и вторгнуться в ее мир горячими толчками, от прикосновений его языка обмякло тело, а кровь закипела.
Она испытывала упоение, у нее кружилась голова, и пьяневшая от его поцелуев. В то же время она удивлялась происходящему. Ей казалось, ее вот-вот спалит пламя, охватившее их, но одновременно ей было уютно и покойно в объятиях этого мужчины. Когда он оторвался от нее, она протестующе вздохнула и встряхнулась, чтобы прийти в себя, смутно осознавая, что стражники уже прошли мимо, их хихиканье еще какое-то время эхом отзывалось в тишине, пока они не исчезли совсем.
Интересно, заметил ли Реми, как ушли часовые? Его глаза под маской были темными и влажными. Ему больше незачем было обнимать ее. И все же он не делал никаких попыток отпустить ее, и Габриэль не пыталась высвободиться. Словно их обоих пригвоздило к месту эдакое странное колдовство, мрачное очарование ночи и луны, их сердца продолжали биться в едином порыве.
Габриэль очнулась первая и отодвинулась от него. Реми не мешал ей, хотя и с некоторым сожалением, как ей показалось. Но откуда ей знать наверняка, если большую часть его лица закрывала эта проклятая маска? Габриэль пожалела, что сняла свою. Без маски она чувствовала себя слишком уязвимой, почти обнаженной под непроницаемым взглядом Реми.
Габриэль пригладила волосы, поправила кружевной воротник и постаралась вернуть себе привычный вид.
— Что ж! — сказала она, как только смогла довериться своему голосу. — Вот это спектакль, капитан Реми. Ваше актерское мастерство растет.
— Учусь понемногу, — ответил он.
Скрестив руки, Реми оперся спиной на ствол дерева и наблюдал за ней. Его невозмутимость бесила ее. Проклятье, до чего же он спокоен! Словно его решительно ничего не волновало и все было нипочем: рискнуть оказаться в руках Темной Королевы, столкнуться с часовыми в Лувре… и зацеловать почти до потери сознания женщину, которую считал своим врагом.
Дрожа от волнения, Габриэль поднесла руку к горлу.
— Опасность, что вас раскроют, кажется, миновала, но вам неблагоразумно мешкать здесь. Уходите, а мне… мне надо вернуться в зал, прежде чем меня хватятся.
Но стоило ей приподнять юбки, приготовившись бежать, как Реми отделился от дерева и перехватил ее, крепко вцепившись в ее запястье.
— Не так быстро. Сначала я хочу поговорить с вами.
Поговорить? Габриэль изумленно и даже недоверчиво посмотрела на Николя. Этот человек действительно безумен.
— Прошу прощения, капитан, — сказала она резко. — Вам не приходит в голову, что сейчас не лучшее время для разговоров? И разве мы уже не все сказали друг другу?
— Это не займет много времени.
Реми притягивал ее ближе к себе. Его плащ, словно тень, разделял их. Шляпа с пышными перьями, свисавшая на одно плечо (по моде, укоренившейся при дворе и придававшей многим вид разряженных павлинов), привлекала внимание к его широким плечам и могучему торсу, от крепкой, мускулистой фигуры исходило ощущение недюжинной силы. Его глаза больше не метали молнии сквозь прорези маски. Впрочем, Габриэль дрожала вовсе не из-за страха перед ним.
— Только один вопрос, сударыня, — произнес он. — Почему вы сделали это?
— Сделала… что?
Молодая женщина явно не понимала, в чем теперь он обвиняет ее.
— Почему вы солгали Темной Королеве, назвав меня своим любовником де… Ланфором?
— Бывшим любовником, — поправила его Габриэль, надменно вздернув брови, хотя едва ли понимала, почему для нее оказалось важным поправить его. — А что бы вы предпочли? Надо было сказать: «О, это всего лишь Николя Реми, Ваше Величество. Помните его? Тот самый, которого вы имели обыкновение нежно называть Бичом»?
— Я бы предпочел, чтобы вы вообще держались в стороне, — резко ответил Реми.
