Читать онлайн Влюбленные враги, автора - Кент Памела, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Влюбленные враги - Кент Памела бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.83 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Влюбленные враги - Кент Памела - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Влюбленные враги - Кент Памела - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кент Памела

Влюбленные враги

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Прошла неделя, в течение которой Каприсия усиленно пыталась приспособиться к своей новой жизни. Одновременно она раздумывала над тем, как поступить с домом, когда новизна жизни в нем поблекнет и он станет для нее самым обычным жилищем.
Конечно же, она не могла оставаться жить в таком громадных размеров поместье одна, без родных и знакомых. В Англии у нее не было никого, даже традиционной незамужней тетки. Настоящих друзей она так и не приобрела. Самые последние знакомства, разумеется, не в счет. Разве эти люди могли ей помочь перестать чувствовать себя здесь иностранкой? Иностранкой с кучей денег (это еще хуже) и владелицей большого поместья, нуждавшегося в умелом управлении, что теперь выглядело ее долгом, а в скором времени могло стать обузой.
Она выбралась наконец в Лондон и обратилась за советом к своему поверенному. Но он мало чем сумел помочь ей.
— Моя дорогая леди, — начал он вежливо. Разговор происходил в уютном кабинете, пол которого устилали персидские ковры, а стены покрывали деревянные панели. Они были вывезены, очевидно, из разваливающегося загородного дома, чтобы украсить повседневную деловую жизнь солидного юриста, представителя старинной нотариальной конторы, ведущей дела множества известных английских семей.
— Милая моя леди, мне не вполне понятно, что именно вас так расстраивает. Проблема с пребыванием в доме мистера Винтертона, конечно, есть, это я понимаю… Но вы сказали мне, будто в ближайшем будущем он предпримет определенные шаги и, таким образом, не будет причинять вам беспокойства. Что касается прочего…
— Почему мой двоюродный дедушка позволял мистеру Винтертону жить в своем доме, но ничего не завещал ему? — напрямую спросила Каприсия, так как этот вопрос не переставал волновать ее.
Поверенный тонко улыбнулся.
— Мисс Воган, — ответил он мягко и вкрадчиво, — вы задаете мне вопрос, на который мое положение не позволяет дать ответ. Я могу лишь высказать предположение, что упоминать мистера Винтертона в завещании не было необходимости… Во всяком случае то, что ваш двоюродный дедушка действительно не упомянул о нем ни словом, может служить косвенным подтверждением сказанному мной.
— Но ведь он должен был испытывать привязанность к этому человеку, раз позволял ему так долго жить в своем доме, — продолжала настаивать Каприсия.
Нотариус предложил ей сигарету в резном портсигаре из кедрового дерева.
— Возможно.
Затем обошел вокруг стола и чиркнул зажигалкой.
— Но этот вопрос уже не входит в нашу компетенцию.
И он улыбнулся любезной, но непроницаемой улыбкой.
Такое благодушие вызвало у Каприсии только раздражение. Поверенный не должен был позволять вселяться в дом, отданный ей по завещанию целиком, со всем имуществом, пока в нем жил Винтертон.
— На вашем месте я не стал бы ломать голову над вещами, не имеющими к вам никакого отношения, — посоветовал ей нотариус. — Радуйтесь вашему наследству. Используйте наилучшим образом то, что вам послала судьба.
Он проводил ее к выходу. В результате Каприсия так и ушла ни с чем, не сумев даже удовлетворить любопытство по поводу Ричарда Винтертона и чувствуя себя разочарованной.
Этот человек преследовал ее, словно призрак, — как она ни старалась, ей не удавалось выкинуть его из головы, наверное, потому, что он по-прежнему представлял для нее главную проблему. Хотя Винтертон объявил о своем скором отъезде из Ферринфилда, оставалась вероятность того, что дата отъезда может быть отложена, и в конце концов она так и не сумеет от него избавиться.
Покинув контору, она решила сделать несколько покупок и поехала для этого в район Вест-Энда. Оставив машину на стоянке, Каприсия начала обход. К этому времени она успела почти полностью обновить гардероб, но магазины, особенно лондонские, продолжали оставаться для нее чрезвычайно привлекательными. Они просто очаровали ее, ведь раньше мисс Воган не приходилось видеть ничего подобного, разве что в Париже, где она и купила самые шикарные свои вещи.
Теперь, когда денег было достаточно, чтобы удовлетворить любую прихоть, она получала от походов по магазинам особенное удовольствие. Вот и в этот раз наша героиня самозабвенно сорила деньгами направо и налево, пока не наступило время обедать.
Каприсия пообедала в одном из больших универмагов, затем прошлась пешком по Пикадилли, подставляя лицо ласковому октябрьскому солнцу. Вдруг впереди промелькнул силуэт Ричарда Винтертона, который, как ей показалось, входил в один из известных лондонских клубов.
