Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава двадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцатая

День обещал быть жарким, июльское солнце палило уже с утра, воздух нагрелся, становилось душно. У Арианн, отправившейся из дома поискать Ренара, намокшее платье прилипало к телу, но она твердо решила поговорить с графом, прежде чем тот возобновит поиски ле Виза.
Когда девушка проснулась, в голове четко отдавался мягкий упрек матери.
«Этот человек спас вас, и вы, тем не менее, вынуждаете его спать в палатке? Моя дорогая, это не похоже на гостеприимство Хозяйки острова Фэр».
Как всегда, мать была права. Арианн направилась в лес, окаймлявший Бель-Хейвен. Когда над головой сомкнулась густая крона, стало легче, прохладнее. Она с наслаждением вдыхала бодрящие запахи леса.
Ренар не поставил, как он грозил, палатку у самых ворот. Вместо этого выбрал для лагеря место у пересекавшей имение Бель-Хейвен речушки. Приближаясь к месту, Арианн ускорила шаги, боясь, что опоздала.
Но в лагере кто-то определенно все еще находился. Она слышала глухой стук топора. Раздвинув ветки и выглянув на поляну, девушка увидела Геркулеса, привязанного в тени неподалеку от парусиновой палатки внушительных размеров в ярко-синюю и кремовую полоску вроде тех, что воздвигают на турнирах рыцари для отдыха между схватками.
Орудовавший топором мужчина был скорее похож на дровосека, нежели на рыцаря. Солнечные лучи высвечивали золотом каштановые волосы Ренара и блестели на потных руках. На нем были только короткие штаны и широкая полотняная рубаха с засученными по локти рукавами. Босые ноги чуть расставлены. Словно без всяких усилий, Ренар ритмично взмахивал топором, раскалывая на дрова толстую колоду.
Хотя его волосы уже взмокли от пота, на лице было написано удовлетворение плодами труда. Казалось, Ренар получал огромное удовольствие от таких незамысловатых занятий; возможно, из-за того, что поиски де Виза оказались бесплодными, Ренару надо было как-то убить время.
Еще утром шокированные слуги рассказывали ей, что в последнее время, пока она принимала роды или ликвидировала в местных семьях вспышку малярии, Ренар тоже был занят делами. Собирал с деревьев яблоки, чинил поломанные при налете ставни, даже помогал чистить конюшню.
– Я… я пытался удержать его, госпожа, – дрожащим голосом докладывал Фурш. – Это негоже джентльмену, особливо графу.
Габриэль заметила, что чем дольше Ренар остается на острове Фэр, тем проще выглядит, становясь похожим на деревенского мужика. Но Арианн думала, что, хотя и странным образом, Ренар все больше оказывается самим собой.
У девушки было ощущение, что перед ней на короткий момент возникал вольно бродивший по горам паренек по имени Ренар, с открытой душой, простой, полный энергии и любящий радости жизни.
Граф был настолько увлечен колкой дров, что даже не заметил Арианн, когда та вышла на поляну. Первым почувствовал ее присутствие Геркулес. Огромное животное напряглось, выгнуло шею и насторожило уши. Жеребец негромко заржал, словно предупреждая Ренара.
Уже замахнувшись, Ренар удержался и, раздув ноздри, как и буйный жеребец, стал принюхиваться к ветру. Но, увидев Арианн, расслабился и улыбнулся. Он опустил топор, воткнул в колоду и шагнул успокоить норовистого коня.
Похлопывая Геркулеса по шее, Ренар уговаривал:
– Спокойно, старина. Где твои глаза? Это же никакой не крадущийся к нам охотник на ведьм, а наша хозяйка.
К удивлению Арианн, Геркулес, фыркнув, стал тыкаться мордой в плечо Ренара. Тот сделал вид, что внимательно слушает, что «шепчет» ему по секрету конь.
– Что ты говоришь? Что встревожился, потому что слыхал, что в этих лесах водятся привидения? А теперь понял, что здесь бродят и феи.
Пересекавшей поляну Арианн было забавно и удивительно наблюдать такие дружеские излияния между Ренаром и его норовистым конем. Геркулес и вправду игриво щипал губами ухо Ренара.
– Кажется, вы с месье Геркулесом достигли понимания, – заметила она. – Не моя ли сестренка научила вас разговаривать с конями?
– Пробовала, – с улыбкой подтвердил Ренар. – Но, пожалуй, скорее потому, что я стал вспоминать старые приемы, которым научился мальчишкой, до того как оказался не в ладах с этим миром.
По лбу его потекла струйка пота, и он, сконфуженно взглянув на Арианн, смахнул ее рукой.
– Прошу прощения, мадемуазель, за э-э… неформальную внешность. Мы с Геркулесом не ожидали гостей.
Арианн начала было уверять, что в этом нет необходимости, но Ренар уже шагал к берегу. Она шла следом, спрашивая:
– Вы здесь сегодня совершенно один? Где же остальные ваши люди?
– Я послал Туссена и остальных на материк, разузнать, не видел ли кто, как де Виз переправлялся через пролив, но начинаю опасаться, что поиски бесполезны. – Поколебавшись, Ренар добавил: – Я вам еще не говорил, но вчера в одной отдаленной бухточке мы нашли выброшенные на берег обломки лодки. Похоже, что де Виз и парнишка пытались бежать, но перевернулись. Вполне возможно, что они утонули или разбились о скалы, хотя пока их тел мы не нашли.
Арианн не могла делать вид, что огорчена гибелью де Виза, но мальчик… В памяти промелькнуло полное недоумения и страдания лицо Симона в тот день, когда Мири приговорили к пытке водой.
– Будет очень трудно сказать об этом Мири. Кажется, она в какой-то мере симпатизирует юному Симону.
– Охотнику на ведьм, который хотел сжечь ее дом? Арианн попыталась взять Симона под защиту, но Ренар устало отмахнулся.
– Спокойно, мадемуазель. Сейчас слишком жарко, чтобы снова спорить об этом юном негодяе. Если его гибель огорчит Мири, мне жаль. Однако нет необходимости расстраивать ребенка, пока мы не узнаем точно.
Опустившись на колени на травянистом краю потока и наклонившись над водой, Ренар плеснул в лицо пригоршню серебристой воды. Затем, зачерпнув в ладони, напился.
Внимание Арианн вдруг привлекли очертания его губ. На нее вдруг нахлынули воспоминания о поцелуе, жарком, страстном. Нахмурившись, она тронула рукой свои губы. Она не помнила, каким образом и когда прошлой ночью поднялась по лестнице в свою комнату. Но в ней жило воспоминание, как ее нес на руках Ренар, бережно положил в постель и ответил самым восхитительным поцелуем на ее поцелуй, как она была огорчена, когда Ренар растворился в тени. Воспоминание вдруг стало таким ярким, что она едва подавила искушение спросить Ренара…
Ренар поднялся, приглаживая влажные волосы. Арианн заметила блеснувшее на его пальце кольцо и спрятала руки в складках юбки, скрывая отсутствие кольца у себя.