Впервые Габриэль поняла, что Реми далеко не испытывал благодарности за ее вмешательство, а был раздражен и даже немного сердит на нее.
— Вовсе не стоило вам впутываться в это дело, вам это не на пользу.
— Я и без ваших объяснений знаю, — недовольно нахмурилась Габриэль.
Как раз теперь Наварра, вероятно, вернулся в зал и ищет ее. Если король заметил, как она ускользнула с другим мужчиной, ей придется найти какое-то разумное объяснение для него.
Реми стиснул зубы, словно прочитав ее мысли.
— Так какого же черта вы защищали меня?
— Какое это имеет значение?!
Она попыталась вырваться от него, но Реми крепко сжимал ее запястье.
— Имеет и очень большое. — Габриэль старалась не встречаться с ним взглядом, но Реми схватил ее за подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза. — Вы утверждаете, что не отступитесь от моего короля. В ваших интересах лучше было бы убрать меня с дороги. Так зачем же столько стараний ради моего спасения?
Габриэль еще раз изо всех сил рванулась и сумела высвободить руку. Отступив на шаг, она терла запястье, не спуская с Реми глаз.
— Учитывая, что я единственная знаю, кто вы такой, в ваших интересах избавиться от меня. Вы поэтому последовали за мной сюда? Удавить меня и спрятать мое тело в кустарнике?
— Проклятье! Какая чушь! Да будь я трижды разъярен, вам ли не знать, что я никогда не смогу сделать вам больно, черт бы вас побрал.
— Тогда тем более вы должны быть уверены, что я никогда не смогу предать вас!
Но он явно не был ни в чем уверен, иначе зачем задавал ей подобные вопросы.
— Понятно, — с горечью протянула Габриэль. — Вижу, как обстоят дела. Вы великий герой, буквально нафаршированный честью. Я же всего лишь неразборчивая в средствах продажная женщина, способная на любую подлость.
— Я никогда не называл вас так.
— Вам и не надо было. Ваше презрение для меня очевидно.
Габриэль ужаснулась, почувствовав, что комок застрял у нее в горле. Она кинулась прочь от него. Надо бежать, прежде чем он заметит, как ужасно ранил ее своими сомнениями. Но Реми оказался стремительнее, сделал рывок в ее сторону и преградил ей путь своим крепким мускулистым телом.
— Я не выражаю никакого презрения, — сказал он. — Но я получу ответ на свой вопрос.
Николя Реми явно вознамерился удерживать ее, пока не получит ответа. Он взял ее за плечи, не грубо, но крепко пригвоздив к месту. У нее не было шансов убежать, разве что вступить в недостойную и, вероятно, бесполезную борьбу.
— Почему вы защитили меня, Габриэль? — упорствовал он. — Почему?
— Потому что… — начала она.
Потому что он все еще небезразличен ей. Опасное чувство для женщины, которой следовало бы испытывать только холодное честолюбие.
— Проклятье, Николя Реми! — Габриэль судорожно сглотнула, беспомощно и сердито посмотрев на него. — Вы никогда не мучили меня подобными вопросами на острове Фэр. Вас тогда совсем не волновало, почему я защитила вас от Темной Королевы.
— Мне никогда не забыть того лета, но слишком многое изменились с тех пор. Вы изменились.
— Нет, я совсем не изменилась, — прошептала Габриэль. — Видимо, я все та же невероятная дуреха во всем, что хоть как-то касается вас. Как и тогда.
Хватка Реми чуть ослабла.
— Простите, Габриэль. — Голос капитана зазвучал намного мягче. — Едва ли вы можете обвинять меня в том, что я сбит с толку. Для меня вы слишком переменились. Вы совсем не та девочка, которую я помнил. Вы теперь словно незнакомка.
— Какая прелесть! Вам ли говорить о незнакомцах, — возмутилась Габриэль. — Николя Реми, которого я знала, ни за что не позволил бы себе подобных выходок. Не удерживал бы меня силой, не допрашивал бы меня, при этом скрываясь под этой проклятой маской, как палач.