Конечно, она могла легко ошибиться. Возможно, ей просто почудилось, потому что этот человек весь день не шел у нее из головы. Тем более, насколько ей было известно, он оставался в Ферринфилде и вовсе не собирался сегодня в Лондон.
Но человек, расплатившийся с таксистом и легко взбежавший по ступеням клуба, так необыкновенно напоминал Винтертона, что она даже остановилась от неожиданности. То, что одет он был чрезвычайно изысканно, лишь сбивало с толку, поскольку Винтертон до сих пор вовсе не казался ей элегантным, и это было главной причиной, почему она решила, что глаза ее все-таки обманывают. В то же время надменно поднятый подбородок, своеобразная упругость походки, погруженность в себя — все это заставляло думать, что Ричард Винтертон не только приехал вслед за ней в Лондон, но и дерзко попался ей на пути, подобно тому, как постоянно делал это в Ферринфилде.
Только позавчера вечером, направляясь в свою спальню, она столкнулась с ним на галерее. Он следил за Каприсией из окна своей комнаты, что показалось ей нестерпимой наглостью.
А теперь перед ним — если это действительно был он — швейцар почтительно распахивал дверь одного из старинных клубов и даже, казалось, был весьма рад увидеть его, во всяком случае уважительно посторонился, давая дорогу. И тот уже готов был исчезнуть за высокой стеклянной дверью, но вдруг другой человек, как раз выходивший из клуба, чуть было не столкнулся с ним и тоже выразил свое удовольствие от встречи.
Каприсия не стала дожидаться, чтобы увидеть, не откажется ли выходящий от своего первоначального намерения, и не вернется ли назад в клуб с человеком, который наверняка был Винтертоном. Но, торопливо проходя мимо подъезда, она краем глаза успела заметить, как они все-таки вошли в дверь вместе. А это означало, что Ричард Винтертон, если это все же был он, пользовался популярностью и у членов клуба, и у тех, в чьи обязанности входит заботиться об удобствах последних.
Перед возвращением домой Каприсия забежала в кафетерий выпить чаю, затем взяла машину со стоянки и сосредоточилась на предстоящей дороге. Прошлую ночь она провела в небольшой тихой гостинице, которую ей порекомендовала одна пассажирка, с которой они вместе плыли пароходом из Австралии. Утром Каприсия посетила одну-две достопримечательности Лондона, встретилась с поверенным, вдоволь насладилась путешествием по магазинам и теперь, к некоторому своему удивлению, обнаружила, что весьма рада возвращению в Ферринфилд, где твердо намеревалась как можно скорее осуществить задуманные перемены. У нее в голове постепенно созревал план превращения поместья в гостиницу или загородный клуб, но все эти размышления были пока еще очень и очень неопределенными. Прежде всего предстояло сделать дом пригодным для жилья. Она решила сохранить большинство его архитектурных особенностей, добавить комфорта внутреннему убранству и уже горела нетерпением как можно быстрее приступить к работе. Она раздобыла адреса нескольких агентств, которые могли помочь в ее замыслах, и собиралась немедленно по возвращении обзвонить их одно за другим.
Кроме того, ей необычайно нравились типично английские пейзажи, окружавшие Ферринфилд, и она чувствовала, что в будущем ей тяжело будет расставаться со своим домом даже на короткое время.
Она всей душой хотела пустить здесь корни, обжиться, упрочить свое положение. Одинокой молодой женщине все это не так легко, а у нее не было намерения выходить замуж, возможно вообще, тем более в скором времени. До сих пор Каприсии еще не доводилось встретить человека, с которым ей хотелось бы пройти вместе по жизни, вот почему ее отношение к браку было легко объяснимо.
Втайне она немного побаивалась мужчин. Австралийцы казались ей грубоватыми здоровяками. В Англии не прошло и двух недель, как ее поцеловали двое мужчин, и каждый поцелуй вызвал чувство отвращения, что ее слегка встревожило. Если всякий раз, когда мужчина захочет ее поцеловать, она станет испытывать подобное чувство, придется признать — мисс Воган просто не создана для брака.
Но брак означал детей, надежность, защищенность и многое другое, о чем наша австралийка частенько думала и что мечтала когда-нибудь получить. Каприсия была — она надеялась на это — нормальной молодой женщиной, а для нормальных молодых женщин неестественно стремление отгородиться от людей и жить уединенно. Обитая в домах, подобных Ферринфилду, они предпочитают, если имеют возможность выбирать, не оставаться в одиночестве.
Все эти рассуждения внезапно снова привели ее к Ричарду Винтертону. Каждый раз, как она начинала думать о Ферринфилде, она думала и об этом господине. Такое постоянство наводило на мысль о состоянии ее рассудка и не могло не беспокоить мисс Воган.
Да, он ей не нравился, не нравился чрезвычайно, должно быть, говорила она себе, как и ее дедушке Джошуа, иначе тот упомянул бы о Винтертоне в завещании. Тогда почему каждый раз, когда она сталкивалась с ним лицом к лицу, эти встречи приводили ее в смятение?