Помня о совете матери, она сняла кольцо и надежно заперла его в сундук у подножия кровати. Ее страшил момент, когда Ренар заметит отсутствие кольца и поймет, что она нарушила соглашение. Возможно, потребует немедленной компенсации, лишив ее права решать.
Но если он и заметил отсутствие кольца на пальце, то ничего не сказал. Возможно, подумал, что она снова надела кольцо на цепочку, висевшую на шее.
Ничуть не сердитый, а наоборот, одарив ее особенно нежной улыбкой, граф спросил:
– Итак, чему я обязан иметь честь принимать Хозяйку острова Фэр?
– Боюсь, угрызениям совести.
Ренар удивленно поднял брови, а она чопорно сложила руки. По пути Арианн репетировала свою речь, исполненную достоинства и любезности. Но, кажется, все, до последнего слова, забыла. Вместо этого услышала, как, заикаясь, лепечет:
– Я… я тут думала. Вы были к нам чрезвычайно добры… рисковали жизнью, сражались с охотниками на ведьм и… чистили конюшню…
– Это было не особенно опасно, милочка. В отличие от Геркулеса, пони Мири не склонен кусаться, хотя кролики смотрели на меня с неприязнью.
Она поспешила его перебить:
– Я хочу сказать, что вы были очень щедры и великодушны, а я… я нет. Вы остались охранять нас, а я, к большому стыду, допустила, что вы перебиваетесь в лесу.
– Это не ваша вина. Вы забыли, что именно я настаивал на том, чтобы остаться. Вы не хотели, чтобы я находился здесь.
– Тем не менее, после всего, что вы сделали для моей семьи, самое малое, что я могу сделать, это пригласить вас спать… – Арианн покраснела и спешно поправилась: – Хочу сказать, предложить вам постель… в комнате моего отца… в доме.
Она говорила все более сбивчиво, но обозлилась, увидев ухмылку Ренара.
– К черту, Ренар. Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать. Вы спасли нам жизнь, и нехорошо, если вы будете спать, свернувшись под жалким одеялом на холодной твердой земле.
Ренар, откинув голову, расхохотался.
– Ступайте со мной, – сказал он.
Она опасливо напряглась, когда поняла, что Ренар тянет ее к палатке. Но когда он откинул клапан и жестом пригласил заглянуть, она робко сунула голову внутрь и удивленно вытаращила глаза. Полом палатки служил изысканный турецкий ковер, с одного боку стояла деревянная раскладушка, с набросанными на нее подушками и меховыми полостями. Был даже покрытый скатертью небольшой столик с графином вина и вазой с фруктами.
– Как понимаете, это все фантазии Туссена, не мои. Как и у вашего доброго Фурша, у моего родственника свое представление о графском достоинстве. Иногда мне кажется, что он путает меня с королем. Что до меня, то я был бы больше доволен простым одеялом. В юности я частенько спал так, на свежем воздухе; засыпал, считая звезды.
– Здесь много звезд не увидишь. За этими деревьями.
– А-а, и деревья, как и небо, могут быть приятной крышей. В листве дышит ветерок, частенько раздвигая ветки, достаточно, чтобы тебя сверху одарила улыбкой госпожа луна. Ваш лес – удивительное место, милочка. Здесь, рядом с речкой, витает мирный, добрый дух.
– Я знаю. Габриэль и Мири, когда были поменьше, часто приходили сюда играть.
Ренар вопросительно улыбнулся.
– Только Габриэль и Мири? И никогда Арианн?
– Даже тогда я была слишком занята, стараясь как можно больше взять от материнского искусства. Правда, иногда приходила сюда с отцом в те редкие дни, когда его можно было выманить из Парижа. Отец старался научить дочерей вещам, которые большинство мужчин сочли бы очень странными. Может, потому, что не было сыновей. Это он научил Мири так хорошо ездить верхом и познакомил Габриэль с фехтованием на шпагах.
– А вас?
– О-о, он приобщил меня к занятию еще более скандальному и недостойному женщины: научил меня плавать.
– Воистину скандальному, – беспечно заметил Ренар.
– Думаю, из-за того, что я всегда заходила с матерью в речку, собирая водоросли для целебных снадобий. Папа боялся, что я могу поскользнуться и утонуть, если не научусь как следует плавать.
Об этом воспоминании, связанном с отцом, она почти забыла. Окинув взглядом ручей, с удивлением отметила, что кольнуло сердце.
– Ваш отец уплыл очень давно, – тихо сказал Ре-нар. – Вы, должно быть, сильно скучаете?
– Да, я… – начала Арианн, но осеклась, удивившись, что чуть не согласилась. Она до этого была слишком зла на отца, чтобы позволить себе скучать о нем.
Девушка подошла к краю полого изгибающегося потока. Показалось, что в воде мелькнул образ красивого золотоволосого улыбчивого мужчины, у глаз которого при смехе лучились морщинки, а смеялся он много.
Его сильные руки поддерживали маленькую девочку с копной каштановых волос, не знавшую, что делать с руками и ногами. Когда он оставил ее на воде, она напряглась, глаза от ужаса потемнели.
«Не бойся, Арианн, – отдавался в ушах голос отца. – Ты как твоя мама, самая способная. Можешь научиться и этому. Просто расслабься и закрой глаза. Положись на меня. Я не дам тебе утонуть».
Так она и поступила. Закрыла глаза и доверилась ему, потому что он был ее папа, высокий, сильный, замечательный, никогда ничего не боявшийся. За исключением видеть, как на глазах умирает мама.
Глаза Арианн затуманились нежданными слезами. Она почувствовала, что Ренар стоит рядом, ощутила прикосновение теплой руки к щеке.
– Извините меня, милая. Я не хотел вас огорчать. Арианн смущенно смахнула слезу:
– Я вдруг поняла, что все же грущу об отце и не надеюсь больше его увидеть.
– И все же я знал многих, которые считались пропавшими дольше вашего отца, а потом благополучно возвращались.
Арианн, шмыгнув носом, успокоилась. Заставив себя улыбнуться, отвернулась от ручья.
– Ладно, пора домой. Вы… вы не хотели бы со мной?.. Она не закончила, почему-то надеясь, что он охотно согласится.
– Нет, пока нет. Думаю, что лучше пока остаться здесь. Ваша сестрица Габриэль уже и без того недовольна.
– О, не беспокойтесь насчет Габриэль. Я не дам ей досаждать вам.
– Меня больше беспокоит, что она будет досаждать вам, милочка. У вас и без того более чем достаточно причин для расстройств, и я не хотел бы добавлять лишних переживаний. – Он легко дотронулся до ее подбородка и улыбнулся. – Кроме того, после наших разговоров о купании мне очень захотелось окунуться.