В ответ на ее слова Реми сорвал с себя шляпу. Затем взялся за шнурки, затягивающие маску, и тут Габриэль ужаснулась, поняв, что спровоцировала его на такую глупость. Она, как безумная, огляделась по сторонам. Деревья и кусты зловеще обступали их, и за каждой тенью могли скрываться люди, стремящиеся все увидеть и доложить Темной Королеве.
— Нет, не делайте этого, — в ужасе воскликнула она, но маска Реми уже упала.
Лунный свет высветил золотые проблески в его темных волосах и обрисовал его профиль, словно вырезанный рукой скульптора на античном барельефе. Четкие линии скул, красиво очерченные губы. Немного тяжеловатая челюсть смягчалась небольшим углублением на подбородке. Без бороды его лицо приобрело слишком решительное выражение, но одновременно в нем появилась какая-то незащищенность.
Габриэль забыла свою боль, свой гнев. Она забыла о необходимости дышать и потянулась к нему, ощутив в пальцах давно забытое покалывание от нетерпеливого желания перенести такую несказанную мужскую красоту на холст, ее сердце заныло от тоски по волшебству, которое было утеряно для нее. Габриэль прикоснулась к щеке Реми, ее пальцы скульптора ощупывали гладкую, теплую кожу, пробивающуюся щетину на месте выбритой бороды.
Реми широко раскрыл глаза. Он стоял, не шелохнувшись, не пытаясь остановить ее, но ему явно было не по себе от ее горящего взгляда.
— Боже мой, — пробормотала она.
— Что такое? — спросил он с тревогой.
— Вы красивы. Вот что такое.
Габриэль показалось, что он покраснел, хотя в полумраке трудно было удостовериться в этом точно. Реми схватил ее руку и отвел от своего лица, но руки не выпустил, продолжая крепко сжимать ее пальцы в своих.
Его губы дрогнули и сложились в улыбку. Особенную, полную нежности улыбку Реми, которую Габриэль уже не ждала увидеть на его лице, обращенном к ней. Она улыбнулась в ответ дрожащей улыбкой, и ее сердце мучительно заныло. Молодая женщина понимала, что это могло означать не больше, чем временное перемирие между ними, и его улыбка становилась тем более ценной для нее.
Он поднес ее руку к губам и легонько поцеловал.
— Гм-м… благодарю вас за комплимент, сударыня. Но этой ночью меня меньше всего занимает моя красота.
— И что же вас занимает, господин комедиант? — съехидничала Габриэль, чтобы унять накатившую на нее волну нежности.
— Пытаюсь изобразить из себя знатную персону, одного из этих придворных фатов. Боюсь, я не слишком преуспел в этой роли. — Реми горестно усмехнулся. — И все же, что именно выдало вам меня?
Его глаза. Звук его голоса. Знакомое прикосновение руки.
— Ничего конкретно, — солгала она. — Здесь все легко узнают друг друга даже в маскарадном костюме. Вы были обречены выделиться на их фоне. Маскарад при дворе — только очередное притворство, интрига, игра.
— И всем этим вы наслаждаетесь? Вы действительно счастливы в этой новой вашей жизни?
Габриэль вздрогнула. Черт побери, Реми приобрел дурацкую привычку задавать неудобные вопросы. Действительно ли она счастлива? Ей было недосуг задумываться над этим в ее гонке за властью. Она никогда не тратила время на подобные размышления, не хотела тратить.
Девушка резко пожала плечами.
— Конечно, я счастлива. Париж, двор, — все это мой мир теперь.
Реми покачал головой. Он не в силах был окончательно смириться с этим.
— Но это очень вероломный мир, Габриэль, он изменчив, ненадежен и крайне опасен. Когда я наблюдал ваш разговор с Темной Королевой, у меня мурашки ползли но коже. Мне хотелось схватить вас в охапку и утащить подальше от нее.
— Вам нет нужды волноваться за меня. Я знаю, как разговаривать с Екатериной.
— Но зачем вам вообще это надо? Как вы можете изо дня в день выносить пребывание подле этой злобной женщины, заставлять себя отвешивать ей реверансы, одаривать лживыми улыбками?