С самой первой их встречи у нее были все основания для того, чтобы невзлюбить Ричарда Винтертона. Потом его отношение к ней несколько смягчилось, но он никогда не пытался скрыть своего презрения. Вне всякого сомнения, мистер Винтертон платил ей взаимной неприязнью, ведь своим появлением она разрушила его прежний, привычный образ жизни.
Все это еще можно понять… но она не могла объяснить себе его злости, скрывающейся за напускной вежливостью и равнодушием манер. Он был, как выяснилось, вполне обеспеченным человеком, тогда зачем ему держаться за этот полуразвалившийся дом? Если Винтертон и вправду так богат, как говорят про него, он мог бы купить себе другой дом и уж, конечно, устроиться гораздо уютнее, чем в Ферринфилде. Супруги Билль видели в нем своего настоящего хозяина, и он мог взять их с собой.
Сколько она ни раздумывала, смысл того, почему Винтертон противится необходимости покинуть Ферринфилд, оставался неясным. Каприсия желала изгнать его из своих мыслей чуть ли не больше, чем выселить из дома. Но хотя ей и удавалось забыть о нем на какое-то время, неизменно, подобно тому, как некогда все дороги вели в Рим, любая внезапно возникшая мысль приводила ее — по простой случайности или из-за того, что он, словно болезнь, вошел в подсознание, — к Винтертону. Он привиделся ей даже в Лондоне! Не успела она развернуть машину в сторону дома, как начала загадывать, собирает ли он уже свои пожитки и не объявит ли о немедленном отъезде по ее возвращении.
Едва лишь Каприсия покинула Лондон и проехала по шоссе миль двадцать, как у нее начал барахлить мотор, а это опять заставило ее вспомнить о Винтертоне, о том, как он ядовито осмеял ее покупку, когда она сообщила, что приобрела автомобиль у Тони Морсби.
В Хертфордшире она остановилась у гаража, но механик, осмотревший автомобиль, успокоил ее, уверив, что ничего серьезного нет, и оставшийся путь она наверняка одолеет, если только будет достаточно аккуратна. Он залил полный бак бензина, и она тронулась дальше уже в сумерках, которые надвинулись довольно неожиданно. У Каприсии не было под рукой карты, чтобы удостовериться, едет ли она в правильном направлении. Кроме того, фары светили плохо, и по этому поводу пришлось обратиться в следующий встретившийся по дороге гараж, где их починили. Это было очень кстати, потому что дальше дорога шла через вересковую долину — унылое, пустынное место, где жилье не встречалось на протяжении многих миль. Нужно было как можно скорее пересечь пустошь и добраться до города, там она собиралась остановиться на ночлег.
Каприсия заранее решила, что переночует в гостинице, и поэтому не особенно гнала машину. Так ей рекомендовали в гараже, и она строго придерживалась этого совета.
К счастью, пустынные места обычно не нагоняли на нее страх, ведь она родилась и выросла на уединенной ферме в австралийской степи. Каприсия привыкла проезжать милю за милей, не встречая ни признака жилья, ни автомобилей или пешеходов. Она не терялась, если даже ночь заставала ее в дороге. Так случалось не однажды, и ей приходилось сиживать на обочине, дожидаясь рассвета, одной, в бескрайней степи, и слушать заставлявшие вздрагивать резкие крики ночных птиц. Но она знала, надо просто подождать до утра, на дороге появятся другие автомобили, и будет уже не так одиноко.
Но то была Австралия, где автомобили встречаются редко. В Англии дороги не пустуют в любое время суток, и волноваться вряд ли есть о чем.
Так по крайней мере она успокаивала себя, пока не оказалась в самой безлюдной части равнины. Внезапно в двигателе снова застучало, и в довершение ко всему бензобак дал течь.
Столько неприятностей одновременно вряд ли когда-нибудь случалось у обычно умеющей держать себя в руках молодой женщины, путешествующей из Лондона на север страны. Они могли бы произойти по очереди, но не все сразу!
К тому же на нее ополчилась и природа: Каприсия неожиданно въехала в облако густого тумана, которое никак не кончалось, вернее, дорога никак не могла выйти из него, — и вот тогда она испытала первый приступ паники.
В тумане не слышалось ни единого звука, не просматривался ни один предмет. Зато посторонний шум в моторе явно нарастал.
Внезапно дорога круто пошла в гору, видимо, начался подъем на очередной холм, машина тревожно взревела и… остановилась, так и не въехав на кручу. Мотор, не в силах дольше выручать ее в этой затруднительной ситуации, замолчал, и Каприсию окутала полная тишина. Более того, жуткая тишина.
Помимо прочего, сильно похолодало, а на девушке был всего лишь костюм из тонкой шерсти. Она взяла лежавший на заднем сиденье плащ, завернулась в него, после чего отворила дверцу машины и выбралась наружу. Со всех сторон ее, словно одеялом, окутал туман. Боясь отойти от автомобиля, она всматривалась в непроницаемую серую пелену, и тут наконец осознала, что не представляет себе, как быть дальше.