Он подошел к берегу и стал стягивать через голову намокшую от пота рубашку.
И он еще говорит, что не хочет добавлять ей лишних переживаний, в смятении думала она, не отрывая глаз от широченных плеч, туловища, сходящегося конусом к твердому плоскому животу и узкой талии. Усыпанная тонкими золотистыми волосами могучая грудь блестела от пота.
Девушка смутилась, словно никогда раньше не видела полуобнаженного мужчину и даже совершенно голого. Ей часто доводилось пренебрегать девичьей стыдливостью, леча больных или раненых.
Но в Ренаре не было ничего от больного. Гладкая кожа, обтягивающая тугие мышцы мощного тела – воплощение мужской силы.
Арианн обнаружила, что облизывает пересохшие губы. Разумеется, не было ни малейших причин, которые заставляли бы ее торчать здесь, с вожделением глядя на него. Но она не могла отвести глаз, даже когда ее взгляд почувствовал Ренар.
Он опустил руки на пояс, и на одно ужасное и захватывающее мгновение она подумала, что он собирается сбросить и бриджи. Но он лишь озорно улыбнулся.
– Не беспокойтесь, дорогая. У меня, возможно, стыдливости не больше, чем у самого неотесанного мужика, но я пощажу вашу. Особенно если вы согласитесь присоединиться ко мне.
– Ч-что? – выдохнула она.
Он, то ли требуя, то ли приглашая, протянул ей руку.
– Присоединяйтесь. Поплаваем.
Она поспешно отступила:
– Ой, нет. Я не плавала в речке с тех пор, как была маленькой.
– Как плавать, вы не забыли. Все это сразу вспомнится.
– Нет, никак не могу.
– Почему бы не искупаться? – настаивал он. – День чертовски жаркий, а я вижу, что вам жарко и вы устали.
Он погладил ее лицо, большим пальцем разглаживая мешки под глазами.
– Вы всегда выглядите такой усталой, милая.
Арианн дрожала, пораженная тем, что легкое прикосновение может быть так полно искушения и… и обольщения. Вздохнув и решительно покачав головой, она шагнула прочь.
– Нет, месье. Не могу. Много дел, а полдня как не бывало.
– Так пускай проходит и другая половина дня, – уговаривал он. – Уверен, что бесконечные заботы останутся с вами и завтра.
– Но я надеюсь, что, может быть, придет весточка от Мари Клэр. Уже давно не было сообщений от Луизы о Темной Королеве…
– Сообщение может подождать. Ни этот остров, ни целый мир не рухнут в тартарары, если Хозяйка острова Фэр немножко отдохнет от своих дел.
Ренар, прищурившись, посмотрел на нее, потом понимающе покачал головой:
– А-а, понял, в чем проблема.
– В чем же?
– Вы преувеличили свое умение плавать, а теперь стыдитесь признаться. Не огорчайтесь, милочка. Самым большим чудачеством вашего отца было попытаться научить вас плавать. Нельзя было ожидать, что вы научитесь плавать, как мальчишка.
– Придется вам показать, что я неплохо освоила это дело.
– Не сомневаюсь, – примирительно согласился Ренар, но таким тоном, что ей тут же захотелось утереть ему нос. – Во всяком случае, я буду рядом, не дам вам утонуть.
– Вы? Вы… дуб вы этакий, – выкрикнула Арианн. – Да я могу проплыть сколько угодно кругов вокруг вас.
– В таком случае докажите.
Ренар нарочно поддразнивал ее, как озорной мальчишка, подбивающий другого на проказы. На озорство она шла с неохотой, даже когда была маленькой девочкой. Всегда была важной и серьезной, осознавала свою ответственность, сначала как старшая дочь в семье, потом как Хозяйка острова Фэр. Никогда, даже при самых умеренных развлечениях или шалостях, не заходила за рамки пристойного поведения. Ей вдруг пришло в голову, сколько же она потеряла.
Ренар подошел поближе, огромными ручищами обхватил ее за талию.
– Конечно, я мог бы просто бросить вас в воду.
– Нет! – испуганно напряглась Арианн, но Ренар тут же ослабил руки.
– Я только поддразниваю вас, милая. Никогда себе не позволю подобного. У меня нет никакого желания заставлять вас делать то, чего вы не хотите.
Их взгляды встретились, и Арианн поняла, что он подразумевал много больше, чем купание. Неужели Ренар имел в виду и это? Он так решительно настроен любой ценой получить ее в жены. Ренар с сожалением улыбнулся и отпустил ее.
– А-а, жаль терять такой летний денек. Если передумаете, то знаете, где меня найти.
Он ступил на край потока и с мощным всплеском нырнул. Разлетевшиеся брызги легким дождем окропили Арианн.
Одна капля попала на лицо, она слизнула ее, чистую, прохладную. Платье совсем прилипло к телу. Глядя, как Ренар вынырнул посередине, она оттянула вырез платья.
Он вынырнул, встряхивая мокрой головой, как огромный пес. Перевернулся на спину, легкими движениями рук удерживаясь на воде. Арианн позавидовала, наверное, потому, что сама так не умела.
Какое-то время она колебалась. Потом, не задумываясь об опрометчивости своих действий, села на пень и принялась стаскивать туфли. Раздевшись до сорочки, остановилась на краю потока, смущенно прикрывая грудь руками.
Окунула в воду палец и тотчас отдернула. Боже, совсем забыла, до чего холодна здесь вода даже в разгар лета. Наверное, она сошла с ума, позволив Ренару втянуть ее в такое дело. До нее вдруг отчетливо дошло, что она находится в уединенном уголке, один на один с ожидающим ее в воде мужчиной.
Ренар – словно блестящий Голиаф, с мокрых волос на твердые мышцы груди и рук льются ручейки воды. При виде его в голову приходят возникавшие в одинокой постели фантазии, страстное желание вызвать его к себе кольцом. Теперь не ночь, и кольца у нее нет. Но искушение остается.
Ренар улыбнулся:
– Давайте, милочка. Лучше, когда долго не думаешь. Бултыхайтесь, и дело с концом.
Он, ободряюще улыбаясь, протягивает руки, глаза теплые, открытые.
«Ты должна найти мужчину, равного тебе по силе, – отдался эхом голос матери. – Решать должно только твое сердце».
Поколебавшись мгновение, Арианн сделала глубокий вдох и прыгнула в сильные руки Ренара.


Габриэль сидела в тени дуба, высившегося на краю сада, слишком поглощенная работой, чтобы обращать внимание на жару. На коленях дощечка с листом пергамента, на котором она быстрыми штрихами делала набросок углем.
Под руками постепенно возникало лицо, энергичное, худощавое, оттененное бородкой, высокий лоб обрамляют коротко подстриженные волосы. Прямой нос, неулыбчивый рот. Все как надо.