Габриэль и сама много раз задумывалась над этими вопросами.
— Возможно, мне… похоже, я стала понимать ее лучше, хочу я того или нет, — нерешительно ответила она.
— Понимать ее? Когда-то эта женщина натравила на вас охотников на ведьм, пыталась уничтожить всю вашу семью.
— Ни одна женщина не рождается холодной и безжалостной, даже Екатерина. Когда-то и она, вне всякого сомнения, была молодой и невинной, как любая другая девочка. Может, она даже верила в волшебные сказки, пока не обнаружила, что в мире гораздо больше драконов, нежели благородных рыцарей. Огнедышащих монстров, которые своим пламенем обращают в пепел твои мечты и грезы, опаляют тебя предательством, пока ты не умрешь или не позволишь своему сердцу обратиться в сталь. Мне думается, Екатерина тоже знает, каково это — испытывать боль и оскорбления от любимого человека, чувствовать себя униженной, слабой и бессильной.
— Тоже? — Реми нахмурился, настороженно и изучающе посмотрев на Габриэль.
Девушка напряглась. Она не знала, что побудило ее защищать Екатерину. Возможно, таким образом она защищала себя. Слишком уж близко она подпустила его к тем безобразным ранам в своей душе, которые до сих пор ей удавалось скрывать.
— Да, тоже… как… подобно многим другим женщинам, достаточно глупым, чтобы отдать свое сердце мужчине.
— То, чего с вами никогда не случалось? — осторожно поинтересовался Реми.
— Нет! Никогда, — возмутилась Габриэль.
Слишком горячо, как ей показалось. Она вырвала руку у Реми и отступила глубже в тень деревьев. Николя почти лишил ее мужества, последовав за нею и ласково приобняв за плечи.
— Габриэль?!
Нежность в его голосе испугала Габриэль. Неужели она позволила ему понять слишком многое по ее лицу за те считанные минуты, когда она потеряла бдительность?
— Как мы, однако, неосторожны, — заговорила она с наигранной веселостью, стараясь не показать, что нервничает. — Едва ли вам разумно задерживаться здесь. Да и мне тоже. Наварра скоро начнет интересоваться, куда я запропастилась. Мне пришлось пообещать ему практически все танцы на сегодня. Его Величество начинает предъявлять на меня права и не допустил бы иного.
Руки Реми окаменели. Еще одно мимолетное мгновение она чувствовала, как шевелятся ее волосы от его теплого дыхания, но уже в следующий миг он отпустил ее.
— Да, Наварра, — повторил он, и в его голосе странно смешались мрачная решимость, горечь и сожаление.
Упоминание о короле восстановило дистанцию между ними. Габриэль ощутила пустоту, когда Реми отстранился от нее, но овладела собой и решительно выпрямилась.
— Мне действительно надо возвращаться в зал.
— Мне тоже.
— Что?! — воскликнула Габриэль, надеясь, что неправильно истолковала его слова, но он уже вытаскивал маску, которую успел заткнуть за пояс.
— Вы же меня не выдали. Наоборот, придумали для меня имя, так что я рискну возвратиться туда.
— Реми! Нет!
Он начал завязывать маску.
— Вы действительно безумны. — Она в ужасе вырвала маску из его рук. — Я никогда не видела, чтобы мужчина с такой одержимостью стремился погубить себя.
— Габриэль, отдайте мне маску. — В голосе Реми одновременно прозвучали и мольба и угроза.
— Нет! — Габриэль поспешно спрятала маску за спину, отступая от него. — Выходит, я спасла вас только затем, чтобы вы вернулись назад, прямо в логово ведьмы?
Реми машинально сделал шаг за ней.
— Не сочтите меня неблагодарным…
— Не нужна мне ваша благодарность. Мне нужно, чтобы вы ушли.
Она уткнулась спиной в ствол дерева, Реми потянулся к ней и, обхватив руками, попытался вырвать у нее маску. Габриэль отчаянно вцепилась в нее и не отпускала.