Не было смысла открывать капот и копаться в моторе — в чем бы ни заключалась поломка, она все равно не сумеет ее устранить. Все, на что она была способна, это сменить покрышку, а покрышки-то как раз были новенькие.
Все равно что-то же нужно делать, и она откинула крышку капота. Результат едва ли был утешительным… Затем Каприсия проверила уровень бензина и убедилась, что его не осталось ни капли. Бензобак протекал так сильно, что был совершенно сухим, а запасной канистры у нее с собой не было. Мысль о запасной канистре с бензином в свое время ей почему-то даже не пришла в голову, и теперь приходилось мириться с фактом.
Мало того, Каприсия обнаружила, что съехала с шоссе. Должно быть, отклонилась от дороги в сгущающемся тумане. Это открытие принесло ей новое беспокойство. Пока она еще не окончательно потеряла присутствие духа, но чувствовала, что стоит обнаружить что-нибудь новенькое в том же роде, и оно станет для нее последней соломинкой.
Продолжать в бездействии стоять возле автомобиля было глупо, и Каприсия снова залезла внутрь, сжавшись в комок на сиденье. Несмотря на то что на ней был плащ, она успела вымокнуть, и вся дрожала, пытаясь согреться. Теперь она жалела, что ей не пришло в голову положить в машину плед. Конечно, если станет еще холоднее, можно будет достать новый зимний халат, который она сегодня приобрела в Лондоне. Но вслед за этой мыслью пришло оцепенение, не было ни сил, ни желания двигаться, она могла лишь сидеть и ждать, когда по дороге проедет чей-нибудь автомобиль, и ей окажут помощь.
Тишина действовала угнетающе, давила, лишала воли. Так продолжалось довольно долго, прежде чем Каприсия услышала первый звук, нарушивший мертвое молчание, — блеяние овцы. Несколько мгновений она не могла понять, что это, и похолодела от страха. Но наконец здравый смысл пришел на выручку: овца… бедная овечка, она тоже потерялась в тумане, и это ее жалобное блеяние нарушило безмолвие угрюмой, бесчувственной ночи.
Каприсия так замерзла, что снова выбралась из машины и принялась ходить взад и вперед, чтобы размять окоченевшие ноги. Ей пришло в голову, что она сейчас, должно быть, где-то на вершине большого холма, вот почему здесь такой страшный холод.
Если бы кто-нибудь проехал мимо! Если бы жуткую туманную темень разорвал яркий свет фар…
Передние фары ее собственной машины еле-еле светились, а габаритные огни вовсе погасли. Сделка с Тони Морсби обернулась удачей для одного Тони. Она твердила себе, не переставая трястись от холода и тщетно пытаясь унять противную дрожь, что он, должно быть, уже понял, она ему вовсе не пара — слишком глупа для дельца его масштаба. Это относилось и к Салли Кэрфакс. Уже наверняка они немало повеселились с Тони — и, может, как раз в этот самый момент смеются от души, вспоминая серьезную маленькую австралийку, вся деловитость которой существовала только в ее собственном воображении. Должно быть, они вдвоем уже наметили, что следующим номером сбудут ей в ближайшем будущем другие машины, новых лошадей, мебель, советы декораторов и модных архитекторов. Они сами оценят предметы и услуги, Каприсии останется только подписывать чек за чеком. Салли и Тони потребуют щедрых комиссионных, и так будет продолжаться до тех пор, пока глупенькую австралийку не обдерут как липку и она не начнет понимать, что представляют собой люди, с которыми ее столкнула судьба. Но, к счастью для нее и ее банковского счета, она поняла это уже сейчас.
Однако в данный момент эта мысль принесла Каприсии мало утешения.
Внезапно ей послышался шум мотора. Одновременно сзади что-то ткнулось в ноги, и с ее губ уже готов был сорваться крик ужаса, но тут Каприсия увидела всего лишь овцу. Жалобно заблеяв, животное двинулось дальше и немедленно кануло в туманную пропасть ночи.
Не успела Каприсия прийти в себя от пережитого испуга, только зачастивший пульс начал успокаиваться, как вновь послышался звук автомобильного мотора. Если это действительно автомобиль, его фары совсем не видны в тумане, она стоит в стороне от дороги, значит, машина может проехать мимо и водитель ничего не заметит! Вот это ее добьет — каково знать, что ты потеряна на бескрайней равнине, никто из проезжающих не сможет тебя найти, помочь тебе, и ты обречена оставаться на этом месте до восхода солнца, превратившаяся в ледышку, с заиндевевшими волосами.
Каприсия напряженно вслушивалась в становившийся все более отчетливым шум приближавшегося автомобиля, который нарушал гнетущую тишину, давившую на нее со всех сторон. Она не осмеливалась сделать и шагу в сторону от своей машины, боясь потерять ее из виду — на расстоянии фута видимость уже кончалась. Если бы это случилось, ее положение стало бы совсем невыносимым.