Но вот с глазами трудности. Как она ни старалась, ей, похоже, не удавалось уловить их выражение – омраченные печалью, озабоченные, слишком кроткие для лица воина.
Габриэль стирала, оттеняла, снова стирала, но ничего не получалось. Глаза оставались неинтересными. В них не было души, а без этого остальной набросок казался безжизненным, скучным, всего лишь черточками на листе бумаги.
Габриэль ожесточенно исчертила стоивший столько усилий набросок и разорвала пергамент в клочья, вместе с углем швырнула наземь. За ними последовала дощечка, с глухим стуком упавшая на грядки Арианн с целебными травами.
Глубоко обозленная на себя за то, что снова попыталась рисовать, Габриэль закрыла лицо руками. Ее магия больше не в пальцах. Она в ее личике, и ей лучше помнить об этом. Зачем тратить попусту время, пытаясь пробудить старые способности и из всех сюжетов (надо же!) выбрать капитана Николя Реми?
Возможно, потому, что она не могла забыть его мечтательную улыбку и печальные глаза. Может быть, если бы она могла положить память о нем на лист бумаги, то, в конце концов, выбросила бы его из головы, а заодно свое чувство вины и сожаления.
Не то чтобы она добивалась признания Реми в любви. Он бы довольно быстро преодолел это чувство… если бы достаточно долго прожил у них.
Почти неделя, как он уехал. Другой бы сказал, что он мог бы уже прислать весточку о том, что у него все в порядке. Она бы совсем не волновалась из-за Реми, если бы не то обстоятельство, что ей все… все так надоело, что было так жарко, и что она чувствовала себя такой несчастной. Конечно, обгорел нос, все кончится веснушками и скверной головной болью.
Ей была нужна Арианн. Габриэль метнулась в дом искать свою старшую сестру, но той в доме не оказалось. Бетт осмелилась предположить, что хозяйка, возможно, в лесу, собирает травы для своих снадобий.
Как это похоже на Арианн – рвать какие-то сорняки, когда она нужна в доме! Габриэль вздохнула, потирая переносицу, потом поняла, что не права и неблагоразумна.
Она была довольна, что сестра не где-нибудь в компании Ренара. Арианн, наконец, избавилась от проклятого кольца. Не бросила в море, как хотелось бы Габриэль, но, по крайней мере, заперла в свой сундук, где меньше соблазна воспользоваться им.
Однако Габриэль опасалась, что уже слишком поздно. Каждый раз, когда Арианн говорила о графе, взгляд ее становился ласковым. Весьма вероятно, что дело кончится тем, что сестра выйдет за него. Если это произойдет, пускай это чудовище обращается с Арианн со всем почтением и уважением, какого та заслуживает. «Иначе ему придется иметь дело со мной», – задорно подумала Габриэль.
Что до нее самой, девушка была более чем когда-либо преисполнена решимости идти другим путем. Эти последние нападения охотников на ведьм укрепили ее в убеждении, что женщинам семьи Шене, в конечном счете, лучше всего проявить силу. Стать такими могущественными, чтобы никакой подлец вроде де Виза не посмел поднять ни на одну из них пальца.
Арианн всегда было предназначено стать женой и матерью. Мири, в конце концов, превратится в одну из этих чудных старушек, счастливо обитающих в небольшом домишке с дюжиной кошек и всяких других существ. Судьба их семьи зависит от нее, Габриэль. Ей нужно начинать всерьез задумываться над будущим, но прежде надо избавиться от этой ужасной головной боли. Она направилась в подвальные помещения поискать порошки, чтобы приготовить микстуру.
Она никогда не была сильна в целительстве, да еще, к своему огорчению, обнаружила, что Арианн переложила все вещи с места на место. Арианн называла это наведением порядка. Сестра никак не могла понять, что лучший способ находить вещи – это бросить их в ближайшем месте, а потом просто помнить, где оставила.
Пока Габриэль рылась в поисках нужных порошков, голова разболелась еще больше. Наконец девушка добралась до обросшей паутиной самой верхней полки.
Подвинув скамеечку, поднялась наверх и стала, морщась, рыться в покрытых пылью пузырьках. Не нашла ничего толкового… разве что маленький деревянный ящичек. Габриэль вспомнила, что в ящичке что-то, чем она лечит Реми, но, если так, зачем Арианн его прячет?
С капитаном по-прежнему была связана какая-то тайна, которая ускользнула от Габриэль. Ее самолюбие задевало, что Арианн и Реми обращались с ней как с ребенком, нуждающимся в защите от чего-то. Габриэль перенесла ящичек на стол, ощущая себя почти Пандорой. Не к месту. Этот миф кончается весьма плохо. Отбросив фантазию, она открыла ящичек и нашла внутри небольшой мешочек вроде кисета. Габриэль потянула за шнурки и, дрожа от нетерпения, вытряхнула содержимое.
Она была разочарована: в мешочке ничего не было, кроме пары белых дамских перчаток. Девушка огорченно собиралась сунуть перчатки обратно в ящичек, но ощутила рукой высокое качество тонкой шелковой ткани. Расправив перчатки, уловив тонкий запах духов, поняла, что они изысканной работы.
Они были несколько запачканы, один кончик пальца потерт, будто кто-то его царапал. Но не было ничего такого, чего нельзя поправить. Зачем оставлять здесь такое сокровище, прятать в темном углу подвала?
Ей нельзя присвоить их без разрешения Арианн, но не будет ничего плохого, если она их примерит. Забыв о головной боли, Габриэль натянула на руки шелковые перчатки. Удовлетворенно вздохнула: перчатки сидели идеально…


Пока Арианн гонялась в речке за Ренаром, утро перешло в день. Она разрезала воду быстрыми взмахами; все, чему учил ее отец, возвращалось, руки и ноги двигались в слаженном ритме. У Ренара были длинные руки и мощный взмах, зато на ее стороне оказались быстрота и подвижность.
Обгоняя его, она вдруг вспомнила, почему когда-то так любила плавать: за удивительное ощущение легкости, невесомости, полного расслабления и беззаботности – ощущение, которое она испытывала так редко. Ростом выше своих изящных сестренок, она никогда не чувствовала себя грациозной, как Габриэль или Мири. Но здесь, в воде, она была гибкой и уверенной в себе. Собравшись, она стрелой пересекла поток, легко обойдя Ренара.
Здесь можно было встать, вода доставала до пояса. Она тяжело дышала, сердце сильно билось, мышцы горели. Но боль была приятная, не то, что при обычной усталости. Ренар нагнал ее спустя несколько секунд.
– Что так долго? – поддразнила Арианн.
Ренар засмеялся:
– Не знал, что плыву наперегонки со своего рода водяной ведьмой. Но, по всей видимости, я, наконец, поймал ее, – добавил он с шальными искорками в глазах.
– Поймать ведьму опасно. Она могла бы решить превратить вас в зверя.
