Читать онлайн Леди и лев, автора - Керк Синтия, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди и лев - Керк Синтия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.91 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди и лев - Керк Синтия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди и лев - Керк Синтия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Керк Синтия

Леди и лев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Шайка пиратов подкрадывалась к стайке молодых девушек, которые распевали песенку о дожде и теплом лете. Наконец пираты набросились на ничего не подозревающих девушек, что вызвало в публике взрыв смеха.
Однако Дилан больше смотрел на Шарлотту, чем на сцену. Лицо молодой женщины горело от возбуждения и удовольствия. Дилан был рад, что ему удалось достать билеты на вечернее представление, несмотря на то что уличный спекулянт с Дин-стрит запросил за них умопомрачительную сумму.
Сидящий по другую сторону от него Майкл надрывался от смеха.
– Я думал, что ты не любишь оперетту, – шепнул Дилан подростку.
– Вы мне не говорили, что Гилберт и Салливан такие веселые. – Двенадцатилетний мальчик снова зашелся в приступе смеха, увлеченный блестящим представлением оперетты «Пираты из Пензанса».
Дилан откинулся на спинку кресла, чувствуя себя отцом семейства, который вывел своих детишек вечером в театр. Это было непривычное ощущение, однако не лишенное приятности. Если Дилан и жалел поначалу, что пригласил в театр все семейство Шарлотты, то теперь был вознагражден тем, как она по-детски радовалась представлению.
Он снова взглянул на Шарлотту. Она сидела к нему в профиль, который напомнил ему изящную итальянскую камею семнадцатого века. Сегодня вечером Шарлотта отважилась оживить свой обычный черный костюм ниткой жемчуга и украсила гладко зачесанные волосы красивым изящным гребнем. В мерцающем свете газовых рожков ее волосы приобрели тот самый восхитительный лунный оттенок, который так поразил его два года назад в Египте.
Его взгляд медленно скользнул вниз. Хотя она все еще была одета в черное, дорогой шелк платья в совершенстве облегал ее стройную фигуру. Руки до самых запястий обтягивали тугие рукава, а плечи и шею украшала вставка из прозрачной ткани. Если бы он чуть наклонил голову, то мог бы рассмотреть округлость ее груди под прозрачным шифоном. Дилан вспомнил полуобнаженных девушек, исполнявших в Египте танец живота, и решил, что они выглядели не так соблазнительно.
Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул. Он твердо знал, что до конца его дней запах жасмина будет напоминать ему эту молодую вдову. Даже несмотря на то что в тесноте театра это изысканное благоухание почти нельзя было различить среди десятков разнообразных парфюмов и запаха газа из светильников на сцене.
– Это просто великолепно, Дилан! Я так рада, что вы сделали нам такой подарок. Я никогда раньше не бывала в оперетте.
Он открыл глаза. Шарлотта наклонилась к нему, так что он мог видеть сладостные округлости сквозь полупрозрачную ткань. Она была довольна, как ребенок.
– А мне казалось, что они поют недостаточно чисто, чтобы удовлетворить высокие требования семейства Грейнджер, – шепнул Дилан ей в ответ.
Она улыбнулась.
До этого момента он видел Шарлотту оживленной, только когда она говорила о династии Рамсесов или когда занималась экспертизой художественной росписи папирусных свитков. Эта женщина провела большую часть своей жизни в Египте и обожала все, с ним связанное. Нельзя сказать, что он не понимал подобной одержимости, но в жизни есть и другие удовольствия, кроме мумий и жуков-скарабеев. Может быть, ее покойный муж не решился объяснить ей это?
Дилан попытался припомнить подробности своей единственной встречи с Йеном Фэрчайлдом. Если говорить честно, воспоминание была окрашено в мрачные тона. Йен Фэрчайлд был в отвратительном настроении, ведь Дилан привез его жену в лагерь в бессознательном состоянии. Тем не менее парень показался ему довольно ограниченным, из того сорта людей, которых не заботит, как проводят время их жены. Больше всего его удивляло, почему вообще Шарлотта вышла за Йена Фэрчайлда. Неужели она действительно влюбилась в него без памяти? Как пустынный ураган, по словам ее матери. Если это так, то почему каждый раз, когда она вспоминала Йена, в ее словах слышалось раскаяние? Казалось, единственное чувство, которое ее связывает с покойным мужем, – это угрызения совести.