Так она стояла в неподвижности и ждала, затаив дыхание, пока непроглядный мрак, окружавший ее, не разорвали два расплывчатых желтоватых пятна, напоминающих сливки на молоке. Когда эта неясная желтизна превратилась в яркие оранжевые круги, Каприсия испытала такое облегчение, что окончательно лишилась сил и не могла бы промолвить ни слова, даже если бы от этого зависело все на свете.
Автомобиль — к этому моменту стало понятно, что он был большим и мощным, — медленно подъезжал к ней, словно водитель разыскивал кого-то в этой пустыне. Но, видимо, он просто принимал меры предосторожности в таком густом тумане. Ноги Каприсии приросли к земле, и, стоя в теплом оранжевом свете фар, она готова была плакать от радости.
Когда машина остановилась рядом и водитель окликнул ее, выглянув в окно, она почувствовала такое громадное облегчение, какое ей еще не доводилось испытывать прежде. Он же, казалось, вовсе не удивился, найдя ее здесь.
— Лучше вам сесть в машину, — сказал он, открывая дверцу. — Вы, наверное, немного замерзли, если уже стоите здесь давно.
Не отвечая, она на ощупь обошла автомобиль и опустилась на сиденье рядом с водителем. Каприсия действительно не могла выговорить ни слова. Радость от того, что ее наконец нашли, сжимала горло, и ей хотелось лишь тоненько и жалобно скулить, как делают продрогшие животные, когда их впускают в теплый дом. Готовая расплакаться, она уже несколько раз шмыгнула носом, и Винтертон протянул ей чистый платок, чтобы она могла вытереть лицо, достав его из жилетного кармана.
— Вы выглядите так, словно искупались в утином пруду, — отметил он, критически оглядев ее, настолько лишенным всякого сострадания голосом, что она не смогла удержаться, и ее плач перешел в слегка истерический смех.
— Сэр Галахэд! — воскликнула она. — Это правильно, что вы путешествуете не на белом коне! Белый конь вам совсем не к лицу.
— И вам было бы далеко не так уютно, как сейчас, в машине, — напомнил он. — Так сколько же вы прождали здесь, на этой дороге? — спросил он почти сердито, и в этом вопросе наконец прозвучало некоторое грубоватое сочувствие.
— О… целую вечность, — пробормотала она неопределенно.
Он посмотрел на часы.
— Ну тут вы немного преувеличиваете — я выехал из Лондона лишь на полчаса позже вас. Механик из гаража, где вы в первый раз остановились, сказал мне, что ваша машина совсем недавно тронулась дальше, но он сомневался, уедет ли она далеко. И я понадеялся быстро догнать вас, но после того как справился у второго механика… Я сделал ошибку, держась сзади вас большую часть пути. Когда вы съехали с дороги и потерялись, я чуть не потерялся сам. Честно говоря, только благодаря чистой случайности мне удалось снова найти дорогу, и также счастливая случайность помогла мне разыскать вас. А то я уже начал думать, что вы с вашей машиной растворились в воздухе… или вас похитили эльфы, которые обитают на этих холмах…
— О, не надо! — воскликнула она, вздрагивая. Он успокаивающе похлопал ее по руке.
— Вы просто переволновались. Она кивнула:
— Мне было по-настоящему страшно. При свете лампочек, освещавших салон, он увидел, как она измучена. Лицо ее осунулось, по щекам с мокрых волос все еще стекали струйки воды. Она казалась совсем маленькой, несчастной и не переставала дрожать от холода. Он озабоченно потрогал ее руки и лицо, они были холодными. Он быстро снял пальто и обернул вокруг нее, затем стянул коврик с заднего сиденья и тоже накинул сверху.
Она, стуча зубами, пыталась возразить, но он не стал слушать.
— Не глупите. Мне тепло, а вы промерзли насквозь. Если вы не схватите простуду после такого приключения, я буду очень удивлен. Закутайтесь потеплее, а я постараюсь снова выехать на дорогу — не сидеть же нам здесь всю ночь! Надо быстрее добраться до какой-нибудь гостиницы и подкрепиться хорошим ужином. Думаю, вы не откажетесь перекусить, не так ли?
Она посмотрела на него с благодарностью.
— Не откажусь, — произнесла она осипшим голосом. — Но еще больше мне хотелось бы выпить чего-нибудь горячего.
— Вы скоро сможете это сделать — подогретый виски с лимоном или молоко с ромом, на выбор, — пообещал он. Наклоняясь к лобовому стеклу, он всматривался в расстилавшуюся впереди мглу и, к счастью, обнаружил, что туман понемногу начинает редеть.
— Лучше просто чашку горячего чая, — пробормотала Каприсия.
Он негромко рассмеялся.