– Если верить вашей сестрице, я уже такой, – ухмыльнулся Ренар и, обхватив ее руками, стал подталкивать к берегу.
Они так шалили с тех пор, как она бросилась в воду, плескались, ныряли, гонялись друг за дружкой. Как двое непослушных детей, разве что она даже в детстве не забавлялась так беззаботно и самозабвенно. Но крепкое мужское тело, оттеснявшее ее к берегу, было совсем не мальчишеским. Между ней и Ренаром, между мокрой прилипшей к телу хлопчатобумажной сорочкой, очерчивавшей изгибы грудей, и низко спущенными на узкие бедра бриджами Ренара, было нечто чуть больше, чем просто вода.
Он протянул руку, чтобы вытащить из ее волос упавший листок. В глазах его светились нежность и восхищение.
– Никогда больше не осмелюсь сомневаться в ваших возможностях. Вы полны неожиданностей, моя Хозяюшка острова Фэр.
Что-то ласковое, прозвучавшее в его словах, тронуло сердце Арианн. Она попыталась успокоить дыхание, но это оказалось не так легко.
– Мне вспоминается день, когда мы познакомились. Вы бродили в воде, набирали полные банки ила. Помните?
– Как можно забыть? – подковырнула его она. – Вы безнадежно заблудились, к тому же на собственной земле.
– А вы меня нашли и отвели домой точно так, как постоянно говорила Люси. – Ренар задумался. – Странная вещь, милочка. Но вот когда я с вами, у меня ощущение… будто после многолетних странствий я снова дома. Я не чувствовал себя так с тех времен, когда жил в своей избушке в горах.
– Все еще скучаете по старой жизни?
– Бывает, – заметил он. – Но, как ни противно в этом признаться, боюсь, что во мне слишком много от моего деда Довилля. Отчасти мне нравится быть графом де Ренаром, нравится власть и уважение, которое влечет за собой такое положение. Весьма вероятно, что Люси была права, и я никогда бы не удовлетворился тем, чтобы остаться простым пастухом в горах.
– А как насчет Мартины? – нерешительно напомнила Арианн. Женились бы на ней и теперь растили бы дюжину детишек.
– Может быть… а может быть, просто не судьба. Ренар остановил на ней теплый взгляд, но Арианн опустила глаза, чтобы он не прочел ее смятенные мысли. Быть чьей-то судьбой, возможно, звучит замечательно, прекрасно, но лучше бы быть чьей-то любовью. Арианн всегда считала, что она выше этих романтических желаний, но только теперь поняла, что, как любая женщина, тоже жаждет любви. И любви Ренара. Эта мысль потрясла ее больше, чем прыжок в ледяную воду, и она в душе с горечью признала, что завидует какой-то деревенской девушке, которую никогда не видела.
– Думаю, Мартина была очень красива, – печально заметила она.
– Хорошенькая, – согласился Ренар. – Ладная фигурка и веселый смех.
«В отличие от моей персоны», – поморщившись, подумала Арианн.
– И это вас в ней привлекало?
– Знаете ли, не больше, чем то обстоятельство, что я ей нравился. Она, по-моему, никогда не обращала внимания на то, что я такой нескладный или… или что я далеко не красавец. – Поморщившись, он тронул переносицу не раз поломанного носа.
– Я тоже, – не замедлила добавить Арианн. Покраснев, сказала: – Даже вовсе не нахожу вас некрасивым.
Ренар рассмеялся.
– Боже мой, тогда мое кольцо действительно оказывает на вас необычное действие, если не считать… – Он поднес ее руку к губам и поцеловал светлую полоску на пальце. – Если не считать, что вы его больше не носите.
Голос был ласковым, но глаза тщательно оглядывали ее, и Арианн, вздрогнув, отпрянула. Мокрая сорочка настолько просвечивала, что было видно, что кольца нет и на висевшей на груди цепочке.
– Понимаю, что нарушила наше соглашение, но…
– Но вы уже дважды воспользовались кольцом и боитесь, что снова поступите подобным образом в третий раз. Перспектива стать моей женой все еще до такой степени вас отталкивает. – Ренар не сердился и не обвинял, просто был опечален.
– О нет, – поспешила заверить его Арианн. – Это только означает, что если мне когда-нибудь придется выйти за вас, то я не хотела бы, чтобы это было из-за того, что я проиграла спор, связанный с кольцом.
У Ренара между бровей залегла глубокая складка.
– Может, вы правы, милочка. И мне тоже этого не хочется.
От его несколько неуклюжей капитуляции у нее замерло сердце. Она робко вздохнула, чувствуя, что рухнуло последнее препятствие между ними.
Взяв ее за талию, он откинулся на спину и, чуть поддерживая, повлек за собой. Они поплыли вместе. Тела двигались в воде в ленивом сладострастном ритме, постепенно порождавшем обостренное ощущение друг друга. Касание сплетающихся рук и ног, просто голой кожи. Арианн чувствовала как, контрастируя с холодом воды, жарко пылали их тела.
Она почти не помнила, когда они остановились. Посередине речки Ренар опустил ноги. Он достал до дна, подбородок его едва выступал над водой. Придерживая ее за пояс, чтобы она оставалась на поверхности, теснее привлек к себе.
Тела сомкнулись под водной рябью, выпуклости ее груди все теснее прижимались к нему, пока Арианн не услышала стук его сердца. Губы Ренара, требуя ее губ, тянулись все ближе. День для них словно остановился, лес затаил дыхание.
Губы встретились в поцелуе, имевшем вкус чистой воды и солоноватой кожи, резкий привкус леса и теплое дыхание солнца, долго сладостно изучали друг друга, будто это объятие было для них первым в жизни. Арианн, слабо вздохнув, впустила в приоткрытый рот жаркий язык Ренара.
Она трепетала от ласкающих поглаживаний омывающей их воды и блуждающих по спине ладоней Ренара, от прикосновения которых всюду оставались теплые следы. Обвив руками, она осыпала его жаркими поцелуями.
Ренар вместе с ней поплыл на мелководье. Почти не отрываясь от ее губ, высоко поднял Арианн на руки и понес ее на берег.
Он мягко положил ее на траву. По плечам ее веером рассыпались волосы. Опершись на сильные руки, Ренар выжидающе навис над ней. Лицо его потемнело от страсти, но он колебался.
– Арианн, ты, в самом деле, уверена в этом? Считаешь…
Она прервала его, легонько закрыв ладонью рот:
– Ренар, я слишком много воображаю. Хочу, чтобы ты дал мне почувствовать.
Ренар коснулся губами ее пальцев. Она видела в его глазах страстное желание и в то же время нерешительность.
– Когда я днем просил тебя побыть со мной, мои намерения на этот раз были самыми достойными. Я только хотел увидеть тебя смеющейся, заставить на время улыбнуться.