Дилан выпрямился, стараясь понять, что же происходит в финале первого действия. Ему хотелось верить, что она не любила своего мужа, по крайней мере не любила его как женщина. Правда, в которой он сам себе не желал признаваться, была такова, что он ревновал ее к Йену Фэрчайлду. Ревновал, что тот разделял с Шарлоттой ложе. Это терзало его даже больше, чем то, что Шарлотта так упорно, можно даже сказать мелодраматически, скорбит о смерти мужа.
Любая из знакомых Дилану женщин наверняка в этом случае пролила бы две-три крокодиловых слезинки, выпила бы стакан вина и посчитала бы, что тем самым выполнила свои скорбные обязанности. Он усмехнулся. Жалость к себе никогда не была ему свойственна, и он не позволит себе раскисать.
Ему нравилась Шарлотта Фэрчайлд. Это была интеллигентная, роскошная, пленительная женщина. Они проработали бок о бок все эти пять недель. Странно, конечно, что она занимает столько места в его мыслях. Из-за нее он отвлекается от подготовки выставки по Долине Амона. Но совершенно ясно, что ей тоже надо отвлечься.
Два дня назад сэр Томас как вихрь ворвался в галереи музея. Увидев Шарлотту, он тут же принялся обвинять ее в смерти мужа. Дилану просто повезло, что как раз сейчас его любимые Гилберт и Салливан ставятся на сцене Новой королевской оперетты. Веселая интрига, которую разыгрывали перед ними начинающий пират Фредерик, дочки генерала Стенли и хитрая служанка пиратов Руфь, – именно то лекарство, которое способно поднять настроение и заставить смотреть на окружающий мир не так мрачно. Как бы в подтверждение его мыслей, артисты на сцене принялись отплясывать комический танец. Король пиратов размахивал огромным флагом, на котором ухмылялся Веселый Роджер. Хор исполнял куплеты про некоего «доктора богословия». Наконец прозвучал звонок к спуску занавеса, который был еле слышен из-за криков «бис» и восторженных аплодисментов.
Когда в зале уже зажигались огни, леди Маргарет крикнула:
– Браво!
– Это восхитительно, – сказала Кэтрин, которая в вышитой светлой блузке и темной юбке была похожа на школьницу. – Особенно мне понравилось, как они высмеяли чрезмерную женскую скромность.
– Да, в самом деле, – искренне согласился с ней Дилан. Леди Маргарет поднялась, разглаживая складки на своем модном голубом платье.
– Я много лет не была в оперетте. Думаю, нам стоит чаще ходить на постановки Гилберта и Салливана. – Она взяла Дилана за локоть. – Хочу снова поблагодарить вас за то, что вы доставили нам такое редкостное удовольствие.
– Мама, можно я сбегаю вниз, куплю лимонный лед? – Майкл уже раскачивал открытую дверь их ложи.
– Только не опоздай к началу второго акта. Мальчик помчался вниз.
– Кэтрин, мне кажется, нам тоже нужно выйти на несколько минут. – Леди Маргарет указала дочери на ближайшую к сцене ложу.
Там в одиночестве сидел пожилой мужчина с роскошными усами, как у моржа. Его руки были сложены на животе, а голова свесилась вниз. Было ясно, что он продремал весь первый акт.
Дилан рассмеялся:
– Вероятно, этот джентльмен не относится к числу поклонников Гилберта и Салливана. Хотя странно, что последний хор его не разбудил.
– Что ж, Кэтрин, думаю, в моих силах разбудить его, – заявила леди Маргарет. – Это удача, что лорд Гамильтон сегодня здесь. Он упорно отказывается встречаться с нами, чтобы обсудить вопрос об избирательном праве для женщин. А сейчас он здесь один, так что у нас есть прекрасная возможность продвинуть вперед наше дело.
Кэтрин поднялась со своего места.
– Пошли скорее, мама. Мы не должны терять времени, а то лорд Гамильтон придет в себя и станет упрямым, как обычно.
– Леди, вы уверены, что хотите этого? – Дилан встал в дверях. – Я хочу сказать, что не против политических дебатов, но мне кажется, что в театре…
– Политические дебаты могут происходить в любом месте, где попирается справедливость. – Леди Маргарет постучала его по плечу веером. – Прошу вас, отойдите в сторону, молодой человек.