— Ну, Реми, пожалуйста. Вы не можете…
— Я должен. Теперь, когда я увидел своего короля и этом проклятом месте, я еще больше, чем когда-либо, настроен вытащить его отсюда.
— Но никто не подвергает его здесь пыткам.
— Нет, они творят нечто гораздо худшее: крадут его душу. Из того немногого, что я видел сегодня вечером, мне понятно, что он развращается в этом месте… — «Вами». Реми сдержался и не выпалил этого, но она прочитала обвинение в его глазах. — Наварра перестает осознавать, кто он в этом мире. Становится просто одним из них придворных полудурков, тряпичной марионеткой, танцующей под дудку Темной Королевы. Я вижу, как над ним насмехаются со всех сторон.
— Но это не будет продолжаться вечно, — взмолилась Габриэль в отчаянии, когда Реми расцепил ее пальцы. — Я знаю, вы не верите в пророчества, но однажды Наварре предназначено стать королем Франции. Клянусь, это правда.
— А вам уготовано стать любовницей короля? — Губы Реми вытянулись в ниточку. — Мне жаль, Габриэль, но он уже король. Король Наварры. Его народ с лихвой терпел гонения и невзгоды. Страну оставили на произвол судьбы без короля на целых три года. Он должен возвратиться к своему народу, и я намерен позаботиться об этом.
Последним решительным рывком Реми выдернул у нее маску, а сам отскочил от нее. Габриэль слишком хорошо знала эти упрямо стиснутые челюсти и это непреклонное выражение лица. Она топнула ногой от досады. Сердце тоскливо сжималось от страха за него. Он на самом деле рвался обратно в танцевальную залу. Существовало только два способа остановить Реми: как-то лишить его чувств или пригрозить выдать его. Впрочем, она знала еще один способ.
Габриэль, задумавшись, прикусила нижнюю губу. Способ этот был связан с определенной долей риска и для Реми, и для Наварры, не говоря уже о ней самой. Что за проклятье, этот человек! Вот он уже прилаживает маску на лицо. Он не оставил ее выбора.
— Хорошо! — воскликнула она. — Я помогу вам.
— Что? — Реми уже почти закрепил маску, но стащил ее вниз и, нахмурившись, посмотрел на Габриэль.
— Черт с вами, если вы настолько упрямы и мне вас не остановить в вашем безумии. Будет лучше, если вы подождете здесь, пока бал не закончится. — Габриэль перевела дыхание и глубоко вздохнула. — Я тайком поговорю с Наваррой и устрою вам встречу в его покоях.
Реми стоял как громом пораженный. Он медленно снял маску и какое-то время обдумывал ее предложение, затем отрицательно мотнул головой.
— Нет, это слишком опасно, особенно для вас.
— Опасно! — Она стрельнула в него глазами, вся одно сплошное негодование. — Нет уж. Опасным было танцевать с вами на глазах у Темной Королевы. По сравнению с этим ваше тайное свидание в покоях Наварры — детская шалость. К тому же совсем недавно вы настаивали, чтобы я передала ему записку от вас.
— Записка — это одно. Но вы предлагаете совсем иное… — Реми провел рукой по своей шевелюре. — Как вам это удастся провести меня туда? Нет, важнее другое, зачем это вам? Вряд ли это… едва ли…
— Да, я знаю. — Габриэль прервала его с недовольной гримасой. — Едва ли моя затея совпадает с моими интересами. Давайте решим так: лучше я сделаю это сейчас, иначе вы будете продолжать появляться в самые неподходящие моменты, доводя меня до сердечных приступов. Кроме того, я верю в благоразумие Наварры. Я думаю, он слишком умен, чтобы поддаться вашим уговорам и согласиться на ваше безрассудное предложение. Он, несомненно, предпочтет благополучно остаться в Париже.
— С вами? — На лице Реми отразилась мука. — Вы так уверены в своей власти над ним?
Габриэль ни в чем не была уверена. Она знала одно: когда-то она уже пережила смерть Реми. И сомневалась, что сумеет пережить это снова.