— Скоро, уже скоро, все что захотите…
В конце концов они выехали из тумана, и через некоторое время остановились у ярко освещенной загородной гостиницы. Когда Каприсия, считая себя затерянной посредине глухой пустыни, надеялась только на чудо и ждала помощи, она могла бы поклясться, что любая цивилизация — с ее горячими напитками, жарким огнем в камине, уютом и сочувственными человеческими лицами — находится неизмеримо далеко. А рай оказался от нее всего лишь в миле. Даже не верилось.
Там, в тумане, время как будто остановилось, и она все еще пребывала в другом измерении.
Когда Винтертон привел ее в гостиницу, Каприсия сильно подозревала, что напоминает огородное пугало, и чрезвычайно обрадовалась знакомству Винтертона с хозяином. В ее распоряжение была немедленно предоставлена комната, где она могла немного привести себя в порядок, и ванная. Каприсия, если бы пожелала, имела возможность тут же принять горячую ванну.
Но ей не хотелось заставлять Винтертона долго ждать в обеденном зале, где он пообещал занять столик, и она поспешила присоединиться к нему, выпив только чашку чаю, который принесли ей в комнату, вытерев волосы полотенцем, и успев немного подкраситься.
Винтертон ходил взад и вперед по холлу, освещенному ярко пылавшим камином, и в задумчивости курил. Увидев, что она спускается по лестнице, он машинально погасил сигарету и посмотрел на нее с улыбкой.
— Ну вот, совсем другое дело, — одобрительно кивнул он. — Теперь вы больше похожи на мисс Каприсию Воган, знакомую мне хозяйку поместья Ферринфилд.
Она порывисто протянула ему руку.
— Я должна поблагодарить вас за спасение. Не знаю, что бы со мной было, если бы вы не появились так вовремя!
Ричард продолжал иронически улыбаться, но прошло уже несколько секунд, а он, казалось, забыл, что все еще держит ее руку в своей руке.
— Помните старую притчу об ожидании, — сказал он. — Рано или поздно кто-нибудь да объявился бы и вызволил вас.
— Все дело в том, когда, — ответила она, качая головой. — К тому времени, когда кто-нибудь объявился бы, я могла превратиться в ледяную статую и уж точно сошла бы с ума от страха. Перед вашим появлением меня начала охватывать паника. Я чувствовала себя оторванной от остального мира. Туман все не спадал, и я не видела, не слышала ничего вокруг… кроме блеяния одной заблудившейся овечки.
— Овцы вполне безобидны, — ответил он, но по брошенному на нее взгляду она видела, что он понимает ее, и это было удивительно. Ей пришлось напомнить себе, что перед ней Ричард Винтертон, ее недавний непримиримый враг. — Значит, мне повезло, что я появился вовремя, — добавил он.
Каприсия растерянно взглянула на него.
— Вы говорили что-то о первом гараже, у которого я останавливалась. Откуда вам стало известно, что я вообще останавливалась у гаража? И главное — как случилось, что вы ехали за мной? Насколько я понимаю, вы действительно ехали за мной!
— В Лондон, кроме вас, приезжает много людей, и довольно многие в нем живут. — Его темные глаза насмешливо сверкнули. — Пока вы опустошали свой кошелек — кстати, свертки, что лежали на заднем сиденье, не пропадут. Как только туман рассеется, вашу машину отбуксируют сюда и поставят в гараж. Да, так вот, я навещал своих старых друзей, и мы отметили это событие. Если по порядку, то я встретился с друзьями вчера вечером, а утром уладил кое-какие свои дела, затем пообедал в клубе со старинным другом. И вот теперь я здесь! И вы тоже!
Она сдержанно кивнула и посмотрела на него понимающим взглядом.
— Я вас видела, — сказала она. — Этим утром. Он необычайно удивился.
— В самом деле?
— Вы — да, это было примерно в обеденное время — подъехали к своему клубу. Я видела, как вы вышли из такси и поднялись по ступенькам. Мне даже показалось, что швейцар обрадовался, увидев вас.
На какой-то миг Каприсии почудилось, что он смутился.
— Он знает меня уже много лет, — сказал Винтертон. — Вопреки впечатлению, которое, я уверен, у вас обо мне сложилось, я вполне респектабельный человек, даже достаточно известен в своем кругу, и вовсе не дурном кругу, рискну добавить.
Охваченная приливом благодарности за свое спасение и увлеченная новыми перспективами, открывшимися для нее, Каприсия решила, что должна извиниться за все свои прошлые поступки и слова, которые можно было счесть несправедливыми.
— Я с самого начала настолько не ожидала увидеть вас в Ферринфилде, что ваше присутствие меня как громом поразило, — произнесла она. — Но теперь, когда вы уезжаете, я не вижу, почему бы нам не быть друзьями?
— Разве это имеет значение? Я ведь уезжаю… Но он отказался продолжать разговор, пока она не подкрепит свои силы, и предложил пройти в обеденный зал. Там, в уютном уголке, их уже ждал накрытый стол, и рядом стоял официант, готовый подавать суп.