Вопреки собственному рассудку Дилан выпустил двух леди Грейнджер из ложи. Затем вернулся к Шарлотте, которая изучала программку.
– Вы не боитесь, что они устроят сцену?
– Может быть, – немного подумав, ответила она. – Это зависит от того, насколько несговорчив будет лорд Гамильтон.
– Что вы имеете в виду?
– Если лорд Гамильтон откажется слушать их заявления по поводу избирательных прав для женщин, тогда они начнут горячиться и произносить речи. – Шарлотта взглянула на дремлющего лорда Гамильтона. – Не думаю, что они отважатся на что-нибудь большее. Они пришли в театр неподготовленные. По крайней мере я не заметила, чтобы мама или Кэтрин взяли с собой чернильницу.
– Чернильницу? Зачем?
– Иногда они рисуют на стенах и дверях надписи «Избирательные права для женщин». Иногда попадает немного чернил и на людей.
– Но не в театре, безусловно.
– О, конечно. В «Савое» маму не пускают даже в вестибюль.
Он сел обратно в кресло, хмыкнув:
– Мне кажется, вам следовало бы предупредить меня об этом раньше. До того, как я привел ваше семейство в театр.
Шарлотта рассмеялась:
– Я просто не могу поверить, что вы тот самый Дилан Пирс, которого исключили из Кембриджа за азартные игры.
– Мне было тогда всего девятнадцать лет. Вряд ли можно ожидать от девятнадцатилетнего юнца зрелости и респектабельности.
– А Кэтрин как раз недавно исполнилось девятнадцать.
– Да, и она готова поливать краской пожилого человека, у которого только одно желание – подремать в театре.
– Я же говорила вам, они не взяли с собой чернил. – Шарлотта, кажется, не принимала всерьез его замешательство. – Странно, что вы так трепещете перед условностями.
– Я не собираюсь обижаться.
– Нет, конечно. Когда я была в Египте, то каждый месяц слышала о вас новые истории. Про то, как вы попали в тюрьму из-за того, что украли девушку из гарема; про то, как на пари устроили скачки на верблюдах вокруг Сфинкса…
– Кто это вам рассказал? Я ненавижу верблюдов. Мы скакали на жеребцах.
– А разве это не вас чуть не до смерти забили камнями за то, что вы попытались зайти в мечеть обнаженным?
– Я был в бриджах, – запротестовал он. Ему было неприятно слышать о своих приключениях в пересказе Шарлотты. – К тому же я был слишком пьян, чтобы понимать, что вытворяю.
Шарлотта насмешливо подняла бровь:
– Это уж точно.
– Не могу отпираться. Пьянство – моя проблема, – произнес он тихо.
Она наклонилась к нему ближе. Выбившийся из прически локон задел его по щеке, и сквозь него прошла необъяснимая нервная дрожь.
– И конечно, это ваше знаменитое свидание на вершине Великой пирамиды, – прошептала она.
Он вдохнул ее восхитительный аромат, наслаждаясь ее близостью, ощущением ее волос на своей щеке, лицезрением ее прелестных округлостей под черным шифоном.
– Не знаю, чем так знаменито это свидание, но уверяю вас, что там было ужасно жарко.
Даже в сумраке ложи он заметил, как ее щеки вспыхнули.
– Какой вы негодник! – сказала она, но при этом в ее голосе слышалась смешинка, и она не отодвинулась от него.
– Вы ведь любите негодников, правда? – Он вдруг неожиданно охрип. Его волновала ее близость. Ему показалось, что он заметил в ее глазах искру чувственности.
– Я люблю археологов. – Она улыбнулась. – Даже если их поведение не совсем безукоризненно.
Неужели она тоже симпатизирует ему? После всего, что произошло два дня назад в музее, когда она лежала в его объятиях, он не знал, что и думать. В тот день сэр Томас довел ее до слез. Шарлотта была расстроена, и он просто утешил ее, как друг, можно даже сказать – как брат. Он не хотел, чтобы его чувства к Шарлотте вышли из-под контроля, по крайней мере до тех пор, пока он не будет уверен в ее чувствах к нему.
Он заставил себя выпрямиться и откинулся на спинку кресла.
– И что же, ваша любовь к археологам распространяется и на уважаемого мистера Хьюза?
Шарлотта демонстративно поежилась.