— Я твердо намерена воспользоваться предоставленной мне возможностью, — ответила она. — Но у меня к нам два условия.
— Какие? — Реми настороженно изогнул бровь.
— Вы излагаете свое предложение Наварре. Убежать с нами или оставаться со мной в Париже, решать ему. Но, каково бы ни было решение Его Величества, вы выполните его. Никаких дальнейших попыток убедить его, никаких неосторожных попыток увидеться с ним. Согласны?
Реми размышлял, хмуря брови.
— Согласен, — вымолвил он наконец. — Ваше второе условие?
— Вы прекращаете изводить меня своими проклятущими вопросами.
Реми хмыкнул, но кивнул, протягивая руку, чтобы скрепить рукопожатием сделку. Но тут что-то переменилось в нем. Он, не отрываясь, смотрел куда-то мимо ее плеча, не отпуская ее руки. Потом наклонился к ней, и она почувствовала в нем тревогу, хотя на лице его застыло безразличное выражение.
— Осторожнее, — прошептал он, касаясь горячими губами ее уха. — За нами наблюдают. Там, позади вас, кто-то прячется в кустах.
Сердце Габриэль заколотилось сильнее. Ей оставалось только не реагировать, не оглядываться, не показывать тревоги. Не успела она сообразить, что делать дальше, как Реми выпустил ее руку. Откинув шляпу в сторону, он нащупал рукоятку кинжала, закрепленного на поясе. Его взгляд изменился. Такой взгляд Габриэль видела редко. Холодный, жесткий, этот взгляд испугал ее даже больше, нежели шпион, скрывающийся в кустах. Она увидела перед собой вовсе не Николя Реми, а Бича, который вытащил оружие из ножен и хладнокровно готовился перерезать врагу горло.
Он попятился от Габриэль, убийственно спокойно отвесил ей поклон и с тем же убийственным спокойствием громко и четко произнес:
— Желаю вам доброй ночи, мадемуазель.
Реми развернулся на триста шестьдесят градусов так стремительно, что Габриэль не успела даже перевести дыхание. Стремглав кинувшись за кусты, он атаковал того, кто там прятался. Раздался испуганный возглас, кинжал блеснул в поднятой руке Реми.
Габриэль зажала рукой рот, чтобы не закричать. Но отвести взгляд не смогла. И тут Реми замер, лезвие его кинжала блеснуло в лунном свете. Он крепко выругался и вложил кинжал обратно в ножны. Нагнувшись, Николя схватил за шиворот того, кто прятался от них, и вытянул его из кустов. Еще не опомнившись от испуга, Габриэль удивленно прищурилась. Тот, кого капитан выволок за шиворот, мало походил на шпиона Темной Королевы.
Это был всего лишь мальчишка с копной спутанных темных волос и скуластым худым лицом. Странно, но его явно не пугали свирепые взгляды Реми. Он даже отважился нерешительно улыбнуться в ответ на тираду Реми, хотя и казался несколько смущенным от того, что его поймали.
— Добрый ночи, капитан. Вы его знаете? — Габриэль отвела взгляд от мальчика и вопросительно посмотрела на Реми.
— Да, боюсь, что знаю. — Реми одарил мальчика еще одним свирепым взглядом и подтолкнул его к Габриэль. — Мадемуазель Шене, позвольте мне представить нам моего Волка.
Габриэль поразило, что мальчик явно (и гораздо больше, чем Реми) боялся ее. Дрожащей рукой он осенил себя крестным знамением и стоял, вцепившись в какой-то жутко вонючий предмет, спрятанный под рубашкой. Она с отвращением сморщила нос. Реми, отвесив Волку легкий подзатыльник, заставил того поклониться Габриэль, и никто из них не заметил другую фигуру, выскользнувшую из-за дерева.
Серый силуэт мужчины, крадучись, направился в сторону дворца на доклад к Темной Королеве.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Куртизанка - Кэррол Сьюзен



Муть, читать не возможно. Слишком много лишнего для исторического любовного романа.
Куртизанка - Кэррол СьюзенЛариса
16.11.2014, 18.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100