Кроме них, в зале никого не было. Как видно, в таком уединенном месте в это время суток редко собиралось много народу, а сейчас еще и погода вовсе не располагала к ужину вне дома, может, по каким-то другим причинам, но они были здесь одни.
Каприсия все еще ощущала внутри неприятный холод и с наслаждением съела горячий суп, затем отдала должное отлично приготовленному ужину. Сперва она отказывалась, но Винтертон настоял, чтобы она выпила хотя бы бокал вина, и ее озноб постепенно исчез.
Окончив ужинать, они расположились в жарко натопленном холле, где он раньше ждал ее, пока она приводила себя в порядок наверху, и еще почти целый час пили кофе, разговаривая о самых различных вещах. Потом, вспоминая этот разговор, Каприсия приходила в изумление. Перемирие с Ричардом Винтертоном, пусть и временное, — это одно, но чтобы они нашли общие темы для разговора и общие интересы — совсем удивительно.
В самом начале их знакомства она решила, он — угрюмый, необщительный человек, с которым очень трудно ладить и который всегда будет вызывать у нее неприязнь. Но теперь она обнаружила — с ним необыкновенно легко. И самое странное — она никак не могла вспомнить, что чувствовала тогда, когда он ей так сильно не нравился.
В нем не было ничего такого, что могло не понравиться… К такому удивительному выводу она пришла после того, как они выпили по три чашки кофе, который она сама разливала.
На нем все еще был элегантный городской костюм, безупречно чистая рубашка и строгий галстук выпускника итонского колледжа. Теперь не оставалось сомнений, он человек со средствами, и, исподтишка изучая его, она решила, что он представителен и вообще довольно красив, только красота эта несколько мрачная.
Да, пожалуй, у него энергичное и мужественное лицо. Она поняла теперь, что имела в виду Салли Кэрфакс, сказав как-то, что у него «волнующая внешность». Во всяком случае легко было представить, что он мог и взволновать, и заинтересовать. Он вовсе не был зауряден.
В состоянии покоя его губы капризно изгибались, но подбородок был твердый и четко очерченный, а темные глаза временами вспыхивали, словно в их глубине тлел огонек… И нужно совсем немного постараться, чтобы этот огонек ожил и разгорелся теплым светом.
Каприсия покраснела, увидев, что он перехватил ее пристальный любопытный взгляд. Мистер Винтертон спросил с улыбкой, открывшей ровные белые зубы, что так привлекло ее внимание.
— Только не моя особа, в этом я уверен, — сказал он. — Но смотрели вы в моем направлении.
Каприсия решила ответить полуправду.
— Я все еще не могу понять, как вы узнали о моем отъезде в Лондон, — сказала она. — Ведь вы не видели, как я уезжала?
— Нет. Но миссис Билль знала, куда вы едете. Я решил, что вы отправитесь туда, чтобы получить совет вашего поверенного.
— Да. — Она снова чуть покраснела. — Я действительно встречалась с ним… С тех пор как я приехала из Австралии, у меня еще не было возможности обсудить с юристом все свои дела. Я решила, что простая вежливость требует нанести ему визит.
— Безусловно, — откликнулся он сухо. Она потушила в пепельнице недокуренную сигарету.
— Но тогда мне непонятно, как вы узнали, когда именно я выехала из города, — бросилась она в наступление, так как снова увидела в его темных глазах насмешливые искорки. — А то уж слишком много совпадений. Может быть, вы тоже видели меня этим утром?..
Он улыбнулся.
— Но я действительно видел вас, когда вы брали машину со стоянки… моя стояла почти рядом с вашей, и даже удивительно, как это вы меня не заметили.
— Мне очень жаль, — сказала она с такой серьезностью, что его взгляд вновь в который раз стал ироничным. — Тогда я бы не потерялась в тумане.
— Но не думаю, что вы согласились бы с моим предложением вас подвезти.
— Наверное нет…
Под воздействием вкусного ужина и вина, тепла и уюта глубокого кожаного кресла Каприсия никак не могла вспомнить, почему она должна была отказаться от его предложения подвезти ее. — У меня же собственный автомобиль, — вспомнила она. — Я не могла его бросить на стоянке.
— Боюсь, теперь вам все-таки придется его бросить.
Каприсия удобно свернулась в кресле, как засыпающий ребенок. Винтертон нагнулся к камину и подбросил новое полено в пламя, которое озарило ее пляшущими огненными бликами. Лицо девушки разрумянилось, а по-детски чистая, гладкая и бархатистая кожа приобрела теплый оттенок.
— Почему? — пробормотала она полусонно. Нет, не надо было ей пить столько вина — целых полтора бокала! — Но сделка не была такой уж неудачной. Я надеюсь, какая бы неисправность ни обнаружилась там с мотором, ее легко можно будет устранить.