– Придется уточнить некоторые детали. Существуют мужчины, которых даже занятия археологией не могут сделать привлекательными в моих глазах.
Ассистент прибыл из Египта вместе с сэром Томасом два дня назад. И Дилан, и Шарлотта относились к нему без открытого презрения, но откровенно пренебрежительно.
Краем глаза Дилан заметил, как леди Маргарет и Кэтрин вошли в ложу, в которой дремал пожилой джентльмен.
– Ваша матушка выглядит изрядно разгневанной. И очень решительной.
Шарлотта пожала плечами.
– Вы абсолютно уверены, что они не устроят сцены? Странно, что это вас совсем не трогает.
– А мне странно, что человек, который большую часть своей жизни только и занимался тем, что попирал общественные приличия, так волнуется по поводу обычного политического протеста. Вам следовало бы привыкнуть к публичным выступлениям.
Дилан посмотрел в сторону ложи лорда Гамильтона. Он уже проснулся и таращился на двух неожиданно возникших у него перед носом дам. Наверное, он подумал, что это грабители, собирающиеся лишить его бумажника или золотой цепочки от часов.
– Кажется, публика решила, что ваша матушка и сестра сейчас будут давать еще одно, незапланированное представление.
Дилан наклонился вперед и облокотился на барьер ложи. Даже несмотря на гомон, стоящий в партере, он слышал голос леди Маргарет. Только бы у нее не оказалось склянки с чернилами, спрятанной где-нибудь за корсажем.
Но он уже достаточно изучил женщин семейства Грейнджер и знал, что от них можно ожидать чего угодно.
Шарлотта изо всех сил сдерживала смех, но у Дилана Пирса вид был просто уморительный. Он нервно наблюдал за ее матерью и сестрой. Сейчас Шарлотта была готова поклясться, что по крайней мере половина рассказов о его приключениях и пьяных выходках – сплошные выдумки. За все пять недель, что они работали вместе, она ни разу не видела, чтобы он пил что-нибудь крепче чая.
Дилан был очень образованным и эрудированным человеком. Шарлотта впервые встречала такого полиглота. Он с легкостью мог переводить иероглифы, письмена и арабские рукописи. У нее просто дух захватывало от удивления. Он разговаривал на шести языках, в том числе и на суахили, как на своем родном языке.
Увидев, как он работает в Коллекции, она поняла, что он был хорошим египтологом, даже более знающим, чем ее покойный муж. С одной стороны, Дилан отличался тщательностью и основательностью в работе, а с другой – обладал сверхъестественной интуицией, которая безошибочно подсказывала ему правильное решение в трудных ситуациях. Шарлотта снова испытывала приступы болезненной вины, на этот раз потому, что оценивала его как египтолога более высоко, чем Йена. Но утверждать обратное было бы просто нечестно.
А вот насколько он лучше ее покойного мужа как мужчина? Ей казалось, что, несомненно, лучше. Она вздохнула и снова уставилась в программку.
Спектакль «Пираты из Пензанса» был снабжен подзаголовком «Невольник долга». Эти слова вернули ее к реальной жизни. Два с половиной года после смерти мужа она старалась быть верной, полной раскаяния вдовой, отказывающей себе во всех удовольствиях жизни. Она запретила себе бывать в обществе молодых привлекательных мужчин. Но все оказалось напрасным: в одно дождливое утро в их доме появился Дилан Пирс, а с ним в ее жизнь вернулся Египет.
Она решила, что теперь ее долг – отгородиться от мира, запереться в одиночестве и жить печальными воспоминаниями. Она решила отказаться от мужского общества, а самое главное – навсегда изгнать из памяти, вырвать из сердца все, что связано с Египтом. Но эта жертва не имела смысла, ведь угрызения совести еще никого не возвратили к жизни, зато себя она хоронила заживо. Да она и помыслить не смела о том, что может снова быть счастлива.
Сегодня Дилан был одет в серый открытый сюртук. Дорогая ткань обтягивала его крепкую, мускулистую фигуру, широкую спину, сильные руки. Шарлотте вдруг невыносимо захотелось дотронуться до него, чтобы ощутить его силу под своими пальцами. Она с трудом справилась с этим искушением. Поймав себя на мысли, что слишком много странных желаний возникало у нее за последние пять недель, она осознала, что все они были связаны с этим большим и добрым человеком. Да, в самом деле, самая привлекательная черта в характере Дилана – его доброта. Особенно по отношению к ней и к ее невообразимому семейству.