– Так ты не хочешь заняться со мной любовью? – Арианн провела кончиками пальцев по его груди.
– Боже, еще как хочу, – затрясся от смеха Ренар. – Но не хочу, чтобы ты потом жалела, считала бы, что я похитил твою магию. Боюсь, ты читаешь во мне то, чего нет. Ты еще многого обо мне не знаешь.
Арианн, улыбаясь, пристально посмотрела на него:
– Я узнала о тебе все, что мне нужно было знать, в тот вечер, за ужином, когда ты, наконец, рассказал мне, кто ты. Я не раз доверяла тебе жизнь. Думаю, что могу доверить и свое сердце.
– Арианн… – хрипло начал он, но она прервала его, притянув к себе и целуя.
Она никак не представляла, что именно он проявит нерешительность, а она будет такой страстно требовательной. Словно в тот момент, когда она бросилась в поток и в его руки, у нее что-то выплеснулось на свободу.
Ренар мгновение сдерживался, затем с тихим стоном так же страстно прильнул к ней, придавив к земле своим телом. Она почувствовала, как между ними пульсирует горячая кровь, ощутимое свидетельство его жадного возбуждения. Он целовал ее шею, его рука переплелась над головами с ее руками, кольцо вдавилось в тело.
– Еще одна причина, почему я рада, что больше не ношу кольцо, – прошептала она. – На сей раз, когда мы занимаемся любовью, я не хочу, чтобы все это было у меня в воображении.
– И не будет. Обещаю, милочка, что все, что будет у нас, будет самым настоящим.
Ренар собирал ртом у нее на шее и на груди капельки воды. Обхватив его плечи, она, подавляя легкий вздох наслаждения, выгнула спину, подавшись навстречу его губам, скользившим по округлостям ее груди. Сквозь тонкую мокрую хлопчатобумажную оболочку она ощущала тепло его губ. От нежных прикосновений языка к соску по жилам растекался буйный поток вожделения.
Они наспех встали на ноги и с лихорадочной быстротой раздели друг друга, хлопчатобумажная сорочка была брошена на землю, следом его бриджи. Арианн удивленно разглядывала обнаженное тело, идеально высеченное до малейшего дюйма.
– Извини, милочка. Боюсь, что я во всех отношениях чудище.
– Нет, ты великолепен, – восхищенно выдохнула она. – Настоящий человек земли.
Он провел пальцами по ее волосам:
– А ты – настоящая Хозяйка острова Фэр. Его фея и украшение…
Арианн покачала головой:
– Нет, Ренар. Я всего лишь женщина. От земли, как и ты.
Она прижала его к сердцу, со все большим вожделением покрывая нежными поцелуями. Ренар собирался отнести ее в палатку, но Арианн отказалась. Она хотела, чтобы первый раз это произошло здесь, на ложе из прохладной травы, на нагретой солнцем земле, под сенью шелестящей зеленой листвы с проглядывающими клочками голубого неба.
С манящей улыбкой она опустилась на колени, потянув его за собой. Под поцелуями и ласками Ренара она, глубоко вздохнув, откинула голову, по телу пробежала сладкая дрожь. Он зарылся лицом во впадину между грудями, рот творил волшебство, на которое до того не посмели руки. Язык чуть касался кончиков сосков, отчего по телу Арианн разливался жар. Она, казалось, растворилась в его ласках.
Он положил ее на спину. Их сердца бились в унисон, уста слились, руки переплелись. Дрожа от вожделения, она раздвинула ноги, чувствуя, как ее женской сердцевины домогается бархатистый кончик его твердого стержня. Ренар вошел в нее, как мог, осторожно, но она все же охнула от резкой боли, когда стержень прошел сквозь девственность.
Обеспокоенно глядя на нее, Ренар приподнялся:
– Какой же я неуклюжий болван! Сделал… тебе больно.
– Н-нет, все в порядке, – заверила она, целуя его. – Только… не останавливайся.
Она заставила себя расслабиться, и ей показалось, что тело чудесным образом растянулось, вместив в себя его всего, наполнилось его теплом. Ренар, нежно целуя, постепенно, раз за разом, начал двигаться.
С каждым поцелуем он входил чуть глубже, чуть быстрее. Арианн льнула к нему, ее тело следовало его движениям, пока тела обоих не задвигались в совершенной гармонии. Она не ощущала ничего, кроме Ренара, чудовищный ритм их соития нарастал, казалось, до невыносимого предела.
Они кончили одновременно, как две волны, разбившиеся о скалу. Арианн вскрикнула: тело пронзило неописуемое наслаждение. В то же мгновение она почувствовала, как содрогнулась от извержения мощная фигура Ренара.
Опершись на руки, дабы не раздавить ее своим весом, он уткнулся лицом в ее шею. Она чувствовала, как вздымается и опускается его грудь, слышала замедляющееся биение его сердца.
Хотя и у нее остывала жаркая кровь, Арианн сомкнула вокруг него руки, все еще вкушая слияние их тел. Ее так глубоко потрясло то, что она только что испытала в объятиях Ренара, что она потеряла дар речи, пораженная тем, что так долго боялась этой полной самоотдачи. Будто это могло каким-то образом ослабить ее или подорвать ее магию.
Но никогда еще она не чувствовала себя настолько правой, как в том, что полностью отдалась Ренару. Никогда не ощущала себя такой полной жизни, такой сильной. И никогда еще так мощно не чувствовала себя Дочерью Земли, как в этот момент.


В большом зале в Бель-Хейвен было тихо и пусто, в окна лился послеполуденный солнечный свет. Когда Мири заглянула внутрь, вся прислуга была занята где-то еще.
– Заходи, – прошептала Мири, таща Симона за руку. Но паренек не решался войти. Настороженный взгляд его глаз был ей понятен. Она видела такой взгляд у бесчисленных пострадавших диких существ, которым она пыталась помочь, но которые убегали, прежде чем она могла до них дотронуться.
– Не беспокойся, – сказала она. – Никто из прислуги никогда не видел тебя в лицо. Без своих ужасных одеяний ты выглядишь, как один из здешних рыбацких ребят.
– А если кто-нибудь спросит, зачем ты тайком приводишь к себе домой рыбацкого парнишку?
– Скажу, что привела тебя к Арианн, – ободряюще улыбнулась Мири. – Никто не обратит внимания. Люди постоянно приходят сюда лечиться. Она очень хорошая целительница.
– А ее нечистое кольцо?
– Я же тебе говорила. Не позже как сегодня утром она убрала его в сундук. Я сама видела, так что тебе нечего беспокоиться, что она вызовет Ренара. Не бойся. – Она стиснула его руку. – Я никому не дам тебя в обиду.
– Я тоже.
– Тогда верь мне, как я верю тебе. – Привстав на цыпочки, она застенчиво поцеловала его в гладкую щеку. Ее слова, кажется, мало утешили Симона. Понурив голову, он неохотно поплелся за ней к лестнице.