— Сомневаюсь. — Он сосредоточенно разглядывал кончик сигареты. — Видите ли, я знаю, что за машины, как правило, продает Тони Морсби. Если бы наши с вами отношения сложились удачнее, я предостерег бы вас от этой покупки. Ни одному мало-мальски разбирающемуся в машинах человеку и в голову не пришло бы взять ее за сумму, которую заплатили вы.
Каприсия печально улыбнулась.
— Вы считаете меня очень глупой, правда? Глупая, невежественная австралийка.
— Я думаю только, что вы очень упрямая австралийка.
— Наверное, вы правы. — Каприсия поджала под себя ноги, поудобнее устраиваясь в кресле. — Но что мы будем делать дальше? Вернемся в Ферринфилд сегодня же?
— Нет. Я снял для вас комнату, которую вам показали перед обедом. И сам тоже останусь в гостинице.
Каприсия шутливо улыбнулась, и на щеках ее заиграли ямочки.
— А это удобно?
— Не вижу тут ничего предосудительного.
— Но что скажет мисс Кэрфакс? — Она посмотрела на него невинными глазами. Веки у нее уже начали слипаться, и ресницы сонно вздрагивали. — Вы думаете, она бы это одобрила?
— Разве имеет значение, как к этому отнесется мисс Кэрфакс?
— Ну вам виднее.
Нахмурившись, Винтертон поднялся, чтобы подбросить еще одно полено в камин. Он будто хотел добавить что-то, но передумал.
— Вам пора спать, — сказал мистер Винтер-тон. — Сейчас я разыщу жену хозяина, узнаю, не сможет ли она одолжить вам какую-нибудь ночную рубашку, раз у вас нет с собой саквояжа. И попрошу ее положить в вашу постель теплую грелку.
— Теплая постель — как приятно это звучит, — пробормотала она, — Но и здесь тоже очень уютно. Почему мы не можем просидеть так всю ночь?
— Потому, что это невозможно, — ответил он довольно сурово.
Гостиница, казалось, совсем опустела, не видно, не слышно ни единой живой души. Он наклонился и быстро поднял ее на руки, и она, даже не подумав воспротивиться, позволила отнести себя вверх по ступеням и дальше по коридору в свой номер. Он толкнул полуоткрытую дверь ногой, пересек комнату и опустил ее на кровать. Каприсия чувствовала себя слишком сонной, чтобы возражать.
— Что вы подмешали в мой кофе? — спросила она с подозрением, вглядываясь в его сумрачные глаза. Могли бы они быть совсем другими, когда их обладатель не так холоден и сдержан, как сейчас?
— Коньяк, — ответил он. — И совсем немного. Я подумал, это как раз то, что нужно, чтобы спасти вас от простуды.
Каприсия неожиданно засмеялась.
— Миссис Билль рассказывала мне, что вы всегда пьете бренди после ужина.
— Вот как? — Он недовольно нахмурился.
— И еще портвейн… кажется, его я еще никогда не пробовала.
— На вашем месте я не стал бы этого делать. — Голос его по-прежнему звучал сурово, но в глазах засветился огонек… огонек этот ей очень понравился. Нравился ей и свежий запах лосьона, которым пахли его руки.
Он положил ей под голову две подушки и укрыл пуховым одеялом.
— Сейчас я иду к миссис Грэхем, — сказал он. — Она уложит вас как следует.
Но не успел он дойти до двери, как она уже крепко спала. Он вновь подошел к постели и замер, глядя на Каприсию. К чему ее тревожить, подумал он.
Он пошел в свою комнату, принес оттуда второе одеяло, набросил его поверх ее собственного и аккуратно подоткнул со всех сторон. Потом, склонившись над ней, он убедился, что подушки удобно лежат под темноволосой головкой.
Она дышала ровно и спокойно и была похожа на ребенка… на прелестную маленькую девочку.
Он медленно коснулся пальцем ее щеки, нагнулся и легонько поцеловал в лоб.
После этого Винтертон быстро удалился в свою комнату и большую часть ночи провел, шагая взад и вперед по комнате, нахмурившись и в глубокой задумчивости, словно решал трудную задачу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Влюбленные враги - Кент Памела

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Влюбленные враги - Кент Памела



Удивительное дело - за всю мою долгую жизнь мне ни разу не понравился грубый желчный хам со стаканом спиртного в руке...
Влюбленные враги - Кент ПамелаИрэна
20.04.2013, 18.43





То ли они (гг и гг) действительно странные, то ли мы тупые. Он богат, всем сыт... , но идет на хитрость, причем обсуждая при этом со своей любовницей гг! Так унизительно назвав "Австралийкой из захолустья" . Фу, девочки! Писатель сам то верит, в то что написал? Н Е А. Фигня
Влюбленные враги - Кент ПамелаНора
2.06.2013, 20.35





Да-а-а-а полный бред по другому не скажешь. И ситуация, и Гг-й полная ерунда.
Влюбленные враги - Кент Памелаиришка
31.07.2014, 15.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100