Как это мило, что он пригласил в театр всех ее родных. Правда, в глубине души она хотела бы оказаться с ним наедине в театральной ложе. Но быть может, Дилан вовсе не испытывает к ней никаких романтических чувств. Хотя два дня назад, когда он обнял ее в музее, это происходило наяву, а не в ее воображении. Правда, в тот момент она была расстроена и нуждалась в утешении. Дилан обнял ее так крепко, так нежно гладил ее. Какие мягкие и ласковые у него руки. Шарлотта вспомнила, как его губы касались ее макушки. Тогда от этого невинного поцелуя у нее перехватило дыхание.
Из соседней ложи донесся женский смех. Две женщины оперлись на бортик ложи и, вызывающе помахивая веерами, повернулись в сторону Дилана. Они явно пытались привлечь его внимание. Шарлотта их не осуждала, как и тех двух, с перьями на шляпках, на лекции почти два месяца назад. Дилан Пирс действительно был привлекательным мужчиной. Хотя его профиль нельзя было назвать образцом совершенства – нос ему, вероятно, сломали в пьяной драке, – но весь его облик выражал мужскую красоту и силу. Неотразимы были его чувственные губы и непокорная грива золотисто-каштановых волос. Сколько раз за прошедший месяц она таяла под взглядом этих темно-синих глаз! Что ж удивительного, если половина женского населения Лондона увлечена им и ходит за ним по пятам!..
А если еще вспомнить, что он разбирается в мумиях и погребальных ритуалах Тебана! Просто удивительно, как она еще не потеряла голову от любви! Но мысль о Йене и непреходящее чувство вины заставляли ее гасить свои романтические порывы. Тем не менее она должна была признаться самой себе, что Дилан трогает ее сердце. Шарлотта поймала себя на том, что флиртует с ним, подшучивает, делает двусмысленные намеки. Уважающая себя вдова никогда бы себе этого не позволила. Но кто сказал, что она заслуживает уважения?
Поэтому вид двух дам в соседней ложе ее встревожил.
Может быть, угрызения совести и не позволят ей влюбиться в него, но не смогут избавить ее от ревности.
– Они говорят слишком громко, – нахмурившись, сказал Дилан и сел в кресло в глубине ложи. – Лорд Гамильтон уже несколько раз потряс тростью. Может, мне стоит вмешаться, пока дело не дошло до кулачного боя?
– Мама устроит еще больший скандал, если вы попытаетесь ее обуздать.
– Должен же быть какой-то способ утихомирить ее.
– Для этого нет никаких причин. Почему женщина не может иметь права голоса? Если правительство желает проводить эту непопулярную политику, то государственные деятели должны быть готовы к общественному протесту. Даже если он случается на представлении Гилберта и Салливана. Дилан был удивлен.
– Я и не представлял себе, Шарлотта, что вы так интересуетесь политикой.
– Я – нет. Как утверждает мама, у меня только одна страсть – Египет. – Шарлотта тряхнула головой. – Но я думаю, что мама с Кэтрин в конце концов добьются успеха. Боюсь, правда, что прежде на членов правительства выльется еще немало чернил.
– Лорд Гамильтон уже красный, как свекла, – проговорил Дилан. – Надеюсь, его не хватит удар и он не скончается у них на руках.
– А в вашем семействе есть женщины, которые увлекаются политикой?
– Моя младшая сестра – валлийская националистка. – Дилан повернулся к Шарлотте. – Вы мне ее немного напоминаете. Моргана всегда больше интересовалась книгами и историей, чем вышиванием или вечеринками. И она такая же отважная.
– Мне бы хотелось с ней познакомиться. В самом деле, мне будет интересно встретиться со всей вашей семьей.
– Ловлю вас на слове. Нас тринадцать человек, и только Моргана лишь слегка цивилизована. Остальные Пирсы – отчаянное и неприветливое племя.
Она поймала себя на том, что не отрываясь смотрит на его профиль. Оказывается, в этот момент она размышляла о том, как это будет восхитительно – целовать его переломанный нос или гладить его непокорную каштановую гриву.
– Единственный Пирс, которого я имею удовольствие знать, может быть, и безрассудный, – сказала она мягко. – Но я не назвала бы его неприветливым.