Хуже не придумаешь, что именно теперь Арианн не оказалось дома, подумала Мири. Чем скорее Симон поймет, что ему нечего бояться Хозяйки острова Фэр, тем лучше. А что касалось графа… Мири не сомневалась, что Арианн сможет уговорить Ренара простить Симона и помочь ему.
Было важно, чтобы Симон не передумал, не попытался удрать в темный мир своего хозяина. Даже поднимаясь по лестнице, Мири крепко держала Симона за руку, опасаясь, что он в любой момент может ускользнуть.
Когда поднялись на верхнюю площадку, Мири тихо сказала:
– Мы будем ждать возвращения Арианн в ее комнате. Там никто нас не побеспокоит.
– Мири. – Симон резко остановился, задержав и ее. Она обернулась, вопросительно глядя на него. По его красивому лицу бегали предвечерние тени. В темных глазах читалось странное выражение отчаяния. Рот в таких горестных складках, что ей стало не по себе.
– Что бы ни случилось… – начал он.
– Ничего плохого не случится, – отрезала она. – Арианн тебе поможет. Ты можешь остаться здесь, на острове Фэр, Симон, и мы навсегда будем настоящими друзьями.
– А если все сложится не совсем так, как ты думаешь? – упорствовал он. – Я просто хочу, чтобы ты знала, что я тебя люблю. Очень.
– Я тебя тоже, – ответила она.
Ее сердечко забилось, когда он наклонился. Она была уверена, что он хочет ее снова поцеловать. Но он лишь слегка коснулся губами щеки. Ласково, но как-то непонятно, пугающе, словно он с ней прощался.
Но у нее не было времени задумываться или задерживаться на площадке. Надо было скрыть Симона от посторонних глаз, пока не вернулась Арианн. Она потянула его к комнате сестры, но они еще не дошли до двери, как из тени что-то мелькнуло, испугав обоих.
Тишину разорвало яростное шипение. Симон, побледнев от страха, вырвал руку и отпрянул назад.
– Все нормально, Симон. Это всего лишь Колдун.
Симон, как ни старался, не мог отвести недоверчивый взгляд от животного. Выгнув спину и вздыбив волосы, кот, казалось, превратился в свирепого одичавшего зверя.
Колдун, выпустив когти, не подпускал Симона, готовый броситься на парня. Чтобы дать пройти юноше, Мири пришлось сгрести кота в охапку. Держа в руках извивающееся животное, она жестом указала Симону комнату Арианн.
Когда тот вошел, Мири отчитала кота:
– Что это на тебя нашло?
Кот глухо промурлыкал: «Остерегайся, Дочь Земли. Тебе не следует пускать этого парня в свой дом».
– Но это же Симон. Ты помнишь ту ночь, когда я спасла тебя в круге каменных гигантов. Он был добр к нам обоим.
«Ему больше нельзя доверять».
– О, ты хорошо говоришь, – рассердилась Мири. – Но сколько я тебя ни просила, ты продолжаешь душить на скотном дворе бедных полевых мышек.
Кот уставился на нее янтарными глазами.
«Я охотник. Это у меня в природе. У него тоже. И ты его не изменишь».
Мысли Колдуна привели Мири в смятение. Она всегда доверяла инстинктам своих четвероногих друзей, волшебное общение с ними после утраты обоих родителей было для нее единственной радостью. Пока не вошел в ее жизнь Симон, внесший магию другого рода.
Сердито глянув на Колдуна, девочка проворчала:
– Что ты знаешь? Ты всего лишь кот.
Бросив Колдуна на пол, Мири вслед за Симоном вошла в комнату Арианн, захлопнув дверь перед носом кота.


В палатке было жарко, и Ренар приоткрыл клапан, впустив свежий воздух. Легкий ветерок, шурша, развевал упавшие на лицо каштановые волосы его спящей госпожи.
Арианн свернулась калачиком на его раскладушке, глубоко зарывшись в меха. Спала крепко, в чем, несомненно, нуждалась после многих беспокойных ночей. Ренар не торопился ее будить или положить конец этому недолгому волшебному перерыву в повседневности.
В первый раз их занятие любовью было неудержимым, бурным соитием на настоящем земном ложе. Второе было более неторопливым познанием тел друг друга в сравнительно удобных условиях его палатки.
Третье было недалеко от чуда. Он не представлял, что возможно такое слияние – тел, умов и душ.
Теперь же, переодевшись в сухое, он примостился на краешке кровати, сидя на страже спавшей Арианн, с нежностью наблюдая, как она спит. Никогда раньше он не питал к кому-либо такого нежного покровительственного чувства, как к этой неудержимо отстаивавшей свою самостоятельность женщине.
Улыбнувшись, он ласково откинул со лба кончики ее волос, все еще влажных то ли после купания, то ли от других усилий. Когда Хозяйка острова Фэр, наконец, решилась отдаться мужчине, она отдалась вся.
После всего, что было между ними на этой уединенной поляне, она, конечно же, согласится стать его невестой. Он все-таки покорил ее, но победа была нелегкой. Ренар нахмурился: в голове пронеслись слова Арианн. «Я узнала о тебе все, что мне нужно было знать, в тот вечер, за ужином, когда ты, наконец, рассказал мне, кто ты».
Если не считать того, что она не узнала. Она еще многого не знала о его прошлом, и теперь он гадал, как вообще ей рассказать все. Он, как трус, надеялся, что никогда не придется рассказывать ей остальное о своей бабушке и тех старых временах.
Словно каким-то образом почувствовав его тревожные мысли, Арианн беспокойно заворочалась. Приоткрыв глаза, повернулась на спину, и Ренар изо всех сил постарался скрыть озабоченное выражение.
Арианн некоторое время недоуменно моргала глазами, словно не понимая, где она находится. Потом улыбнулась и, когда он, нагнувшись, неторопливо и ласково поцеловал, обвила руками его шею.
– М-м-м, – лениво потянулась Арианн. – Так чудесно вздремнула.
– Я рад. Тебе надо было поспать.
– Но и в самом деле уже поздно. Не надо было давать мне столько спать.
С этими словами она заставила его лечь рядом.
Укладываясь, Ренар беспокойно посмотрел на нее:
– Надеюсь, что это твое единственное сегодняшнее сожаление и ты не считаешь, что утратила со мной часть своей магии.
– Моя магия сильнее, чем когда-либо, – уткнувшись в его плечо, заверила Арианн. – У меня даже такое чувство, что теперь я смогу браться за излечение всех болезней в мире.
Она, в самом деле, не помнила, когда испытывала такое удовлетворение и душевный покой. Во всяком случае, после золотых дней, когда мама еще не была так больна.
Уютно прижавшись к Ренару, она в то же время ощущала в нем какую-то напряженность. Откинувшись назад, попыталась заглянуть ему в глаза. За все время их любовных ласк он ни разу не сказал, что любит ее.