Дилан довольно усмехнулся:
– Вы еще не видели меня в бешенстве, моя дорогая.
– Возможно, мне понравится ваша ярость. Я люблю грозу – чем страшней, тем лучше.
– Да, в самом деле. Вы не боитесь гроз и бурь. – Улыбка медленно сошла с его лица. – Но у меня есть другие молнии, дорогая моя. И вы можете сгореть дотла.
– Я догадываюсь. – Она ответила на его испепеляющий взгляд, в котором, казалось, скрывалось столько же заряда, как и в ударе молнии. – И эта молния такая же горячая, как та, что чуть не убила нас на Белгрейв-сквер?
– Горячее, Шарлотта, – произнес он совсем тихо, но с таким чувством, что она вздрогнула. – И гораздо опаснее.
– Но я отношусь к тем женщинам, которые находят Лондон слишком скучным и банальным. – Она с трудом сохраняла самообладание. – Мне нужны не только гром и молнии, но и жар пустыни.
– Значит, вам не хватает жара? – Он еще ближе склонился к ней. Теперь его лицо было всего в дюйме от нее, и она была уверена, что еще немного, и он бы ее поцеловал. – Или опасности?
– И того и другого, – прошептала она.
Дверь в их ложу внезапно распахнулась. Испуганные, они вскочили на ноги.
– Мистер Пирс, как чудесно, что вы тоже пришли сегодня в театр! – В ложу как вихрь ворвалась высокая худая женщина в ярком, абрикосового цвета платье, сопровождаемая решительным пожилым господином.
– Леди Беатрис. – Дилан склонился к ее руке, обтянутой перчаткой.
Шарлотта стояла, словно окаменев.
У вошедшей женщины была царственная повадка, очень подходящая к турецкому шелку, из которого было сшито ее платье. Ее обнаженные руки были безупречной формы, а каждый дюйм платья покрывали изящные тонкие кружева. Несмотря на свой возраст (леди Беатрис было не меньше сорока), это была очаровательная и еще соблазнительная женщина. Шарлотта, в своем строгом черном одеянии, рядом с ней почувствовала себя неряшливой старухой. Убранные в высокую прическу каштановые кудри леди Беатрис были украшены белыми страусовыми перьями. Какая жалость, что она на этот раз не взяла с собой Нефер! Кошка быстро бы разделалась с этой красоткой.
– Леди Беатрис, Джереми Брук, позвольте представить вам миссис Фэрчайлд.
– Дочь сэра Реджинальда? Да-да, я помню. Ваш отец был славным малым. Ужасно, что он умер в Египте. – Мистер Брук сдержанно ей поклонился.
– Благодарю вас, – пробормотала Шарлотта.
– Ваш муж тоже скончался в Северной Африке? Или, может быть, это был не тот Фэрчайлд? – Леди Беатрис смотрела на нее с холодным любопытством, как будто та была неизвестной птицей, которую она вдруг обнаружила сидящей на гнезде в углу театральной ложи.
Шарлотта кивнула:
– Да, два года тому назад.
– О, мне это знакомо, ведь я тоже потеряла мужа. – Леди на мгновение приняла скорбный вид, затем быстро повернулась к Дилану, уже с веселой улыбкой: – Где вы прячетесь? Я слышала, вы уже три месяца как вернулись из Египта.
– Я занимаюсь подготовкой выставки в Коллекции Колвилла. – Дилан взял Шарлотту за руку.
Улыбка леди Беатрис превратилась в мрачную усмешку.
– Сэр Роберт Уттеридж, покойный супруг леди Беатрис, был издателем моих «Песен раджи», – объяснил Дилан Шарлотте.
– Да, и вы не можете себе представить, какой переполох поднялся из-за этих поэм в Англии! – Леди Беатрис игриво ударила его по руке шелковым веером. – Клерикальные группировки устраивают у дверей моего дома демонстрации, а книготорговцев время от времени забрасывают гнилыми помидорами. А вы, плут и мошенник, в это время отсиживаетесь в Египте!
– О, и в Египте нельзя оставаться в безопасности. Особенно от прекрасных женщин. – Дилан любезно улыбнулся леди Беатрис.
Шарлотта нахмурилась, увидев, как победоносно сверкнули огоньки в брилиантовом ожерелье и серьгах леди Беатрис. Та сверкала и переливалась при каждом движении.
– Вот-вот. – Джереми Брук, довольно хихикнув, хлопнул себя по ляжкам. – Я бы не стал попусту тратить время, если бы меня на часок-другой занесло в гарем.
– Почему бы нам не обсудить ваши египетские приключения у меня дома после представления? Я даю сегодня вечером небольшой обед. Думаю, место для вас всегда найдется. – Она улыбнулась. – Все будет по-домашнему – бульон и пирожки с мясом. Хотя на десерт мой повар обещал меренги с кремом и шербет.
– Звучит соблазнительно, но, как вы, видимо, успели заметить, я уже связан обязательствами. – Дилан склонил голову в сторону Шарлотты, которая, услышав, что он отказывается от приглашения, едва сдержала улыбку торжества.
– О, безусловно, миссис Фэрчайлд тоже приглашена. – Леди Беатрис грациозно кивнула в се сторону, но при этом ее карие глаза стали похожи на глаза гиены. – Да, кстати, на обеде будет Самсон Поуп, ваш старый школьный товарищ.
– Сэм Поуп, неужели? Я не виделся с ним с самого Кембриджа. Это правда, что сейчас он служит инспектором в Скотланд-Ярде?
– Вы можете прийти и сами расспросить его обо всем. – Леди Беатрис выглядела победительницей.
– Мне бы очень хотелось повидать Сэма. – Дилан повернулся к Шарлотте: – Как вы думаете? Не рискнете ли вы сопровождать меня на этот обед? Если вы не согласны, тогда я провожу вас и все ваше семейство домой, а потом отправлюсь один.
Шарлотта взглянула на торжествующую красотку. Она не собиралась отпускать Дилана одного в логовище этой лисы, задрапированной в абрикосовые шелка и плюмажи.
– Мне будет очень приятно принять ваше приглашение.
Шарлотта слегка наклонила голову в сторону леди Беатрис, и та сдержанно поклонилась ей в ответ.
– Нам пора занимать свои места, – вмешался Джереми Брук. – Освещение уже гаснет.
Леди Беатрис протянула свою руку, и Дилан вскользь коснулся ее губами.
– Так, значит, мы ждем вас.
И они торжественно покинули ложу. Мистер Брук следовал за леди Беатрис, как ливрейный лакей.
– Как вы думаете, ваша матушка и сестра тоже захотят пойти с нами? – спросил Дилан Шарлотту.
– Нет, Боже упаси! Они не относятся к дамам, которые могут наслаждаться обедом в обществе леди Беатрис и ее друзей. А Майкл наверняка захочет после спектакля пойти в кондитерскую, чтобы съесть бифштекс и пудинг.
– А кстати, где же этот мальчишка? Надеюсь, он не попал в вестибюле в какую-нибудь переделку…
– Может быть, вы сходите и посмотрите, где он? – Шарлотта в изумлении покачала головой. – Так, значит, у них все-таки была склянка с чернилами!
Возмущенный лорд Гамильтон стоял в своей ложе, размахивая тростью. Две дамы уже исчезли. Черный сюртук и белая сорочка лорда были забрызганы красной краской.
В этот момент начал подниматься занавес, зазвучала музыка. К счастью, оркестр играл громко, и в его звуках утонули проклятия, которые слетали с уст лорда Гамильтона.
Шарлотта вздохнула и снова открыла свою программку.
– Если они будут продолжать в том же духе, скоро в Лондоне не останется ни одного театра, в который бы их пускали.
– Да, ваша семейка может потягаться с Борджиа! Шарлотта в ответ улыбнулась:
– Вы еще не встречались с дядюшкой Луи!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди и лев - Керк Синтия



понравился очень,всего в меру,спасибо
Леди и лев - Керк Синтиягалина
5.04.2012, 11.22





Хорошая история, наполненый сюжет, рекомендую
Леди и лев - Керк СинтияЛЕНА
31.07.2013, 18.47





Хорошая история, наполненый сюжет, рекомендую
Леди и лев - Керк СинтияЛЕНА
31.07.2013, 18.47





8/10 б
Леди и лев - Керк Синтиятая
31.07.2013, 20.40





Мне не понравился роман и считаю что оценки завышенные.
Леди и лев - Керк СинтияGala
15.07.2014, 22.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100