Однако она была уверена, что видела в его глазах чувство к ней, глубокое чувство, которое он, возможно, не полностью осознавал. Правда, был вызывающий беспокойство призрак чего-то еще.
– Что у тебя не так? – спрашивала она, улыбаясь, стараясь придать голосу игривые нотки. – Надеюсь, что ты тоже ни о чем не жалеешь?
– Какие еще могут быть сожаления. – Он привлек ее к себе и поцеловал в затылок. – С первого дня нашего знакомства я только и делал, что добивался тебя.
– Потому что тебе сказали, что я твоя судьба?
– Потому что ты самая удивительная женщина, каких я когда-либо встречал.
– Я? – недоверчиво рассмеялась она.
– Да, своими спокойными глазами ты много требуешь от мужчины: чести и силы, искренности и отваги.
С любовью глядя на него, Арианн приподнялась на локте:
– Неужели это так много? У тебя все это есть.
– Не думаю, что всякий мужчина может служить образцом, какой тебе требуется. Ты женщина поразительной силы и такой могущественной магии. Словно все легенды этого острова…
Арианн прервала его печальным покачиванием головы.
– Возможно, такой была моя мать. Но не я. Говорят, что когда-то очень давно, в начале времен, остров Фэр был центром мира. Идеального мира, где мужчины и женщины жили в согласии и гармонии – были равными по силе партнерами в работе и любви.
– И ты искала этого все эти годы? Возвращения этого идеального мира?
– Нет, все, чего я хотела, – это иметь возможность заниматься своим целительством, спокойно, без страха, делиться своими знаниями с миром. Чтобы меня уважали, называли лекаршей, а не ведьмой. Знаю, для женщины глупое желание.
– Нет, не глупое, и я хотел бы иметь возможность дать тебе все это. Но я, Арианн, могу отдать тебе мое уважение. У тебя удивительный дар целительницы. Если бы рядом с моей матерью был кто-то подобный тебе, возможно, она бы выжила, давая мне жизнь, и я бы имел возможность ее знать.
– А как же твоя мудрая бабушка? Люси наверняка обладала умением, равным моему.
– Люси никогда не владела искусством целительницы. Ее талант лежал в другой области. Может быть, если бы она уделяла больше внимания приготовлению лекарств, вместо того чтобы вызывать видения… – На мгновение Ренар сурово поджал губы. Потом встряхнулся. – А-а, возможно, не было бы никакой разницы. Вряд ли бы бедная мама выжила, рожая такого бугая, как я. Одного моего вида хватило бы, чтобы напугать ее до смерти.
Ренар пытался шутить, но Арианн уловила в глазах его проблеск боли, долго сдерживаемой вины.
Она нежно провела пальцами по его лбу:
– Ренар, я присутствовала при многих родах. Часто одна жизнь кончается, чтобы дать начало другой. Просто таков печальный порядок вещей. Я не думаю, что твоя мать винила бы тебя в своей смерти.
– Так всегда говорил Туссен. Он рассказывал, что Брианн, моя мать, трудно переносила беременность. Когда поняла, что умирает, просила Туссена передать мне, что один миг со мной на руках стоит целой жизни с пустыми руками. Чепуха, конечно, – угрюмо заметил Ренар. – Просто очередная глупая выдумка Туссена.
– Твой кузен – прямой, откровенный человек, никогда не преувеличивает. Уверена, что мама твоя говорила от всей души. Рождение ребенка – это такой подарок, такое чудо для женщины…
Арианн умолкла. Вообще-то она не позволяла себе задумываться о том, чтобы иметь ребенка. Заботы о сестрах, Бель-Хейвен, обитателях острова требовали от нее полной отдачи сил. Ей даже удалось убедить себя, что это вполне ее устраивает, но теперь ею вдруг овладело страстное желание понянчить собственное дитя, особенно девочку. С изумрудными, цвета леса глазами, как у Ренара.
– Это легко устроить, – отозвался Ренар, словно она произнесла это вслух. – Для меня было бы величайшей радостью видеть тебя носящей нашего ребенка. И глубочайшей тревогой. Когда мы поженимся, я постараюсь, чтобы у тебя было столько дочерей, сколько захочешь.
– Ренар! – смеясь, запротестовала Арианн.
– Что? Разве ты только что не сказала, что хочешь дочку?
– Я не сказала ни слова.
Ренар, поняв, что натворил, удрученно вздохнул:
– Извини, дорогая. Я никогда так не умел читать кого-либо, как тебя. Это из-за твоих спокойных глаз. Они, словно окна, открытые в твою душу. Но я обещаю, что перестану подглядывать.
– Ладно, – вздохнула Арианн. – Это просто из-за того, что я так долго держала свои мысли при себе. Ты должен дать мне время, чтобы я привыкла делиться с тобой.
Несмотря на высказанное ею обещание, Ренар пристально посмотрел ей в глаза:
– Так ты действительно намерена разделить со мной жизнь? Выйдешь за меня, милая?
Арианн лишь секунду колебалась, прежде чем нежно коснуться губами его губ.
– Да, Жюстис. Я выйду за тебя.
Он привлек ее к себе, сначала нежно, потом все более страстно прильнув к ее губам. Она почувствовала, как между ними снова возникает желание, когда неожиданно услышала зовущий из-за деревьев голос.
Одновременно, чуть отодвинув ее от себя, насторожился и Ренар. Голос стал громче, все ближе слышался треск сучьев и топот тяжелых сапог.
– Месье? Жюстис?
– Туссен. – Вскочив на ноги, Ренар сказал: – Я перехвачу кузена, дам тебе время одеться. Туссен, должно быть, уже предполагает, что ты здесь, иначе не приближался бы с таким шумом, как дикий кабан. Однако не беспокойся, он не станет болтать.
Арианн, наспех одеваясь, кивнула. Сорочка все еще была сырой, она с трудом залезла в платье, не обращая внимание на царапающую кожу шерсть. Когда вышла из палатки, Ренар был уже поглощен разговором с Туссеном. Старик привязывал коня рядом с Геркулесом.
Оба поглядели на Арианн, и она сразу поняла, что случилось что-то серьезное. Забыв о смущении, с тревожно стучавшим сердцем направилась к ним.
– Ренар, что там? Что случилось? Первым заговорил Туссен:
– Ой, мадемуазель, ваши люди вас всюду обыскались…
Ренар прервав его, положил ей на руки свои ладони, словно ограждая ее от зловещих новостей.
– Арианн, тебе надо немедленно вернуться в дом. Габриэль… очень сильно больна.
– Что? Но только утром я видела ее, когда выходила из дома. Она была в полном порядке.
– Знаю. – Ренар беспокойно переглянулся с Туссеном. – Это вряд ли возможно, но, так или иначе, Габриэль отравили.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100